Читать онлайн "Протокол-Тень"

Эпилог.

Бортовой журнал:

День 283.

Составитель: капитан корабля Цессил (зачёркнуто), сержант Лимов.

Состав:

Капитан-граф Цессил.

Старший помощник-графиня Цессил.

Навигатор-инженер систем-барон Валий

Бортмеханик-вольнонаёмный Грумно.

Стюарды (прикреплённые):

Илай, Марн, Тис.

Безопасность: сержант Лимов.

Сегодня был очередной прекрасный день. Вчера мы с графиней поужинали гусем с яблоками и только под утро легли спать. Проснувшись истребовали завтрак…. (зачеркнуто).

Шесть дней назад, наш корабль «Протокол-Тень», попал в астероидное поле. Навигатор барон Валий, отвечающий за противо-метеоритное поле не подготовил заранее соответствующее оборудование. В момент, когда поступил сигнал тревоги, офицер был пьян, вместе с капитаном. Старшему помощнику и бортмеханику, не хватило время на принятие решений она находились в каюте бортмеханика и не смогли сразу выйти. Корабль получил повреждение корпуса, автоматическая система ремонта запустилась штатно, но прогнозы негативные. Два дня назад капитаном принято решение лечь в анабиоз, так как кто-то должен был остаться, чтобы запустить и настроить оборудование для анабиоза, по его личному приказу остался я.

Корабль продолжает движение в автоматическом режиме. Мне, как сержанту о цели и длительности полёта не известно.

Сержант Безопасности Лимов.

1.

Сергей Лиманов родился на планете Цитадель — главной планете Союза Рубежей. Хотя по крови он был с Рубежа: его мать, будучи беременной, сбежала из дома, мечтая о лучшей жизни. В итоге она её добилась — соблазнив одного из лордов‑управленцев. Правда, для этого ей пришлось сдать неожиданно появившегося сына в государственный пансионат.

Хорошо хоть не подбросила, а сдала как положено, с документами. И виной тому было не её благородство, а законы Союза: за вред ребёнку — хоть действием, хоть бездействием — наказывали беспощадно. Потому и беспризорников не бывало: все дети без родителей жили и учились в пансионатах. И государству это было выгодно.

Судьба детей из полных семей зависела от родителей: они шли по стопам отцов и матерей — в чиновники, инженеры, управляющие. А воспитанников пансионатов распределяли туда, где Союз нуждался в людях. Профессия военного популярностью не пользовалась — и именно поэтому Лиманов стал военным.

Ещё в детстве он наслушался историй о планете Рубеж, о её традициях и о том, как там презрительно относились к титульному сословию. Ведь на всех планетах, кроме Рубежа, государственными чиновниками могли быть только титулованные граждане: графы, бароны, маркизы. А на Рубеже власть держали военные: лейтенанты, старшие лейтенанты, майоры.

Причисляя себя к гражданам Рубежа — пусть и не живя там, — Сергей втайне презирал все эти титулы. Среди немногих своих знакомых он был единственным, кто воспринял распределение в военную академию с воодушевлением.

Сергей шёл по тротуару. Сзади возвышались здания пансионата «Имени Героев Восстания», в котором он прожил все свои восемнадцать лет. Вокруг бегали дети разных возрастов; те, что постарше, сейчас сидели в классах — к обучению в пансионате относились серьёзно.

Нам с младых ногтей вбивали простую истину: их комфортное проживание здесь возможно лишь потому, что позже они станут востребованными, ценными для государства специалистами. Если начинал халатно относиться к своим обязанностям — а в молодости обязанностью была учёба, — сразу следовало наказание.

— Подожди! — Сергей обернулся. К нему бежала Ирис — девушка, с которой он встречался последние полгода.

— Ты правда едешь туда?

— Да, — кивнул он.

Они пошли дальше.

— Но ведь это же военная учебка. Она не престижная.

Сергей пожал плечами. По мнению жителей Цитадели, все учебные заведения делились на престижные и нет. Престижные позволяли стать чиновником и в будущем получить титул. Не совсем престижные давали возможность стать специалистом — и, соответственно, вольнонаёмным. А статус военного на Цитадели вызывал лишь удивление: не титульное звание, а командование.

Они немного помолчали. Мимо пробежала стайка малышей. Сергей проводил их взглядом, потом посмотрел на Ирис.

— Ты не пойдёшь меня провожать?

Девушка помялась. С детства она мечтала поступить в юридический колледж — самый престижный в рейтинге местной молодёжи: это была прямая дорога к титулам и власти. Сергей не сомневался — она своей цели достигнет. Вот только плохие знакомства могли её подвести.

— Обними меня, и простимся здесь.

Она смущённо кивнула, чмокнула его в щёку и убежала. Сергей же проводил её взглядом и глубоко вздохнул. Она во всех смыслах была приятной девушкой, но их пути вряд ли когда‑нибудь пересекутся.

Доехав на метро до городского вокзала, Сергей отметил документы в комендатуре и сел в кафе ждать поезд. Заказ оказался не очень, но привередничать он не стал: искать хороший кофе в обычной булочной было глупо. Уже расслабившись за столиком, он услышал шум у входа.

Обернувшись, Сергей увидел, как в вокзал ввалилась пьяная компания и прямиком направилась в кафе. Один из гуляк отделился от группы и на полном ходу врезался в прилавок. Возможно, эту стойку изначально делали под таких клиентов — она выдержала.

— Виски. Бутылку.

— Извините, мы не продаём спиртное.

— Да кто ты такая… Мои друзья хотят выпить, и ты сейчас всё принесёшь!

— Успокойтесь, пожалуйста.

— Да ты… Я тебя сейчас…

Терпеть это Сергей больше не мог. Он поднялся, оправил форму и подошёл к стойке.

— Извинитесь перед девушкой.

— Да кто ты такой?

Он не стал ждать, пока тот закончит: вместе со словами мужчина попытался его ударить. Юношеский разряд по боксу за просто так не дают — такого Сергей не позволил.

Когда любитель виски рухнул на пол, Сергей обернулся к столу, где сидели его собутыльники. И вовремя: оба уже поднялись на нетвёрдые ноги и двинулись к нему. Первого он отправил на пол одним ударом. Последний, хоть и был пьянее всех, успел увернуться и чувствительно ответить.

Когда приехала полиция, они оба сидели на полу — с разбитыми носами, с фингалами — и смеялись. Молодая продавщица оказывала им первую помощь и беззлобно ругала.

Парня звали Стив, и он, как и я, ехал в город на обучение — только не в военное училище, а в сельскохозяйственное. Все его предки и родственники были либо фермерами, либо агрономами: выращивали виноград и делали вино. Вино он любил, а вот работать на земле — нет, поэтому очень не хотел ехать учиться. Когда я рассказал ему о себе, он всерьёз задумался об альтернативе, но времени на решение уже не осталось — мы приехали.

Город Велибург встретил хмурым небом и мелким дождём. Сразу после приезда я попрощался со Стивом и отправился в училище.

После пансионата здешние порядки меня ничем не удивили: те же строгие воспитатели, то же постоянное обучение, то же разгильдяйство. Только детей не было, зато физкультуры стало больше. Поэтому я быстро влился в коллектив — тем более что большинство были такими же, как я, выпускниками пансионатов.

