Читать онлайн "Вождь Астланов"

Современный южно-американский континент…

За миллионы и тысячи лет континент изменился до неузнаваемости, утратив часть своих прибрежных территорий. Особенно пострадали южные районы материка. С юга постепенно наступал ледник, покрыв собой часть континента. Со временем ледник отступит, оставив после себя лишь острова, архипелаги и ныне затопленные горные хребты. Но и северное побережье отдало часть земель безжалостно наступающему океану.

Некогда на северо-западном побережье от современной Панамы до Лимы простирались бескрайние плодородные поля и луга. С востока земли надёжно защищены горной системой, состоящей из нескольких параллельных горных хребтов, чрезвычайно богатыми на растительный и животный мир. Испокон веков на этих землях жил и процветал народ южан.

Пройдут тысячелетия и эти прибрежные зоны исчезнут под толщей вод, не сохранив до наших дней память о великой цивилизации. В результате частых и мощнейших землетрясений огромная береговая территория плодородных земель отколется от единого материка, превратившись сначала в разрозненные острова, а позднее и вовсе уйдёт под воду, скрывшись в глубоких желобах. Океан подойдёт почти вплотную к горному хребту. Время, волны и скалы уничтожат все следы о некогда жившем на этих землях народе южан, как и сами земли, исчезнут в морских глубинах.

Но пока южане жили в достатке и не ведали врагов, кроме живших по соседству племени наёмников. Две цивилизации были надёжно разделены горными хребтами, протянувшимися с севера на юг, но годы и упорство захватчиков позволили однажды теням пробраться на заветные земли.

Ближе к югу горный хребет превращался в настоящие скалы без малейшего признака растительности и сворачивал в сторону побережья. Именно в эти безжизненные скалы и были изгнаны южане со своих исконных обжитых земель. Воевать с тенями было сложно, но и далее отступать южанам было некуда. С востока непроходимые горные массивы, на западе бескрайний океан, а с юга медленно подползающий ледник. Людям приходилось приспосабливаться к новым условиям и холодному климату и быть свидетелями уничтожения своих земель. Некогда плодородные богатые земли сейчас были запущены. Никто не ухаживал за полями, не разводил стада со временем вновь одичавшие.

Но даже в этих мёртвых скалах южане смогли выжить, превратившись в настоящих горцев. Многочисленные пещеры стали для них домом. Костры кое-как спасали от лютого холода. Гораздо серьёзнее дела обстояли с провизией, и людям не редко угрожал голод. Хищники им были не страшны. Все живые существа давно покинули эти края, уйдя к северу. Но также в скалах не было и дичи. Человек сумевший привести в племя живую козу считался настоящим богачом и везунчиком, если ему удавалось уберечь своё сокровище от голода и своих соплеменников.

Иногда воины южан под предводительством своего вождя Астлана нападали на ближайшие стоянки воинов Торна, но делали это не для того чтобы отвоевать свои земли. Всем была очевидна тщетность таких попыток. Пока одна группа отвлекала бойцов на себя, охотники проникали вглубь территорий и усиленно охотились. Без таких вылазок племя давно бы погибло с голоду. Но во время столкновений иногда погибали прекрасные воины, что совсем не укрепляло положение изгнанников.

Но сегодня был особенный день, и воины горцев возвращались с богатой добычей. Сегодня у их вождя Астлана появился наследник и в племени горцев устроили настоящий праздник.

Отец и мать буквально не спускали ребёнка с рук. За несколько лет они уже потеряли двоих своих малышей, которые прожили всего несколько дней. Раны от тех потерь не зажили до сих пор, и Астлан был убеждён, что и этот малютка обречён. Поэтому родители так тряслись над ним, несмотря на предупреждения врачей, что такая опека до добра не доведёт.

Казалось, в этот раз ничто не угрожает жизни младенца, но родителей постигла другая беда.

Глаза малютки были абсолютно черны, без признаков зрачка. Родители испугались, что новорождённый слеп. Словно в подтверждение их опасений малыш никак не реагировал на внешние раздражители, и врачи с горечью подтвердили, что болезнь неизлечима.

Отец был безутешен, проклиная и себя и наёмников, по вине которых они были загнаны в эти скалы. В эти несколько месяцев после рождения малыша захватчики подверглись особенно жёстким нападениям, и у горцев даже забрезжила надежда на возвращение своих исконных земель.

Но наёмники быстро взяли себя в руки и опередили горцев, которые готовили очередной окончательный удар. Вождь возглавил своё войско, дав противнику отпор в скалах и время своему народу отойти в безопасное место. Но перед воинами Торна пришлось отступить. Астлану удалось вернуться лишь с несколькими израненными бойцами. Сам вождь едва выжил после того сражения.

Оправившись от ран, Астлан вновь отдавал всё своё время своей жене и малышу, которого назвали Тонатом. Родители с радостью заметили, что постепенно глазки малыша светлели. Глазное яблоко принимало свою более естественную окраску, проявилась радужная оболочка и зрачок. К году своей жизни Тонат уже ничем не отличался от своих сверстников и с любопытством зрячего изучал окружающий его мир.

Родители прятали его от яркого солнечного света, замечая, как малыш начинал капризничать и тереть кулачками глаза. Чуть позже выяснилось, что Тонат прекрасно видел в темноте и не понимал, зачем людям нужны факелы, свет от которых так резал ему глаза. Отец, едва заметив такую особенность у сына, рассказал жене и вместе они решили сохранить это в тайне.

Несмотря на малый возраст сына Астлан начинал потихоньку обучать его боевым приёмам. Небольшая палочка заменяла ребёнку кинжал, или копьё и отец внимательно следил, чтобы ребёнок ненароком не покалечил себя. Он изготовил для него крохотный лук и стрелы. Но после того как малыш научился стрелять он упорно игнорировал свою игрушку. Отныне его мечтой стало выстрелить из боевого лука отца и его совершенно не смущало, что этот лук был выше него. Вняв просьбам сына, отец ставил лук на землю и придерживал, а малыш пытался натянуть тетиву двумя руками. Конечно, это было пустое занятие, даже не каждому взрослому воину было под силу управиться с луком Астлана. Мальчишка раздирал пальцы чуть не до крови, но отступить не хотел. Видя его упорство, отцу пришлось пойти на хитрость. Втайне от сына он максимально ослабил тетиву и однажды, долгожданная стрела сорвалась с оружия.

Астлан не мог нарадоваться на успехи сына и никогда не скупился на похвалу. Тонат обладал просто необычайной силой и ловкостью для своего возраста. Однажды он вновь удивил отца очередным мастерски разученным приёмом.

– А другой рукой можешь? – хитро сощурившись, спросил отец.

Мальчик недоумённо взглянул на отца и, легко перекинув палочку в другую руку, попробовал повторить манёвр. Но тут его ждало разочарование. Почему-то левая рука не хотела слушаться, была не настолько быстра и вообще выворачивала не туда. Мальчик явно растерялся, удивлённо глядя на руку. У ребёнка был такой растерянный и забавный вид, что Астлан едва удержался от смеха, чтобы не обидеть малыша.

Когда у Тоната что-то не получалось он злился и становился серьёзным и сосредоточенным. Больше не обращая внимания на отца, он занялся решением новой проблемы. Сам Астлан намеренно зацепил сына. Он очень хорошо помнил, как когда-то его отец точно также поддел и его. Только тогда Астлан был гораздо старше своего сына и всё равно не понимал всей необходимости научиться одинаково хорошо владеть обеими руками. Это он понял гораздо позднее в схватках с наёмниками, когда, получая ранение и не имея возможности пошевелить одной рукой, он продолжал сражаться другой. Нередко такое умение спасало ему жизнь.

Вскоре, продолжая тренировки, Тонат заметил, что левая рука не слушается не только во время занятия с палочкой, но ей также тяжело даётся копьё и тем более лук. Уже без напоминаний отца мальчик стал чаще обращать внимание на левую руку…

В один из дней Астлан отправил воина-посла на захваченные земли. Никто не знал, какое поручение должен выполнить боец. Прошло больше трёх месяцев с момента его ухода, и родня уже считала погибшим своего кормильца. Астлан ходил мрачный пока однажды воин не вернулся назад. По указанию Астлана воин южан исполнил роль посла и договорился с вождём теней о встрече.

Вождь теней Торн был согласен встретиться с вождём южан Астланом. Вместе с воином южан прибыли двое наёмников, которые остановились у подножия скал. Они сопроводят вождя Астлана до резиденции своего вождя. Сам Астлан волен взять с собой сколько угодно бойцов и как угодно вооружённых. Со своей стороны Торн гарантирует неприкосновенность отряду.

Астлан планировал выступить немедленно. В сопровождение для себя он выбрал четверых воинов, вооружённых лучшим оружием, которое нашлось у горцев. Яотил, один из советников вождя и лучший друг Астлана вызвался добровольцем. Также Астлан планировал взять с собой и сына. Узнав о его намерении, жена пришла в ужас. Пока отряд готовился к выступлению, женщина выговаривала мужу, оставшись с ним наедине:

– Что ты делаешь, Астлан?! Твоему сыну всего три года! Зачем нужно тащить его в стан врага?

Вождь обнял жену и произнёс:

– Наши дети вынуждены становиться бойцами в раннем возрасте, а Тонат не просто воин. Он вождь и люди уже должны видеть в этом трёхлетнем мальчике своего вождя. Я веду его не к врагам, а на его родные исконные земли. Тонат должен понимать, что эти земли принадлежат ему. Мальчику уже три года, а он ещё ничего не видел кроме этих бесконечных гор и ущелий. Я иду заключить мир с Торном. Я хочу, чтобы эти войны закончились, и наши дети смогли жить в мире, а не в ежедневной борьбе за выживание. Голые бесплодные скалы не место для нас и наших детей. Я иду на эту встречу в первую очередь ради Тоната и тебя.

Его слова не убедили женщину, но даже она не имела права пойти против решения вождя. Поэтому уже к вечеру небольшой отряд из шести взрослых и одного ребёнка вышел на предгорные территории теней, где их встретили двое сопровождающих. Астлан заметил, что многочисленные наёмники, населяющие эти земли, ведут себя смирно, не пытаясь напасть и без провокаций. Слово вождя Торна вступило в свою силу. Отряд двинулся в путь и вошёл в подступающий к самым горам лес.

Тонат впервые видел перед собой такое количество деревьев, называемое лесом. Пользуясь моментом, Астлан рассказывал и показывал ему различные виды деревьев, съедобные и ядовитые растения. Кое-что из этого Тонат уже знал, но видел и мог потрогать руками впервые. Их путь пролегал не только через леса. Малыш видел бескрайние поля, уходящие до самого горизонта. Текущие по ним причудливыми изгибами небольшие речушки. Отец рассказывал, как ранее эти пространства были возделаны, и на них росло «золото» южан, обеспечивающее пищей и людей и животных. Тонат не понимал о чём говорит отец. Ему ни разу не приходилось видеть колоски тем более пробовать изготовленные из них продукты. Поля сменялись лугами, луга холмами, высокими, но такими не похожими на их скалы. Астлан вынужден был говорить почти не умолкая, отвечая на вопросы и восторги сына. Он и не представлял насколько утомительным окажется переход вместе с трёхлетним ребёнком, впервые вырвавшемся из привычных ему гор, ущелий и пещер. Но столь тяжёлая обязанность была в радость отцу.

По ночам малыш крайне мало спал, наслаждаясь новыми открывавшимися видами, которые ему обеспечивало его необычное зрение. Нередко он будил отца, чтобы тот рассказал ему о неизвестной ночной птице или хищнике, приблизившемся к лагерю. Астлан конечно не мог видеть о ком спрашивал его сын, но по описаниям мальчика и по звукам он определял то или иное существо.

По прошествии нескольких дней Астлан отметил, что наёмники, словно специально задерживали их в пути. Вождь южан хорошо помнил свои земли и знал короткие тропы, но тени, видимо намеренно выбирали путь подлиней. В итоге на дорогу у них ушло почти два месяца.

Когда они были уже в полудне от резиденции, Астлан заметил, что наёмники резко сменили направление и повели отряд на восток. Резиденция вождя располагалась недалеко от побережья как раз им по пути, но проводники почему-то уводили их в сторону.

– Куда мы идём? – строго обратился Астлан к одному из наёмников. – Разве ваш вождь назначил встречу не в резиденции?

– В резиденции, – с наглой ухмылкой ответил наёмник. – Туда мы и направляемся.

– Но мы свернули и сейчас удаляемся от побережья и от резиденции. Не пытайся запутать меня. Я хорошо знаю свой город.

– Резиденция вождя Торна расположена там, куда мы идём. Если ты имеешь в виду свою бывшую резиденцию, то возможно мы ошиблись, приняв то здание за что-то другое. Оно действительно стоит недалеко от побережья, но сейчас там загон для скота и помещения оказались очень удобными для животных.

Напарник наёмника прыснул со смеха. Астлан был взбешён и непроизвольно схватился за кинжал, но быстро взял себя в руки.

– Что ж веди, – беззаботно произнёс он. – Я уверен, что Торн выбрал достойное для себя помещение ведь в той стороне, в пригороде, у нас действительно располагались загоны для скота.

Наёмник обжёг вождя ненавидящим взглядом и молча двинулся вперёд. Вскоре они достигли цели своего столь продолжительного перехода, и крохотный отряд разбил лагерь рядом с новой резиденцией вождя теней. Астлан решил не расставаться с сыном и взял его с собой на переговоры. В случае нападения его бойцы всё равно не смогут защитить ни себя, ни ребёнка. Если вождю суждено будет погибнуть, его сын будет рядом с ним. Уходя, вождь приказал отряду поохотиться, чтобы запастись мясом на обратную дорогу. Все их запасы были практически на исходе.

Как и ранее ребёнок не замолкал ни на минуту, забрасывая отца вопросами обо всём увиденном, но едва Астлан с сыном переступил порог кабинета вождя, как весёлое щебетание тут же стихло. Торн сидел за столом своего просторного кабинета. С другой стороны стола стоял стул, видимо предназначавшийся для гостей. Заметив сидящего Торна, мальчик насупился, глядя на вождя теней исподлобья, словно распознав в нём самого главного врага своего народа. Несмотря на свой малый возраст Тонат уже понимал, что не положено сидеть в присутствии вождя и действия чужака злили его.

Так и не встав для приветствия, вождь теней молча указал гостям на стул. Зная об уловках теней и особенно их вождя, который был горазд на различные выдумки, Астлан приблизился очень осторожно, внимательно осматривая подозрительный предмет мебели. И не зря. Вождь южан заметил, что ножка у стула подпилена.

– Я смотрю, дела у наёмников идут не очень хорошо, – сурово произнёс Астлан, – раз даже в кабинете вождя нет нормальной мебели.

Торн добродушно отмахнулся:

– Здесь полчища крыс. Всю мебель погрызли. Но это не мешает нам процветать на наших новых землях. У нас нет проблем ни с территорией, ни с пропитанием… А к кому мне прикажете обращаться, раз мой скромный кабинет почтили целых два вождя?

Астлана нисколько не удивило, что Торну известно о том, что мальчик его сын. Лазутчики теней опередили их отряд на несколько дней и подробно доложили вождю о прибывших. Также Торн угадал, что отец не захочет разлучаться с сыном. Об этом говорил подготовленный стул, а также небольшая скамья у стены справа от стола, на которой словно на витрине было разложено всевозможное оружие. Именно эта скамья и привлекла внимание Тоната.

У мальчика вспыхнули глаза, когда он приблизился и с восхищением стал взирать на все эти кинжалы, луки, стрелы, топоры, копья и массу другого оружия, о назначении которого можно было только догадываться. В этот момент ребёнок забыл обо всём на свете. Роскошные кинжалы с идеальным лезвием и рукоятками, украшенными всевозможными каменьями, маленькие луки и копья, рассчитанные на детские ручки. По последним Тонат лишь едва скользнул пренебрежительным взглядом. Для него стрелявшего из настоящего боевого лука отца эти детские игрушки были не оружием. Конечно, и у горцев было оружие, но из-за отсутствия производства они не могли похвастать перед врагом изделиями из металла. В основном это были луки и копья. Иногда Астлану приносилось в дар трофейное оружие, так что кое-что из представленного здесь Тонат уже видел. Но по изяществу, красоте и мастерству исполнения этим образцам не было равных.

Торн проникновенно произнёс со своего места, глядя на юнца:

– Великолепное оружие, не правда ли, малец? Можешь выбрать себе любой клинок или что больше понравится.

От звука голоса вождя Тонат словно очнулся. Он быстро спрятал ручки за спину и, насупившись, отошёл к отцу, злобно поглядывая на Торна.

Астлан был горд своим сыном как никогда прежде, а Торн разочарован дважды. Ему не удалось унизить отца перед его сыном, как и не удалось завоевать расположение ребёнка.

– Ты просил о встрече, Астлан, – раздражённо произнёс вождь наёмников, очевидно спеша поскорее отделаться от гостей, раз они не хотят повеселить его. – Она состоялась. Я слушаю.

Астлану пришлось стоять, так как других стульев в кабинете не нашлось.

– Я пришёл заключить мир. Мы вполне можем существовать как единый народ. Я знаю, что у вас бывают проблемы с продовольствием. Если бы ты вернул нам наши земли, мы могли бы снабжать вас в разумных пределах. Взамен нам нужны только гарантии безопасности.

– Сейчас у меня нет никаких проблем, – делано беззаботно произнёс Торн. – Мои новые земли богаты дичью…

– Да только твои люди не охотники, – перебил его Астлан. – Они или берут ничего, либо берут с избытком. Вскоре и эти земли могут опустеть, но мои люди сумеют переломить ситуацию.

– А как же быть с горным хребтом, который идёт по границе земель? – быстро спросил вождь теней.

– Я готов уступить его тебе… – скрепя сердце произнёс вождь южан.

– А также прилегающую территорию. Твои бывшие земли обширны, не чета моим. К тому же так нам будет легче получать от вас плату. Все пахотные земли и леса вам оставят, так что вы сможете вновь заняться своим любимым делом.

– Горный хребет и полоска земли, примыкающая к нему, не более чем на сто шагов, – вынуждено согласился Астлан. – Прочие земли и побережье возвращаются южанам.

Торн пренебрежительно хмыкнул:

– Ты не боец, Астлан. Видел бы тебя твой отец. Вот тот был настоящим воином. Он бы никогда не пришёл ко мне с подобными поклонами… Хорошо. Над твоим предложением можно подумать, а что насчёт рабов?

– Мой народ свободен у нас нет рабов, – удивился Астлан.

– Сейчас речь не о тебе. Я говорю, что помимо продовольствия, воды и различного материала ты будешь поставлять мне рабов.

– Я не торгую своим народом, – вознегодовал Астлан.

Вождя южан совсем не устраивало, что аппетиты Торна росли так быстро. По сути, теперь его народ весь целиком становился рабом ненасытных наёмников. Они опустошат их земли только руками исконных хозяев, а свобода будет только видимостью. Но Астлан пришёл договариваться вовсе не об этом. Он попытался возразить, но Торн его нетерпеливо перебил:

– Все нюансы мы обсудим позже. Я подумаю над твоим предложением. Если я его приму, то в течение недели мы освободим земли и проведём новую границу. Если мой ответ будет отрицательным, то ты пожалеешь, что потревожил меня. До принятия решения ты и твои люди мои гости. Можете разбить лагерь не далеко от резиденции.

Торн властно поднял руку, показывая, что разговор закончен. Астлан уходил недовольным. Он уже жалел, что потревожил вождя наёмников. Ему стало ясно, что земли предков всё равно придётся освобождать силой. На изменчивые условия Торна он пойти не мог.

Едва вождь южан с сыном покинул кабинет, как в дверь за спиной вождя теней вошёл какой-то человек и замер в смиреной позе. На нём был тёмный плащ, и капюшон скрывал его лицо.

– Что скажешь? – не оборачиваясь, обратился к пришельцу Торн.

– Убей мальчишку и Астлан будет уничтожен, – с ненавистью произнёс неизвестный. – Как вождь он уже не оправится после такого удара, и жена ему не простит. Она предупреждала его, что не нужно брать с собой ребёнка. Он потеряет их обоих, а для него это страшнее смерти. Даже если народ будет по-прежнему считать его вождём, то управлять он уже не сможет.

– Зачем мне лишние хлопоты. Так же как и ты Астлан предлагает мир и готов на уступки…

– Но Астлан никогда не даст тебе рабов для тренировки твоих прекрасных бойцов и практики твоих лекарей.

Торн согласно кивнул, так и не глядя на своего собеседника. Он лишь сделал пренебрежительный жест рукой, показывая, что разговор закончен. Неизвестный собрался выйти, но услышал тихий издевательский голос вождя теней:

– Порой я даже сочувствую Астлану. Надеюсь, когда ты станешь вождём, тебя также будут окружать подобные тебе.

Ничего не ответив, пришелец скрылся за дверью, в которую незадолго до этого вошёл. Немного подумав, Торн вызвал охранника за дверью и отправил с поручением. Не прошло и пяти минут, как в кабинет явился один из хозяев наёмников и застыл в ожидании.

– Озар последнее время ведёт себя непозволительно, – задумчиво заговорил Торн, не глядя на своего человека. – Даже до меня дошли слухи, что он многое стал себе позволять. Он опасен. К этому бойцу у меня доверия больше нет. Поэтому я вызвал тебя. Отправь Яроса. Он всё сделает. Где-то здесь расположился Астлан со своими людьми. Нужно убить его сына, не тронув отца. Ступай.

Вождь южан вошёл в пустой лагерь. Вскоре с охоты постепенно стали возвращаться его воины, но никому из них не удалось добыть дичи. Воины Торна сопровождали их всю дорогу, видимо, намеренно распугивая добычу.

Астлан стремился расположиться как можно дальше от резиденции и леса где за каждым деревом могли скрываться наёмники. Поэтому для безопасности он покинул столицу и остановился в небольшом городке на побережье. Ранее этот городок, от которого теперь остались лишь развалины был процветающей столицей южан. Астлан с горечью увидел и руины, оставшиеся от некогда величественного здания настоящей резиденции вождя. Современная резиденция Торна не могла похвастать таким великолепием, скорее она походила на обычный домик рыбака, коим и являлась. И в то же время Астлан был рад, что издёвка наёмника оказалась ложью.

Вождь южан с сыном остановился у руин, отпустив своих людей дальше. Он рассказал Тонату, как ранее выглядело это здание, изобразив его схематически на земле. Вместе они прошлись по развалинам, и отец рассказывал и показывал сыну, где какие были комнаты и помещения, где ранее цвели сады. Теперь всё это было уничтожено и ничто не напоминало о былом великолепии этого места. Мальчик слушал очень внимательно и сосредоточенно.

Побродив по развалинам, отец с сыном пришли на побережье. По раннему указанию вождя отряд разбил лагерь прямо на берегу. Это место хорошо просматривалось, кроме того Астлану хотелось показать сыну океан.

Мальчик пришёл в восторг от нового зрелища. Конечно, он видел и озёра, и водопады, и реки, но теперь всё это казалось ему лишь мелкими лужами по сравнению с раскинувшимся перед ним безграничным водным пространством. Он подходил совсем близко к воде и весело смеясь, отбегал в сторону, едва очередная волна накатывала на песок.

Астлан был рад, что взял сына с собой, он ещё никогда не видел ребёнка таким счастливым. Сам он уже мечтал, что когда-нибудь будет сидеть на этом самом месте вместе с женой, а Тонат также будет играть с волнами. Он научит его плавать, и вместе с сыном они будут кататься в лодке по спокойным водам природной бухты, расположенной немного южнее.

Воины давно поставили палатки для вождя и для себя, выставили охрану, но Тонат всё не мог угомониться. Ребёнок совершенно не ведал усталости. Отец и не прерывал его, понимая, что очередная возможность так порезвиться, выпадет его сыну ещё не скоро. Тонат собрал на побережье множество камней и ракушек. Естественно бойцам придётся нести все его сокровища до ненавистных скал.

В эту ночь Астлан впервые распорядился об охране. Если в прошлые дни, отряд, не опасаясь, перемещался по территории наёмников, а по ночам воины и вождь южан могли спокойно спать под охраной слова вождя теней, то теперь такой защиты не было. Обещание неприкосновенности данное только на дорогу до столицы теряло силу на обратный путь без подтверждения вождя теней. Торн назвал их гостями, но не гарантировал безопасности, а значит, наёмники или тени могли напасть на них в любой момент. По этой же причине Астлан больше не распускал отряд для охоты, понимая тщетность всех попыток.

Вскоре усталость сказалась и на ребёнке, и лагерь погрузился в тишину. На побережье были разбиты две палатки, одна для вождя с сыном, другая для бойцов. Обе палатки входом стояли в сторону леса и были открыты, чтобы сразу заметить возможную опасность. Перед палаткой вождя горел костёр, у которого сидели двое охранников. Остальные укрылись во второй палатке. Астлан всё старался не заснуть, оберегая покой сына и глядя на костёр, но не заметил, как задремал. За деревьями промелькнула едва заметная тень…

Воин-тень уже давно наблюдал за спящим лагерем. Он немного задержался и не видел, как отряд готовился к отбою. Из двух палаток вождю, очевидно, принадлежала та, перед которой горел костёр, и сидела охрана. Ярос рассудил, что в ней наверняка расположился и сын вождя, будущий наследник, которому не по статусу было находиться вместе с обычными воинами. Помня о приказе устранить только сына, воин просчитывал варианты пробраться в палатку, не потревожив ни охрану, ни отца. Единственный путь был со стороны океана.

Улучив момент, когда один страж задремал, а второй отвлёкся, Ярос проскользнул за палатку. Немного подождав и прислушавшись, воин разрезал заднюю стенку и скользнул внутрь. В палатке было довольно светло из-за костра, горевшего на улице. Воину-тени следовало быть настороже, если он хотел исчезнуть также незаметно, как и появился. Ярос осторожно приблизился к спящим со спины, рискуя попасться на глаза двум охранникам, которые уже оба бодрствовали.

Проникая в палатку, Ярос был уверен, что сын вождя южан взрослый, закалённый боями воин. Но в объятиях отца лежал трёхлетний малыш. Ярос хорошо знал о составе отряда. Вождь, его сын и всего пятеро бойцов в сопровождении. Сомнений не возникло, этот мальчик и был сыном вождя.

Внезапно Астлан пошевелился и открыл глаза, но незваного гостя в палатке уже не было. Первое что бросилось в глаза в мерцающем свете костра это лежащий на груди мальчика каменный кинжал. Такими иногда пользуются наёмники во время своих тренировок. Астлан с ужасом отбросил примитивное орудие и прижал к себе сына. Тонат тут же проснулся и закапризничал спросонья.

Неплохо разбираясь в устоях теней, Астлан понял, что Торн приговорил его сына к смерти. И оставленный клинок на его теле вовсе не был угрозой. Вождь теней отдал приказ на убийство, но у его бойца не поднялась рука на ребёнка. И кем бы ни был этот боец, оставленным кинжалом он предупреждает их о приговоре. Торн принял решение и его ответ был ясен. Астлан с сыном и его люди были вынуждены бежать ещё до рассвета, пока наёмники не прознали о сорвавшемся покушении и не подослали нового убийцу.

Палатки вождь приказал оставить на месте с расчётом хоть ненадолго усыпить бдительность наёмников. К тому же его отряд будет продвигаться значительно быстрее не обременённый излишней тяжестью. Потеря палаток была чувствительна для южан в их бедственном положении, но жизни людей для Астлана были дороже. Позже можно будет попытаться отбить палатки у наёмников в предгорной местности. Астлан порадовался, что взял с собой только пятерых бойцов. Столь малочисленному отряду будет гораздо проще ускользнуть без потерь.

По указанию вождя воины ещё затемно поставили котелок над разведённым костром. Все их движения были естественны, и они весело переговаривались друг с другом. Создавалось впечатление, что отряд просто готовит себе еду. Постепенно один за другим они уходили в лес, видимо кто за водой, кто за ягодами и травами. Вскоре вождь с сыном остался в одиночестве, беззаботно прогуливаясь по побережью. Но едва они достигли места, где лес вплотную подступал к воде, как Астлан присоединился к поджидавшим его бойцам. Над опустевшим лагерем показались первые лучи рассвета. Вода выкипала в котелке, в то время как отряд был уже далеко.

Когда наёмники хватились беглецов, было уже поздно. Воины пытались напасть на след, но среди них было мало настоящих охотников, способных долго идти по следу. Воины Астлана мастерски запутывали следы и уводили погоню в сторону. Лишь спустя несколько дней бойцы Торна прекратили погоню и на холмах загорелись сигнальные огни. Это было предупреждение воинам предгорья не пропустить Астлана и его бойцов.

Беглецы, конечно, также видели дым от этих костров, но не подозревали о его назначении. Всё прояснилось, когда они вышли к предгорью, мысленно поздравляя себя с победой. Дальнейший путь был отрезан живой цепью из наёмников, выстроившихся на границе гор. Сотни наёмников уже прочёсывали лес в различных направлениях.

Малочисленный отряд Астлана был измучен многодневным тяжелейшим переходом. Люди почти не спали и не ели, на охоту не было времени. Даже если бы у них была дичь, они всё равно не смогли бы её приготовить. Нельзя было разводить огонь. Тот скудный запас провианта, который ещё оставался у отряда был сохранён для ребёнка. Взрослые же перебивались травой, встречающимися ягодами и грибами. Даже Астлан не смел прикоснуться к бесценным запасам сына, несмотря на уговоры своих людей. Ребёнка попеременно несли на руках. За всё время перехода Тонат не издал ни звука, словно понимая всю тяжесть их положения. И вот сейчас единственный путь к спасению был отрезан. О том чтобы дать бой в несколько раз численно превосходящему противнику не могло быть и речи.

Астлан принял решение повернуть на восток. Это был единственный шанс. Но вместе с тем они углублялись в территорию наёмников, и возможность встречи с наёмниками и тенями увеличивалась в разы.

Прошло ещё несколько дней. Однажды полностью измождённые люди напали на небольшой вражеский лагерь и завладели небольшим количеством еды. Наёмники были перебиты, даже не успев оказать сопротивления. Никто из них не ожидал нападения в этом районе, где ничего не знали о беглецах. Астлан был рад этой победе и в лагере они задержались на несколько часов. Воины наконец-то получили столь долгожданный отдых и с лихвой восполнили оставленные палатки, а также обзавелись боевыми трофеями. Для горцев даже обычная одежда и предметы обихода были настоящим богатством. Но надолго задерживаться было нельзя. Все понимали, что победа, одержанная столь легко, в любой момент могла обернуться гибелью.

Спустя ещё несколько дней отряд вышел к ущелью, которое вело прямиком к скалам горцев. Но Астлан принял решение идти в обход. Он опасался, что разорённый лагерь уже обнаружен и единственный путь в скалы перекрыт наёмниками. Бойцы разведчики подтвердили его опасения, но ещё раньше о засаде его предупредил Тонат, который видел, как наёмники перемещаются в скалах в ночное время. Бойцы Торна не боялись выходить по ночам из своих укрытий, уверенные, что их никто не увидит.

Наёмники не сомневались, что перекрыли все выходы, но никто лучше горцев не знал свои скалы, вынужденно ставшие для них домом. Астлан вывел своих воинов на безопасную тропу и спустя ещё недели выматывающих переходов, отряд наконец-то без потерь выбрался к своим пещерам. Южане приветствовали своего вождя и его бойцов, которые неожиданно пришли с юга, а не с севера. Многие считали вождя уже погибшим или взятым в плен, ведь известий от отряда не было на протяжении четырёх с лишним месяцев.

На ребёнке переход никак не сказался, но Астлан довёл себя и своих людей до крайней степени истощения, и ушло несколько дней, прежде чем лекарям удалось поставить их на ноги. Поход был бесполезен, южане ничего не добились для себя, но Астлан всё равно был счастлив, вспоминая, как его сын играл на побережье…

***

Тонат продолжал свои тренировки под контролем отца. Теперь у ребёнка появилась цель вернуть себе и своему народу земли предков. В его памяти вновь и вновь оживали леса, луга, океан и от этого жизнь в горах становилась всё более невыносимой. Он часто видел, как отец советуется со своими бойцами, разрабатывает планы походов и по ночам оставляет поселение, возвращаясь только под утро. Нередко Астлан исчезал на несколько дней, а Тонат мечтал поскорее вырасти и вместе с отцом атаковать ненавистных наёмников. А пока ему предстояло ещё многому научиться и в первую очередь совладать со своими странными глазами.

Он, конечно, видел заходы и восходы светила, но для него ничего не менялось. Он точно также различал цвета и видел мельчайшие детали, словно при ярком солнечном свете. Тонат просто мечтал, чтобы солнце больше никогда не показывалось на горизонте, и не понимал, почему люди ложатся спать едва светило скрывается, называя это время суток ночью.

Ранее он думал, что в темноте пещер взрослые забавляются с ним, натыкаясь на различные предметы, пока не зажгут огонь. Но позднее после упорного объяснения родителей он понял, что для людей наступает темнота после захода солнца и там, куда не проникает солнечный свет в дневное время, как для Тоната она наступает, если он закроет глаза.

– Так зачем вы закрываете глаза, когда не видите солнца? – удивлялся малыш.

Родителям долго приходилось объяснять сыну, что он, возможно, единственный обладатель такой особенности. Люди не закрывают глаза, а темнота окутывает весь мир. Объяснять разницу между днём и ночью, между луной и солнцем. И что существуют предрассветные и вечерние сумерки, лунный свет.

При этом он хорошо понимал, что такое тени, которые отбрасывают различные предметы и люди, но для него это были просто неясные серые сгустки, которые исчезали после исчезновения источника света. По-настоящему чёткие картинки без всяких теней он мог видеть только в пещерах и в безлунные ночи. Тонат очень любил такие ночи и часто замечал, что не зря их врагов прозвали тенями. Они точно также мешают людям жить, как световые тени мешают ему видеть. Но со временем он научился «обращаться» со своим странным зрением, и тени больше не мешали ему.

Учитывая то, что зрение его сыну, возможно, вернулось лишь временно, Астлан придумал для ребёнка игру. Он завязывал сыну глаза и давал какой-нибудь предмет. Малыш должен был определить на ощупь и на запах что это. Вождь надеялся, что все неблагоприятные прогнозы лишь ошибка врачей, но всё же он должен был подготовить сына и к такому варианту. Возможно, такие игры-уроки помогут ему в будущем, если потеря зрения неизбежна. Астлан никогда не забывал захватывать что-нибудь новое из своих походов, то, что не встречалось в их скалах, тем самым усложняя задачу малышу и пробуждая его воспоминания о путешествии до резиденции вождя Торна.

Тонату очень нравились такие игры и вскоре он начал делать успехи. Уже к семи годам он с лёгкостью только при помощи обоняния мог отличить ядовитые продукты от съедобных. Часто во время охоты с отцом он уже без понукания продолжал играть в свою любимую забаву. Закрывая глаза, он полагался лишь на звуки и запахи. Благодаря таким постоянным практикам его чувства развились невероятно. К восьми годам он уже мог охотиться вслепую, поражая отца своей меткостью. Нередко он предупреждал и о хищнике незадолго до его появления.

Прошло пять лет, с тех пор как Тонат с отцом посещал свои захваченные земли. Восьмилетний мальчик считал себя уже достаточно сильным и подготовленным, но отец так и не брал его с собой в свои боевые походы. Но и в отсутствие отца мальчик не скучал, непрестанно тренируясь и слушая рассказы матери и науку своих бесчисленных учителей об окружающем их мире, законах природы, далёких звёздах и влиянии их на планету, на которой они жили. Мальчик всё удивлялся, откуда люди могут так много знать, но всё это были результаты тысячелетних изучений и наблюдений, которые родители передавали своим детям и так из поколения в поколение. И каждое новое поколение дополняло и уточняло полученные от предков данные. Тонату было интересно, и он мгновенно усваивал знания.

Астлан, как и прежде водил своих воинов в военные походы или разведки, но однажды ему не суждено было вернуться из очередного такого похода. Это был один из разведывательных рейдов, в которые Астлан всегда ходил со своим лучшим другом Яотилом, как обычно без сопровождения. Только в этот раз вождь, почему-то возвращался домой в одиночку и видимо попал в засаду. Его обнаружил проходящий мимо патруль. Тонат на всю жизнь запомнил ту ужасную ночь, когда в их пещеру вбежал один из воинов и доложил о гибели вождя. Мать с сыном поспешили к месту трагедии и застали вождя ещё живым. Нападение произошло совсем рядом от их дома, что было удивительно. Ранее наёмники опасались забредать так далеко в скалы.

Астлан лежал на земле в окружении успевших собраться воинов и врачей. Мальчик бросился к отцу и схватил его за руку. Астлан смотрел на него с улыбкой, а по щекам ребёнка текли слёзы. Тонат стыдился их, но ничего не мог поделать.

Невзначай среди окружавших его людей Астлан заметил Яотила, лишь мельком взглянув на него:

– Яотил… ты здесь… Я рад, что тебе удалось отбиться… – речь давалась Астлану с трудом. – Мой сын уже взрослый… настоящий воин и вождь… Я знаю… он доведёт до конца то, что не суждено было завершить мне. Он станет великим вождём и вернёт нашему народу свободу и земли. Тени уйдут или будут уничтожены… Яотил … ты поможешь ему в этом. Обещай мне, что не оставишь Тоната и сбережёшь его…

Хоть Астлан и обращался к Яотилу, он не отводил взгляда от лица ребёнка и Тонат знал, что сейчас отец разговаривает с ним.

Яотил растерянно огляделся. Все взгляды были обращены на него.

– Даю слово, – произнёс воин, пожимая свободную руку вождя. – Сам погибну, но сохраню его жизнь.

Внезапно вождь вздрогнул, словно от сильной боли:

– Пить… дайте воды…

Ближайший из воинов поторопился поднести к губам вождя свою флягу, но Астлана уже не стало.

Мальчик почувствовал, как у него перехватило дыхание. Внезапно стало темно и всё исчезло…

Тонат очнулся на своём ложе в пещере. Рядом сидела обеспокоенная мать. Оказывается, с момента гибели отца прошло уже несколько дней, а навещавшие ребёнка лекари только разводили руками и ничего не могли поделать. Женщина была в горе, но не хотела верить, что в одну ночь потеряла и мужа, и сына.

Мальчик с надеждой взглянул на мать, надеясь, что всё случившееся было просто ночным кошмаром.

– Папа… – чуть слышно произнёс он.

Женщина опустила голову, и Тонат понял, что это был не сон. Ему было тяжело, но, как и положено воину он более не показывал своих слёз. Первым делом он встал, снял с пояса свою флягу и утолил жажду, словно стремясь возместить отцу, то, что тому так и не удалось сделать ни глотка перед смертью. Эту флягу сделал для него отец своими руками, когда Тонат был совсем ещё мал. С этой флягой и макетом кинжала малыш ощущал себя настоящим воином. Позже у него появился настоящий клинок, трофейное оружие, но заменить свою небольшую флягу на более вместительную он не захотел. Мальчик всегда гордился своей настоящей флягой, но сейчас она стала для него особенно дорога.

Тонат вышел на улицу и с удивлением увидел возле пещеры воинов и их семьи. После гибели вождя Астлана часть племени ушла ещё дальше в скалы более не надеясь вернуть себе утраченное и в поисках лучших условий. Но все, кто остался, все эти дни ждали у входа в пещеру вождя, где без чувств лежал его сын. И вот Тонат вышел к ним. Люди с радостью приветствовали своего нового вождя. Здесь же был и верный Яотил. Он приблизился к ребёнку и, припав на одно колено, почтительно склонился перед ним. Его примеру последовали и другие воины.

Обведя толпу оценивающим взглядом, Тонат произнёс:

– Наш великий вождь Астлан пал в битве, изгоняя теней с наших исконных территорий. Я как его единственный наследник, становлюсь вождём и продолжу его дело. Я вождь Тонат. Вы только что признали меня своим вождём и теперь я спрашиваю вас. Пойдёте вы за мной освобождать наши исконные земли?

Ответом ему был одобрительный ропот. Тонат выхватил кинжал и поднял его над головой:

– Отныне мы не горцы! Никто не посмеет нас так назвать! У нас есть свои земли, свой дом. Теперь я ваш вождь и я нарекаю наши исконные земли в честь своего отца. Пока земля Астлана занята врагами, но это ненадолго. Тени жестоко ответят за его гибель. Все мы воины и дети нашего великого вождя. Мы все народ Астлана! И мы вернём наши земли!

Народ возликовал, а Яотил потихоньку скрылся в толпе. На его исчезновение никто не обратил внимания, а между тем советник был раздосадован. Он ожидал совсем других слов от нового вождя. Мальчишка должен был объявить вместо себя временного правителя, пока не достигнет определённого возраста. Таковы были правила, и конечно, Тонат очень хорошо знал об этом. Яотил не сомневался, что мальчик назначит его своим наставником и вождём. Но видимо ребёнок всерьёз вознамерился править. Да и воины, кажется, были не против такого начальника. Пришлось Яотилу, как и прежде оставаться обычным советником, только уже при ребёнке.

Тонат сдержал слово. Атаки на наёмников увеличились в разы. Набеги Астланов происходили чуть ли не каждую ночь, а позже стали происходить и днём, когда захватчики меньше всего ожидали нападения. Перед каждым таким нападением Тонат лично проводил разведку, несмотря на недовольство своей матери. Подобно отцу в такие походы он не брал с собой воинов, предпочитая проводить разведку в одиночку. Тонат проверял пути отходов через пещеры, делая незаметные засечки на стенах, которые впоследствии помогали ему ориентироваться. Он не боялся, что его заметят, ведь для блужданий в природных лабиринтах ему не нужен был свет. Он не скрываясь бродил среди наёмников, высматривая их слабые места, подслушивая разговоры. Кто обратит внимание на шатающегося без дела мальчишку? Но вскоре о таких разведках пришлось забыть, когда наёмники прознали о молодом вожде. Тонат стал проникать на территорию врага только в тёмные безлунные ночи, уяснив для себя, что в такие ночи он невидим для врага.

Тонат никогда не оставлял наёмников в покое действуя нагло, но осторожно. То ночной пост окажется внезапно атакован, то сгорит чей-нибудь дом, то запасы провианта исчезнут. Несмотря на свой юный возраст Тонат всегда вёл свой крохотный отряд лично, и нередко ему приходилось одерживать разгорячившихся бойцов от разделения и новых диверсий. У него было слишком мало воинов, и он берёг их жизни. Благодаря такой тактике и беспрекословному подчинению среди воинов отряду всегда удавалось уходить без потерь, даже не вступая в бой. Но если наёмникам преждевременно удавалось обнаружить их присутствие, молодой вождь никогда не уклонялся от столкновения, идя напролом, добиваясь поставленных задач и вновь скрываясь в скалах. В особо острые моменты его всегда выручал Яотил. Верный друг Астлана берёг жизнь своего юного вождя пуще своей собственной.

Неизменно наёмники бросались в погоню за лазутчиками. В горах, на пути преследователей, отступающими незадолго до нападения всегда были установлены различные ловушки, но они практически все оставались нетронутыми. Воины всегда внимательно смотрели под ноги и перемещались очень осторожно, зная об уловках горцев. Но это, а также незнание местности значительно задерживало их продвижение и позволяло беглецам всегда скрываться без потерь. Бойцы в прямом смысле слова слепо доверяли своему юному вождю. При отступлении никогда не пользовались факелами, которые могли бы их выдать. Неведомым образом Тонат выводил их на свет, обходя все установленные ловушки и природные пропасти. Воины были довольны своим молодым командиром, и слава о нём быстро разлетелась в скалах, привлекая на его сторону новых бойцов.

Тонат понимал, что такие набеги всего лишь мелкие неприятности для бойцов Торна. Молодой вождь давно задумывался о полномасштабном сражении, но пока у него не было для этого необходимого числа воинов, которые захотели бы пойти за ним. Но всё же такие набеги докучали наёмникам гораздо сильнее, чем предполагал Тонат, а кажущаяся неуязвимость ребёнка поселила среди людей Торна настоящий суеверный ужас. Особенно их пугали тёмные безлунные ночи, когда смерть разила их неизвестно от кого и откуда. Бойцы стали бояться в такие ночи далеко отходить от лагеря без факелов и поодиночке. Многие его враги утверждали, что мальчишка продолжает сражаться, будучи смертельно раненным копьём или кинжалом. Другие были уверены, что горцы каждую такую вылазку берут с собой нового ребёнка, выдавая его за своего командира и вождя, чтобы напугать наёмников. Конечно, Тонат был юн и ловок, но и ему приходилось терпеть удары своих врагов. Иногда из-за полученных ранений приходилось отказываться от своих замыслов и отводить людей. И даже среди его бойцов немногие знали, что послужило причиной отхода. Тонат всегда старался скрывать свои раны, до последнего отдавая команды чётким голосом.

Вскоре известия о непрекращающихся нападениях дошли и до Торна. Вождём теней была объявлена награда за жизнь молодого вождя горцев. Любой, кто привёл бы мальчишку живым или мёртвым мог спокойно поселиться среди наёмников на своей прежней земле. Человеку и его семье гарантировалась вольная жизнь без всяких преследований. Большинство проигнорировало столь заманчивое предложение, но нашлись и желающие проверить на себе честность наёмников. Людям уже надоело жить в скалах, каждый день рискуя сорваться в очередную пропасть или пасть от нападения теней, либо голода. Постоянные покушения и предательства окончательно сломили Тоната, поселив в его сердце страх. Страх не перед врагами, а перед собственным народом. Лишь чудом ему удалось выжить в последующие после объявления награды дни. Вскоре набеги прекратились, а Тонату пришлось уйти далеко в горы, спасаясь на этот раз не только от наёмников, но и от собственных людей. С ним остались только мать, Яотил и несколько самых преданных воинов со своими семьями.

Крохотный отряд забрался далеко на юго-восток. Эти территории были ещё не изучены и совсем не обжиты. Яотилу удалось отыскать более-менее пригодную для жизни пещеру. Убежище было не большим, но в стене имелась расщелина, протиснуться в которую мог только ребёнок. Ещё в первый день Тонат досконально изучил этот небольшой лаз и открывавшийся за ним вместительный грот и убедился, что у этой пещеры только единственный выход. Зато прямо в скрытой пещере располагалось небольшое озерцо. Ручеёк стекал по стенам, собираясь в естественном углублении, и далее терялся среди многочисленных булыжников и щелей.

Свет не тревожил эту пещеру на протяжении тысячелетий, но Тонату и не нужен был свет. Этот грот стал для него настоящим укрытием и спасением, только здесь его глаза по-настоящему отдыхали после ослепительного солнца.

Остальные воины и их семьи поселились поблизости, но большую часть времени советник проводил рядом с Тонатом, а не со своей женой и детьми.

Ребёнок понимал, что они забрались в настоящую глушь, и поблизости не было ни настоящих врагов наёмников, ни новых врагов горцев, но даже это не спасало его от страха. Тонат по-настоящему боялся и сам не понимал чего. Считая свои страхи постыдными, Тонат никому не рассказывал о них. И когда он чувствовал, что им вновь овладевает страх, он скрывался в глубине пещеры.

Забившись в самый дальний уголок, он старательно изучал стены пещеры, стараясь отвлечься. Затем бессознательно он начинал перебирать камешки, укладывая их в линию. Чуть позже он заметил, что у него получается что-то вроде русла реки. Тогда Тонат обратил своё внимание на стекавший по стенам пещеры ручеёк.

У него появилась задумка создать для этого ручейка новое русло с всевозможными изгибами и препятствиями как у настоящих горных рек. Рядом как раз была идеальная «долина», где можно было проложить новое русло. Тонат наметил примерный маршрут своей будущей «реки» и, назначив «исток» установил в этом месте широкую дощечку, вырезанную им из коры дерева. Далее он старательно стал выкладывать русло. Такая работа помогала ему отвлечься и хоть на время забыть об опасностях окружающего мира. С особенной тщательностью он подошёл к возведению водопадов.

