Читать онлайн "Карта Основ"

Глава 1

Отклик

Элара

✦

Я снова положила ладонь на камень, и тепло за стеной осталось там же. Оно не приблизилось и не исчезло, пока я убирала руку, а чужой рисунок в старой кладке западной башни сохранялся ровным и слишком спокойным для случайной отдачи.

— Элара, — предупредил Соррен.

— Я не вхожу в слой. Только проверяю поверхность.

— Это должно меня успокоить?

— Меня пока успокаивает, а большего я обещать не могу.

Рийя шумно выдохнула у меня за спиной. Гаситель она по-прежнему держала поднятым, хотя поток я закрыла еще минуту назад. После всего, что случилось за последние недели, подруга перестала верить словам «я только проверю». Разумный подход, который мне не нравился исключительно потому, что применяли его ко мне.

Я не стала искать отклик глубже. Вместо этого вызвала тонкую полоску огня и провела ею по верхнему краю учебного контура, медленно двигаясь от темного шва возле ладони к следующей плите. Камень показал освещение, защиту от сырости и новую действующую строку. Все было знакомым и принадлежало рабочему слою, а за поворотом по-прежнему ничего не происходило.

Я довела огонь до края плиты и остановилась. Через небольшую задержку тепло в старой кладке сдвинулось следом, прошло ровно столько же и замерло напротив соседнего шва.

Рийя перестала шевелить гасителем.

— Это может быть память контура? — спросила она.

— Память вернула бы движение сразу и не сохранила бы длину линии настолько точно.

Соррен коснулся краем плана стены, отмечая место, где остановилось тепло.

— Объясни точнее, что именно тебя смущает.

— Обычная отдача идет за моим огнем. Иногда она задерживается на старой правке, но тогда край распадается. Здесь сначала закончила я, а потом ответ прошел тот же участок и остановился напротив того же шва.

— Значит, кто-то повторил то, что увидел, — сказала Рийя.

— Или старый механизм получил команду повторять. Эту возможность пока нельзя выбросить только потому, что она мне не нравится.

Я удерживала огонь у поверхности достаточно долго, чтобы увидеть скрытую связку, но не нашла ни знака повтора, ни петли, ни обычного узла памяти.

— Механизму нужна записанная команда, — сказала я. — Я ее не вижу, хотя это еще не доказывает, что команды нет глубже.

— А глубже ты не идешь, — напомнил Соррен.

— Не иду. Мне самой не нравится работать вслепую.

Чужое тепло оставалось неподвижным и не давило на мою линию, хотя между ними была только толщина старой кладки. Ожидание оказалось хуже нападения, потому что при ударе хотя бы понятно, в какую сторону закрывать защиту.

— Еще раз, — сказала я.

— Нет, — одновременно произнесли Соррен и Рийя.

Я обернулась через плечо. Соррен стоял достаточно близко, чтобы снять мою руку с камня сам, но не делал этого, по всей видимости, только из уважения к праву человека добровольно прекратить собственную глупость.

— Если оно повторило движение, нужно проверить направление, а не просто признать, что ответ существует.

— Направление у нас уже есть.

— У нас есть башня. В ней несколько этажей и столько старых узлов, что половина архива существует только ради их описания.

— А вторая половина существует, чтобы запрещать студентам проверять их ночью без допуска. Это правило сейчас кажется мне особенно удачным.

— Я не одна.

— И это пока единственное обстоятельство в твою пользу.

Рийя опустила гаситель на колено, но из руки его не выпустила.

— Сделай одно короткое движение обратно и потом уберешь руку. Если не уберешь сама, я помогу.

— Чем именно?

— Гасителем. Он тяжелый, а я сегодня раздраженная.

Спорить с этой частью ее рассуждения было трудно. Я повела огонь обратно, и чужое тепло опять повторило путь, но не отразило его одновременно, как обычный резонанс. Сначала мой огонь дошел до исходной точки, затем движение началось за стеной и вернулось туда, откуда пришло.