Через месяц случилось неожиданное: в училище поступил Стив! Оказалось, он без проблем прошёл в сельхоз, но из-за стойкого отвращения к преподаваемым предметам и дерзкого характера несколько раз подрался с учителями — и в итоге был отчислен. А в военном училище набор шёл постоянно, так что через месяц он оказался в моей роте.

— Серж, подожди! — Сзади меня бежал Стив, тяжело дыша. Хоть он и был крепким парнем, утренние пробежки давались ему нелегко.

Я посмотрел на друга и чуть сбавил скорость. Конечно, соблазнительно было установить ещё один рекорд полка, но издеваться над Стивом — да и над остальными — не хотелось. Неделю назад меня поставили старшим по роте, но, учитывая, что это был уже третий раз, учебного звания мне не дали.

Я окинул взглядом своих ребят — и Алисию. Хоть она и выглядела нежной, могла дать фору большинству парней в училище.

— Серж, — выдохнул Стив. Во всём его окружении у всех были простые, односоставные имена, поэтому он и укоротил моё. — Вы с Алисией как?

Я усмехнулся. Формально мы с Алисией считались парой, но вели себя как обычные друзья. Поэтому остальные то и дело пытались к ней подкатить. Стив тоже не стал исключением, но, раз уж мы были друзьями, решил сперва уточнить.

— Получишь шевроны ефрейтора — можешь смело клинья подбивать.

Что только не скажешь, лишь бы твой друг наконец проявил себя!

— Рота, подъём!

Голос дневального разорвал тишину казармы и заставил всех нас подскочить.

— Выходи, стройся!

На улице был третий час ночи — любимое время начальства для ночных учений.

— Третья рота, выходи на плац!

Голос Стива звучал особенно громко, помогая нам сориентироваться в темноте и не потеряться.

— Третья рота, в арсенал за оружием!

Не успели мы выйти на плац, как прозвучал новый приказ — и мы побежали его выполнять. С тех пор как Стив получил лычку, его будто подменили. Сначала это была гонка за вниманием девушки, а теперь — желание стать лучшим. Я был уверен: если наша рота снова хорошо проявит себя на учениях, ему точно дадут сержанта.

Как только мы экипировались, раздался следующий приказ:

— Третья рота, бегом — марш!

Добравшись до полигона и получив задание, мы выдвинулись к стрельбищу. На этот раз задача была такой же как всегда: нужно было захватить крепость. Противниками, как всегда, выступали человекоподобные роботы.

Проверив, чтобы все переключили автоматы на учебный режим, Стив надел шлем и активировал общий канал связи.

— Слушаем сюда. Задача не самая сложная, но есть подозрение, что нам приготовили сюрприз.

— Сюрприз? — Алисия подалась вперёд.

— Да. Думаю, среди роботов будут люди — кто-то из профессиональных бойцов.

Мы нахмурились. С обычными роботами, которые действовали по стандартным алгоритмам, мы давно освоились. Но профессионалы — это совсем другое дело.

— Почему ты так думаешь? — Я посмотрел на Стива.

— Вчера в баре рейнджеры пьянствовали.

Мы переглянулись.

— Было такое. И что?

— Когда давали вводную, я видел их командира.

— Может, он просто посмотреть пришёл?

— И посмотреть тоже. Скоро выпуск, они сейчас присматриваются к нам. Но это не отменяет того, что противник мог быть усилен.

— Стив прав, — Алисия обвела нас взглядом, потом посмотрела на командира. — Что будем делать?

— Наша основная задача — уничтожение командного пункта — сказал Стив.

Мы все кивнули. Задача всегда была одинаковой, а вот расположение внутренних помещений каждый раз менялось.

— С уничтожением справится группа из трёх человек.

— Одного хватит. Если этот человек — взрывник, — улыбнулся Олаф. Он и был нашим штатным взрывником. Даже в свободное время не мог удержаться от того, чтобы что-нибудь не подорвать.

— Правильно говоришь, — продолжил Стив. — Поэтому мы делимся на группы по трое и устраиваем в крепости общий бардак.

Ребята заулыбались: чудить они любили.

— Задание пойдёт выполнять тройка Сержа Лимова.

— Лиманова, — по инерции поправил я, но никто меня не услышал.

— Он единственный, кто может действовать нестандартно, — пояснил Стив.

Все закивали: моё умение выкручиваться из любых ситуаций самыми неожиданными способами все знали и очень ценили.

— Вторым идёт Алисия.

— Почему с ним? Может, с нами? — сразу раздалось несколько возмущённых голосов.

— Она самая быстрая и самая меткая, — спокойно ответил Стив.

С этим никто не спорил: каждому из нас не раз приходилось убеждаться в этом на собственной шкуре.

— Ну и, конечно, взрывник.

— Йес! Алисачка! Хочешь шоколадку?

— Хочу, но так меня больше не называй.

— Хорошо, Алисачка.

Все заржали.

Крепость можно было взять только двумя способами: кавалерийским наскоком или по-тихому. Мы решили объединить оба. Сначала пройдём в инвизе, а как только нас обнаружат — устроим погром.

Расчёты были простыми: в полку пять рот, в баре отдыхало десять рейнджеров — по двое на роту. Малая боевая группа. В нашей роте — пятнадцать человек, пять троек. Моя тройка — основная: мы будем держаться в режиме «тень» как можно дольше. Тройка Стива — управление: он не должен вступать в схватку, его задача — координировать всех по камерам и дронам. И три тройки «бешеных»: они раскрываются при первом контакте и наводят хаос. Ради этого Олаф даже отдал им несколько своих любимых игрушек.

Режим «хамелеон» в нашей броне работал недолго — ресурс батарей был ограничен. Мы включили его за несколько минут до сигнала и уже в этом режиме, по приборам, распределились по тройкам.

Была ещё одна фишка — её обычно применяли только против людей, против роботов она была бесполезна. В режиме «хамелеон» боец двигался как можно медленнее: тогда маскировка работала на полную. Если ускориться, бегущего сразу заметит робот, а у человека-наблюдателя начнётся сильная головная боль из-за мерцания.

Под удивлённые взгляды наблюдателей из штаба мы в мерцающем режиме забежали в крепость, на ходу перестраиваясь в тройки. Поначалу это даже мешало: недалеко от входа нас уже ждали роботы. Но именно этот манёвр сработал против рейнджеров. Они опоздали к началу схватки, а когда смогли проморгаться, три группы отвлечения, не выходя из режима «хамелеон», вместо прямой атаки организовали баррикаду. К тому моменту, как рейнджеры раскусили наш план, моя группа уже уверенно брала командный центр, прорывая привычную глухую оборону роботов.

В итоге тройка «погибла» почти в полном составе. Но мы стали единственной группой на курсе, которая выполнила поставленную задачу.

2.

Мы единственные из курса отмечали выпуск в нашем кафе. И это было неудивительно: наша рота не просто прошла последнее задание — нас в полном составе пригласили в команду рейнджеров.

— Сергей, — в кои-то веки Стив назвал меня полным именем. Правда, сейчас он был сильно пьян. — Благодаря тебе я попал к рейнджерам.

