Читать онлайн "Болото"

БОЛОТО

Никита Селянин

ПРЕДИСЛОВИЕ

Надеюсь, каждый читатель простит меня, если я сразу скажу, что предисловие – это сложное явление. Написать хорошее предисловие трудно, так как важно понимать – “зачем”. Моё предисловие не будет длинным, надеюсь, а донести я бы хотел следующее...

Конечно, если вот так сравнивать в лоб наше время и, предположим, средневековье, то сейчас стало проще, ибо книгу может купить любой дурак. Правда, к сожалению, сами авторы пошли по пути упрощения, собственно, от этого и такая доступность книг. Читать стало модно, а мода, как красота, требует жертв.

Я не умею хорошо писать, я не умею в последовательность, я никогда в жизни не любил стандартные истории, я не обладаю всеми необходимыми знаниями, чтобы объективно давать комментарии на те или иные события, тем более, я не обладаю теми знаниями, которые могут в объективность.

Есть устойчивые темы, которые просто нельзя отбросить, даже если меняются социальные и художественные формы.

Я просто человек, который искренне хочет делать то, что ему нравится. А нравится и приносит мне удовольствие только одно – создавать что-то такое, что будет вызывать спор или интерес.

Для меня, фильм, и вообще любое произведение, как еда, натуральная, не всегда очень вкусная, но она даёт тебе сил и максимальное насыщение, а не вкусная жвачка. Она даёт тебе только временное удовлетворение сиюминутного желания, а не голода. Так я считаю.

Таким образом, главное, что вы должны понять, это то, что все персонажи и сама история, как и многое, что рождается в моей голове, это результат многих душевных и психологических травм.

Сегодня заказчиками фильмов стали подростки, а экранизация и натурализация сцен насилия есть логичное свойство этого заказа, тем более, что насилие стало пригодным к употреблению, без примесей: боль, страх, отчаяние и реальность.

Конечно, если вы получите удовольствие от этой книги, от этой истории, значит – всё было правильно, от части, а если нет, значит – не всё было правильно, а может и наоборот. Кто знает, что у нас правда, а что ложь. Это я, скорее всего, и пытался отразить в этой истории...

Что же тогда тебя ждёт дальше, зритель, читатель, если ты и эти слова проигнорируешь, отвергнешь, предпочтя тёплую душу, а не холодный разум. Я не знаю...

С другой стороны, а так ли важна, на самом деле, эта ваша правда? Или ложь... Неизвестно. Мне лично. Известно только одно – правды сейчас не найти. А кто же враг? Враг – самодовольный дурак, поэтому нам требуются инструменты защиты – воля и образование. Скажем так, я не пытаюсь быть заумным, но оно само лезет из меня, иногда. Впрочем, есть и другие мысли на этот счёт.

Строго говоря, отсутствие насилия в семье - это сказка, которая, в реальности, возможна только в крайне либеральном обществе, что граничит с фашизмом, либо в шведской семье. Но уже это и есть сказка, была когда-то... Любая семья обладает своим кодексом отношений, даже мафиозная, бюджетом, иерархией, то есть является средним суррогатом власти, государства, то есть, использует насилие, как инструмент удержания власти.

Как и говорил выше, предисловие, пожалуй, самое сложное, что ожидает любого писателя. Что же ещё пишут в предисловии? Спрашивал я себя, когда составлял этот сложный текст. Точно (!), ответил я себе, – похвалы и посвящения.

Если зритель, по собственной воле решается на просмотр фильма, кино-насилия, но в этом случае он должен быть готов встретить насильственные образы предельно простым образом, почувствовать булавку, что впилась под ноготь.

Таковых будет немного, как я полагаю, во-первых, родителям, что я вообще появился на свет, во-вторых друзьям и знакомым, которые тщательно оценивали материал и говорили, что хорошо, а что плохо. В-третьих, наверное, я бы поблагодарил самого себя, просто за то, что вообще взялся за это, хотя мог бы просто сидеть на месте ровно и ничего не делать.

Энергия всеобъемлемой и общественно-политической коррекции, буквально, затмила все идеи гуманизма, что ярко показывает сам зритель, читать и человек, что, кажется, просто захлебнулся в этом потоке огромного желания контролировать и корректировать, доводя до абсурда и идеала. Разве что, как и всегда, на помощь придёт мизантроп - жестокий, холодный, но тем и нужный сейчас. А будет это тогда, когда, именно, человек, а не зритель или читатель, поймёт, что его жестоко обманули, даже сейчас.

Всё это говорит мне только о том, что успокаиваться рано, нужно что-то делать, пусть даже и в таком виде... Нужно что-то писать, о чём-то говорить, не молчать (!), пока ещё есть возможность. Отнять речь, не так-то и просто, как права, но всё же можно, особенно смертью. Но об этом я уже как-то писал, другой рассказ, так что, не в этот раз, сволочь (!).

Однажды, сидя в офисе, не дожидаясь дома, он решил открыть её подарок, на его день рождения, книгу, а после начал читать... Он быстро пролистал скучные, технические страницы, стремясь, как можно быстрее добраться до начала истории... Ещё немного и вот победа!

Пролог, его название, заманчиво, сулило ему нечто нестандартное. Но вчитываясь всё глубже, он понимал, что... это не совсем правильно, нужно подождать, совсем немного...

Тогда он отложил книгу и аккуратно убрал её в стол, чтобы прочитать чуть позже, уже при ней, пока она ещё и... не попала в багажник. Но всё-таки пролог ему очень запомнился, ведь там ситуация была обыденная, не такая как здесь, в реальности, но от этого становилось только холоднее.

Он никогда не думал о том, что в мире и книгах, порой, бывают такие мелкие совпадения. Он вообще забыл, когда в последний раз, хоть... где-то было написано, заранее, что все карты не только раскрыты, но и в принципе, говоря откровенно, просто бесполезны. Словно сама книга, её подарок, даёт понять ему, что она всё знает, это лишь дело времени. Тем более, что уже и так, все его лекарства и сигареты, давно уже, сделали из него мёртвое тело, но главный убийца, вопреки, – не он сам и даже не она. Убийца обычный и просто банальный человек, в любом случае и в любой истории... Таковы правила.