Теперь сомнение осталось только в причине. Кто-то или что-то не просто слышало меня, а отвечало тем же способом, чтобы я заметила повтор.

От этой мысли пальцы похолодели сильнее. Я закрыла огонь, убрала ладонь, и чужое тепло сразу остановилось вместе с разорванным контактом.

Соррен взял меня за запястье, перевернул руку и внимательно осмотрел пальцы.

— Чувствительность сохранилась?

— Да, все чувствую.

Он провел ногтем по подушечке указательного пальца, и я сразу отдернула руку.

— Теперь верю.

— Вот видишь, иногда достаточно доверять словам.

— Иногда достаточно не давать тебе еще одну попытку, и результат получается надежнее.

Огонь у поворота качнулся. До этого пламя едва заметно тянулось в сторону башни, а теперь отклонилось так сильно, что коснулось края металлической чаши.

Мы втроем проследили за ним, и Рийя первой нарушила молчание.

— Направление у нас действительно есть. Пламя показывает туда же.

Соррен поднял с пола сложенный план, который принес из архива перед нашей первой проверкой. Он развернул лист на стене, прижал верхний край связкой ключей и несколько секунд сравнивал линии.

— А вот прохода в этом направлении нет.

✦

На актуальном плане западный переход заканчивался у старой лестницы. Выше располагалась площадка для осмотра внешней кладки, а дальше линия башни шла сплошной. Ни учебного контура, ни служебного помещения, ни пустоты между стенами там не отмечалось, хотя чужой отклик ушел именно выше площадки.

Соррен еще раз сверил знак на ближайшей арке, номер плиты и высоту свода с отметками на листе. Я ждала, пока обнаружится простая ошибка в маршруте или чтении плана, но западный участок упрямо заканчивался раньше направления, которое показал огонь.

— План актуальный, — сказал Соррен. — По нему выше этой площадки прохода нет.

— А отклик ушел выше, — напомнила я.

— Поэтому поднимемся и посмотрим, что там есть на самом деле.

Он сложил лист так, чтобы западный участок оставался открытым, и направился к лестнице. Я пошла следом, а Рийя поднялась со стула и сунула гаситель в карман плаща.

— Ты остаешься здесь, — сказала я.

— Нет.

— Ты только что решила пропустить утреннюю пару из-за ноги.

— Именно поэтому сегодня у меня освободилось достаточно здравого смысла, чтобы присмотреть за тобой.

— Лестница не станет короче от здравого смысла.

— Зато твоя проверка может стать короче, если я вовремя скажу «хватит».

Я посмотрела на ее мягкий домашний башмак. После трех подъемов в архив щиколотка снова отекла. В комнате Рийя хотя бы признала это. Здесь она опиралась на здоровую ногу и делала вид, что складной стул оказался нужен исключительно для удобства остальных.

— Соррен.

— Не втягивай меня, — сказал он, не оборачиваясь. — Если я прикажу ей остаться, она поднимется через соседний переход и потратит вдвое больше времени.

— Архивист знает людей, — одобрительно заметила Рийя.

— Архивист устал от людей.

Она взялась за перила. Я задержалась рядом.

— Не торопись.

— Я и не собиралась. Я, в отличие от некоторых, хотя бы не лезу к неизвестной магии голыми руками.

— Один раз.

— За сегодняшний вечер?

Тут она меня поймала.

Старая лестница поднималась внутри наружной стены. Ступени у середины просели, каменный поручень оставался влажным даже там, куда не попадал дождь, а дежурные чаши зажигались через одну. Между ними приходилось идти почти в темноте, пока Соррен не открывал следующий огонь ключом.

На первом пролете я чувствовала только рабочий слой академии. На втором под ним появилось слабое давление, не похожее ни на слова, ни на отдельные знаки. Огромная конструкция лежала за камнем и отзывалась на мой дар всем весом сразу.

Я провела пальцами в воздухе возле стены, не касаясь ее.

— Сильнее? — спросил Соррен.

— Да, заметно сильнее.

— Оно движется или только давит?

— Не могу понять. Здесь слишком много старых строк, и они накладываются друг на друга.

