Читать онлайн "Том 3. В тенях предрассудков"

Это ощущение было похоже на то, как будто я часы простояла в очереди на аттракцион, но как только подошёл мой черёд — парк закрылся. Примерно так я чувствовала себя, провожая карету, на которой уезжала Луиза три дня назад.

С того момента ощущение не изменилось.

У меня не было списка дел на лето, которые я хотела бы сделать вместе с Луизой. И всё же я отчётливо помнила ощущение, будто мои пальцы сжимали лист бумаги с этим самым списком.

Я точно знала, что что бы ни делала, куда бы ни шла, вероятность того, что мы с Луизой встретимся, равна нулю. Трудно было выразить словами, почему, но что-то в этом меня раздражало. Мир будто стал монохромным, хотя в действительности потерял только один цвет. И то лишь на время.

Никогда прежде я не осознавала, насколько медленно на самом деле движется время. Я сидела, сгорбившись на кровати, время от времени меняя одну позу на другую. Три дня? Скорее вечность.

Если быть точной, когда Луиза была рядом, эти три дня казались короче, чем время, которое мне бы понадобилось, чтобы моргнуть. Я столкнулась с тем, что дни перестали отличаться друг от друга. Словно всё вокруг застыло. Как будто я и правда была всего лишь куклой, и стоило Луизе уехать, как мои конечности потеряли всякое управление.

Неприятное открытие.

Может быть, мне стоило написать ей письмо? Узнать, как она добралась — если уже доехала, — как её встретили и как выглядит дом её бабушки с дедушкой? Или рассказать, как прошли мои дни?.. Нет, всё-таки этого писать не стоило.

Мне было достаточно нескольких слов, чтобы резюмировать всё, что произошло за эти дни: я спала и ела. Сомневаюсь, что кому-то захочется читать о подобном.

Моя рука невольно двигалась взад-вперед, шурша по простыне, пока я перебирала варианты. Будто в моей ладони находилась компьютерная мышь и я переключала одно видео за другим, так и не найдя ничего, что могло бы прийтись мне по душе.

Я вздохнула и откинулась назад, позволяя матрасу постепенно поглотить моё тело. Даже пейзаж по ту сторону окна выглядел довольно тоскливо. Только небо и верхушки деревьев. Кое-где проплывали облака или доносилось пение птиц.

Что обычно меня привлекало в этом?

Мне вдруг стало противно от того, как я веду себя, — будто в один момент поезд, который назывался жизнью, сделал длительную вынужденную остановку.

В итоге я решила не делать ни того, ни другого. Я ведь и писать-то толком не умела. Но даже если бы попыталась, нельзя было найти тему для разговора, лёжа целыми днями в кровати. Для этого нужно выйти наружу. Но, не зная, чем себя занять без неё, мне казалось, что из-за моего присутствия на улице просто станет на одну подозрительную личность больше.

А что, если написав ей, я буду ей только надоедать?..

Так ли это? Если честно, мне даже не хотелось знать.

Похоже, у меня было куда больше причин, чтобы не писать ей, чем наоборот.

С очередным вздохом я приподнялась, снова садясь на кровати. Моё внимание тут же переключилось на календарь. Даже не особо разбираясь в датах, не думаю, что я смогла бы забыть день, когда Луиза должна будет вернуться. И, к сожалению, её приезд не намечался в этом месяце.

Я сползла с кровати и подошла к шкафу, чтобы переодеться. Хотя мне не нужно было никуда выходить, солнце, казалось, с каждым днём светило всё сильнее. И хотя я не ощущала привычного тепла, моя кожа постоянно покрывалась потом.

Я открыла дверцу, где обнаружила достаточное количество вещей Луизы. Как и до её отъезда, они заполняли почти большую часть шкафа. Не то чтобы это стало для меня открытием, но почему-то я на мгновение замирала каждый раз, как видела их. Интересно, что это было?

Отведя взгляд в сторону, я увидела поверх своих вещей белую футболку. С того дня, как переоделась, я больше не надевала её. Что-то в этом мне казалось неправильным. Будто это могло оттолкнуть её, если бы она узнала, что всё это время я ходила в её вещи.

Может, всё-таки...

Нет, нет, нет.

Эта мысль мгновенно заставила мой разум потускнеть, и я так сильно тряхнула головой, что ударилась о дверцу. Если бы я не держалась за неё, вероятно, от неожиданности уже бы шмякнулась на пол, что, несомненно, не улучшило бы ситуацию.

Когда лёгкое покалывание прошло и мне удалось успокоиться, я полезла в угол шкафа и вытащила сложенную там футболку и шорты. Те самые, из-за которых Луиза назвала меня фермером...

Нет, сейчас не об этом.

Но даже если бы я беспокоилась о внешнем виде, мне просто нечего было надеть. А попытайся я надеть её шорты, они почти что наверняка спадут с меня в тот же момент, как отпущу их у талии. И нет, я не стану надевать её одежду.

Сколько бы я ни пыталась отрицать, все мои мысли крутились вокруг того, что было с ней связано. Возможно, где-то в глубине души мне и правда хотелось закутаться в них. Может, так мне показалось бы, что она рядом. И если...