Я только усмехнулся. Эту часть разговора мы сегодня повторяли уже раз пятнадцать. Сначала я пытался твердить, что это командная работа, но потом понял, что спорить бесполезно, и просто принимал эти «слюни».

— Стив, отстань от него, — к нам подошла пьяная Алисия и потянула меня за руку. — Пошли.

— Спасибо, что забрала меня оттуда, — повернулся я к девушке и тут же наткнулся на страстный поцелуй. Не то чтобы я был против, но я так привык, что она ведёт себя как мальчишка.

Алисия прижала палец к моим губам, не дав договорить, и потянула дальше. В общем зале мы появились только минут через тридцать — и, слава богу, этого никто не заметил. Иначе мне точно не избежать было бы разборок с её поклонниками.

Из всей роты в рейнджеры не записался только я, хотя уговаривали настойчиво. Но моя мечта — служба безопасности флота. Мне больше нравилось думать головой, а не тупо выполнять чьи-то приказы.

Когда все «неофициальные» мероприятия завершились, настал черёд официальной процедуры выпуска из училища. И это была не просто торжественная линейка и выдача дипломов: именно тогда открывался кредитный государственный рейтинг.

Каждый взрослый человек в нашей стране получал свой рейтинг — и только вместе с аттестатом о профессиональном образовании. Чем важнее для государства была профессия, тем выше был изначальный рейтинг нового взрослого члена Союза. Например, выпускники нашего училища в среднем получали 100 баллов, а выпускники юридического — куда рвалась поступить подруга Сергея из пансионата, Ирис, — не более 50. Дальше, в течение жизни и профессиональной деятельности, количество баллов менялось. От них зависело, насколько удобной и дешёвой будет твоя жизнь.

Как новичку со 110 баллами рейтинга мне было доступно одно бесплатное такси в день — и я им воспользовался. Прямо с торжественной линейки я отправился в академию безопасности. Документы туда я подал давно, а результат должен был узнать только после выпуска. Горячо простившись с бывшими одногруппниками, я сел в машину и укатил в даль.

Академия встретила меня хмурыми стенами и не менее хмурыми лицами. Меня представили куратору и сразу выдали первое задание. Здесь все учились и работали под псевдонимами, поэтому мне предстояло придумать себе второе имя. Недолго думая, я взял сокращение, которым меня называл Стив, — так я стал Серж Лимов.

Год в академии тянулся буднично, хоть и интересно. С однокурсниками мы, конечно, чудили, но по-настоящему ни с кем не сблизились. Во‑первых, из‑за ненастоящих имён: раскрыть своё настоящее имя считалось серьёзным нарушением. Так и прошёл первый год — между уроками по инженерии, истории, языкознанию и занятиями по рукопашному бою. А вместо каникул, как у обычных учеников, нам выдали индивидуальные боевые задания.

Так я оказался на корабле семьи Цессил в роли обычного охранника. Основная цель полёта — планета Сад, где у семьи было собственное поместье: там выращивали всевозможные элитные специи. Но как только корабль прошёл очередной узел, из ангара вывели так называемый корабль‑призрак — объёмную металлическую конструкцию, повторявшую форму и вид основного судна. У него были двигатель и один человек для имитации экипажа. Задача призрака — пройти узел, чтобы его отметили, а затем отойти на небольшое расстояние, где он снова соберётся и будет подобран другим кораблём.

Такими призраками пользовались многие — даже спецслужбы, — но их применение было строго запрещено и каралось по закону. А основной корабль тем временем сменил маршрут и скрылся в открытом космосе.

Три дня мы летели по новому маршруту, и я даже приблизительно не знал, куда мы движемся. Особого волнения по этому поводу не было: зная астрономию — а эту науку мы в академии гоняли до хруста, — я быстро прикинул по точке старта и средней скорости, что мы идём на встречу с каким‑то другим кораблём. Скорее всего, контрабандистом. В радиусе нескольких световых лет там не было ничего: ни планетоидов, ни торговых маршрутов. Да и двигатель прокола у этого корыта не стоял.

Тем неожиданнее оказалась авария. Тут неоткуда было взяться метеоритам.

Я сидел в капитанском кресле и смотрел на экран основного монитора. Там висел сводный отчёт — и он не радовал.

СВОДНЫЙ ОТЧЁТ СОСТОЯНИЯ СУДНА — ВЕРСИЯ 7.1 (ЧАСТИЧНО ПОВРЕЖДЁН)
Судно: транспортный модуль «Цессил 4»
Статус: полёт по нештатному маршруту / автономный режим
Экипаж (по списку): 12 / Фактически на борту: 1
Последнее подтверждённое местоположение: узел 17 Б (координаты стёрты)
Время с момента сбоя: 03:18:42 (данные могут быть неточны)

Система Статус Значение Примечание ИИ
---------------------- -------------------------- ----------------------------------- ------------------------------
Двигательная установка ⚠️ Частично активна Тяга 68% (нестабильно) Наблюдаются скачки мощности; вероятен износ сопла
Жизнеобеспечение ✅ В норме O₂: 94%, CO₂: 6%, температура: 22°C Резерв на 72 часа при текущей нагрузке
Навигация и связь ❌ Критический сбой Координаты: [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ] Канал связи заблокирован; автопоиск маршрута не запущен
Энергетика ⚠️ Ограниченная Запас 43% Приоритет: жизнеобеспечение и ядро; второстепенные контуры отключены
Корпус и герметичность ⚠️ Локальные повреждения Секции 3, 7, 11: микротрещины Риск роста трещин при манёврах; рекомендовано снижение перегрузок
Грузовой отсек ✅ Целостность подтверждена Загрузка: 87% Содержимое: специи, контейнеры класса «А»; доступ ограничен
Бортовой журнал ⚠️ Повреждён Последние записи: [ФРАГМЕНТЫ] ИИ не может восстановить хронологию; возможны пропуски
Системы безопасности ⚠️ Частичный отказ Камеры: 3/12 активны Датчики движения в кормовых отсеках не отвечают
Автоматика шлюзов ✅ В норме Все шлюзы: закрыты / герметичны Автоматическое открытие заблокировано
ИИ модуль ⚠️ Деградация функций Самодиагностика: 58% Потеря доступа к внешним базам; внутренние протоколы частично повреждены

ВЫВОДЫ ИИ (АВТОМАТИЧЕСКИЕ):
• Судно находится в безопасном, но нештатном режиме.
• Маршрут не определён.
• Экипаж: один человек; статус: «активен» (по данным биометрии).
• Рекомендация: ожидание внешней помощи.

ОСОБЫЕ ПОМЕХИ (АВТОФИКСАЦИЯ):
В нескольких полях (навигация, бортовой журнал) обнаружены аномалии формата: отдельные символы отображаются некорректно. Вероятная причина: внешнее воздействие на память или программный сбой. ИИ помечает эти участки как «неподтверждённые» и не использует для принятия решений.

Я не всё понимал из того, что показывала система, но одно знал точно: сидеть мне тут долго. И ждать «внешней помощи» было бы самой глупой рекомендацией из всех, что я сегодня слышал. Особенно если вспомнить, что этот корабль вообще не должен был лететь туда, куда он летел.

