Читать онлайн "Привет из Атлантиды"

Обратившись к времени правления Великого князя Московского, а затем и государя всея Руси Ивана III, объединившего вокруг Москвы значительную часть русских земель, мы увидим среди его приближенных предка Татищевых — князя Василия Юрьевича Соломерского, прозванного за его искусство раскрытия преступлений при «судейском разборе» — Татьищ, то есть разыскиватель похитителей.
Это прозвание для детей князя Василия Юрьевича и сделалось фамильным прозванием. Его сметливый ум, тягу к знаниям и храбрость унаследовал и в полной мере проявил через два века его потомок Василий Никитич Татищев, служивший не менее великому государю императору Петру I.
В период войны с Швецией империя нуждалась в большом количестве железа, медной руды и леса. Для увеличения производства этих ресурсов в 1720 году Петр I послал инженера-артиллериста Василия Никитича Татищева на Урал управлять местными казенными заводами и строить новые.
За два года Татищев обследовал весь Средний Урал и часть Южного. Ему принадлежит важное географическое открытие: он рассматривал Уральские горы как обширную горную систему — «знатнейшую во всей Российской Империи». Он также ввел в науку термин «Урал» и «Уральские горы», проводил по этой горной стране границу между Европой и Азией. Татищев явился одним из основателей городов Екатеринбурга, Перми, Челябинска и Оренбурга.
Деятельность Василия Никитича Татищева на Урале трудно характеризовать одним словом. Он был и горным инженером, и администратором, и историком, и географом, и экономистом, и этнографом. Эпоха узкой специализации ещё не наступила…
Среди прочего, Василия Никитича можно считать и одним из отцов-основателей российской палеонтологии. Именно он стал первым русским автором, опубликовавшим научные статьи о мамонте.
Работая на Урале и в близлежащих местностях Западной Сибири, Татищев лично соприкоснулся с находками останков древнего млекопитающего, познакомился с местными легендами и представлениями о мамонтах и, по его же собственным словам, «возымел великое желание» составить собственное мнение об этом загадочном животном. На это он тратил немногие часы свободного времени, которые мог улучить между непрерывными служебными занятиями и разъездами.
Сибирские жители рассказывали ему, что мамонт – это зверь размером с большого слона, «видом черн, имеет у головы два рога, которые по желанию своему двигает…». Мамонт живёт под землей и «с места на место приходит, очищая и предуготовляя путь себе имущими рогами… но не может никогда на свет выттить; когда же так блиско к поверхности земли приближится, что воздух ощутит, то умрет».
Шведские военнопленные, находившиеся в то время в ссылке в Сибири, уверяли Татищева, что собственными глазами видели это животное, переплывающее через реку, но так как дело было ночью, то «образа и цвета его… видеть не могли».
О мамонтах Татищев расспрашивал местных жителей, рудоискателей и горных инженеров, осматривал и измерял найденные кости, но, кроме рассуждений и догадок, у него в арсенале ничего не было.
В 1721 году Татищев приехал в Тобольск по делам, связанным со строительством Исетского (Екатеринбургского) железоделательного завода, и немедленно стал искать «сведомых людей», кто мог бы ему что-нибудь подлинно сказать о неведомом звере. Благодаря содействию губернатора Тобольского края Черкасского, Татищев получил вещественные доказательства существования в прошлом этих таинственных животных.
В его распоряжении оказались замечательные находки: два клыка, что «рогами именуют, а ныне называют бивнями, целых и великих, довольно свежих, привезенных из Якутска и Березова», и часть головы.
Разговаривая с местными жителями, которые привезли губернатору эти находки, Татищев услышал прелюбопытную историю, к которой никто не относился всерьез. Но он не был бы достойным потомком Василия Юрьевича Соломерского — «разыскивателя похитителей», если бы пропустил её без внимания. Доброжелательность и живой интерес Татищева подогрели рассказчика, и тот вначале смущался, но потом разговорился и поведал обо всём, что знал.
Сама история не имела отношения к мамонтам. Она, скорее, была похожа на сказку уральских рудоискателей. В одном из самых глухих и труднодоступных районов северных уральских гор, который местные жители называют Медвежий Угол, сохранились развалины древнего города. Деду рассказчика, с которым разговаривал Татищев, посчастливилось побывать в нём и вернуться живым. Конечно, эта история могла показаться вымыслом и небывальщиной, если бы не некоторые подробности, которые не мог знать малообразованный рудоискатель.