Именно из-за этих причин мне казалось, что этого делать не стоило. Я решительно закрыла дверь шкафа, едва не гупнув ею, и вернулась на кровать, чтобы наконец переодеться.

Это не заняло много времени, и потому я столкнулась с той же проблемой, с которой начинала. Что мне делать теперь?

Влажные вещи были аккуратно — насколько это возможно — сложены и уложены на стул. День только начался. Впереди ждал завтрак. Затем обед и ужин. И так день за днём. У меня не было ни хобби, ни вещей, ради которых я могла бы выйти наружу.

Было ли правильным веселиться, когда твой близкий человек где-то совсем далеко? У меня не было ответа.

И всё же это чувство, что я трачу время впустую, не могло не давить на меня.

К слову о завтраке. Я вышла из комнаты и уже спускалась по лестнице, даже не потрудившись умыться. Вероятно, сколько бы я ни прилагала усилий, это ничего особо не изменило бы в моём внешнем виде. В этом мы слишком отличались с Луизой. И в то же время, вспоминая сейчас, как она крутилась у зеркала, я ловила себя на мысли, что и сама не раз заглядывала в него вместе с ней.

Кажется, все эти подъёмы и спуски всё-таки не прошли даром. Я уже могла иногда спускаться, не держась за перила. Хоть и достаточно медленно.

Крошечным шагом ступая по ступенькам, я почему-то схватилась за своё предплечье, будто это была привычка. Прошло слишком много времени с того момента, как Луиза оставила тот след. Уже через два дня он начал бледнеть. Не прошло и недели, как красноватое пятно полностью растворилось в цвете кожи — будто растаяло во мне.

Может быть, поэтому сейчас мне показалось, словно предплечье пульсировало?

Я опустила руку и вместо этого взялась за перила, будто искала, чем её занять. Не успела я пройти и половины лестницы, как до меня донёсся папин голос.

— Йори! Ты как раз вовремя.

Мне даже пришлось присесть, чтобы разглядеть его между перилами. Его привычная улыбка казалась натянутой, словно он и сам не был уверен в собственных словах. Даже его обычно возбуждённый тон сегодня звучал немного подавленно. Это было не похоже на него.

Возможно, мне просто показалось.

— Доброе утро. Что это у тебя?

Я спросила, просунув руку между перилами и указывая на прутья за его спиной. Учитывая их длину и то, насколько они были тонкими, я бы не удивилась, если бы ему в голову пришла идея устроить рыцарский турнир верхом на черепахах.

— Вовремя? Ты несколько часов ходишь кругами по гостиной с этими удочками, — вмешалась мама, выходя из кухни. — Доброе утро, Йори.

Удочки? Ну, это тоже был один из вариантов.

Как и я, мама также выглядела заспанной. Её небольшая вмятина на лбу от подушки была похожа на мой отпечаток на щеке. На этом сходство заканчивалось. Даже так её волосы выглядели лучше моих.

Похоже, в нашей семье только отец считал утро подходящим временем для жизни.

— Доброе. Так, и для чего я вовремя?

— Это отличный вопрос. Ты ведь не занята?

Он спросил с явным любопытством, словно у меня в принципе когда-то были какие-то дела.

— Спасибо, что спросил. У меня и правда на сегодня было много планов.

— Хо-хо-хо.

Что заставило его так рассмеяться? Если подумать, я не должна была сказать ничего такого, из-за чего плечи отца могли бы так подрагивать.

Я перевела взгляд на маму, пытаясь найти ответ на её лице, но она была слишком занята зеванием, чтобы что-то можно было увидеть.

— Очень смешно. А теперь собирайся.

— Куда?

— На рыбалку, разумеется.

Я снова взглянула на маму в надежде на нормальное объяснение. Она стояла в полной прострации, похоже, уже мысленно выпроводив нас и собираясь проспать остаток дня. Если это действительно так, откровенно говоря, я ей очень завидовала.

С моих губ сорвался тихий вздох. Почему-то, глядя ей в глаза, я одновременно чувствовала беспокойство и какое-то предчувствие. Вспоминая его авантюру с ямой, кажется, эта вылазка тоже не станет обычным походом на рыбалку.

Глядя на то, как отец идёт к лестнице, я полностью села на ступеньку, всё ещё держась за перила. Рыбалка, да? Конечно, я хотела найти, чем себя занять, чтобы прогнать навязчивые мысли. Но, возможно, не настолько резко.

На моей памяти, если не считать игр со снегом, это было первое активное действие за всю мою жизнь. Грудь наполнялась тяжёлым воздухом, стоило мне подумать о том, что в этот момент Луизы не будет рядом. Я почему-то была уверена, что ей эта затея понравилась бы.

Это ведь не предательство, правда?..

Хотела бы я, чтобы этот неприятный ком из эмоций исчез. Как пузырьки газировки, которые всплывают на поверхность и без следа лопаются.

.