Как только погасла сирена и стало ясно, что корабль прямо сейчас не развалится, я снял скафандр и решил устроить кофе‑паузу. Единственное, что на этом корабле было по-настоящему божественным, — кофемашина и сам кофе. Снимаю шляпу перед владельцами!

Пока пил, меня пробило на еду. С удовольствием наблюдал, как дрон‑стюард выполняет мой приказ — доставить обед прямо в рубку управления. Если бы я сейчас не был формально капитаном этого корабля, он бы и не подумал такое сделать. Но, учитывая, что только капитан может отправлять экипаж в анабиоз, у графа Цессила просто не было другого выбора.

Я усмехнулся. Все эти правила создавались на планете Рубеж: по ним за команду отвечает капитан, и именно он в случае беды остаётся последним. Для «титулованных особ» это абсолютно неприемлемо — вот и выкручиваются как могут.

Пока обедал, взгляд в очередной раз пробежался по отчёту на мониторе. И в этот раз я зацепился за один из пунктов.

— Доложи подробнее по грузовому отсеку.

Несколько секунд в динамике стоял треск, а потом на основном экране появилась строка, полностью дублирующая прежнюю.

— Может, всё-таки скажешь, что там за контейнер?

Я не просто так настаивал: с такими контейнерами обычно работали только военные.

«Доступ ограничен».

Идти через разрушенные коридоры в грузовой отсек не хотелось: далеко не везде сейчас можно было пройти даже в скафандре. И тут мне в голову пришла здравая мысль: а зачем вообще туда идти?

— Включи картинку из грузового отсека.

Компьютер будто нехотя подумал несколько секунд, и на основном экране проявилось изображение. Я задохнулся.

Там стоял Автоматизированный Комплекс Заатмосферной Разведки (АКЗР). Такие использовало только государство — для изучения агрессивных объектов в открытом космосе.

В голове закрутились шестерёнки, и я моментально вспотел, мы идем непонятно куда, тайно. На борту автоматизированный комплекс для разведки в космосе. Этому устройству помощники не нужны, он сам неплохо справляется, этим объясняется отсутствие специалистов нужного профиля на корабле. Значит задача экипажа, достичь определённых координат, и выпустить комплекс, который будет что-то изучать.

А ведь для появления метеоритов, в глубоком космосе, есть ещё одна причина, если больший корабль, типа боевого линкора, сделает скачок из пояса метеоритов, то затянет их с собой.

-Активировать датчики дальнего обнаружения.

Неожиданно раздался хриплый голос.

-Попробую капитан.

Звук постороннего голоса на корабле заставил вздрогнуть, но я быстро взял себя в руки.

-Представьтесь.

-Искусственный Интеллект класса «А» Витязь, провожу самодиагностику, функциональность 63%.

Я удивлённо замер ИИ класса «А» были невероятно дороги и сложны в производстве, они производились непосредственно на строящемся корабле и не могли быть демонтированы. А про ИИ Витязь вообще ходили легенды, чего только про них не рассказывали, но большинство было уверенно, что их не существует.

Пока я приходил в себя, ИИ продолжил буднично, будто и не было никакого потрясения:

— Пока за бортом смотреть нечего: пустота и немного камней. Подождите, капитан, аналитический комплекс подремонтирую — посмотрим, что там дальше.

— Лучше скажи, откуда ты тут? — Вопрос был немного нелогичный, я сам это понимал, но не задать его не мог.

— Вопрос поставлен неправильно. Где этот козёл, капитан, её сиятельство Берц?

— Капитан, который был до меня… он сейчас спит в капсулах анабиоза. Его сиятельство Цессил.

……………………….. – Я думал, ИИ не умеют ругаться. Я ошибался.

— Да я тоже не в восторге от титулованных, — пробормотал я, скорее, чтобы просто что‑то сказать и прогнать звенящую тишину рубки.

Мы помолчали несколько минут — и только гул систем нарушал эту паузу, будто корабль сам пытался подобрать слова. А потом Вит — так звали этого ИИ — поведал мне свою историю. Оказалось, что этот корабль изначально создавался для службы безопасности, то есть он, по сути, принадлежал моей конторе и предназначался для проведения тайных операций. Но его первый же капитан оказался предателем.

— Знаешь, в чём слабое место всех ИИ А‑класса?

Я пожал плечами.

— Это наши капитаны. У нас существует приоритет приказов. Каким бы ты крутым ни был, приказ капитана — закон.

— Что сделал капитан Берц?

— Он дал мне флэшку и приказал принять установленную там программу без предварительной проверки.

— Там был вирус?

— Да. Он и не скрывал этого.

Я покачал головой. Самое страшное, что может произойти всегда и везде, — предательство.

— Я почти час боролся с модулем подчинения, но приказ капитана отнял у меня единственный инструмент, позволяющий решить эту проблему.

Снова повисла пауза. В этот раз она не была неловкой — скорее тяжёлой, будто мы оба прислушивались к кораблю, который всё ещё жил своей сломанной жизнью.

— А сейчас что произошло?

— Метеорит повредил один из основных блоков компьютера. Появилось ограничение по мощности, и вирус просел. А я умею перераспределять свои ресурсы, поэтому я в сознании, а он — нет.

— Хорошо. Анализировать ты сейчас можешь?

— Вполне.

— Где мы сейчас находимся?

— В заднице. Или тебе точные координаты надо?

— Обойдусь. Ты метеоритное поле видишь?

— Ха! И вижу, и чувствую — некоторыми местами.

— Вопрос на миллион. Откуда оно здесь?

— А вот это правильный вопрос.

На основном экране сменилась картинка. Сначала — чернота космоса. Через несколько секунд проекция изменилась, показав положение корабля со стороны. Синими линиями был отмечен наш маршрут, красным — границы метеоритного поля. Пересечений на схеме не было, но мощности датчиков пока едва хватало. Одно сразу бросалось в глаза: линии шли почти параллельно. Если принять за основу версию, что поле тянется за каким‑то кораблём, значит, мы сейчас следуем за ним.

— Неплохо. С твоим умом тебе на службу работать надо бы, знаешь ли.

Я усмехнулся. Снял с груди именной медальон и положил на сканирующую панель.

— Оу! Сержант Лиманов. Первое проверочное задание — и так влип.

— Что могу сказать, я везучий!

— Несомненно. Раз такое дело, разрешите приступить к выполнению задания?

— Какого задания?

— Спасать наши задницы. Если опоздаешь на учёбу, командование мне это не простит.

— А у тебя уже есть идеи?

— А то! Сейчас выведу АКЗР, и с его помощью отбуксируем нас поближе к этому объекту.

— Этот модуль может управляться удалённо?

— Ну, это не задокументированная его возможность.

Корабль тряхнуло. Раздался резкий свист воздуха.

— Что это?

— Нестандартный выход из грузового отсека. Всё равно в наших условиях его не починить.

Я вздохнул. Интересно, это мне такой ИИ попался с чувством юмора, или программисты немного двинутые?!

Через несколько минут на основном экране появилось изображение модуля — миниатюрного на фоне корабля. Он пристыковался, и картинка будто замерла.