— Тогда не угадывай. Нам сейчас нужен факт, а не удобная версия.

Я кивнула. Мне слишком хотелось получить ответ, а при таком желании собственная версия начинала казаться убедительнее, чем заслуживала. Пока у меня были только давление в кладке и повторенное движение, поэтому все остальное придется доказывать отдельно.

На площадке Рийя остановилась. Она не пожаловалась, но перенесла вес на перила и несколько раз согнула пальцы здоровой ноги внутри сапога.

— Дальше я пойду одна с Сорреном, — сказала я.

— Дальше ты пойдешь со мной, только медленнее.

— Рийя.

— Если из стены выйдет что-нибудь, способное разбираться в зельях, я уступлю ему место. До этого момента не надейся.

— Очень разумное условие, — сказал Соррен. — Особенно потому, что проверить его заранее невозможно.

Рийя улыбнулась и продолжила подъем.

Чем выше мы поднимались, тем хуже план совпадал с ощущением пространства. Лестница и внешняя стена оставались там, где должны, но за кладкой не чувствовалось обычной плотности камня. Дар находил слои, уходившие в сторону и вверх, словно в башне существовала еще одна лестница, только сложенная не из ступеней, а из связанных строк.

На предпоследнем пролете давление стало достаточно сильным, и я остановилась.

— Здесь.

Соррен поднял план к свету. На нужном месте значилась сплошная стена, а в двух шагах выше темнела решетчатая дверь.

Ее легко было принять за часть ограждения. Ржавые прутья уходили в нишу, за ними начиналась густая темнота, а света дежурной чаши хватало только на край каменного пола. На плане самой ниши не было.

Соррен медленно опустил лист и снова посмотрел на дверь.

— На плане ее нет.

— Зато здесь она вполне настоящая, — сказала Рийя.

— И старая, — добавила я, глядя на ржавчину на прутьях и креплениях.

Соррен провел светом архивного пера по краям ниши. Бледная линия показала каменные крепления и плоскую металлическую накладку, но не дала ответа, почему проход отсутствовал на актуальной схеме.

— Фиксируем только то, что видим, — сказал он. — План заканчивается раньше, дверь есть, причины несовпадения пока не знаем.

Мне это не нравилось, зато спорить было не с чем. Любая более удобная версия потребовала бы фактов, которых у нас не было.

На прутьях не оказалось обычного замка. Решетчатая створка стояла неплотно, оставляя у каменного косяка заметный просвет, а плоская металлическая накладка уходила в стену.

Соррен поднял ключи, но ни один к двери не приблизил.

— Сначала защита.

Он достал из внутреннего кармана короткое архивное перо и провел им вдоль решетки. На кончике появился бледный огонь, линия легла на прутья, дошла до накладки и погасла.

Из темноты донесся тяжелый удар.

Рийя схватила меня за рукав и потянула на ступень ниже. Соррен сразу встал перед нами, удерживая перо обеими руками.

— Назад. К решетке не подходить.

За створкой что-то заскребло по камню, и второй удар прозвучал уже ближе.

Я вызвала огонь, но не направила его в нишу, а Рийя вытащила гаситель. Несколько вдохов мы слушали движение по ту сторону двери и ждали, что появится в просвете.

В полосе света показалась большая серая морда.

Кот повернулся боком, протиснулся через просвет между створкой и каменным косяком и вышел на лестницу.

✦

Магическим кот не выглядел. Он был грязным, голодным и настолько крупным, что я еще раз посмотрела на решетку, пытаясь понять, как он вообще вышел. Створка стояла неплотно, и у каменного косяка оставался просвет. Если повернуться боком, кот проходил там без магии, но для человека просвет был слишком узким.

Серая шерсть была в пыли, лапы оставляли темные следы, а длинный хвост был поднят с уверенностью полноправного хозяина башни.

Соррен перо не опустил.

— Это кот, — сказала Рийя после короткой паузы.

— Я заметил.

— Специалисты архива всегда так быстро определяют неизвестное?

— Только если неизвестное покрыто шерстью и проходит мимо защитного контура так, будто его здесь нет.