Стоило нам только выйти за порог дома, как это чувство снова сразу же нахлынуло на меня. Мне не составляло труда его описать, но, сколько бы ни старалась, никак не могла подобрать подходящее слово, чтобы охарактеризовать. Я могла пройти знакомыми улочками, часами ждать у ворот школы или заглянуть прямо в храм — мне не удастся нигде встретить Луизу.

Я знала это. Знала. И тем не менее ловила себя на том, что мой взгляд невольно падал на проходящих мимо людей. Как оказалось, она была не единственной девушкой с зелёными волосами в нашем городе. Но больше ничего общего.

Одна была выше и старше. Смех другой звучал так, будто это был мальчик, нацепивший парик. Даже если кто-то отдалённо напоминал её, конструктор не складывался. Будто я пыталась возвести здание из совершенно нестыкуемых деталей. И как Луизе удавалось совмещать в себе всё то, что остальные имеют лишь частично?

Вероятно, с моей стороны это могло показаться жестоким, но эти знакомые места не подходили этим людям. Мне казалось, что атмосфера, царившая здесь, когда мы с Луизой разговаривали, ссорились и смеялись, подходила этим местам лучше всего. Это уникальное чувство можно было достичь только тогда, когда нас было двое.

Интересно, о чём думает Луиза, исследуя новые, совершенно незнакомые ей места? Чувствует ли она, что ей чего-то не хватает?

Нет, разумеется, нет. В отличие от меня, ей никогда не приходилось прибегать к внешним силам, чтобы заставить себя двигаться. Она сама была собственным движением.

— Ха-ха-ха, ты выглядишь как классическая девочка из королевства Йори.

Голос, который внезапно окликнул меня, был мне очень знаком. Но только когда я наконец посмотрела прямо перед собой, поняла, кто это был.

На самом деле это звучало как классное место. Неужели такое королевство действительно существовало?

Следуя комментарию Ами, я опустила взгляд на свои шорты, будто хотела удостовериться. От этого моя шляпа едва не слетела с головы, столкнувшись с затылком отца.

— Теперь я хочу, чтобы ты отвела меня в королевство моей дочери, хо-хо-хо, — папа тут же рассмеялся, из-за чего мне пришлось продолжать держать руку на шляпе, чтобы она оставалась на месте.

— О, добрый день.

Можно ли считать маленькой победой то, что, сидя на плечах отца, я стала заметнее него самого, и потому Ами сначала обратилась ко мне? Я затруднялась ответить.

Кстати говоря, откуда она появилась?

Хотя я знала, что мы живём с ней в одном городе, почему-то никак не ожидала её встретить. Кажется, с того момента, как она приходила ко мне месяц — или около того — назад, мы с ней больше не виделись.

Я всегда видела её в школьной форме, поэтому для меня стало настоящей неожиданностью встретить её в повседневной одежде. Вспоминая моё первое впечатление о ней, мне казалось, что даже её обычные вещи будут создавать образ хулиганки. Но она была одета как обычная девочка.

Единственное, что выделялось, — огромная соломенная шляпа. Почти такая же, как та, что папа вручил мне перед выходом. Когда она поправляла её поля, почему-то казалось, что она ужасно собой довольна.

— Привет.

— Хуу, хуу, — Ами вдруг начала махать руками, будто её обдало горячим воздухом. — Как сухо. Уносите Йори, она высохла.

— Э?

Игнорируя то, что я, очевидно, была сбита с толку её словами, Ами начала бродить вокруг меня с отцом, разглядывая со всех сторон.

— А где же Луиза?

Вопрос Ами был слишком резким, чтобы я успела на него отреагировать соответствующе. Поэтому в этот раз уже я была той, кто едва не упала с головы. Или, скорее, с плеч.

— Ты разве не слышала? Она уехала с Эуриэлем до конца каникул.

— О-о, так вот почему Йори потеряннее обычного, — она несколько раз кивнула, а затем снова поправила шляпу.

— Ничего я не потерянная. Такая же, как и всегда.

Я уже собиралась с ней поспорить, но решила сохранить энергию для похода. И совсем не важно, что я не шла самостоятельно.

— О-о, скромничаешь, да? Или снова дуешься? Как жаль, в этот раз мне не удастся потискать тебя.

Я ей какая-то зверушка или что? Однако это только подтверждало мою догадку, что у них с Луизой была одна тенденция на двоих — бесцеремонно вторгаться в личное пространство. Сейчас я была даже рада, что находилась слишком высоко для её роста.

— Эй! Ты чего?

Я ухватилась за папину голову, когда он неожиданно начал наклоняться. Тянув его за волосы, я пыталась протестовать, но, кажется, это не возымело на него никакого эффекта. Уже через мгновение я находилась на идеальной высоте, чтобы Ами могла дотянуться до меня.

— Не стесняйся. Не забудь потом поделиться впечатлениями. Хо-хо-хо.

— Раз вы настаиваете, — она быстро ответила, после чего стала менее разговорчивой.

Эту хулиганку не приходилось просить дважды. Она бросила на меня преисполненный гордости взгляд, когда её руки тянулись к моему лицу. Меня немного бесило то, как высоко она задирала свой нос.