Это напоминает мне затянутую попытку переписать старый рассказ, который всё никак не мог выйти из головы, словно не хотел, чтобы его как-то переписывали, но так должно быть, всё должно быть переписано, рано или поздно. Правда, полноценно, ты это поймёшь гораздо позже, но даже здесь, можно будет встретить старых тигров и даже новых слонов, которые просто существуют здесь и сейчас, но мы их не видим. Пока они не станут нападать на других. Прости Господи...

Так и рождается массовая стрельба, иногда без цели или ясного мотива, просто есть возможность и её нужно осуществить, пока не стало поздно, пока болото не стало твоим домом. А, впрочем, если это произошло, значит, ты уже в болоте, не только тонешь, но и живёшь там с самого рождения. Тебе просто не нравится, что кто-то может жить лучше тебя или просто принять его, это мерзкое болото, но...

Главное, никогда не винить религию, государство и СМИ, ибо всем управляет, в первую очередь, человек, вот и спросите его, почему именно болото стало для него домом, в котором он тонет, но и получает от этого наслаждение, сексуальное. А ответ прост, на самом деле, – человек разумное животное. И это нормально. Кэрри Мэчер 4 июля 2012 год.

ЭПИГРАФ

Моя гора – твоё препятствие…

Автор неизвестен

ПРОЛОГ: Тони со мной в болотистой утробе

В главном офисе стоял человек, который потерял не только облик человека, но и главное, что делает нас людьми – жизнь. Рот его был открыт, а глаза смотрели или в одну сторону, или в другую, точно было не понять... Где-то в трущобах и одновременно на болотах, быстро, пролетел чёрный седан. После поворота, показались другие халупы, сгнившие кусты, останки людей, и прочие напоминания цивилизации в виде старой техники и мусора... Где-то в кустах стояла машина, шины спущены уже давно, а корпус неплохо сохранился, для того места, где всем правит вода. Вода грязная и мёртвая. Где-то в тех же кустах стоял человек, направив на кого-то пистолет, а другой человек был на коленях, он ждал своей участи. Как в кино, кадр резко сменился или это было лишь в голове, и человек в белой рубашке, с засучёнными рукавами, вознёс пистолет к небу. Снова тот самый грузовик в кустах, теперь это было видно точно, он стоял так же уверенно, как и тот человек, не смотря на положение...

Кто-то похожий на первого человека, что занёс пистолет, стоял как типичный офисный работник, прижав руки к груди и всем видом выражал, что он недоволен... Кто-то ответил ему, показывая свою руку, которая была в хорошем состоянии, не смотря на свой возраст. Этот человек повернулся и что-то сказал первому, но это осталось неизвестным, до самого конца истории. Первый что-то ответил, но и это осталось упущенным.

Размыто показалось, что над кем-то стоят две фигуры, но это была правда, они показали себя и это был не просто кто-то, это был он, тот, что занёс пистолет. С ним был ещё кто-то, но он был в тени, словно руководил, но не говорил ни слова. Так оно и было, до поры... Старая машина, прошлого столетия, а ещё решётка, которая скрывала ещё более старую машину. Это могло бы навести его на мысль о символизме, когда оба старых друга подобны тем машинам... Они оба стары, хотя выглядят молодо, а ещё оба ненавидят друг друга. Смена кадра или плана, но кто-то уже другой держит пистолет. Возможно...

Это противостояние не уйдёт никогда, оно вечно будет преследовать их, а машина уже приехала... Какой-то переулок, в котором было много мусора и конструкций, освещался одной лампой, но такой яркой, что даже ночью – было светло. Ещё одна персона, похожая на первую, стояла где-то на улице, а рядом был другой человек, но и он держал в руке пистолет, готовый в любой момент прицелиться и сделать точный, но роковой выстрел. Первый обратил на это внимание и подумал о том, что очень профессионально, но бесполезно, сейчас. За сеткой рабица, не спеша, уверенной походкой шёл человек, его машина стояла сзади. Она была похожа на ту самую машину, но была чуть новее и чище.

В коридоре стояло существо и пристально смотрело на дверь в квартиру, оно помнило это место... Чёрный седан снова повернул, это были лишь мысли того, кто сидел на пассажирском сидении. Машина снова проехала, показались густые заросли, а ещё вонь, она прошла через ноздри и он понял – это смерть дала о себе знать... Они оба сидели в разных моментах, в разных мирах...

Водитель – сосредоточен и спокоен, он сам, пассажир – всё обратное вместе. Машина проехала за сеткой рабица, их размытые образы давали понять только одно – они мертвы. Машина проехала ещё один поворот, а потом ещё... А потом появилось устройство, которое искали все, но нашёл лишь один и пожалел об этом. Вновь – сетка рабица, свет даёт один фонарь, а машина всё ещё едет, но уже в другом времени, рядом с грузовиком.

Проезжает ещё один подобный грузовик, поворачивает, а водитель вспоминает себя другим, прежним, когда тот ещё был верным и нужным... Машина поехала прямо, она ехала и ехала, а вокруг были кусты и останки техники из прошлой жизни, не их жизни... Водитель смотрел вперёд и о чём-то думал, но это осталось тайной. Кто-то наблюдал за ними, прямо из старого дома, через убитое временем окно, а линии электропередач, как ни странно, в этот раз показались ему очень знакомыми... Они напоминали ему кресты, что говорило том, что он и сам распят. Вновь поворот и новая дорога, новая пелена мыслей, а где-то проходил человек. Он вошёл в какой-то проход, где раньше была дверь. Далее, без его участия, как в кино, воображение рисовало ему предстоящий путь. Там была и лестница, и ещё лестница, и небольшой спуск, без лестницы, но страшнее всего – образ седана. Он пролетел в его голове как пуля, унося образ седана, глубоко прочь, оставляя только образ болота и мёртвых деревьев...