Кот действительно игнорировал и контур, и Соррена. Возле Рийи он задержался только затем, чтобы обнюхать край плаща, после чего отвернулся раньше, чем она успела протянуть руку.

— Невежливый, — сказала она.

Ко мне кот подошел без колебаний. Я не двигалась. Пылающие Чернила еще держались над пальцами тонким огнем, но я не направляла их на животное.

Он поднял морду, понюхал воздух и коснулся холодным носом указательного пальца. Огонь дрогнул, но кот не отшатнулся и явно не обжегся.

— Осторожно, — сказал Соррен.

— Я ничего не делаю.

— Вот это меня и беспокоит. Он сам решил подойти к открытому огню.

Кот обнюхал остальные пальцы, потерся щекой о мою ладонь и направился к стене рядом с решеткой.

— Похоже, ты ему понравилась, — сказала Рийя.

— Он просто нашел единственного человека с теплой рукой.

— У тебя пальцы ледяные, так что дело точно не в тепле.

— Тогда его выбор еще хуже.

Кот сел перед стеной, несколько мгновений смотрел на камень и шевелил ушами. Потом поднял переднюю лапу и положил ее точно на шов.

Чужой отклик ударил в мой огонь прежде, чем я успела отвести руку.

Я закрыла пальцы, но ощущение уже прошло внутрь. Это не было ни словом, ни образом, и никакой чужой мысли я не услышала. Пришел только короткий и ясный импульс, от которого одновременно захотелось отступить от стены и заслонить тех, кто стоял рядом.

Опасность.

Кот не боялся. Шерсть на спине не вздыбилась, уши не прижались. Похоже, он предупреждал нас.

— Что произошло? — спросила Рийя.

— Я почувствовала чужую реакцию. Не мысль, просто импульс.

— Именно кота?

— Думаю, да. Другого нового источника рядом не было.

— И что ты получила?

Я смотрела на животное. Кот убрал лапу, но остался перед стеной, а из груди у него вышло низкое рычание.

— Опасность. Больше ничего достаточно ясного.

Соррен перевел перо к шву. Бледная линия коснулась камня и погасла, не открыв ни одного знака.

— Для тебя или для него?

— Не знаю.

— От стены или от того, что находится за ней?

— Тоже не знаю. Я получила предупреждение, а не объяснение.

Рийя наклонилась, опираясь ладонью на колено.

— Прекрасно. Теперь вас двое, и оба отвечаете одинаково понятно.

Кот медленно повернул к ней голову. Рийя подняла свободную руку.

— Ладно, главное он сообщил. Впервые в жизни рада получить профессиональную консультацию от кота.

Я присела на ступень, не приближаясь к стене. Животное подошло само и остановилось так близко, что бок коснулся моего колена. От него пахло сыростью и старым камнем. Ошейника не было, а под густой шерстью не прощупывалось ни цепочки, ни знака владельца.

— Ты откуда взялся? — спросила я.

Кот моргнул и больше ничего сообщать явно не собирался.

— Очень содержательно, — сказала Рийя.

— Ты ожидала объяснения маршрута?

— Хотя бы объяснения, что там дважды ударило по решетке.

Соррен еще раз осмотрел просвет у косяка. Его плечи туда точно не прошли бы, мои тоже.

— Он не мог ударить решетку с такой силой, — сказал архивист.

Кот снова зарычал, но на этот раз звук был направлен не на дверь, а в камень справа от нее.

Тепло за стеной усилилось уже без моего огня. Чужая линия подошла к поверхности сама и остановилась под кошачьей лапой.

Животное сильнее прижало лапу к шву, и в меня снова толкнуло предупреждение.

Я поднялась со ступени.

— Нужен Кейлан.

Соррен уже складывал план.

— И Лайс, но сначала вызовем Дар-Ортиса.

— Если отправить письменный вызов, он пройдет через канцелярию, — сказала Рийя. — К утру Нолл получит три копии и одну удобную версию.

— Поэтому вызов будет устным.