Как бы старательно я ни пыталась отклоняться, мне не удалось отстраниться на достаточное расстояние, чтобы сбежать от неё. Возможно, причина состояла в том, что папа прижимал мои ноги к своим плечам, удерживая меня на месте. Будь здесь Луиза, этого бы наверняка не произошло.

Я чувствовала, как моё сердце билось, словно колокол, когда Ами, шевеля пальцами и нарочито медленно, тянулась ко мне. Будто я шла по тёмному переулку и наблюдала, как под ногами медленно вытягивается длинная тень.

Может, мне стоило вытянуть руки, чтобы ухватиться за неё и остановить? Но что, если я упаду?

Так и не найдя, что мне лучше было сделать, пальцы Ами сжались на моих щеках, растягивая их в стороны. Я чувствовала, как кожа под её ладонью начинала нагреваться, а губы — едва заметно дрожать.

Мне не было страшно. Тогда что это было за чувство? Если эмоции созданы нашим разумом, почему тогда под их влиянием мы перестаём ясно мыслить?

— Пьека...

К чёрту.

— Что-что? Повтори-ка. Хе-хе.

У меня не осталось сомнений, что Ами восхищалась своим триумфом. Она то тянула, то отпускала мои щёки, будто пыталась придать глине подходящую форму. Справедливости ради, сомневаюсь, что с мордой английского бульдога я выглядела бы лучше.

Мои плечи сами собой поднимались, будто пытаясь спрятать шею, пока я безучастно смотрела прямо в лицо Амирель. Я вдруг вспомнила, как Роана оказалась в похожей ситуации, когда мама тянула её за щёки. Но даже тогда она старалась сохранить лицо. Я не могла не восхищаться ей немного больше.

Но в этот момент, когда, казалось, все обернулись против тебя, я начала ей сочувствовать.

— Ну, на пока с тебя хватит.

Как сухо. Будто смела с дороги несколько опавших листьев.

Девочка отступила на шаг, когда отпустила мои щеки и отряхла ладони, словно на них и правда могла остаться глина или что-то вроде того. Она снова потянулась к своей шляпе, ухватившись двумя пальцами за поля, и ухмыльнулась. Что с ней было не так?

— Что значит "на пока"?

Пожав плечами, она отмахнулась от моего вопроса. И пока я мяла свои щёки, словно пытаясь вернуть их в прежнюю форму, она указала на свои.

— Теперь мы с тобой похожи.

— В смысле?

— Твои щёки стали немного темнее, как и мои. Ха-ха-ха.

Мои щёки? Темнее? Она измазала их гуталином или что?

Я опустила руки и взглянула на свои ладони, но никаких следов чего бы то ни было не обнаружила.

— Какая ты чудачка.

— Ха?

Амирель аж подпрыгнула от возмущения, из-за чего из-под её шляпы выбилась чёлка и упала ей на лицо, скрывая половину. Только сейчас я обнаружила, что с момента нашей прошлой встречи у неё заметно отросли волосы. Неужели она перестала сама себя стричь?

Что-то в этом меня заинтриговало, но я и сама не заметила, как протянула руку к лицу девочки. Её волосы щекотали мою ладонь, стоило мне прикоснуться к ним. А ещё они были куда приятнее на ощупь, чем прежде. Что же в итоге произошло?

— Надеюсь, что на пруду тебя съест рыба!

Ами буквально отпрыгнула, выкрикнув это, будто я ткнула иголкой в воздушный шар. Похоже, я не ошиблась с её характеристикой. Она была самой настоящей чудачкой.

Погодите, а как она узнала про рыбалку? Может ли быть, что папа специально позвал её с нами?

Я опустила взгляд и только сейчас поняла, что он больше не удерживал мои ноги. Вместо этого его пальцы рисовали узоры на песке, будто он был забытым ребёнком.

— Пап?

— Что?

— Ты чего?

— Ничего.

После своего «ничего» отец надул губы, и его лицо нахмурилось, а я не могла понять почему.

— Ты обиделся?

— Совсем нет. Ты просто разиня.

Разиня? Это не самое распространённое слово в моём словарном запасе. Нет, не так. Что это вообще такое?

Не успела я разобраться с одним вопросом, как вдруг услышала слабый звук у своего лица. Я не стала гадать, что это могло быть, и сразу подняла голову. Мои глаза тотчас широко раскрылись, когда я обнаружила перед собой Амирель.

Нос Амирель слегка зашевелился, а затем расслабился.

— Да, я запомнила.

— Запомнила... что?

Ухмылка девочки тут же вернулась обратно, когда она вскинула голову, будто гордясь чем-то.

— Твой запах.

Запах? Никто никогда не говорил мне про мой запах. И если моё тело действительно странно пахло, я была бы опустошена.

Моим первым порывом было поднести руку к лицу, чтобы обнюхать себя, но вместо этого я крепче вцепилась в папины волосы.

— Мой запах?

— Ага. Завтра я узнаю, съела тебя рыба или нет. Хе-хе.

Пробормотав что-то ещё, девочка просто ушла. Она не попрощалась и не сказала привычное "Увидимся". Даже не обернулась.