Где-то на свалке был тот самый автомобиль, ещё более старый, чем первый. Седан проехал мимо деревьев, где не было дороги, а в следующий миг – седан стал пустым, но продолжающим свой путь. Снова поворот, машина не пуста, в ней те же люди, но они уже устали ехать... Улица в промышленном районе города, она была пуста, но все функции города работали, что показывало его живость, относительно других особей... Перед глазами появилась дверь – ещё попытка, как ему кажется, и он покинет это место, но нет. Новое ответвление, ещё одна дверь, новые развилки, новые варианты развития событий, но старый выбор. Вернуться назад или уйти в темноту, что было равноценно, в этой истории. Но темнота ушла или же он выбрал верный путь, а другой – был ложный. За военной изгородью, в клетку, была видна разруха и анархия, но снова без людей, словно это что-то нереально, но это было правдой. Похоже, это было на город во времена войны, но какой?

Это осталось за бортом, впрочем, это и не нужно знать. Главное – что-то смотрело на всё это сверху и думало только об одном, найти жертву и поглотить её, съесть и не оставить от неё ничего...

Вдруг, через долгое время, проведённое в пути, он увидел перед собой стену, а рядом были два прохода. Один проход вёл в левую сторону, а другой в правую. Где-то в ином месте стоял человек, похожий на того, что приехал ночью. Он держал оружие, а потом направил его куда-то или на кого-то, точно оно не разглядело. Уже знакомый ему человек стоял и направлял оружие, пистолет.

Что-то было не так. Сетка рабица, отрезанная часть города, скорая помощь, чёрный седан, новый, не такой старый, как тот, что был в начале истории. Кто приехал на нём на склад, но выходить не спешил. Возможно, что-то было не так. Склад показался знакомым, но ещё более знакомым показался тот фургон, что он видел на дороге, по пути сюда. Оно подумало о том человеке, а тот подумал о крюке, что был на складе, это всё навело на мысль о полиции. Кто-то охотился за ним и ещё с тем, кто был ему дорог, человек, похожий на него...

В какой-то комнате стоял старый мужчина, с ружьём, он смотрел прямо на него, тот знал, что оно есть. Дальше оно вспомнило, что нужно унести с собой того, кто сейчас направлял оружие на кого-то старого и важного... Но тот уже всё понял и занёс пистолет, держа его рядом с головой. Кто-то оказался мёртв, в луже крови, с пробитой грудью, одной пулей, он уложил его и поспешил уходить, оставляя его гнить... На этом он дёрнулся и понял, что мысли пошли не туда, тогда он спросил, себя самого.

– Разве он ещё не умер?

В голове всплыло воспоминание о том гараже, где были все улики и что-то ещё... Тогда он подумал ещё сильнее, глубже, ему вспомнилось, что там же был и тот фургон. Здесь он снова спросил себя.

– Разве он мог доехать так быстро?

В машине сидел человек, он смотрел точно в его душу, а после, смена кадра, воспоминание поменяло расклад, и тот человек смотрел прямо, на дорогу. После этого, он посмотрел на скорую помощь, в отражении зеркала заднего вида, она казалась ему знакомой. И вдруг, в окне какого-то магазина, он увидел детектива. Тот говорил с девушкой, допрашивал, но этого было достаточно, чтобы настроение ушло в ноль. Приглядевшись, он отчётливо увидел его лицо, а если тот повернётся и посмотрит – ему конец... Ему стало яростно безразлично, так как сделать он ничего не мог. Оставалось только ждать, когда в его компанию постучат люди с ордером и оружием.

Резко, пронзительным взглядом, он посмотрел в другую сторону и, неожиданно, нашёл решение... Какой-то человек сидел в кабинете и что-то говорил, а на задней стене, как ни странно, висел портрет Гитлера. Старый мужчина смотрел в его сторону, стоя, а сам думал о том, что это бессмысленный разговор, но всё же продолжал слушать. Сидящий человек опустил голову, а старый мужчина заговорил.

– Есть одно место, на острове, плыть далеко, но я добрался и обыскал там всё, что можно. Каждый куст, закоулок, даже тот дом, а ведь там кто-то был, ещё до меня. Зайдя туда, я обнаружил огонь в камине, много мусора и алтарь. Постояв там, я понял, что оно смотрит на меня, ждёт меня, не уверен, что это оно, но это что-то более важное. Спустя время, я отправился на встречу, где меня прикрывал наш человек, такой строгий парень в очках. Я говорил с ним, ещё до этого, но всё не хотел, а сейчас, развязал ему язык.

Кто-то произнёс в ответ...

– Я не верю, что он мог сделать это, но я понимаю, что у вас своя выгода, у вашей компании, но мне не нужен старик.

Старый мужчина продолжил.

– Я не стал отвечать, тем более на провокацию.

Кто-то продолжил.

– Я сделаю это, так или иначе, но у меня своё условие, никто не должен что-то понять или осознать, Вы понимаете, о чём я?

Старый мужчина закончил мысль.

– Я сразу понял, о чём он говорит, но хоть я и стар, но мозг ещё работает. Я ответил ему, строго и понятно – “даю слово”.

Он промолчал. В тот же день – квартира была пуста. В руках было ружьё, оно смотрело прямо в душу, но он это знал. На полу лежал человек, какой-то лысый мужчина. Глаза открыты, но сам он мёртв. Это было очевидно. Я посмотрел на него и понял, оно было здесь. В этой квартире, он указал существу дверь – и оно пришло... В это же время, кто-то копался в документах, папках и даже в компьютере, но это ничего не дало. Встреча была окончена, время уходить. А в это же время, в том же месте, где-кто-то копал документы, существо набрело на останки фургона... Оба уходили не спеша, стараясь, на всякий случай, казаться более неприметными, чем они есть. Отражение смазывало и размывало изображение, но даже так, оно смогло рассмотреть ход, через который можно пройти. Они всё ещё шли, но уже более неприметно, даже сливаясь, но не с толпой, которой не было, а с окружением, скудным и мёртвым.