На лестнице снизу показался младший служащий архива. Видимо, удары дошли и до нижней площадки, потому что он поднялся проверить, почему Соррен не вернулся. Архивист встретил его на площадке и дал короткое поручение.

— Найдите Дар-Ортиса. Передайте, что требуется его профессиональная помощь в западной башне, и больше ничего. Если рядом служащий внутреннего контроля, сообщение повторите при нем.

— А господин Лайс?

— Ему скажете после того, как найдете Дар-Ортиса.

Служащий кивнул и ушел вниз быстрее, чем поднимался.

Кот тем временем сел у моей ноги с таким видом, будто вопрос его дальнейших планов уже решен.

Я спустилась на одну ступень, и он сразу переместился вместе со мной. Когда Рийя позвала его и постучала пальцами по свободному месту рядом, кот даже не повернул головы.

— Теперь оскорблена уже я, — сказала она.

Я вернулась к стене. Кот обошел меня и снова устроился между моей ногой и решеткой, слишком определенно для животного, которое увидело нас впервые.

— Возможно, он просто идет за Пылающими Чернилами, — сказала я.

— Ты их закрыла.

— След все равно остается на руках.

Соррен присел и повернул перо так, чтобы кот видел бледный архивный свет. Животное посмотрело на него, потом лениво отвернулось.

— На любую магию подряд не идет, — заметил архивист.

— Значит, выбрал именно тебя, — заключила Рийя. — Поздравляю. Теперь у тебя есть кот, которого не существует на плане.

— На плане много чего не существует. Я не собираюсь уносить домой всю башню.

Кот потерся боком о мою голень, словно счел ответ недостаточно убедительным.

— Башня хотя бы не линяет, — заметила Рийя.

✦

Кейлан появился через четверть часа. Время я определила по Рийе, которая успела трижды предложить спуститься, дважды передумать и один раз попробовать выманить кота от стены кусочком сушеного яблока.

Яблоко животное обнюхало и оставило ей.

— Разумный кот, — сказала я.

— Неблагодарный кот.

— Ты собиралась кормить его моими яблоками.

— Я собиралась вложить их в расследование.

Шаги Кейлана прозвучали на нижнем пролете. Рядом шел тот же служащий внутреннего контроля, который сопровождал его днем. На площадке служащий остановился.

— Я буду ждать здесь, магистр.

Кейлан коснулся серого пропуска на груди.

— Временный допуск позволяет подняться только до указанного участка?

— Только в присутствии архивиста.

Соррен показал ему связку ключей.

— Архивист присутствует и уже жалеет об этом.

Кейлан поднялся к нам, посмотрел сначала на решетчатую дверь, потом на кота, но все равно подошел ко мне.

— Руки.

Он произнес это привычным тоном, и я почти напомнила, что больше не являюсь его подопечной. Потом заметила главное. Кейлан не потянулся ко мне сам, а просто остановился и стал ждать.

Я протянула ладонь.

Его пальцы легли на мою кисть. Кожа у него была холоднее камня, а у среднего пальца сохранилось синее пятно после дневного допроса. Кейлан проверил подушечки, провел большим пальцем по основанию каждого пальца и задержал мою руку в своей немного дольше, чем требовала обычная проверка.

Профессиональная причина у прикосновения была, но раньше после нее он отпустил бы меня сразу.

— Чувствительность не нарушена, — сказала я.

— Я проверяю не только чувствительность.

— А что еще?

Его большой палец остановился у моего запястья.

— Что ты здесь и по-прежнему можешь спорить со мной.

Ответ был тихим, но Рийя услышала. По ее лицу стало ясно, что обсуждение меня ждет подробное и совершенно беспощадное.

Кейлан отпустил мою руку и повернулся к Соррену.

— Рассказывайте.

Архивист перечислил факты без единого предположения. Чужой отклик повторил мое движение, после разрыва контакта огонь указал направление, а на актуальном плане дверь отсутствовала. Кот вышел через просвет у решетчатой створки, коснулся стены и усилил отклик. Я получила предупреждение, которое считала его реакцией, но доказать источник не могла.