По прошествии нескольких дней, когда работа близилась к завершению, раскладывая крохотные камешки и раковинки на «побережье» будущего «океана», куда будет впадать его «река», Тонат вновь вспомнил об отце. Он был согласен до конца жизни не покидать этой пещеры если бы отец был рядом с ним. Но Астлан хотел от него не этого. Тонат твёрдо знал, что рано или поздно он выгонит захватчиков со своих земель. Несколько лет назад он забрал эти камешки с побережья и теперь он вернёт их обратно, как только его земли покинет последний наёмник.

Вскоре всё было готово, и Тонат поставил на пути у ручейка заранее подготовленные дощечки. Немного выждав, когда вода соберётся в таком импровизированном колодце он вытащил дощечку перед своей постройкой.

Вода весело зажурчала по своему новому извилистому руслу, словно радуясь нежданной свободе. Вот спотыкаясь на «порогах» она добралась до первого водопада. Вода занавесом стекла в небольшое углубление и немного «пораздумав» двинулась к следующему водопаду. Здесь, как и задумывал Тонат, вода полилась струйкой. Пещера наполнилась волшебными звуками журчащей воды. Тонат с восторгом наблюдал за ручейком, словно за живым существом, несмело изучающим новое для него пространство.

На сооружение всей этой конструкции ушло несколько дней, а заполнилась она всего за несколько минут. Вскоре пройдя все «пороги» и «водопады» ручеёк впал в «океан». Углубление стало постепенно заполняться водой, но не так быстро, как этого желал бы Тонат. Всё-таки вода находила для себя небольшие щели на дне и исчезала в недрах пещеры.

Но вода потихоньку прибывала. Пройдёт время и его «океан» выйдет из берегов, но скорее всего течение и постепенно возрастающее давление найдут и расширят выход на дне углубления. Тогда вода уйдёт, а «океан» вновь обмелеет.

Такие промывы в глубине легко могли привести к неожиданным провалам как в этой, так и в соседней пещере. Тонат это хорошо понимал и, вдоволь налюбовавшись на своё творение, вернул ручеёк в привычное для него русло. «Река» постепенно обмелела и вскоре исчезла, оставив в своём русле крохотные разрозненные лужицы. Теперь Тонат в любой момент мог вновь оживить свою пещерную реку…

Однажды как всегда покинув своё укрытие, Тонат незаметно вышел в обжитую часть пещеры. На своём привычном месте сидел Яотил и чистил свой любимый топорик. Этот топорик всегда разжигал любопытство мальчика, но почему-то Яотил никогда не рассказывал об этой вещице, иногда висящей у советника на поясе. Тонат помнил, что этот топорик появился у советника уже после смерти его отца, во всяком случае, впервые он заметил его только тогда.

Советник действительно старался не привлекать внимания ребёнка к этой вещи, и не носил его постоянно, но сегодня Яотил просто не знал о присутствии Тоната в пещере. Поэтому он без опаски занялся чисткой своего драгоценного топорика. Тонат замер в своём тёмном углу, с интересом наблюдая за советником. Сам он естественно всё прекрасно видел, несмотря на темень в пещере, но при этом оставался невидим для своего соседа.

Яотил прилежно натирал рукоять кусочком ткани и каким-то белым порошком, который добывал здесь же в горах. Видимо порошок закончился, и советник отправился пополнить свои запасы. Но прежде Яотил заботливо завернул топорик уже в другую ткань и спрятал в свой походный сундучок.

Немного выждав, пока советник удалится от пещеры, Тонат подобрался к сундучку и извлёк из него сокровище своего наставника. Топорик целиком был отлит из серебра, а рукоять украшали драгоценные камни. Тонат уже давно обратил внимание, что воин всегда чистит только рукоятку, не прикасаясь к лезвию. Мальчик думал, что топор состоит из разных сплавов, но слегка поскребя лезвие ногтем он обнаружил, что это то же самое серебро, только потемневшее от времени и какого-то налёта. Удивительно, но Яотил никогда не пытался очистить лезвие, что было бы не сложно.

Молодой вождь решил немедленно опробовать крепость данного металла. Взглядом профессионального воина он не доверил бы данному орудию свою жизнь, но может этот топор его приятно удивит. Не зря же Яотил так бережёт эту вещицу. Правда, Тонат ни разу не видел, чтобы Яотил пользовался этим оружием в бою.

Тонат вышел из пещеры и огляделся. Как раз в тот момент, когда мальчик собирался метнуть топорик, избрав для этого целью трухлявый пень, его заметил Яотил. От такой картины воин пришёл то ли в ужас, то ли в ярость. Стремительно приблизившись, он выхватил топорик из руки мальчика и замахнулся на него.

– Яотил! – внезапно услышал он грозный оклик за спиной, заставивший его остановиться.

Из-за деревьев вышла мать Тоната и прижала перепуганного ребёнка к себе, убедившись, что Яотил не успел навредить ему. Тонат зарылся лицом в одежды матери. Он испугался не столько замаха, сколько перекошенного ненавистью и злобой лица. Ему не раз приходилось встречаться с наёмниками, приходилось сражаться и убивать. Но таких выражений ему не доводилось видеть даже у самых заядлых врагов.

– Ты что?! Поднял руку на своего вождя?! Угрожать ему смеешь?! – с яростью накинулась женщина, казалось, на опешившего воина.

– Нет, что вы?! – с деланной растерянностью забормотал Яотил. – Я просто показывал юнцу новые приёмы… Смори, Тонат, ты держал топор немного не верно.

Яотил продемонстрировал несколько приёмов с топориком, но Тонат даже не обернулся.

– Как вы могли меня заподозрить?! – обратился воин к женщине с укором и обидой в голосе. – Ведь Тонат не просто для меня вождь, он мне как сын. Ребёнку необходимо обучиться владеть не только луком и копьём, но и топором. Он должен стать не просто вождём, но и воином. Это я обещал Астлану в момент его смерти, но даже и без данного слова я выполню свой долг… А женское влияние явно портит молодого бойца, – не без скрытой издёвки добавил он.

Женщина поцеловала ребёнка и что-то ласково ему прошептав, отправила обратно в пещеру, проводив взглядом.

– Неужели ты думаешь, Яотил, – негромко, но яростно заговорила женщина, едва мальчик скрылся, – что я поверю в то, что ты решил обучать ребёнка на примере своего топора. Надеюсь, ты не стал рассказывать ему, что это такое и для каких целей служила эта пакость твоей семье. Если я ещё хоть раз увижу этот ужасный топор, я вышвырну его и тебя следом за ним. Власть почуял?! Думаешь, я не замечаю, как люди косятся на это орудие, которое ты не смел носить открыто при жизни Астлана. И не забывай, Яотил, что хоть Тонату всего и десять лет, но он уже два года как является вождём и прекрасным воином. Или ты не видел его на поле сражения в окружении его бойцов? Он уже давно стал воином, превосходящим тебя, и более в твоей опеке не нуждается, как и не нуждался в ней изначально. Я освобождаю тебя от некогда данного слова…

– К счастью это не в вашей власти, – с почтительным поклоном произнёс Яотил, пряча топорик словно опасаясь, за его сохранность. – Да, конечно, Тонат прекрасный воин и доказал это в своих битвах. Но сейчас для нас настали не лучшие времена, и Тонат вновь стал ребёнком, которому необходима поддержка воина.

– Не смей, Яотил! Довольно. Пора тебе позаботиться о своей семье, а к моему сыну не приближайся. Я до сих пор не понимаю, почему мой муж оказался один на той тропе. Хотя лагерь вы покидали вдвоём.

– Я уже объяснял вам, что Астлан сам отдал такой приказ. С разведки мы должны были возвращаться разными тропами, осматривая территорию. Воины докладывали, что ранее замечали теней вблизи и Астлан приказал найти их укрытие.

– Что-то ранее ты не проявлял такого рвения в исполнении приказа своего вождя, да и мне неизвестно о столь близком соседстве убийц. Но Астлан просто не мог отдать тебе такого приказа. Он храбрый воин и он готов был погибнуть за свой народ в битве, но безрассудным он никогда не был. И он берёг свою жизнь ради меня и сына.

Яотил начал что-то бубнить в своё оправдание, но женщина его уже не слушала, зайдя в пещеру, где она рассчитывала застать сына. Но Тоната не было. Он вновь скрылся в своём убежище…

Почти каждую ночь после вынужденного бегства ему снился один и тот же сон. Тонату снилось, как в пещеру, в которой они теперь скрывались, врываются тени. На этот раз Тонат один, его бойцов рядом нет, но молодой вождь не боится наёмников и с лёгкостью даёт отпор, уничтожая своих соперников одного за другим. Видя такую решимость и неуязвимость, тени вынуждены отступить. Но вот их место занимают его бойцы, которые ранее прикрывали его собой в настоящих боевых схватках. Теперь Тонат вынужден сражаться и с ними или погибнуть. Ему удаётся вырваться на улицу, где он надеется укрыться от своих новых врагов, но тени окружили небольшую площадку перед пещерой, пресекая всякую возможность бежать…

Обычно в этот момент ребёнок просыпался. Но после сегодняшнего происшествия сон получил своё логическое завершение.

Продолжая сражаться, Тонат внезапно оказался сбит с ног своим воином. Это был Яотил.

– Яотил… помоги… – чуть слышно прошептал Тонат, теряя сознание от полученных ран.

Но перед тем как полностью впасть в забытье Тонат вновь увидел это страшное перекошенное лицо. Яотил замахнулся своим серебряным топором…

Тонат открыл глаза. Ему уже не было страшно, и он просто не понимал, что это было сон или реальность. Со временем мальчик заметил, что с той ночи его панические атаки внезапно исчезли, и бессознательно Тонат был благодарен за это Яотилу. Но именно с той ночи советник редко навещал их.

Прошло несколько однообразных дней, в течение которых Яотил вовсе не напоминал о себе. Поэтому, когда однажды утром Тонат был разбужен чьим-то прикосновением, он очень удивился, увидев у своего ложа советника на месте, на котором обычно сидела его мать, когда он пробуждался. Конечно, Яотилу как другу позволялось бывать в пещере, но будить вождя это было уже слишком. Предчувствуя беду, Тонат резко встал.

– Держись, мальчик, – скорбным голосом произнёс советник. – Астлан воспитал из тебя настоящего воина, и ты примешь это известие со стойкостью, как и подобает воину… Сегодня ночью твоя мама погибла в скалах…

Далее советник подробно рассказал, как в ущелье было обнаружено тело. Видимо женщина не заметила и подошла слишком близко к хрупкому краю, который не выдержал её веса.

Яотил обнял сидящего на ложе Тоната. Мальчик поначалу пытался вырваться, но Яотил крепко прижал его к себе.

– У тебя никого не осталось, Тонат, но я всегда буду рядом. И ты всегда можешь положиться на меня, – проникновенно проговорил советник.

Мальчик перестал сопротивляться и, зарывшись в одежды советника, позволил себе разрыдаться в голос…

Тонат был безутешен, разом возненавидев всех вокруг себя. Наёмники отняли у него отца, горцы не уберегли мать. Но в его памяти всё ещё хранился завет отца. Он обязан очистить земли Астлана от вражеских наёмников и теней или погибнуть. И сделает он это уже не ради ненавистных ему горцев, а ради своего отца, всегда мечтавшего вернуть своим землям былое процветание.

Спустя несколько дней Тонат немного придя в себя, собрался в обратный путь к своим исконным землям. Мальчик навьючил на себя неимоверное количество вещей, что было совершенно не унести ребёнку. Тонат примерялся то так, то так, не желая оставлять ничего. Но и вещи не желали находиться в покое. Пока мальчик прилаживал что-то одно, с другого бока отваливалось что-то другое. У любого другого уже давно бы закончилось терпение, но Тонату некуда было спешить. Впереди у него был всё тот же бесконечный день, и ему не нужно было думать, как другим людям о ночном укрытии.

Постепенно замечая его сборы вокруг него стали собираться его воины. Конечно, со стороны всё это было забавно, но, ни один из бойцов и не подумал улыбнуться в адрес своего вождя. Все терпеливо ждали приказаний, отправив свои семьи собирать вещи, понимая, что вождь решил сменить место стоянки.

Молодой вождь упорно не замечал собравшихся вокруг себя и Яотил не выдержал первым:

– Тонат, что ты делаешь? – с поклоном обратился он к вождю.

– Собираюсь домой, – спокойно ответил мальчик, поднимая с земли в очередной раз отвалившийся непокорный котелок.

– Отдай вещи воинам, тебе не унести всего этого… – озадаченно произнёс Яотил.

– Твой совет как всегда очень ценен для меня, советник, но я иду один.

Воины обеспокоенно зашумели, понимая серьёзность намерений своего вождя. Он просто бросал их здесь в скалах, предоставляя своей судьбе. И в то же время он в одиночку собирался возвращать свои потерянные земли. Дом у Тоната был только один. Земля Астлана.

Тонат действительно не собирался брать с собой никого из бойцов, но все как один они выразили своё горячее желание сражаться вместе с ним. К счастью в этот момент со спины вождя сорвалась большая часть вещей, и ему предстояло начинать всё сначала. Тонат потерял терпение и уступил своим воинам. Юному вождю было безразлично их участие и желание ему помогать, но он позволил им идти с ним только при условии жёсткого подчинения. Приказ будет отдаваться только один раз, и в случае ненадлежащего исполнения виновного ждала смерть. Воины были потрясены столь новыми и суровыми правилами, но это не оттолкнуло их от своего вождя.

Обговорив все условности, Тонат указал место, куда должен прибыть его отряд, и в какой срок. Он с удовольствием передал им вещи, наказав бережно следить за ними и оставив при себе только лук своего отца со стрелами. А его кинжал, топор и фляга всегда были при нём. И всё же возвращаться к границам своих земель Тонат вознамерился в одиночку. Яотил попробовал возразить, но мальчик столь сурово взглянул на своего советника, что Яотил понял, что теперь эти новые правила распространяются и на него. Ребёнок действительно мог убить его, и никто из бойцов его не осудит. Тонат озвучил свои условия и насильно с собой никого не звал.

Бойцы молча следили как их вождь уходит в бесконечные скалы. Вскоре он скрылся за одним из поворотов. Теперь люди были предоставлены сами себе, но им следовало торопиться, чтобы в срок выполнить указание своего вождя.

За время пути крохотный отряд значительно увеличился. Встречные горцы присоединялись к отряду, узнав, что настало время новых отвоеваний. Все они были предупреждены Яотилом, который негласно возглавлял отряд, о новых правилах, но и это не заставило новоприбывших отступить.

Как и приказывал вождь Тонат отряд за несколько дней добрался до предгорья, нынешней границы своих бывших земель. Эта территория была относительно безопасна. Уже давно горцы не напоминали о себе, и наёмники значительно ослабили бдительность. Здесь их уже ждал молодой вождь, прибывший значительно раньше их, ведь он нередко делал и ночные переходы. Но отряд уложился в установленный срок. Тонат намерено дал им больше времени, учитывая ночи.

Помимо вождя на уговоренном месте люди обнаружили и приятный сюрприз. Практически нетронутую тушу довольно крупного оленя, разделанного на две части. Оголодавшие переселены немедленно разожгли костры и накинулись на дичь. Сам Тонат в тайне ждал скорейшего прихода своих бойцов и жалел, что дал им так много времени. Хоть он и добыл оленя и неимоверными усилиями дотащил его в два приёма до стоянки, но утолить им голод у него не вышло.

Едва разведя костёр, Тонат понял, что не сможет ничего на нём приготовить. Для этого необходимо следить за готовкой, а для него это было невозможно. К тому же не имея опыта, он разжёг слишком большое пламя. Молодой вождь пробовал приготовить мясо «в слепую», но в результате получал лишь угольки или полусырое мясо, при этом порядком обжигая руки. Тонат просто не мог совладать с непокорным пламенем, языки которого так и норовили его лизнуть. Для него костёр как всегда был одним сплошным ярким мерцающим пятном, и он просто не видел его границ.

Конечно, при нём не раз разводили костры для готовки или для обогрева, но никто не заставлял его смотреть на пламя. Тонат получал и пищу и тепло при этом не травмируя свои глаза ярким мерцающим светом. Он думал, что у него просто не хватает навыка и его можно приобрести, но все его попытки стали лишь варварским уничтожением бесценного мяса. Тонат злился на самого себя, что оказался внезапно столь беспомощен в этом плане.

На следующий день молодой вождь озвучил свои условия. На земли Астлана с ним должны были отправиться только несколько бойцов. Остальным предстояло вернуться назад и надёжно укрыться в скалах, обосновав постоянный лагерь. При лагере оставались воины, которые обязаны были снабжать пищей людей и обеспечивать охрану, пока остальные освобождали земли Астлана. Отобранным воинам на несколько месяцев предстояло расстаться со своими семьями. В свою очередь и покинувшие основной лагерь бойцы могли помогать оставшимся провизией по мере возможности. При наличии дичь могли оставлять в уговоренном месте в скалах, но в основном горцам придётся рассчитывать на свои силы, охотясь только в предгорной местности.

Бойцы начали было возмущаться, что их семьи вполне могут покинуть скалы и обосноваться на уже отбитых территориях, едва таковые появятся. Но ответом им было суровое молчание вождя. Тонат дотронулся до своего кинжала на поясе и все споры немедленно стихли.

В тот же день разочарованные переселенцы повернули в обратный путь. Тонат оставил при себе не более сотни бойцов, которым первое время даже запрещалось охотиться и покидать временный лагерь. Сами бойцы очень редко видели своего молодого вождя, который возвращался в лагерь только чтобы перекусить. Ни на какие уговоры и вопросы молодой вождь не отвечал и даже Яотил был не в курсе его дальнейших планов. Такое неопределённое положение растянулось на несколько дней, и лагерю мог грозить голод, если бы Тонат каждый вечер не указывал им, где они могут забрать дичь.

Не доверяя своим людям, Тонат не жил в лагере предпочитая безопасность леса. В предгорье практически не было хищников, так что лес действительно не представлял для него угрозы, щедро снабжая его дичью, которую он отдавал своим людям. Даже вблизи лагеря наёмников он ощущал себя в большей безопасности, чем со своими бойцами.

Но Тонат не забыл зачем он вернулся на свои земли. В безлунные ночи он пробирался к лагерю захватчиков и в одиночку производил в нём опустошение. Его любимым оружием стал лук его отца. Вскоре такие набеги он стал совершать каждую ночь, приноравливаясь к лунному свету и освещавшему лагерь кострам.

Под утро уцелевшие наёмники обнаруживали тела своих товарищей с убившими их стрелами. При этом ни одна стрела не была направлена в спину. Значит, погибшие должны были видеть своего убийцу, но неизвестному всегда удавалось уходить незамеченным. На древке смертоносных стрел был вырезан странный знак. Знающие наёмники уверяли, что это знак павшего вождя горцев Астлана, причём вырезанный им собственноручно. Можно было подумать, что кому-то в руки попал огромный запас таких стрел, но все стрелы были новенькими, изготовленными совсем недавно.

Враги терялись в догадках. Они знали, что Астлана больше нет, а его единственный наследник сгинул где-то в скалах. Законы горцев были строги, и никто не посмел бы присвоить себе знак вождя. В противном случае его могли покарать свои же. Наёмники с готовностью поверили в восставший дух вождя Астлана, нежели в то, что кто-то пользуется его стрелами. Этому способствовала и манера нападения. Какие бы ловушки и засады не устраивали наёмники на своего ночного визитёра, тому всегда удавалось уходить незамеченным. Лагерь мог не спать сутками, по ночам окружая себя огромными кострами, но неизменно хоть два-три человека становились жертвами неведомого врага.

Юный вождь стремился посеять страх среди наёмников. Это чувство ему самому было очень хорошо знакомо, и он знал насколько оно сильно. Он терроризировал приговорённый лагерь несколько ночей подряд, прежде чем в очередное утро, обнаруживая своих мёртвых товарищей и толком не успевая осознать произошедшее, наёмники подвергались внезапному нападению со стороны Астланов и быстро сдавали свои позиции.

Тонат, как и прежде вёл своих воинов вперёд. Астлан научил сына не только боевым наукам и законам их племени, но и ознакомил с законами теней. Молодому вождю нередко случалось в одиночку вступать в поединок, но как только его враг бросал оружие, Тонат безбоязненно поворачивался к нему спиной и уходил. Он знал, что боец более никогда не поднимет на него руку. Таковы были устои наёмников, и они всегда следовали им. Конечно Тонат мог добить безоружного, но он вовсе не стремился превращаться в жестокого Торна, который нередко нарушал свои собственные законы в угоду для себя. Для удовлетворения своей мести Тонату вполне хватало ночных набегов на их стоянки.

Наёмники устали терпеть такое положение и сдавать свои позиции. Часто собираясь большими силами, они возвращались в покинутые земли и тщательно проверяли территорию. Но обнаружить хоть одного бойца противника ни разу не удавалось. По приказу молодого вождя крохотный отряд Тоната рассеивался в лесах, ожидая, когда их вновь созовёт их вождь. В такие моменты воины были благодарны своему юному вождю за то, что он не позволил их семьям покинуть скалы. Наёмники доходили вплоть до предгорных территорий и даже углублялись в скалы, но не могли напасть на след хотя бы одного человека. Наёмники ничего не понимали. Они не были трусами, но воевать с неведомыми силами им ещё не приходилось. Единственное доказательство, что воюют они всё-таки с людьми предоставлялось им, когда они полностью были вынуждены оставлять свои лагеря и бежать от числено превосходящего их противника. Но откуда приходили эти тысячи воинов и куда исчезали после?

На самом деле в отряде Тоната не было и сотни бойцов. Сам Тонат продолжал свои ночные набеги и нередко наёмники покидали земли ещё до атаки воинов.

Получая известия об отступлении и потери территорий, Торн вопреки правилам отправил туда нескольких теней, чтобы отыскать и устранить вредителя. Но прошло несколько недель пока бойцы добрались до отступающих отрядов и в ту самую ночь, толком не понимая своей цели, они были уничтожены. Тонат с удовольствием различил среди прибывших воинов форму теней и устранил их в первую очередь. Впервые он действовал на глазах свидетелей, опасно приблизившись к хорошо освещённому лагерю. Но его атака была столь неожиданной, что противник не успел опомниться. Никогда прежде стрелы не поражали их в группах, выискивая для себя одиночные цели, и сейчас наёмники чувствовали себя в некоторой безопасности. Опомнившись, наёмники всем лагерем бросились преследовать неизвестного, но Тонат зная каждый уголок в своём лесу, укрылся и пропустил их вперёд. Ночью у него было перед этими людьми преимущество, о котором в пылу атаки наёмники позабыли. Под утро не всем было суждено вернуться из своего провального похода. Гибель теней тяжело подействовала на бойцов и на следующий день они оставили свой лагерь.

Оставляемые земли считались проклятыми, и наёмники более не делали попыток, чтобы вернуть их. Никакие указания Торна, никакие новые силы не могли заставить бойцов вернуться и занять свои позиции. Мысль о возвращении вождя Астлана прочно укоренилась в их умах, и они не представляли, как можно воевать с бестелесным духом, который каждую ночь обрушивает на них свой гнев.

Тонат добился своего. Теперь ему и его людям оставалось только незаметно следовать за отступающими наёмниками. Не просто страх, а настоящий ужас гнал их прочь с захваченных земель. Иногда хватало лишь небольшого шороха или треснувшей ветки, чтобы весь отряд в панике бросился прочь из своего лагеря. Такая тактика с ночными и дневными атаками оказалась весьма действенной, и чуть менее года Астланам потребовалось, чтобы выйти к границам своих земель и загнать наёмников в горы.

Но всё же часть земель в самом предгорье столичного района ещё оставалась под контролем врага. Наёмники создали разрозненные крупные лагеря и накрепко уцепились за эти земли, понимая, что возвращение домой грозит им гибелью. С этими хорошо укреплёнными и организованными группами Тонат ничего не мог поделать, и ему пришлось смириться, что часть его территории всё же для него потеряна. Со своей стороны наёмники более не делали попыток захвата новых территорий засев за своими баррикадами. В будущем такое близкое соседство грозило большими бедами, но сейчас Астлане упивались своей победой.

Стоя среди развалин резиденции в окружении своих бойцов Тонат высоко поднял лук своего отца:

– Астлан свободен! Мы вновь хозяева на своей земле!

Отныне эти обширные земли стали носить имя вождя Астлана, а народ отвоевавший родные края стали Астланами.

***

За несколько лет правления вождя Тоната земли Астлана преобразились до неузнаваемости. Восстанавливались пашни, возводились новые дома. Поля вновь наполнились прирученными стадами. Юный вождь упивался своей властью, но всё же радость от возвращённых земель была омрачена. Рядом с ним не было никого с кем бы он хотел поделиться своими планами и сомнениями. Никого с кем бы он хотел разделить свою власть. Рядом с ним не было его родителей, ради которых он всё это делал. Только в память об отце и матери, а не из-за заботы о собственном народе, Тонат следил за благополучием своих исконных земель.

Горцев он по-прежнему винил в гибели своей семьи. Отец погиб, в одиночку попав в окружение. Мать погибла из-за того, что вместе с сыном была вынуждена бежать от своих собственных людей. Тонат признавал только несколько человек самых верных и преданных Астланов. И на первом месте всегда стоял верный Яотил.

Тонат на память восстановил план резиденции, и вскоре на прежнем месте выросло величественное здание. Юный вождь жил там один и это было единственное здание, где по ночам запрещалось пользоваться факелами. В случае необходимости ночные визитёры могли осветить себе путь только свечами.

Особое внимание Тонат уделял охране своих владений. Восстановление и обжитее земель шло медленно, но охрана была организована на высочайшем уровне. Нередко Тонат лично по ночам покидал свою резиденцию и обходил ближайшие границы, следя за бдительностью своих патрулей. Но воины и сами без понукания тщательно несли свою службу, понимая, что от их внимания зависит судьба территорий и жизни людей, в том числе и их семей.

Воины цепью попеременно дежурили у подножия гор и вражеских лагерей на случай неприятельских попыток проникновения. Но все дежурства были спокойными. Наёмники получили хороший урок, и никакая сила не могла заставить их преодолеть горный хребет и вновь вторгнуться на земли Астлана.

Такое положение совсем не устраивало вождя наёмников Торна. Он всё не мог смириться с потерей своих земель. Только поделать с восставшими против его воли бойцами ничего не мог. Воины не желали возвращаться на отбитые земли, всерьёз полагая, что горцам помогает дух Астлана.

Как обычно Торн сидел у себя в кабинете мрачен и зол. Внезапно в кабинет через чёрный ход без стука вошёл неизвестный в чёрном плаще, капюшон скрывал его лицо. Вождь недовольно поморщился в сторону пришельца, хотя, похоже, его и поджидал.

– Опять ты в этих лохмотьях, – проворчал вождь. – Сейчас-то ты от кого прячешься?

– Осторожность никогда не бывает излишней. Твой человек сказал, что ты хочешь меня видеть.

– Да. На днях ко мне попал секрет производства довольно интересного порошка, и я хотел бы испробовать его на южанах. Но … мои люди… опасаются возвращаться на ту территорию. У Тоната есть какое-то секретное оружие? Тебе что-нибудь известно об этом?

– Можно назвать это и оружием, – ухмыльнулся неизвестный. – На самом деле в темноте он видит гораздо лучше, чем мы с тобой при ярком солнце. Вот и весь секрет его побед.

– Но это невозможно… – удивился Торн.

– Может и невозможно, но это факт. И я тебе его озвучил. Хочешь принимай его или нет. Зато от обычного огня у него начинают болеть глаза.

Видя недоверие вождя, неизвестный добавил:

– Ведь все нападки на твоих людей происходили в основном в ночное время. А особенно удачные ночи, как я понимаю, случались, когда луна была закрыта тучами.

– Да. Ты прав, – задумчиво произнёс Торн. – Это многое меняет. Тогда я назначу нападение на полнолуние. Оно как раз будет через четыре ночи, и прогнозируют чистое небо. Будет довольно светло и Тонат будет лишён преимущества.

– Но ведь днём ещё светлее, чем ночью, – недовольно огрызнулся пришелец. – Зачем ждать?! Отправь людей сейчас и к утру они как раз доберутся до…

– Я сказал, нападение будет в полнолуние! – резко прервал его Торн. – Атаковать мирно спящий город совсем не то, что нападать днём на врага. Я собираюсь использовать эту атаку с максимальной выгодой для себя. К тому же нам необходимо будет изготовить как можно больше порошка. Твоя задача лишь организовать достойную встречу моим людям.

– Хорошо, – примирительно произнёс неизвестный, – я всё устрою, но твои люди не знают меня и как мне избежать их кинжалов?

– А я обязан обеспечивать твою безопасность? – с издёвкой и деланным удивлением произнёс Торн.

Но видя, что его собеседник никуда не собирается и ждёт ответа, милостиво добавил:

– Ладно. Отряд моих бойцов будет ждать тебя на том же месте, где обычно ты встречаешься с моими людьми. Твоя задача только добраться туда. Это всё что я могу для тебя сделать.

Торн махнул рукой, и неизвестный покинул кабинет…

На земле Астлана группы бойцов продолжали вести своё неусыпное бдение. В этот раз охранять выход из пещеры выпало совсем юным бойцам, несмотря на то, что этот участок считался самым опасным. Через эту пещеру лежал кратчайший путь до земель противника.

В чистом небе светила полная луна, и весь небосвод искрил от звёзд. Юноши невольно любовались чудесным зрелищем. На небе действительно не было ни облачка, если не считать заблудившейся тучи. Её изменчивый силуэт очень хорошо вырисовывался на звёздном небе, и можно было следить за её медленным движением, скользящим к лунному диску. Потихоньку юнцы переговаривались, споря, закроет ли эта туча луну, и если да, то, через какое время.

Юнцам было интересно наблюдать за этой одинокой тучей, медленно подбирающейся к луне, но бдительности они не теряли. Молодые воины тщательно вглядывались в темноту пещеры. Не блеснёт ли где-нибудь неосторожный факел. Сами Астлане никогда не зажигали факелов и даже не разводили огня, чтобы не выдать неприятелю своего местоположения.

Внезапно среди деревьев показался огонёк. Кто-то приближался к ним со стороны города. Неизвестный вышел на открытое пространство перед пещерой, и весь отряд выстроился перед ним, признав своего начальника. Тот одобрительно кивнул и коротко произнёс:

– Снимаемся с этой точки, ребята, и уходим севернее.

Приказ был странным, но воины никогда не раздумывали над приказами своих начальников, беспрекословно подчиняясь. Сказывалась строжайшая дисциплина, введённая вождём Тонатом. Всё ещё сохранялось правило озвученное вождём несколько лет назад и за непослушание могли сурово покарать, вплоть до смертной казни. Конечно, за столько лет Тонат ни разу не привёл свою угрозу в действие, но и у воинов не возникало желания испытывать терпение вождя. Все прекрасно понимали, что в основном благодаря такой дисциплине они и имеют возможность вновь жить на родных землях.

Поэтому весь отряд немедленно покинул свой участок и, как и было приказано, отправился на север. Немного проводив их взглядом, начальник вернулся в лес, откуда пришёл.

Едва последний из бойцов скрылся, и огонёк от факела начальника отряда исчез среди деревьев, как в покинутой пещере замелькали огоньки. Постепенно из пещеры выходили бойцы Торна, и, гася свои факелы, никем не замеченные друг за другом скрывались в лесу…

Молодой вождь Астланов любил ночное время гораздо больше солнечного дня и ложился крайне поздно. Поэтому, когда за полночь к нему несмело постучали это не стало для него неожиданностью. Тонат открыл дверь. В тёмном коридоре стоял один из воинов. Видимо человек торопился и даже не взял у охранника, всегда дежурившего у дверей резиденции, свечу. Он сбивчиво доложил, что тени вновь вторглись на их земли, и затаились где-то в лесу, очевидно ожидая подкрепления. Нескольких наёмников удалось увидеть патрулирующим, но те скрылись от преследования.

Сегодня было полнолуние, и как назло Тонат не стал делать обход, понадеявшись на бдительность своих воинов и лунный свет. Схватив лук отца и стрелы, вождь немедленно покинул резиденцию. За ним спотыкаясь в темноте, последовал и боец. Помимо лука у Тоната был при себе кинжал, с которым юноша никогда не расставался. По старой привычке, оставшейся от жизни в пещерах, он не снимал оружие даже на ночь.

На улице уже собралось немного воинов. Вскоре прибыл и Яотил. В стороне под конвоем стояли молодые бойцы, которые должны были охранять выход из пещеры. Выслушав докладчика, Тонат накинулся на юнцов:

– Почему покинули свой пост?! Кто приказал?!

– Начальник отряда… – потупившись произнёс один из бойцов.

– Подлый предатель! – воскликнул Яотил. – Да я знаю начальника этой группы, и я ещё разберусь с ним!..

– Не сейчас, Яотил, – резко прервал его вождь. – У нас враг на пороге. Если они проникли сюда через пещеру, значит они уже в городе. Поднимайте людей! Встретим наёмников как положено, чтобы они вспомнили кто такие Астлане!

Часть воинов поспешила выполнить приказ, остальные бросились следом за своим вождём в лес. Как всегда в такие моменты верный Яотил был рядом со своим вождём.

Распознав вождя Астланов по одеяниям, наёмники перестали скрываться и вступили в бой. Вскоре запас стрел иссяк и Тонат, улучив момент, припрятал ставшее бесполезным оружие, чтобы лук его отца не достался врагу. Он знал, что это самый желанный трофей для наёмников. Теперь у него оставался только кинжал.

Атака Астланов была организованной и стремительной. Враг терпел поражение. Казалось, немногочисленные наёмники, оставшиеся в живых, испугались превосходящего противника и кинулись в бегство. Тонат в пылу сражения не заметил этого манёвра и вовремя не остановил своих людей от преследования. А тем временем беглецы вывели своих преследователей на более открытое место под удар своих основных сил.

На этой небольшой поляне с другой стороны выстроились цепью другие наёмники, ранее не принимавшие участие в битве. Едва бойцы Тоната, значительно опередившие своего вождя, покинули лес, как в них полетели какие-то камни. Неизвестное вещество громко хлопало и разрывалось при ударе о землю, оставляя после себя жертвы и небольшие кратеры. От ужасного грохота, стоявшего кругом, взрывов и гибели своих товарищей Астлане дрогнули и повернули назад.

Тонат пытался сдержать отряд и заставить их вновь атаковать неприятеля, но всё напрасно. Отстрелявшиеся наёмники поспешили скрыться, израсходовав весь свой запас взрывчатых веществ, но Астлане этого не знали и не спешили преследовать беглецов. Тонат слышал взрывы а, выйдя на поляну, увидел ужасные последствия нового неизвестного оружия. Однако враг стремительно отступал, и несколько воодушевлённых бойцов, которым посчастливилось избежать такого обстрела, поспешили за своим противником.

– Назад! – внезапно услышали они голос своего вождя. – Возвращайтесь в столицу, укрепляйтесь. Враг ещё вернётся.

Едва произнеся приказ, Тонат скрылся вслед за отходящими наёмниками. Воины растерялись, понимая, что им необходимо отойти в то время как их вождь будет в одиночку преследовать захватчиков.

Прежде всего Тонат хотел выяснить, что это за оружие, которое погубило его бойцов и заставило их отступить. Но всё же молодой вождь упрекал своих воинов за то, что они посмели поддаться панике и разбежались от него. Эти воины должны были следовать за своим вождём на отдалении, и ждать от него условного сигнала как это всегда было в подобных операциях. Но теперь Тонат остался один. Оставшихся с ним людей он намерено отправил в город с указанием. Всё равно этих сил для преследования было недостаточно, и кто-то должен передать его приказ.

Пробираясь в чаще леса Тонат и не заметил, как оказался в окружении. Теперь уже не он преследовал врага, а враг держал его под наблюдением и лишь выжидал подходящего момента для окончательного нападения.

Внезапно туча всё же добралась и закрыла луну, и всё погрузилось в непроглядную тьму. Молодой вождь видел, как его противники затаились за деревьями, не зная в какой стороне их враг. Они решили переждать, но Тонат ждать был не намерен. У него и мысли не возникло воспользоваться темнотой и ускользнуть от своих преследователей. Бесшумно перемещаясь, он устранял воинов одного за другим. Тоната забавляли их слепые попытки атаковать его. Наёмники, выставив руки вперёд, наугад махали кинжалами, в то время как Тонат приближался совсем с другой стороны. Молодой вождь почти вырвался из окружения, но тут туча прошла, и лунный свет вновь залил всё пространство. Тонат поспешил занять выгодную для себя позицию, посреди небольшой прогалины.

Молодого вождя вновь окружили со всех сторон, но подойти к нему оказалось не так-то просто. Против него наёмники не использовали своего нового смертоносного оружия. У них был приказ захватить вождя живым, но Тонат не собирался сдаваться в плен. Только удачно брошенный одним из наёмников камень позволил одолеть вождя Астланов.

Вернувшиеся в столицу воины организовали оставшихся в живых поселенцев и стали готовиться к отражению новых атак. Никто не знал о судьбе Тоната, но все надеялись, что как вождя наёмники предпочтут захватить его живым. Это означало плен, но и надежду на освобождение. С другой стороны, воины понимали, что их вождь скорее предпочтём смерть, чем плен. Но большинство всё же не отчаивались, веря в неуязвимость своего молодого вождя и ждали его возвращения с минуты на минуту.

Как и говорил Тонат, нападки на город вскоре возобновились. Астлане не смогли устоять против превосходящего противника, к которому очевидно присоединились новые прибывшие бойцы. Масштабное нападение произошло не только с востока, но и с юга. Ранее засевшие на их землях наёмники разом покинули свои лагеря и присоединились к своим товарищам. Столица была оставлена. Скрываясь в лесах, с трудом пробиваясь в южном направлении, воины Астлана услышали серию мощных взрывов и увидели зарево в том месте, где ранее стояла резиденция вождя Тоната.

***

Тонат пришёл в себя лишь на следующий день ближе к вечеру. Он не был связан и находился на незнакомой территории в окружении наёмников рядом с каким-то зданием. Видимо за ночь его доставили на земли Торна. Чуть поодаль он заметил других пленных и окинул их пренебрежительным взглядом. Заметив это, наёмники развеселились, почему-то приняв это за страх.

Только это был уже не страх. Страх давно его покинул. В Тонате проснулась настоящая ненависть к своему народу. Столько было потрачено усилий, с таким трудом удалось вернуть земли предков, чтобы вновь оказаться преданным людьми, ради которых он шёл на риск. В глазах у него по-прежнему стояла картина с убегающими бойцами. Среди этой многоликой толпы Тонат признал и сбежавших бойцов. Наёмники отловили почти всех.

Первым делом Тонат хватился за пояс, где у него всегда висел кинжал, но оружия при нём уже не было. Молодому вождю было жаль потерять этот клинок. Хоть это и трофейное оружие и никакой семейной ценности для него не имело, но когда-то его подарил ему отец и с тех пор маленький Тонат не расставался со своим оружием и флягой. Тонат порадовался, что на этот раз его фляга осталась в резиденции, хотя утешения в этом было мало. Как и прежде наёмники уничтожат дом, принадлежащий вождю вместе со всем имуществом.

Людей стали заводить в здание, которое оказалось местной тюрьмой, и запирать в тесные камеры по несколько человек. Молодого вождя завели последним и поместили отдельно от всех. Крохотное помещение, в котором оказался молодой вождь, не имело окон. С трёх сторон глухая стена, состоящая из грубых острых булыжников. Низкий потолок и пол из того же материала не был устлан соломой. Камера запиралась железной решёткой, сквозь которую проходил свет от факелов в коридоре. Насколько успел заметить Тонат, это была единственная камера с решёткой. Все прочие помещения запирались обычными дверьми с небольшими окошками.

Видимо от полученного удара камнем у Тоната сильно болела и кружилась голова. Он поспешил забыться во сне. Конечно, спать или просто прилечь в таком помещении было невозможно. Но за годы, проведённые в скалах, Тонат привык к камням. Он снял свой плащ и, расстелив его на неровном полу, отвернулся от решётки и быстро уснул. Почему-то именно перед его камерой разместили больше всего факелов, но Тонат не углядел в этом умысла. Видимо так его решил отметить вождь Торн. Тонат и предположить не мог, что вождю наёмников известно о его ночном зрении и что факелы будут раздражать его глаза.

Среди воинов Астланов ночное зрение их вождя уже давно не было секретом. Тонат выдал себя ещё несколько лет назад, когда уводил отряд от преследований через пещерные системы. Поначалу бойцы были уверены, что вождь просто запоминает количество шагов до необходимых поворотов, но всё равно многое было необъяснимо. Однажды Яотил напрямую спросил его об этом и мальчик признался. Но наёмники не могли об этом знать.

Тонат проснулся на следующее утро, день или ночь. В камере без естественного освещения невозможно было угадать время суток. Сон помог, и голова прошла, но вспомнив прошедшие события, Тонат вновь с горечью осознал ужас постыдного плена. Он потерял свои земли, свой народ. Той ночью он не хотел бежать от наёмников. Он хотел пасть в битве с ними, но им хитростью удалось взять его в плен, когда его бойцы разбежались.

Он не допускал мысли чтобы Яотил предал его и ударился в постыдное бегство. Тонат лично видел его спину, но только не позади, а впереди себя. Советник бросился на врага одним из первых, прикрывая собой вождя. Но дальнейшая его судьба оставалась неизвестной. Тонат не заметил друга у здания тюрьмы, пока его под конвоем вместе с другими размещали в камеры.

Не вставая с места Тонат громко произнёс:

– Где Яотил? Он среди вас?

– Его здесь нет… – послышались разрозненные голоса из разных камер. – Скорее всего, он пал при захвате.

Вскоре вновь наступила тишина. Надсмотрщики запрещали разговаривать заключённым.

Время тянулось мучительно долго. Без естественного источника света невозможно было сказать день сейчас или ночь и сколько прошло времени. Кормили их очень скудно, всегда в разное время. Воду давали всего лишь раз в сутки. Лишь по этому признаку молодой вождь мог примерно предположить, что в заключении он находится уже больше недели. Постоянные охранники, время от времени мелькавшие перед его камерой, никогда не заговаривали с ним и Тонат не пытался заговорить с ними, понимая, что это бесполезно. Ничего кроме издёвок он не мог услышать от наёмников.

Некоторые тяжелораненые не выдержали подобных условий и погибли. Тонату, как и другим тяжело далось заключение. Единственной его привилегией стала одиночная хорошо освещённая мерцающим огнём камера, что болью отзывалось в глазах. В остальном условия для него были те же.

Мысли о потерянных землях не давали ему покоя. Тонат не знал, удалось ли отстоять столицу или она была захвачена. Ушли наёмники вглубь его страны или довольствовались его захватом и временно оставили территории. В любом случае он считал, что не справился и подвёл отца. Он всё ругал себя, что не воспользовался темнотой и не ушёл от врага. Тогда он мог вернуться в столицу и вместе со своими бойцами дать новое сражение, если конечно к своему возвращению он смог бы найти хоть одного бойца. Тонат совершенно разочаровался в своих людях. Гибель Яотила также не выходила у него из головы. Но всё же он упорно надеялся вернуть своё утраченное положение. Каждый день он тренировался с воображаемым кинжалом или копьём, чтобы не потерять навык. Ещё в первые дни заточения он внимательно осмотрел все стены, пол и потолок, но его камера была словно единым каменным мешком без единого просвета или щели. Он детально изучил устройство сложного механизма на решётке и саму решётку, словно влитую в стены. Выхода из этой ловушки не было.

Совсем иного рода заботы одолевали Торна. Прошёл уже почти месяц заточения, а он всё не мог решить, что делать с пленными, которые обходились его народу очень дорого. Просто так убивать без пользы ему наскучило, а бойцы, просидевшие в заключении на скудном пайке, были вовсе не соперниками его прекрасным воинам. И однажды он нашёл решение как уменьшить количество заключённых и развлечь своих бойцов.

Торн решил позабавиться над юным вождём, предложив ему бой с одним из наёмников. Он мог бы выставить против него ровесника, но Торн был уверен, что ребёнок откажется от настоящего поединка, где его уже не будут прикрывать его воины, и выставит вместо себя другого бойца, ссылаясь на свой статус. Поэтому противника Торн подобрал из лучших своих бойцов, не раз отличившихся в схватках с Астланами, чтобы заодно наверняка запугать мальчишку. Такие бои можно будет проводить хоть по несколько за день и вскоре у молодого вождя не останется людей, чтобы защитить его. Рано или поздно мальчишке придётся принять вызов. Но гораздо раньше его собственные люди разочаруются в своём правителе и сами взамен на свободу уничтожат его. Торну настолько понравился его замысел, что он решил немедленно привести его в исполнение.

Вместе с воином и двумя сопровождающими Торн лично явился в здание тюрьмы и остановился перед камерой Тоната. Словно специально наёмники, сопровождавшие вождя, и охранники камер подошли с факелами к самой решётке. В этот момент Тонат как раз тренировался. Он, конечно, заметил гостей, но делал вид, что не замечает.

– Всё играешься, малец, – с издёвкой произнёс Торн. – Конечно, чем же ещё заниматься ребёнку… А как насчёт поединка с настоящим противником? Мой боец вызывает тебя на бой, Тонат. Что ты на это скажешь?

Молодой вождь прервал своё занятие и подошёл ближе к решётке. Факелы мешали ему, но всё же Тонат смог рассмотреть воина. Противник был невысок и гораздо массивнее юноши, но зато Тонат был высок для своего возраста и лишь немногим был ниже своего соперника. Воин напротив не проявил интереса к пленнику. Вождь заверил его, что он будет сражаться с настоящим бойцом, а не с ребёнком.

Услышав слова Торна, пленные воины подошли к дверям своих камер и стали проситься на бой вместо своего вождя. Тонат не ожидал, что кто-то из его людей захочет выступить вместо него и даже немного растерялся. Торн с удовольствием принял эту растерянность за страх. В этот момент для молодого вождя многое изменилось. Он уже не относился с таким презрением к своим людям.

Охранники хотели заставить заключённых замолчать, но Торн остановил их движением руки и просьбы продолжились. Вождь теней ждал ответа, и медлить было нельзя. Заминку могли посчитать за сомнения и страх:

– Каковы условия поединка? – твёрдо спросил Тонат. – Если я одолею твоего бойца, что я и мои люди получим взамен?

Стоящий рядом с вождём воин откровенно расхохотался. Не стесняясь, к нему присоединились и другие наёмники, в том числе и вождь.

– Никаких условий я не рассматриваю… – сквозь смех произнёс вождь теней.

– Тогда зачем мне это?

– Хорошо, – усмехнулся Торн. – В случае победы ты останешься жив… временно. Согласись, неплохая награда. Но в принципе я и не настаиваю на твоём участии. Здесь есть и другие желающие, которые не выставляют мне никаких условий.

Торн отвернулся к другим камерам, выбирая бойца.

– Я принимаю вызов, Торн! – громко произнёс Тонат. – Я буду драться с твоим человеком.

Вождь наёмников рассчитывал вовсе не на такой ответ. Но с другой стороны такой бой тоже может стать интересным.

– Бой будет на кинжалах, – недовольно проворчал Торн. – Это ведь ты им так лихо размахивал, когда мы подошли.

Дав указания сторожам, Торн и его воин удалились. Спустя несколько минут Тоната выпустили из камеры. Первый раз за всё время заключения его вывели на улицу. И хоть для молодого вождя не было разницы, он впервые за всю свою жизнь был рад видеть солнечный диск.

Тоната привели на небольшую площадку, предназначенную для тренировок и показательных выступлений бойцов, со всех сторон окружённую шумными наёмниками. Юного вождя оставили в центре площадки. Оглядевшись, он заметил в толпе Торна, о чём-то разговаривающего с его противником. Боец оценивающе смотрел на юнца и пренебрежительно улыбался. Видимо воин был недоволен своим соперником. Как и вождь, он не подозревал, с каким трудом удалось захватить Тоната в плен. Наёмники решили умолчать об этом, чтобы их не подняли на смех.