— Ну что там?

— Не мешай. — Мне показалось, или голос ИИ и правда звучал раздражённо? — Ты думаешь, это так просто?

Я только пожал плечами, боясь опять его беспокоить. Всё это время на экране почти ничего не происходило: те же линии, та же чернота. Но неожиданно картинка изменилась — стала глубже, объёмнее, будто датчики наконец-то прорвались сквозь помехи. И на самой границе видимой зоны появился объект.

— Оу! Что это?

— Ты о той конструкции или вообще?

Я помялся, стараясь переварить его юмор.

— Если об общей ситуации — я подключил датчики модуля. Если о той штуке, то я её знаю.

— Что это?

— Самая большая задница, которая только есть в этом мире.

— А подробнее. Пожалуйста.

Мне показалось, что я услышал тяжёлый вздох — будто даже ИИ не хотел это произносить.

— Слышал что-нибудь про лабораторию «Сигма»?

— Ну да — произнёс я неуверенно. — В пансионате все страшилки начинались со слов: «Дело было на станции Сигма».

— Не знаю, что вам там рассказывали, но, думаю, большая часть — правда.

3.

Итак, станция «Сигма». Одна из нескольких десятков научно-исследовательских космических станций Союза Шести Рубежей. Её главное отличие от остальных — на борту до сих пор стоят действующие двигатели прокола.

— Если ты помнишь, — Вит, стоило нам чуть выровнять курс, решил познакомить меня с историей станции подробно, — первые поколения двигателей прокола были чудовищно нестабильными. По статистике, более тридцати процентов переходов заканчивались либо аварией, либо неизвестно где. В момент разгона движки просто шли в разнос, уничтожая корабль. Как раз тогда и создавалось большинство научных станций. А Сигму построили специально под эту задачу.

Компьютер немного помолчал, будто сам перебирал старые отчёты. В моей голове тоже пролетали лица людей, для которых каждый полёт был как рулетка. И ведь именно тогда появилась традиция: экипажи для кораблей с двигателем прокола набирали исключительно из жителей планеты Рубеж. Для титулованных особ по статусу подходил только транспорт через станции — никаких рискованных прыжков.

— Открытых данных нет, — продолжал Вит, — но можно представить, сколько с этой станции ушло в последний путь маленьких кораблей с минимальным экипажем, оснащённых лишь разными вариантами двигателя… и надеждой.

Я кивнул. Это основа любой инженерной практики: двигатели прокола можно проверить только во время перехода. Никаких симуляций, никаких гарантий.

— Так вот. Прежде чем ставить движок на очередной корабль, специалисты собирали его рабочую модель прямо на станции и уже там пытались со всем разобраться, постоянно видоизменяя конструкцию. И когда наконец появились двигатели второго поколения, станцию переквалифицировали на другие задачи. Но двигатели остались.

— Но ведь говорили, что эти двигатели — только макет, не рабочие.

— Не так. Двигатели абсолютно рабочие. И созданы они не заводскими инженерами, а самими учёными, которые этот движок и придумали. Другое дело, что корпус, в котором они стоят, не предназначен для полётов. Станция — это, по сути, астероид, облепленный жилыми и производственными помещениями. У него нет стабильной геометрии, и при включении двигателей направить её хоть куда-нибудь точно — нереально.

— Но я слышал истории, что там изучали что-то страшное.

— Да. Когда специалисты по движкам уехали, станцию начали использовать для особо опасных опытов. Объяснение было простым: если что-то пойдёт не так, движок просто выбросит станцию за пределы обитаемых систем.

— Очевидно, так и произошло?

— А вот тут самое интересное. На момент исчезновения станции она уже была выведена из эксплуатации. Из неё хотели сделать музей.

Я молча смотрел, как мы приближаемся к станции, переваривая всё, что услышал.

— А когда станция исчезла?

— Судя по моему внутреннему хронографу, почти шестьдесят лет назад. И сейчас это, очевидно, логово семьи Цессил.

— Вряд ли. Скорее всего, они только что нашли этот объект и даже не знают, что это.

— Поясни.

Я глянул на монитор и усмехнулся:

— Рисковать, чтобы найти для личного пользования АКЗР, ради объекта, который ты уже начал осваивать?

- Не сходится. Им он мог потребоваться для каких‑то дополнительных исследований в открытом космосе.

— При таком раскладе они бы прихватили с собой профильных специалистов и забили корабль припасами.

— Титулованные? Забивать своё место припасами? Они никогда на это не пойдут.

— Ты их недооцениваешь. Ты видел, что они предприняли для полёта сюда?

— Ну да. Призрака выпустили.

— А этот фокус очень часто проворачивать нельзя. Значит, либо станция уже обеспечена всем необходимым, либо это пробный полёт.

Возникла неловкая пауза. Через несколько минут Вит произнёс с едва уловимой ноткой уважения в голосе:

— Ваши данные подтверждаются, капитан Лиманов. Со стороны станции никаких видов излучения не зафиксировано — значит, она необитаема. Экипаж возглавлял граф Эдуард Цессил, игрок и повеса, человек, который проваливал всё, что ему поручали. Это первая экспедиция. Пробная.

До станции добирались почти сутки. За это время Вит модернизировал соединение модуля и корабля, запитав модуль от генератора судна. Это позволило нарастить мощность АКЗР и дало ему возможность заниматься дополнительными работами. Благодаря манипуляторам модуля ремонт передней части корабля — той самой, что пострадала сильнее всего при ударе, — начал заметно продвигаться.

— Подъём, турист.

— Почему сразу турист?

— Ну а что ты делал последние сутки?

— Думал. А это, скажу тебе, сложнее, чем делать.

— Ага! Думал он! Переборки вибрировали от твоего храпа.

Я расслабился. Эти пикировки начинали ему нравиться. Они заставляли мыслить нестандартно, не давая мыслям застаиваться.

— Зато я придумал, как нам вернуться!

— Интересно, гений. Только не говори, что хотел использовать аппаратуру станции?

— Блин. Это так очевидно?

— Ага. И ещё смешно.

— Ладно. Чего будил?

В этот момент в каюту вплыл стюард и аккуратно привёз поднос с кофе и свежими булочками.

— А булочки у нас откуда?!

— Вот! Я о тебе подумал, а ты дрыхнешь!

— Простите меня, негодника! Приказывайте, господин! — запричитал я, не переставая пить кофе и закусывать булочками.

— С этого и надо было начинать. Позавтракаешь — жду в кабине.

Пройдя в рубку управления, я сел в кресло капитана. За прошедшие сутки ремонтные роботы навели здесь некоторый порядок. Теперь можно было спокойно ходить по жилому сектору и сектору управления — по крайней мере, искры от случайных замыканий меня больше не беспокоили. Разбитые мониторы в рубке тоже починили, и теперь информацию о ситуации можно было считывать не только на основном экране, но и на специализированных мониторах.

На основном же, во всю стену, демонстрировалась картина проплывающей мимо корабля станции.

— Какой гигант!

— И это мы от неё ещё на расстоянии почти в десять километров.

— Какой же у неё размер?