Она просто взяла и ушла. Как ни в чём не бывало.

Я чувствовала себя собакой, которую только что бессовестно обнюхали и оставили стоять, ничего толком не объяснив. Девочка не была чудачкой, она была по-настоящему странной.

— Пожалуй, и нам пора.

С этими словами отец отряхнул ладони от песка и начал подниматься, из-за чего я инстинктивно ухватилась за шляпу, чтобы та не слетела.

— А, да. Действительно.

— Повеселились?

Значит, так это выглядело со стороны? Я была склонна не согласиться. С другой стороны, нельзя было сказать, что я совсем заскучала. В этом определённо что-то было.

— Что-то вроде того. А разве Ами не должна была пойти с нами?

— Ами? С чего бы?

Отец удивлённо поднял бровь. Хотя сама я этого не видела, но то, как под моими пальцами образовались складки на его лбу, говорило о чём-то подобном.

— Хочешь сказать, что мы случайно её встретили?

— О-хо-хо, а ты во всём ищешь смысл? Тебе будет очень сложно с такими взглядами на жизнь.

Из-за того, как небрежно был брошен его комментарий, я на самом деле была удивлена этому.

— Тогда как она узнала про рыбалку?

Папа резко остановился и покачал бёдрами, отчего сумка за его спиной качнулась и раздался звук ударившихся друг о друга палок. Точно. Это было слишком очевидно, не так ли?

Похоже, смотреть назад не всегда было чем-то плохим. Иногда это помогало обнаружить очевидные вещи. Он ведь специально упаковал их в обычную сумку, потому что это «передаёт дух рыбака» или как-то так.

Дальше мы — а точнее, папа — решительно ускорили шаг. Солнце ещё было высоко, но, похоже, он больше не хотел терять лишние минуты, чтобы посидеть с удочкой до наступления сумерек.

К моему удивлению, дорога оказалась гораздо короче, чем я ожидала. Хотя, разумеется, мне было легко рассуждать, сидя на папиных плечах. Должна признать, одна я, наверное, добралась бы сюда только на следующий день. В лучшем случае.

Сначала мы прошли через оживлённый торговый квартал, где и встретились с Ами. Потом миновали школу — ворота на её территорию были закрыты, что в очередной раз мне напомнило...

Ну, кому какое дело.

Дальше потянулся жилой квартал: широкие и узкие дворики с развешанным бельём. Из открытых окон то здесь, то там тянуло запахами готовящегося обеда, словно каждый дом соревновался с соседями, чей обед пахнет вкуснее.

После этого мы пересекли какой-то мост. Я обнаружила, что мы двигались по какой-то длинной нисходящей тропе. Пройдясь по ней, мы свернули к реке. По правде, я даже не подозревала, что здесь была река. Но, как оказалось, это было не то место, к которому мы направлялись.

Мы прошли под мостом и стали пробираться в сторону небольшого склона. Честно говоря, во всём этом было что-то захватывающее. Как будто мы шли по собственному секретному пути, о котором больше никто не знал. Если не считать прохожих, которые шли по другую сторону над бегущей водой.

Мы двинулись дальше вдоль реки, и вскоре все здания и люди исчезли. Вместе с ними и земля, по которой мы шли, превратилась из сухой поверхности в скопление мелких камушков. Даже отсюда я отчётливо слышала, как подошвы обуви папы издавали хруст, будто камни специально хрустели громче под его ногами. Хм, может, дело было во мне?

Ммм, нет. Определённо, нет.

Продвигаясь дальше, я больше не слышала ни голосов людей, ни шума реки — только песни птиц эхом отдавались в ушах. Один этот звук, хлынувший на моё тело, заставил меня почувствовать, как весь пот смывается. Будто я становлюсь чище.

Листья и ветки, тянущиеся над головой, образовывали собой крышу, окрашивая меня с папой слегка зелёным солнечным светом. Земля под ногами состояла из камней разного размера, из-за чего временами мне казалось, что я вижу мир под ещё более высоким углом. А воздух был настолько свежим, что каждый раз, когда я вдыхала, казалось, будто внутри меня было какое-то растение, которое начинало распускаться.

А затем всё вдруг стихло.

Мы вышли на опушку. Несколько старых деревьев, будто их высадили вручную для создания тени, стояли полукругом, и за ними, в небольшой ложбинке, открылся пруд.

Небо было в основном ясным. Можно было увидеть всего лишь несколько пушистых облаков. Тем не менее солнце по-прежнему светило очень ярко. Похоже, папа всё-таки оказался прав насчёт шляпы. Даже если в ней я выглядела так, словно сбежала из Цветочного города.

— Ну, как тебе пруд? И это всё принадлежит нам, — заявил отец, почему-то очень довольный собой, когда поставил меня на землю. Он широко развёл руки, будто таким образом пытаясь подчеркнуть это «всё».

— А как же остальные рыбаки?

Я указала на людей, обступивших водоём со всех сторон. Откровенно говоря, я не знала, когда был рыбный сезон — и существует ли вообще такое понятие, — но здесь было прилично любителей рыбалки.