Всё это время вокруг стоял невообразимый гул из насмешек в адрес молодого вождя и хвалы в честь бойца. Из этого гомона Тонат узнал имя своего противника, его звали Орлин. Но стоило Орлину выйти в центр площадки, как голоса немного поутихли.

У воина был изящный кинжал, к ногам Тоната бросили видавший виды кухонный нож, лезвие которого едва держалось в деревянной рукояти. Это обстоятельство вновь вызвало веселье у наёмников, и гомон возобновился.

Как только Тонат поднял предоставленное ему оружие его противник словно шутя и издеваясь сделал несколько выпадов, развлекая толпу. Но не зря Тонат водил своих людей на бой с наёмниками и не зря он сам сражался вместе с ними. С каждым таким столкновением он учился у наёмников чему-нибудь новому, по возвращении в горы отрабатывая до автоматизма подсмотренные им приёмы.

Поэтому едва Орлин вступил в схватку, как сразу ощутил, что перед ним не просто ребёнок, а довольно хорошо подготовленный боец. Он в миг отбросил свою весёлость и завязался нешуточный бой. Тонат с лёгкостью уворачивался от всех выпадов своего противника и неожиданно для врага применял секретные приёмы теней.

Торн начинал беспокоиться. Он не рассчитывал на столь продолжительный бой. Оба бойца уже успели немного порезать друг друга, но раны были столь незначительны, что в схватке их просто не замечали. Но вот его воин, проведя обманный манёвр, наконец-то полоснул Тоната по плечу. Порез оказался очень глубоким, но молодой вождь сдержал стон и даже не зажал другой рукой хлынувшую кровь. Рука безвольно повисла, и хоть нож не выпал, итог сражения был предрешён. Боец победоносно взглянул на своего вождя и Торн слегка кивнул. Значение этого знака был хорошо известно наёмникам, победитель мог добить свою жертву. Но в данном случае вождь заранее обговорил с бойцом небольшое отступление от правила. Победитель имел право покалечить юнца, но, ни в коем случае не убивать.

Тонат видел, как к нему приближается воин очевидно, чтобы добить. Естественно о «милости» Торна он ничего не знал. «А другой рукой можешь?» внезапно вспомнились ему слова отца. Не замечая боли Тонат легко перекинул нож в другую руку, и едва Орлин приблизился к нему, молодой вождь провёл неожиданный манёвр и приставил клинок к горлу своего врага. Для всех и тем более для Торна это стало неожиданностью. Наёмники встрепенулись, и наступила звенящая тишина. Некоторые бойцы, которым доводилось встречаться в битве с вождём Астланом и уцелеть, уверяли, что вождь одинаково хорошо владеет обеими руками. Им мало кто верил, но сейчас такое умение продемонстрировал сын павшего вождя, и воины были поражены. Многие выхватили кинжалы, но без указания вождя не двигались с места.

– Будь это поединок в настоящем бою, ты был бы уже мёртв. Но я не хочу доставлять удовольствие твоему вождю… – негромко произнёс Тонат.

С этими словами молодой вождь оттолкнул от себя бойца с неожиданной даже для самого себя силой. Воин не устоял на ногах. Сжимая нож в здоровой руке, Тонат приготовился к новому нападению. Тонат знал о чём говорит. Многим была известна охота вождя Торна до таких смертельных поединков. Причём Торну было всё равно, кто испытывает мучения: враг, преступник или его собственный боец, если он из рядового состава, коим и являлся Орлин. Настоящего убийцу-исполнителя Торн никогда бы не выставил для подобного боя. Профессионалы такого уровня очень ценились вождём и устраняли неугодных не только на территории наёмников, но и за её пределами. Вождь по-настоящему опекал своих бойцов-убийц, настоящих теней, и даже не отправлял их в боевые походы. Для этого у него было много обычных воинов. Таким образом, между обычным бойцом и тенью существовала колоссальная разница. Многим народам это было известно в том числе и Астланам, но все всё равно без разбора продолжали звать воинов под властью Торна наёмниками, тенями и убийцами.

Поднявшись на ноги, Орлин, немного помедлив, отбросил свой кинжал в сторону и взглянул на Торна. Недовольный вождь теней поднял руку, показывая, что бой окончен, и боец, понурив голову, покинул площадку. Молодого вождя немедленно взяли под стражу заставив бросить нож. Наёмники ожили, и послышался недовольный ропот, обращённый то ли к молодому вождю, то ли к своему товарищу, признавшему поражение.

– Что ж, малец, – сурово произнёс Торн. – Ты выстоял в поединке с одним из лучших моих воинов, но ты не убил его и тем самым нанёс оскорбление не только ему, но и мне. В наказание я казню пятерых из твоих бойцов…

– Нет, Торн! – вскричал Тонат, кинувшись на вождя, но наёмники его сдержали. – Это подло! Я победил, почему должны погибнуть мои люди?!

– Ты не победил. Твой соперник жив.

– Стой, Торн! Ты вождь и я вождь. И как вождь я имею право вызвать тебя на бой. Прими его и в случае победы можешь уничтожить нас всех. Но если я одержу верх, я готов остаться в твоей власти, но обещай, что всех моих людей ты отпустишь и снимешь свой приговор… Я Тонат, вождь Астланов, бросаю тебе вызов, Торн, вождь теней.

Вождь наёмников видел поединок, и хорошо зная свои возможности, понимал, что против этого юнца у него мало шансов. Как вождь Тонат сейчас ставил Торна в невыгодное положение перед его народом. Мгновенно замолчавшие наёмники ждали ответа своего повелителя. Торн рассвирепел, но как ему казалось, нашёл выход из сложившейся ситуации:

– Ты не вождь, а всего лишь мой пленник на моей земле! К тому же ты ещё совсем мальчишка чтобы раскидываться подобными вызовами. Твоя дерзость приговорила ещё пятерых.

Торн махнул рукой, чтобы пленника скорее увели, и он не смог бы повторить свой вызов, но Тонат настолько растерялся, что молча позволил себя увести.

Хоть вождь Торн и был в бешенстве из-за брошенного вызова мальчишки, который он был вынужден отклонить, вождь не мог не восхищаться юнцом, как бойцом. Об этом мог свидетельствовать врач, которого прислали в камеру Тоната, чтобы тот осмотрел и обработал раны молодому вождю. Ранее стены тюрьмы не помнили подобных прецедентов.

После этого случая Тонат заметил, что и отношение некоторых охранников к нему изменилось. Теперь в зависимости от смены он мог получить вдоволь воды и качество еды заметно улучшилось. Так же он получал незначительные сведения о времени и настрое вождя.

Прошло несколько дней в бесконечных казнях, пока приговорённые Торном десять человек не были уничтожены. Каждый раз молодой вождь вынужден был присутствовать при гибели своих бойцов, виня себя в том, что сам накликал на них гибель. С тех пор Тонат не произнёс ни слова в присутствии вождя опасаясь вновь приговорить своих людей.

Но Торну было скучно и ему нужны были жертвы. После нескольких боёв более поединков Торн не устраивал. Ему были неинтересны обычные бои между бойцами, с известным финалом, а Тонату он больше не предоставлял такой возможности. Торн опасался, что в следующий раз Тонат просто подставится под нож его воина или бросится на наёмников, чтобы пасть в борьбе. Но ещё более всего он опасался повторного вызова. Вождь теней не был трусом и будь Тонат хоть немного постарше, Торн, не раздумывая, принял бы его вызов, надеясь на случай. Но его страшило поражение от рук ребёнка.

Торн видел, что его замысел полностью провалился. Оставшиеся в живых воины не только не возненавидели своего юного вождя, но напротив, прониклись к нему ещё большим уважением. Лишь спустя несколько дней Торн вызвал к себе одного из пленных, которого всё это время держали отдельно. Бойцы привели в кабинет вождя Яотила.

В отличие от других пленных советник не выглядел уставшим или замученным. В кабинете вождя он явно чувствовал себя свободно, словно не раз бывал здесь. Руки его не были связаны, и доставившие его охранники немедленно покинули кабинет, оставляя вождя наедине с пленным.

Вальяжно пройдясь по кабинету, Яотил без приглашения уселся на стул у стола.

– Честно говоря, – задумчиво произнёс Торн, – не ожидал я такой стойкости от простых землепашцев. Они готовы погибнуть, чем поднять руку на своего вождя. Ты единственное разумное исключение из всех. Может, тогда сделаешь всё сам, тем более ты и сам этого хочешь. Ведь ты ненавидишь мальчишку и вместе с тем опекаешь его. В чём причина? Может наконец расскажешь?

– Я не могу уничтожить его своими руками… когда-то я был вынужден дать слово его отцу. Сейчас ему всего шестнадцать и пока он не подрастёт, я не могу его тронуть.

– Вот оно что! Боишься осуждения? – усмехнулся вождь.

– Посмотрел бы я, кто посмеет меня осудить! Мне нет дела до чужого мнения, но я верен своему слову… Почему бы тебе просто не убить юнца? Сколько ещё ты будешь держать его взаперти?

– Пока жив хоть один из его бойцов Тонат будет жить. Он вождь и он в ответе за своих людей. Я не могу пропустить его вперёд перед обычными воинами. Это будет проявлением неуважения к вождю…

– Оставь этот бред, Торн! – вспылил Яотил. – Избавься, в конце концов, от людей и от мальчишки. Он опасен!

– Это вовсе не бред, а общепринятое правило и тебе это хорошо известно, Яотил, – с издёвкой произнёс Торн. – В любом случае, как человек Тоната ты последуешь за его последним бойцом перед своим вождём. Так что не тебе торопить меня.

После разговора с вождём Яотила доставили обратно в просторный дом, где он и находился всё это время. Хоть у дверей и дежурили бойцы, но «пленник» был свободен в своих передвижениях. Почти каждый день он ходил на охоту в сопровождении наёмников и единственное в чём ему было отказано это во встрече с вождём пока Торн не вызвал его лично. Яотил постоянно носил форму наёмников, поэтому на него не обращали внимания и лишь несколько человек знали кто он на самом деле. Он даже присутствовал на поединке Тоната и последующих казнях, но в те разы его скрывал от посторонних взглядов тёмный плащ с капюшоном.

Время шло. Пару раз Торн устраивал представления с «освобождением» пленных. Якобы, взбунтовавшиеся наёмники выпускали заключённых и давали им уйти. Люди с радостью хватались за такую возможность, но их быстро окружали и схватывали вновь. Тогда у вождя наёмников появлялся повод назначить ещё жертв для казней. Но вскоре и это перестало работать. Торн не знал, что некоторые его бойцы заранее предупреждали молодого вождя о подобных провокациях и люди больше не покидали своих камер.

Однажды ночью в здание тюрьмы ворвался человек в боевой форме теней, но без маски. На его запястье было странное устройство, которого ранее пленным видеть не доводилось. При помощи этого устройства неизвестный обезвредил охрану и вышиб двери камер, стреляя настоящими шаровыми молниями. Все пленные оказались свободны и покинули свои камеры, но не здание тюрьмы. Люди ждали решения своего вождя, подозревая очередную ловушку Торна. Неизвестный, видя их замешательство, тихо произнёс:

– Можете мне не верить, но времени на раздумья у вас нет. Возможно это ваш единственный и последний шанс… Уходите в сторону леса, спрячьтесь и переждите, но на побережье не суйтесь. Я уведу теней за собой в горы и буду прорываться к побережью. Так что лес для вас будет безопасен.

Тонат сомневался. Всё повторялось, только в этот раз он не получил предупреждения от наёмников, и человек, освободивший их, вызывал доверие. В любом случае Тонат твёрдо решил, что, если это очередная провокация Торна, она будет последней для молодого вождя. Тонат кивнул своим людям, и они стали покидать здание. Сам молодой вождь ненадолго задержался, чтобы узнать имя их возможного спасителя.

– Озар. Северянин, – поспешно произнёс неизвестный, прежде чем покинуть здание.

Присоединяясь к своим людям у кромки леса, Тонат заметил, что Озар задержался у здания тюрьмы со своим человеком. Как и обещал, он собирался отвлекать на себя неизбежных преследователей.

Едва беглецы, скрываясь в лесу, немного отдалились от здания тюрьмы, как их окружили наёмники, и Тонат понял, что это была очередная провокация вождя теней. Только теперь Тонат и его люди единогласным молчанием решили ни за что не возвращаться в камеры. Видя столь суровую решимость погибнуть в битве, один из наёмников с ухмылкой произнёс:

– Ребёнка не трогать. С остальными как получится.

Воины грозно двинулись на своих безоружных противников. Внезапно из-за деревьев показались ещё наёмники и атаковали своих ничего не подозревающих товарищей. В один миг первый отряд наёмников был обездвижен и разоружён.

К молодому вождю с кинжалом в руке приблизился тот самый воин, с которым Тонату пришлось сражаться два месяца назад.

– Всё хорошо, Тонат. Это я – Орлин, – произнёс боец, отдавая кинжал юноше. – Ты сохранил мне жизнь, хотя приговорил перед Торном. Но я сейчас здесь чтобы вернуть свой долг. Со мной мои люди и назад пути нам нет. Мы проведём вас до земель Астлана.

Тонат принял кинжал, с удивлением признав в нём свой собственный кинжал, некогда подаренный отцом.

– Да, – улыбнувшись, подтвердил Орлин. – Это именно твой кинжал. Позже я выменял его у охранника, который тебя разоружил.

Тонат кивнул воину в знак благодарности и со своими людьми последовал за группой наёмников. Некоторых из них Тонат признал. Это были его бывшие охранники в свои смены облегчавшие его существование.

– Как только мы узнали, – пояснил воин, – что Озар вас освободил, мы поспешили сюда, и как оказалось не зря.

– Да тот человек назвался мне этим именем. Ты хорошо его знаешь? Расскажешь мне о нём?

– Да я хорошо знаю Озара, но поговорим позже. Пока мы не покинем территорию Торна, следует продвигаться быстро и бесшумно. В скалах нам уже не будет угрожать опасность.

– А как же Озар? Ведь тени могут его схватить.

– Это вряд ли, – усмехнулся наёмник. – Торн отправил меня на его поимку отчётливо дав понять, что, если я не справлюсь, это будут последние часы моей жизни. Но я знаю, что этого бойца мне не выловить, не мой уровень, да я и не хочу этого. Озар – тень и он сможет уйти точно так же, как и пришёл сюда. К тому же у Торна гораздо больше бойцов недовольных его правлением, чем он думает. Тот его отказ от поединка с тобой заставил многих из нас принять твою сторону. Но у него ещё остались бойцы, которые упустив Озара, кинутся в погоню за нами, чтобы изловить и заслужить милость вождя. Поэтому часть из моих людей сейчас следуют за нами поодаль, заметая следы и контролируя ситуацию.

Яотил проснулся посреди ночи от странного гула. Быстро одевшись, он выскочил на улицу и с удивлением не обнаружил у дверей охраны. Улицы и без того пустые, особенно по ночам, сейчас были просто безжизненны. Нигде ни звука, ни движения и только странный гул постепенно затихал вдали. Яотил прошёлся по городу постучал в дома, но кругом никого не было. Словно все в одночасье покинули свои земли. Ничего не понимая, советник направился к резиденции вождя, но и здесь та же картина. Яотил прошёлся по пустому зданию, заглянул в кабинет и в спальню вождя Торна и так и не встретил ни одного человека.

Выйдя на улицу, Яотил неспешно побрёл в сторону, где предположительно ранее слышался непонятный гул. Внезапно на дорогу перед ним вышли двое праздношатающихся наёмников, словно и не было никакого переполоха в городе. Яотил очень хорошо знал этих двух и всегда предпочитал уклоняться от встречи с ними. Эти да бойца постоянно раздражали советника своими непрекращающимися смешками. Но сейчас у Яотила не было выбора, необходимо было узнать, что происходит в городе. С этим вопросом он и обратился к двум любителям повеселиться.

– Ты что не знал?! – откликнулся один из них. – Все дружно ловят Озара, зачем-то вторгшегося на наши земли.

– Наверное, забыл кое-какие вещички из своего дома, – хихикнул его товарищ. – И сейчас решил вернуться за ними.

Наёмники рассмеялись.

– А вы тогда почему здесь? – сурово спросил Яотил.

– А нам зачем? – искренне удивился один из бойцов. – Там и без нас не протолкнуться. Поймают, никуда не денется…

– Или не поймают, – хихикнул его товарищ, – тоже никуда не денутся. Так что, какая разница, где нам быть раз исход от нас не зависит.

Бойцы вновь захихикали.

– Но раз сейчас все заняты, – поспешил прервать их веселье Яотил, – и все силы брошены на поимку преступника, может, прогуляемся до здания тюрьмы?

– Зачем это? – насторожился один из бойцов.

– Там вы беспрепятственно сможете устранить вождя Тоната и тем самым окажете мне услугу. А я не забываю своих верных людей.

– Предлагаешь нам пойти против своего вождя… – грозно произнёс наёмник.

– Но разве сейчас находясь здесь вместо того чтобы ловить беглеца вы не идёте против своего вождя? – огрызнулся в ответ Яотил.

– Это совсем другое, – серьёзно вставил другой. – Вождь нам не приказывал ловить Озара, как и хозяин. Так что мы свободны.

– А ты предлагаешь нам убить пленника, принадлежащего самому Торну.

– Но кто узнает о том, кто именно совершил убийство, если там нет охранников? – настаивал советник. – Пойдёмте и посмотрим. Если здание всё ещё под охраной просто вернёмся назад.

– А что взамен? – потребовал один из бойцов.

Яотил очень хорошо знал о желании этих двух весельчаков стать настоящими вождями, поэтому без запинки и серьёзно произнёс:

– Как только самозванец Тонат будет устранён, а я верну себе свои законные земли, вам будет передано предгорье и необходимое количество рабов.

Бойцы радостно переглянулись и уже без понуканий отправились в сторону тюрьмы. Но не прошли они и половины, как внезапно путь им преградила какая-то тёмная тень:

– Стой! Кто вы?!

– Идём освобождать пленников, – как всегда решил пошутить один из бойцов и захихикал.

Но ответная реакция оказалась неожиданной для всех троих. Раздался вздох облегчения:

– Уф, хорошо! Значит друзья! Идёмте скорее, Озар уже освободил пленных и сейчас мы помогаем им переправиться на их земли.

Боец свернул в лес и все трое последовали за ним. Вскоре они нагнали отряд, уходящий в сторону горного хребта. По мере приближения к отряду Яотил всё опасался, что там окажутся бойцы, знающие его лично, и немедленно расскажут обо всём Тонату. Но в отряде его знакомцев не нашлось. Наёмники, принадлежащие разным хозяевам, обычно не разговаривают друг с другом и даже в одной группе редко можно встретить дружественные отношения. Благодаря этому большая часть информации не распространялась, и про Яотила знали только те бойцы, которые лично присутствовали при его встречах с Торном. Яотил с облегчением вздохнул, узнав, что двое наёмников, которых он подбивал на убийство, оказались единственными кто знал его тайну. Ориентируясь по форме, Яотил также отметил, что в группе нет ни одного профессионального убийцы исполнителя, что было неудивительно. Настоящие тени чрезвычайно преданы своим хозяевам и соответственно вождю. Если не считать ставшими исключением Яроса и Озара.

– Тонат! Мальчик мой! – радостно воскликнул Яотил, заметив вождя.

Сопровождавшие его двое наёмников потихоньку захихикали.

Тонат не любил, когда его советник столь бесцеремонно обращался к нему и тем более как к ребёнку. Он неоднократно выговаривал за это Яотилу, но сейчас молодой вождь не обратил внимания на его слова. Все считали советника мёртвым, и Тонат был искренне рад его видеть.

– Яотил! Ты жив! Мы уже и не надеялись увидеть тебя. Где ты был всё это время? – воскликнул вождь, с удивлением глядя на наряд своего советника.

Яотил и сам поздно хватился своей ошибки. Покидая дом он, как обычно надел форму наёмников, но кто ж мог знать, что всё так обернётся. Внезапно Яотил негромко застонал и облокотился о плечо одного из раненых соотечественников, которые обступили новоприбывших тесным кольцом. Лицо мимолётно исказилось гримасой боли:

– Не обращай на меня внимания, Тонат. Нам нужно быстрее покинуть территорию наёмников. Всё это время Торн держал меня при себе, и я до сих пор ощущаю на себе его гостеприимство. Когда я окончательно попал в руки его бойцов, от моей одежды почти ничего не осталось, и он заставил меня носить эту форму. Торн хотел добиться от меня, чтобы я убил тебя. Но об этом позже. Нужно спешить, а я постараюсь не стать для вас обузой.

Отряд немедленно двинулся в путь, подгоняемый воинами-сопровождающими. Яотил не знал, что ему делать. Он не мог позволить отряду уйти за горную границу земель Торна. В этом случае Тонат вновь соберёт вокруг себя своих сторонников и его будет сложнее одолеть. К тому же теперь на их стороне несколько наёмников. Сам советник по-прежнему не хотел избавиться от мальчишки своими руками и рассчитывал на помощь Торна, проклиная вождя, что тот не убил юнца в первый же день захвата.

Ещё и двое вечно хихикающих бойцов словно приклеились к их группе. Даже в этой ситуации они умудрились найти для себя что-то забавное. Для Яотила они представляли реальную угрозу, и ему было необходимо отделаться от них. Улучив момент, он намекнул им, что не мешало бы столь преданным бойцам немедленно поспешить к вождю Торну и навести на их след наёмников. Конечно, вождь оценит такую услугу, но советник получил неожиданный ответ:

– Вождю сейчас не до нас, – произнёс один из бойцов.

– Когда к нему в гости заглянул Озар, – поддакнул ему другой.

Ничего не добившись, Яотилу пришлось прервать разговор, чтобы не навлечь на себя подозрений.

Советник рассчитывал, что, нагонявшись за Озаром, вождь теней наконец-то обратит внимание на сбежавших и вышлет погоню. Но прошло уже несколько часов, а вокруг было по-прежнему тихо. Яотил постоянно останавливался, приваливаясь то к дереву, то к валуну, стараясь как можно дольше задержать отряд.

Один из наёмников обратился к молодому вождю:

– Мы и так движемся слишком медленно, а из-за этого человека и вовсе топчемся на месте. Ещё немного и нас может настигнуть погоня. Вам грозит всего лишь плен, а нам уже не уйти живыми от мести Торна.

Тонат с грустью взглянул на советника, присевшего на валун. Заметив его взгляд, Яотил произнёс:

– Всё хорошо, Тонат. Скорее уходите… Обо мне не думай… Я немного передохну и нагоню вас.

Тонат отдал какие-то указания наёмникам, которые уже признавали в нём вождя, и отряд поспешил дальше. Четыре человека обступили советника, и один из них расстелил перед ним свой плащ, приказав ложиться. Яотил попробовал протестовать, но воинам некогда было уговаривать советника. Страх поимки гнал их вперёд. Силой они заставили его лечь и, взявшись за края плаща, быстро нагнали отряд. Теперь отряд продвигался заметно быстрее.

Как воин Яотил считал для себя такое положение постыдным. Он был единственным кого несли на носилках. Даже тяжелораненые бойцы, стиснув зубы и сдерживая стоны, шли вперёд, не обращая внимания на свои болезненные раны. И за это советник ещё больше ненавидел молодого вождя, подвергшего его такому унижению. От злобы и досады Яотилу действительно стало плохо. Его начало трясти от холода, но больше всего от жгучей ненависти. Для советника это было даже хорошо. Все окончательно поверили и сочувствовали тяжелобольному, мучимому лихорадкой.

Спустя несколько дней отряд обходными тайными тропами благополучно добрался до своих земель, где их встретили друзья. Оказывается, большинство наёмников были отозваны из-за происшествия в столице вождя Торна.

Обнаружив исчезновение пленников, Торн при помощи сигнальных огней отозвал своих воинов с земель Астлана и заодно направил им навстречу другой отряд. Он рассчитывал, что беглецы будут пробиваться по единственной доступной и самой короткой тропе через систему пещер, поэтому они как раз должны были угодить в ловушку. Но два отряда встретились, так и не наткнувшись на беглецов. Оба отряда вернулись в столицу, и вождь приказал тщательно осмотреть территорию, полагая, что сбежавшие где-то временно затаились под прикрытием предателей.

Весть о возвращении Тоната мгновенно распространилась по лесам столичного региона. Воины вновь вернулись под командование своего молодого вождя. И уже спустя сутки благодаря ослабшим силам противника Астланам без труда удалось вернуть себе главенствующее положение. Оставшиеся наёмники были схвачены и надёжно заперты, но вскоре Тонат подарил им свободу. Пленникам предложили вернуться домой, но все как один отказались, понимая, какая награда их ждёт на родных землях за сданные позиции.

Тонат нашёл свой лук в целости и сохранности там, где его и оставил. С радостью он узнал, что хоть резиденция и была уничтожена до основания, но ни одна вещь не досталась врагу и не пострадала. Покидая город, воины унесли все реликвии, оставив врагам пустое здание. Также земли Астлана теперь полностью принадлежали своим прежним хозяевам. Ранее укреплённые территории были оставлены наёмниками в день захвата и сейчас эти баррикады спешно разбирались.

У наёмников, которые помогли отряду преодолеть горный массив тайными тропами в глубине скал и тем самым избежали встречи с отозванными воинами Торна, при себе имелся небольшой запас взрывчатых веществ. У пленников также оказалось при себе немного этого порошка, который они не успели пустить в ход. Тонат приказал взорвать пещеру, из которой они вышли на земли Астлана, тем самым перекрывая возможные ходы для новых нападений. Путь через эту пещеру был кратчайшим до земель Торна. Наёмники сами взялись за это дело, заминировав не только пещеру, но и тропы, по которым они шли. Бойцы работали на совесть, понимая, что и их безопасность напрямую зависит от удачного взрыва, а зарядов у них было только на одну попытку.

Взрыв оказался неожиданно мощным даже для самих наёмников и Астланов. Земля содрогнулась, и казалось, обвалился весь горный массив. Но едва пыль рассеялась, молодой вождь остался доволен результатом. Теперь ни одному убийце не проникнуть на его земли в ближайшие несколько лет. Завалы надёжно закрыли все проходы и тещины. Конечно, в скалах на всём протяжении ещё сохранялись скрытые вполне преодолимые тропы, но мало кто из наёмников знал об их существовании.

***

Когда Тонат вернулся из плена, он просто не узнал своих земель. Все поля были безжалостно выжжены, жилища уничтожены. Наёмники словно отыгрались на территории за все некогда перенесённые потери и ужасы. За эти три месяца его отсутствия было уничтожено гораздо больше, чем за несколько лет, пока земли оставались под властью Торна.

Предстояло начинать всё заново, и с каждым днём Яотил принимал на себя всё новые и новые обязанности по управлению землями и людьми. И Тонат был этому только рад. Ему сложно было забыть бегство и предательство своих людей. Никому из них теперь он не доверял в полной мере. Яотил был вне подозрений. Как только пленные вернулись на земли Астлана, советник попросил отнести его в дом врача Патека. Тонат хотел, чтобы за его другом присматривали сразу несколько врачей, но Яотил мужественно отказался, говоря, что у них и без него теперь будет много хлопот.

Чуть позже, когда Тонат разговаривал с Патеком, врач подтвердил, что состояние Яотила действительно было критическим, но сейчас его жизни ничего не угрожает. Удивительно, что он вообще смог выжить после всего, что ему пришлось пережить в плену. Со слов врача всё тело советника покрывали резаные и колотые раны, так что неудивительно, что ему пришлось сменить свои одежды, которые, видимо, изрезали прямо на нём.

Другие советники не упускали случая, чтобы восхвалять своего вождя. Со временем Тонат стал замечать подобное поведение и у обычных жителей. Но эти лживые льстивые речи вызывали в нём только отвращение и отбивали всякое желание интересоваться жизнью своего народа. Постепенно с гор возвращались их бывшие соотечественники. Тонат не прогнал их, потому что среди них были женщины и дети. Но вернувшихся мужчин с подачи вождя Астланов пренебрежительно стали звать горцами.

Молодой вождь часто встречался с Орлином, и тот рассказывал ему о наёмниках и северянах. От него Тонат узнал об Озаре, освободившем их из плена и Яросе, несколько лет назад отказавшемся убить приговорённого сына Астлана. Оба наёмника являлись тенями и за неповиновение были приговорены своим вождём Торном. Но обоим им удалось скрыться от мести теней и их вождя. Озар сейчас неплохо жил среди северян, и даже был заместителем вождя, а следы Яроса терялись на том же северном материке. Более ничего Орлин не мог сообщить.

Тонату было интересно познакомиться с бывшим наёмником-тенью и лично поблагодарить его за освобождение из плена. И с каждым днём это желание только росло в нём. Однажды Тонат поделился с Яотилом задумкой отправить к далёким северным берегам небольшой отряд воинов во главе с советником-послом.

– Это ещё к чему?! – возмутился советник. – Мало нам что ли теней за горным хребтом? Не хватало ещё нам воевать и с северянами. Против этого врага нам не выстоять, Тонат. Забудь об этом. Тому беглому наёмнику просто нужно было как-то уйти от своих бывших товарищей, поэтому он и открыл камеры, надеясь, что его преследователи будут заняты какое-то время.

Тонат промолчал и вроде даже согласился со своим советником и другом, но буквально на следующий день был созван совет. Яотил ещё не зная причины, спокойно вошёл в резиденцию вождя. Он немного задержался, и все собравшиеся ждали только его. В просторном кабинете вождя помимо советников в стороне стояли воины. Яотил поспешил занять своё обычное место, рядом с вождём, но Тонат так строго и словно с удивлением взглянул на него, что тот был вынужден отойти к другим советникам.

Обведя своих советников строгим взглядом, Тонат заговорил:

– Большинство из присутствующий здесь ещё помнят ужасы столь недавнего плена. Также мы должны помнить, кому мы обязаны своей свободой. Я спросил у освободившего нас воина его имя, и он назвался Озаром, северянином. От наёмников, перешедших на нашу сторону, я узнал, что Озар ранее был одним из них, но потом был вынужден бежать от теней. Торн вынес ему смертный приговор ещё несколько лет назад, который не снят и поныне. Тени подтвердили, что нас освободил именно тот самый Озар, не побоявшийся вновь ступить на их территорию. Сейчас Озар живёт среди северян под властью вождя Айрона. Мы обязаны отблагодарить вождя северян за такого прекрасного бойца, который освободил нас, даже если это и не являлось его задачей.

Тонат указал на группу бойцов, стоящих в стороне:

– Наши прекрасные воины отправятся к далёким северным берегам. Но им необходим сопровождающий, который передаст мои слова вождю северян Айрону. В свою очередь отряд обязан во всём подчиняться своему новому назначенному начальнику и сберечь его жизнь даже ценой собственной. На переход и возвращение уйдёт несколько месяцев, по истечении которых если от отряда не будет вестей, будет созвано новое собрание и избран новый посол. А сейчас я жду добровольцев.

Вождь умолк, а советники настороженно зашумели, всё же, не превышая положенного тона. Пришло время выбирать, кто поедет к северянам, но людям явно не понравилась перспектива пропасть безвести на чужбине. Даже если и удастся добраться до северян, кто может гарантировать, что их вождь будет рад видеть незваных послов. Возможно, их ожидает новый плен, пострашнее плена Торна.

Тонат терпеливо ждал, а Яотил боялся, что, если никто не отважится на такой безумный поход, выбор вождя падёт на него. В таком случае он на несколько месяцев потеряет своё влияние на юнца и тот, пожалуй, возомнит себя настоящим вождём. Поэтому Яотил всегда был против такого бесполезного и опасного с его слов предприятия. Он настаивал, что к северянам можно отправить и обычных воинов, если уж этот поход столь необходим, но Тонат почему-то решил, что их должен сопровождать один из советников. Иначе вождь Айрон может посчитать такой отряд послов оскорбительным для себя.

И сейчас, когда Тонат озвучил свои условия и взглядом выбирал подходящего для этих целей человека, Яотил стоял мрачен и зол. И не столько возможная высылка задевала его, сколько нахождение на этом собрании. Он уже давно считал себя гораздо выше всех этих советников и подхалимов. А сейчас вождь поставил его в один ряд с ними в то время, когда он должен был стоять рядом с вождём… а то и на его месте.

Но к радости Яотила пауза не была долгой, и почти сразу добровольцем вызвался один из советников, выступив вперёд. Сам доброволец вызвался, не столько для выполнения возложенной на него миссии, сколько для того чтобы хоть на короткий срок побыть начальником, пусть и не большого, но отряда настоящих воинов. Ещё во время речи вождя он не сводил своего хозяйского оценивающего взгляда с бойцов.

Тонат не возражал против такой кандидатуры. Он был рад хоть на время, а может и навсегда избавиться от этого человека. Советник пуще остальных доставал его своими напыщенными льстивыми речами. Ещё не зная вождя Айрона, он надеялся, что советник сможет задобрить его своими сладкими речами.

По знаку вождя зал опустел и Тонат остался один на один со своим добровольцем.

Проводы бойцов и посла были пышными и в то же время трагическими. Воины, у которых никто естественно не спрашивал согласия на этот поход, понимали, что возможно они видятся со своими семьями в последний раз и им уже не суждено будет вернуться к родным берегам. На следующее утро лодка под парусом, оснащённая всем необходимым покинула природную бухту и ушла на север, увозя в неизвестность советника-посла и семерых воинов Астлана.

Спустя пару месяцев после отплытия группы Тонат приказал выстроить на побережье той же природной бухты специальную площадку и украсить её. И теперь по завершении строительства воины должны были дежурить посменно денно и нощно на этом помосте, предназначенном для встречи гостей. По западному побережью таких природных бухт было раскидано великое множество, но именно эта подходила более всего глубиной и размером. От наёмников Тонат слышал, что северяне владеют крупными кораблями, и на каком именно они прибудут к их берегам, если захотят, было неизвестно.

Дни сливались в недели, недели в месяца, а от посла и его отряда по-прежнему не было никаких вестей. Рассчитанный срок, выделенный на путь до границ северян и обратно, давно истёк, и необходимо было собирать новый отряд или отказаться от очередных попыток. Но Тонат всё медлил, словно поддаваясь на уговоры Яотила о бесполезности данного мероприятия. Однако от своей затеи молодой вождь отказываться не хотел.

В день, когда Тонат втайне от своего советника готовился созвать новое собрание, запыхавшийся воин доложил о приближении к бухте крупного объекта. Аппарат появился столь внезапно, что пока воин доложил о его прибытии и пока Тонат пришёл на место встречи, корабль подплыл вплотную к берегу и спустил трап. В образовавшемся отверстии Тонат заметил Озара. Он сразу признал этого воина. За его спиной почтительно маячили вернувшиеся воины Астлана. Тонат отметил, что они не были пленниками, значит, встреча закончилась благополучно.

Воины приветствовали гостей радостными возгласами. Тонат видел, что Озар почему-то медлит и сделал приглашающий жест рукой. По этому знаку его бойцы тут же замолчали и припали на одно колено, склонив головы в почтительном ожидании. Но томительная пауза затянулась, заставляя нервничать воинов Астлана. Ещё не до конца было ясно, с какими намерениями прибыли сюда северяне. Тонат и сам понимал нависшую над ним и его народом угрозу. Северяне легко могли поработить их уже окончательно. Но довольный и радостный вид его бойцов за спиной Озара его успокаивал. Но может это только уловка…

Тонат видел, что Озар отдал какие-то распоряжения кому-то вглубь корабля, но слов было не разобрать. Лишь после этого Озар, наконец, сошёл на берег. Его сопровождали трое бойцов северян. Астлане, как и положено пока остались на борту. При виде такой делегации Тонат невольно затрепетал. Значит, сам вождь Айрон сейчас на борту, раз о его приезде отправили доложить именно Озара. От наёмников Тонат слышал, что Озар является заместителем вождя Айрона и у бывшего воина-тени неограниченные права на землях северян. Только молодой вождь не очень доверял таким россказням, считая Озара просто старшим советником. И сейчас это подтверждалось действием. Озар, как и положено идёт к принимающему вождю, чтобы доложить о прибытии своего вождя.

Но его сопровождение сбивало Тоната с толку, особенно один из них, который, по-видимому, был старшим. Помимо того, что воинов явно было недостаточно, старший из них ещё и недопустимо позволял себе пялиться на чужого вождя. Возможно, северяне хотят этим показать своё могущество и явное превосходство перед Астланами. Только Тонат и так заранее признавал их превосходство и считал, что северяне могли обойтись и без столь наглой демонстрации. Его воины также не понимали, что происходит, и молодой вождь начинал злиться, ловя их косые взгляды. Северяне проявили своё полное пренебрежение к Астланам… но возможно так было заведено на их землях. Действительно, странно ожидать от другой цивилизации идентичность действий в подобных ситуациях. И Тонат ухватился за эту мысль. Внешне ничего не выдавало, что вождь Астланов сильно уязвлён.

Озар подошёл к вождю и просто кивнул в знак приветствия. Тонат кивнул в ответ, считая такое поведение типичным для северян. Его обида сменилась интересом. Сейчас он наблюдал правила представления со стороны северян, и это было для него ново. Молодой вождь решил отступить от принятого у них на земле церемониала и поддержать гостя.

Внезапно рядом с молодым вождём вырос его советник, которого он отправлял послом к северянам. Тонат настолько увлёкся ситуацией, что даже не заметил, когда его посол покинул корабль и подошёл.

Советник тем временем, негодуя от такой наглости со стороны северян, самовольно покинул корабль и, обогнав делегацию, приблизился к своему вождю. Он решил взять на себя обязанности докладчика, раз северяне не соизволили позаботиться об этом. И сейчас он потихоньку и с почтением доложил Тонату о прибывших гостях. Затем советник с поклоном удалился, считая свою миссию выполненной.

Молодой вождь явно был удивлён, и на этот раз ему польстило, что столь высокий гость вышел к нему лично без предварительных условностей. Уяснив для себя статус гостя, Тонат произнёс:

– Приветствую, вас, Озар, заместителя и равного великому вождю северян Айрону. Добро пожаловать на земли нашей древнейшей цивилизации.

Тонат видел, что его слова понравились Озару и считал, что на этом церемонию можно завершить. Хозяин любезно предложил гостю прогуляться по его землям и лично сопровождал заместителя вождя. Постепенно он заметил, что Озар словно оттаял и стал вести себя более свободно, но всё же словно ещё опасаясь ловушки. Это конечно задевало Тоната, ведь он не понимал причин такого недоверия. Охрана северян не отступала от них ни на шаг, но Тонат уже не обращал на бойцов внимания. Своих воинов он отослал, чтобы не стеснять гостя и молодого вождя сопровождал лишь его советник-посол. В свою очередь советник очень возгордился. Теперь за его заслуги он легко сможет сместить Яотила и займёт его место.

Сам Яотил, который был обязан присутствовать на встрече, едва заметив прибывшего гостя и признав его, поспешил исчезнуть, даже не предупредив своего вождя. Тонат был этому только рад. Он сам хотел встретить северян без посторонних указаний. Яотил ещё чего доброго стал бы давать советы своему вождю в присутствии гостя. Что тогда подумают северяне о таком вожде? Тонат был благодарен Яотилу за его отсутствие, не подозревая об истинных причинах, заставлявших его советника держаться подальше от северян и в особенности от Озара. Яотил опасался, что бывший наёмник может признать его. Озар, как доверенный человек вождя теней, наравне с другими воинами иногда становился свидетелем встреч Торна с советником южан. Было невероятно, чтобы Озар спустя столько лет вспомнил одного из гостей своего бывшего вождя, но Яотил решил не рисковать.

Во время экскурсии и почестей, оказанных гостям, советник-посол настолько увлёкся своими грёзами, что совершенно перестал следить за разговором двух вождей. Очнулся он, только когда Озар передал Тонату суть его доклада вождю Айрону.

– Теперь понятно, – чуть слышно произнёс вождь и так строго взглянул на советника, что тот предпочёл немедленно скрыться.

Тонат наконец-то понял, чего всё это время опасался Озар и разъяснил ситуацию. Да, тени добровольно перешли на их сторону и помогли отвоевать исконные земли Астлана. Нет, власть на землях Астлана не подвергается сомнению и Тонат, как и прежде полноправный вождь. Тени стали друзьями Астланов, но произнося это, молодой вождь не смог скрыть в голосе своего раздражения и Озар заметил это. В свою очередь и Озар понял действия вождя. Приглашая северян на свои земли, он хотел не столько выразить свою благодарность, сколько заручится поддержкой могущественной цивилизации. И это действительно была правда. Не доверяя своим людям, Тонат искал союзников среди чужаков…

Спустя час Озар засобирался домой. От вождя Айрона он получил указание привезти молодого вождя на северные земли, если тот пожелает, и столь долгая отлучка заместителя уже давно встревожила северян. Тонат пригласил Озара в свою резиденцию, расположенную недалеко от побережья, но Озар вежливо отказался и предложил молодому вождю совершить ответный визит на земли северян. Взор Тоната вспыхнул радостным светом и почти сразу погас:

– Я бы с радостью… – неуверенно произнёс вождь. – Но такой переезд может занять месяцы…

– Наша техника способна покрывать гигантские расстояния всего за несколько секунд. Воины, вернувшиеся на ваши земли, подтвердят это. Поэтому к вечеру вы гарантированно уже будете дома.

Вместе они возвратились на побережье, где стоял корабль северян. Взяв с собой четверых бойцов из группы, вернувшейся с северянами, Тонат бесстрашно поднялся на борт корабля. Его советники, успевшие собраться на берегу, протестующе зашумели, но молодой вождь лишь сурово взглянул на них и скрылся в глубине корабля.

Спустя несколько минут к восторгу молодого вождя корабль северян уже причалил к родным берегам. Вначале юноше просто показалось, что по какой-то причине поездку решили отменить. Только за ним закрылся трап и вот он уже опускается вновь. Сходя на берег, Тонат был уверен, что корабль и вовсе никуда не двигался, но к его изумлению это было совершенно другое побережье. Вождь Айрон в одеяниях вождя, приветствовал гостя на своей земле. Тонат отметил, что теперь церемониал встречи идёт знакомо, как и на землях Астлана.

Вождь Айрон лично сопровождал молодого вождя показывая свои угодья. Вместе они посетили архив и город учёных, примыкающий к столице. Айрон с удовольствием показывал и подробно рассказывал юноше об их укладе и организации военной службы. Айрон очень хорошо понимал молодого вождя. Когда-то ему самому пришлось восстанавливать свои земли из руин и ему было не обойтись без поддержки. Конечно Айрон был гораздо старше, когда вернул свои права, и советчиками у него были настоящие вожди и друзья. А этот молодой вождь, фактически ещё совсем ребёнок, остался один на своих обширных землях и Айрон стремился стать ему другом и поддержкой.

Поэтому спустя неделю по поручению Айрона Озар вновь вернулся на земли Астлана и привёз браслеты. На этот раз Озар прибыл один и без охраны. Тонат очень обрадовался нежданному посещению и ещё больше столь дорогому подарку. Находясь в гостях у вождя Айрона Тонат уже успел оценить пользу этих устройств.

В свою очередь желая хоть чем-то ответить северянам Тонат предложил Озару семена пшеницы. Он уже знал, что на землях Айрона не возделывают этот злак. После того как были обговорены все детали Тонат пригласил гостя взглянуть на тренировки его бойцов.

Астлане были слабыми бойцами особенно по сравнению со своими врагами наёмниками. Потому юный вождь обязал бывших наёмников, ныне живущих на его землях, обучить бойцов и по возможности подтянуть их до своего уровня. Первыми жертвами такого обучения стали горцы.

Озар действительно видел, что бывшие наёмники по большей части не обучают, а издеваются над своими учениками. Конечно наёмников и особенно теней подготавливали очень жёстко, не жалея, но наука шла в прок. А здесь бывшие наёмники уже требовали от горцев необходимых навыков защиты и нападения, словно те занимались наравне с ними все эти годы. И наёмники явно получали удовольствие от своей новой роли учителей. Эти народы веками воевали друг с другом, и сейчас в одночасье было глупо ожидать немедленного перемирия и взаимоуважения.

Озар лишь молча удивлялся на вождя, который позволяет пришельцам так обращаться с его народом. Но Тонату было всё равно, что происходит с его бойцами. Ведь эти воины были из горцев и их не было рядом, когда Астлане возвращали себе исконные земли. Никому из них он не доверял. Любой из них с готовностью предаст его снова, как это происходило неоднократно.

Наблюдая за такими «поединками» Озар отметил про себя нескольких бойцов. Если им дать настоящего воина-наставника эти юнцы смогут достичь высоких результатов, настолько ловко они уворачивались от стремящихся покалечить их наёмников. Но это был их предел, и атаковать они не умели. В их сторону летели обидные замечания и смешки, обвинения в трусости, но по крайней мере юноши выходили невредимыми из таких «боёв».

Завидев вождей, направляющихся к ним, два наставника поспешили избавиться от своего ученика. Внезапно горец со стоном упал к ногам Озара, но в тот же миг вскочил, понимая, что может навлечь на себя гнев своего вождя. Прижимая видимо сломанную руку, боец быстро скрылся в толпе.

– Ну разве это воин?! Одно название, – послышался пренебрежительный смешок вдогонку исчезнувшему бойцу. – Упал на землю и тут же в плачь. И что за немощь…

– Да что там бойцы, – хихикнув, поддержал его товарищ, нагло глядя на Озара. – Говорят и подобные вожди такие есть. Лично я считаю, что вождь, который вынужден подчиняться другому вождю, это вовсе не вождь, а так одно название.

Хоть ни одно имя не было произнесено, но было очевидно, что эти слова обращены к Озару. Тонат сурово взглянул на двух весельчаков. Плохо знавшие юношу почему-то принимали такой взгляд за нерешительность. И Озар не стал исключением, ошибочно приняв его молчание за страх, но Тонат уже не боялся, как несколько лет назад. Он был просто в ярости. Он готов был выхватить кинжал и наказать наглецов на месте. Но при этом он хорошо понимал, что все наёмники, находящиеся сейчас здесь вступятся за своих, а от горцев, коих здесь собралось большинство, вождю Астланов ждать поддержки не приходилось. Озар будет с ним рядом и вместе они смогут уничтожить нескольких противников, но силы были не равны. И не мог Тонат подвергать своего гостя опасности.

Озар ожидал от Тоната хотя бы выговора разошедшимся бойцам. Но вождь Астланов не привык выговаривать и делать замечания своим воинам. Военная дисциплина по-прежнему была строжайшая на землях Астлана. Озар и не подозревал насколько суровы правила для бойцов. Но народ не роптал, хотя все понимали, что вождь может казнить даже за небольшую оплошность. Бойцы могли позволить себе вольности со своими командирами, но никогда в присутствии вождя.

Бывшие наёмники уже неплохо освоились с настроением своего нового вождя. Такое молчание было страшнее любых угроз. Нередко Яотил спасал их от праведного гнева. Но сейчас их заступника рядом не было. Два весельчака совершенно забыли, что советник старается не попадаться на глаза Озару, а соблазн «поприветствовать» настоящего воина-тень для обычных бойцов оказался слишком велик. На земле Торна им такого бы не простили. Но сейчас, заметив на себе суровый взгляд вождя, бывшие наёмники мигом утратили свою весёлость и поспешили скрыться…

Уже поздним вечером прощаясь с Озаром, Тонат выказал своё желание вновь увидеться с вождём северян Айроном и лично поблагодарить его. Поэтому уже на следующее утро корабль северян причалил к берегу знакомой бухточки земли Астлана. На этот раз молодой вождь вовсе не взял с собой охрану, в одиночку взойдя на борт.