В такой момент, это напоминало ему игру, очень странную, в которой никто не знает правил, но старается играть по ним, а приз, приз вообще отсутствует, так как никто не знает, выигрывал кто-то или нет. При таком раскладе, оставалось только одно – принять правила.

Квартира была пуста. Однако, даже не смотря на это, в ней зазвонил телефон. Какой-то человек ответил на него, он не был похож на тех, что были раньше. Но на нём были очки... Он подошёл к тумбочке, без колебаний, взял трубку и начал внимательно слушать. Из трубки донёсся голос, который говорил следующее.

– Он там, стоит всё на том же месте и курит сигарету, последнюю, в его жизни. Иди и убей его.

В квартире стояло некое существо, оно смотрело в окно, которое было заделано решётками, а где-то вдали, расплывчато, виднелся флаг его страны. На зимнем ветру, иногда, флаг развивался так, что казалось, что он сейчас оторвётся и улетит, как птица, но это было обманчивое чувство. Впрочем, как и многие другие, которые заставляли его думать о том, что он способен решать судьбы, а на деле – флаг никогда не развивался. Момент просвета, и вновь та квартира, коридор, решётки на окнах, плакат о том, что нужно быть сильным, а тело его уже находиться там. Он стоит, открыв рот, одновременно направляя свой взгляд на того, кого ему нужно убить. Подобраться к жертве мешает сетка рабица, но это не проблема, нужно лишь обойти... Однако в это же время кто-то ещё пытался пройти, кто-то знакомый, что он даже почувствовал, но не стал показывать...

На одной из стен было изображение Чегевары, а рядом, в правой части улицы, старое дерево, без листьев. С другой стороны, левой, старая машина... Разбитая и ненужная. Вечер сменялся рассветом, необходимо было действовать, иначе всё будет кончено, как сказал ему тот голос. Коридор за коридором, место было старое, заброшенное, как лабиринт... Но вот, он нашёл его, тот сидел на старой скамейке, и не было похоже, что он кого-то ждёт. Кто знал, что у него в голове, и главное, кто знает, может, он ждёт смерти. Знает, что он придёт, а здесь, здесь будет лучше всего. Старое место, где нет никого, даже бездомных, только тишина, он и его судьба. Пройдя часть развалин, тот набрёл на что-то более интересное... В голове сразу пронеслась мысль об инвалидной коляске, когда-то один из них, братьев, ездил на такой, но сейчас, сейчас тот на ногах. Вот и ответ, он пришёл сюда, чтобы вспомнить, понять и осознать, быть в этом первым и единственным, кто понял, что такое жизнь и смерть. И вновь тот самый дом, ещё более мерзкий и грязный коридор, но только в окна пробивался свет. Лучи солнца ослепляли, с одной стороны, а с другой, давали отчётливее разглядеть тот упадок, который царил здесь, казалось бы, всю жизнь.

В этот раз, он понимал, что за ним идёт существо. Но он его чувствует, а значит, сможет защитить того. Из окна другой части здания, он видел всё, следил и понимал, что его невидно, а если и видно, то он будет как призрак. Взор упал на одну из веток старого дерева, он подумал, что он и сам стар, но дерево растёт, а он идёт вперёд...

Тот человек всё ещё шёл, даже не оглядывался, он вообще не знал, что за ним следят, а кто-то хочет убить его. Он просто искал что-то, но даже сам не знал, что именно. Он словно был в капкане, стены давили на него, он смотрел в разные стороны и думал, что братья не одобрят его намерений. Хотя он и не переживал об этом. Его больше заботило то, что он когда-то был в ещё более худшем месте и положении. А инвалидная коляска – это то, что он хочет помнить, даже не смотря на всё желание мозга удалить этот файл. Нет. Он будет хранить его и перезаписывать, помнить и ждать того момента, когда этот файл станет полезен. В городе наступила ночь...

Он сидел где-то в библиотеке, ища какие-то данные, но уже было поздно, а он специально спрятался, чтобы остаться в ней наедине с книгами. Он сидел на полу и смотрел в потолок, думая о своём будущем, как точно так же сидит возле пляжа, смотрит на море и спокойно уходит из жизни. Ему вспомнился двор из бедного района, в котором они все выросли. Там была игровая площадка, скудная и ржавая, но такая родная и тёплая... А ещё вспомнилось то время, когда они вместе работали в компании их отца, которая была построена на лжи, крови и таблетках, что были продуктом. Громкий звон машины разбудил его, это приехал тот человек, что обещал явиться ещё несколько часов назад, но добрался только сейчас. Он встал со скамейки, отряхнулся, протёр глаза и пошёл к машине... Преодолев сетку рабица, он сказал.

– Хорошее прикрытие – “такси”.

Где-то на окраине, через сельскую дорогу, усыпанную листьями, доносились слабые звуки цивилизации... Как в кино, кадр сменился, и воображение дорисовало картину, смазано, но уверенно... Один из братьев стоял с поднятыми руками и что-то объяснял. Второй говорил.

– Как ты вообще на такое согласился, я не верю...

Третий добавил.

– Тот очкарик всё рассказал, старик разговаривал с ним, а потом, этот всё слил ему, а тот старику.

Второй уточнил.

– Серьёзно?

Третий не ответил, лишь сильнее сжал пистолет...

– Может, это всё-таки ошибка? – Переспросил второй. Третий сказал.

– Он знает правду.

После этого, в такой ситуации, и после таких слов, ему не оставалось ничего, кроме одного – дать добро. Пистолет направился в путь... Но третий произнёс, как-то неуверенно, для его нынешнего вида...

– Ужасная ситуация...

Выстрел... Брызнула кровь, кажется, он попал в печень или почку, но главное, это снесло на повал. Тело упало, но продолжало дышать и держаться за живот, но это кончилось быстро... Потерял он сознание или уже умер, это было не столь важно, как то, что он хотел сделать после этого... его обуял страх, что он всё же был не прав, но раз уж начал, нужно всё делать до конца. Второй сказал.

– Если мы ошиблись, оно придёт за нами.