— Хватит занудства. Просто наслаждайся моментом.

Сбросив сумку с плеча, отец ловко выудил одну из снастей и протянул её мне.

— Вот. Эту удочку я купил у старого жреца всего за одну монету.

— Эм, я тоже должна ловить?

В итоге я всё же взяла протянутую мне удочку. Она была тонкой и простой, будто ветка дерева, которую даже не потрудились покрасить.

Если бы папа не объяснил, что это, я бы решила, что он просто вручил мне палку. У него же, с другой стороны, приспособление выглядело более качественным. Оно было чёрным и намного длиннее, чем то, которое у меня в руке.

— Само собой. А зачем ты сюда шла?

Теперь уже отец запустил руку в магическую сумку на поясе и, облизывая губы, интенсивно пытался что-то из неё достать. Неужели он искал там палатку? По правде, я не была большим фанатом отдыха на природе. Ну, там москиты и всё такое.

И несмотря на это, я поймала себя на том, что невольно встала на носочки, чтобы заглянуть внутрь.

— Итак... Ты ведь не из тех девочек, которые боятся насаживать наживку на крючок, верно?

Он вытащил из сумки небольшую коробочку и тут же открыл её, демонстрируя, что она была полна дождевых червей. По крайней мере, так мне хотелось думать. То, что я себе представляла, никак не соответствовало тому, что я перед собой видела.

Они были чёрными, а размером скорее напоминали слизняка. Мне было сложно судить, какими они были на ощупь, но, смотря прямо в глаза этому нечто, я вдруг осознала, что оказалась гораздо дальше, чем стояла изначально. Когда это произошло?

Зажав это черво-змее-слизне-подобное-нечто между пальцами, папа улыбнулся, протягивая руку в моём направлении. Я едва не выпрыгнула из своей кожи, когда оно подняло на меня свою голову. Кажется, голову.

Наверное, с моей стороны было глупо прятаться за веткой в руках, но уже было поздно думать об этом.

— О-хо-хо, так ты боишься маленьких вимиров?

— Определённо. Ни за что. Никогда, — повторяла я, отмахиваясь от него веткой.

Сейчас я не была уверена, что Луизе бы понравилась эта затея. И, кажется, поняла, почему Ами так быстро ретировалась. С её стороны было слишком жёстко не предупредить меня о подобном.

— Не сомневался. В конце концов, он мог откусить тебе палец, если бы почувствовал, что тебе страшно.

— Э?..

— Шучу. Хо-хо-хо.

«Очень смешно», — хотела бы я сказать, но была слишком шокирована его предыдущим заявлением. На самом деле у меня даже не возникало сомнений в такой возможности.

Похоже, удовлетворившись моей реакцией, папа отложил это чудовище обратно в коробочку и достал другую. Я сразу же напряглась. От того, как сжимались мои ладони, я только убедилась в том, что в моих руках была обыкновенная ветка.

Когда он открыл второй контейнер, я немного расслабилась. Но всё же не решалась подойти ближе. Внутри не было всяких непонятных существ. Вместо них коробочка была наполнена чем-то похожим на рисовые шарики.

— Я догадывался, что обычная наживка тебе не подойдёт, — он склонился к моему уху, закрыв лицо ладонью, будто боялся, что его могли услышать, и добавил: — Только маме не говори, что я показывал тебе вимиров. Я серьёзно. Я не хочу спать на улице, — а затем он протянул мне контейнер с шариками и отстранился.

Не то чтобы я нарочно хотела сдать его маме, но если вдруг случайно проговорюсь, когда буду рассказывать об этом приключении, надеюсь, он не станет меня винить.

Ну, как бы там ни было.

Я кивнула и приняла коробочку. Если это не было чем-то живым и страшным, мне было всё равно. Какими бы странными ни были эти шарики, они определённо лучше тех... хм... червей.

— Из чего это сделано?

Я крутила наживку между пальцами, пытаясь разгадать её состав. Разумеется, ощутимых успехов я не достигла.

— Вода, хлебная мякоть и, кажется, рис, да.

Судя по его неуверенному тону, к изготовлению этой наживки отец, похоже, не имел никакого отношения. Получается, обо всём позаботилась мама?

Но рис? Для рыб? Серьёзно? Я бы лучше сама его съела.

— Более того, так как ты совершенно точно поймаешь много рыбы, я приготовил тебе это ведро.

Было несложно догадаться, что это был сарказм. И когда папа достал детское ведёрко — поднимая указательный палец вверх, — куда едва ли могло поместиться пять маленьких рыбок, сомнений не осталось.

— Оу, ну... спасибо, наверное.

С другой стороны, у меня не было ни единой причины с ним спорить. Учитывая свои физические возможности, рыба, которая могла поместиться в такое ведро, — единственное, на что я могла рассчитывать.

В противном случае отцу и правда пришлось бы вытягивать меня из пасти рыбы, если вдруг она примет меня вместо наживки.

И всё же я надеялась, что слова Ами были шуткой и здесь попросту не водился такой плотоядный обитатель. Но, вспоминая здешних червей, я бы уже ничему не удивилась.