Конечно Озар в тот же вечер мог доставить Тоната на столь желанную для него встречу в своём батискафе и также отвезти обратно. Но после дружеской беседы с Айроном, где он подробно описал своё первое прибытие на земли южан, Айрон в шутку пожурил его, объясняя все тонкости и указывая на ошибки своего заместителя. Поэтому Озар уже уяснил, что обычный батискаф был не по статусу для юного вождя южан, как и для Озара было не по статусу выступать в роли извозчика. Естественно Озар никогда и не вникал во все эти условности, которые никогда не соблюдались среди дружественных цивилизаций северян и островитян, уже давно считавшихся одним народом. Но южане должны были видеть, что их молодой вождь признаётся другими вождями и ему оказывается должный почёт. В дальнейшем если дружественные связи сохранятся и укрепятся, то и надобность в соблюдении определённых правил отпадёт.

Тонат как обычно никого не предупредил о своём отъезде и Яотил прибыл на побережье слишком поздно, чтобы создать видимость попытки остановить своего подопечного. День уже клонился к закату, а советники и воины с нарастающим напряжением ожидали возвращения вождя. Яотил потихоньку начинал праздновать победу. Неужели северяне сами избавили его от всех хлопот, уничтожив молодого наглеца? Яотил прождал на побережье до поздней ночи и вернулся домой с полной уверенностью, что завтра он вступит в должность вождя…

Корабль северян вернулся только на следующий день ближе к полудню. Привычно открылся трап, но сходить на берег никто не спешил. Воины доложили Яотилу, и он немедленно прибыл на побережье. Без него воины не смели приближаться к столь крупному объекту.

Делая вид, что встревожен долгим отсутствием Тоната, Яотил оставил бойцов на берегу, а сам осторожно поднялся на борт, всё ещё опасаясь внезапной возможной встречи с Озаром. Но заместителя вождя северян на борту не было. Советника никто не задержал, и Яотил, к своему глубокому разочарованию, сразу заметил своего вождя недалеко от выхода.

Тонат стоял вместе с неизвестным возле какого-то крупного странного объекта и с увлечением слушал своего соседа. Когда Яотил подошёл ближе разговор прервался и Тонат с восторгом произнёс, взглянув на своего старшего советника:

– Смотри, Яотил. Это настоящий батискаф и теперь он принадлежит нам. Это подарок вождя северян Айрона.

Северянин тем временем продолжая рассказывать об устройстве батискафа, открыл багажный отсек, демонстрируя его содержимое. Яотил заметил какой-то странный моток верёвок в багажном отсеке, который, по-видимому, его сильно заинтересовал:

– Что это?! – довольно грубо и требовательно оборвал он рассказчика, указывая на верёвку.

Северянин сдержанно поклонился Яотилу, признавая в нём власть. Раз вождь Тонат не одёрнул своего человека, значит, тот имел право на вопросы.

– Прошу прощения, – виновато произнёс он. – Батискаф собирался в спешке и не был проверен. Это наши специальные канаты для снятия аппаратов с мели. Сейчас ими не пользуются, так как устройство способно сниматься с мели самостоятельно. Но с некоторых пор вождь Айрон решил ввести тренировки с этими канатами в нашу программу обучения. Для вас они не имеют практической значимости, и я их заберу…

Северянин только хотел забрать моток, но Яотил внезапно захлопнул багажный отсек, не позволив ему этого сделать:

– Не тронь! – строго приказал заместитель. – Это не твой подарок и не тебе распоряжаться его содержимым.

Северянин вновь сдержанно поклонился явно задетый подобным обращением:

– С вашего позволения я удалюсь, – произнёс он, демонстративно обращаясь к вождю Тонату, – и отдам указания, чтобы аппарат спустили на воду. Перед возвращением домой мне нужно показать вам, как устройство ведёт себя на воде и его основные правила управления.

Тонат кивнул, и северянин поспешил исчезнуть. Яотил хотел последовать за ним, уже мало обращая внимания на Тоната, но вождь задержал его и не строго, но с укором произнёс:

– Зачем ты так с ним, Яотил? Этот человек наш дорогой гость и здесь он по приказу своего вождя Айрона. Он обучит нас управляться с этим устройством. Лучше отдай указания и лично проследи за всем, чтобы этим людям оказали должный приём на нашей земле. Я не хочу, чтобы Айрон считал нас неблагодарными за столь драгоценный подарок. Люди должны быть довольны.

Отдав такой приказ, Тонат поспешил за исчезнувшим северянином, очевидно уже неплохо ориентируясь в устройстве корабля.

Немного спустившись по трапу, Яотил подозвал близстоящих воинов и торопливо отдал необходимые распоряжения, полностью перепоручив гостей своим бойцам. Самому ему некогда было заниматься досугом пришельцев. Новый аппарат его чрезвычайно заинтересовал, и он не хотел оставлять Тоната наедине с северянином ни на минуту.

Вскоре батискаф спустили на воду, и Тонат под руководством своего инструктора вначале освоил основные функции на побережье, а затем немного отдалился от берега и даже погрузился под воду. Уже к вечеру Тонат смог довольно сносно овладеть техникой. Помимо этого, учитель оставлял подробные письменные инструкции по управлению батискафом. По завершении обучения северянин хотел немедленно вернуться на корабль, всё ещё тая обиду на Яотила, который всё это время находился поблизости и ловил каждое слово инструктора. У заместителя была масса вопросов и уточнений, но он не смел их задать, опасаясь, что Тонат может отослать его. Ведь по указу вождя он должен был сейчас быть с гостями с севера и следить за их приёмом. Но вождь Тонат принёс свои извинения за действия своего заместителя и упросил гостя побыть с ними хоть немного. Северянин с поклоном принял предложение вождя, хотя извинений от его заместителя так и не дождался. Техника была выброшена на берег, так как молодой вождь уже умел снимать аппарат с мели.

Едва вождь, его заместитель и их гость покинули берег, батискаф оказался буквально облеплен местной ребятнёй.

А в городе уже давно всё было подготовлено для приёма дорогих гостей. Прямо под открытым небом накрыли богатые столы, а для желающих укрыться от солнечных лучей поставлены небольшие палатки.

Яотилу было мало полученных от посла сведений касающихся новой техники, только обратиться к нему напрямую он теперь не мог. Северянин просто не станет с ним разговаривать, да и вождь не отходил от своего гостя, а Яотилу хотелось скрыть свою жгучую заинтересованность. Но помимо посланца к ним прибыли и обычные воины, которые, конечно, не хуже своего начальника разбирались в технике.

Заметив в стороне одного из воинов северян, не обременённого вниманием Яотил наконец-то избрал себе жертву. Подойдя и дружественно заговорив, советник вскоре заполучил полное доверие северянина. Он попросил его показать несколько боевых приёмов и конечно воин легко одержал верх, чем вызвал новый восторг и похвалы своего нового знакомого.

Советник пригласил гостя в одну из палаток, якобы чтобы укрыться от вечернего крепчающего ветра, но на самом деле от посторонних глаз. Воин замешкался, но назвав своё имя и положение, советник его убедил. На столе в каждой такой палатке стояли угощения и напитки, и воин был не против повторить свой дневной обед.

Яотил подошёл к столу, делая вид, что ухаживает за гостем. Ненадолго закрыв от него спиной сосуд с питьём, советник что-то влил туда из крохотного пузырька и уже не скрываясь, разлил содержимое по бокалам.

Боец всё ещё ощущая себя неловко от того что покинул свой пост лишь слегка пригубил напиток, а почувствовав необычную горечь видимо решил вовсе больше не пить. Яотила это не устраивало. Если боец будет так цедить, то советник не успеет ничего узнать до отъезда гостей.

– За здравие и долгое правление великого вождя северян Айрона! – торжественно произнёс советник, слегка приподняв свой бокал.

И припал губами к краю своего бокала, делая вид, словно пьёт. Воину ничего не оставалось, как осушить свой бокал до дна.

По мере того как снадобье начинало действовать воин всё меньше ощущал неприятную горечь и всё больше пил с удовольствием. В свою очередь, видя его состояние, советник с каждым новым глотком своего собеседника становился всё более требовательным и грубым. Чтобы не вызывать подозрений Яотил время от времени подносил бокал к губам, не забывая активно подливать настой гостю. Сквозь свой затуманенный разум воин не смог разглядеть притворства и издёвок Яотила. Так же он не обратил внимания, что за всё время его сосед ни разу не прикоснулся к налитому напитку.

От него Яотил узнал многое о северянах, островитянах и южанах. Видя его такую горячую заинтересованность, боец с готовностью активировал браслет и показывал на карте земли, о которых говорил. Слова об использовании батискафа, сверхбыстром перемещении и способах буксировки аппаратов советник и вовсе законспектировал, чем вновь польстил разговорчивому рассказчику.

Внезапно на браслет воина пришёл сигнал, которому Яотил в отличие от воина искренне обрадовался. Он уже не знал, как отделаться от своего гостя. Всё, что было нужно, советник выяснил, а теперь воин просто повторялся и путался в своих словах. Пока воин пытался сообразить, что мог означать этот сигнал, за ним явились его товарищи. Яотил с самой радушной улыбкой протянул им своё снадобье, к которому так и не притронулся, и извинился, что ненароком задержал их человека. Бойцы, с подозрением глядя на своего друга, который еле держался на ногах, отказались от угощения и покинули дом, уведя горе-бойца. Едва они скрылись, как улыбка исчезла с лица советника, и он с раздражением выплеснул настой на пол, не забыв опорожнить и практически опустевший сосуд.

Яотил пришёл на берег следом за гостями, чтобы проводить северян. Сейчас ему не терпелось осуществить свой замысел, но для этого всё равно необходимо было дождаться ночи. Для советника стало просто навязчивой идеей обзавестись собственным подобным батискафом, о котором бы никто не знал. И сделать это необходимо было как можно раньше пока техника была в свободном доступе.

Остаток вечера Яотил потратил на изучение своих записей, составленных со слов воина и на восстановление в памяти того, что утром слышал от инструктора, обучающего Тоната. Едва сгустились сумерки Яотил забрал никем не охраняемый батискаф с побережья. Советник сильно рисковал ведь молодой вождь мог заметить исчезновение аппарата и тогда появятся ненужные вопросы. Поэтому следовало торопиться. То, что отсутствие аппарата заметят обычные жители или воины Яотила не беспокоило. Он знал, что благодаря его стараниям никто из людей не посмеет обратиться напрямую к вождю. И даже хорошо если увидят, что техникой пользовался Яотил. Это станет дополнительной гарантией молчания.

Яотил оказался на редкость одарённым учеником, и ему удалось увести свой первый батискаф практически с первой попытки. Никто и не мешал ему в его краже. Южане по-прежнему пренебрегали своей техникой и охраной территории. Яотил благополучно доставил технику и надёжно замаскировал её на берегу небольшой природной бухты. Затем вернул подаренный северянами батискаф на место. В течение последующего дня он был насторожен, но, как и следовало ожидать вождю было неизвестно о его ночном путешествии.

Все последующие дни Яотил скрупулёзно осваивал новую для себя технику, нередко пропадая на весь день. Благо юный вождь не требовал от него никаких отчётов. Отыскать советника было не так-то просто и один из бывших наёмников не знал как выполнить просьбу двоих своих соотечественников. Уже несколько дней они сидели в заключении.

В тот самый день едва Озар покинул земли Астлана, Тонат отдал приказ задержать двух наглецов и пока посадить их под замок. Воины выполнили это приказание с радостью. Эти двое уже успели нажить себе врагов среди Астланов и теперь без какого-либо указания вождя могли в полной мере испытать на себе тяжесть плена. Бойцы ещё хорошо помнили какое «гостеприимство» им было оказано вождём Торном.

Поэтому только посреди ночи Яотил получил сообщение от пленных о желании немедленной встречи. Сам советник и не подозревал, что его «друзья» по очередной своей глупости угодили в переделку. Эти двое наёмников были одними из немногих, кто знал о встречах Яотила с Торном и те самые которых советник подбивал на убийство Тоната, находящегося ещё в плену, обещая взамен земли. Воины помалкивали, но вели себя нагло и вызывающе, в то время, как советник должен был оберегать их от возможного гнева вождя Тоната. Советник был бы рад навсегда избавиться от этой обузы, но воины несмотря на кажущееся безрассудство всегда были осторожны в отношении своего недруга и по малейшему поводу грозились его сдать. И сейчас узнав, что бойцы находятся в заключении, Яотил дождался рассвета и поспешил к вождю, чтобы добиться их освобождения.

– Нет, – сурово произнёс Тонат, выслушав заступника. – Я хорошо помню, Яотил, что ты обязан этим двоим свободой. Но ты и сам знаешь, что я многое им прощал за их помощь тебе, хотя они не сносны. Тебе известно, что ранее они позволяли себе насмехаться и надо мной. Но теперь они перешли черту, чувствуя свою безнаказанность. И потом что скажут мои люди, когда увидят, что этим двоим пришельцам и врагам всё сходит с рук, в то время как истинные Астлане за такое поведение уже были бы приговорены. Сейчас они под стражей и как только у меня появится возможность, они будут высланы с земель Астлана…

– Но это как-то слишком…

– Слишком мягко ты хотел сказать, – резко перебил его вождь. – Наёмники покалечили моих бойцов, и самое главное позволили себе насмехаться над моим гостем, хотя статус Озара им хорошо известен. Но они никого не убили, поэтому я не могу приговорить их к смерти и ограничусь высылкой. Ты и сам знаешь, что любой другой воин на моей земле мог быть казнён и за меньшее, но эти наёмники не Астлане и я вынужден идти на послабления. Но это в первый и в последний раз. Отныне все наёмники без исключения должны принять наши правила либо покинуть наши земли. Наши бывшие враги чувствуют себя на наших землях слишком свободно, в то время как хозяева не могут себе этого позволить. Пришло время это изменить.

Сегодня советнику пришлось уйти ни с чем, но завтра он обязательно повторит попытку и будет уже строже с мальчишкой, возомнившим себя вождём. Но его планам не суждено было сбыться.

Буквально на следующий день к берегам южного континента причалил огромный корабль северян в сопровождении обычного батискафа. Озар решил не ждать новых провокаций и ловушек от наёмников и вернулся на земли Астлана с предложением вывезти всех гостей на другие земли. Помимо этого с вождём северян прибыли воины, которые готовы обучить Астланов боевой науке. Но вначале пострадавших осмотрит лично Балий, лучший врач трёх земель.

Тонат обрадовался обоим предложениям, а особенно врачу. Его лекари уже просто не справлялись с наплывом учеников бывших наёмников.

– Я и сам собирался на днях просить вождя Айрона оказать мне такую услугу. Двое наёмников ожидают высылки с моих земель. Но я не могу высылать всех подряд из-за подлости двоих. Наёмники помогли нам отвоевать наши земли и сейчас справедливо могут рассчитывать на нашу защиту. Приговорённые будут высланы, но, если и другие захотят покинуть мои земли я удерживать их не стану как не стану прогонять тех, кто пожелает остаться. Это мой выбор и возможно я пожалею об этом, но таково моё решение. Что скажешь, Озар?

– Я не могу ничего сказать, вождь Тонат. Ни за кого из наёмников я бы не поручился. Но когда-то вождь Айрон принял меня. Я благодарен и стараюсь его не подводить.

Озар махнул рукой и из батискафа вышел какой-то человек, по-видимому тот самый врач. На нём была форма насыщенного тёмно-синего цвета. Ранее Тонату не приходилось видеть подобной на земле Айрона. Врач подошёл в момент, когда Озар восхвалял все его заслуги. Но Балию сейчас было не до этого. Заранее зная от Озара, с чем примерно ему придётся иметь дело он взял с собой браслет и амулет Веласа, и сейчас ему не терпелось поразить своих коллег, а также помочь раненным. Поэтому он перебил вождя северян и поинтересовался у вождя Астланов где у них находится лазарет.

Тонат явно опешил от такой наглости. В отличие от северян врачи на земле Астлана не пользовались заслуженным почётом и стояли гораздо ниже воинов, охотников и жнецов. Молодой вождь знал, что на земле Айрона не каждый воин может обратиться к вождю, не говоря уже об обычном враче. И чтобы врач позволил себе перебить вождя… такое и вовсе не укладывалось в голове. Видимо этот человек вывел из терпения вождя Айрона и тот отправил его подальше с глаз. Тонат демонстративно не ответил на вопрос врача и даже не взглянул в его сторону. Озару пришлось повторить вопрос.

По-прежнему игнорируя врача, Тонат подозвал одного из бойцов:

– Отведи этого человека в лазарет в помощь нашим лекарям.

Теперь пришла очередь изумиться Балию. Что значит в помощь?! Балий явно собирался возразить и затеять спор, но Озар умоляюще взглянул на друга, словно прося проявить снисхождение к неразумному юнцу. Проглотив обиду, Балий поспешил за своим провожатым, всё же что-то ворча себе под нос. Тонат провожал наглого врача изумлённым взглядом.

– Кто это? – не глядя спросил он у Озара.

– Он хранитель, – с улыбкой пояснил Озар, видимо посчитав, что этого вполне достаточно.

Юноша разочаровался совершенно. То есть этот человек вовсе не врач, а всего лишь хранитель. Видимо хранитель склада с различными настоями и отварами. Озара явно забавляла такая растерянность юнца, которому впервые пришлось столкнуться с хранителем. Конечно, в следующий его приезд на северные земли Айрон расскажет ему о хранителях, но сейчас молодой вождь явно был сбит с толку из-за такой бесцеремонности.

«Это ты ещё не познакомился с Веласом», – озорно подумал про себя Озар, – «но у тебя ещё всё впереди, юноша».

После обсуждения всех вопросов касательно высылки Озар вернулся на корабль, а Тонат вызвал к себе в резиденцию Яотила и сообщил, с какой целью прибыл вождь северян, а также о своём решении относительно наёмников.

Яотил был рад, что успел обзавестись собственным батискафом. Он давно планировал постройку дома на отдалённых землях, и побережье африканского континента было идеальным местом. Хоть те края и были заселены дикими воюющими племенами под руководством изгнанников с разных земель, но земли, которые избрал для себя Яотил, считались у дикарей запретными. Таким образом, этот участок побережья оказался полностью окружён надёжными охранниками, которые сами никогда не заходили на эту территорию и не пускали посторонних даже своих новых хозяев. Но где взять рабочих на такое ответственное предприятие, как постройка дома? И главное, как заставить их молчать? Яотил не мог позволить людям, окончившим работу вернуться назад. А исчезновение нескольких специалистов могло привлечь к себе ненужное внимание. Столь удачно затеянное Озаром переселение наёмников давало советнику шанс на осуществление своих замыслов.

– А он не указал место их высылки? – с замиранием спросил Яотил.

Тонат активировал браслет и указал на северо-западное побережье африканского материка.

– Озар говорит, что эти земли очень хороши, и они давно используются северянами и островитянами для высылки. По указу Айрона всем переселенцам выдадут ружья северян для охоты и самозащиты. Собери людей на побережье и, если кто-то ещё решит уехать ему будет предоставлена такая возможность. Всё нужно сделать быстро чтобы не заставлять наших гостей ждать.

Яотил немедленно отправился выполнять указание вождя, ведь от этого зависело и осуществление его плана. Сейчас главное было отделить несколько семей от основной группы наёмников и сделать это до того, как кто-нибудь из них прознает о конечной точке путешествия и условиях высылки. Отдав своим подручным необходимые распоряжения о сборе наёмников на побережье Яотил лично отправился по выбранным адресам.

Заходя в дома избранных им наёмников, он говорил одно и то же. Северяне прислали корабль, чтобы увезти бойцов и их семьи с земель Астлана в неизвестном направлении. Бывшие воины Торна в меньшинстве, и вождь Тонат предал их, отдав на суд северянам. Но Яотил готов помочь. Сейчас необходимо укрыться от воинов северян, а позже советник за несколько дней перевезёт людей в настоящий зелёный оазис, расположенный на континенте. Это станет настоящим спасением по сравнению с тем, что ожидало тех, кто попадёт в руки северян. К сожалению, советник не имеет возможности спасти всех и другими придётся пожертвовать, чтобы не встревожить северян.

– Торопитесь, но при этом не привлекайте к себе внимание. У вас не более двух часов на сборы. Я пытался отговорить Тоната или выпросить больше времени, но он упёрся. Северяне его подгоняют.

Это были ужасные известия. Высылкой руководил непосредственно Озар, а от него наёмникам ничего хорошего ждать не приходилось. Советник в свою очередь приврал, что видел Озара в ярости и намеренного немедленно покарать наёмников, как только они покинут земли Астлана. Люди были уверены, что их бросят на первом попавшемся отдалённом необитаемом островке. Поэтому они с радостью ухватились за предложение своего благодетеля, предоставляющего им лучшие условия.

Совсем другую историю Яотил поведал двум наёмникам, приговорённым к высылке. Тонат и особенно Озар требовали смертной казни, но советнику удалось умерить их гнев. Однако высылки будет не избежать, но отправят их не на бесплодные земли как того требовал Озар, а на зелёный континент. Людей там практически нет, зато есть дикие племена, которые с удовольствием станут рабами своим хозяевам. Также Яотилу удалось договориться по поводу ружей и у бойцов не будет проблем с самозащитой. Озар со своей стороны лично дал Тонату и Яотилу слово вождя северян, что с бойцами во время пути ничего не случится.

– Это здорово! – воскликнул один из наёмников, как всегда хихикнув. – Мы не возьмём с собой ни Торна, ни Тоната и станем вождями на тех землях!

– Да, – поддакнул ему Яотил. – Я сделаю из вас настоящих величайших вождей, как и обещал.

Знай наёмники всю правду как её знал Яотил возможно они и поняли бы что вождями на тех землях им никогда не быть. Много лет северяне и островитяне высылали в те края своих преступников. Люди, не желая уходить вглубь континента, селились в основном на побережье и создавали общины, вечно воюющие друг с другом. Местным племенам пришлось покинуть свои обжитые земли, и уйти вглубь континента спасаясь от пришельцев. Другие более воинственные племена признали в пришельцах своих повелителей и по-прежнему продолжали воевать друг с другом под их покровительством. Места для новых величайших вождей в тех краях уже не было.

В то время как одни наёмники были успокоены Яотилом и пообещали сохранить его тайну, а другие предупреждённые со своими семьями спешно скрывались в лесу, спасаясь от разъярённых северян и их пособников Астланов, оставшиеся спокойно собрались на побережье, где двоим осуждённым был вынесен уже заранее известный им прилюдный приговор. Остальным желающим покинуть земли Астлана были озвучены условия и указано место высылки. Тонат отметил, что Орлин и его люди, как и некоторые наёмники всё же предпочли остаться, несмотря на озвученные вождём ужесточения правил.

Озар присутствовал при озвучивании всех условий, и он только сейчас начинал понимать, что на самом деле происходит на земле Астлана. Воины боятся сказать лишнее слово сделать лишнее движение, но при этом все безмерно преданы своему молодому вождю.

Бойцы, прибывшие вместе с вождём северян, и остававшиеся временно на этих землях в качестве инструкторов, выказали своё беспокойство. А что, если и на них распространятся столь жёсткие правила? Северяне не привыкли к такому. Озар улыбнулся про себя, понимая, что Астланам бы и в голову не пришло обращаться к своему вождю и тем более оспаривать его решения. Но в то же время Озар видел и справедливость молодого вождя. Ведь к наёмникам, которые изначально не приняли всех условий, отношение было гораздо мягче. Но теперь при общем равенстве всё войдёт в норму. Северяне и вовсе были в безопасности как дружественная нация.

Поздно вечером, когда корабль северян покинул земли Астлана, Яотил встретился в лесу со спасёнными наёмниками. Они уже не были настроены столь доброжелательно как в первые минуты, когда получили известие о высылке. Некоторые заподозрили Яотила в обмане и жалели, что упустили возможность покинуть земли вместе со своими соплеменниками. Но отступать было уже поздно. Теперь покинуть земли Астлана им придётся в любом случае и сейчас наёмники сами того не желая попали в зависимость к Яотилу. Избрав главного, люди отправили его на переговоры.

– Что ты хочешь за свою услугу, Яотил? Я слишком хорошо тебя знаю. Ты никогда ничего не делаешь просто так. Твои условия?

– Напрасно ты так, – обидчиво произнёс помощник вождя. – Я искренне хочу вам помочь. В отличие от Тоната я хорошо помню, кому мы обязаны свободой и возвращением наших территорий…

Наёмник сделал нетерпеливый жест рукой:

– Твои условия, Яотил? – строго повторил он.

Советник активировал браслет и указал на карте северное побережье ныне затопленных земель африканского материка.

– Я знаю, что ты и твои люди прекрасные плотники. Взамен на вашу свободу я требую не так уж и много. Только постройку дома строго по моим чертежам и на месте где я укажу. Естественно весь процесс я буду контролировать по возможности. По завершении строительства вы сможете обжиться на столь обширных и плодородных землях, но подальше от построенного вами жилья. Все необходимые инструменты я предоставлю, и вы сможете оставить их себе для своих будущих построек.

Посовещавшись, наёмники приняли его предложение. На то чтобы переправить людей и их скромные пожитки у Яотила ушло две недели. Всё это время, прячась в лесу, люди переживали за свои жизни, а Яотил постоянно поддерживал в них уверенность, что Астлане объявили на них охоту и только его бдение спасает их от неминуемой гибели.

Ещё несколько месяцев было потрачено на строительство дома, после чего лагерь поселенцев снялся с места и покинул побережье. Лишь спустя несколько лет случайно встретившись со своими бывшими соплеменниками в глубинах материка, невольные строители узнали, что Яотил их действительно обманул.

***

Прошло пять лет с момента первой встречи Тоната с вождём северян Айроном. За это время молодой вождь Астланов неоднократно посещал земли северян и успел познакомиться с вождями островитян Линком и Белотуром. Несколько раз он посещал оба острова. Но хоть техника и позволяла не замечать расстояния и потраченное на путь время, Тонат не мог надолго оставлять свои земли без присмотра. Вождь хорошо помнил, что угрозы исходили не только от соседей наёмников, но и от его собственного народа. Однажды вернувшись с очередного дружественного визита, он легко мог застать на своём месте другого вождя.

Делая дружественные визиты Тонат видел неподдельную любовь и уважение народа к своему правителю и от этого ему было тяжелее возвращаться на родину к раболепствовавшим перед ним людьми. Но молодой вождь и не стремился исправить ситуацию. Тонат очень хорошо помнил как эти люди гоняли его по скалам и как позднее они бросили его одного сбежав с поля боя. И возможно кто-то из этих наёмников нанёс его отцу роковой удар. Он был совершенно один на своих землях в окружении врагов. И если бы не Яотил и Орлин его положение было бы невыносимым. Тонат почему-то доверял этому бывшему наёмнику.

И всё же молодой вождь любил встречаться с простыми жителями, а особенно с детьми. Именно на них Тонат возлагал надежды. Именно им предстояло стать его народом. Но надежды эти были слабые. Конечно родители научат своих чад, как нужно вести себя со своим вождём.

Некоторые жители неплохо сумели освоить батискаф и иногда пользовались им с разрешения или по поручению вождя или его старшего советника Яотила. Батискаф охранялся днём и ночью, хотя в этом не было надобности. Никто не пытался присвоить себе технику, зная, что в случае чего вождь может отследить её по браслету.

Наёмники их не тревожили, и молодой вождь за эти годы утратил бдительность. Он уже не тренировался с оружием как раньше. Кинжал и лук отца по большей части находились без дела в его резиденции. Воинская дисциплина напротив ужесточилась. Но люди не роптали, привыкнув к подчинению.

За несколько лет Тонат научился скрывать свои внутренние переживания и эмоции. От того его безразличие к своему народу стало ещё более явным. За общей массой Тонат не замечал по-настоящему преданных людей, а порой его суровый взгляд и молчание были для них страшнее смертного приговора.

Молодой вождь всё больше сторонился своих людей. Другое дело Яотил. Советник уже не скрывая носил при себе свой серебряный топорик. Люди в страхе расступались перед ним, а советник уже чувствовал себя настоящим вождём требуя должного почёта.

С момента появления у него собственного батискафа Яотил всё чаще наведывался к вождю теней. Он всё не оставлял попыток окончательно захватить власть, но хотел сделать это при помощи Торна. Несмотря на своё безразличие за эти годы Тонат существенно смог укрепить своё положение, хотя и не подозревал об этом. И если народ прознает, что Яотил повинен в его гибели, то советнику не просто не стать вождём, ему не жить.

В очередной раз, порядком поднадоевший вождю теней Яотил, строил планы в кабинете вождя, стремясь заручиться его поддержкой и людьми.

– Его одеяния вождя изготовлены из специальной материи, предоставленной северянами и защищают от стрел, ножей и даже молний, – увлечённо твердил советник, мотаясь из угла в угол. – Но я всё продумал. Я смогу убедить его сменить защиту на обычную форму охранника.

– Но, а как же твой народ? – нетерпеливо перебил его Торн. – Захотят ли они видеть тебя своим вождём?

– А кто их будет спрашивать, – злобно ответил Яотил. – По-моему, стаду абсолютно всё равно какой пастух за ними смотрит. Лишь бы животные были сыты и надёжно укрыты от хищников и непогоды. В данном случае пастух это Тонат, а я хозяин этого пастуха. Но последнее время мальчишка стал проявлять много своеволия, не иначе как под влиянием вождя северян и его заместителя. Он начинает забывать кто его хозяин и претендует сам занять это место. Но хороший хозяин и отличается тем, что в своём хозяйстве может обойтись без пастуха.

– Интересное сравнение… – задумчиво произнёс вождь теней. – Мне бы оно и в голову не пришло, но тебе конечно виднее. В отличие от тебя я управляю настоящими воинами, а не бессловесным скотом. Видимо поэтому «хозяин» вынужден обращаться ко мне.

Яотил не смог скрыть досаду от того, что лично дал повод вождю теней насмехаться над собой.

– Я понимаю твой замысел. Но мне совсем не нравится, что ты пытаешься моими руками решить свои проблемы и при этом подставляешь меня перед северянами. Мне сейчас не резон так открыто ссориться с ними.

– Я это учёл, – с готовностью произнёс Яотил. – Всё будет выглядеть, словно это северяне подослали своих наёмников. Я постепенно переправлю воинов на свои земли, где они смогут затаиться до поры до времени. Затем я снабжу их браслетами, при помощи которых они и устранят Тоната. Всем известно, что такие браслеты есть только у северян, как и возможность посещать далёкие земли.

Немного помолчав, вождь теней произнёс:

– Хорошо. Я дам тебе необходимое количество бойцов, но что получу взамен?

– После я смогу предоставить тебе имеющиеся у нас на данный момент браслеты и батискаф…

– Никаких после! – резко перебил его вождь. – Ты же отлично знаешь, что сначала плата и лишь потом товар. Да и техника с браслетами мне не нужны. Однажды я уже обжёгся на этом.

Торн отошёл к окну и, немного помолчав, задумчиво произнёс, не глядя на своего собеседника.

– Привези мне живого Озара и тогда я подумаю над твоим предложением.

– Но как? – изумился Яотил. – Озар трус. Он не появляется на наших землях! Как я могу доставить его сюда?!

– Это уже не моя забота, – вождь сделал нетерпеливый жест рукой и отошёл от окна. – Я озвучил тебе свои условия. Дальше твоё дело принимать их или нет.

Яотил потупился, понимая, что спорить с вождём теней бесполезно:

– Сколько у меня есть времени? – только и спросил он.

– Здесь я уже не могу тебе ничего советовать. Пока я вождь времени у тебя сколько угодно, а я в ближайшие десятилетия на покой не собираюсь. Ты знаешь моё слово твёрдо. Как только Озар будет у меня в руках, ты получишь людей. Но только в том случае если Озар будет жив. Его труп мне не нужен.

Яотил вернулся к родным берегам и припрятал батискаф на старом месте в бухте. Закончив с маскировкой, он немедленно направился к дому врача Патека, своего давнего знакомого и сообщника. У советника созрел план, и он намеревался привести его в исполнение сегодняшним вечером, поэтому следовало торопиться. Если врача не окажется дома замысел придётся отложить на следующий вечер. Но Яотилу повезло, Патек был дома.

Советник не раз привлекал врача к своим тёмным делам и в любой момент грозился его выдать, едва Патек пытался отказаться от очередной авантюры. Врач знал, что советник пользуется неограниченным доверием вождя и его слово, в отличие от слова обычного врача имеет значение. И сейчас врач был вынужден принять советника и выслушать его очередную каверзу.

Яотил и не пытался скрыть от врача, что только что прибыл с территории наёмников. Патеку было известно о тайных договорённостях между советником и вождём теней. Но Яотил всегда уверял, что эти переговоры вынужденные. В отличие от Тоната советник пытается заручиться поддержкой Торна и заключить с тенями хоть какое-то подобие мира.

Изложив ему условия вождя теней и свой замысел и видя сомнения врача, Яотил нетерпеливо воскликнул:

– Я вообще не понимаю о чём здесь можно думать? В чём сомневаться?! Озар такой же убийца, как и все тени. Вождь законно требует выдачи своего человека. Но при этом он ещё даёт нам гарантии спокойной жизни.

– А что же будет с Озаром…

Патек беспокоился вовсе не за вождя северян, но он хорошо понимал, что случись что с этим человеком Астланам не избежать гнева северян.

– Тебя это не должно волновать. Ты в первую очередь должен думать о себе и своём народе. Я уверен, что северяне смогут отстоять своего бойца, если он настолько ценен для них…

– Не бойца, – немного опешил врач. – Озар вождь равный в правах самому Айрону. Ты же не хуже меня знаешь эти их странные правила…

– Да, да, конечно. Тогда тем более можешь не переживать. Северяне позаботятся о своём вожде. А вождь теней, заполучив своего врага от нас, уже не сможет отказаться от своих слов. Мир будет заключён. И не наша в том вина, если он не сможет удержать свою жертву.

– Но сам Озар молчать не станет, – упорствовал Патек. – Я не думаю, что для нас будет хорошо, если, избавившись от врагов теней и даже приобретя в них союзников и заступников, мы вместе с тем навлечём на себя гнев северян. А где северяне там и островитяне. Даже если они не смогут воевать с тенями на уровне бойцов, они задавят их технически. А про нас и говорить нечего.

– Вот для этого мне и нужен ты. Ты врач и знаешь средства. Постарайся, чтобы Озар ничего не вспомнил о своём путешествии в родные края и провожатом.

Задумавшись, врач отошёл к шкафу, в котором у него хранились различные лекарственные препараты. Яотил покорно ждал его решения не подгоняя.

– Да, у меня есть подобное средство, – спустя какое-то время задумчиво произнёс врач, беря небольшой пузырёк в руку. – Оно достаточно ядовито, но, если знать пропорции оно даст дурманящий эффект. Человек не будет осознавать, что происходит, но будет безропотно выполнять команды. На следующий день он ничего не вспомнит.

– Вот и отлично! – обрадовался Яотил. – Мешкать не стоит. Поезжай немедленно. Ты довольно частый гость на северных землях так что твоё очередное посещение, даже в столь позднее время, подозрений не вызовет. И без Озара не возвращайся. Помни, какую цену готовы заплатить за него наёмники.

Яотил лично проводил врача до охраняемого батискафа, проследил как тот отчалил и лишь после того как аппарат исчез в сверхбыстром перемещении заместитель покинул берег.

Патек действительно был частым гостем на землях северян и по роду занятий был знаком с Балием. Также он знал и про медицинские чудо браслеты врачей северян. Патек неоднократно обращался к Озару с просьбой о приобретении подобного образца, но заместитель вождя северян неизменно переадресовывал этот вопрос к хранителю.

– Я не советчик в таких вопросах, Озар, – был неизменный ответ Балия. – Следить за браслетами и в случае чего отвечать за последствия это дело разработчиков и вождей. А я всего лишь врач.

Озар с улыбкой замечал, что в других вопросах Балий не был таким покладистым. Хранитель никогда не стеснялся давать советы, и даже указания своему нынешнему вождю Айрону.

Понимая всю мощь таких устройств, и оценивая возможные риски, Озар настаивал на прямом ответе, но упрямый врач неизменно переходил на тему Мария, ставя его в пример. Поэтому Озар опасался раскидываться столь опасными в чужих руках браслетами.

Озар встретил врача как всегда радушно и пригласил за стол. Ему как раз пару часов назад доставили свежий ягодный настой с северного острова. Хорт лежал на своём месте у двери. Пёс давно привык к посещениям врача и не обращал на него внимания. Хозяин поставил на стол сосуд и приборы, а сам вышел в соседнюю комнату за угощениями.

Немного помедлив, Патек вынул из кармана небольшой пузырёк и вылил его содержимое в чашку Озара. Хорт до этого спокойно лежащий на пороге поднял голову и глухо зарычал. Врач вздрогнул и быстро спрятал пустую склянку. При этом он дружественно улыбнулся и подмигнул собаке, ласково и немного с укором назвав пса по имени.

Пёс сел и злобно ощерился, на этот раз молча. Патек принял оскал зверя за ответную улыбку. У него и в мыслях не возникло, что обычное животное могло углядеть какой-то злой умысел в его действиях.

Вскоре вернулся Озар и, поставив угощения, разлил настой по чашкам. Но едва он сел за стол и взял стакан, как Хорт подскочил к нему и толкнул его руку носом. Озару удалось удержать стакан, но всё содержимое оказалось на нём и на полу. Вождь вскочил с места, а пёс, зевая, вернулся на свою лежанку у порога, не обращая внимания на негодование хозяина, словно ничего не произошло.

Спешно проглотив настой, Патек засобирался домой:

– Я, пожалуй, пойду… – растерянно пробормотал он. – Уже поздно, а мне нужно проведать ещё пару своих подопечных.

Патек молниеносно исчез за дверью, но вождь кажется этого и не заметил, задумчиво глядя на пса. Он поднёс к губам стакан, который по-прежнему продолжал держать в руках. Хорт поднял голову и зарычал. Поставив стакан на стол, Озар активировал браслет и вызвал Балия, благо врач в данный момент находился на материке в своём доме, который располагался рядом с домом Озара.

Получив двойной сигнал тревоги, Балий вошёл в дом вождя уже через пару минут. Врач ещё не успел лечь, но явно готовился ко сну. И сейчас не увидев ожидаемого побоища, единственного оправдания для столь позднего вызова, хранитель озадачено взглянул на вождя.

Озар вкратце рассказал о вечернем визите Патека и странном поведении собаки. Вождь вновь повторил свой трюк со стаканом, будто собираясь отхлебнуть остаток жидкости. На этот раз пёс поднялся с места, зарычал и даже гавкнул, словно поражаясь недогадливости своего хозяина.

Без лишних вопросов Балий активировал браслет и проверил остаточное содержимое, которое столь не нравилось Хорту.

– Странно… в этом образце помимо ягод браслет распознаёт дурман…

– Что это? – насторожился Озар.

– Вещество, довольно ядовитое…

– Значит нужно немедленно сообщить стражникам. Нужно отследить Патека. В пути ему может стать плохо, ведь перед уходом он выпил настой…

– Не торопись, Озар. Как я понимаю это сосуд, из которого разливали напиток и стакан врача, – произнёс Балий, указывая на посуду, стоящую на столе и вновь активируя браслет.

Озар кивнул. Спустя несколько минут Балий убрал браслет и произнёс:

– Эти образцы чистые. Яд добавлен только в твой стакан. А значит, добавить его мог только Патек, либо яд уже был в стакане до прихода врача.

– Нет, – машинально произнёс Озар, – посуда была чистая… Убить меня хотел… – растерялся вождь.

– Нет. Концентрация слишком слабая. Целью врача было не отравить тебя, а только на время вывести из строя.

– Зачем?

– Я думаю, что всё это из-за браслета. Патек давно мечтает заполучить наш артефакт.

– И как бы отрава помогла ему?

– Это вещество лишило бы тебя воли, и ты безропотно мог передать ему не только браслет, но и технику. На следующий день ты бы даже ничего не вспомнил. На это Патек видимо и рассчитывал. Даже если спустя несколько дней ты и хватился пропажи, и даже смог отследить своё устройство Патек надеялся, что «подарок» назад ты уже не затребуешь. А если и так, то он сможет его вернуть.

– Но тогда я не понимаю в чём смысл данного деяния? Он не может не понимать, какими последствиями грозит ему покушение на вождя дружественной нации.

– Возможно, браслет ему необходим безотлагательно, и он лично вернул бы его тебе с извинениями, когда надобность в устройстве отпала. Это значит, кто-то серьёзно ранен, и помочь ему может только наш браслет. Я хорошо знаю Патека и знаю его способности. Поверь без острой необходимости он бы не пошёл на преступление. Но браслета он не получил и человек остался без помощи. В такой ситуации каждая минута отнимает у пострадавшего шанс на жизнь… Я немедленно отправляюсь к южанам и выясню, что у них там стряслось…

– Я поеду с тобой… Заодно выслушаю врача и его объяснения, – начал было Озар, но Балий довольно резко его перебил:

– Нет, Озар. Ты лучше меня знаешь, что тебе не желательно появляться вблизи теней…

Заметив, что вождь собирается его прервать, хранитель повелительно поднял руку и произнёс тоном, не терпящим возражений:

– И не спорь, Озар. Сейчас на это нет времени. Человеческая жизнь зависит от этого… Да и негоже вождю являться за объяснениями. Слишком высокая честь для Патека.

– Значит, – беззлобно огрызнулся Озар, – вождю негоже выезжать за объяснениями, а выслушивать подобный тон в самый раз…

Балий явно собирался его прервать, но Озар поднял руку, передразнивая хранителя и копируя его тон:

– Хорошо. Я больше тебя не задерживаю. Но учти, что я буду отслеживать тебя по браслету, и не лягу спать, пока ты не вернёшься и не доложишь.

Балий издевательски поклонился и покинул дом. Спустя несколько минут он уже причалил к землям Астлана на южном континенте.

Его никто не встретил, но хранитель и не нуждался в сопровождающих. Он очень хорошо успел изучить эти края, пока помогал местным знахарям лечить покалеченных наёмниками бойцов. В то же время он познакомился с Патеком и знал где его дом. Туда хранитель и направился, и очень удивился застав хозяина дома. Он был уверен, что тот в данный момент не отходит от смертельно больного.

Едва Балий без стука вошёл в дом, как Патек смертельно побледнел. Он ожидал, что сейчас следом за врачом в его дом ворвутся и воины северян. Его вывезут на северный материк и казнят, даже не поставив в известность вождя Тоната. Но Балий был один.

Хранитель сурово заговорил, глядя на своего друга:

– Ты перешёл границы, Патек. Покушение на вождя северян ради браслета. Я понимаю, что ты хочешь спасать человеческие жизни, но ты знаешь, что в любой момент можешь вызвать меня, и я помогу. Как я понимаю, сейчас экстренных больных у тебя нет и возможно, браслет интересует тебя с научной точки зрения, но опять же, можно было позвать меня.

– Да! – воскликнул Патек, даже не заметив, что признал факт попытки отравления, настолько его обрадовала ошибочная догадка Балия.

Да и отпираться было бессмысленно. Но северяне не подозревают об истинном мотиве, и Патек был рад списать всё на браслет.

– Да, ты прав Балий. Я и сам не понимаю, что на меня нашло. Я решил во что бы то ни стало завладеть артефактом, совершенно не думая о последствиях. Но у меня и в мыслях не было навредить вождю северян.

– Озар это понимает. Мне удалось убедить его, что у тебя не было умысла. Но лучше если ты сам приедешь и всё объяснишь. Только разумеется не сейчас. Озар будет ждать тебя утром.

С этими словами Балий покинул дом врача. Из-за деревьев за ним внимательно наблюдал Яотил. Дела временно отвлекли его от слежки за домом врача, и когда он вновь вернулся на свой наблюдательный пункт, то увидел врача северян, выходящего из дома Патека. Яотил был озадачен и тайком проводил Балия до пристани. Убедившись, что хранитель отчалил и его аппарат исчез в сверхбыстром перемещении, советник вернулся к дому Патека.

Входя в дом, Яотил огляделся, словно действительно рассчитывал увидеть вождя северян в каком-нибудь углу, хотя приезд на материк хранителя указывал на провал операции:

– Как я понимаю привезти Озара у тебя не вышло, – злобно произнёс помощник вождя. – Я видел сюда приезжал их местный врач. Что он хотел?

– Покушение не удалось и меня раскрыли. Балий, как и Озар, уверены, что я сделал это из-за браслета. Я не стал их переубеждать и не выдал тебя, Яотил, но это предупреждение нам обоим. Остановись пока не поздно. Дружба с тенями тебя не доведёт до добра.

– Тени тут ни при чём, – злобно проворчал Яотил. – Скорее дружба с тобой будет мне во вред… От тебя всё равно нет никакого проку. Ты не справился с таким простым заданием, а теперь ещё и слишком много знаешь…

В следующий миг Яотил активировал браслет и выстрелил. Молния оказалась боевой и убила врача. Яотил с интересом рассмотрел рану и обуглившуюся одежду на месте выстрела. Проверил пульс, человек был мёртв.

Он взглянул на свой браслет, словно видел это устройство впервые:

– Значит, не соврали, – чуть слышно произнёс он. – Боевые молнии действительно существуют, и они могут убить.

Как и батискаф Яотил раздобыл этот браслет на землях вождя Свира, народа, некогда отколовшегося от нынешних островитян. Когда-то это была единая нация, жившая на южном континенте, пока материк не сковал холод. В отличие от островитян южане не могли похвастаться прогрессом и их земли никогда не охранялись должным образом. Яотил только понаслышке был знаком с историей нынешних южан, осевших недалеко от своего прежнего дома. Кажется, на континенте столкнулись интересы двух различных цивилизаций, и живущие в лесах всячески вредили южанам, превосходя их численностью и даже технически. Яотил слышал, что браслеты южан были устаревшими, и в них не было всех этих новшеств по отслеживанию и других функций, но зато в этих устройствах сохранились настоящие, боевые, как их называют сами северяне, молнии. Именно при помощи таких молний северяне проводят казни, но боевые молнии есть только в браслетах вождей и их приближённых. И конечно вождю Тонату нечего было и мечтать заполучить подобный образец. Сам Яотил не верил в существование таких мощных зарядов. Он считал, что осужденных просто оглушают, а после добивают, но всё же тайком он пробрался на южный континент и утащил у зазевавшегося местного жителя браслет. Сейчас он опробовал его впервые и остался очень доволен результатом.

О гибели Патека стало известно на следующее утро. Врачи, проведя осмотр, установили, что человека убил мощный заряд молнии. Больше всех убивался Яотил и едва на место трагедии прибыл вождь, он накинулся на него, не обращая внимания на окружающих:

– Я ранее предупреждал тебя, Тонат, не заигрывать с северянами. Теперь ты видишь, к чему это привело?! Скольких ещё верных друзей нам суждено потерять в обмен на их подачки?!

Яотил в сердцах сорвал со своего запястья браслет и швырнул его в угол.

– Но зачем северянам убивать врача? – удивился Тонат.

– Патек был верным человеком, и он всегда действовал во благо своему народу. Он неоднократно пытался выпросить у северян один медицинский браслет. Всего один самый простенький, но ему неизменно отказывали…

– Но, если этот браслет ему был так необходим, он мог обратиться ко мне. Я бы попытался решить вопрос с Айроном. Почему ты мне раньше не рассказал про нужду Патека?

– Слишком пустой вопрос чтобы решать его на уровне вождей. Так думал Патек, да и я не придал проблеме должного внимания, признаю… Но вчера вечером во время обхода мне показалось, что я видел на нашей земле Балия… – неуверенно добавил Яотил, взглянув на бойцов, которые как раз дежурили в прошлую ночь, словно ища у них поддержки.

Воины переглянулись и действительно вспомнили о внезапном ночном приезде врача северян, а другой более уверено доложил, что видел его лётобат на берегу, предположительно в момент убийства.

Покидая дом, Яотил сокрушённо и тихо произнёс:

– И смерть врача останется безнаказанной, потому что мы не сможем доказать, что это преступление совершили северяне…

Вернувшись к себе домой, Яотил извлёк из кармана тот самый смертельный браслет. В доме врача он демонстративно выбросил безвредный, некогда переданный ему Тонатом.