Рука ослабла, пистолет почти выпал, а висел он только за счёт того, что это был бы совсем уж плохой знак, потерять оружие из руки после его применения... Он снова увидел брата в крови, возможно, уже мёртвого, а в голове родилось только одно... Он сказал, поднимая голову вверх.

– Теперь только за мной...

Хватка усилилась, и – выстрел. Из троих остался только он. И он уже начал убирать пистолет, но вдруг, резко, выставил его в тут сторону, где лежал второй брат. Грозно, словно смотря в бездну, но произнёс.

– Только попробуй прийти за мной, я убью и тебя.

В голове что-то щёлкнуло, словно затвор...

– Стой, ты, что серьёзно? – Сказал тот самый брат, что лежал в крови, а сейчас стоит рядом с ним, в какой-то подворотне, в закрытой части города, куда даже полиция не заходит. Второй ответил.

– Да, он сливает всё тому парню, а тот, в свою очередь, сливает всю инфу старику. И это ещё молчу про то, что он решил убрать нас.

Воспоминание прервалось, когда он услышал знакомый звук – это был он, он приехал сюда, поможет ему избавиться от тел. Всё кончено... Но воспоминания снова настигли его, он шёл вместе с братом по той же части города и думал, что тот его ненавидит, но принимает, так как сейчас – всё поменялось. Существо стояло там же и смотрело на тот грузовик, он гнил, как и те люди, что называли его...

А где-то вдали, кто-то стоял на коленях и умолял о пощаде, но это было четно... В тёмной комнате, с микрофонами и сеткой, закрывающей две стороны, сидели два человека. Один из них был молодой и что-то рассказывал, а второй был старый, он слушал и думал...

Видение кончилось, он ощутил себя там же, где и очнулся от мыслей прошлого, в закрытой части города. Они оба шли в сторону склада, а его брат, отворачивал голову, чтобы лишний раз не смотреть в его лицо, а он сам, понял только сейчас – за ними следили. Ещё тогда, может, это даже был тот самый очкарик, но он не уверен, хотя, исходя из фактов, это было именно так. В конце концов, те грузовики, с лекарствами и наркотиками – об этом мог знать только один – он.

Очнуться помогла мысль о том, что он находится в тюрьме. Здание старое, ужасное... Не было нормального отопления, а камера, хоть и была с койкой, столом, раковиной и туалетом, но не имела главного – свежего воздуха. Сейчас это было необходимо, что вообще делать в таких условиях? Следователь пришёл незамедлительно. Он посмотрел на него, а тот на него. Взгляды не просто пересеклись, это было что-то интимное, но словно он уже покопался в его кишках... Впрочем, как ни крути, но молчать он не собирался. Он сказал, отводя свой взгляд...

– Вы сейчас гордитесь собой, да?

Следователь ответил.

– Да, вполне.

Он промолчал. Следователь продолжил.

– Я присяду, разговор будет долгим.

Он снова промолчал, а когда уже отвёл взгляд, от той стены, на которую всё смотрел, он заметил важную деталь – спина. У следователя травма спины или болезнь, он не может долго стоять, а седеть, возможно, ещё тяжелее. Он подумал, что это можно применить, но как? Надавить на то, что сам был в таком положении или наоборот, скрыть, а потом – ударить его в спину, окончательно всё сломать, убить его... Нет, лучше выслушать его, а там сопоставить варианты и уже от этого действовать. Но аккуратно... В это же время, за стеной, через специальное окно, за допросом наблюдал тот самый старик. Он не знал этого, но знал, что кто-то точно там есть, а значит, если и говорить, то только то, что сможет их запутать. Он произнёс.

– Проблемы в спине?

Тут он наклонился ближе, на интимное расстояние, и как-то зловеще сказал, что даже следователь отвёл взгляд...

– Только люди ломают позвоночник так, чтобы жил, но умирал.

Следователь ответил.

– С другой стороны, мы оба живы.

Он промолчал... Лишь раздражённо смотрел на следователя, а тот добавил...

– Впрочем, дела это не касается.

Он снова отвёл взгляд, на ту стену, где кто-то наблюдал за ним. Он сказал.

– Я знаю, что будет в конце этого “шоу”, можете не томить.

После этого, медленно, он повернулся обратно, глядя следователю прямо в глаза, а потом снова повернулся к стене. Что-то давило на него, за ним точно кто-то следит, но тут, краем глаза, он заметил зацепку – комната пуста. Следователь вышел, очевидно, в туалет или проконсультироваться с тем, кто следит за их разговором. Неужели всё так просто или это уловка, чтобы он сам всё рассказал? А если уже рассказал? Он был в ловушке... Когда он открыл глаза, он снова был в камере. Сидел на койке, сложа руки, и чего-то ждал... Положение было ужасным, так как он не знал, что будет дальше и что можно сделать. Разве что... Убить его, охранника, позвать его, схватить, задушить, отнять ключ и сбежать! Нет, нужно позвонить, срочно... Вдруг, будто кто-то услышал его, к камере подошёл человек. Знакомый, которого он или видел сам, или ему кто-то говорил о нём. Уже и не помнит... Какой-то детектив, который вёл его дело, а теперь пришёл насмехаться над ним. Он сказал ему, грозно вставая с койки.

– Мне нужно позвонить.

Детектив ответил.

– А кто-то ещё есть?

После таких слов, резко, он схватился за решётку и почти закричал.

– Я ещё остался...

Куда звонить, кому? Может, наоборот, никуда и не надо звонить? С другой стороны, звонить надо, но кому? Да, нужно позвонить именно ему, его самый верный человек, но-то точно не мог предать его! Набор номера, гудки, томительное ожидание... Автоответчик произнёс.

– Привет, я не могу сейчас ответить, оставьте сообщение после...

Надежда пала, прямо сейчас, времени всё меньше, а тут – автоответчик... Где-то для него уже приготовлен стул, как для Теда Банди, а на стене тень того существа, которое вышло из его рук... Он утратил контроль, над всем, а сейчас – пора...

