Читать онлайн "Галатея"

ГАЛАТЕЯ

Осенним вечером, прогуливаясь по площадям и паркам, вы часто видите уличных музыкантов, фокусников, фотографов, артистов, художников. Когда-то я был одним из них. Молодой двадцатитрехлетний мальчишка, вынужденный искать способ выжить. Все, что я мог, чтобы как-то подзаработать — рисовать грошовые портреты, шаржи и городские пейзажи. Все свое свободное от основной работы время в любую погоду я выходил на улицу, вооружившись бумагой и карандашами… Но люди, безразлично кутаясь в плащ, спешили по своим делам, иногда недовольно спотыкаясь о мой этюдник. Дрожа от холода, я пересчитывал остатки мелочи в пустом кармане, понимая, что запах из соседней пекарни и горячий чай так и останутся мечтами. Я верил и надеялся, что меня заметят, однажды я напишу картину, которая меня прославит, или найду покупателя, который заплатит мне достаточно.

В тот роковой вечер у меня окончательно опустились руки. Я проклял все и пошел в ближайший бар просаживать все, что оказалось в карманах. Один бокал за другим. Из бара меня вытолкали почти под утро. Мне казалось, что больше нечего терять. То плача, то смеясь, я дошел до первого же перекрестка и, упав на колени, закричал так, что не слышали только глухой и мертвый:

– Да бери все, что хочешь, — жизнь, удачу, душу, счастье… Только помоги прекратить это!

Мимо проходил какой-то горбатый старик. Услышав меня, он суеверно перекрестился и поспешил убраться подальше. Разумеется, мне никто не ответил. Только шелест ветра в листве напоминал шепот множества голосов. Это выглядело жутко, и мне стало казаться, что здесь есть кто-то еще. Лишь только дверь моей квартиры закрылась, я, споткнувшись, упал, и не в силах уже встать, уснул на полу прихожей. А потом…

Потом вспомнил, как отключился и очнулся в каком-то кабинете. Дорогие дубовые шкафы, громоздкий письменный стол, тяжелые портьеры, картины и антиквариат создавали впечатление какого-то серьёзного учреждения и приема у какого-то влиятельного лица. Но странный полумрак и духота заставляли меня беспокоиться. Сквозь спутанное сознание я подписывал какие-то бумаги, давал не особо понятные поручительства, а потом увидел её… Никогда таких не встречал. Огромные зеленовато-серые глаза, пышная копна волос… От нее пахло ночным дождем и прелой листвой. Эта девушка казалась мне нереальной… Я чувствовал себя как старшеклассник, неловко признающийся в любви. Прекрасная королева! Теперь я был еще пьянее, чем пару минут назад, когда растянулся прихожей на полу. Только одно ее присутствие сводило меня с ума. На мгновение мне показалось, что ее кожа светится голубоватым светом, но стоило моргнуть, и видение исчезло.

***

Весь день все валилось из рук. Я не мог сосредоточиться. Похмелье тоже давало о себе знать. Все думал и думал о ней. Совершенство. Было бы преступлением не сохранить ее неземной образ на бумаге. А если мне удастся ее найти? Лишь дверь захлопнулась, я бросил вещи в прихожей и кинулся к мольберту. Ладони вспотели и дрожали, карандаш постоянно скользил. Я сопротивлялся, но все равно продолжал.

Штрихи ложились сами собой. Я перестал дышать, чувствуя, как в висках стучит пульс. Одежда липла к взмокшей коже. Отведи я взгляд хоть на секунду — ее облик сотрется из моей памяти навсегда. Когда рисунок был готов, руку сводило от боли. Откинувшись от усталости назад, как после тяжелой работы или долгого бега, я посмотрел на рисунок своего Ангела грез. Но на листе — простая, красивая девушка. Исчезло то неземное, мистическое очарование, заставлявшее меня трепетать, затаив дыхание. Я разорвал лист от злости, чувствуя, как внутри что-то сломалось. Хотел попробовать еще, но навалившаяся усталость заставила погрузиться в тяжелый, тревожный сон. Как есть, намертво сжимая папку.

Ночью она снова пришла ко мне во сне. Я сидел в баре, просаживая одну купюру за другой, когда она села рядом. Фигура, глаза, волосы… Она манила меня, очаровывала, завораживала. Моя Незнакомка только улыбалась мне. А я хотел узнать её имя, познакомиться поближе, но она молчала. Мой ангел… Хрупкая, нежная, неземная… Я был готов на все.

***

Я снова проснулся разбитым и вымотанным. На работе отвлекался, путался и не мог заставить себя сосредоточиться. Время тянулось мучительно долго. Когда наконец-то наступил вечер, я бежал домой как сумасшедший. Теперь у меня должно получиться. Лишь только в моих руках оказался карандаш, время остановилось, будто я погрузился в транс. Пальцы сводило судорогой, но я продолжал. Штрихи, линии, тушевка. Я растворялся в рисунке. Кто-то вел мою руку. Плечи затекли, отдаваясь тупой болью в затылке. Я стиснул зубы и продолжил. Внизу живота поднималось горячее, вязкое, стыдное тепло.