***

После убийства врача Тонат перестал носить браслет по постоянному недовольному ворчанию и укору Яотила. Но иногда отправляясь на ночные прогулки, он брал устройство с собой, пряча его в карман. Всё же углубляться в чащу в ночное время было опасно. Легко можно было повстречать хищника. Также Тонату нравилось изучать своё новое оружие вдали от посторонних глаз.

По сути, только по ночам он ощущал себя по-настоящему свободным. Никто не выражал ему столь опостылевшего почтения и восхищения. В форме воина на него никто не обращал внимания. Даже если и встречались дежурные патрули, воины проходили мимо, принимая его за обычного бойца.

В этот раз Тонат забрёл далеко к югу и вышел к природной бухте. Он не раз бывал здесь днём, отец часто рассказывал ему об этом месте. Но ночью он пришёл сюда впервые.

Тонат сел на берегу представляя, словно сейчас рядом с ним его родители. Отец часто рассказывал о красоте этих мест и мечтал когда-нибудь привести сюда сына. Теперь юноша сидел на этом побережье, но рядом с ним уже не было ни отца ни матери.

Внезапно он услышал небольшой шорох и машинально обернулся. Сразу же за деревом он увидел девушку, замершую и слегка прячущуюся. Видимо она давно наблюдала за ним из своего укрытия, считая, что темнота леса надёжно её укрывает. Юный вождь не стал разочаровывать её, продолжая делать вид, словно пытается рассмотреть что-то в темноте. Он отметил её красоту и тайком любовался ею. Его забавляли её замирания, стоило ему только невзначай направить взгляд в её сторону.

– Кто здесь?! – Тонат попытался придать страху своему голосу, но впервые за столько времени мастерство притворства его подвело.

Тонат и сам слышал чрезмерное озорство своего голоса. Он видел, как девушка нахмурилась, очевидно, не понимая причины его весёлости. Юноша смутился и в то же время развеселился ещё больше. Он отвёл взгляд, позволяя незнакомке скрыться, чем она и воспользовалась, исчезнув совершенно бесшумно. Видимо здешние края были ей очень хорошо знакомы.

Едва девушка исчезла, весёлость Тоната прошла. Внезапно он почувствовал себя ужасно одиноким на этом берегу. Даже за время этих мимолётных взглядов девушка ему очень понравилась. Он не знал, почему он не заговорил с ней, не пригласил её выйти к нему. Сейчас ему хотелось этого больше всего на свете. Он хотел последовать за ней, но побоялся напугать её преследованием.

Тонат решил остаться на берегу, надеясь, что девушка ещё вернётся. Небольшой ветерок дул со стороны леса и внезапно Тонат уловил столь знакомый для себя запах хищника. Встревожившись, юноша бросился в лес, ведь именно в той стороне как раз скрылась неизвестная. Хищник был совсем рядом с ней. Юноша нагнал её в несколько шагов и как раз вовремя.

Девушка прижалась спиной к дереву и выхватила кинжал. Всего в нескольких шагах от неё крупная кошка припала к земле, готовясь к прыжку. В одно мгновение Тонат оказался между хищником и его жертвой. Активировав браслет, он выстрелил в полосатого хищника направленным снопом искр. От неожиданности и боли молодой хищник с яростным рыком отскочил в сторону, но отступать был не намерен. Издав грозный рёв, кошка вновь припала к земле, готовясь кинуться на нового врага. Тонат смело двинулся ей на встречу, и этого оказалось достаточно. Хищник предпочёл скрыться в чаще. Вождь слышал его постепенно удаляющееся яростное ворчание.

– Благодарю, воин, – внезапно услышал Тонат за спиной чудесный голос. – Ты спас меня. Я вижу на твоём запястье браслет, хотя ты ещё довольно молод для владения таким подарком. Но ты определённо из свиты нашего вождя. Так что заставило тебя покинуть столицу и забраться в такую даль?

Тонат был не в силах произнести ни слова. Он не мог оторвать зачарованного взгляда от прекрасного лица ночной лесной нимфы и только глупо улыбался. Сама незнакомка кажется совсем не испугалась хищника и не удивилась столь внезапному появлению юноши. За деревьями замелькал огонёк. Кто-то приближался с факелом.

– Шилона! – внезапно раздался за деревьями встревоженный оклик, заставивший вождя встрепенуться и прийти в себя.

– Это мой отец… Отец, я здесь! – отозвалась девушка.

– Шилона… – чуть слышно и мечтательно произнёс Тонат.

И тут же добавил изумлённо и растерянно:

– Отец…

Конечно, Тонат не мог не признать голос своего помощника, но попадаться к нему на глаза молодой вождь не захотел. Тогда можно будет забыть о ночных прогулках. Яотил найдёт способ, чтобы пресечь попытки юнца впредь по ночам покидать резиденцию из-за излишней опеки и беспокойства за своего подопечного.

Вождь машинально спрятал браслет в карман. Едва послышался шум от пробирающегося в зарослях человека, и Шилона обернулась к нему навстречу, Тонат поспешил укрыться за деревьями.

Яотил вышел к дочери, и Шилона хотела всё рассказать, но обернувшись и не обнаружив своего спасителя, решила промолчать, чтобы не тревожить отца. Строго взглянув на дочь, Яотил молча скрылся за деревьями. Девушка последовала за ним. Вскоре они вышли к большому дому со всех сторон окружённому густым лесом, подступающим к самым стенам. Это было одно из тайных убежищ советника, про которое никто не знал.

Всё это время за ними на отдалении бесшумно следовал Тонат. Ему просто стало интересно, почему девушка в столь позднее время оказалась так далеко от столицы. Но оказалось, у Яотила в этой чаще стоял ещё один дом. Как только отец и дочь скрылись в доме, Тонат пробрался к окнам и вскоре изучил план этого строения. Дом явно был жилым и, похоже, советник проводил здесь гораздо больше времени, чем в своём доме в столице. В комнатах не горел свет, но это не помешало молодому вождю выяснить, что кроме отца с дочерью в доме больше никто не проживал. Да и Шилона жила здесь не постоянно видимо время от времени навещая отца.

Первый и единственный этаж состоял из большого зала, к которому примыкали комнаты и помещения. Покидая любое из этих помещений, неизменно попадаешь в зал с выходом из дома. Это было неудобно для Шилоны ведь чтобы пройти куда-нибудь или даже покинуть дом ей приходилось выходить в зал, где часто засиживался отец. Но Шилона нашла выход для своих ночных тайных прогулок через окно своей комнаты. Возвращалась она тем же путём, но уже более осторожно, так как её комната была смежной с комнатой отца. Яотил делал вид, что не замечает ночных прогулок дочери, хотя отлично знал время её отсутствия. Но сегодня, не уловив за стенкой шороха, он встревожился и отправился на её поиски.

Досконально изучив план дома и обстановку, Тонат бессознательно побрёл в сторону столицы так никем и незамеченный. Все его мысли были заняты прелестным образом Шилоны.

Но и наступившим днём эта приятная задумчивость не оставила его. Как обычно советник явился на доклад и вместе они прогуливались по городу. Яотил что-то говорил, кажется, давал какие-то советы, но Тонат совершенно ничего не слышал. В каждой прохожей он видел образ Шилоны и сердце его начинало трепетать, вспоминая прошлую ночь. А сейчас её отец идёт рядом с ним и даже не подозревает о муках своего воспитанника. А ведь если бы Шилона жила в городе, то они могли бы видеться гораздо чаще.

– У тебя, кажется, есть семья, но они не живут в столице… Почему? – отрешённо спросил молодой вождь, останавливаясь и глядя куда-то в пустоту.

– Да… – немного растерялся Яотил от такого неожиданного перехода и ещё более странной темы.

Ранее молодой вождь никогда не интересовался его роднёй.

– Моя жена не хочет покидать отчий дом, который находится в другом городе, но я стараюсь часто навещать её.

Тонат с удивлением понял, что советник имеет в виду совершенно другой дом, а не тот скрытый в лесу. Про то убежище действительно мало кто знал, ведь у советника был ещё один дом недалеко от резиденции вождя. А сейчас Яотил, говоря о другом доме, был уверен, что вождю ничего неизвестно про его основное убежище. Тонату это показалось странным, но он не стал продолжать расспросы, опасаясь выдать свой секрет.

С тех пор юноша с нетерпением дожидался вечера и каждую ночь приходил на полюбившееся ему побережье небольшой природной бухты. И однажды Шилона вышла к нему.

– Ты тогда так поспешно исчез, – с деланной строгостью произнесла она, добавив с укором, – а ведь я хотела познакомить тебя с отцом.

Тонат не нашёлся, что ответить и Шилона приняла его молчание за страх. Она знала, что её отца побаиваются, потому нисколько не удивилась.

– Когда ты поближе познакомишься с моим отцом, ты поймёшь, что все слухи необоснованны, и его не нужно бояться. Отец требователен и суров, но он не жесток.

Тонат был удивлён. Он впервые услышал, что кто-то боится его советника Яотила. Но, как и всегда ему было всё равно. Гораздо больше его занимал этот разговор. Девушка вела себя свободно, совсем не так как его приближённые, воздавая ему почести. В её голосе была определённая дружеская вольность, чего так часто не хватало Тонату в общении. Конечно и Яотил пытался разговаривать с ним «дружески». Но молодой вождь часто сам пресекал такое поведение, потому что оно больше походило на развязность и наглость, особенно в присутствии других людей.

– Ой, что это я, – внезапно спохватилась Шилона, рассмеявшись и садясь рядом с ним. – Ведь я до сих пор не знаю твоего имени.

– Тонат, – чуть слышно произнёс вождь, опасаясь развеять магию.

– Тонат, – фыркнула девица. – В честь вождя назвали.

Юноша смутился. Шилона действительно не подозревала о его положении. Даже его имя не изменило ситуацию. Она по-прежнему принимала его за обычного воина.

Спустя минуту девушка уже беззаботно болтала, указывая ему на звёзды и созвездия, а Тонат украдкой любовался ею, лишь изредка бросая взгляд на небо. С тех пор они стали встречаться почти каждую ночь, заранее договариваясь. Каждый раз Тонат поджидал её недалеко от дома на случай внезапного появления хищника, а после провожал обратно. Шилона в шутку обижалась на него за то, что он не хочет зайти и познакомиться с её отцом, но у Тоната всегда находились отговорки. Вскоре таких ночных встреч им стало мало и они стали встречаться и днём.

Тонат думал, что лунный свет не достаточен и мешает ей разглядеть его черты. Но и при солнечном свете девушка всё равно не признала в нём вождя. Тонат рассказал ей о трагедии своей семьи. Стремясь, и в то же время опасаясь раскрыться перед ней, молодой вождь не назвал ей имён. Но Шилона и здесь не поняла его намерений. История Тоната не была уникальной. Слишком много прекрасных воинов в те времена пали от рук наёмников. Слишком много несчастных случаев было в скалах.

В свою очередь Тонат боялся потерять в ней друга и приобрести очередного почитателя. Но скрывать от неё правду ему также не хотелось. Каждый раз он стремился разъяснить ей ситуацию, и каждый раз откладывал до следующей встречи. И сегодня ночью он решился:

– Я давно должен был тебе сказать… – несмело произнёс Тонат. – Я не совсем воин…

– Это ничего, – перебила его Шилона. – Ты, вероятно, имеешь в виду, что у тебя нет заслуженного тобой статуса. Хочешь, я поговорю со своим отцом? Он сможет устроить тебя в охрану к самому вождю. Мне он не откажет, особенно когда узнает, что ты совершил…

– Нет, нет, – неизвестно почему вдруг испугался Тонат. – Незачем ему знать…

Немного помолчав, Тонат заговорил вновь:

– Я конечно же воин и одержал не одну победу… но в первую очередь я… я вождь Тонат… вождь Астланов…

Шилона резко отстранилась от него и вскочила с места. К ужасу для себя Тонат прочёл в её взгляде приговор. Девушка явно считала, что его рассудок повреждён:

– Это глупая шутка! – строго воскликнула она. – Мой отец является заместителем нашего вождя и твоё счастье, что он не слышит твои слова. Неспроста ты так поспешно скрылся, когда заслышал его голос. Ведь за этот браслет, который я уверена тебе не принадлежит, тебя могут сурово наказать. Возвращайся поскорее в столицу или где ты живёшь, верни браслет хозяину, а сюда больше не приходи. Я благодарна тебе за спасение, но лучше нам больше не встречаться. Я сдержу слово, и отец ничего не узнает о тебе…

Девушка быстро скрылась в лесу, а убитый Тонат так и остался сидеть на берегу залива.

В последующие ночи он упорно приходил на место их встреч, но Шилона больше не появлялась. Тонат часто приходил к скрытому в лесу домику и видел, что девушка всё ещё живёт у отца. Никаких притеснений с его стороны он не заметил, значит, Шилона добровольно не хочет его видеть и больше не выходит по вечерам из дома. Она всё же не поверила в то, что он вождь. Тонат даже как-то хотел предстать перед ней в своих одеяниях вождя, но отогнал эту затею. Если она не верит ему на слово, почему он должен её переубеждать и что-то доказывать. Тонат не находил себе места, но подкараулить девушку у дома и переговорить с ней не смел. Постепенно он перестал носить браслет, оставляя его в резиденции. Юноша почему-то убедил себя, что устройство является причиной всех его бед.

Тонат не мог сердиться на Шилону, его просто обижало её недоверие. Но в этом девушка была не виновата. Однако виновный был немедленно найден и назначен. Конечно во всём виноват её отец. Яотил воспитал дочь в почтении к своему вождю и слова обычного воина естественно её возмутили.

Однажды в одну из таких мучительных ночей молодой вождь как обычно тайком вернулся в свою резиденцию. Он прошёл к себе в комнату, скинул одежды воина, оставшись в одной лёгкой сорочке, и едва с наслаждением собрался прилечь, как в дверь требовательно постучали. Тонат замер от неожиданности не привыкший к такому нахальству.

– Тонат! – послышался за дверью встревоженный голос Яотила. – Просыпайся, Тонат. Беда!

Вождь поспешил отпереть дверь. На пороге стоял бледный и запыхавшийся Яотил.

– Я только что с обхода, – быстро и сбивчиво заговорил помощник. – На границе мной замечено странное движение. Я подозреваю, что некоторым теням удалось пробраться на нашу территорию. Я уверен, что тени пришли сюда за вами. Нужно срочно уходить.

– Зачем? – удивился Тонат. – Разве у себя в доме я не в безопасности?! Пусть приходят, я сумею их встретить…

– Вы не хуже меня знаете повадки теней. В доме от них защиты нет. Доверьтесь мне, Тонат. Со мной надёжные воины они отведут вас в безопасное место. А я пока постараюсь выяснить, сколько здесь лазутчиков.

– Никогда я не бегал от наёмников…

Тонат бросился к столу, где обычно держал браслет, но устройство бесследно исчезло.

– Это неоспоримо, Тонат. Всем известна ваша храбрость, но не забывайте о предателях, – недовольно проворчал Яотил, наблюдая за безрезультатными попытками молодого вождя отыскать артефакт. – Лучше не повторять ошибок, совершённых несколько лет назад и не попадаться снова в плен к теням. Вначале необходимо разузнать о количестве врагов.

Яотил намерено упомянул о прошлых предательствах. Он уже давно заметил, что Тонат, вспоминая об этом, становится «более послушным». Помощник не раз пользовался этим способом, когда вождь, по его мнению, проявлял слишком много своеволия, но всегда с осторожностью. И сейчас молодой вождь словно растерявшись, прекратил бесполезные поиски браслета. Накануне помощник вождя побывал в спальне молодого человека. Он хорошо знал, где Тонат хранит свои вещи и, найдя браслет, закинул его под шкаф, зная, что устройство легко можно будет отследить.

– Сейчас главное обезопасить вас. Поторопитесь, Тонат, нам нельзя терять времени, – с мольбой добавил Яотил, стремясь закрепить произведённый эффект.

Тонат направился к шкафу, где у него висели одеяния вождя. Помощник остановил его, заметив на стуле форму воина:

– Нам нельзя привлекать внимание, а ваши одежды очень приметны. Лучше наденьте это. Я сейчас на территорию, буду следить за ситуацией и когда выслежу лазутчиков, вы сможете повести наши войска в бой.

Яотил быстро вышел на улицу и укрылся в лесу. Он видел, как два воина и переодетый вождь покинули резиденцию и направились на юго-запад. Немного переждав, помощник вождя покинул своё укрытие и вернулся в резиденцию. Пройдя в одну из комнат, он вытащил из тайника заранее припрятанные форму теней и факел. Переодевшись, Яотил зажёг факел и прошёлся по комнатам сверху вниз, поджигая всё на своём пути.

Деревянное строение занялось за секунды. Когда Яотил покинул дом, огонь уже пробивался через крышу. Вокруг поднялась суматоха, к резиденции стали стягиваться воины и любопытные прохожие. Ниоткуда появились вёдра с водой, люди старались сбить разбушевавшееся пламя, но все их попытки были тщетны. Вскоре с ужасным грохотом обвалилась кровля. Яотил поспешил исчезнуть, для него здесь становилось слишком многолюдно.

Тем временем вождь и его провожатые успели порядком отдалиться от резиденции, но их привлекла внезапно возникшая суматоха и зарево в той стороне. Кто-то из встречной группы воинов, не признав вождя, мимоходом крикнул, что резиденция горит. Тонат хотел вернуться назад, но воины сдержали его. Яотил был прав, тени напали на резиденцию и, не обнаружив в ней вождя, выместили свою досаду на здании. Воины ускорили шаг, увлекая за собой вождя.

Очевидно, бойцы получили инструкции от своего начальника Яотила и сопровождали вождя в безопасное место, лишь им одним известное. Молодой вождь не решался заговорить, опасаясь навлечь на след теней. Тонат только-только вернулся с прогулки и мечтал о сне, но сейчас всю дремоту как рукой сняло.

Спустя продолжительное время они вышли на большую поляну и остановились в центре, словно кого-то поджидая. Видимо таковы были указания Яотила. Тонат хотел узнать, что происходит и в чём причина остановки в столь странном месте, но тут из-за деревьев показался какой-то человек.

По виду это был обычный воин-тень, в их серебристой форме и сплошной маске, скрывающей лицо, но на его запястье светился активированный браслет. Воинам нечего было поставить против столь хорошо вооружённого противника. Яотил предварительно забрал их кинжалы, а браслетов у них никогда не было. Но тогда действия помощника вождя не показались бойцам странными, и они беспрекословно повиновались, осознавая какое ответственное поручение им предстоит.

Только сейчас Тонат хватился, что по оплошности не взял с собой никакого оружия. Эти бессонные ночи и не менее мучительные дни совершенно вымотали его, и он слепо доверился своему советнику. Не произнеся ни слова, неизвестный активировал браслет и выстрелил. Первыми пали воины, стремящиеся защитить своего вождя. Следующая молния ударила в Тоната, который растерявшись даже не попытался скрыться. Бежать было бесполезно. Спасительный лес был слишком далеко.

Убийца подошёл и склонился над телами своих жертв. Всё это он уже видел ранее на примере врача. Те же ужасные раны и обуглившаяся одежда. Все трое были мертвы. Наёмник быстро скрылся в лесу.

Спустя какое-то время, соблюдая осторожность и постоянно проверяясь на наличие возможной слежки, он вышел на небольшую прогалину и подошёл к старому упавшему дереву. Здесь у него был тайник и он, вынув запасные одеяния помощника вождя, быстро переоделся и запрятал форму теней и браслет в это укромное местечко.

Затем, уже не скрываясь, Яотил вернулся к себе домой. Конечно, никакого нападения теней не было. Не получив желанных бойцов Яотил решил просто сымитировать видимость такого нападения. Он даже не ожидал, что его слова так подействуют на бойцов и вождя. Воины не на шутку перепугались и в точности выполнили его инструкции по спасению правителя. Сами того не желая воины окружными путями привели своего вождя на место гибели, где их уже поджидал переодевшийся Яотил.

Помощник вождя так и просидел до утра, не сомкнув глаз, предаваясь приятным воспоминаниям и предвкушая своё будущее торжество. Конечно, он будет убиваться над телом своего любимого воспитанника, который был ему как сын… даже ближе сына. Астлане… (первым делом уничтожить это ненавистное название) лишились своего любимого благородного и справедливого вождя. Но его смерть не останется безнаказанной. Северяне ответят за своё преступление. Не сразу… но кара настигнет каждого…

Особенно радовала его сгоревшая резиденция. Яотил просто ненавидел это здание и давно мечтал его уничтожить. Он давно планировал поставить для себя настоящее каменное сооружение, которое не так легко можно будет разрушить и сжечь. Уже и место было присмотрено, правда, на данный момент территория была занята несколькими земледельцами, но людям придётся уступить землю новому вождю. Пашен у них и так достаточно. Вождь теней прав и ему нужны будут настоящие воины, а не садоводы.

Яотил продумывал и проигрывал в своём воображении различные варианты речей и клятв, которые он произнесёт завтра над телом павшего вождя. Из этой приятной задумчивости перед восходом солнца его вывел тихий стук в дверь, скорее даже скрежет.

Открыв дверь Яотил растерянно замер на пороге, не веря своим глазам. На крыльце лежал Тонат. Вначале помощник решил, что кто-то всё-таки видел его преступление и принёс тело к его дому, давая тем самым понять, что ему всё известно. Но в следующий миг Яотил оказался поражён ещё больше. Юноша внезапно пошевелился и застонал. Яотил машинально схватился за кинжал, очевидно, намереваясь добить свою жертву, но тут Тонат открыл глаза:

– Яотил… помоги… – чуть слышно прошептал Тонат, теряя сознание.

Яотил всё ещё держал руку на кинжале, зорко вглядываясь в подступающую к дому чащу. Он уже хотел выхватить оружие, как внезапно услышал за спиной:

– Что там, отец? Кто-то приходил?

Это проснулась и вышла из своей комнаты Шилона. Более времени на раздумья не оставалось. Помощник оставил в покое кинжал и, взяв вождя на руки, внёс в дом.

Девушка мгновенно узнала своего знакомого и невольно вскрикнула. Не обращая на неё внимания, Яотил отнёс вождя в свою комнату и уложил на постель. Только сейчас он заметил, что хоть одежда воина в районе попадания молнии была обожжена и практически выгорела, но находящаяся под ней материя нисколько не пострадала.

Тонат вновь ненадолго пришёл в себя, всё время еле слышно повторяя как в бреду, хотя его никто ни о чём не спрашивал:

– Мне кажется… что в меня стрелял Озар… Он бывший наёмник… у него есть браслет, который может убить… Вождь Айрон доверяет ему… но я не понимаю… за что…

Яотил был ужасно бледен, и его даже немного потряхивало, но эту бледность и волнение можно было принять за чрезвычайное беспокойство за своего любимца.

Шилона хотела бежать за врачом, но отец остановил её:

– Нет. Никто не должен знать, что он здесь. Я примерно представляю, что с ним произошло. Мы сможем справиться подручными средствами.

– Кто этот человек? – спросила Шилона.

Для неё было ново, чтобы отец проявлял такую заботу об обычном воине. Конечно, он не отказал бы ему в помощи, но её удивило такое чрезмерное беспокойство.

– Это Тонат, наш вождь. Я надеюсь мне не нужно тебе объяснять, что докучать ему не стоит. Лучше вообще не выходи из комнаты пока он здесь. Если мне понадобится твоя помощь, я позову.

Шилона немедленно скрылась, а Яотил присел на край своей кровати, на которой лежал молодой человек. Яотил смотрел на вождя с такой ненавистью и злобой, что любой, кто увидел бы в этот момент его лицо, испугался бы за судьбу Тоната. Но свидетелей не было. Шилона не появлялась из своей комнаты, а сам Тонат хоть и приходил время от времени в сознание был не способен оценить нависшую над ним угрозу. Помощник был готов его придушить и списать всё на последствия травмы. Но он знал, что как только северяне узнают о смерти вождя Астланов, на их землю немедленно прибудет их вездесущий врачеватель. Этот сумеет доказать, что на самом деле стало причиной гибели вождя, а авторитет Балия среди местных лекарей не оспорим и его слова примут на веру.

То, что сейчас происходило с вождём, Яотил неоднократно видел и к своему сожалению понимал, что юнец выживет и без посторонней помощи. Как только на материке стали появляться первые браслеты помощник вождя начал проводить опыты, тайно стреляя в воинов зарядами различной мощности. Он знал, что в этих браслетах установлены безвредные заряды и стремился изучить их свойства. Естественно каждый такой случай он отслеживал лично, делая вид, что переживает за судьбу пострадавшего. Сейчас у Тоната были симптомы от попадания самым мощным зарядом, но спустя самое большее сутки, всё это исчезнет бесследно и без врачебной помощи. Тогда так и не удалось найти вредителя и проделки списали на наёмников, которые в то время ещё оставались на земле Астлана. Как только северяне вывезли наёмников, помощник тут же прекратил свои эксперименты. Собранного материала ему было достаточно.

Шилона никогда не видела вождя, и вначале Яотил хотел скрыть от неё личность раненого. Позднее он собирался потихоньку отнести его в лес и наконец-то добить, но как объяснить дочери исчезновение больного? Шилона слышала его шептания и хоть она и не знала в лицо своего вождя, но имена вождей северян были на слуху у жителей земель Астлана. Это вновь вызовет ненужные расспросы. Да и при погребении вождя Шилона сразу же признает их утреннего визитёра. Тут уже никакие объяснения не помогут. И в лесу его легко могли заметить. С момента уничтожения резиденции воины внезапно вспомнили о своих обязанностях и сейчас наверняка прочёсывали территорию в поисках своего вождя. Поэтому от этого замысла пришлось отказаться.

На следующее утро самочувствие Тоната значительно улучшилось. Открыв глаза, он обнаружил, что лежит уже в знакомой комнате Яотила. Вождь машинально посмотрел направо. Там за этой перегородкой располагалась комната Шилоны. Остатки сна и хворь улетучились мгновенно.

В комнату вошёл Яотил и, заметив, что вождь проснулся, с жадностью поспешил его расспросить. Это вернуло Тоната в безрадостную реальность.

– Я не знаю, кому ещё можно доверять, – тихо произнёс вождь. – Кажется, вокруг меня вновь только предатели и шпионы теней, жаждущие меня убить. У меня такое чувство, что те два воина привели меня в ловушку. Они словно намеренно остановились на открытом пространстве далеко от леса, в котором можно было бы укрыться от молний и стрел.

– На каком пространстве?! – постарался воскликнуть Яотил как можно взволнованно и удивлённо. – Расскажи мне всё!

После подробного рассказа и описания пути Яотил злобно произнёс:

– Мерзавцы! Они действительно завели вас в ловушку. Но ничего, их хозяин с лихвой оплатил им их предательство. Я и ранее подозревал этих бойцов, но у них была чистейшая репутация. И всё же я бы ни за что не доверил им сопровождать тебя, но поблизости больше никого не оказалось, и нужно было торопиться. Я чувствовал в них угрозу, поэтому даже забрал их кинжалы, но всё равно выходит, что подставил тебя и едва не погубил, – с горечью добавил Яотил. – Случись, что с тобой я бы себе этого никогда не простил… Изначально они должны были привести тебя в этот дом. Он стоит уединённо в чаще. Теням и в голову не пришло бы искать тебя здесь. Отдав необходимые распоряжения и проследив за их исполнением, я вернулся сюда уверенный, что застану тебя в доме. Но тебя всё не было. Встревожившись, я обошёл округу, опасаясь, что бойцы могли забрести не туда. Но нигде я не напал даже на их след. Я вернулся домой и весь остаток ночи не сомкнул глаз от тревожных мыслей. На рассвете я хотел собрать людей и организовать поиски.

– Так раз нужно было дойти до этого дома, тогда нужно было просто сказать мне об этом… – начал было Тонат, но быстро осёкся, слишком поздно понимая, что он по идее не может знать об этом лесном убежище и его местонахождении.

Яотил с подозрением взглянул на него. Помощник по-прежнему был уверен, что вождя привела к его порогу простая случайность. Его дом был ближайшим от места убийства.

– Но как бы ты нашёл этот дом? Ведь ранее ты не бывал в этих краях, а на описание дороги у нас не было времени. И лично тебя я не мог сопроводить. Нужно было отдать указания и следить за действиями теней… Прости, резиденции мне не удалось сберечь, но главное, что с тобой всё в порядке.

– Да, – опечалился Тонат, – я видел зарево. И встречные воины подтвердили мои опасения. Но ничего. Мы восстановим новую резиденцию ещё лучше прежней… Жаль только безвозвратно потерянных вещей. Это были реликвии, напоминающие об отце… Я никогда не прощу этого Озару…

Яотил конечно знал, что в резиденции хранятся вещи предыдущего вождя, отца Тоната. В основном это было личное оружие вождя и походные мелочи, помогающие людям укрываться в горах. Тонат с завидным упорством хранил у себя весь этот хлам. Яотил с особым удовольствием поджёг здание, зная, что избавляется от духа не только Тоната, но и его отца. Но слова юноши относительно Озара заинтересовали заместителя. Значит, вчера эти обвинения были не просто бредом.

– Озару… – осторожно переспросил Яотил.

– Да. Я уверен, что в меня стрелял лично Озар. У него осталась форма теней и в его браслете установлены боевые молнии. За годы он не растерял своих навыков. Он очень хорошо и давно меня знает, поэтому без труда смог признать меня и в форме воина, тогда как в этих одеяниях меня порой не признают даже собственные люди, не говоря уж о тенях. И он хотел меня именно убить. Я знаю, что он стрелял смертельным зарядом, иначе я бы его просто не почувствовал. Он знал, что мои одеяния вождя надёжно защищают меня, а здесь так удачно совпало, что я был в одеждах воина. Но он не знал, что ещё несколько лет назад, до того, как официально передать мне обновлённые одеяния вождя, Айрон подарил мне эту сорочку из того же материала. Он намерено сделал это втайне от Озара, потому что его заместитель всегда начинает недовольно ворчать если дело касается Астланов.

Яотил от досады закусил губу. К сожалению, об этом подарке не знал не только Озар, но и Яотил. Юнец не счёл нужным сообщить своему помощнику о таком «благодеянии» вождя северян. Яотил был взбешён, но Тонат не заметил его досады и гневно продолжал:

– Озар навсегда остался тенью. И как положено теням он ненавидит Астланов. Он считает, что если устранит меня, то Айрон разорвёт с нашим народом все связи. Тогда все эти бесценные артефакты и подарки, о которых так беспокоится заместитель, останутся на землях северян.

Хоть Яотил и был раздосадован своей неудачей и тем, что ему придётся повременить с вступлением во власть, но он был рад, что юноша сам без его подсказок делает верные выводы, обвиняя во всём северян. А Тонат разгорячившись, уже искал для себя новых жертв:

– Но с другой стороны я и Балию не могу доверять. Его видели на нашей земле незадолго до гибели врача, и при этом он даже не зашёл ко мне и не доложился о своём приезде, что происходит не в первый раз. Я знаю, что у него какой-то особый статус на землях северян, и он привык себя так вести, но на землях Астлана он должен соблюдать правила. В конце концов, он обычный врач. После его ухода нашего врача живым уже не видели, а мне известно, что в браслете Балия есть боевые молнии. Вождь Айрон слишком сильно доверяет Озару и Балию и не замечает, как они что-то затевают за его спиной.

Всё складывалось как нельзя лучше для Яотила. Теперь Тонат потребует объяснений от Озара. Но наёмник сюда не покажется и придётся вождю Астланов лично отправляться за объяснениями. А в дороге и без охраны с ним может произойти что угодно. Помощник вождя ранее слышал о таком устройстве как блокиратор и даже раздобыл его несколько лет назад на южном континенте. Он уже давно изучил данное устройство и только ждал подходящего момента, чтобы активировать его. После гибели Тоната у Астланов уже не возникнет сомнений, что виной всему северяне.

Каждое утро едва брезжил рассвет Яотил отправлялся на охоту или просто на осмотр близлежащих территорий. Шилона хорошо знала об этом и теперь с нетерпением ожидала его ухода. Если бы города северян обратились в пепел и на их землях вновь стали хозяйничать наёмники, то и тогда отец не изменил бы своих привычек. Прошлый день стал единственным исключением из устоявшихся правил, советник не отходил от постели своего вождя. И сегодня по понятным причинам Яотил покинул дом гораздо позднее.

Немного выждав, Шилона проскользнула в комнату отца, где на его постели лежал Тонат. Едва заметив её, молодой вождь оживился. На его лице появилась счастливая улыбка.

– Я хотела бы попросить у вас прощения… – покорно произнесла Шилона.

Улыбка мгновенно исчезла с лица юноши. Молодой вождь помрачнел. Девушка осеклась, заметив столь явную перемену в его лице. Тонат умел мастерски скрывать свои эмоции от окружающих, но только не от Шилоны. Он и не стремился притворяться перед ней.

– Я ошибся, – чуть слышно произнёс Тонат. – Видимо Яотил сказал тебе, что я действительно вождь. И теперь ты считаешь, что обязана выказывать мне своё почтение. Но мне это не нужно… Я так надеялся встретить в тебе друга, а не очередного почитателя.

Шилона попыталась что-то сказать, но Тонат поднял руку, останавливая её:

– Тебе не за что извиняться, – в его голосе действительно появились нотки правителя, чего раннее Шилона от него не слышала. – В тот вечер в лесу твои слова были искренними, и они очень польстили вождю своей преданностью.

Шилона от досады прикусила губу точь-в-точь как её отец. Она поняла свою ошибку и резко сменила тактику:

– Ишь ты, обидчивый какой… – произнесла она не менее обиженным тоном, садясь на кровать и слегка стукнув его по руке.

От столь резкого перехода и вольности Тонат растерялся, что вновь отразилось на его лице. Шилона рассмеялась, и вождь смущённо улыбнулся ей в ответ.

– А правду говорят, что ты можешь видеть в темноте? – внезапно спросила Шилона.

– Правда… – смутился вождь из-за неожиданного вопроса.

– Это наверное чудесно… – мечтательно произнесла Шилона.

– Да, – согласился Тонат, – для воина это действительно не плохо. Но у вас всё же есть преимущество.

– Какое? – заинтересовалась девушка.

– Вы можете видеть звёзды. Говорят это очень красивое зрелище.

– А ты не видишь? – посочувствовала Шилона.

– Для меня небосвод всегда чист. Я различаю только солнце и луну, – признался Тонат. – Отец учил меня как ориентироваться по звёздам, но в моём случае это бесполезно. Я знаю названия звёзд и созвездий и примерное их расположение в зависимости от времени года, но я не вижу их.

Шилона помрачнела:

– Значит те вечера, когда мы любовались звёздами…

– Для меня эти вечера были бесценны. Они напомнили мне родителей, которые рассказывали мне о звёздах. Но на самом деле сейчас я любовался не этими булыжниками, отражающими свет, а самой прекрасной девушкой, сидящей рядом со мной.

Шилона смущённо улыбнулась:

– Но как ты можешь не видеть звёзды? Ведь ночью темно и они отчётливо видны, – недоверчиво удивилась Шилона.

– Днём вы тоже не видите звёзды, а они никуда не исчезают. Так и для меня звёзды не видны, потому что для меня нет ночи. Однажды отец захотел показать мне, что примерно такое звёздное небо. Он отвёл меня в пещеру, кишащую светлячками. Но даже там я видел эти маленькие бледные искорки словно днём, примерно, как и вы замечаете светлячка или искры от костра, когда светит солнце. Я закрывал глаза и пытался сопоставить две картинки. Яркие огоньки на чёрном фоне.

– Расскажи ещё что-нибудь, – попросила Шилона. – Это так интересно. Каково это видеть в темноте?

– В этом есть некое преимущество, но всё же есть и недостатки. От меня многое сокрыто. Помимо звёзд я не различаю рассвета и заката и знаю, что они бывают очень красивыми только со слов. Попробуй разглядеть рассвет посреди яркого солнечного дня. Это невозможно, – улыбнулся Тонат. – Только со временем я стал замечать небольшие изменения вокруг себя и по этим признакам я ориентируюсь во времени, а не только по положению светил на небосводе. Сильный мерцающий свет губителен для моих глаз. Я не могу долго смотреть на факелы и огонь. По этой же причине я даже не могу приготовить себе еду, но мне повезло, что я вождь и избавлен от этой обязанности. В детстве я не мог долго находиться на улице при ярком солнце, но со временем это прошло. Надеюсь, что также мои глаза смогут привыкнуть и к огню.

Шилона слушала очень внимательно, но ей было не просто это понять. В глазах Тоната появились озорные искорки:

– Представь, что планета остановилась и солнце навеки замерло на небосводе. Более нет смены дня и ночи. Наступил один вечный день.

Шилона живо представила себе это и немного испугалась.

– Ты можешь представить такое и тебя это пугает, – улыбнулся Тонат, погладив её по руке. – Но для меня это совсем не страшно, я живу в таком мире и не могу представить, как это происходит у вас в реальности. Я никогда этого не видел. Родители стремились сохранить мою особенность в тайне, но это оказалось невозможно. Ещё ребёнком я выдал себя, а позднее кто-то стал распускать слухи среди бойцов, что их вождь Тонат заносчив и даже не хочет вечерами посидеть со своими воинами у костра, как это часто делал вождь Астлан. Мне пришлось признаться Яотилу, и он рассказал воинам… Меня всегда интересовало почему человеку неуютно и боязно в темноте и почему он стремится развеять мрак вокруг себя огнём. Порой я завидую обычным людям. Я бы хотел хоть раз увидеть настоящую ночь и сумерки, понять, что это такое. Ведь ночь это не совсем та темнота, когда закрываешь глаза. Люди могут немного ориентироваться в этом сумраке, особенно если светит луна. Возможно, это напугает меня, как тебя пугает вечный день, но всё равно я бы хотел это увидеть. И в то же время я считаю, что мне повезло. Всё же я уверен, что вечный день гораздо лучше вечной ночи.

Уже около часа они болтали на различные темы обо всём и ни о чём, весело смеясь, пока Шилона не спохватилась. Скоро должен будет вернуться отец, а она так и не выяснила главного:

– Может… стоит рассказать отцу о том, что произошло той ночью в лесу, когда ты прогнал хищника. Позже я хотела, но затем разозлилась, думая, что ты пытался меня обмануть, когда назвал мне свой статус. И в то же время я боялась навлечь на тебя гнев отца, за твоё признание. Но ты и сам просил ничего не говорить… но теперь…

– Теперь в этом нет смысла. Только сейчас я по-настоящему нахожусь среди друзей и в безопасности. Сейчас я вновь вынужден скрываться пока подлый убийца не будет разоблачён. Но я обязательно вернусь и восстановлю свои права… И тогда я смею надеяться, что ты не покинешь меня… и встанешь вместе со мной во главе нашей великой цивилизации…

Шилона потупилась. Внезапно в зале раздался небольшой шум. Это Яотил вернулся с охоты. Помня о запрете отца приближаться к больному, девушка вскочила и поспешила укрыться в своей комнате, но входя в зал Яотил всё же заметил её:

– Прошу прощения… – сквозь зубы процедил помощник вождя, проходя в свою комнату. – Небось, глупая девчонка утомила вас своей болтовнёй…

Тонат был раздосадован поспешным бегством Шилоны, вызванным приходом её отца. Вождь так и не успел получить ответа на своё предложение, а слова Яотила только ещё больше вывели его из себя:

– Не сметь так говорить! – злобно воскликнул юноша, сделав предостерегающий жест рукой. – Я запрещаю тебе!

Яотил опешил и лишь виновато поклонился. Он был просто поражён. Впервые за многие годы он увидел вспышку настоящего гнева у своего вождя.

Видя его раскаяние, Тонат пожалел о своей горячности:

– Прости, Яотил. Я не хотел обидеть тебя. Это всё последствия покушения…

– Вам не за что извиняться, – проникновенно заговорил советник. – Я всё понимаю. Во всём, что произошло, виноват лишь вождь северян Айрон. Он намеренно подослал Озара в форме теней. Все должны были поверить, что это наёмники устранили тебя. Тогда, сочувствуя нашему горю, и как друг, он поставил бы во главе нашего народа своего человека и поднял людей на войну с тенями. Люди с готовностью пойдут за ним жаждая отомстить теням.

– Но при помощи своей лётной техники он и так может за минуты уничтожить теней. Зачем ему такие сложности? – удивился вождь.

– Не всё так просто, Тонат, – вздохнул Яотил, проходя и садясь на стул рядом с кроватью. – По Озару он оценивает все риски и понимает, что нельзя недооценивать своего противника. Даже если он нападёт с воздуха, это ему ничего не даст. Тени укроются и всё равно не позволят захватчикам ступить на свои земли. Помимо воздушной атаки ему необходима поддержка с земли. Но своими бойцами ему жалко рисковать. Поэтому ему нужны наши люди, которые непременно все полягут в борьбе с наёмниками. А если кто и уцелеет, будет добит северянами.

– Зачем ему это всё?

– Ему нужны наши плодородные земли. Сам он не может похвастать урожаями, да и большую часть его земель занимают безжизненные скалы…

– Нет, – резко произнёс вождь, – земли ни при чём. У вождя Линка сейчас в разработке столько земель на северном материке, что он может обеспечить продовольствием не только северян, но и нас. Вожди и их народы дружны, поэтому Айрон ни в чём не испытывает недостатка.

– Но ему нужны не столько наши пашни, – поспешил сменить тактику Яотил, – сколько земли теней. Он планирует захватить весь этот зелёный континент с его лесами и долинами. И ему совершенно не нужны здесь соседи «южане», как они нас называют, и тем более, наёмники.

Тонат серьёзно задумался и Яотил не сводил с него взгляда полного надежды. Но вот Тонат улыбнулся и Яотил понял, что все его доводы пропали впустую:

– Нет. Айрон ничего не знает! – с воодушевлением произнёс вождь. – Если бы он хотел меня убить, то отправляя Озара, он предупредил бы его о моей защите. Оглушив выстрелом, наёмник непременно добил бы меня кинжалом, но он скрылся, посчитав меня мёртвым.

– Но возможно это всего лишь хитрый ход с его стороны, – поспешил Яотил ухватиться за ускользающую ниточку. – Теперь ты доверяешь ему ещё больше… В любом случае я уверен, что без личного разговора с Айроном не обойтись.

– Да, ты прав. Я немедленно поеду к северянам…

Тонат хотел встать, но Яотил его удержал:

– Нет, Тонат. Я отвечаю за твою жизнь и не могу тебе этого позволить. Охрана не сможет сопровождать тебя, и на землях северян ты окажешься один среди заговорщиков. Даже вождь Айрон не сможет защитить тебя если и захочет. К тому же ты ещё слишком слаб. Пусть вождь северян сам прибудет сюда. В конце концов, это его люди хозяйничают на наших землях и ему отвечать за них.

Молодой вождь помрачнел:

– Но я не смогу оказать должный приём вождю Айрону. У меня даже нет резиденции. А ждать, когда её отстроят времени нет. Нужно переговорить с вождём как можно скорее и предупредить его о заговоре.

– Можно организовать встречу прямо здесь, – быстро произнёс Яотил, – только без охраны вождя. Только мы втроём.

У помощника были свои планы на такую встречу, и он боялся, что сейчас молодой вождь вознегодует, но к его удивлению Тонат даже обрадовался:

– Отличная идея! Я хорошо знаю Айрона, он не будет в обиде… А этот дом более чем другой можно считать настоящей резиденцией вождя, – тихо и мечтательно добавил Тонат, глядя на перегородку соседней комнаты.

Вождь уже не думал ни об Озаре, ни о Балие. Все его мысли занимала предстоящая встреча с вождём северян, на которой он представит ему свою избранницу.

Совсем иные мысли занимали помощника вождя. Во время охоты он подумал, что Тонат может затянуть с отъездом, а Яотил не хотел ждать. К тому же идея с блокиратором ему разонравилась, когда он вспомнил про сверхбыстрое перемещение батискафов. Значит, придётся установить блокиратор заранее, а это риск. Батискаф находится под неусыпным контролем воинов и к нему так просто не подобраться. Другое дело если вождь северян сам прибудет на их земли, да ещё и встреча произойдёт в доме советника. Здесь Яотил уже более уверен в себе и никаких помех не возникнет. Из этого дома один из вождей живым выйти не должен. Оставалось решить только кто. Айрона трогать опасно. Тогда северяне и островитяне ополчатся против них. Астланам не выстоять против такого напора и их цивилизация будет уничтожена окончательно… За своими раздумьями помощник не расслышал последней фразы и не обратил внимания на мечтательную задумчивость Тоната.

– Не волнуйтесь, – машинально произнёс Яотил, – Шилону я отправлю к матери. Она не помешает встречи.

Помня о вспышке вождя, Яотил решил назвать дочь по имени, но Тонат был явно не готов услышать такое в самый разгар своих грёз.

– Негоже гостям выгонять хозяев из дому, – строго произнёс вождь. – Даже не вздумай. Я запрещаю тебе.

Советник сдержано поклонился, а Тонат, словно о чём-то вспомнив, растерянно произнёс:

– Но как мне сообщить о своём желании встретиться с вождём? Куда-то исчез мой браслет…

У Тоната была давняя договорённость с Айроном, и он действительно мог вызвать вождя северян через свой браслет.

– Не беда, – отмахнулся Яотил. – Насколько я помню, твой браслет можно найти при помощи другого такого же браслета. Наверняка ты оставил его где-то в резиденции. У моего сына есть такое устройство. Сейчас сходим и отыщем, а ты пока отдыхай.

Яотил вместе с сыном пришёл к месту недавнего пожарища. Советник с нескрываемым удовольствием оглядывал чёрные руины, всё, что осталось от резиденции вождя. Он даже знал примерное место, где следует искать браслет, но у него не было желания самому лазить и рыться в головёшках. Лишь поэтому он и позвал с собой своего сына, который входил в личную охрану вождя и поэтому имел право носить браслет.

Воин активировал своё устройство и оба с изумлением увидели, что браслет вождя находится вовсе не в сгоревшей резиденции. На появившейся карте горела точка, указывая на побережье. Яотил ничего не понимал. Ведь он лично прятал браслет незадолго до поджога. Очевидно, кто-то до них уже успел порыться в этом пепле, растаскивая последние ценности.

Сигнал с устройства привёл их к домику рыбака, располагавшемуся на побережье. Яотил с сыном без стука и приглашения вошли в дом. За столом в центре просторной комнаты сидел хозяин и его гости. Заметив пришельцев, все резко замолчали и поднялись со своих мест. Почти у каждого из гостей были перевязаны руки или лица.

– Значит это и есть те самые расхитители добра нашего вождя Тоната, – строго произнёс Яотил, окидывая растерявшихся людей недобрым взглядом.

– Нет, нет, – поспешил вступиться рыбак. – Эти люди, рискуя жизнями, вытаскивали из огня вещи вождя. Им многое удалось спасти. Все вещи были перенесены сюда и сегодня же мы собирались доложить об этом. У нас не было умысла сокрытия, но вначале необходимо было позаботиться о пострадавших. Почти все они нашли приют в моём доме, так как наш лазарет оказался не в силах принять всех. А так лекарям удобнее приглядывать за пострадавшими.

– Понятно, – произнёс Яотил, по-хозяйски проходя в комнату и ни на кого не глядя. – Из дома, где хранятся бесценные артефакты, устроен проходной двор. Любой желающий может зайти и взять, что ему понравится… И ты также живёшь в этом доме?! – внезапно строго обратился заместитель к рыбаку.

Старик перепугался, и не смело кивнул.

– Но вещи хранятся бережно и надёжно в лучшей комнате моего дома. Посторонние к ним доступа не имеют, – счёл нужным уточнить он с поклоном.