Как разбитая машина, он был никому не нужен, братья мертвы, от его рук, всё исходило то его рук, но команды давал мозг. Даже машины гниют, а под дождём, гниёт даже город, сделанный из стекла, бетона и металла. Пустое место на том складе, где он занимался делом, а потом забросил всё, так как именно он, тот самый человек, предложил ему это дело. Тогда он смотрел в окно и ждал, что всё рухнет, что придёт полиция, но этого не было, тогда, а сейчас...

В такой момент, в глубоком сне, на чёрном фоне, как в кино, он представил себя за рулём машины. Он ехал куда-то вдаль, гнал так, что никто ему не помеха... Смотрел вперёд, на дорогу и не понимал, почему ничего не видно... Красная дорога, кровавый дождь, что-то пошло не так, а он даже не понял, он просто гнал, гнал от суеты, гнал от проблем, гнал от темноты... Он единственный, кто гнал так быстро, даже на том, ёбаном, фургоне, за что и поплатился, в итоге... Все разъехались, ушли, залегли на дно, а он здесь, свободен только в своём разуме... Все сбежали, а братья были убиты, им же... Вспомнились провода линий электропередач, где-то в пустыне, на старой свалке, куда они ездили по “особым делам”. Вспомнился и их офис, такой просторный и светлый, но он уже один, сидит там, смотрит на всё, понимая, что сюда больше никто не придёт.

Именно здесь, в таком месте, на старых развалинах, где-то рядом с морем, но не на том острове, он будет один, сможет дожить свой остаток, а уже потом... Потом он доберётся до острова. Там будут затонувшие корабли, разбившиеся о скалы, а у острова корабли, затонувшие от того, что они сели на мель. Там будет дорога, что ведёт в тёмный тоннель, а он, в свою очередь, ведёт на верхнюю дорогу, основную, по которой можно приехать и уехать. Но он сделает это, достанет ту взрывчатку и уничтожит этот мост, на этой единственной дороге, которая приведёт его в дом... тот самый, с которого он начал, тот самый, где сейчас бродит существо и ищет его, среди мусора и облупившейся краски...

В это же время, по пути, существо уже кого-то убило, жестоко, словно это старый фильм ужасов... он это знал, но кого? Это осталось тайной, для него, а дом остался прежним, всё такие же коридоры, а свет – он даже и не думал уходить. Но существо всё ещё бродит среди коридоров и ищет его, но оно не знает, что искать нужно в другом месте... Или знает? Оно играет с ним, верно? В этот момент, ему вспомнился тот разговор, возможно, роковой, в его жизни... К нему подошёл тот человек и предложил тому сделку. Ещё один старик, но другой, а может, он и есть то существо, а может, все они то существо? Он тогда смотрел на полки и что-то искал, а старик подошёл к нему и, не проходя в комнату, спросил.

– Узнаёшь меня?

Он узнал его, о чём тут же сообщил.

– Да. И тебе тут не рады.

Старик ответил.

– Я понимаю, но у меня есть дело, это очень важно.

В это же время, кто-то подслушивал их, вероятно, тот же самый человек, что и был заодно с его братом – агент.

– Я не принимаю предложений. – Резко ответил он старику. Агент был всё ближе, а старик хотел продолжить, но оказался перебит оппонентом... На некоторое время, это переросло в бессмысленный спор, однако, весьма быстро, мысли ушли в другое русло. Он вспомнил свою квартиру, все её комнаты и обстановку. Вспомнил грязную кухню, туалет две комнаты и окна, смотря в которые, он вспоминал, как смотрел в окна машины, когда они оба были вместе...

В то утро, где-то на болотах, они оба ехали на то дело, что поручил им старик. Нужно было убрать одного человека. В руке у него был пистолет. Он смотрел в окно и видел пролетающие образы предметов, а когда они доехали, первое, что он сделал, это расстегнул верхнюю часть рубашки. Так как было очень жарко... А второе, что он сделал, это засучил рукава... За ними кто-то наблюдал, вероятно, то существо, а может, наблюдал тот очкарик. Но какой? Их же было двое, верно? Возможно... Следующее, что вспомнил его умирающий мозг, это разговор, что казался банальным, но почему-то именно его он и вспомнил, сейчас... Он произнёс, в сторону жертвы, стоя с пистолетом в руке...

– Не стоило этого делать.

Жертва ответила.

– “Два очкарика и два старика”, ты, что не в себе? Не понимаешь, это подстава, а твои братья?

– Хватит! – Выкрикнул он, наводя пистолет. Таблетки – вот он ответ. Целью был не человек, целью были таблетки, а этот парень – приманка. Он больше ничего не сказал, только держал того парня на мушке. Таблетки... Он всё ещё держал его на мушке, думая, что делать, но судьба уже всё решила... Давний друг ждал его где-то у машины, оглядываясь по сторонам и думая о том, что это последний раз, когда он видит его живым. Жертва пыталась выбраться, безуспешно... Он стоял над ней и что-то говорил. Неразборчиво... Как в кино, кадр резко сменился, всё покраснело, а вдалеке послышалось эхо выстрела... Всё было кончено. Где-то на фоне, краем глаза, он заметил, что столб линии электропередач, как-то странно, напоминает ему распятие.

Вновь, они оба в машине, сидят и даже не смотрят друг на друга. Его приятель жмёт на газ, машина сдаёт назад, а он вспоминает те слова, что были произнесены его жертвой незадолго до финала... Жертва сказала...

– Фургон разбился и утонул...

Сидя в машине, он всё думал над этими словами, а затем пришёл к выводу – кто-то унёс тайну в могилу... Машина всё ещё стояла, но уже снова начала движение, после этого, они оба, молча проехали всю дорогу... Даже не включая радио.

Он сидел всё в той же подворотне, думал о чём-то своём, а в это же время, где-то за пределами, город жил своей жизнью... Он посмотрел в сторону и увидел подвал, дверь закрыта. В голове пролетела мысль о том, чтобы войти туда, узнать, что же там лежит, но мысль была прервана. Пришёл его брат... Он сказал.

– Давно не виделись.

Он ответил.

– Это всё, что ты можешь сказать?

Брат ответил.