Приняв свою посудину для улова, мы с отцом встали на берегу в тени одного из деревьев, чтобы насадить наживку на крючок. Когда папа только раскрутил леску, я потянула удилище на себя. Но прежде чем я успела ухватиться за эту почти прозрачную нить, папа перехватил её.

— Нет, нет. Ещё не хватало, чтобы ты вернулась домой без глаза. Эми сама меня пустит на корм рыбам, если ты поранишься.

— Вообще-то я не такая беспомощная. Но как скажешь.

Я отмахнулась, отдавая ему удочку. По правде, я была совсем не против, чтобы он насадил наживку, забросил удочку ну и, в целом, ловил рыбу сам. Не то чтобы у меня были дела поважнее. Но и рыбачить особого желания не возникало.

Хотя и не помню, чтобы когда-то раньше ловила рыбу, я почему-то была уверена, что рыбалка мне никогда не нравилась. Неустанно наблюдать за неподвижным поплавком, как сторож на какой-то никому не нужной фабрике. А стоит на минуту отвернуться, как крючок окажется пуст.

Когда наживки были насажены и закинуты в воду, папа протянул мне ветку обратно, а сам взялся за свою удочку, глядя прямо на поплавок.

Мне кажется, за всё время отец впервые был таким тихим. Ну, если не считать моментов, когда он спал или делал что-то втайне от мамы. Но сейчас, как и остальные мужчины, обступившие пруд, он был как никогда сосредоточен и спокоен.

Хоть это и называлось рыбацким прудом, даже с моей точки зрения, он больше напоминал глубокую лужу. Он был настолько маленьким, что здесь едва ли уместилась та толпа, которая собралась у школьных ворот перед окончанием года. А ещё вода была довольно мутной, из-за чего я не могла увидеть дна.

И тем не менее здесь и правда было что-то успокаивающее. Едва слышный шелест ряби, когда ветер проходил по воде. Внезапные всплески, когда кто-то вытаскивал очередную рыбу.

И всё бы ничего, если бы не этот запах. Даже на природе мой нос отчётливо улавливал этот солоноватый аромат, который щипал ноздри.

— Мне кажется, поймать рыбу руками было бы куда быстрее. Или сачком, например.

Я даже выставила ногу вперёд, касаясь поверхности воды подошвой, будто и правда собиралась войти в неё.

— Если ты хочешь, чтобы к твоим ногам присосались душегубки, конечно, почему нет.

— Кто?..

— Они похожи на вимиров. Пристают к телу и пьют твою кровь.

Удочка выскользнула из моих рук и чуть не упала в пруд, когда я в спешке убирала ногу от воды. Но папа быстро подхватил её, удерживая на месте.

Мне было достаточно только представить, что эти душегубки похожи на тех червей, как, казалось, вся кровь разом ушла с моего лица. Он ведь говорил о пиявках, верно? Неужели они такие же чудовищные, как те... чудовища?

Папа больше ничего не добавил, только сунул удилище мне обратно в руки. Видимо, другого способа и правда не было. Только так — долго и неподвижно, будто веткой была не удочка, а я сама.

Принимая свою судьбу, я взяла удочку и уставилась на поплавок. Каждое покачивание от ветра — а, возможно, это рыба пыталась надкусить наживку — на поверхности образовывало кольца. Это было единственным, что хоть как-то разбавляло мою скуку. Интересно, будь здесь Луиза, рыбалка была бы такой же тихой?

Нет, наверняка нет. У неё была удивительная способность — создавать целые приключения буквально из ничего. Даже обыкновенная ветка в её руках превратилась бы в артефакт и каким-то волшебным образом сама собой привлекала рыбу. Либо же она визжала бы, бегая по берегу, когда словила душегубок.

В любом случае любое, даже самое унылое занятие с ней стало бы чем-то захватывающим. Так мне казалось.

Я была уверена, что прошло не меньше получаса. Но, если подумать, вряд ли больше трёх минут.

— Значит, ты всё-таки подружилась с Амирель? И когда только успела? — неожиданно спросил папа, не отводя взгляда от своего поплавка.

Я немного оторопела от того, что он упомянул Ами без всякого повода. Конечно, мы встречались с ней сегодня, но мне казалось, что для неё это привычное поведение с кем бы то ни было. Поэтому я склонила голову набок, глядя на него и как бы спрашивая: «Тебе так показалось?»

— Ну, мы общаемся. Иногда.

Этого было достаточно, чтобы назвать нас подругами? Не уверена. Учитывая, что я так и не пришла ни к какому выводу, кем мы с Луизой приходились друг другу, вопрос об Ами в целом не стоил.

— Как расплывчато. Мне показалось, вы близки.

Его голос звучал слишком серьёзно для предположения. Возможно, всё дело было в рыбалке, а может, со стороны он видел то, чего не замечала я.

— Ну, наверное.

— Это не ответ.

«Хватит на меня давить», — хотела бы я сказать, но вместо этого только вздохнула.

— Почему ты хочешь о ней поговорить?