– Ты такой же посторонний этим вещам и негоже тебе, как и другим находиться с ними в одном помещении. Я думал ты и сам это понимаешь… Рядом с твоим домом есть амбар где ты хранишь свою лодку. Человеку место рядом со своими вещами. Ты меня понял?

Рыбак поклонился и обречённо потупился. В той лачужке было место только для его лодки и уж конечно столь ветхое здание не предназначалось для жизни человека. Тем более, когда у него был такой прекрасный дом.

Яотил уже видел этот амбар по пути к дому и был рад хоть чем-то досадить человеку, посмевшему хранить у себя ненавистные для заместителя вещи.

– Некоторые наши товарищи сильно обгорели в том пожаре, спасая вещи, – несмело произнёс один из гостей рыбака, указывая рукой на стоявших рядом.

Люди потупились, словно стесняясь своих увечий. Теперь им, как и хозяину придётся покинуть столь гостеприимный дом, где они всегда могли рассчитывать на медицинскую помощь.

– Но я вижу, что им уже оказана должная помощь и раз они передвигаются без посторонней помощи, значит им уже гораздо лучше, – строго произнёс Яотил.

– Да, – поклонился гость, – но ещё двое наших особенно сильно пострадали и не могут покинуть лазарет. Врачи занимаются ими, но пока безрезультатно.

– Естественно. На восстановление нужно время, – отмахнулся Яотил.

Ему уже начал надоедать весь этот разговор, но делегация явно не спешила расходиться.

– Возможно, вы хотите награды за свой подвиг? – с издёвкой произнёс Яотил.

Люди явно оживились и повеселели.

– Тогда с этого и нужно было начинать, – тем же тоном произнёс заместитель, словно найдя для себя новую забаву.

Люди наперебой стали жаловаться на свои проблемы, что видимо доставляло Яотилу плохо скрываемое удовольствие. Но вскоре ему и это наскучило, и он внезапно поднял руку оборвав очередного просящего на полуслове:

– Изложите все свои просьбы на бумаге, – уже без строгости произнёс Яотил. – Я передам их Тонату, и он с удовольствием вознаградит вас.

Яотил вновь поднял руку, показывая, что аудиенция закончена. Люди понуро покинули дом. Ни о какой награде им более не следовало мечтать. Никто из них не умел писать и конечно заместитель знал об этом.

– Среди вещей, доставленных сюда, находится браслет вождя, – сурово обратился советник к хозяину дома, едва последний гость покинул дом. – Я жду.

Рыбак без лишних указаний немедленно скрылся в соседней комнате и спустя минуту принёс браслет и с почтением передал устройство Яотилу. После этого хозяин был вынужден покинуть свой дом. Он лишь успел спешно прихватить пару одеял и небольшие мелочи, слыша, как Яотил отдаёт приказ воину, своему сыну, взять дом под охрану и никого не пускать.

Заполучив браслет, Яотил немедленно отправился домой, чтобы обрадовать вождя хорошими вестями, хотя сам он был крайне раздосадован.

– Где все эти люди?! – действительно обрадовался Тонат. – Я хочу их видеть и лично поблагодарить.

– Люди уже щедро вознаграждены. Не переживай, Тонат. Особенно отмечены те, кто серьёзно пострадал при пожаре… но они уже идут на поправку, – быстро добавил Яотил заметив беспокойство во взгляде вождя.

– А вещи?

– Все вещи бережно собраны и сейчас хранятся в доме рыбака на побережье. У него самый просторный из близстоящих домов. Поэтому вещи и перенесли туда.

Тонат надел браслет на запястье и активировал:

– Я должен лично встречать вождя Айрона…

– Лучше не сейчас, Тонат. Доверься мне. Я всё организую на высшем уровне. Ты ещё не совсем оправился, а наши люди не должны видеть твой недуг. Ведь наши враги только и ждут твоей слабости.

Немного помедлив, Тонат отправил сигнал вызова вождю северян.

Небольшой корабль северян причалил спустя пару часов после вызова к берегам знакомой бухточки. Айрон несколько раз был гостем на землях Астлана, но ещё никогда его не встречали настолько холодно. Казалось и немногочисленные воины Астлана, присутствующие на встрече не понимали, что происходит. Они хотели оказать должный приём, но под суровым взглядом Яотила и без его команд никто не решался двигаться с места. Сам советник также вопреки правилам стоял на месте, поджидая вождя.

Айрон мало обращал внимания на такую наглость, но его встревожило отсутствие Тоната. По своему браслету он видел, что браслет молодого вождя находится чуть ли не на окраине города, в труднопроходимой чаще. Вождь северян сошёл на берег в сопровождении трёх своих бойцов и приблизился к Яотилу.

Советник заговорил с вызовом, словно отчитывая своего бойца:

– Вождь Тонат уже давно ждёт тебя. Он не может принять тебя в своей резиденции и отправил меня сопроводить тебя на место вашей встречи. Пусть твои бойцы останутся на берегу. Ведь Астлане не враги северянам.

Очевидно, Яотил делал всё, чтобы вывести Айрона из себя оскорблением, но своей цели он не достиг. Айрон за несколько лет успел хорошо познакомиться с советниками вождя Тоната и знал, насколько они заносчивы, ещё с самой первой встречи. И сейчас все попытки Яотила только забавляли вождя. Да и не знал советник, что любой вождь после многолетнего общения с Веласом и Балием становится просто непроницаемым.

Сам Айрон не боялся идти и в одиночку даже в ловушку. Астлане и их вождь не знали, что вождь северян не просто вождь, но ещё и один из лучших бойцов трёх земель и он лично отбирал и обучал воинов для своей охраны, которая фактически была нужна ему только по статусу.

По указу вождя Айрона двое бойцов вернулись на корабль, и Яотил повёл Айрона и его сопровождающего в город. Во время пути вождь северян неоднократно сверялся по браслету и видел, что советник действительно ведёт его к местонахождению браслета вождя Астланов. Вскоре они вышли к довольно большому одноэтажному дому, и советник решил напомнить, что его вождь ожидает только одного гостя.

Пришлось последнему воину остаться на пороге, и Яотил провёл вождя в просторный зал. Айрон был впервые в этом доме и ему сразу бросились в глаза множество дверей и минимальное количество мебели. В центре стоял стол и стулья, в углу зала небольшой диван, а у стены, примыкающей к выходу, расположились полки и шкаф с домашней утварью. Это помещение было идеальным для засады, но вождь северян ничем не выдал своего беспокойства. Сам он был готов к любому нападению, но даже если он столкнётся с превосходящими силами его люди, оставшиеся на корабле, придут на выручку. Не пройдёт и пяти минут как в этот дом ворвутся десятки прекрасных бойцов если конечно не получат сигнала отбоя от своего вождя.

Тонат встретил своего гостя как всегда очень тепло и Айрон понял, что не ошибся по поводу очередных козней советников. Ему оставалось только посочувствовать молодому вождю в связи с таким окружением. Все его подозрения о западне мигом рассеялись, но Айрон решил пока повременить с отправкой сигнала. Ловушка могла быть организована и на юного вождя.

Тем временем советник засуетился. Достал бокалы и поставил на стол перед вождём и гостем. Всем своим видом он показывал, насколько он польщён принимать в своём доме столь высоких гостей. Это настолько не вязалось с его поведением на берегу, что Айрон просто диву давался. Советники вождя Астланов никогда не переставали его изумлять и забавлять.

Яотил хотел продолжить накрывать на стол, но Тонат его внезапно остановил:

– Ты свободен, Яотил. Я сам.

Советник явно растерялся. Он рассчитывал присутствовать при разговоре вождей. Ведь ранее они так и договаривались с Тонатом и ему казалось, что вождь не против. Видя его замешательство, Тонат произнёс более строго и настойчиво:

– Оставь нас.

Как только Яотил вышел на улицу, он быстро прошмыгнул за угол, не обращая внимания на дежурившего у дверей воина северян. Здесь в стене была едва заметная дверь, ведущая в кладовку и примыкающая к комнате в которой расположились вожди. Перегородка, разделяющая два помещения, была очень тонка, и Яотил мог прекрасно слышать, о чём говорилось в комнате. Помимо этого, имелось и скрытое отверстие, позволяющее видеть всё происходящее. Яотил сам строил и проектировал свой дом, и у него была уйма подобных укрытий для подглядывания и подслушивания. Советник неслышно проскользнул в кладовку и занял уже подготовленное место у стены. Он ожидал, что Тонат может отослать его, поэтому позаботился обо всём заранее.

Тем временем Тонат продолжил накрывать на стол. Как обычно он угощал вождя настоем из ягод и прочими вкусностями, изготовленными из «золота» Астланов, которые Айрон очень ценил. Несмотря на то, что теперь колоски были распространены на планете северяне и островитяне всё ещё не могли достигнуть такого мастерства в приготовлении блюд.

Едва юноша отвернулся за очередным блюдом, Айрон отправил со своего браслета сигнал своим людям. По давней договорённости его бойцы уже знали, что такой сигнал означает отмену тревоги. Но, как ни осторожны и мимолётны были его движения, Тонат всё же их заметил. Заметил, но не понял.

– Прежде я хотел бы вас кое с кем познакомить, – смущённо произнёс молодой вождь, разливая напиток по бокалам.

Айрон уже понял по третьему бокалу, оказавшемуся на столе, что к ним кто-то присоединится, но Яотил за своей перегородкой не упускавший ни одного движения явно растерялся.

Тонат подошёл к комнате Шилоны, позвал девушку, взял её за руку и подвёл к столу. Он подал ей её бокал и взял свой бокал в руку:

– Познакомьтесь. Шилона, это вождь северян Айрон. Я тебе рассказывал о нём. Вождь Айрон, это Шилона, хозяйка этого дома и моя избранница.

Шилона вспыхнула. Для неё такое заявление явно стало неожиданностью. Вождь северян немного растерялся. Он, конечно, знал жён своих друзей, но знакомство было обыденным, как и положено среди друзей. Сейчас Тонат выказал своё доверие и обращался к нему словно к своему отцу. Поэтому Айрон впервые ощутил трепет такой ситуации.

– Вы просто восхитительны, юная Шилона, – с непритворным восторгом произнёс вождь северян, слегка поклонившись девушке. – Я поражён… И вы, Тонат, вождь Астланов, как никто другой подстать такой красавице.

Шилона привыкла к восторженным речам в свой адрес, но ещё никогда ей не приходилось слышать подобные слова из уст самого вождя северян. А прозрачный намёк на её превосходство перед вождём Тонатом и вовсе заставил её смущённо потупиться. Слова Айрона очень ей польстили.

– Пусть народ Астланов веками благоденствует на своих землях и прославляет своего великого вождя Тоната, достойного сына своего отца, и его избранницу, прелестную Шилону!

Айрон поднял бокал:

– За счастье и здоровье молодых!

Айрон и Шилона выпили настой до дна. Тонат поднёс бокал к губам… Лёгкая тень скользнула по лицу юноши, но он быстро совладал с собой. Так и не отпив, он продолжил держать бокал в руках всё с той же улыбкой.

Шилона простилась и оставила их, вернувшись к себе в комнату. Хозяин предложил гостю сесть. Когда Тонат заговорил, в его голосе появился холодок. Он словно уже не был уверен, как ранее в неведении вождя Айрона о происшествиях на землях Астлана.

– Не так давно ваш врач Балий, прибыв тайком на мои земли, встретился с нашим врачом, а позже также тайно уехал. У нас так не принято. Он должен был доложить о своём посещении.

Айрон сурово произнёс:

– Я переговорю с Балием. Его поведение действительно недопустимо. Он будет наказан.

Знал бы Айрон о причине ночного визита на земли Астлана хранителя, его суровость не была бы наигранной. Но Айрон ничего не знал и был уверен, что Балий встречался с коллегой по своим врачебным вопросам. Хранитель и заместитель не сочли нужным рассказать своему другу о столь незначительном происшествии как покушение на первого заместителя вождя северян.

– На следующий день после его посещения наш врач был обнаружен мёртвым, – с вызовом произнёс Тонат, глядя на вождя.

Айрон был удивлён, для него это стало неожиданностью. Он знал, что хранитель не виновен, но, кажется, вождь Астланов сейчас обвиняет его.

– Балий не причастен к преступлению, – серьёзно произнёс вождь северян. – Я поговорю с ним.

По возвращении домой Айрон действительно решил переговорить с Балием, возможно он сможет разобраться в этом преступлении.

Озар и Балий и сами ничего не знали о гибели врача. Хоть Балий и сказал Патеку явиться на следующий день с объяснениями к Озару, но происшествие на северном острове отвлекло хранителя на несколько дней и потребовало его личного присутствия на острове. Озар, по той же причине, забыл и думать про неудавшееся покушение и горе-врача с его извинениями и объяснениями.

– Спустя несколько дней после убийства было совершено покушение уже на меня лично. Я уверен, что Озар действовал по своей инициативе. Перед тем как выстрелить в меня из боевого браслета он сжёг мою резиденцию, поэтому я и вынужден сейчас принимать вас в этом доме.

– Озар?.. – Айрон был поражён.

Изумление вождя было столь естественным и неподдельным, что и сам Тонат усомнился в своих словах.

– Наёмник, стрелявший в меня был в форме теней и у него был браслет с боевыми молниями, – произнёс молодой вождь, словно извиняясь. – Лица я не видел, но у кого из теней есть боевые браслеты северян?..

– А врач? – спросил Айрон.

– Убит выстрелом из браслета, – уточнил Тонат.

– Это опасная ситуация. В руках убийцы наш боевой браслет… – задумчиво произнёс Айрон.

Он активировал свой браслет, но видимо не нашёл то что искал на появившейся карте.

– На ваши земли попало устройство либо устаревшего образца, потому что на моей карте оно не отображается… либо…

Айрон задумался.

– Либо, – продолжил за него Тонат, – носитель браслета уже покинул мои земли.

Айрон согласно кивнул:

– Я не хочу тебя в чём-то переубеждать и доказывать, что твои обвинения не имеют оснований. Ты и сам это поймёшь, когда отыщется настоящий виновник. Несмотря ни на что я твой друг, Тонат, как и Озар. Со своей стороны я проведу тщательную проверку, и если злоумышленник окажется на нашей земле он будет выдан на твой суд, кем бы он ни оказался. Слово Айрона. И я не боюсь дать тебе слово, потому что уверен и в Озаре и в Балие.

Молодого вождя вновь одолели сомнения, которые, казалось, готовы были отступить перед неподдельным удивлением Айрона. Вождю северян ничего не стоит назначить виновника и передать его на суд. Но к чему это всё?

– За резиденцию не переживай. Я пришлю технику и людей. У нас хороший опыт в постройке домов, – заверил его Айрон.

Тонат поблагодарил вождя северян, но, кажется, не вник толком в сказанное. Сейчас он думал совершенно о другом.

Постепенно вожди перешли на другие темы, и их разговор стал немного свободным и беззаботным. Айрон был уверен, что Тонат внял его доводам и все недоразумения по поводу Озара и Балия забыты. Яотил за своей перегородкой потерял интерес к происходящему и покинул своё укрытие. Он вернулся к крыльцу дома, словно неотлучно находился здесь всё это время. Спустя час он услышал из открытого окна, что его зовут, и вошёл в дом.

– Пойми, Тонат, ты должен стать вождём, а не просто создавать видимость, – негромко произнёс на прощанье Айрон, глядя на надменного Яотила.

Простившись с Тонатом, Айрон в сопровождении советника покинул дом. Тонат стоял у окна, провожая взглядом своего гостя и друга. Но его взгляд уже не был столь доброжелательным. Он вновь поднёс бокал с напитком к губам, который так и не пригубил за время разговора.

Ещё в первый раз помимо ягод Тонат уловил в настое лёгкий посторонний запах. Уроки отца и постоянные тренировки не прошли даром. Тонат с лёгкостью определил, что в напиток подмешан яд растения, которое убивает жертву не сразу, но с гарантией.

Так вот что означали пасы руками вождя над столом! Видимо в его браслете есть специальная ёмкость для хранения яда и Айрон пытался отравить вождя Астланов. Доделать то с чем не справился его заместитель…

Тонат не боялся, что настой, возможно, отравлен уже в графине. Иначе он не дал бы Шилоне выпить его. Ещё разливая напиток, он бы уловил столь очевидный для себя запах, но его не было. Яд был добавлен только в его бокал вождём Айроном. Ведь вождь совсем не планировал отравить самого себя.

Тонат выплеснул содержимое бокала за окно, вернулся к столу и растерянно сел на стул. Он ничего не понимал. Столько лет северяне и островитяне были для него друзьями, а теперь они стремятся его уничтожить. Но что не так?

Он позвал Шилону, но не получил ответа. Заглянув в её комнату, он увидел, что девушка исчезла. Именно сейчас, когда ему так была необходима её поддержка, Шилоны не было рядом. Тонат совсем расстроился.

Вскоре вернулся Яотил и прервал размышления вождя докладом об отъезде гостя. Он всячески делал вид, что не слышал, о чём говорилось в зале, и хотел выяснить подробности у Тоната. Но молодой вождь сейчас был зол на всех и каждого и никого не хотел видеть. Чтобы избавиться от расспросов своего советника Тонат строго произнёс:

– Не сейчас, Яотил. Я прилягу. Чувствую себя ужасно… голова кружится… Не тревожь меня.

Едва вождь покинул зал, советник с радостью покосился на пустой бокал…

Тем временем Шилона пришла на берег их встреч с Тонатом. Она была расстроена. Когда вождь Айрон выпил за благополучие молодых, она заметила, что Тонат не притронулся к настою. Неужели все слова и клятвы были ложью, и он не любит её?!

Присев на камень у кромки воды она с грустной улыбкой вспоминала недавние радостные встречи. И как было хорошо пока она не узнала кто он на самом деле. Даже когда молодой воин в одну из первых встреч назвал ей своё имя это не насторожило Шилону. Многие называли своих детей в честь вождей. Затем его признание на берегу разозлило её. Она решила, что юноша просто задаётся, стараясь завоевать её симпатию.

Но когда отец лично подтвердил, что этот воин и есть их вождь это стало для Шилоны настоящим ударом. За столь короткие встречи она успела по-настоящему полюбить этого юношу, но отец никогда не одобрит её выбора. Об этом не могло быть и речи. В тот миг Тонат оказался потерян для неё навсегда, но Шилона упорно не хотела смириться с этим, ещё на что-то надеясь.

Ранее хорошо зная историю своей семьи, Шилона всегда поддерживала отца в его тихой ненависти к нынешнему вождю, ещё не подозревая, что это её возлюбленный. Но теперь упрямство и одержимость отца были ей не понятны. Сам Яотил и не подозревал о таком ещё недавнем союзнике, опасаясь затрагивать эту тему. В тот день Яотил ожидал, что его дочь, узнав, какого гостя он вынужден принять, немедленно потребует, чтобы отец избавился от недруга их семьи. Но вместо этого она просто убежала, тем самым подтверждая недоверие отца.

Шилона решила вернуться домой и при первой же возможности напрямую спросить у Тоната о его странном поведении во время представления её вождю Айрону. Шилона верила, что всему этому должно быть объяснение и его отказ выпить напиток совсем не говорит о его чувствах. Тонат по-прежнему любит её. Иначе зачем ему вообще было представлять Шилону вождю северян Айрону в качестве своей подруги?

Но едва девушка, вернувшись, переступила порог дома, как отец объявил ей своё решение. Она должна будет покинуть не просто его дом, но и земли Астлана. Немедленно он перевезёт её вместе с матерью на другой континент, где некогда для них наёмники построили дом. Там они должны будут жить, пока Яотил не разрешит им вернуться. Отец неоднократно возил её туда и Шилона очень хорошо знала и любила тот дом, но сейчас в миг он стал ей ненавистен.

Тонат в это время спал в комнате своего советника и ничего не слышал. Шилона с ужасом осознала, что отец, скорее всего, был свидетелем признания Тоната. Иначе чем ещё объяснить его такую злость и поспешность. Но она безропотно приняла столь тяжкое для себя наказание, стараясь ничем не выдать своего горя. Но самым ужасным было то, что ей так и не удалось переговорить с Тонатом или хотя бы проститься с ним взглядом.

Отец как всегда был прав. Конечно, вдали от Тоната она скорее забудет его и смирится… но это было невозможно…

***

Ещё чуть более пятисот лет назад земли южан, ныне носящие имя вождя Астлана, кардинально отличались от их нынешнего вида. Тогда не было всех этих роскошных полей и лугов. Люди жили впроголодь под властью своего правителя деспота. Но это было племя настоящих лютых воинов. Даже жившее по соседству племя наёмников побаивалось столь диких соседей, приносящих человеческие жертвы.

Вождь племени всегда носил при себе серебряный топорик, передающийся по наследству и являющийся символом власти настоящего вождя. Вождь имел право избрать себе в подруги любую красавицу племени, но, если первенцем оказывалась девочка, её немедленно умерщвляли этим самым топором. Далее смертная кара ждала и мать неугодного ребёнка.

Но однажды человек восстал против такого деспотизма. Это был дед Астлана, будущего правителя южан. Под его предводительством людям удалось скинуть ненавистного вождя и его приспешников, только серебряный топорик исчез бесследно. Дед Астлана единогласно был назначен новым вождём.

Вездесущие лазутчики наёмников немедленно доложили своему вождю о смене власти и расколе среди южан. Наёмники предприняли очередной поход против своих соседей, который на этот раз увенчался успехом. Южане были вынуждены отступить в горы.

Отец Астлана был мудрым, сильным и справедливым правителем, а главное уважаемым своим народом. Ему удалось изгнать наёмников и освободить исконные земли. Под властью этого вождя южанам удалось прожить в достатке несколько безбедных десятилетий.

Но южанам грозили не только внешние враги. Едва заметив каверзы своего советника и понимая, что тот не отказался от устоев своих предков, вождь выслал советника со своих земель. Но, как и его отец, он допустил ошибку, оставив в племени потомка предыдущих правителей. Вождь не видел угрозы в этом пятнадцатилетнем мальчишке, ровеснике и лучшем друге его сына. Яотил и Астлан были неразлучны с раннего детства.

Юноши выросли и вскоре обзавелись семьями. Но для жены Яотила появившаяся девочка стала приговором. Женщина знала, что от гнева мужа и его предрассудков её теперь не спасут никакие вожди. И в то же время она искренне любила Яотила и понимала, что ему не жить, если он последует примеру своих предков. Поэтому спасая свою жизнь и жизнь своего мужа, женщина умертвила своего первенца. В те времена смертность младенцев была высока, и никто ничего не заподозрил.

Астлан сочувствовал своему другу в его «горе», не догадываясь об истинных причинах мрачности Яотила. Всё же первенцем была девочка, а значит по закону он должен отказаться от матери этого ребёнка. Но за это южане его осудят. Постепенно Яотил отдалился от жены, виня её в своих неудачах. Но так долго продолжаться не могло. Настоящему правителю нужны были наследники, которым со временем он передаст свою власть.

Но вновь пришла беда и Астлан стал правителем раньше срока. Его отец пал при очередном нападении наёмников, а южане вновь были вынуждены вернуться в горы.

За эти годы «верный друг» Яотил стал настоящей тенью Астлана и конечно не бросил его и в горах, втайне преследуя свои цели. Яотил считал, что лучше всего избавляться от всех проблем в начале, а не ждать, когда будущие наследники лже-правителей подрастут и станут оспаривать его права. Неплохо разбираясь в ядах, ему не составило труда избавиться сначала от первого, а затем и от второго ребёнка Астлана. Яотила злило, что оба первенца Астлана были мальчиками и от этого он ещё больше ненавидел свою жену. Но трогать третьего ребёнка Астлана он уже не стал, зная о его недуге. Потихоньку он злорадствовал над дальнейшей судьбой Тоната и его отца. Такой ребёнок станет обузой и вождю Астлану придётся вернуть власть законным наследникам. А когда Тонат внезапно прозрел, к нему стало опасно приближаться. Гибель такого здорового и крепкого малыша могла вызвать нежелательные подозрения и напомнить о прошлых странных смертях…

Озар как обычно в своём батискафе неспешно проплывал вдоль северного побережья африканского материка. Всегда, когда ему доводилось бывать в этой местности по каким-либо поручениям, он непременно заглядывал в этот район. Его любопытство пробуждало прекрасное сооружение, некогда воздвигнутое на этом побережье. Дом или, пожалуй, настоящая крепость была сооружена с учётом местности, и Озару очень хотелось познакомиться с проектировщиком данного здания.

Ещё несколько лет назад он наблюдал за началом строительства на этой территории, но тогда не придал этому значения. Конечно, ничего странного в постройке этого дома не было. Многие северяне и островитяне могли позволить себе постройку домов на других континентах.

Затем рабочие оставили этот объект, и дом довольно продолжительное время пустовал. Только увидев готовый вариант, вождь северян пожалел, что не познакомился с рабочими.

Ранее Озару не доводилось видеть ничего подобного. Утопающий в зелени дом являлся словно продолжением слегка выступающего на берег утёса. Это была настоящая неприступная крепость, с грозно ощетинившимися кольями и смотровыми вышками. И в то же время здание выглядело воздушным из-за многочисленных колонн и балконов. В таком тереме можно было выдерживать многодневную осаду.

Озар не знал, что в этом здании Яотил точно воспроизвёл резиденцию своих предков. Конечно на земле Астлана пока он не мог построить что-то подобное. Несмотря на многовековой период, народ непременно узнает резиденцию своих предыдущих вождей и Яотил выдаст себя. Но на этом побережье он мог себе это позволить.

С моря был заметен только верхний этаж и Озар неоднократно высаживался на берег и изучал постройку снаружи и изнутри. Ещё при первой высадке он заметил, что дерево обработано специальным составом, защищающим его от пожара и проникновения. По гладким скользким колоннам невозможно было забраться на верхний этаж без специального приспособления. Секрет изготовления такого состава был известен только теням Торна, но ещё несколько лет назад Озар рассказал Айрону о столь полезной обработке дерева и сейчас этот раствор использовался повсеместно. Это лишний раз убедило Озара, что дом принадлежит кому-то из северян или островитян.

В тот же день Озару с трудом удалось найти мастерски замаскированный вход, и он прошёлся по этажам и комнатам. Он всё не оставлял попыток познакомиться с хозяевами дома и узнать от них о человеке, составившем чертежи строения…

И сегодня вновь любуясь с моря таинственным сооружением, вождь северян внезапно заметил, как кто-то махнул ему ярким платком с балкона. Озар немедленно направил аппарат к берегу. Хоть ему и не терпелось познакомиться с жильцами занимавшего его строения, но Озар снизил скорость, чтобы дать людям время встретить его на берегу.

Аппарат неспешно выполз на песок, где его уже встречали две женщины. Это была Шилона и её мать, с которыми ранее Озару встречаться не приходилось. Но едва причалив и покинув батискаф, Озар понял, что он вовсе не тот, кого те надеялись увидеть. Женщины растерянно переглянулись:

– Простите… я перепутала… Я думала это отец, – произнесла одна из них.

Озар молчал не находя слов. Вождь северян оказался просто зачарован красотой девушки и её чудесным голосом. Видя его замешательство, на выручку пришла вторая женщина:

– Вы как я вижу северянин, а значит друг. Но на правах хозяев хотелось бы узнать ваше имя.

Озар на миг смутился и произнёс:

– Озар. Вождь северян.

Ещё никогда ранее Озар не озвучивал свой статус с такой гордостью, стараясь произвести впечатление. И ему это удалось.

– Озар! – воскликнули женщины почти одновременно.

Только мать произнесла это имя с плохо скрываемым пренебрежением. Если бы не этот северянин, то возможно её муж уже вернул бы себе законную власть. А её дочь, похоже, больше испугалась. Она слышала, как Тонат обвинял этого человека в покушении на себя.

Но Озар совершенно не заметил столь странных интонаций. Он не мог отвести зачарованного взгляда от красавицы Шилоны. Мать девушки быстро разгадала причину смущения вождя и его взгляд. Когда-то на неё точно также смотрел Яотил.

Женщина невольно вздохнула, вспомнив своего любимого и то, на что она пошла когда-то ради него. Его последующее пренебрежение очень сильно её обидело. Женщина часто спрашивала себя, что если бы у неё была возможность всё изменить, как бы она поступила? И к своему стыду не находила ответа. С ужасом ожидала она появление на свет нового первенца. К счастью для четы это оказался мальчик. Шилона была первой девочкой и уже четвёртым ребёнком в семье, так что на неё законы отца уже не распространялись.

Заметив явный интерес вождя, женщина представилась сама и представила свою дочь, затем пригласила гостя отобедать с ними. Озар с радостью согласился. В своё время Тонат знакомил Айрона с Шилоной, но об этой встрече Озару было неизвестно. Поэтому Озар и не представлял, что сейчас перед ним та самая Шилона, дочь Яотила и избранница Тоната.

С тех пор он стал наведываться на это побережье чуть ли не каждый день. Мать в отличие от дочери была рада его приездам. Озар в свою очередь очень чутко относился к девушке и не мог её понять. Она сторонилась его и в то же время не отталкивала. У Шилоны на это были свои причины. Девушка была уверена, что если сейчас она даст резкий отпор это может разозлить Озара. Перед покушениями он, несомненно, следил за своей жертвой и значит, видел их ночные встречи на берегу. Конечно, он сразу поймёт, кому он должен быть благодарен за отказ и ещё больше обозлится на молодого вождя. Это грозит Тонату немедленной гибелью.

Чтобы хоть как-то прояснить для себя ситуацию в один из дней Озар приехал не с пустыми руками. Он привёз платье в подарок для Шилоны.

– Посмотри, какая прелесть, Шилона! – воскликнула её мать, вертя в руках обновку.

Девушка явно была в замешательстве и Озар несмело произнёс:

– Этот подарок лишь знак моего почтения, и он ни к чему вас не обязывает… Но… смею надеяться, что когда я преподнесу вам подарок в знак своей любви… вы не откажетесь принять его как этот…

Под строгим взглядом матери девушка вспыхнула и быстро произнесла:

– Я не оказываюсь. Я принимаю. Платье действительно чудесно. Ни у кого из Астланов такого нет.

В тот вечер девушка еле дождалась отъезда надоедливого гостя. Ей не терпелось переговорить с матерью. Но женщина не желала слушать свою дочь, расписывая ей все преимущества такого союза.

– Но я люблю другого, – твёрдо произнесла Шилона, уверенная, что с этой фразой решатся все проблемы.

– Глупости! – воскликнула женщина. – По положению Озар подходит тебе более всего… Правда лучше бы это был Айрон… но ладно и так сойдёт…

Шилона потихоньку выскользнула за дверь, понимая, что все доводы бессмысленны. Мать, не заметив её ухода, продолжала предаваться своим грёзам:

– С другой стороны с Айроном может что-нибудь случиться и тогда Озар по праву займёт его место. По их законам он станет полноправным вождём северян… Так что да, Озар нам подходит, – уже громче и твёрже добавила женщина только что с удивлением обнаружив исчезновение дочери.

Прошло несколько дней и помимо докучливости Озара Шилону начало одолевать беспокойство. Что-то тянуло её домой к любимому. Ей было просто необходимо встретиться с ним и всё объяснить, чтобы он не думал, что земли Астлана она покинула добровольно. Но вырваться с этого побережья, и добраться до земель Астлана было невозможно. Тревога и неизвестность стали невыносимы и Шилона решила попросить помощи у Озара. Матери она скажет, что это всего лишь прогулка, и она будет только рада.

Поэтому в один из дней, по строгому требованию матери надев подарок Озара, она попросила его отвезти её на земли Астлана…

***

Тонат проснулся на следующий день после визита вождя Айрона. Солнце ещё не взошло, и до рассвета оставался примерно час. Для молодого вождя это не имело значения. Для него всегда был светлый день, в любое время суток, где бы он ни открыл глаза. Но ещё в детстве Тонат научился различать дневное и ночное освещение и понимал, что ещё слишком рано.

Но всё же проспал он довольно долго вопреки переживаниям прошедшего дня или благодаря им. Как и говорил Айрон все симптомы от выстрела исчезли бесследно. Молодой вождь припомнил события вчерашней встречи и запах яда в своём бокале. Тонат не мог поверить, что вождь Айрон или вождь Линк всегда так сердечно принимавшие его на своих землях вдруг замыслили его убийство.

Тонат слышал, как в зале проснулся Яотил и привычно засобирался на охоту. Вождю хотелось поговорить с Шилоной, и он с нетерпением ждал её прихода. Шилона всегда заходила к нему, едва её отец покидал дом, но в этот раз девушка не пришла. Драгоценное время их утренних встреч проходило, и Тонат решил сам зайти к ней.

Шилоны в комнате не было и, похоже, она вовсе не ночевала здесь прошлой ночью. Тонат встревожился и с трудом дождался возвращения Яотила с его неизменных утренних прогулок.

– Вчера поздно вечером, когда вы уже спали, – доложил советник по требованию вождя, едва переступив порог своего дома, – к нам внезапно пришёл врач и рассказал о горе, постигшем нашу семью. Моя жена захворала и Шилона немедленно отбыла, чтобы быть рядом и ухаживать за ней. Их сопровождал мой сын, вооружённый браслетом, так что опасности в пути им не грозят.

Молодой вождь не заметил холодности и скрытой издёвки в голосе своего друга. Отсутствие Шилоны, которое теперь затянется на неопределённое время, раздосадовало его.

– Тебе также следовало бы быть сейчас рядом со своей подругой, – недовольно произнёс Тонат. – У тебя такой прекрасный и просторный дом. Почему твоя жена живёт где-то на задворках?!

– Я уже говорил вам, что это её прихоть, – с поклоном произнёс Яотил. – И врач заверил, что болезнь хоть и тяжела, всё же не опасна.

К обеду Яотил доложил ему о прибытии строительной бригады и технике. Требовалось личное присутствие вождя для согласования планов будущей резиденции. Встретив пришельцев, Яотил был в ярости и хотел отправить их обратно, но сидя в своём убежище, он слышал, как Айрон пообещал помощь и Тонат принял его предложение. Поэтому реакция вождя на сообщение искренне удивила советника. Тонат изумился, с трудом припоминая вчерашний разговор на эту тему.

Тонат был рад хоть ненадолго покинуть опостылевший ему дом, в котором к тому же теперь не было Шилоны. Придя на обуглившийся пустырь, всё, что осталось от величественного здания, он увидел, что работы идут полным ходом. Расчищается местность, в небе кружат небольшие бесшумные летательные аппараты, на земле собираются невиданные приспособления. Молодой вождь пришёл в восторг, напрочь позабыв обо всех обидах. К Тонату с поклоном приблизился один из северян со свитками бумаг, для нанесения планов и пожеланий. Единственное, что требовалось от Астланов это дополнительные рабочие руки и строительный материал.

На несколько дней молодой вождь нашёл, чем себя занять, но в доме Яотила время тянулось для него мучительно долго. Тонат злился на своего советника не за то, что он отослал свою дочь. Не зная правды вождь действительно верил в хворь женщины и желание дочери ухаживать за приболевшей матерью было понятно и естественно. Тонат злился на то, что советник не живёт со своей женой и видимо этот разлад у них уже давно. Вождь уже не верил в нежелание женщины покидать отчий дом. Ведь в скалах у них не было никаких домов, а Тонат не помнил, чтобы хоть раз видел советника со своей семьёй. Он лишь мельком знал одного из его сыновей, прекрасного воина. Будь его жена поблизости Тонат мог бы хоть изредка видеться с Шилоной.

Ко всему прочему советник постоянно раздражал его со своей чрезмерной заботой. Он буквально везде и всюду сопровождал Тоната. Юноша и не подозревал, что Яотил намеренно так внимательно следит за ним.

Во время встречи вождей Яотил был готов к тому, что Тонат его отошлёт, но не знал в какой именно момент и был рад, что успел поставить перед вождём Астланов нужный бокал. Он заранее влил в этот бокал несколько капель яда, пока Тонат вызывал на материк Айрона. Когда-то Яотил прилюдно дал слово сберечь мальчишку. Что ж он сполна выполнил это условие. Сейчас Тонат был уже не ребёнком, а двадцати трёхлетним юношей и Яотил считал себя свободным от всех обязательств.

Постоянно наблюдая за Тонатом, советник считал часы и минуты, когда у его жертвы проявятся первые признаки отравления. Тогда не опасаясь, он сможет обратиться к врачам. Процесс угасания уже невозможно будет остановить, а врачи смогут определить, когда яд попал в организм человека. Конечно же это совпадёт с визитом вождя северян Айрона и у Астланов не останется сомнений в том, кто повинен в гибели их вождя.

На радость Яотилу Тонату действительно с каждым днём становилось всё хуже, хотя советник и не догадывался об истинных причинах «недуга» молодого вождя. Тонат уже не мог оставаться в доме, где всё напоминало ему о любимой. Видеть её комнату, её вещи и не иметь возможности встретиться хотя бы взглядом. Это стало для Тоната настоящей пыткой, но его резиденцию только начинали восстанавливать, и уходить вождю было некуда. И всё же в один из дней он поставил своему советнику ультиматум о немедленном переезде.

– Ты говорил, что спасённые вещи разместили в доме рыбака. Надеюсь, хозяину достанет места принять и самого вождя, раз он так любезно принял его вещи. Мне не терпится провести осмотр.

В тот же день Тонат покинул дом Яотила и пришёл к домику рыбака. Он с удивлением узнал, что все эти дни хозяин не жил в своём доме почему-то предпочитая ему лодочное хранилище. Молодой вождь с негодованием заставил рыбака вновь жить в своём доме и вовремя. Все эти ночи, проведённые в холоде и почти под отрытым небом, не прибавили старику здоровья, хотя с юности он и был закалён походной жизнью. Его новый радушный хозяин так и не посмел признаться своему вождю, что заставило его покинуть свой собственный дом.

Но смена обстановки не помогла. Тоната по-прежнему продолжало тянуть и к этому домику в лесу и к природной бухте, на берегу которой он впервые повстречался с Шилоной.

Однажды ночью гуляя по берегу, он заметил, как что-то блеснуло в лунном свете на другой стороне бухты. Это не было похоже на обычный отблеск воды. Тонат по берегу под прикрытием леса осторожно пробрался к заинтересовавшему его месту и здесь он обнаружил брошенный батискаф, лежащий на пологом песчаном берегу наполовину в воде.

Весь батискаф заботливо был прикрыт связанными еловыми ветвями, чтобы избежать случайных бликов. Но видимо из-за ослабших нитей часть маскировки упала и лежала рядом на земле. Возможно, их сорвал порыв ветра или прошмыгнувший мимо зверёк. Тонат осторожно снял маскировку.

Аппарат не был заблокирован и Тонат заглянул в багажный отсек. Там были необходимые в походе мелочи, но молодой вождь не обратил на них внимания. Поверх всего лежал комплект формы наёмников теней.

– Озар… – чуть слышно произнёс Тонат.

На миг он замер и огляделся, словно опасаясь повстречаться с этим вождём северян. Кругом было тихо, но любая тишина обманчива, когда дело касается теней. Значит, Озар продолжает посещать земли Астлана и это, несомненно, его батискаф. И сейчас он где-то здесь поблизости.

Тонат хотел немедленно уйти, но вначале решил досконально проверить аппарат. В одном из отсеков он обнаружил рукописи, скопированные с документов, которые были переданы Астланам вместе с батискафом, подарком вождя Айрона. Основные характеристики и правила управления. Было непонятно зачем подобные документы нужны Озару, который прекрасно управляется не только с батискафами, но и с любой техникой северян. Но не это больше всего поразило Тоната. Он мгновенно узнал руку, сделавшую эти записи.

– Яотил… – изумлённо пробормотал он.

Зачем Озару понадобились записи Яотила? И зачем Яотил вообще сделал эти записи?

Тонат совершенно растерялся. Он вернул документы на место, затем более тщательно проверил багажный отсек. После он восстановил маскировку и даже уничтожил свои следы на побережье вблизи батискафа.

В растерянности и раздумьях Тонат возвращался к своему новому пристанищу:

«…Конечно, и у Айрона есть заместители. Но Айрона знают все северяне, даже дети и не только. Это известный вождь и за пределами своих земель. А на моих землях многие не знают, как выглядит их вождь… Даже Шилона не признала во мне вождя, а она дочь моего советника»

При воспоминании о Шилоне вождь горестно вздохнул.

«И сам Айрон знает о проблемах своего народа о его нуждах, радостях и горестях… А что знаю я?.. Айрон прав. Я не вождь, а всего лишь видимость. На самом деле всем управляет Яотил»

В эту ночь, вернувшись в домик рыбака, молодой вождь едва дождался рассвета и с первыми солнечными лучами вызвал к себе Яотила. Едва советник переступил порог дома, его ждал странный разговор:

– Когда я был в гостях у вождя Айрона, я видел там лошадей. Помнишь, я рассказывал тебе?

Яотил кивнул, не понимая куда клонит вождь.

– Так вот. Мне бы очень хотелось, чтобы подобные существа завелись и на нашей земле. Это очень полезные животные.

– Что за блажь, Тонат? – возразил советник тем самым резким развязным тоном, который он всё чаще позволял себе и чем очень задевал вождя. – Зачем тебе это животное, будто у нас и без того забот нет.

На этот раз Тонат не стал скрывать своего раздражения:

– Не забывайся, Яотил! На этой земле я вождь, а ты всего лишь мой советник. Из добрых отношений к тебе и помня об услугах оказанных моей семье и мне лично, я позволяю тебе самовольно называться моим заместителем и помощником. Но ты не вождь и мне жаль, что ты вынуждаешь меня напоминать тебе об этом. Немедленно отправляйся к северянам. Мне необходим конь!

Вождь лично проводил Яотила на пристань и проследил как тот забрался в батискаф, отчалил от берега и исчез в сверхбыстром перемещении.

Несколько минут Тонат простоял на берегу, ничего не замечая вокруг и словно отказываясь верить увиденному. Затем он медленно вернулся в своё временное пристанище…

Лошадь была лишь поводом. Тонат был уверен, что Айрон откажет его послу. Ведь по расчетам Айрона Тонату оставалось жить не больше недели. Зачем тогда делать очередной подарок? Но незадолго до переезда Тонат заметил, что один из бокалов исчез, и это сбивало его с толку. Выбросить бокал мог только тот, кто знал, что сосуд был отравлен и побоялся использовать его далее. Никто кроме хозяина дома этого не мог сделать, но Тонат упорно не хотел верить…

Если Айрон пришлёт ему подарок, этим он полностью докажет свою невиновность, но молодой вождь будет вынужден отказаться. Он лично извинится перед вождём северян и объяснит причину своего вынужденного поступка. Айрон его поймёт и не будет оскорблён отказом. Посещая северные земли, Тонат неоднократно видел всадников, но сам он ничего не знал о верховой езде и был уверен, что не сможет удержаться на спине этого благородного животного. Просто на тот момент ему необходим был повод, чтобы отправить Яотила к северянам с поручением.

До последнего вождь ожидал, что Яотил, в конце концов, признается в неумении управлять техникой и это развеяло бы все сомнения. Но Яотил мастерски отвёл батискаф от берега, а затем ещё и применил сверхбыстрое перемещение. Тонат не мог не заметить, что его помощник управляется с техникой гораздо лучше него. Такое мастерство не получишь лишь изучая бумаги. Здесь чувствовалась долгая практика. Но Тонат достоверно знал, что его советник и близко не приближался к батискафу за последние годы. Батискаф брался с разрешения вождя или советника различными людьми, но сам Яотил устройством не пользовался. Аппарат охранялся бойцами и Тонат после обнаружения копий в неизвестном батискафе прояснил у них этот вопрос. Никто из них никогда не видел, чтобы Яотил куда-нибудь выезжал. Советник мог испробовать батискаф тайком, но только в самом начале, пока к аппарату не была приставлена охрана. А этого времени и без постоянных тренировок ему не хватило бы для такого мастерства.

Также Тонат не преминул выяснить у бойцов и по поводу ночного нападения теней, когда была сожжена резиденция. Оказывается, никто из них не видел нападавших, но это было не удивительно. Тени обнаруживают себя сами, только почему вдруг они решили показаться Яотилу?

Не прошло и часа, как советник вернулся обратно и доложил об исполненном поручении. Столь быстрое возвращение не удивило Тоната. Он знал, что Айрон терпеть не может его советников особенно на своей земле. Придётся заодно извиниться и за такого посланца.

Корабль северян прибыл на следующий день. Неожиданно для вождя на берег сошёл Родан. Тонат искренне был рад приветствовать своего ровесника и друга. Неоднократно он зазывал его в гости, останавливаясь в шестом районе земель Айрона. Но в этот раз Тонат заметил, что Родан ведёт себя не просто как его друг, а как и положено высокому гостю, перед превосходящим его вождём. Тонат был польщён.

После соблюдения всех формальностей по знаку Родана на берег по трапу вывели трёх прекрасных коней. Двух вороных и одного белоснежного без единого пятнышка.

– Этот белый мустанг потомок коня Айрона и нравом он пошёл в своего отца. Вождь надеется, что он станет для вас верным другом. Ведь его отец не раз спасал жизнь своему хозяину, – пояснил Родан.

Родан почтительно умолк. Восторг молодого вождя был ему понятен. Таких коней действительно не отдашь на пашню. Это настоящие рысаки достойные самого вождя и Тонат понимал, что уже не сможет расстаться с ними. Он представлял, как будет проезжать на этом белоснежном красавце перед своим народом, делать объезды своих обширных земель. Тонат пытался сохранять положенную вождю строгость, только при виде таких прекрасных животных это было невозможно. Родан, дав время налюбоваться Тонату подарком, вновь заговорил:

– Вместе с лошадьми Айрон отправил и конюхов. Они расскажут об уходе и содержании, подготовят себе смену. А также обучат держаться в седле, если их услуги будут необходимы.

Гостям был оказан пышный приём и Родан со своими людьми покинул земли Астлана только на второй день…

Время шло, и однажды Тонат заметил, что его радушный хозяин становится всё мрачнее день ото дня.

– Что происходит? – однажды спросил его вождь. – Может я стесняю тебя? Но потерпи ещё немного вскоре я переду в свою резиденцию.

– Нет, нет! Что вы! – испуганно запротестовал рыбак. – Ещё никогда ни я, ни эти стены не знали подобной чести. Да и не было раньше у нас этих стен, пока не пришёл великий вождь Тонат и не освободил наши земли…

Тонат сделал нетерпеливый жест рукой, прерывая собеседника:

– Оставь это. Что происходит? – потребовал вождь.

– Мой лучший друг совсем плох, – несмело заговорил старик, – но в отличие от меня он смирился со своей участью. Он рад был услужить вам и это для него высшая награда…

– Что ты имеешь в виду? – подбодрил его Тонат, заметив, что рыбак не решается высказать свою просьбу. – Твой друг приболел, и наши лекари не в силах выходить его?

– К сожалению, это так. Он сильнее других пострадал при пожаре, когда тушил пламя и вытаскивал вещи из огня…

– Ты имеешь в виду сгоревшую резиденцию? – удивился Тонат.

Рыбак горестно потупился, подтверждая его предположение.

– Где сейчас твой друг, – сурово произнёс вождь.

– В лазарете вместе с другими пострадавшими, – с почтительным поклоном ответил старик.

Тонат тут же отправил Балию двойной сигнал тревоги. Ранее посещая земли Айрона, Тонат узнал больше о хранителях и повторно познакомился с врачом. Тогда Балий позволил вызывать себя подобным образом, но ещё ни разу Тонату не приходилось пользоваться таким сигналом. Молодой вождь немедленно пришёл на побережье, чтобы лично встретить врача и проводить его к пострадавшим. Тонат был зол. Он не знал, что положение людей столь тяжёлое. Яотил заверил его, что с ними всё в порядке, и они получили заслуженные награды. В эти дни, прошедшие в обучении верховой езде и заботе о своих новых подопечных молодой вождь совершенно позабыл о своём советнике. Тонат стремился лично ухаживать за своим новым питомцем, не подпуская к нему посторонних. А теперь вождь хотел немедленно видеть своего советника, чтобы тот разъяснил сложившуюся ситуацию, но вначале необходимо было позаботиться о людях. Ещё и Балий как назло явно не спешил на вызов.