– Думай, что хочешь, но я пришёл поговорить.

Ответа нет. Брат добавил.

– Да, я прошу прощения, что так вышло, но выбора не было.

Он ответил, с укором.

– Дело не в выборе. К тому же, если ты не заметил, наш брат подставил нас.

После этих слов, спокойно, но лениво, он встал со стула, на котором сидел, а в это же время, недовольно, брат ответил ему.

– И что ты от меня хочешь?

Он произнёс.

– Я хочу знать, на данный момент, ты со мной или с ним?

Брат ответил, без колебаний.

– Я с тобой. И не только сейчас.

Он ответил, ещё более уверенно.

– В таком случае, давай, устроим ему несчастный случай. Конечно, найдутся некоторые неверующие, но такова жизнь. Бог существует...

Где-то в темноте, между двух колон, стоял тот старик, что пытался найти следы или какие-то улики, но стоя здесь осознал – он проиграл. Улики упущены, один из них мёртв, а информатор – пропал... Даже тот очкарик ушёл, а куда, знает только Бог или то существо, которое, вероятно, его и унесло. А в это же время, в старой части города, где шла реконструкция, стояли два брата и говорили о следующем... Первый произнёс.

– Наше алиби надёжное?

Второй ответил, в меру своих сил.

– Главное, чтобы никто ничего не понял и не осознал.

Существо всё так же бродило по коридору... Оно искало его... И вдруг, при кровавом рассвете дня, оно нашло его...

Выбравшись из дома, оно направилось в ту часть города, которая была закрыта, а дальше – оно увидело скорую помощь. Но машина была пуста... После этого, в эту часть города подъехали две машины, в одной был старик, а в другой – неизвестный. Где-то стоял человек в очках, он куда-то смотрел и думал, что ему просто повезло, но это не так...

Неожиданно, для такого ясного дня, на улице пошёл дождь. Он омывал старую статую, без головы, но с голубем в руках... Один из братьев повернулся и увидел другого, теперь они оба стояли у могилы их брата, молча... Когда они закончили, дождь стал ещё сильнее, но они уже были в машине. Ехали они молча, без разговоров и не включая радио, сегодня было не до него... Они просто смотрели вперёд и думали о чём-то своём... А в это же время, в тот же дождь, и тоже на машине, по городу ехало существо. Оно было за рулём, а рядом с ним, на пассажирском сидении, смотря вперёд, сидел он – третий брат... Он не знал, куда оно везёт его, а спросить, нет, оно и не говорит, вероятно... Как вдруг, говоря его же голосом, существо ответило на его мысли...

– Обожаю гонять, люблю это больше, чем наркотики, секс или кино... Давай, прокатимся до моря, а фургон пусть гниёт, в воде, куда ты и слетел. Выпьем, а? Посмотрим на закат или рассвет, а потом ты умрёшь... Лёгкие заполнит вода, будешь как рыба, а мы будем на море и смеяться – как же иронично!

После этого, в голове родилась только одна мысль – спросить его. Но... не просто спросить, а именно то, что волновало его больше всего, особенно тогда, в тот день, когда в последний раз видел болото и ощущал запах дождя, прямо из своей машины...

– Это были они? – Спросил он, пытаясь скрыть ужас... Существо ответило.

– Да, Майкл, твои братья... Подрезали тебя на такси...

ГЛАВА 1: Завершение истории

Стоило только прийти, как тут же начались проблемы... Однако он понимал, что это не выход, но убить его... – это было необходимо. Иначе что-то может пойти не так. К тому же, разве не он говорил ему, что рано или поздно, хотя скорее второе, ему нужно будет убить его. Да, люди жестоки, но, порой, именно она, жестокость, двигает нас вперёд и делает более человечными, как бы это противоречиво ни звучало... Впрочем, даже он сам, тот человек, которого он хотел убить, смотрел на него сейчас и думал, неужели ты не понял? Кто знает, может, он, и правда не понимал? И всё же, что бы сейчас ни происходило, главное, что розовый мир над базой изменился... до неузнаваемости. А посередине дороги, на огромном воздушном животе, высилась пирамида из раскалённых камней, в виде угасшей старой звезды... И что же, в таком случае, стоит делать? Думать, но только он успел начать, как тот человек подкинул ему верную мысль.

– Знаешь, я рад, что всё так вышло.

Выстрел... История закончилась, он может уходить...

Впрочем, иногда, случается переломный момент, который может не просто переломить ситуацию, а даже изменить её, при чём, в такую сторону, в которую даже поверить трудно. Даже нельзя... Единственное, была одна вещь, в этом мире, которая могла успокаивать его, а может... не только его... И всё же, “успокаивать” – явно не то слово, которое подходило, но оно было именно тем словом, которое могло его спасти.

Фильмы – они всегда успокаивали его, даже тяжёлые, ибо они давали ему те чувства, которые он не получал в реальной жизни. Но кроме этого, фильмы помогали ему почувствовать себя лучше, они как легальный наркотик, но лучше... Бывало, иногда, что именно они спасали его от худшего решения в жизни. Но не сейчас... Однако стоит сказать, что фильмы это просто картинки, которые движутся в определённой последовательности, как и он, в последнее время... Но магия этого процесса в том, что он делает всё наоборот. Так и его жизнь, всё делает наоборот, даже сейчас, а он всё ещё не может понять, что случившееся с ним – это всего лишь сюжет. Сюжет судьбы, которая как режиссёр всё расставила так, что бы он избавился от всех и остался один. Один на всю оставшуюся жизнь, разве что, а будет ли это жизнь или смерть? Неизвестно. Известно только одно, он убил врагов, он убил друзей, он убил коллег, убил свою подругу, убил свою жизнь... А теперь убил свою смерть. А после произнёс...

– В моей истории не будет титров.

Хотя...

Я не знаю, с чем это связано, но иногда ко мне приходят спонтанные образы или даже сцены, появление которых я не могу игнорировать, ибо, зачастую, это либо жуткие картины, образы, либо настолько явные, что мне самому жутко от осознания реалистичности их вида.