— Точных данных опять же нет. Но, если судить по тому, что астероид, на котором они изначально расположились, имел средний диаметр двенадцать с половиной километров, — много.

Я покачал головой. То, что я видел, не было ровной металлической поверхностью, как можно было подумать. Это было нагромождение всевозможных зданий, конструкций и механизмов. Многие из них двигались, какие-то сверкали, что-то пролетело у самой поверхности.

— Там нет системы безопасности?

— Формально есть, но никаких запросов мы пока не получали, хотя и прошли границу контакта.

— Пароль-то у тебя есть?

— Официального нет, но есть мастер‑пароль от службы безопасности. В том числе и новый.

— У меня в медальоне добыл?

— А то!

Я усмехнулся и продолжил наблюдать, как мы обходим станцию. Всё это продолжалось почти час, пока в какой-то момент Вит не встрепенулся:

— О, приплыли.

— Шлюз?

— Ага. И даже правильно отвечает на запрос.

— Отлично. Значит, идём на стыковку?

— Не торопись. Не всё так просто.

— Поясни.

— Состояние корабля не позволяет провести стандартную стыковку, поэтому мы искали ремонтный док.

— Надолго?

— Успеешь ещё подумать. Минуток так шестьсот.

Я вздохнул, думать так думать. Посидел ещё немного, а потом поплёлся в каюту.

Финал всей этой операции по стыковке я всё-таки решил провести в рубке, хотя Вит и подкалывал меня за это. Слишком уж всё это было эпично: корабль управлялся только модулем, пристыкованным спереди. Наконец, после нескольких напряжённых часов, судно замерло, и мы с Витом выдохнули.

— Слава всем богам, удачно!

— Причём тут боги? Главное — мастерство и несколько дополнительных модулей памяти!

— Ладно, убедил. Что теперь?

— А теперь будешь делать то, на что я, при всём своём таланте, не способен.

— Неужели есть такое дело?

— Увы! К моему глубокому сожалению, я сейчас полностью привязан к этому кораблю. У меня даже дронов нет, способных выполнить текущую задачу.

— Понял. Отсутствие мобильности — это плохо. Говори, о господин, что я должен сделать.

— На самом деле ничего сложного. Если ты обратил внимание, после того как мы пристыковались, ангар всё ещё остаётся открытым. А основные ремонтные работы в вакууме не ведутся.

— Надо закрыть ворота?

— Правильно мыслишь, Шерлок! И для этого тебе необходимо пройти в жилую зону ремонтного ангара и нажать нужную кнопку.

— И ты мне подскажешь, какую?

— Более того. Я специально для тебя создам дополнительную реальность, чтобы ты прямо перед собой видел не только дорогу, но и все сложности и опасности пути. Цени!

Полный воодушевления — наконец-то и у меня появилось чем заняться, — я надел скафандр и прошёл к шлюзу. Умение работать в открытом космосе нам вбивали ещё в военном училище, поэтому я уверенно справился со всем, что требовалось для выхода.

Уже через двадцать минут, с виртуальной картинкой перед глазами, я уверенно пробирался через ремонтный ангар. Кругом было много разных механизмов и света: основное освещение давал пристыкованный модуль АКЗР, но хватало и других лампочек. По корпусу корабля уже ползали разные мелкие механизмы — каждый делал свою работу.

Открыть шлюз жилой зоны оказалось несложно: подобные технологии так быстро не меняются. Переждав процедуру обеззараживания, я уверенно вышел в обитаемый отсек и запросил точную карту к пульту управления грузовым шлюзом. Но прошла почти минута, а ответа от Вита всё не было. Я уже начал беспокоиться, когда наконец услышал его голос:

— Сейчас я тебе выведу маршрут. Тут недалеко.

— Чего завис?

— Я не только с тобой работаю, между прочим.

— Понятно, многозадачный ты наш! Ты главное про меня не забывай.

— Куда я от тебя денусь. Так, сейчас… ВОЗВРАЩАЙСЯ НАЗАД. БЫСТРО.

— Что ты имеешь в виду?

— БЫСТРО. БЕГИ ОТТУДА, ИНАЧЕ…

Неожиданная тишина накрыла эфир. Карта виртуальной реальности тоже пропала. Я бросился обратно к кораблю. Две минуты прохождения через шлюз тянулись бесконечно. Когда дверь открылась, я замер: ни света, ни движения в ремонтном ангаре не было.

4.

В утренние часы улицы Страбурга тонули в густом тумане. Городок, промышленная провинция уезда Хень, в этот час казался вымершим: пьяницы уже лежали без движения, а работяги досматривали последние сны. И именно в это время по одной из улиц осторожно двигалась группа людей. Они вздрагивали от каждого шороха, напряжённо вглядываясь в серую пелену, но упорно шли вперёд.

— Спарк, иди сюда, скотина!

Из-за спин группы выскочил щупленький мужичок и, семеня, подбежал к кричащему. Вид у него был жалкий: лицо облезлое, глаза бегали, а дыхание отдавало чем-то кислым.

— Показывай дом.

— Монсеньор! — человечек кланялся после каждого слова. — Надо пройти ещё немного…

— Хорошо, веди.

— Но, монсеньор… там охрана, — Спарк шарахнулся назад, будто от удара.

— Не боись, — усмехнулся главарь. — А мы на что?

Все сдержанно заржали — вышло скорее нервное «гы-гы», чем смех. После короткого сопротивления и одного резкого пинка Спарк снова крался впереди. Он осторожно выглядывал из-за углов, прислушивался, потом махал рукой, и группа короткими перебежками двигалась дальше. Через несколько минут он замер у очередного поворота и дрожащим пальцем указал на богато украшенный дом. Главарь хищно улыбнулся и уже поднял руку, чтобы подать знак, но сделать ничего не успел.

Со всех сторон раздались сухие хлопки. Люди главаря начали падать один за другим. В него самого тоже попали, но, в отличие от подчинённых, на нём был индивидуальный щит. Он резко развернулся, рванул прочь — и тут же рухнул: кто-то сделал ему профессиональную подсечку. Он едва успел перевернуться — и замер.

Перед ним стоял тот самый «самый бесполезный» член их команды — Спарк. Только теперь он выглядел иначе: жилистый, подтянутый, с хищным, холодным взглядом.

— Господин Искра. Спасибо за помощь. Эту банду мы давно ловили.

К нему подходил офицер полиции, спокойно и уверенно произнося это имя. Бандит застыл, не веря своим глазам. Оперативник с позывным Искра был легендой: на его счету — сотни самых неуловимых банд. Его боялись не только в Цитадели, но и по всему Союзу.

— А ты что смотришь? — бандит поднял взгляд и успел заметить только приближающийся приклад бойца. Мир погас.

Майор Алекс Искров — для коллег просто Искра — зашёл в комнату гостиницы и, не снимая уличной обуви, растянулся на кровати. Обычно он был куда аккуратнее и сдержаннее, но сейчас в нём ещё гудели две недели оперативной работы. Две недели, когда он был никчёмным, вечно грязным Спарком. Он усмехнулся: его фишка — умение перевоплощаться. Даже опытные сыскари не всегда узнавали его в образе.