Хранитель прибыл спустя несколько минут и едва его провели в лазарет, сразу же посетовал на столь запоздалый вызов. Пострадавшие промучились несколько суток, хотя могли покинуть лазарет в тот же день. Ожоги и ушибы бойцов действительно были ужасны, но теперь их жизням ничего не угрожало. Закончив осмотр и лечение браслетом, Балий засобирался домой, пообещав приехать на следующий день. Но вождь Астланов внезапно его задержал, отведя в сторону. Тонат торопливо и сбивчиво заговорил, словно опасаясь, что Балий может прервать его:

– Послушай, Балий, вождь Айрон наверняка рассказывал тебе о недавних событиях на моих землях.

Балий согласно кивнул, но по его реакции невозможно было распознать, знает ли он, что сам обвинялся в этих преступлениях наравне с Озаром.

– Сначала это странное нападение теней, которых никто не видел кроме моего советника. Но это я ещё могу допустить. Позже я обнаруживаю на берегу в бухте неизвестный батискаф. Вначале я уверен, что аппарат принадлежит Озару, но вещи в нём явно указывали на Яотила. Там же был этот странный топорик, с которым советник никогда не расставался. Весьма изящная и красивая вещица, но с практической точки зрения толку от неё нет. Топорик целиком отлит из серебра и украшен камнями. Однажды он чуть не ударил меня за то, что я, будучи ребёнком из любопытства решил рассмотреть безделушку поближе. Если бы эта драгоценность пропала, Яотил поднял бы на поиски всех воинов. И ещё Яотил прекрасно владеет батискафом. Даже лучше меня насколько я успел заметить, но при этом моим батискафом он никогда не пользовался. Затем он почему-то скрыл от меня реальное состояние людей пострадавших при пожаре и заверил, что все получили награду. Но теперь я знаю, что это была ложь… Он всё время поддерживал во мне подозрения по поводу виновности Озара в покушении на меня, хотя сейчас я припоминаю как он медлил, когда мне удалось добраться до его порога. Он пытался обвинить тебя в убийстве нашего врача и всячески старался рассорить меня с северянами. Он фактически не подпускал меня к моему народу, но тут уже по большей части моя вина. Я всегда во всём доверял Яотилу, но сейчас я просто не знаю, что происходит. Мне сложно поверить в злой умысел северян и вождя Айрона, но ещё сложнее поверить в то, что… Яотил стал мне врагом.

– Люди не становятся врагами в одночасье, – задумчиво произнёс Балий. – Для этого должна быть причина, о которой ты не знаешь. Возможно, Яотил изначально таил на тебя злобу, умело прикрываясь дружбой и покровительством.

В это время старый рыбак хозяин дома, в котором временно жил Тонат, поклонился вождю, прося разрешения подойти. Едва узнав, что на их земли прибыл Балий, старик поспешил в лазарет к своему другу. Все ещё очень хорошо помнили, какие чудеса творил этот врач северян, когда исцелял покалеченных бойцов, да и позже, когда его просил приехать Патек на особо тяжёлые случаи. Тонат поднял руку и, приблизившись, рыбак несмело произнёс:

– Я уже стар и мне не хотелось бы, чтобы эта тайна ушла вместе со мной.

Балий хотел отойти из уважения, но Тонат его задержал:

– Говори не опасаясь, старец, о чём ты хотел рассказать. Северяне наши друзья, а Балий – хранитель. Ты можешь доверить и ему свою тайну.

– Это случилось пятнадцать лет назад… – несмело начал старик. – В то время, когда наш народ ещё принужден был жить в скалах, скрываясь от вездесущих теней. В ту ночь я был в дозоре и случайно увидел, как вождь Астлан без охраны идёт куда-то по ущелью со своим другом Яотилом. Я находился на вершине утёса и всё прекрасно видел, оставаясь незамеченным. Внезапно из засады выскочили тени и накинулись на нашего вождя. При этом я заметил, что Яотил просто отошёл в сторону. Я бросился вниз по склону, но опоздал. Во время спуска я не терял происходящее из вида и видел, как после атаки наёмники подходили к Яотилу и дружески разговаривали с ним. Я понял, что уже ничем не смогу помочь вождю и инстинктивно укрылся за валуном, не смея подойти. Если бы Яотил узнал, что мне стало известно о его предательстве, он легко мог обвинить во всём меня. События развивались стремительно, не давая мне толком осмыслить ситуацию. Вскоре тени скрылись, спугнутые проходящим мимо патрулём. Яотил также успел спрятаться и покинул своё укрытие незамеченным, когда подоспели жители и вы в том числе. Я также присоединился к толпе и видел, что вождь ещё жив, но наши лекари были не в силах спасти его. Вождь очень обрадовался, что Яотилу удалось выжить при нападении теней. Он даже не заподозрил его в измене. Но все были настолько потрясены, что просто не поняли слов вождя. Все кроме меня. Тогда он взял слово с Яотила, что тот не бросит вас и позаботится… Мне так хотелось немедленно обо всём рассказать, поделиться хоть с кем-то. Но как я мог обвинить самого Яотила, не имея никаких доказательств. Я даже хотел лично покарать убийцу, но тогда моё имя покрыли бы позором, а Яотил удостоился бы чести наравне с нашим великим вождём Астланом. Я не имел права способствовать в этом Яотилу.

Старик умолк. Воспоминания о событиях тех дней взволновали его.

– Почему ты раньше не рассказал мне этого… – еле слышно произнёс Тонат, впадая в какое-то оцепенение.

Рыбак явно смутился и потупился, не находя слов.

– А кому он должен был это рассказывать? – внезапно вступился Балий, с издевательскими нотками, с которыми он привык разговаривать с любыми вождями. – Молодому, неопытному юнцу, полностью находящемуся под властью убийцы его отца. Кто бы поверил обычному воину?

Тонат вспыхнул от такого наглого упрёка, но вовремя вспомнил, что Балий не просто северянин, но и хранитель. Их вожди позволяют этим людям слишком многое. Неудивительно, что для Балия нет разницы. И в то же время Тонат не мог не порадоваться. Значит и сам Балий наконец-то признал в юноше вождя. И его люди теперь видят в нём вождя, раз не боятся рассказывать о таком…

Как и рассчитывал врач, его издёвка возымела действие. Вспышки ярости и гордости прошли мгновенно и незаметно для окружающих. Тонат поблагодарил рыбака и отослал его рукой.

– Отец рассказывал, что я родился слепым и прозрел только к году жизни… Но он ошибался… прозрел я только сейчас.

Тонат встряхнулся и сурово произнёс:

– Будет суд, немедленно! Я хочу слышать Яотила. А ты, Балий, будешь присутствовать как представитель северян.

По указанию вождя всё быстро было подготовлено. Людей собрали на побережье на суд, но, не говоря о том, кого именно будут судить. Яотила не стали сразу брать под стражу, чтобы не вызвать у него подозрений и не дать шанса на побег. Воины только сообщили ему о предстоящем суде. Такие показательные суды хоть и были редкостью, но ничего необычного в них не было. Поэтому советник спокойно пришёл на побережье, где его обезоружили, напрочь позабыв про браслет, который так и остался на руке Яотила.

Всё это Тонат поручил людям Орлина, бывшим наёмникам, опасаясь предательства со стороны своих людей. Даже верным бойцам Астланам он не решился приказать привести Яотила на суд. Слишком силён был у его народа страх перед советником. Кто-нибудь из них мог его предупредить или ненароком выдать себя. И тогда Яотил скроется в своём батискафе.

Советника оставили в круге перед вождём на месте приговорённого. Его не взяли под стражу, и пришедшие с ним бойцы немедленно разошлись. Негромкий гомон мгновенно стих, когда люди поняли, что судить будут не кого-нибудь, а самого Яотила.

– Что это значит, Тонат?! – с вызовом произнёс Яотил в звенящей тишине.

– Это значит, что коварный предатель разоблачён, и он получит по заслугам. Это ты неоднократно встречался с Торном и натравливал на нас его наёмников. И ты уже несколько раз пытался убить меня.

В доказательство его вины Тонат вновь привёл те же доводы, что незадолго до этого высказал хранителю, а также слова свидетеля убийства вождя Астлана.

По окружавшей их толпе прошёл ропот, когда народ узнал, кто повинен в смерти их любимого вождя. Яотил только ухмылялся:

– Улики подложны, свидетели куплены. Это всё происки северян. Ещё изначально, когда ты только хотел отправить к ним послов, я предупреждал тебя, что в битве с ними нам не выстоять. Они не воюют с нами открыто, но они подло уничтожают нас, натравливая друг на друга. А помнишь, Тонат, того бойца, который предал нас несколько лет назад и итогом его предательства стал плен. Так почему не может быть и других заговорщиков?..

– Да. Ты прав, Яотил, – резко прервал его вождь. – Это всё всего лишь слова и догадки. А тот боец, который я уверен был предан мне, скорее всего получил приказ от тебя, за что и поплатился жизнью. И я уверен, что пал он от твоей руки ещё до начала боя и прежде чем успел всё рассказать. Не зря ты где-то задержался в ту ночь. Теперь на мертвеца можно всё списать. Но я знаю, что есть и вещественные доказательства твоей вины. И ты мне их представишь.

Советник удивлённо взглянул на вождя.

– Снимите с него рубаху, – внезапно приказал Тонат бывшим наёмникам.

Не дожидаясь, Яотил сам скинул с себя верхнюю одежду, понимая, чего хочет вождь. Он сам медленно повернулся, демонстрируя обнажённую спину.

– Балий, – не глядя на врача, произнёс Тонат, – если на человеке в бою изрезать всю одежду, так что она приходит в негодность, разве не должно остаться шрамов даже спустя годы?

Хранитель выступил вперёд и с почтением произнёс:

– Вы совершенно правы, вождь Тонат. Но у этого человека нет ни одного заметного застарелого шрама. Такое могло произойти, только если к нему применялся наш браслет, но я бы об этом знал.

Вождь сурово взглянул на врачей, стоящих неподалёку и те подтвердили слова Балия.

– Такие доказательства уже не подложишь и не купишь, – злобно произнёс Тонат, обращаясь к своему советнику. – Тебе совсем неплохо жилось в плену, и у тебя никогда не было никаких увечий. Поэтому ты не хотел, чтобы тебя осматривал кто-то ещё помимо Патека. Врач изначально был с тобой в сговоре и обманул меня. Но, видимо потом перестал подчиняться, и ты устранил его как ненужного свидетеля, списав вину на Балия. Никто не резал твоих одежд. Ты сам добровольно сменил их на форму наёмников, потому что уже давно работаешь на Торна!

Всё это время, одеваясь, Яотил не обращал внимания на слова вождя, но последняя фраза вывела его из терпения:

– Я не работаю на Торна! Я гораздо могущественнее этого воеводы! Я законный наследник нашего великого правителя, но когда-то его власть была отнята у него твоей семьёй. И всё это время я лишь восстанавливал справедливость. Да это я уничтожил вначале всех потомков самозванца, но тебя родившегося незрячим из милости пожалел. Затем настал черёд Астлана и его жены. Она стала подозревать меня. Только после смерти Астлана я, вновь не скрываясь, стал носить свой законный символ власти, и люди признав его, вынуждены были покориться. И лишь его последние слова уберегли тебя от неминуемой гибели. Астлан и не подозревал насколько твёрдо окажется слово вождя Яотила. Пусть мне суждено пасть в борьбе, но остаются мои сыновья, прямые потомки великих истинных вождей. Рано или поздно они вернут себе законную власть! И сейчас здесь, ты, мальчишка, думаешь, что можешь судить меня?! Но на самом деле это я, вождь Яотил, сужу тебя и привожу приговор в исполнение!

Внезапно Яотил активировал браслет и выстрелил в Тоната, но в тот же миг из толпы выскочила Шилона, заслонив собой молодого вождя. Боевая молния попала в девушку. Отец толком не успел осознать ужас содеянного, как его сбила с ног другая молния. Это выстрелил Озар и, не обращая внимания на свою жертву, бросился к лежащей на руках Тоната Шилоне.

Девушка на миг пришла в себя и взглянула на Тоната, протянув к нему руку:

– Ты единственный в моём сердце… навсегда…

На мгновение глаза застлала пелена, и Озар судорожно схватился за кинжал, словно намереваясь немедленно избавиться от своего соперника. Но уже в следующий миг он вскочил на ноги и с глухим стоном скрылся в толпе.

Балий тем временем, проверив Яотила и убедившись в его смерти, забрал его браслет и подошёл к девушке, от которой Тонат не отходил. Врач был уверен, что Шилона мертва, но к его удивлению девушка была жива, хоть и без чувств. Он пощупал рукав её платья и, признав материю, заверил вождя, что с ней будет всё в порядке.

– Откуда у неё это платье? Оно изготовлено из нашей материи и спасло ей жизнь.

– Я не знаю… – растеряно пробормотал Тонат, ничего не соображая, – какая разница…

Балий поднял девушку на руки и хотел уйти, но заметил, что Тонат хочет пойти за ним:

– Нет. Останься здесь, Тонат, – произнёс хранитель настойчиво. – Поговори с людьми, успокой. Не хватало ещё, чтобы они потребовали крови. С девушкой всё будет в порядке. Я присмотрю.

Видя, что Тонат совсем его не слушает и всё равно собирается последовать за ним Балий тихо, но грозно произнёс:

– Соберись, Тонат! Ты нужен своему народу.

Балий отнёс девушку в домик рыбака, в котором временно жил Тонат. Спустя час вернулся вождь и сел на край кровати, на которой лежала девушка. Благодаря заботам врача Шилона пришла в себя и как только обнаружила рядом с собой Тоната, она тут же спросила об отце. Юноша всё честно ей рассказал и едва он замолк в комнату вошёл обеспокоенный Озар. Шилона привстав с ужасом взглянула на пришельца:

– Как ты посмел прийти сюда?! – с яростью воскликнула она. – Убирайся прочь! Ты наёмник и убийца! Тени не имеют права осквернять земли Астлана своим появлением!

Озар хотел подойти, но Шилона в страхе отпрянула и прижалась к Тонату, а юноша недвусмысленно взглянул на непрошеного гостя. Озару ничего не оставалось, как покинуть дом. Балий стал невольным свидетелем этой сцены. Вскоре девушка уснула, и врач обратился к молодому вождю:

– Яотила всё равно ждала смертная казнь, так что вины Озара в случившемся нет. Напротив, ты как никто другой должен быть благодарен Озару. Он добровольно принял на себя этот удар, тем самым избавляя тебя от неминуемого выбора. Эта девушка не сможет простить убийства своего отца. Для тебя было бы всё кончено.

– Нет. Шилона всё бы поняла. Мы любим друг друга. Пусть не сразу… но со временем она бы смирилась…

– Время только ухудшило бы ситуацию…

– Но всё же можно было обойтись без убийства, – упорствовал Тонат. – Я бы просто выслал Яотила…

– При такой любви к отцу Шилона не согласилась бы и на высылку. А ты сам смог бы простить советнику убийство своих родителей, покушения на себя? Думаю, что нет. У вас с Шилоной не было будущего ни при жизни её отца, ни после его смерти… Но Озар подарил вам шанс на это будущее.

Немного помолчав, Тонат произнёс:

– Я не понимаю, зачем Яотил вообще стрелял в меня? Ведь он знал, что одеяния вождя надёжно меня защитят.

– От отчаяния и лютой ненависти. Он понимал, что теперь для него всё кончено и просто напоследок хотел навредить как можно сильнее. Я забрал его браслет и могу с уверенностью сказать, что этот браслет не северян. Мы не передавали такие образцы, у нас их просто нет. Это устаревший образец, который ещё остался у южан и в нём сохранены боевые молнии. Скорее всего, из этого браслета он и стрелял в тебя в первый раз, но заряд боевой молнии был гораздо слабее, чем сейчас. На этот раз такого мощного удара твои одежды всё равно не смогли бы выдержать. Это ранние разработки, не рассчитанные на удар такой силы. Конечно, Яотил не мог знать об этом, он лишь стремился тебя уничтожить, не слишком надеясь на успех. Но если бы не Шилона ему бы это удалось. Шилона действительно спасла тебе жизнь.

– Я не понимаю… – растерянно произнёс вождь, с беспокойством взглянув на спящую Шилону.

– Её платье сшито из материи последней разработки и ему не страшны удары и посильнее. Получила она его недавно и как я понимаю от Озара. Только он мог отдать указание на изготовление подобного образца. У нас пока единицы таких изделий, а женскую модель я вижу впервые.

Здоровью Шилоны более ничего не угрожало и Балий поспешил вслед за Озаром вернуться домой. По своему браслету врач видел, что вождь вернулся на северный материк в столичный район.

Когда Балий вошёл в дом Озара, он застал его мотавшимся из угла в угол. Вождь даже не сразу заметил хранителя:

– Уйди прочь, Балий! – отчаянно воскликнул Озар, в сердцах разбив стакан о стену. – Я тень, наёмник, убийца!

– Думаю, Айрону не понравится, что на его землях вновь завелись тени… – спокойно начал было хранитель, но заместитель его перебил.

– Уйди, Балий! – более грозно произнёс Озар, садясь на стул. – Тебе опасно находиться в одной комнате с убийцей, ведь ничего другого я делать не умею. Уйди!

Балий резко стукнул кулаком по столу:

– Не смей, Озар! Ты сейчас клевещешь на моего друга, на самого заместителя вождя и лучшего воина среди воинов и стражников. Не сметь! Айрону не понравятся подобные разговоры, а я непременно доложу ему, несмотря на нашу дружбу…

Озар ошарашено смотрел на странного врача. Кажется, хранитель действительно разозлился.

– Что ты несёшь, Балий?.. – растерянно пробормотал Озар.

– Пока я тебя только предупреждаю, что, если ты не перестанешь клеветать, я доложу вождю Айрону. Такое вождь без внимания не оставит, а учитывая статус опороченного тобой имени тебе придётся ответить не только перед Айроном, но и перед Белотуром и Линком.

Озару на миг представился «суд» трёх вождей, которым ему грозил врач, и он невольно улыбнулся, устало отмахнувшись от Балия рукой.

– Но я люблю её, Балий… – чуть слышно прошептал Озар.

– Я знаю, Озар. И ты это доказал. Ты сделал для Шилоны гораздо больше, чем сделал для неё родной отец. Ты подарил ей счастливую беззаботную жизнь вместе с Тонатом. С любимым и главное любящим человеком. Я уверен, что рано или поздно она это поймёт и оценит.

Но Озар покачал головой, его явно не убедил такой довод и Балий продолжил:

– Конечно, ты мог бы и настоять, но признайся самому себе, был бы ты сам в полной мере счастлив, зная, что по твоей вине оказались разбиты две судьбы?

Озар молчал.

– Ложись спать, Озар. Уже поздно. Я уверен, что завтра утром всё обдумав ты порадуешься за счастье молодых людей.

Врач уже давно покинул его дом, а заместитель так и сидел за столом, ничего не замечая вокруг

– Нет, Балий… – внезапно прошептал он, – я сделал ещё не всё… Шилоне по-прежнему угрожает опасность…

Озар стремительно покинул дом, и Хорт последовал за ним, не получив никаких указаний от хозяина. Пёс был уверен, что хозяин возьмёт его с собой. Но заместитель заскочил в свой лётобат, стоящий рядом с домом, и скрылся в сверхбыстром перемещении, не обращая внимания на собаку.

Хорт проводил аппарат взглядом и недовольно гавкнув, вернулся в дом. Спустя несколько минут пёс прибежал на пристань, видимо думая, что хозяин ждёт его там. В течение часа пёс мотался от пристани к дому и обратно, но Озар так и не вернулся за ним. Ранее Озар никогда не оставлял его так стремительно и даже когда спешил он успевал произнести команду, чтобы пёс спокойно его ждал.

В очередной раз вернувшись на побережье Хорт начал бегать по берегу, словно стремясь и не решаясь войти в воду. При этом он тихонько и жалобно поскуливал, оглядывая горизонт в ожидании хозяина. Но нигде не было заметно ни малейшего движения. Внезапно пёс остановился и жалобно завыл…

Была уже середина ночи и Айрон спокойно спал в своей резиденции. Сквозь сон ему почудился отдалённый собачий вой, но внезапно вой стал слишком громким. Айрон проснулся и открыл глаза. Рядом с его кроватью сидел его пёс и, задрав морду кверху жалобно завывал чуть ли не в самое ухо хозяина.

– Тай! – грозно крикнул вождь, вскакивая с места, но пёс быстро ретировался в свой угол, словно ничего не произошло.

Айрон был уверен, что его разбудил Тай, но внезапно с улицы донёсся тоскливый вой. Вождь быстро вышел на балкон. Сидевшего на берегу крупного пса невозможно было не узнать.

– Хорт!!! Умолкни! – прикрикнул на него вождь.

Обычно умный пёс слушался друга своего хозяина, но в этот раз словно издеваясь, он завыл ещё громче и отчаяннее. Постепенно в городе просыпались другие собаки и присоединялись к этому жалобному вою. Из комнаты за спиной вождя вновь послышалось завывание Тая, но стоило хозяину только грозно взглянуть на собаку, как тот спокойно положил голову на лапы и притворился спящим.

Айрон активировал браслет и вызвал своего заместителя, чтобы тот утихомирил пса и забрал его с побережья. Одновременно с этим он просмотрел местонахождение Озара и с удивлением обнаружил, что его заместитель находится у дружественных Астланов, на земле вождя Тоната. Айрон был озадачен. Его друг всегда был осторожен и лишний раз никогда не приближался к границам владений наёмников. И чтобы он приехал туда один ещё и ночью, не предупредив при этом своего вождя…

Размышления Айрона были прерваны новым завыванием Хорта и появлением у резиденции Балия.

Тем временем Озар в своём лётобате вернулся к южным берегам и приземлился у домика рыбака. Когда он вновь вошёл в дом Шилона ещё спала. Тонат не посмел прогнать заместителя вождя северян и встретил его как друга. Балий был прав. Яотила всё равно ждала смертная казнь, но вынеси этот приговор, вождь навсегда потерял бы Шилону. Теперь для Тоната это было очевидно.

– Тени не оставят вас в покое, – тихо заговорил Озар, подходя ближе, но словно опасаясь разбудить девушку. – Рано или поздно они совершат новый набег, и может случиться непоправимое, прежде чем мы успеем оказать вам поддержку. Ты хорошо успел изучить планету и знаешь много мест подобных этому. Но только рядом уже будут не враги, а друзья. Укажи на карте, и мы переправим весь твой народ.

Тонат недоумённо взглянул на Озара:

– Я никуда не уйду. Астлан это земля моих предков, земля моего народа. Мои люди сражались и погибали на этих землях. Уйти, значит предать память о них. Значит, их гибель была напрасна. Нет, мы не покинем наши земли.

Озар улыбнулся:

– Это слова настоящего вождя. Другого ответа от тебя я и не ожидал.

Озар хотел выйти, но задержался и чуть слышно произнёс, любуясь спящей девушкой:

– Айрон просто глупец. Он всё время пытался поддержать тебя своим вниманием, техникой, браслетами, не подозревая какое величайшее сокровище ты скрываешь на своей земле… Береги её, Тонат, и постарайся быть достойным её любви.

Уходя, Озар оставил на столе свой кинжал и браслет, но Тонат этого не заметил, не в силах оторвать обеспокоенного взгляда от Шилоны.

Спустя несколько часов рядом с оставленным лётобатом Озара приземлился один из боевых кораблей северян. Оставив одного из бойцов рядом с техникой, Айрон и Балий вошли в дом.

Тонат встал к ним навстречу, приветствуя высокого гостя и хранителя. Пока врач отошёл к Шилоне Тонат рассказал о недавнем посещении Озара, его странном предложении и стремительном уходе.

Внезапно Айрон заметил на столе вещи своего друга.

– Балий… – растеряно пробормотал он, не глядя в сторону врача.

– Нам понадобится Хорт… – встревожено произнёс хранитель, подходя к вождю.

Немедленно спустили собаку, которую по совету Балия привезли с собой, и Айрон взял её на привязь, чтобы пёс не умчался в темноту. Была поздняя ночь, и след прекрасно сохранился. Но даже будь это раннее утро и многолюдная площадь Хорт и тогда бы не сбился со следа своего хозяина. Вскоре пёс привёл их к ущелью в скалах, но спустя несколько минут был вынужден остановиться. Путь им преградила хоть и не высокая, но глухая каменная глыба. Такому опытному скалолазу как Озар не составило труда перебраться на другую сторону, но для собаки такое препятствие было непреодолимо. Пёс жалобно заскулил и забегал вдоль этой глыбы, стараясь найти проход и вставая на задние лапы, словно стремясь взобраться на препятствие.

– Озар ушёл в горы… но зачем? – растерялся Айрон.

– Возможно, он хочет исследовать эти скалы на предмет скрытых троп. Пройти по ним и узнать, реально ли ими воспользоваться. Ведь где пройдёт Озар, смогут пройти и наёмники…

– Исследовать в одиночку? Эти горные хребты тянутся на десятки километров в разные стороны, на такие исследования уйдут годы и это всё равно ничего не даст.

– Возможно, обнаружив проход, он попытается его уничтожить…

– Это глупо, Балий. Уничтожая одну тропу, он тем самым открывает десятки новых. Озар опытный скалолаз. Он не может этого не понимать.

– О чём ты, Айрон?! Какую логику и смысл ты пытаешься отыскать в действиях влюблённого и отвергнутого человека?..

– Влюблённого? – удивился вождь. – Постой, уж не в Шилону случайно? Но Шилона избранница Тоната, а несколько дней назад юноша обвинял Озара в покушении на себя…

– То есть ты считаешь, что Озар мог пойти на убийство своего соперника? – с издёвкой заметил хранитель.

– Глядя на то, что он сейчас вытворяет, я уже не удивлюсь… – огрызнулся Айрон.

Он ещё не забыл, что его друзья хоть и без умысла скрыли от него неудавшееся покушение, а тут ещё новые секреты.

– Значит, по-твоему, Патека я убил? Этот Астланин действительно надоел мне нытьём по поводу запретных браслетов…

– Балий! – рявкнул Айрон.

В его тоне появились нотки уже не друга, а правителя. Врач явно зашёл слишком далеко, и вождь хотел поставить его на место. Но только на Балия и Веласа никогда никакой тон вождей не действовал. Уже давно Айрон запретил называть жителей земель Астлана южанами, даже друзьям и в разговорах между собой. Балий был единственный, кто упорно не подчинялся. И сейчас Айрон хоть и был зол, но не мог не отметить произошедшей перемены.

Айрон всё не мог привыкнуть к манере хранителей резко менять тему и внезапно возвращаться обратно. Вот и сейчас после недолгого молчания Балий заметно помрачнев, негромко произнёс, словно и не было отступления от проблемы:

– Но возможен и другой вариант. Он оставил в доме рыбака свои вещи, возможно, не столько для того чтобы мы его не отследили иначе он не оставил бы кинжала…

– Что ты имеешь в виду, Балий? – строго спросил Айрон, хотя уже и сам понимал, куда клонит хранитель.

– Он оставил вещи, и не воспользовался техникой, – произнёс Балий, взглянув на вождя, – чтобы они не достались врагу. Он не исключает возможного плена или, скорее всего к теням он ушёл добровольно… Что бы он ни задумал нам нужно его срочно перехватить. Время есть, ведь на территорию теней он выйдет не раньше, чем завтра к вечеру, но в этих горах полно хищников. Вернёмся на корабль и начнём поиски.

По пути к кораблю Балий вкратце пересказал Айрону события произошедшие днём на земле Астлана, разоблачении Яотила и последовавшего возмездия.

В это самое время Озар действительно пробирался в скалах в восточном направлении. Ему повезло. На небе не было ни единого облачка, и ровный свет от полной луны прекрасно освещал пространство. К тому же Озар не раз ходил в горы впотьмах и смог натренировать свои глаза к такому неверному освещению.

Заместитель торопился и планировал сделать многодневный переход всего за несколько часов. Ещё во время своих визитов на земли Астлана он тщательно изучил через браслет и с воздуха все эти горные лабиринты и знал о возможных проходимых тропах. Тогда он хотел устроить массовые взрывы в горах, чтобы уничтожить проходы, но побоялся привлечь внимание наёмников. Сейчас Озар был рад, что повременил тогда, ведь он никак не рассчитывал, что однажды ему придётся воспользоваться одной из таких троп.

А ему действительно следовало поторопиться. Озар понимал, что с рассветом, когда он не явится на доклад к вождю, его начнут искать и прибудут вслед за браслетом и лётобатом к дому рыбака. Заместитель даже и не подозревал, что благодаря Хорту его исчезновение уже обнаружили. Помимо этого, проходимые им горы кишели хищниками и за каждым новым поворотом или, проходя мимо многочисленных пещер, он рисковал повстречаться с хозяином данной местности. А сейчас человек был полностью безоружен против их когтей. Браслет он оставил, зная, что по нему его отследят. И даже кинжал он не пожелал взять с собой, чтобы не делать подарок наёмникам. Кинжал был ему дорог, и он рассчитывал, что клинок будет передан Родану, либо Айрон оставит его себе. Но здесь Озару повезло. Видимо хищники охотились в другой части горного массива, и единственное, что указывало на их присутствие это далёкое грозное рычание, эхом разносившееся в скалах.

Но не столько хищники и опасность перехвата гнали его вперёд. Сейчас Озар об этом даже не задумывался, слепо идя к своей цели. Хотя шёл он крайне мало, в основном передвигаясь бегом, и досадовал на внезапные препятствия, возникающие у него на пути. Любой другой остановился бы и поискал более удобные пути обхода, но у Озара не было на это времени и желания. В его памяти запечатлелся план тропы, и он неотступно следовал по ней, напрямую преодолевая горные завалы и пропасти.

К утру он наконец-то покинул скалы и углубился в подступающий к ним вплотную лес. По его расчётам вышел он южнее и поэтому направился к северу, чтобы выйти к столице наёмников. Перемещался он скрытно, стараясь обнаружить себя как можно позднее. Вначале он хотел отойти подальше от прохода в скалах. Наёмников и так может заинтересовать этот район, и они тщательно проверят его на предмет ходов.

Лишь спустя час Озар резко сменил направление на восток и уже не пытался скрыть своего присутствия. Эти края он признал и помнил, что столица совсем близко, а значит, есть возможность выйти на патруль. Его неумелое и шумное продвижение по лесу сложно было проигнорировать, и вскоре его действительно окружил небольшой хорошо вооружённый отряд.

Воины признали своего бывшего соплеменника, и главный из них тут же направил своих бойцов в разные стороны. Часть должна была осмотреть территорию на наличие других незваных гостей, а один отправлен на доклад к вождю. Озар позволил одному из бойцов обыскать себя и, убедившись, что человек не вооружён его повели в сторону города. Помимо начальника с ним оставались трое бойцов. Такого отряда было более чем достаточно для конвоирования и главный даже не дал указания связать пленного, тем самым желая показать своё пренебрежение к пришельцу. Но всё же, зная возможные силы Озара он лично не спускал с него глаз, а его бойцы держали копья и кинжалы наготове.

Во время пути, видя покладистость своего пленного, бойцы позволили себе отвлечься. К тому же столица была уже не далеко и чуть поодаль их сопровождали воины из других патрулей, также признавшие Озара. Близко они не подходили, с завистью признавая право конвоя на такую богатую добычу. А бойцы уже вовсю делили блага вождя Торна, которыми он осыплет своих верных воинов. Озара забавляли их споры, и он не смог удержаться от пары слов, хотя хорошо знал, что по правилам теней конвоируемым пленным не положено разговаривать:

– А что, если в награду вождь назначит бойца своим заместителем… – задумчиво, но с издёвкой произнёс Озар, ни к кому не обращаясь, словно рассуждая вслух.

Начальник остался недоволен замечанием пленника и дал ему это понять грубым тычком в спину. Озар решил больше не провоцировать воинов. Но его слова всё же возымели действие. Все споры немедленно стихли. Бойцы встревожились, ведь заместитель вождя был в ответе за всё происходящее на землях наёмников, и в случае малейшей оплошности или обычного доноса недругов ему грозила смертная казнь. Никаких иных привилегий такое положение не давало. Сейчас у вождя был новый приговорённый заместитель, который вступил в эту должность всего с полгода назад. Это считалось уже порядочным стажем для заместителя, и вождь легко мог заменить его хотя бы из-за прихоти, а тут ещё и такой удачный повод подвернулся. Бойцам нравился новый заместитель вождя, для многих он был другом, видимо, поэтому ему и удавалось столь долго держаться на этом вынужденном назначении. Воины вовсе не хотели подставлять своего друга и тем более занимать его место. Их вождь действительно мог сыграть с ними такую «шутку». В итоге было решено доложить как есть, что изгнанник сам вышел на них и сдался первому попавшемуся патрулю.

Вскоре они вышли к реке, где на противоположном берегу их уже поджидал вождь в сопровождении своих бойцов. Озар хорошо помнил, как несколько лет назад он посещал эти земли вместе с Ратмиром. Тогда они, тайно проникнув на земли теней, вместе переходили по этому мосту в поисках техники, которая как оказалось впоследствии, никогда не приближалась к этим берегам. Спустя годы Озар вновь ступил на этот прочный мост сложной конструкции, только уже в качестве пленного и в окружении врагов.

Озара подвели к вождю. Их тут же окружили другие воины, готовые на любую возможную провокацию со стороны пришельца. Вождь в отличие от своего воина решил не проявлять пренебрежение к своему давнему недругу и немедленно приказал связать пленному руки за спиной. Он делал это не столько для собственной безопасности или чтобы затруднить пленному побег, а, чтобы Озар видел, что он действительно пленник, а не гость. Торн понимал, что его бывший воин позволил захватить себя не для того чтобы сейчас просто скрыться. Торн хорошо знал Озара и помнил, как ещё мальчишкой он проявлял свои небывалые боевые качества. От его ярости нередко доставалось и взрослым, хорошо подготовленным бойцам. Вождь высоко ценил мальца и возлагал на него надежды. И сейчас Торн понимал, что Озар пришёл сам и позволил наёмникам захватить себя с определённой целью.

Озар безропотно позволил связать себе руки и после произнёс:

– Я Озар. Заместитель вождя северян Айрона и являюсь вождём на землях северян равным в правах самому вождю.

Смешки, которые бойцы даже не пытались скрыть в присутствии своего вождя, показали, насколько мало значат столь грозные слова на землях наёмников. Практически все развитые племена, живущие на планете, очень хорошо знали вождей Айрона и Линка и знали о могуществе северян и островитян. На любой территории Озару был бы оказан заслуженный почёт, но только не на землях теней. Заместитель и сам это понимал, но по правилам обязан был озвучить свой статус, который наёмникам и так был хорошо известен.

– Я пришёл один и без оружия… – решил уточнить Озар.

Вождь нетерпеливо прервал его:

– Каждый из моих теней сам как оружие… и ты, Озар, не исключение, хотя больше не являешься воином. Ты прошёл у нас прекрасную школу, так что теперь не стоит роптать на засуженный тобой приём. А то, что ты умудрился где-то стать вождём это проблемы твоего нового хозяина. У нас с перебежчиками и изменниками никто не разговаривает, и они получают по заслугам.

Немного помолчав Торн с издёвкой добавил:

– Но мне просто интересно, что привело северянина, столь высокого по положению гостя, на земли недостойных южан?

– Дай слово, что ты больше никогда не потревожишь своих соседей, живущих за этим хребтом, и твои наёмники не станут проникать на их территорию…

– А что взамен? – настороженно перебил его Торн.

– Взамен я останусь в твоей власти, и ты можешь делать со мной что хочешь… – тихо произнёс Озар.

– С чего ты решил, что ты мне нужен? – пренебрежительно воскликнул Торн.

– Я знаю, что ты до сих пор не снял с меня приговора. Так вот я, только обещай, что оставишь Астланов в покое…

– Но зачем мне заключать с тобой какие-то договоры, когда ты и так в моей власти?

От такого заявления Озар немного опешил и словно только сейчас по-настоящему увидел своё положение. Отправляясь в путь, он представлял себе всё иначе, а точнее совершенно никак не представлял, не сомневаясь в том, что Торн будет просто счастлив его видеть и мгновенно выполнит все его требования. Озар пожалел, что пришёл открыто и просто так позволил себя связать. Это действительно было глупо с его стороны. Торна не в чем было обвинить, вождь был прав. Состоявшийся пленник не вправе выставлять свои условия.

Видя его замешательство, Торн сурово произнёс:

– Несколько лет назад, когда ты пришёл сюда за техникой северян ты забрал с собой пленником моего бойца.

Вождь на мгновение замолчал и когда заговорил вновь, голос его дрогнул впервые за всё время:

– Что вы с ним сделали… как он был казнён? Расскажи мне, и ты получишь то же.

– Он был отпущен и дальнейшая его судьба нам неизвестна, – растеряно произнёс Озар, вновь припоминая события многолетней давности и не понимая куда клонит вождь.

– Не смей врать мне, изменник! – вышел из себя вождь. – Я давал тебе шанс на быструю смерть, но, если ты упорствуешь, я сам назначу тебе казнь.

– Ты не хуже меня знаешь, что пленник не солжёт, – глухо произнёс Озар.

– Ты убил трёх моих бойцов и хочешь, чтобы я поверил в то, что северяне так просто отпустили пленного… своего врага?!

– Не суди по себе, Торн, – огрызнулся заместитель. – Северяне не звери. Да я убил двух наёмников, которых ты подослал, чтобы уничтожить вождя Айрона. Ярос умер позже и не от моей руки, но я до сих пор жалею о его гибели. Пленник не представлял для нас угрозы, он был насильно привезён на земли северян. Так за что было убивать его? Он был выслан на северный континент и поселился в пустующем на тот момент доме на побережье.

Внезапно в воздухе завис крупный объект. Никто не заметил откуда прибыл этот корабль. Он просто появился над головами собравшихся у резиденции. По знаку Торна Озара схватили и заперли в тесной клетке, столь удачно оказавшейся поблизости. Тем временем корабль медленно приземлился на освободившуюся площадку и с опустившегося трапа сошёл один человек:

– Я Айрон. Вождь северян… – громко произнёс пришелец, чтобы его мог услышать каждый.

– Сложно было догадаться… – с издёвкой перебил его Торн, без опаски и вальяжно подходя ближе. – Кто ж ещё другой прибыл бы сюда вслед за изгнанником?!

Айрон огляделся и заметил своего друга, запертого в клетке. Её высота не позволяла человеку стоять выпрямившись и Озар был вынужден устало сесть. Он уже начинал ощущать небольшую ломоту в теле из-за своего стремительного и безостановочного ночного перехода. Ведь действительно за всё время пути он ни разу не остановился и не передохнул, и при этом не сбавлял скорости. И сейчас организм напоминал ему, что такие переходы за гранью человеческих возможностей. Никто и не подумал развязать ему руки, что доставляло дополнительные неудобства.

– Озар мой заместитель и у нас равные права, – сурово продолжил Айрон, не обращая внимания на наглый тон Торна. – Фактически ты сейчас угрожаешь вождю северян…

– На моей земле у твоего Озара положение гораздо ниже, чем у последнего раба, – резко перебил его Торн. – Для меня он просто наёмник, убивший своего хозяина и сбежавший от положенной кары.

– Что ты хочешь в обмен на его жизнь и свободу? Техника, браслеты…

Вождь теней сделал нетерпеливый жест рукой:

– Мне и моему народу не нужны ваши игрушки. Мы прекрасно обходимся без них и в состоянии дать отпор любому противнику. Думаю, ты и сам это знаешь со слов Озара… Из-за долгого пребывания человека эти земли уже умирают, источники отравлены. В скором времени мы покинем эти земли, и переселимся на более плодородные и гостеприимные места, и никакие дикари не смогут нас остановить. Место уже выбрано и зачищено, фактически переселение уже идёт. Мне не нужна твоя помощь в присоединении новых территорий, которые по площади превышают эти в несколько раз… Но я дам тебе шанс. Несколько лет назад Озар со своим подручным насильно вывез моего человека, когда приходил сюда за вашей техникой. Озар утверждает, что пленному была сохранена жизнь, и он был выслан. Так вот, мне нужен тот боец. В обмен на него я отдам тебе твоего заместителя.

– Я плохо помню твоего бойца. Прошло много лет. У Озара гораздо больше шансов узнать его, – неуверенно произнёс Айрон.

– Ты ещё скажи, что сам готов занять его место в клетке, – развеселился Торн. – Нет, такой трюк не пройдёт. Захочешь – узнаешь. Но чтобы тебе было легче у него на плече родимое пятно, – вождь дотронулся до своего плеча. – Вот здесь.

Немного помолчав, вождь теней заговорил вновь:

– Я понимаю, что для такого дела может понадобиться время. Я даю тебе месяц. За это время мы успеем полностью подготовиться и окончательно покинем эти земли. По истечении месяца если ты не вернёшь мне моего бойца, ты сможешь забрать своего вождя на этом самом месте без всяких условий или точнее то, что от него останется. Но учти, что еды и воды у нас мало и мы не будем тратиться на пленника.

– А ты не боишься мести, вождь? – с угрозой произнёс Айрон.

Вождь теней не оборачиваясь поднял руку и один из охранников у клетки направил на Озара туго натянутый лук.

– Ты, конечно, можешь уничтожить меня и всё моё племя до последнего младенца, – не менее грозно произнёс Торн, – но мстить ты будешь за мертвеца. Поэтому спроси себя, вождь, кто из нас больше боится мести?

– А какая участь ждёт твоего бойца, когда я доставлю его сюда?

– Какая тебе разница?! – нетерпеливо воскликнул вождь теней. – Будь доволен тем, что получаешь шанс освободить своего друга.

Айрон понуро поднялся по трапу и, обернувшись, произнёс:

– Я принимаю твои условия.

– Договор заключён, – в тон ему ответил Торн.

Трап закрылся, корабль немедленно взмыл в воздух и растворился неведомым образом.

В следующий миг этот корабль появился уже у побережья северного материка, переместившись из утра в ночь. Айрон очень хорошо помнил про кого говорил вождь теней и знал место его высылки. Он рассчитывал немедленно забрать бойца и доставить на землю Торна. Для себя он уже твёрдо решил, что как только Озар будет в безопасности, он попытается отбить бывшего наёмника.

Но его ожиданиям не суждено было сбыться. Огромное пространство на холме выгорело, очевидно, ещё несколько лет назад. От дома не осталось и следа…

Лётобат приземлился на побережье и люди поднялись на холм. С близкого расстояния ещё можно было различить очертания некогда стоявшего на этом месте здания, но постепенно пространство затягивалось порослью. Стоя посреди «дома» Айрон растеряно оглядывался.

– Браслет, – внезапно услышал он рядом с собой голос Балия.

Айрон немедленно активировал свой браслет, понимая, что имеет в виду врач. Но от увиденного ему стало ещё хуже. На карте ближайшего пространства высветились десятки точек, обозначающих носителей браслетов. Всё это были островитяне или северяне, изучающие в данный момент эти земли или просто отдыхающие. С увеличением количества техники люди могли себе позволить в свободное время покидать родные берега и проводить время где угодно. Вся планета была в их распоряжении.

Вождь северян решил последовательно проверить каждый такой сигнал, но в первую очередь одиночные и ближайшие. Он надеялся, что бывший наёмник не стал бы далеко забредать вглубь материка.

На безрезультатные поиски ушла практически вся ночь, и ближе к рассвету корабль приземлился в нескольких минутах ходьбы от очередного одиночного сигнала с браслета. Ближе корабль посадить было невозможно, кругом непроходимая тайга. Айрон уже и не надеялся на успех. Наёмник мог просто потерять или выбросить устройство. И всё же он вновь возглавил отряд, отправляющийся на разведку.

Активировав на своих браслетах отпугивающие диких животных волны, отряд быстро добрался до частокола в небольшой лощине, окружавшего селение, в котором находился источник сигнала. Необходимо было действовать быстро. До рассвета оставалось меньше часа и вскоре поселенцы начнут просыпаться. Отряд незаметно преодолел частокол и приблизился к источнику сигнала.

Стоя за деревьями Айрон вновь опечалился. Перед костром возле хилой постройки сидела женщина и заворожено разглядывала браслет северян на своей руке. Было странно видеть совершенное устройство на руке дикарки в племени дикарей. А о том, что это племя дикарей говорили ветхие лачуги, звериные шкуры, заменяющие людям одеяния и полное отсутствие охраны.

Айрон решил выйти к женщине и расспросить её. Своих людей он отправил за частокол, оставив при себе одного бойца, и один подошёл к костру. Едва заметив пришельца, женщина вскочила с места, но не вскрикнула и не убежала.

– Не бойтесь, – тихо произнёс Айрон. – Я не причиню вам вреда. Я просто хочу узнать откуда у вас на руке такое прекрасное украшение?

– Много лун назад к нам принесли человека вроде тебя. В бреду он скинул это украшение, а я забрала себе. Я жена вождя и я имею на это право. Я могу показать тебе того пришельца, но только взамен на браслет. Я жена вождя этого племени и теперь этот браслет мой отличительный знак. Ты не посмеешь забрать его, но ты и не сможешь. Браслет избрал меня своей хозяйкой и не хочет покидать моей руки.

Айрон решил, что особой беды не будет, если браслет останется у этой дикарки. Она всё равно не умеет с ним обращаться и не сможет активировать даже случайно. Единственное неудобство было действительно то, что женщина теперь не сможет снять браслета и Айрон решил сделать доброе дело, показав на примере своего устройства, как оно снимается. Женщина быстро усвоила манёвр и успешно повторила, но тут же вернула браслет на место.

– Браслет выбрал меня, и ты не посмеешь к нему прикоснуться, – сурово произнесла она.

Айрон заверил её, что браслет останется при ней и женщина отвела его к другому концу поселения, указав на одно из строений. Дикарка тут же исчезла, а к вождю северян присоединился его боец и вместе они вошли в хижину.

В крохотной комнатке на примитивном ложе спали мужчина и женщина. Увидев его лицо, у Айрона забрезжила надежда. Левая часть лица мужчины была изуродована страшными шрамами от полученных ранее ожогов. Лишь глаз чудом не пострадал. Руки также были сильно обожжены и испещрены шрамами. Сейчас в этом человеке невозможно было признать воина, некогда захваченного Озаром и Ратмиром.

Без лишних указаний боец Айрона быстро закрыл рот хозяину дома ладонью и сдёрнул шкуру, заменявшую этим людям одеяло, с его правого плеча. В свете браслетов на светлой коже явственно темнело родимое пятно. Спящие мгновенно проснулись. Женщина запричитала, за перегородкой заплакали разбуженные дети.

– Не бойтесь, – быстро и как можно спокойнее произнёс Айрон. – Мы не причиним вам вреда. Успокойте детей.

Но женщина хоть и замолкла, намертво вцепилась в руку своего мужа не желая покидать его.

Айрон обратился к воину, которого по-прежнему крепко держали:

– Ты узнаёшь меня?

Воин моргнул.

– Значит, ты понимаешь, – продолжал вождь, – что мы не враги тебе. Успокой жену и выйди за ограду. Мы тебя будем ждать. Обещай, что не попытаешься бежать и не поднимешь тревогу, иначе мы будем вынуждены применить силу, а наши возможности тебе известны. Обещай мне.

Воин вновь моргнул, и пришельцы словно по волшебству исчезли. Вскоре бывший наёмник покинул свой дом. Легко перебравшись через частокол, он вновь встретился со своими незваными гостями. Воины сопроводили его к вождю, и тот разъяснил ситуацию.