Рисунок получился совершенно другим. Взгляд тяжелый и злой. Влажный блеск на губах. Поза открытая, вызывающе вульгарная. Она расслаблено и дерзко откинулась назад, горячо и призывно глядя мне в душу, будто уже знала, о чем я думал, пока водил карандашом по бумаге.

Эта девушка была одновременно отвратительна и желанна. Глаза слишком живые для рисунка доводили меня до ужаса. Я, не выдержав, разорвал лист, чувствуя, как плотная бумага с трудом поддавалась. Я долго сидел обхватив голову трясущимися руками. Больше всего на свете я хотел обладать ею, через ненависть и ужас.

***

Сколько времени прошло? Месяц? Она продолжает мне сниться и сводить с ума. Я взял отпуск на месяц, чтобы хоть как-то побороть себя, взяться за голову. Каждый раз, думая о ней, я невольно тянулся за карандашом или ручкой и пытался рисовать ее везде — обрывки бумаги, салфетки, кромки газет, документы. Снова повторял свои бессмысленные попытки, рвал — рисовал, рисовал — рвал, вспоминая тех самых муравьёв, которые подчиняются поразившему их грибку-паразиту. То же самое происходило и со мной.

Теперь я везде таскал за собой папку с бумагой и в волосах носил карандаш, как будто если оставить их дома кто-то умер. Когда я забывал взять их с собой, просто не мог идти дальше, пока не вернусь за ними. Люди начинали коситься на меня. Мой внешний вид сильно изменился. Похудел до костей, оброс и приобрел синеватые пятна под глазами. Перестал есть, выходить на улицу, даже чтобы подзаработать. Сидел как отшельник взаперти среди пустых папок, бутылок из-под вина и скомканных или разорванных набросков.

В очередной раз проснулся, не помня, как сел за стол. Кажется, я за ним и спал, разложив листы перед собой. Карандаш был крепко сжат, а рука сама двигалась — резко, жестко, зло царапая бумагу. От напряжения я вцепился левой рукой в ногу. Если бы не джинсы, я бы проткнул кожу до крови. Меня знобило, а одежда снова липла к мокрому от холодного пота.

Она выходила неправильной. Слишком настоящей... Чересчур огромные и живые глаза. Улыбка, похожая на оскал. Чем дольше я смотрел на нее, тем сильнее мне казалось, что ее губы подрагивают, будто она шепчет мне.

Я выронил карандаш. Все смотрел и смотрел, не в состоянии отвести взгляд, беспомощно рыдая. Не потому, что она придет, а потому что я не смогу остановиться. Никогда…

***

Сегодня она явилась мне совершенно в другом обличии. Зеленые глаза полностью почернели, отливая каким-то темным сиянием. Она распустила черные крылья за спиной. Моя Муза улыбнулась, продемонстрировав пару тонких, длинных, как иглы, клыка. Меня выворачивало, знобило, трясло, и одновременно тянуло к ней. Я был готов разорвать рисунок, сломать пополам и выбросить к черту карандаш. Больше бороться сил не осталось. Все, что оставалось — подчиниться Моей Королеве, сделать то, чего она так желает.

Утром я проснулся уже зная, что делал не так. Почему столько времени я терпел неудачу, пытаясь выполнить ее каприз. Той ночью ее горячее дыхание обжигало мою кожу, пока она шептала мне этот секрет. Мммм… Ее прикосновение, когда она перевернула мою руку запястьем вверх, там, где синей лентой бились остатки моего существования. Пара капель — ничто для меня, но бесценный дар для моей Темной Богини. Я отыскал давным-давно заброшенные кисти, целую вечность валявшиеся без дела. Лёгким движением разбил одну из валяющихся на полу бутылок об стену. Стекло зазвенело и рассыпалось на маленькие кристаллы, оставив в руке страшное орудие.

Темно-бордовый шелк струился вниз, превращаясь в тонкий ручеек на полу. Меня трясло от перенапряжения и нетерпения, но теперь все должно было получиться. Из-за ужасной дрожи кисточка никак не попадала в кровь. Каждый новый мазок, горячий и густой. Бумага, словно живая, жадно пила. Слабел с каждой отданной ей каплей себя, своей жизни, и мог вот-вот потерять сознание. Каждая секунда была бесценна. Она уже улыбалась, становилась реальной. Еще немного и ее объятия согрели бы меня. Я чувствовал, как подкашивались ноги, голова кружилась и глаза закрывались от невыносимой усталости. Подождите, еще один последний мазок. Ещё немного, и моя богиня придёт за мной. Мой Падший Ангел… Моя Галатея, моя Лилит…