Он описывал развалины многоэтажных дворцов в пять и десять уровней, башни, уходящие в небо, сооружения непонятного назначения, скульптуры людей и животных. Когда рассказчик заметил в глазах Татищева сомнение, он достал из холщового мешочка, который носил на шейном кожаном шнурке, металлический диск, похожий на монету.
По размерам он напоминал серебряный петровский рубль 1718 года с профилем императора, но качество чеканки было значительно лучше. Рисунок и надпись на диске были непонятными, как неизвестным был и металл, из которого он был сделан. По словам деда-рудоискателя, которого уже давно не было в живых, эта «монета» сама выберет себе хозяина и сделает его самым сильным человеком на земле. Кого она «выберет» и что должно произойти, было непонятно, и эта часть рассказа уж точно смахивала на сказку, но загадочный диск был реальным, и Татищев держал его в руках.
Единственным правильным решением было отправить находку в Петербург для её тщательного изучения, а уже по его результатам организовать экспедицию в этот самый Медвежий Угол на поиски древнего города.
Сказано-сделано. Татищев выкупил у рудоискателя его «семейную реликвию» за двенадцать серебряных петровских рублей — целое богатство. В 1721 году за рубль можно было приобрести сотню живых куриц, 8 овец или 180 пудов ржаного хлеба. Написал подробное письмо своему непосредственному начальству, руководителю Берг-коллегии генералу-фельдцейхмейстеру графу Якову Велимовичу Брюсу, в котором передал рассказ рудоискателя и зарисовал изображенные на диске с двух сторон рисунки и надписи.
Затем исписанные листы бумаги и рисунки сложил несколько раз текстом внутрь и опечатал с одной стороны сургучом, с другой стороны написал имя, отчество и фамилию адресата. Уж Яков Велимович разберётся в этой загадке. Татищев безмерно уважал Брюса за его обширные знания.
Диск пришлось передавать отдельно с курьером — с берг-гауэром Ростовым Иваном Петровичем. Этот молодой человек служил в Берг-коллегии и был недавно прислан к Татищеву за годовым отчётом. Воспользовавшись удобной оказией, Василий Никитич передал ему вместе с бумагами для Берг-коллегии своё личное письмо Брюсу и металлический диск, который просил беречь, как зеницу ока. Ростов положил диск в кожаный кошель для денег, который носил на поясе, и сказал, что надежнее места для него нет.
С сознанием выполненного долга Татищев переключился на горнозаводские дела и не вспоминал об этом диске до своего возвращения в Москву в ноябре 1723 года. Брюс был очень доволен деятельностью Татищева на Урале. Несмотря на его отставку из-за жалобы Демидовых, основная задача Татищевым была выполнена: найдены новые месторождения медной и серебряной руды, построенные заводы начали выплавку меди и серебра.
После официального доклада Брюс пригласил Татищева к себе домой на ужин. За ужином-то и вспомнили о занятной истории уральского рудоискателя.
— Письмо твоё до меня дошло, Василий Никитич, и рисунки того диска я изучил внимательнейшим образом. Хорошо, что ты их сделал.
— А где же сам диск-то, Яков Велимович? Неужели Ростов его потерял?
Брюс помрачнел и ответил не сразу.
— С Ростовым беда приключилась. На подъезде к Москве убила его тать перекатная. Злодеев сыскали быстро и жестоко пытали, допрашивал сам Иван Рамодановский, но всё тщетно. Бумаги нашли, а кошель с диском пропал.
— Ах, беда-то какая! Ивана Петровича жалко. Совсем молодой. Жениться собирался.
— Да-а-а… Жалко.
— А что скажете про рисунки и надписи на диске? Я постарался их точно скопировать.
— Всё любопытно и непонятно. Ничего подобного я нигде не встречал.
— Но что это может быть?
— Рискну предположить, что это могут быть предшественники людей. Те, кто жил на Земле задолго до нас...
— Яков Велимович, смелость вашей мысли меня поражает и восхищает.
— Хорошо, что не пугает, — Брюс усмехнулся. — А вот экспедицию в этот самый Медвежий Угол нам нужно обязательно организовать.