— Не знаю. Переживаю, что моя дочь тоже станет хулиганкой, — он небрежно пожал плечами, будто не сказал ничего особенного.

Хоть я и сама грешила подобными мыслями о ней, но, узнав её немного лучше, не думаю, что она сделала что-то такое, чтобы заслужить статус хулиганки. Она правда прогуливала уроки, выглядела неряшливо, но в остальном была такой же обычной, как и все мы. Импульсивная, как и Луиза. Но достаточно честная, чтобы выражать свои чувства без утайки.

Что в общем-то тоже делало её похожей на Луизу.

— Ами не хулиганка.

— Правда? Так ты заметила?

Папа вдруг расхохотался и потянулся ко мне, ероша мои волосы, из-за чего я немного осунулась. Как и всегда, отец вёл себя слишком легкомысленно. Не то чтобы мне это не нравилось.

— Тогда к чему это было?

— Было любопытно, что ты о ней думаешь.

Мне кажется, было не столько важно, что я о ней думала, сколько то, что она думала обо мне. Вспомнить хотя бы нашу сегодняшнюю встречу — она искала Луизу. И хоть я так и не узнала, что их связывает, у меня не было уверенности в том, что Ами хоть немного интересовала именно я.

Я была не из тех, кто легко открывается другим. Но и нельзя сказать, что я что-то скрывала. По правде, мне было и нечего. Возможно, именно это и делало меня такой неинтересной.

А что до Луизы... У меня не было чёткого ответа. Но, посмотрев на её отношения с Беном и то, что она осталась со мной, а не пошла к Ами и даже не предупредила её об отъезде, у меня сложилось впечатление, что она предпочитает, чтобы её круг близких был как можно меньше. Кто знает, возможно, я ошибалась.

Но что-то в этой мысли заставляло меня искренне радоваться. Это ведь означало, что я в этот круг входила, не так ли? Ну, надеюсь на это.

Я взглянула в сторону, где дедушка и ещё один более старый дедушка что-то оживлённо обсуждали, пока их удочки торчали из земли, слегка сгибаясь к вершине. Интересно, были ли они друзьями, раз разговаривали друг с другом? Насколько поверхностным было это определение, если его можно было применить к любому, у кого были общие темы?

Мне было сложно понять. А может, я просто не хотела.

Пока я размышляла о том и о сём, папа уже успел вытащить целых две рыбки. К слову, его ведро было намного больше моего. В отличие от детской пластиковой посудины, стоявшей рядом со мной, папино было сделано из металла.

Если отвлечься от окружения и вспомнить, для чего мы сюда вообще пришли, я увидела разницу в наших способностях по тому, как ловко он выуживал рыбу. Там, где я видела только мутную воду, папа видел что-то совершенно иное.

Наблюдая за тем, как он развлекался, ловя рыбу, я всё сильнее чувствовала себя лишней.

Наверное, было бы не так уж и плохо, будь вместе с нами Ами. Пока папа полностью погрузился в рыбалку, выуживая уже третью рыбу, моим единственным компаньоном оставалась эта удочка в руке. Даже если она действительно когда-то принадлежала жрецу, сомневаюсь, что она способна со мной поговорить.

Итак, мало-помалу мои плечи осунулись, и я стала разглядывать землю под ногами. За исключением того, что она была влажной и сохраняла отпечатки подошвы, ничего особенного в ней не было.

Я осознала, что ноги стали тяжелее, когда попробовала поднять одну. Грязь, налипшая на подошву, словно не хотела отпускать меня.

Позади себя я обнаружила небольшой камень. Учитывая свой не особенно выдающийся рост, я села на него. Позволив себе расслабиться, я понемногу сгорбилась, почти — или нет — нависая над водой. Камень был довольно тёплым. И даже сквозь одежду я чувствовала, что моя... эм, задница начинала нагреваться.

Ветер был таким приятным, что я не могла не снять свою шляпу и отложить её назад, распустив волосы, которые тут же упали мне на щёки. Это оставило мою шею полностью открытой — и в этот же миг волна холода коснулась моей кожи, будто внезапно наступил конец осени. Это было так неожиданно, что меня слегка затрясло.

— Так и не клюёт?

— Как видишь.

— Рыбалка — это не сложно.

Погрузив свою удочку в землю, он взял мою и потянул на себя. Леска с крючком показались над поверхностью воды, и, как оказалось, наживки уже не было. Как давно?

Он насадил мне ещё один рисовый шарик и закинул обратно в пруд, отдавая мне удочку.

— Ты просто забрасываешь и ждёшь, что в этот раз повезёт. И так раз за разом, пока не получишь результат.

— Хм?..

Было что-то в его словах, что меня заинтриговало. Если подумать, что-то похожее можно было применить к чему угодно, не так ли?

Сделай первый шаг и надейся, что тебе на него ответят.

В случае рыбалки это выглядело просто. В действительности же этот самый шаг и был самым пугающим.

Наверное, я и была той самой рыбой, которая просто ждала, когда кто-то бросит ей наживку. И даже тогда не была до конца уверена, что она предназначалась мне.