— Удары были до появления животного? — спросил Кейлан.

— Два удара, оба раньше, — подтвердил Соррен.

— И кот не мог их произвести, — добавила Рийя.

— Почему вы в этом уверены?

— Потому что я специалист, — сказала она прежде, чем Соррен успел ответить.

Архивист указал на решетку.

— Потому что кот вышел через просвет у створки, не толкая дверь. Удар пришел из глубины и отдался в кладке.

Кейлан присел рядом с котом. Тот посмотрел на него без интереса и снова повернулся к стене.

— Магии в нем не вижу.

— Мы тоже не увидели, — ответила я. — Зато он реагирует на что-то в контуре.

— Или на звук, которого мы не слышим.

— Импульс пришел одновременно с откликом.

— Я не отрицаю совпадение. Я разделяю наблюдение и вывод, пока у нас нет второго подтверждения.

Это был мой способ спорить, только произнесенный его голосом, и услышать его со стороны оказалось неприятно, но полезно.

— Хорошо. Тогда проверим отдельно.

Он поднялся и подошел к шву, на который рычал кот.

— Что ты предлагаешь? — спросил Соррен.

— Я удержу верхний край старого слоя. Элара проведет огонь рядом, не входя в связь. Если контур атакует, Темные Чернила примут первый удар. Если попытается открыть проход, мы увидим направление нагрузки.

— А если он делает что-то третье?

— Закроем оба потока.

Кейлан повернулся ко мне.

— Подходит?

Раньше он сообщил бы порядок действий и оставил мне право спорить с уже принятым решением. Теперь вопрос прозвучал до того, как его пальцы коснулись стены.

— Подходит. Я держу только поверхность.

— Если твоя линия начнет уходить глубже, сразу выходишь.

— А если движение будет с той стороны?

— Если хоть один из вас не поймет, откуда оно идет, выходите оба, — вмешался Соррен. — Это мое условие доступа.

— Согласна, — сказала я.

Кейлан кивнул.

Рийя заняла место у решетки. Гаситель лег в ее ладонь, а больную ногу она отвела назад.

— Я считаю до трех после команды, — сказала она. — Потом размыкаю, даже если кто-нибудь решит, что ему нужно еще мгновение.

— Особенно тогда, — подтвердил Соррен.

Кейлан положил два пальца на камень, и Темные Чернила вошли в старый слой. Я почувствовала знакомую горечь и ровное давление вдоль шва. Его линия не искала чужой отклик, а легла поперек ближайшей связки и удержала границу, оставляя мне узкий путь по поверхности.

Я коснулась стены рядом. Пылающие Чернила открыли рабочую строку, под ней лежали прежние редакции, а еще ниже начиналось давление конструкции, которой не было на плане.

Чужое тепло приблизилось почти сразу.

— Есть движение, и оно идет к нам, — сказала я, не отрывая пальцев от поверхности.

Кейлан сместил руку, уплотняя Темные Чернила у края.

— Оно меняет направление?

— Нет. Пока идет вдоль открытого участка.

Тепло не ударило в его линию. Оно остановилось перед границей и прошло вдоль нее, словно искало место, которое мы сами оставили открытым.

— На атаку не похоже, — сказал Кейлан.

— Пока не похоже.

Я провела огонь на ширину пальца выше, и чужая линия повторила движение, опять расположившись рядом и не касаясь моего потока.

Кот поднялся и подошел к Кейлану. Он обнюхал пальцы, прижатые к камню, а я уже приготовилась закрыть огонь, если животное толкнет его руку. Вместо этого кот коснулся носом синего пятна у ногтя.

Темные Чернила дрогнули, но Кейлан удержал линию и только повернул голову к коту. На его лице появилось то редкое выражение, которое означало, что известные правила только что повели себя неприлично.

Животное потерлось щекой о его пальцы, село рядом и перестало рычать.

— Похоже, против тебя он тоже ничего не имеет, — сказала Рийя.

— И как ты это определила?

— Я же специалист по котам.