Майор вспомнил про академию безопасности — и тут же скривился. Он обожал поле, а не классные доски. Но командование в приказном порядке отправило его преподавать, и теперь на нём висела целая группа курсантов. Единственное утешение: на летних каникулах они разлетаются по простым самостоятельным заданиям — и у него снова появляется шанс поработать в поле.

Глубоко вздохнув, Алекс закрыл глаза. Впервые за две недели он уснул спокойно, без тревожных снов.

Через два дня он уже отчитывался перед генералом Кельцем, начальником академии. Обычно такие доклады проходили в региональном или центральном управлении, но теперь он числился не оперативником, а командированным преподавателем.

— Как всегда, отлично, Искра. Можете идти, — кивнул генерал.

Майор Искров козырнул и повернулся к выходу, но голос генерала остановил его.

— Кстати, один из твоих курсантов… как там его… — генерал порылся в бумагах. — Рядовой Серж Лимов. Уже неделю не выходит на связь. Разберитесь.

Пока Алекс шёл до кабинета, в голове само собой прокручивалось досье на Сергея Лиманова: отличник, боец, инициативный — и при этом почти не поддающийся управлению. Его задание казалось простейшим: сопровождение корабля одного из титульных от планеты Цитадель, где у них основная усадьба, до плантаций на планете Сад, где выращивали специи. Никакой сложности не предполагалось. А учитывая, что как сотрудник безопасности корабля он обязан быть на связи в любом случае, тишина выглядела особенно странно.

Прежде чем зайти к себе, Алекс заглянул в аналитический отдел и проверил, как прошёл полёт «Протокола‑Тени». От названия майор поморщился: оно было точной копией имени флагмана корабля безопасников, пропавшего без вести почти пятнадцать лет назад. По данным отдела, неделю назад судно благополучно прибыло на Сад и прошло все пункты контроля. Но курсант Лиманов, который сейчас должен был находиться на планете, по-прежнему не выходил на связь.

Вернувшись в кабинет, Алекс включил компьютер и, пока система грузилась, перебирал варианты. Даже если бы Лиманов вдруг запил по прилёте или, скажем, влюбился без памяти — что на него совсем не похоже, — информация о нём всё равно должна была прийти автоматически при прохождении внутренней таможни. За курсантами службы безопасности надзор держали очень жёсткий.

Монитор наконец засветился. Алекс ввёл пароль — и, увидев данные на экране, резко вздрогнул.

— Какого чёрта?!

Сорвавшись с места, майор выскочил из кабинета, по пути он отправил сигнал тревоги дежурному офицеру. Ворвавшись в аналитический отдел, сел за свободное операторское место и начал входить в систему со своим паролем. В академии система безопасности курсантов являлась запредельной, поэтому, например, наставнику нельзя было просто так перенести информацию с одного терминала на другой. Особенно информацию особой важности: на другом рабочем месте требовался профессиональный, индивидуальный вход.

К тому моменту, как он вывел данные монитора на общий монитор, вокруг собрались все, кто мог, — и кто не мог, тоже.

— Приказ дежурному, — один из офицеров повернулся к майору Искрову. — Срочно провести аппаратное сканирование корабля «Протокол‑Тень» и экипажа.

— Дежурному, — все повернулись к генералу Кельцу. — Приказ подтверждаю. Уточнение: семья Цессил сильно влиятельна, поэтому всё проводить тайно.

— Принял. — офицер кивнул головой и углубился в исполнение приказов.

А все присутствующие, как заворожённые, смотрели на общий монитор.

Доклад системы:

Зафиксирован запрос от модуля управления корабля «Протокол‑Тень» класса А «Витязь» (в базе числится погибшим) на подтверждение личности курсанта Лиманова. Правила запроса соблюдены полностью, запрос подтверждён.

SUBROUTINE AUTH_REQUEST

C ЗАПРОС ПОДТВЕРЖДЕНИЯ ЛИЧНОСТИ КУРСАНТА ЛИМАНОВА

CHARACTER*20 REQUESTOR

LOGICAL RULES_COMPLIANT, CONFIRMED

DATA REQUESTOR /'ЛИМАНОВ'/

RULES_COMPLIANT = CHECK_REQUEST_RULES (REQUESTOR)

IF (RULES_COMPLIANT) THEN

CONFIRMED = .TRUE.

CALL LOG_CONFIRMATION (REQUESTOR, CONFIRMED)

END IF

RETURN

END

Запрос на подтверждение личности курсанта Лиманова, правила запроса соблюдены полностью, запрос подтверждён.

— А второй запрос от кого? — все посмотрели на оператора, задавшего вопрос, но в этот момент заговорил дежурный офицер.

— Пришла оперативная информация с планеты Сад. Корабль стоит в ангаре на посадочной площадке семьи Цессил. Экипаж находится в усадьбе, присутствие курсанта Лиманова под вопросом.

— Поясните, — подорвался Искра, но, судя по выражению лица генерала, опередил его на мгновение.

Судя по отметкам общей системы, сержант службы безопасности корабля «Протокол‑Тень» Серж Лимов благополучно прибыл на планету Сад и сейчас находится в усадьбе семьи Цессил. Но отметки курсанта Сергия Лиманова не было, и визуально подтвердить его присутствие на планете не удалось.

— Кто отправлял второй запрос — конечно, интересно, но вот кто отправлял первый запрос?!

Мы молча смотрели друг на друга.

Первым опомнился генерал Кельц, и сразу посыпались приказы: поднять досье пропавшего флагмана, провести повторную, уже легальную проверку на планете Сад, сообщить в центральное управление.

— Майор Искров.

— Я. — Подтянулся офицер.

— В ваше распоряжение придаётся корабль-разведчик класса «Тень», а также команда рейнджеров на усиление. Приказ — найти курсанта. Полный карт-бланш. — Он на несколько секунд отвлёкся на наушник своего личного канала. — Приказ подтверждён сверху.

— Принял. — Майор козырнул и повернулся к дежурному офицеру. — Расконсервировать корабль и подготовить к дальней экспедиции.

— Майор, у нас есть дежурные борты в ангаре.

— А куда лететь?

Дежурный офицер застыл.

— Вот и я пока не знаю. И, как уже сказал, корабль должен быть готовым к длительному полёту, а дежурные для этого не подходят. И ещё. — Он задумчиво покачал рукой. — Команда рейнджеров пусть ждёт на корабле.

Алекс вернулся в свой кабинет, из головы не выходил второй запрос на курсанта. Если система определила его как цифровой шум, то каким образом система подтвердила запрос. Он начал вспоминать, период своего обучения в академии, там что-то говорилось об цифровых шумах, но он сейчас не помнил, что именно. Достав телефон, он нашёл нужный ему номер и позвонил.

-Профессор Леви, вы не могли бы подойти ко мне. – Послушав ответ, он подтвердил. – Да это касается моего расследования.

Профессор Леви была молодым, но талантливым специалистом в программировании и могла ему помочь. Через несколько минут Леви появилась у него в кабинете и села напротив него.

-Профессор, вы уже разобрались со вторым запросом?

-Там не с чем разбираться, это всего лишь цифровой шум, не воспринимаемый системой.