Узнав, что ему предстоит стать залогом освобождения северянина, бывший наёмник с испугом отступил. Но он боялся не за себя, а за свою семью. Если сейчас он окажет сопротивление, северяне уничтожат племя. Если подчинится их требованиям, его семья погибнет. В любом случае исход один. Воин попробовал договориться:

– Я давно уже не тень и не хочу иметь ничего общего с ними. У меня новая жизнь, семья. Торн хитер. Вы не спасёте Озара, раз уж он угодил к нему, и меня подставите. Торн не простит мне плена. Мне жаль Озара, но какая для вас выгода, если вместо одного бойца погибнут два. Только Торн получит двойное удовольствие…

– И всё же тебе придётся поехать с нами. Я не могу полностью гарантировать твою безопасность, но мы сделаем всё, чтобы защитить тебя.

Один из бойцов подбежал к вождю и с лёгким поклоном произнёс:

– В городе началась паника. Люди поднимаются и хотят покинуть город, собирают поисковые отряды.

Словно в подтверждение его слов из-за частокола донёсся какой-то звон, послышался шум толпы и отодвигаемых запоров на воротах. Бывший наёмник постарался ускользнуть, пока его охранники отвлеклись на шум, но опытные бойцы быстро схватили его и по приказу Айрона доставили на борт.

Лётобат бесшумно взмыл в воздух и исчез в сверхбыстром перемещении в тот момент, когда из распахнутых настежь ворот хлынула разъярённая толпа с факелами, вооружённая каменными топорами.

Не прошло и минуты, как аппарат приземлился на специальной площадке за резиденцией вождя северян. Переживая за друга, Айрон рвался немедленно совершить обмен, но сейчас в их полушарии была ночь. Тени на своей земле знают каждый уголок и Айрон не хотел облегчать им задачу ещё и темнотой. К тому же его людям и ему самому требовался отдых. Вождь северян решил не менять состав группы. В этих бойцах он был уверен и знал, что лишнего они говорить не станут. Айрону не хотелось, чтобы народ узнал, что Озар в плену и за его освобождение вождь северян вынужден идти на условия наёмников.

Отправив своих бойцов отдыхать в каюты корабля, Айрон созвал начальников воинов и приказал им подготовить несколько боевых кораблей. В случае получения условленного сигнала отряды придут на выручку. Основной их задачей становилось обеспечение безопасности нового бойца, прибывшего с отрядом. Воины не понимали, зачем нужно везти к наёмникам человека, чтобы после возможно с боем его освобождать, но они привыкли беспрекословно подчиняться своим вождям. Кинжал у новоприбывшего забирать не стали и выдали форму воина северян. Боец не без удовольствия скинул с себя шкуры, к которым так и не сумел привыкнуть за несколько лет и облачился в новые одеяния. Окинув бывшего наёмника удовлетворённым взглядом, и узнав, что его зовут Алданом, Айрон лично проводил его в одну из свободных комнат корабля. Затем распустил своих людей для выполнения поставленных задач и сам отправился вздремнуть в своей каюте несколько часов до рассвета.

Балий также решил не покидать корабль, опасаясь, чтобы в спешке про него не забыли. Единственный кто отправился домой под конвоем это Хорт. Айрон понимал, что в случае потасовки ему не совладать с собакой. Верный пёс непременно бросится в гущу сражения, защищая хозяина, а Айрону не хотелось рисковать любимцем своего друга.

Рано поутру корабль северян материализовался над головами наёмников и приземлился на том же месте что и в прошлый день. Трап открылся, но северяне медлили. Алдан сидел на скамье недалеко от открытого трапа, понурив голову. Ему словно хотелось верить, что всё происходящее не имело к нему отношения.

– Так, пожалуй, Торн может и не признать его… – задумчиво произнёс Айрон, глядя на приговорённого. – Балий.

Врач без лишних вопросов подошёл и провёл лучами из браслета по лицу бойца, прежде чем тот успел что-то осознать и уклониться. Проведя рукой по щеке, он обнаружил гладкую здоровую кожу. От ожога не осталось и следа.

– Теперь идём, – кивнул Айрон.

Алдан встал, но перед тем как последовать за вождём, замешкался:

– То племя, откуда вы забрали меня, – чуть слышно обратился он к Айрону. – Там остались мои жена и двое детей. Женщину зовут Дарина. Меня она знает под именем Велас. Если со мной что-нибудь случится, забери её оттуда, вождь! Нравы у этого дикого племени таковы, что они убьют их, если я не вернусь. Забери их даже против воли, обещай мне, вождь Айрон!

– Твоя семья будет в безопасности. Я даю тебе слово вождя северян Айрона. Мы позаботимся о них.

Алдан ступил в сторону трапа и стал спускаться. Айрон ни на шаг не отходил от него.

– Если почувствуешь угрозу и тебе понадобится помощь, подай нам знак. Проведи ладонью по волосам, – чуть слышно наставлял Айрон.

Наёмники уже собрались вокруг корабля, стоя чуть поодаль. Торн поджидал недалеко от трапа. Озар по-прежнему был заперт в клетке, стоящей на том же месте. Вождь северян положил руку на плечо Алдана, заставляя его остановиться, не дав сойти на землю, и обратился к вождю теней:

– Тот ли это человек, которого ты хотел видеть, Торн?

– Да, это он.

Айрон ждал, не отпуская Алдана. Вождь наёмников его понял и по его приказу Озара немедленно выпустили, но руки так и не развязали. Озар приблизился к кораблю, а Айрон отпустил Алдана, который покинул трап и смело приблизился к вождю теней.

Тем временем освобождённый Озар не спешил укрыться в корабле. Айрон его понимал и не подгонял. Теперь они оба переживали за человека по их вине угодившего в смертельную ловушку.

Торн и Алдан отошли немного дальше от корабля и Айрон уже не мог слышать о чём они говорят. Наёмники также не могли слышать разговора. Внезапно Алдан вздрогнул и отступил, с удивлением глядя на вождя. Его рука словно непроизвольно потянулась к голове, но он сразу же сдержал этот жест, вспомнив про сигнал. Айрон насторожился, не понимая причины. Или слова вождя произвели такой эффект, воин явно был обескуражен. Или вождь уже сговорился со своим бывшим человеком, и теперь они готовят ловушку северянам.

– Теперь ты знаешь всё, – говорил тем временем Торн. – Я жду твоего ответа.

– Я не могу, – растерянно произнёс Алдан. – И не хочу. У меня жена, дети. И я не желаю им такого будущего…

– Тебе плохо жилось на моих землях?

– Нет. Но теперь всё будет иначе…

– Тебе необязательно привозить сюда семью и подвергать их риску. Ты не хуже меня знаешь, какие у нас красавицы.

– Да. Но среди них нет ни одной моей Дарины, – мечтательно произнёс Алдан, и тут же с надеждой добавил. – Но ведь я не единственный? Есть ещё и другие…

– Есть, – подтвердил Торн, – если бы не было, мне не требовалось бы твоего ответа. Я бы просто тебя заставил. Но по старшинству ты первый, поэтому ты здесь. Я рад, что у тебя есть другой выбор, но всё равно обязан спросить. Ты отказываешься? Обратного пути у тебя уже не будет. Всё решится здесь и сейчас.

– Отказываюсь, – твёрдо ответил Алдан.

– Что ж. Ты знаешь правила.

Алдан отошёл, а Торн поднял руку и что-то крикнул. В миг их окружили наёмники широким кругом, но при этом никто из них не выхватил оружия. Айрон встревожился и взглянул на Озара, но тот стоял спокойный и даже как-то по-военному подтянулся. Заметив взгляд друга, он слегка мотнул головой.

– Воин Алдан! – громко и торжественно произнёс Торн. – Известен ли тебе твой статус?

– Известен, – также громко и чётко отозвался Алдан. – Я Алдан. Сын великого вождя Торна, его наследник.

Лёгкий ропот прошёлся по рядам воинов после этих слов. Едва вновь наступила тишина, Торн заговорил:

– Принимаешь ли ты на себя обязанности вождя?

Вместо ответа Алдан выхватил кинжал и, приблизившись к вождю, припал на одно колено, глубоко склонился и на двух вытянутых руках протянул клинок Торну. Вождь принял оружие:

– Твой выбор сделан. Отныне ты не воин и лишаешься своего статуса. Ты будешь выслан с наших земель без права на возвращение, но выслан добровольно. Ты потерял покровительство своего племени, но не приобрёл врагов среди теней.

Озар смотрел на эту картину с лёгкой грустью. Ему доводилось видеть этот церемониал ранее, и как он мечтал оказаться на месте этих счастливчиков. Наследников имеет право изгнать только вождь, обычного бойца может изгнать и его хозяин. Конечно, положение бойца было более тяжёлым по сравнению с положением наследника. Обычный воин и даже тень не застрахованы от мести наёмников, но Озар был бы рад и этому. Он мечтал покинуть племя вместе с Драганой, с которой не имел права быть рядом пока оставался тенью. Но хозяин не позволил ему уйти и объявил, что Драгана мертва. В запале Озар убил своего хозяина и самовольно покинул племя. На земле наёмников это было тягчайшее преступление, и теперь каждый боец мечтал отомстить ему. Вождь также вынес ему смертный приговор. Со временем Озар узнал, что хозяин обманул его и Драгана жива. Озару удалось найти её и свою дочь и уговорить поселиться на землях северян. Но итог всё равно был один. Он потерял Зорину, Драгана по-прежнему была холодна с ним, а теперь безвозвратно он потерял и Шилону.

Тем временем вождь Торн окончил свою речь, и больше не обращая внимания на изгнанника, удалился. Айрон думал, что боец немедленно вернётся на корабль, но Алдан медлил. Один за другим к нему стали подходить, судя по одеяниям, хозяева теней. Кто просто кивал и отходил в сторону, кто обжигал его пренебрежительным взглядом. Следом за хозяином уходили его бойцы. Вскоре площадь заметно поредела, остались только хорошо вооружённые наёмники, но Алдан всё равно не спешил на корабль. Айрон лишь недоумённо поглядывал на Озара, но и тот не спешил уходить. В отличие от своего друга Озар и Алдан знали, что вождь ещё вернётся и только после этого они по-настоящему будут свободны.

Алдану повезло. Обычный воин не мог отделаться так легко. В этом случае хозяева удалялись сразу следом за вождём, а боец оставался на суд своих бывших товарищей. Кто-то мог ограничиться лишь словом, но кто-то мог швырнуть и камень в изгнанника. В любом случае целым бывшему наёмнику редко удавалось уйти, но живым непременно. За нарушение слова вождя виновнику грозила тяжёлая смерть, и не было ещё случая, чтобы кто-то посмел нанести смертельный удар изгнаннику.

Торн вернулся и Алдан стал подниматься на корабль. Когда он проходил мимо Айрона, вождь негромко произнёс:

– Ты говорил, что не хочешь иметь ничего общего с тенями… но теперь у тебя появилась возможность всё это изменить. Почему ты не воспользовался шансом?

Алдан в последний раз окинул взглядом родные земли:

– Вождь северян понятия не имеет об устоях теней, – с лёгкой улыбкой произнёс он. – Здесь правит не вождь, а укоренившаяся система. Стоит только попытаться что-то изменить, как неугодного вождя тут же заменят. У Торна нет выбора. Он вынужден быть тираном и рабом, иначе он давно был бы мёртв.

Озар ступил на трап следом за бойцом. Перерезав верёвки на руках друга, Айрон внимательно следил за тенями, прикрывая его от возможной провокации. Торн окликнул его:

– Озар, сегодня твой вождь купил тебе свободу, но приговор с тебя я не снимаю. Больше не попадайся мне на глаза.

Айрон поднялся на борт последним, и корабль покинул земли теней. В считанные секунды корабль вновь приземлился недалеко от поселения, где над землёй только-только зашло солнце. Вождь указал на открывшийся трап:

– Ты свободен, Алдан. Но ты оказал нам услугу и можешь требовать награды.

– Хорошо, – обрадовался Алдан, вставая с места. – Верните мне мои ожоги и расстанемся. Более мне ничего не нужно.

Оба вождя и хранитель удивлённо переглянулись.

– Но процесс регенерации не обратим, – произнёс Балий. – Браслет полностью восстановил твои ткани.

Алдан обречённо сел обратно на скамью и негромко заговорил, ни к кому не обращаясь:

– Несколько лет назад на побережье разыгралась страшная гроза. Молния ударила в дерево, и начался пожар. Мне не удалось совладать с огнём, и я был вынужден покинуть своё укрытие. Стараясь спасти хоть что-то, я получил эти страшные ожоги. Последующие несколько дней я как в бреду метался по лесу. До сих пор не понимаю, почему не стал добычей хищников. Однажды открыв глаза, я обнаружил рядом с собой прекрасное создание. Девушка впоследствии стала моей женой, несмотря на моё уродство. Это охотники её племени нашли меня в лесу и принесли к себе в город. Там меня выходили как умели. Позже я узнал, что в бреду часто произносил разные имена, а имя Велас более всего понравилось местным жителям. Они решили, что меня так зовут, и я не стал их переубеждать. Моё новое племя и моя семья ничего не знают о моём прошлом и настоящем имени. Они никогда прежде не видели моего лица. Я ничего не рассказывал им о браслете, которого лишился ещё в первый день, иначе в лучшем случае я был бы изгнан как колдун… И как теперь я предстану перед ними со своим новым лицом? Даже любимая не признает меня, а племя забьёт камнями за магию. Вы же уничтожили меня… За что?!

Алдан закрыл лицо руками.

– Это действительно наша вина, – тихо произнёс Айрон. – Если всё так серьёзно мы готовы принять тебя с семьёй на землях северян. Поговори с женой. По ночам мы будем ждать здесь твоего ответа столько, сколько потребуется.

Алдан решительно поднялся с места и с благодарностью поклонился вождю:

– Долго ждать не придётся. Я или немедленно вернусь со своей семьёй или не вернусь вовсе. В эту ночь всё решится.

– Возьми платок, чтобы скрыть лицо, – произнёс Балий, протягивая Алдану платок.

Воин послушно замотал лицо. Не стоило пугать родных своим новым образом. Айрон тем временем подозвал одного из своих бойцов и взял у него кинжал:

– Сейчас ты безоружен. Прими в дар этот клинок. Настоящему воину необходим кинжал.

Алдан с восторгом принял оружие. Кинжал действительно был великолепен ничем не хуже отданного Торну.

– Тебя будет сопровождать один из бойцов. Он не будет вмешиваться, только наблюдать, но в случае чего ты можешь рассчитывать на его помощь.

Алдан безразлично пожал плечами и покинул корабль. Вслед за ним последовал воин северян.

Оставшись втроём, Балий переключился на Озара, который отошёл и сел в углу стараясь не привлекать к себе внимания. Воин терпеливо сносил все издёвки врача, признавая, что тот прав, но его кажущееся спокойствие явно раздражало хранителя:

– Ты из-за этой своей девчонки совсем обезумел!

Это было уже слишком. Озар с такой яростью взглянул на Балия, что тот невольно отступил и примирительно поднял руки:

– Хорошо, хорошо. Из-за самой прекрасной на свете Шилоны…

– Хватит издеваться, Балий… – проворчал Озар.

– А ты не давай мне повода! – огрызнулся хранитель, отходя в сторону.

Конечно, Балий не боялся Озара, хотя любой на его месте поостерёгся бы дразнить воина. Но как некогда признавший над собой власть вождя Айрона хранитель обязан был соблюдать хотя бы видимость почтения и по отношению к Озару. Только Айрон и не думал одёргивать врача. Он и сам был зол на Озара. Но едва вождь собрался высказать все свои претензии заместителю, как Балий ненавязчиво остановил его движением руки и отвёл в сторону. Озару всё равно придётся отчитаться в кабинете вождя, поэтому Айрон молча соглашаясь с хранителем, пока не стал трогать друга.

– Но я всё равно не понимаю… – растерянно пробормотал Айрон. – Мы хватились Озара почти сразу. У него было всего несколько часов преимущества. Как за такой короткий срок он смог преодолеть горный хребет, да так, что мы даже на корабле его не смогли догнать?

Балий улыбнулся:

– В тот момент на глазах у него были шоры, и он просто не видел всех этих трудностей. Приведи его туда через пару деньков и заставь пройти всё это вновь, так он и трети пути за неделю не осилит.

***

Племя, приютившее Алдана, расположилось в небольшой лощине. Это было кочующее племя дикарей, облюбовавшее северные земли, но из-за наступления холодов люди были вынуждены покинуть свои пещеры и отправиться на юг вслед за исчезающей дичью. Так они пришли в эту лощину и, наткнувшись на опустевшее поселение, решили переждать зиму здесь. Далее на юг продвигаться было опасно. Дикари подошли к границам воинственного племени южан.

Но с приходом тёплых дней племя не покинуло приютивший их уголок. Частокол надёжно защищал их от хищников и врагов. Остатки от зданий стали основой их жилищ. Что-то неумело было укреплено, но в основном люди соорудили небольшие ветхие шалашики, ставшие для них домом. Племя не имело инструментов и знаний, чтобы обеспечить себя чем-то лучшим, да они и не стремились к этому.

Все дни проходили однообразно в охоте для мужчин. На женщин была возложена вся остальная забота о семье и о благе племени. Помимо охоты мужчины развлекались постоянными стычками из-за женщин. Обычно такие потасовки редко заканчивались смертью, но один из бойцов-охотников по имени Волк действовал хитро. Никто уже давно не помнил его настоящего имени, и все звали его просто Волком за безудержную ярость. Прямо во время поединка он предлагал своему противнику уступить ему и, если тот отказывался Волк убивал его, чтобы не калечить бойца и не оставлять права выбора женщине. Таким образом, он сразу избавлялся от возможных соперников, потому что женщина также имела право выбора, но только из инвалидов или уродцев, и только с их согласия. Ведь их точно также по прошествии времени могли вызвать на поединок. Волк настолько запугал жителей племени, что мужчины боялись взглянуть в сторону его избранницы Дарины.

Дарина искренне ненавидела Волка. Когда-то в битве он убил её любимого, который не захотел отступить. Вскоре в племени не осталось ни одного желающего поспорить с Волком. Если претендентов больше не находилось, то женщина была обязана перейти в дом своего нового хозяина.

Как раз за день до намеченного переезда охотники и подобрали в лесу еле живого Алдана. Его обгоревшего и истощённого принесли в поселение на суд вождю, и Дарина немедленно ухватилась за этот шанс. К бешенству Волка она объявила неизвестного своим избранником. Лицо неизвестного покрывали ужасные ожоги и без содрогания на него не взглянешь. Вождь одобрил выбор женщины, она имела на это право, тем более что её избранник не возражал, находясь в бессознательном состоянии. Но Волк воспротивился решению вождя. Ведь пришелец был чужаком их племени и на него не должен распространяться выбор. Но вождь только отмахнулся. Он недолюбливал Волка, как и большинство из племени. Слишком много прекрасных бойцов и защитников он уничтожил за последнее время.

Жена вождя также присутствовала при собрании. Женщина сняла браслет с руки пришельца и надела себе на запястье, скрывая небольшие шрамы от давнего ожога. Она слегка повернула руку, любуясь игрой камней и металла в свете костра. На это никто не обратил внимания. Жена вождя, как и сам вождь и его отпрыски могли без спроса присвоить себе понравившуюся вещь жителей племени, и никто не имел права возразить. Всех прочих за подобную вольность ждало суровое наказание. Поэтому новичка по знаку вождя просто молча унесли.

Алдана поместили в доме Дарины и забыли о его существовании. Теперь все заботы о нём ложились на женщину. Дарина в свою очередь старалась сделать всё, чтобы неизвестный прожил как можно дольше. Пока он жив, Дарина была в относительной безопасности. Но шансы на то, что это существо долго проживёт, были минимальны…

Постепенно Алдан восстанавливался. Дарина без умолку рассказывала ему об устоях племени и их законах. Алдану было тяжело узнать, что выбор столь прекрасной девушки пал на него вынужденно и только из-за его изуродованного лица. Также он не мог понять всех этих диких предрассудков и отказывался мириться с ними. Даже среди теней со всеми их пытками и убийствами было гораздо больше свободы и человечности. Ещё в первый день как Алдан стал способен воспринимать реальность, он заметил, что Дарина зовёт его Веласом. Оказывается, это одно из имён, которое она услышала в его бреде. Ей понравилось это имя, и Алдан не стал её переубеждать. О себе он ничего не рассказал, и женщина не настаивала, подчиняясь законам племени. Слово и желание мужчины были законом. Единственное, что его тяготило это пропажа браслета. Дарина рассказала о том, что его присвоила себе жена вождя, а значит устройство потеряно безвозвратно. Алдан только терялся в догадках, как женщине удалось снять браслет с его руки.

Алдан понемногу осваивался с укладом поселенцев, но к своему разочарованию он видел, что живёт теперь среди настоящих дикарей. Лишь Дарина была для него радостью. Племя выживало только за счёт охоты, не имея практически никаких знаний об окружающем мире. Его уцелевшие лохмотья, оставшиеся от пожара и скитаний по лесу, вызывали у жителей недоумение и восторг. Ранее они никогда не видели настоящую ткань. Как и жителям, Алдану пришлось примерить на себя их одеяния из шкур животных. Его грациозный кинжал был чем-то непостижимым на фоне их каменных клинков и топоров.

Видимо это племя пришло в эту лощину, когда её покинуло другое более развитое племя. Об этом говорил частокол и ворота с довольно сложным запором. Нынешние жители не смогли бы создать что-то подобное. От жилья предыдущих хозяев этих земель остались немногочисленные руины. То помещение, в котором он теперь жил невозможно было назвать домом. Скорее эта ветхая лачуга напоминала крупную клетку с соломенной крышей и частой решёткой. Огонь в доме никогда не разводился, иначе постройка могла немедленно вспыхнуть от малейшей искры. Но зато сквозь щели в стенах проникали не только сквозняки, но и свет, так что в таких хижинах всегда было достаточно светло.

Из-за частых болезней в племени была высокая смертность особенно среди детей. Настоящих лекарей среди поселенцев никогда не было. Гораздо позднее Алдану пришлось испытать на себе подобные бедствия, когда у них появился первый малыш. Отец как мог укрепил своё хилое жилище избавив малыша от смертельных сквозняков, а скудные медицинские навыки позволили ему выходить малыша.

Для готовки еды днём и освещения ночью на улице горели костры. Следить за огнём и днём и ночью было исключительно женской обязанностью, как и прочие заботы. Мужчины занимались только охотой и постоянными стычками из-за женщин. По ночам жители спокойно спали, не утруждая своих воинов патрулированием и охраной территории.

Алдан быстро набирался сил. Этому способствовала и дисциплина, привитая ему среди теней. Несколько раз в день он занимался, укрепляя свой организм тренировками. Дарина смотрела на всё это с дикостью, не понимая смысл всех этих взмахов руками и ногами. В такие минуты она откровенно боялась этого пришельца, но пожаловаться или спросить не имела права. Единственное о чём она просила его это не выходить на улицу. Она знала, что Волк сразу же убьёт его, как только увидит. Алдан хорошо это уяснил и следовал совету. Но вечно сидеть в четырёх просвечивающих стенах он не собирался.

В свою очередь и Дарина печалилась, понимая неизбежность. Она не знала, что её больше страшит: собственная участь вместе с Волком или гибель Веласа. За эти дни она привязалась к нему, и ей было его искренне жаль. Несколько раз она предлагала ему бежать из племени, чтобы спасти свою жизнь. Но он неизменно предлагал бежать ей вместе с ним, что для Дарины было невозможно. Она не представляла себе жизни вне племени. Недаром изгнание считалось самым тяжким наказанием за проступок, гораздо тяжелее смерти.

Всё это время Волк терпеливо выжидал. По закону он не имел права избавиться от соперника иначе, как только в честном бою и, несмотря на всю свою ненависть к новичку, Волк соблюдал этот закон. Он ждал, когда Велас сможет самостоятельно появиться на улице. Тогда он имеет право бросить ему вызов и убьёт в любом случае, даже если тот попытается уклониться от поединка.

И вот этот день настал. Алдан действительно вышел на улицу подышать. Он был ещё слаб, но благодаря уходу и своим ежедневным тренировкам быстро восстанавливался. Едва Алдан отошёл от дома, как на него, что-то крикнув, налетел какой-то воин. Из рассказов Дарины Алдан заключил, что это видимо и был тот самый Волк и видимо он вызвал его на бой. В Алдане немедленно проснулся наёмник и убийца, и он даже с какой-то скрытой радостью поджидал обидчика своей Дарины.

Волк просчитался и в первом же столкновении был повержен. Бывшему наёмнику с трудом удалось подавить свои умения, заложенные в него в раннем детстве и развившиеся до уровня инстинкта. Как тень он мог убить одним ударом, даже простым прикосновением, но не сделал этого. Не следовало с первого дня настраивать против себя племя, совершая убийство, хотя он уже понимал, что за убийство в бою его не осудят. В общем, и столкновения как такового не случилось. Волк только налетел на него всей своей мощью и ту же пал без чувств к ногам своего врага. Алдан только удивлялся, как эти люди вообще способны сражаться, не имея ни малейшего представления о боевых науках.

Наблюдавшие за этой сценой были просто поражены. Они не заметили, чтобы Велас что-нибудь сделал или пошевелился. В итоге все решили, что Волк просто споткнулся и сильно ушибся, ослеплённый своей ненавистью, так и не дойдя до противника. Убедившись, что боец жив зрители оставили его на месте и разошлись по домам с уверенностью, что Веласу завтра уж точно не жить. И только Дарина смотрела на Алдана с полным восторгом в глазах. Хоть его движения и были быстры, но она успела уловить один из его манёвров, которыми он пугал её столько дней. Теперь она поняла смысл и силу всех этих странных движений. Она подошла и покорно прижалась к Алдану, глядя на поверженного врага. Теперь у неё появился защитник.

После этого случая Волк неоднократно совершал нападения на Алдана всё с тем же успехом. Из-за пренебрежения Алдану не хотелось связываться с этим диким человеком, и он быстро отделывался от него. Не понимая и не видя причин его побед окружающие стали шептаться о магии и колдовстве. Это действительно становилось опасно и Алдану волей-неволей пришлось раскрыть свои секреты. Он обучил воинов племени нескольким простейшим приёмам и те убедились, что это действительно работает. У Алдана появились друзья в племени, хотя такое понятие как дружба вовсе было не свойственно этим людям. Вождь также был на стороне новичка. Алдан оказался не только прекрасным бойцом, но и охотником. Он мастерски изготавливал силки и ловушки, до его прихода неведомые племени. Охотников он научил изготавливать луки и стрелы, обучил обращению с этим оружием, которое быстро полюбилось поселенцам.

Волку вскоре надоело быть посмешищем, и он прекратил нападки, затаив лютую ненависть, но, как и прежде не смел ничего предпринять против Алдана, как только в честном поединке…

Северяне, вторгшиеся этой ночью в дом Алдана, нарушили привычный уклад. Алдан исчез, и племени об этом стало известно. Обычно если воин погибал, его женщина становилась свободной, и её мог забрать себе другой. С детьми новый хозяин мог поступить на своё усмотрение. Он имел право их даже убить, в племени никто не осудит его за это. Алдан не сомневался, что теперь на его Дарину вновь затребует свои права Волк. И детей в живых он точно не оставит. Поэтому Алдан торопился и с тревогой приближался к частоколу, окружавшему селение. Он успокаивал себя только тем, что мёртвым его никто не видел, а в этом случае женщине даётся несколько дней на ожидание. Волк мог отнять у неё это право, но вождь ему этого не позволит.

Едва преодолев частокол и добежав до своего дома, Алдан увидел то, чего опасался всё это время. Волк был уже у дома, и Дарина на пороге преграждала ему путь. Видимо она выходила на улицу, чтобы подкинуть хвороста в разжигавшийся каждую ночь перед домом костёр.

– Руки прочь! – с яростью крикнул Алдан, подходя к костру и выхватывая кинжал. – Это моя женщина, Волк. Или ты хочешь оспорить её в битве?!

– Велас! – Дарина радостно вскрикнула и метнулась за спину мужа.

Несмотря на скрытое лицо, Волк не мог не признать своего врага. По опыту он хорошо знал, что бессилен против него и лишь с издёвкой произнёс:

– Наконец-то ты стал прятать своё лицо, чтобы не пугать окружающих. Так и ходи отныне. Но на тебе странные одежды. Думаю, вождю будет приятно узнать, что его любимец вновь вернулся. Только как ты объяснишь свою отлучку и встречу с чужаками? Я видел у них такие же обручи, как и у тебя когда-то на руке. Решил натравить на нас своё племя? Не выйдет. Вождю пора узнать, что он спас и принял на своей земле врага и колдуна.

С этими словами Волк удалился, но не направился к вождю как грозил, а затаился за деревьями.

Дарина удивлённо взглянула на своего Веласа. На нём вновь были эти странные одеяния, подобные тем, в которых она видела его в день их первой встречи. Только теперь одежды были целыми и красивыми. Дарина с интересом ощупывала новую ткань, но внезапно она встревожилась:

– Почему ты прячешь от меня лицо?.. Бедный. Наверное, враги истязали тебя.

– В какой-то мере это так, – грустно улыбнулся Алдан. – Моё лицо действительно способно напугать…

– Но неужели ты думаешь, что твои новые шрамы могут меня испугать?

Дарина осторожно размотала платок и тут же отпрянула, с ужасом глядя на неизвестного ей человека. Она не понимала, что происходит. Руки любимого также были покрыты шрамами, голос был её Веласа и его глаза… но лицо… лицо было чужим…

– Я знал, что так будет, – грустно произнёс Алдан, делая шаг в её сторону.

Женщина невольно отступила не в силах вымолвить ни слова. Алдан улыбнулся, словно найдя решение проблемы.

– Но если хочешь всё можно исправить… – задумчиво произнёс он, глядя на костёр.

Внезапно он выхватил полено из огня и поднёс к своему лицу. Женщина, вскрикнув, выбила факел у него из рук. Огонь не успел причинить ему вреда.

Алдан с надеждой взглянул на любимую:

– Ты веришь мне? Пойдёшь со мной?

Дарина молча прижалась к нему, и он её обнял.

– Волк действительно может поднять племя. Заберём детей и немедленно уйдём пока люди не проснулись, – чуть слышно зашептал Алдан. – Там за оградой нас ждут друзья. Ничего не бойся. Я сумею защитить тебя и детей. Впереди у нас лучшая жизнь.

Алдан и Дарина поспешно вошли в дом.

Прячась за деревьями, за ними всё это время наблюдал Волк. Этот воин люто ненавидел Веласа и, понимая, что не сможет совладать с ним в честном поединке, искал способы, чтобы избавиться от него. Это было против законов племени, но ненависть Волка была слишком сильна. Пришелец должен ответить за все унижения. К тому же Волк считал Веласа колдуном из-за его неуязвимости. Он своими чарами покорил всё племя, и Волк как воин обязан был избавить свой народ от этой напасти. За прошедшие годы его ненависть только возросла и распространилась уже на Дарину и на появившихся детей.

Это бдительный Волк прошлой ночью поднял тревогу. Он видел новых пришельцев и Веласа, вышедшего к ним за ограду, но он не посмел начинать действовать в присутствии жены вождя. После воин поднял людей и надеялся, что им удастся захватить лазутчиков и тогда вождь убедится в злом умысле пришельцев. Волк лично возглавлял поиски, но Велас и неизвестные просто исчезли. Вернувшись в селение, Волк хотел немедленно направиться к дому Алдана, чтобы получить своё, но вождь пристально следил за ним в течение оставшегося дня. По закону боец должен был ждать, но он и так ждал несколько лет. И сейчас всё же пришлось ждать ночи, притворяясь безразличным. Он уже предвкушал, как ворвётся в дом и разделается с детьми, но тут внезапно вернулся Велас. И вновь Волк вынужден был отступить. Но этой ночью он наконец-то покончит со всем этим семейством…

– Женщина и отпрыски должны соответствовать своему владельцу… – яростно прошептал он.

Выйдя из-за деревьев, Волк выхватил из костра горящую ветвь и приблизился к лачуге…

Вскоре родители покинули дом с двумя малютками на руках и замерли на пороге. Рядом с домом лежало тело Волка и догорающая ветвь. Над ним склонился воин северян. Дарина удивилась, но не испугалась. На неизвестном были одеяния её мужа, и она считала его другом. Алдан был удивлён не менее своей подруги.

– Я видел, что вначале ты прогнал его, – пояснил боец, – но вместо того что бы уйти он укрылся здесь за деревьями. А когда вы вошли в дом явно хотел поджечь строение. Человек жив, но вскоре придёт в себя и может поднять тревогу, так что мешкать не стоит.

Беглецы быстро добрались до ворот, и двум мужчинам удалось совладать со сложным тяжёлым запором. Незамеченными они углубились в лес и вскоре вышли к поджидавшему их кораблю.

Спустя несколько минут аппарат приземлился в столичном районе северян. Женщина явно была напугана и не отпускала от себя детей. Едва корабль приземлился, она поспешила покинуть этого летающего монстра. Лишь присутствие Алдана рядом успокаивало её. Она с удивлением поглядывала на мужа, для которого, по-видимому, это всё было не ново. Форма их одежд была одинаковой, также она заметила на руках воинов такие же браслеты, какой ранее был у её мужа. Алдан никогда ничего не рассказывал о своём прошлом. Видимо он изначально принадлежал к этой расе.

Воины сопроводили новых поселенцев в пустующий дом и оставили обживаться, по указанию вождя выдав новому хозяину четыре браслета. Алдану предстояло многое объяснить…

Прошло несколько дней, как Алдан со своей семьёй покинул племя дикарей. Жена вождя с восьмилетним мальчиком пришла на берег озера за пределами земель племени. На её запястье по-прежнему сверкал браслет северян.

Знай Айрон с кем он имеет дело он ни за что не оставил бы браслета этой женщине. Но при всём своём желании, бывший стражник Трезор не смог признать женщину, некогда бывшую первой красавицей на земле южан, ещё до того, как южный континент сковали льды.

Когда хранитель Велас оставил Весту рядом с заблокированным батискафом, ей ничего не оставалось, как отправиться в опасный путь в поисках пристанища и помощи. Проплутав по лесу несколько дней, Веста наткнулась на кочующее племя дикарей.

Женщину приняли в племя, но побороться за неё не успели. Веста была настоящей красавицей на фоне дикарок, и вождь тут же объявил её своей избранницей. Более никто не имел права выдвигать на неё свои требования.

В тот день, едва увидев браслет на руке Алдана, Веста сразу же признала мощнейшее оружие островитян. Она немедленно забрала браслет себе тем самым обезопасив племя от возможной угрозы со стороны неизвестного, но в первую очередь, завладев мощным артефактом, о значимости которого окружающие её дикари и не подозревали.

Первое время она носила браслет с опаской. На её запястье всё ещё были заметны шрамы от зажившего ожога, оставленного ей на память Рохдаем. Но со временем она убедилась в безопасности устройства и отметила, что оно более совершенно, чем те, которыми она пользовалась ранее…

Мать с сыном неспешно шли вдоль берега озера.

– Совсем скоро мы уйдём из племени дикарей и присоединимся к нашим южным соседям. Мы сейчас как раз недалеко от их территории.

– Но, то племя воинов. Они наши враги. Они убьют нас, – возразил мальчик.

– Нет. Женщину с ребёнком они не тронут. Зато они обучат тебя. Ты станешь великим воином и сможешь со временем отомстить. Запомни имена, сынок. Кадар, Колояр, Велас и Рохдай…

– Велас! – воскликнул мальчик. – Тот самый, который жил в нашем племени?!

– Нет, – улыбнулась Веста. – Это был совсем другой человек. Все четверо повинны в несчастьях твоей матери, но Велас и Рохдай самые опасные. Они хранители. Эти люди лишили меня всего и заставили тебя жить среди дикарей. Пусть твой отец и вождь этого дикарского племени, но твоя мать гораздо выше и могущественнее его. Смотри…

С этими словами Веста активировала браслет и выстрелила шаровой молнией. Ребёнок непроизвольно отступил, с ужасом глядя на браслет на руке своей матери.

– Не бойся, мой мальчик, – улыбнулась женщина. – Это всего лишь оружие, которым ты овладеешь в совершенстве. Я сохранила его для тебя, пока нам не удастся раздобыть других браслетов. Этот, к сожалению, островитяне могут отследить.

Веста сняла браслет и надела его на крохотную ручку ребёнка. Устройство тут же подстроилось под руку нового владельца. Веста показала, как из него можно стрелять и мальчик, осмелев, отправил свою первую шаровую молнию в землю. Игрушка явно ему понравилась, и он улыбнулся.

– Это будет нашим секретом, – произнесла Веста. – Никто не должен знать про этот браслет. Для других это только украшение, поэтому, никогда не активируй его при посторонних и не показывай, что умеешь обращаться с этим устройством.

Мать с сыном сели на берегу и Веста стала показывать другие функции браслета, активировав его на руке мальчика…

***

Едва Балий унёс Шилону после выстрела, Тонат обратил свой взгляд на лежащего неподвижно Яотила. Приказав собравшимся разойтись, он позвал к себе бойцов из горцев. Им он поручил унести тело Яотила с земли Астлана.

– Пусть предатель упокоится на землях столь любимых им наёмников, – сурово произнёс вождь.

Горцы были не рады совершать многодневный переход в стан врага, да ещё с телом на руках. Но в награду вождь пообещал, что после выполнения задания они смогут гордо именовать себя Астланами. Хоть вождь и принял их в своё время, но в племени воины и их семьи по-прежнему были изгоями, под обидным прозвищем горцев.

С ними же Тонат отправил двоих верных воинов Астланов, чтобы горцы не бросили тело в горах и не отсиделись положенное время. При помощи браслета вождя была составлена схематическая карта троп через скалы. Путь туда и обратно должен был занять несколько дней. У сопровождающих воинов Астланов тоже были браслеты, так что отряд мог не опасаться нападения хищников или заблудиться. После вождь распустил отряд, предоставив бойцам самим готовиться к переходу. Тело Яотила немедленно унесли.

Прошло несколько дней, прежде чем отряд добрался до земель наёмников. С одной стороны, бойцы спешили избавиться от своего ужасного груза, но с другой вовсе не торопились вторгаться на земли теней и попадать к ним в плен. Поэтому едва покинув скалы, горцы хотели бросить тело и бежать обратно, пока наёмники их не обнаружили. Но воины Астлана им не позволили. Пришлось идти вперёд каждую минуту рискуя попасть в плен, который мог стать страшнее смерти.

К своему удивлению отряд по прошествии нескольких часов не встретил ни одного человека. Так беспрепятственно они добрались до самой резиденции вождя Торна и даже перешли мост. Горцы считали себя уже погибшими. Определённо тени следовали за ними с того момента как отряд немного отдалился от скал. Зачем нападать и ловить бойцов, когда они и сами идут в нужном направлении.

Воины остановились у резиденции вождя теней, но кругом не было ни одного человека, только немного поодаль стояла небольшая группа наёмников. Астлане бросили тело на крыльцо и отошли. Воины приказали горцам не спешить. На мосту отряд остановился, и воины обернулись. Тем временем группа наёмников приблизилась к резиденции. Странное дело, никто из них не обращал внимания на стоящих на мосту Астланов, и не пытался их задержать. Приблизившись к телу и распознав в нём своего доносчика, наёмники пренебрежительно и со смешками разошлись, даже не взглянув в сторону Астланов. Проследив за удаляющимися бойцами, отряд не спеша двинулся в обратный путь, теряясь в догадках о странном поведении и исчезновении наёмников и теней.

Таких последних почестей удостоился потомок вождей и бывший советник от двух цивилизаций…

Как только Шилона окончательно поправилась, Тонат взялся за осуществление своих замыслов. Вождь хорошо помнил угрозу своего врага и хотел избавиться от всех его потомков. Но Шилона встала на защиту своей семьи. Если земли Астлана покинет хоть один её брат, то и она последует за ним, как потомок той же ветви. Тонату пришлось уступить. Воины были сурово допрошены, а их дома досконально обысканы на наличие серебряного топорика, но найти оружие не удалось. Позже воины повторно поклялись в верности своему вождю, и Тонат даже не лишил их высоких должностей, которыми их наградил Яотил в своё время.

По закону освободившееся место старшего советника и помощника вождя переходило по наследству к его старшему сыну, но Тонат отменил это. Все остались на своих местах, а должность старшего советника перестала существовать. Вместо неё появилась должность заместителя вождя, как ранее любил именовать себя Яотил. Глядя на пример Озара Тонат назначил на эту должность бывшего наёмника Орлина, с которым ему пришлось бороться в плену, и который впоследствии со своими людьми помог Астланам вернуться на родные земли. Конечно, Орлин в правах не становился равным самому вождю, как это было заведено у северян, и у него не было той свободы, которой пользовался Яотил, но новый заместитель вождя мог позволить себе многое.

Разобравшись с людьми, Тонат переключился на вещи. Первым делом было решено избавиться от батискафа Яотила и всего его содержимого. Тонат решил передать аппарат вождю Айрону. Жалко было лишаться этого чуда техники, но ещё противнее было оставлять его на берегах земель Астлана.

Следующим на очереди был дом Яотила. Этот дом стоял недалеко от резиденции вождя и на его территории. Изначально Тонат хотел отказать в постройке дома на этой земле. Молодой вождь стремился воссоздать свою резиденцию по чертежам отца, такой, какой она была ещё при жизни Астлана, его дедов и прадедов. А этот дом никак не вписывался в проект. На его месте должен был раскинуться цветущий сад. Но со временем Тонат уступил своему заместителю и другу. Теперь Тонат сам лично участвовал в разборе этого дома. Как и планировалось изначально, здесь будет разбит сад.

Дом не просто снесли, а буквально разобрали на доски и камни. Тонат лично строго следил за процессом, проверяя каждую доску, каждый камешек, каждый закуток через браслет. Он ревностно искал серебряный топорик Яотила. В последний раз вождь Астланов видел его в багажном отсеке батискафа. Но топор неведомым образом исчез. Тонат поставил себе цель уничтожить ненавистный предмет. Не просто закопать или утопить. Нет. Тонат хотел расплавить металл и пустить на волны бесформенный сплав. Но, несмотря на массу тайников, страшное орудие обнаружить не удалось.

Благодаря технике и рабочим предоставленным вождём Айроном новая резиденция вождя, взамен сгоревшей, быстро отстраивалась вновь. Рабочие предложили использовать для её завершения материал от дома Яотила, но Тонат негодуя, запретил.

По завершении работ по разбору дома камни он приказал вывезти подальше от берега и утопить, чтобы избавить рабочих от соблазна и ни малейшая песчинка не попала в его строящуюся резиденцию. С деревом было сложнее. Народ Астланов всегда ценил природные богатства и старался беречь окружающие их просторы. Жаль было просто так сжигать столько прекрасного строительного материала и топлива. С другой стороны, Тонат не хотел видеть на своей земле ничего, что напоминало бы ему о враге. Вождь Астланов принял решение вместе с батискафом передать и эти остатки от дома. Он знал, что северяне и островитяне всегда рады такому товару как топливо. Оставалось только разобрать скрытый в лесу дом, но Шилона воспротивилась решению вождя:

– Ты и так отнял у меня тело отца, – с обидой произнесла Шилона. – Так не отнимай теперь и этот дом. Ведь и я жила в нём. Теперь здесь может жить моя мать. Он очень удобен и недалеко от столицы. И разве вещи виноваты в деяниях своих владельцев, что ты вымещаешь на них свою злобу?

Тонату пришлось уступить, но он досконально проверил строение через браслет. Как и в уничтоженном доме в этом так же обнаружились множество тайничков и убежищ. Нашлась и комнатка-кладовка, в которой Яотил подслушивал разговоры двух вождей. Практически все тайники оказались пусты и только в одном хранились склянки с неизвестным содержимым. Лекари определили, что всё это различные яды, в том числе и яд, которым Яотил пытался отравить Тоната.

Последние надежды Тоната рассыпались, топорика не было и здесь…

Спустя несколько дней Тонат лично посетил северные земли с предложением принять их скромные дары. Как он и рассчитывал Айрон обрадовался прекрасному строительному материалу и к восхищению молодого вождя подарил в ответ два батискафа. Также вождь северян рассказал Тонату, что тени покинули свои земли и теперь им не стоит опасаться нападения. С Озаром молодому вождю встретиться не удалось. Айрон отправил его с отрядом на изучение и присоединение новых земель к востоку от горного массива, естественной границы земель северян. Айрон намеренно отправил на эти исследования именно Озара. Он видел, что его друг все эти дни не находит себе места и виновато поглядывает на вождя, словно нашкодивший мальчишка, хотя Айрон его ни в чём не упрекал.

Едва узнав об уходе наёмников, советники стали просить Тоната занять освобождённые земли пока их не занял кто-нибудь другой. Погибающие почвы и ручьи легко можно было бы восстановить, но вождь отказал:

– Те земли никогда не принадлежали Астланам и не будут. Они труднодоступны, а значит, разобьют мой народ. К тому же они осквернены телом врага. И где гарантия, что тени, прознав о благоденствии своих покинутых земель, не захотят вернуться. У нас достаточно территорий, которые требуют нашей заботы.

Тонат покинул гостеприимный домик рыбака и переселился в свою достраивающуюся резиденцию. Так ему было проще следить за процессом возведения здания. Работы шли споро в уже отдалённых частях сооружения и не мешали вождю, как и Тонат, старался без повода не докучать рабочим. Шилона поселилась в своей комнате резиденции вождя, но бывала там очень редко.

Ей было больно видеть происходящее. Тонат методично стирал память об её отце. Она понимала Тоната, и была искренне благодарна вождю Астлану за его науку сохранившую жизнь её любимому, когда Яотил пытался его отравить. Но всё же Яотил был её отцом.

Ещё во время своей болезни Шилона рассказала Тонату где была вынуждена скрываться всё это время по указке отца. Хоть и с ненавистью, но по просьбе Тоната, девушка рассказала, как ей там жилось и как к ним наведывался убийца. Иначе Шилона Озара не называла. Оказывается, в тот день это Озар по её просьбе привёз девушку на земли Астлана, но они опоздали и Шилона не слышала признания своего отца. Она верила в то, что это именно отец покушался на жизнь молодого вождя, но в массовые его убийства прошлого она не верила. Она не верила, что её отец как-то причастен к гибели родителей Тоната. Она не верила, что её отец был способен поднять руку на всеми любимого вождя Астлана, с которым Яотил дружил с детства. Тонат не знал как её переубедить.

Но у него по-прежнему оставалась главная забота. Необходимо было отыскать этот символ власти предыдущих правителей и уничтожить его, чтобы сыновья Яотила однажды не возомнили себя величайшими вождями подобно своему отцу. А теперь с рассказом Шилоны у Тоната появилась надежда. Он немедленно посетил дом на африканском побережье, но не обнаружил топорика и здесь.

Шилона всё боялась, что ненависть к её отцу перекинется и на неё. Но слова Тоната, его взгляды и улыбки убеждали её в обратном. Он был нежен с ней и по-прежнему любил. Шилона отвечала ему взаимностью. Оставаясь наедине с молодым вождём, она никогда не начинала разговоров об отце, и Тонат в свою очередь никогда не говорил об этом, щадя её чувства. Но всё равно ей было тяжело, и такие встречи были редки. Тонат и не настаивал, целиком погрузившись в управление своим народом и продолжая искоренять малейшие намёки на прошлое существование своего советника. Только его имя останется в истории как олицетворение врага и предателя.

Мать Шилоны к этому времени уже переехала в лесной дом Яотила и дочь часто её навещала. В этот раз Шилона осталась с ночёвкой в доме отца. Уже заполночь убедившись, что мать спит в комнате, ранее принадлежавшей своему мужу, Шилона неслышно встала и зажгла свечу в своей комнате. Здесь в углу у её кровати был оборудован небольшой тайник, о котором Шилона хорошо знала.

Этот тайник, как и другие, был обнаружен при помощи браслета вождя и проверен, но на тот момент он был пуст. Девушка, заранее зная о проверке, перепрятала своё сокровище.

Шилона извлекла из тайника походный сундучок отца, вынула из него небольшой свёрток и развернула. В свете свечи блеснул серебряный топорик…