— Пять минут назад ты была специалистом по ударам.

— У меня широкая практика, не ограничивай специалиста одной областью.

Кейлан снова сосредоточился на стене. Чужое тепло оставалось за его линией, но больше не искало обход и держалось напротив открытого края моего огня, словно ждало продолжения.

Я не видела слов и не чувствовала ни приказа, ни попытки втянуть меня глубже. Перед нами оставляли незамкнутую связку, достаточно широкую, чтобы ответить, и слишком чужую, чтобы делать это без подготовки.

— Оно открывает связь, — сказала я.

— Да. Не нападает и не давит, а предлагает вход, — подтвердил Кейлан.

— Очень вежливо, — заметила Рийя. — Особенно после двери, которой нет на плане.

— Вежливость ничего не говорит о цели, — напомнил Соррен.

— Поэтому мы не входим, — ответила я.

Кейлан повернул голову, и мне не пришлось повторять решение. Он снял Темные Чернила с границы, а я одновременно закрыла огонь.

Чужое тепло осталось в стене и не попыталось удержать нас. Слабый отклик прошел вверх и остановился там, где башня по актуальному плану уже заканчивалась.

Кот проводил движение взглядом, потом подошел ко мне и сел у ноги.

— Кажется, он уже выбрал, с кем останется, — сказала Рийя.

— Мы даже не знаем, откуда он взялся.

— Зато он явно знает, где хочет остаться.

— Это не облегчает разговор с комендантом.

Соррен проверил решетку еще раз и наложил на металлическую накладку архивную печать.

— До утра сюда никто не входит. Я поставлю служащего на нижней площадке и сообщу Лайсу. План сверим с ранними описями при свидетелях.

— А кот? — спросила Рийя.

Кот лег на ступень рядом со мной и положил хвост поверх передних лап, словно вопрос его не касался.

— Полагаю, это уже решено без участия архива, — сказал Соррен.

✦

Рийя начала спускаться вместе с Сорреном. На первой площадке она остановилась и обернулась.

— Ты идешь?

— Через минуту.

Ее взгляд переместился с меня на Кейлана.

— Я проверю, — пообещала Рийя.

— Проверять будете внизу, — сказал Соррен. — Пойдемте, Костеллан.

— Вот поэтому архивисты не подходят для наблюдения за личной жизнью. У них неправильные приоритеты.

— У архивистов прекрасные приоритеты. Чужая личная жизнь редко требует описи.

Их голоса стихли на нижнем пролете. Служащий внутреннего контроля ждал еще ниже, поэтому совсем одни мы не остались. После последних недель этого, пожалуй, и не требовалось.

Кот расположился у решетки. Он не спал. Только прикрыл глаза и время от времени поворачивал уши к стене.

Кейлан стоял рядом со мной. Я коснулась его руки.

— Тебе дали четверть часа.

— Соррен подтвердит, что проверка заняла дольше.

— Я не об этом. Ты все-таки пришел.

Кейлан повернул ладонь и накрыл мои пальцы своими.

— Я обещал.

Но разговор, начатый на площадке над морем, мы так и не продолжили. Сегодня днем в архиве рядом были Рийя, Соррен и служащий, а у Кейлана оставалось всего несколько минут до следующей проверки. Для обычного разговора этого хватало. Для второго поцелуя, как выяснилось, нет.

— Кейлан.

Он чуть сильнее сжал мои пальцы и посмотрел на меня внимательнее.

— Что?

— Ты передумал?

Вопрос прозвучал проще, чем я ожидала, зато в нем наконец не осталось ни комиссии, ни доступа в архив, ни чужих формулировок. Сказать оказалось проще, чем ждать ответа.

Кейлан не отпустил мою руку.

— О чем именно?

— Не заставляй меня перечислять все по пунктам.

— Я хочу понять, на какой вопрос отвечаю.

— О том вечере, о поцелуе и об обещании не исчезать. Можешь выбрать любую формулировку, если смысл останется тем же.

Он провел ладонью по лицу, будто собирался сказать больше, но в итоге опустил руку.

— Нет. Я не передумал.