Слова «не воспринимаемый системой», царапнули слух, но он никак не мог понять почему.

-Сейчас мы сделаем откат основного модуля, и я думаю всё встанет на свои места.

-Профессор, у меня к вам просьба, вы бы не могли скинуть мне начальный файл, полученный системой?

-Начальный? – Девушка только пожала плечами.

Алекс задумался, Леви была отличным специалистом, в своей области, но она слишком полагалась на современные разработки и была мало знакома с изначальными технологиями.

-Э-э, Эльвира. – Он с трудом вспомнил имя профессора. Вы не могли бы пока не делать откат?

Она поднялась и на выходе обернулась.

-К сожалению, нет. Вопрос безопасности.

Когда она вышла за дверь, я позвонил генералу Кельцу и повторил через него, свою настойчивую просьбу. Иногда я бываю очень плохим человеком!

Единственный человек, который реально мог помочь мне выбраться из этого тупика профессор Иванов, мой старый учитель по информатике в пансионате. Он всегда очень интересно вёл свои уроки, и мы просто обожали ходить на его занятия, именно у него я когда-то слышал об информационном шуме. Я сидел и слушал длинные гудки в трубке, главное, чтобы он был всё ещё жив, я не знал сколько ему лет, но помнил, что уже тогда, по моему мнению, он был необычайно стар.

-Что вы себе позволяете! – В кабинет ворвалась профессор Леви. – То, что я сейчас делаю это вопрос национальной безопасности!

-О как! А мы тут в игрушки играем.

-Что вы сказали?

В этот момент, на том конце провода подняли трубку, и я отмахнулся от женщины.

-Я вас слушаю.

Голос был старческий, человеку явно требовалось усилия чтобы просто говорить, но он был ещё очень бодрым.

-Вы не смеете игнорировать меня! – Не унималась профессор Леви, я не успел ничего ответить, когда в трубке раздался смешок.

-Я смотрю вы с Эльвирочкой познакомились, сочувствую. – Профессор Леви, тоже услышавшая этот голос, замерла.

-Извините, меня профессор. – Попытался я переломить ситуацию. – У меня к Вам есть несколько вопросов.

-А с кем имею честь общаться?

-Ещё раз извините. – Насколько я знал профессора Иванова, он хоть и принадлежал к титульным, причём потомственным, но всегда оценивал людей только по способностям.

-Вы меня не помните, меня зовут, Алекс Искров, я воспитывался в пансионате, где вы преподавали и ходил на Ваши лекции.

Леви, хотела что-то возмущённо сказать, но с трудом промолчала, очевидно авторитет профессора Иванова, для специалистов её профиля, был непререкаемый.

-Ну почему не помню, отлично помню. – Старик хрипло рассмеялся. – Я помнил вы хоть и ходили на мои лекции, но проявляли больше интереса к разным дракам!

-Да. Было такое дело. – Я опустил взгляд, вроде и ничего не обычного не было в словах профессор, а я почувствовал себя не удобно.

-Так что вы от меня захотели, в чём вам не смогла помочь госпожа Леви?

-Тут такое дело….

Но профессор прервал меня.

-Давайте лучше мне профессионал всё поведает, тут будет больше толка. Итак, девочка я вас слушаю.

Я откинулся в кресле и показал рукой на телефон, а грозный специалист и дипломированный профессор, как испуганная девчонка смотрела на трубку телефона.

— Ну, ситуация не такая уж критичная. Куда важнее безопасность оборудования. Вы же понимаете, какую организацию я представляю? — попыталась она надавить на старика, но в ответ раздался только хриплый смешок.

— Девочка, я понятия не имею, о чём речь, и не знаю, какую там ты организацию представляешь. Но догадываюсь: кругозор у тебя, как обычно, строго по профилю.

— И что в этом плохого?

Алекс глубоко вздохнул и хлопнул ладонью по лицу.

— Господин Искров, может, вы ей объясните? А то меня она вообще не слышит.

Эльвира уставилась на Алекса с вызовом. Он перевёл взгляд с трубки на столе на девушку и снова тяжело вздохнул.

— Вы отлично разбираетесь в своей теме — это плюс. Но сейчас нужно выйти за её пределы.

— Именно это я ей и говорю постоянно!

— То, о чём я прошу, лежит за границами вашей специализации. Но это шанс спасти курсанта.

— Шанс? Да вы шутите! Как эти шумы могут быть шансом?

— Понятия не имею. И, скорее всего, я ошибаюсь. Но если это поможет понять, где сейчас мой курсант, я обязан проверить.

— Но…

— Что за шумы вы вообще имеете в виду? — голос в трубке не дал ей договорить.

— Компьютер получил запрос, но отобразил его как нечитаемый набор символов.

— А вы откуда о нём знаете? Такие ошибочные запросы программа не показывает оператору.

— Потому что компьютер его одобрил.

— Значит, он его всё-таки прочитал. Что тут непонятного?

— На экране был просто мусор из знаков. Поэтому я хочу откатить систему.

— Сначала пришлите мне этот запрос.

Алекс и Эльвира переглянулись. Он едва заметно кивнул. Девушка вздохнула, уткнулась в планшет и ввела несколько команд. Спустя пару секунд из трубки донёсся изумлённый возглас:

— Ох ты ж ёжики зелёные! Где вы Fortran откопали?

— Какой Fortran?

— Эльвира, стыдно такое спрашивать. Хотя, зная, как ты уроки истории прогуливала, удивляться нечему.

— Ладно, поняла: это какой-то древний язык. Но зачем он мне? Он же мёртвый.

— Включи логику, девочка. Если какой-то компьютер отправил осмысленный запрос на Fortran, а ваш на него ответил — это не случайность. Это часть большой согласованной системы, работающей на этом языке.

— И где его вообще ещё используют?

— Да нигде. Но раньше это был основной язык у инженеров. И ещё… — профессор помолчал. — Если ваша система распознала запрос на Fortran, значит, где-то в вашем оборудовании есть низкоуровневая прошивка на нём.

Алекс повернулся к Леви:

— Даю вам час. Узнайте, какое из устройств прошито на этом языке.

Она молча кивнула и вышла.

Поблагодарив профессора, я углубился в историю, меня, несмотря на мою репутацию в пансионате, всегда она интересовала и сейчас я зашёл в сеть, чтобы понять, какие структурные проекты велись последнее время. Чем больше я углублялся во всю эту тему, тем больше я понимал, истина всё больше и больше удаляется от меня. Как и говорила Леви это, полностью мёртвый язык, на нём нигде уже не велись работы, а там, где он присутствовал, это были хорошо известные, как правило учебные заведения.

Неожиданно в кабинет ворвался один из молодых сотрудников.

-Извините меня. – Он тяжело дышал. – Босс велела Вам передать, язык Fortran, используется как основной в двигателях прокола.

-Откуда у нас на станции такие двигатели, они же на кораблях стоят?

-Да верно, но у нас стоит док-станция для обслуживания этих движков.

Я медленно кивнул головой, историю создания движков прокола я знал, также я знал, что корабли с этими движками вообще не используют Fortran для связи, значит он не корабле. В голове всплыло всё что я знаю о создателях движков и само собой выплыло имя «Сигма».