Жила-была фея. Ее звали Наргиза. Она была доброй феей, особенно она любила детей, и дети ее любили. Стоило ей крепко-крепко обнять ребенка, как он переставал плакать, а от поцелуя начинал смеяться, да так громко и заразительно, что весело становилось всем вокруг. Наргиза любила канареек и однажды купила на базаре кенара. Кенар был желтый, и его назвали Оро, ведь Наргиза была итальянской феей, а по-итальянски Оро значит золотой.
Каждый день Наргиза садилась рядом с Оро и просила его спеть. Оро наклонял желтую головку, внимательно смотрел на фею (она была не только добрая, но и очень красивая), но не пел.
«Ах, какая я глупая», — через некоторое время подумала Наргиза, — «он же не знает, как петь». На следующий день она включила Оро пение кенара. Так повторялось день за днем: лучшие кенары пели для Оро утром и вечером, их трели были великолепны, но дни сливались в недели, недели — в месяцы, а Оро молчал.
«Ему нужна классическая музыка», — решила Наргиза, и Оро каждый день наслаждался то пением скрипки, то целым симфоническим оркестром, музыка ему очень нравилась, но петь сам он ни за что не хотел.
«Голос! Он должен слышать голос, нужна опера», — решила фея и включила оперную арию. Оро распушил перышки, вытянул шейку: да, совсем скоро он распоется. Наргиза была настроена решительно. Она предлагала кенару Лучано Паваротти, Пласидо Доминго, Хосе Каррераса, Марию Каллас, и о чудо! Оро запел. Кантанте, артиста! Наргиза была в восторге, а Оро! Таких колен не выводил еще ни один кенар. Наргиза тысячу раз целовала его клювик и нежные щечки, а Оро пел так бесподобно, что слушать его можно было бесконечно.
Время шло, Наргиза и Оро были счастливы, но однажды Оро заболел. Врачи не могли понять причины болезни, а Оро совсем перестал петь. Тишина заполнила комнату, даже весна, чирикающие за окном воробьи и яркое итальянское солнце не радовали Наргизу. Она готова была отдать все свое волшебство, только бы Оро поправился.
Как-то утром Наргиза проснулась и сразу пошла проведать Оро. И что же она увидела? Маленькое яичко! Вот это был сюрприз! Оро только что снесла его, она оказалась канарейкой. Mio Dio! Боже мой! Да ты не Оро, а D’oro, дорогая моя, ведь канарейки не поют. Но чего не сделаешь ради любви! Доро запела ради Наргизы, ведь ей так этого хотелось.