Я подождала продолжения, однако Кейлан явно счел этот ответ достаточным.

— Все?

— Ты просила не усложнять формулировку.

— Я просила не менять смысл. Усложнять тебе никто не запрещал.

Угол его рта дрогнул.

— Тогда мой ответ остается прежним. Я хочу быть рядом с тобой, но не как куратор и не потому, что считаю тебя своей ответственностью.

— Хорошо. Теперь твоя очередь задавать вопрос.

— Я еще не решил, что спросить.

— Зато я уже поняла, к чему ты ведешь. И тоже не передумала.

Кейлан опустил взгляд на наши сцепленные пальцы.

— Я думал, тебе нужно время после того вечера.

— Мне было нужно время, и я его получила. Но молчание тоже когда-нибудь перестает быть временем на размышления.

— После финального испытания у тебя была перевязана ладонь. Потом начались показания и проверки, а сегодня еще и новый семестр.

— И сегодня ты все равно пришел в архив, хотя тебя ждал очередной допрос.

— Потому что обещал не исчезать.

— Только поэтому?

Он поднял глаза, и на этот раз ответ прозвучал без попытки спрятаться за профессиональной причиной.

— Нет.

— Тогда почему мы до сих пор говорим так осторожно?

Кейлан провел большим пальцем по моей ладони.

— Потому что после всего, что было между нами как между куратором и студенткой, я не хотел снова решать за тебя. В итоге решил молчать.

— И это показалось тебе хорошей идеей?

— Нет.

Я сжала его пальцы.

— В следующий раз просто спроси меня.

— Спрошу.

— Это не разрешение составить список вопросов и приносить его на каждую встречу.

— Я постараюсь обойтись без папки.

— Вот теперь у нас действительно есть начало.

Кейлан выдохнул со сдержанным смехом, и напряжение в его плечах немного ушло.

— Это несправедливо.

— Зато экономит время твоего временного допуска.

Он посмотрел на лестницу, где ждал служащий, потом снова на меня.

— Нам все равно нужно понять, что происходит дальше между нами.

— Вот так уже лучше. Продолжай.

— Я неудачно начал.

— Мне как раз любопытно, как мужчина, способный спорить с Ноллом под угрозой отстранения, теряет половину слов на лестнице рядом со мной.

— С Ноллом проще, потому что я знаю, чего он хочет.

— А со мной не знаешь?

Кейлан приблизился на полшага, но оставил между нами достаточно места, чтобы ответ по-прежнему был моим.

— Тебя я предпочел бы спросить, а не решить заранее.

Вот теперь формулировка мне понравилась гораздо больше.

— Спрашивай.

Он поднял руку и остановил ее возле моей щеки, не касаясь кожи.

— Можно?

— Можно.

Пальцы коснулись кожи, убрали выбившуюся прядь и задержались у виска. В первый раз Кейлан прикасался ко мне так же осторожно, но тогда между нами еще оставались злость, мокрый ветер и его готовность отступить при любом моем движении. Сейчас осторожность означала другое, потому что он ждал не разрешения не уйти, а моего выбора приблизиться.

Я положила ладонь ему на грудь и почувствовала под тканью рубашки ровное тепло.

— Это и был весь вопрос? — спросила я.

— Нет, но я решил начать с того, на который ты можешь ответить сразу.

— Хорошо. Потому что на слова ты уже потратил слишком много времени.

Я взяла его за ворот и потянула к себе.

Его губы были мягкими, а поцелуй ласкающим. Я сильнее сжала пальцы одной руки на шершавой ткани его рубашки, а ладонью второй руки коснулась его щеки. Легкая небритость покалывала пальцы. Кейлан тихо выдохнул и теснее прижал меня к себе.

На этот раз никто из нас не искал повод остановиться.

Когти царапнули камень.

Кот вскочил. Кейлан сразу отпустил меня, но я осталась рядом, удерживая ладонь у него на груди.

Животное смотрело на стену. Хвост бил по ступени, из горла шел низкий рык.

Из-за стены ответили три четких удара.