Проще говоря, я человек, вроде бы, не страдающий от галлюцинаций, и уж точно не страдающий от шизофрении, но, тем не менее, часто, образы просто приходят и я, словно заставляемый чем-то или кем-то, вынужден их фиксировать. Самым же странным таким случаем, хотя и не совсем, является тот, что произошёл со мной ещё в школе, когда я сидел за партой и думал о чём-то своём...

Спустя время, на перемене, друзья смеялись и шутили надо мной. Когда я спросил их, почему они это делают (?), они ответили, что я сидел как статуя, неподвижно, и что-то бубнил себе под нос. Странность тут в том, что всё это правда, конечно, но именно сам образ и то... что я бубнил под нос.

Я тогда не сразу это понял, но бубнил себе под нос я что-то о том, о чём пишу именно сейчас. Я словно говорил это не в пустоту, не себе под нос, а кому-то другому, то ли внутри себя, то ли какому-то невидимке, что был передо мной. Но не призрак, а “реальный” собеседник, будто он сидел передо мной, а я говорил. Со стороны, да, похоже, было на статую, на что неживое, говорящее с чем-то, или кем-то, несуществующим.

Проще говоря, я общался, конечно, с самим собой, но так реально и живо, что заподозрить шизофрению – слишком лёгкий ответ. Вероятно, с самим собой, я обсуждал очередной образ, а мои друзья подумали, что я просто бубнил под нос.

Жутко, когда понимаешь, что они даже не догадывались, насколько всё серьёзно. Так и в реальной жизни, пока не случается что-то по-настоящему серьёзное, после чего начинаешь ловить себя на мысли, что стоило быть более внимательным к своим знакомым, друзьям, коллегам... Ведь никогда не знаешь, что можно ожидать, особенно от близких, так ведь? Вот именно!

В итоге, не смотря на отражение, я продолжал делать это, что-то говорить и даже записывать, пока не настал период, когда я стал делать это постоянно, до той поры, пока не стал замечать, что отражение не исказилось, а поменялось со мной местами... Как говорил один именитый режиссёр, к сожалению, уже давно почивший: “Когда-то, искусство было отражением реальности, но уже в семидесятых всё перевернулось, теперь реальность это отражение искусства”. Но ему было наплевать, как и мне, а вот кому точно не насрать, так это ему, но...

Майкл уже и забыл о своих делах, которых у него, по сути, и не было. Его основная работа состояла в том, что он посещал деловые обеды, обсуждал галстуки своих коллег или их костюмы, ходил в дорогие и модные рестораны. Давал людям свои визитки, чтобы они пользовались его услугами и могли, в любой момент, найти его. В основном, для деловых встреч, о которых я уже говорил. Проще говоря, его жизнь, за последние годы, стала похожа на роман “Костры амбиций”, Томаса Вульфа.

Только, с одной маленькой, но, существенной деталью. Майкл прекрасно это понимал и осознавал, что он живёт не той жизнью, которая ему нужна. И тем более, это не та жизнь, которой можно гордиться, вот только, с рождения ему не говорили о выборе. Всё было уже определено, словно судьбой. Но это были люди, его родители, которых он, почти, и не видел. Кстати, я бы хотел, чтобы все меня поняли. Томас Вулф, в романе “Костры амбиций”, очень, тщательно, и без прикрас, раскрывает картину жизни огромного мегаполиса, Нью-Йорка.

Он показывает его белую и черную половину, как противоположности, две прослойки общества, вы уже поняли, да? Богатство и бедность. Главный герой Шерман Мак-Кой... Он преуспевающий человек, который имеет в жизни всё, что “нужно”. Вы понимаете, успех в работе, высокие доходы, жену, дизайнера, если быть точным, кстати, с прекрасным вкусом! Дочь, абсолютную, красавицу и молодую, сногсшибательную, любовницу... Что ещё? Квартиру в богатом, престижном районе.

Но, в один миг, его жизнь разбивается вдребезги, так как его любовница на автомобиле сбивает человека, что влечет за собой ряд необратимых последствий. Главный герой, называющий себя в начале романа “Властителем Вселенной”, опускается на самое дно бытия, и ощущает на себе все прелести оборотной стороны жизни...

Один из ведущих финансистов с Уолл-стрит, гордящийся своим волевым подбородком и демонстрирующий, полное, отсутствие этой самой силы воли... Краммер, прокурор, страдающий от чувства собственного неудовлетворения жизнью и пытающийся что-то доказать всему Свету! Ладно, я уже начал отвлекаться, всё равно, вы поняли, что я имел в виду... Стоит и сказать о том, что Майкл давно уже хранит, некоторый, скелет в шкафу. Да, в прямом смысле. Он как-то сидел у себя в доме, шикарном доме. И к нему приехала его мать, хреновая женщина, во всех смыслах. Так же, он имел секретаршу, которую, в тайне, ненавидел. Она просто ему не нравилась, проще говоря, она сука.

Так вот, он сидел и слушал их “разговор”, бесцельный и глупый. Секретарша язвит, его мать отвечает тем же, учит её жизни...

Майкла начало, сильно, доставать это положение и он, выйдя на кухню, под предлогом налить себе Виски, подсыпал им в чашки яд...

Они корчились от боли, пытались кричать, хрипели, изо рта вытекала пена и слюна, вперемешку с кровью. А он, ещё молодой, Майкл Грид, просто, сидел и смотрел, как они умирали.

Через некоторое время, он избавился от тел, с помощью топора расчленил их, потом, упаковал их останки в пакеты для мусора и вывез, куда-то в лес, скорее всего. После этого, он пытался убить себя, но, каждая его попытка заканчивалась неудачей... В итоге, он просто принял это как факт.

Однако серийным убийцей он не стал, “кишка тонка”, как я полагаю. В этот момент, он чувствовал себя так, словно, когда тебя в очередной раз хвалят на работе, но, не повышают зарплату и не дают премиальных. По крайней мере, они не говорят этого вслух. Они знают, от того и молчат. Да, к тому моменту Майкл уже был тут. В новом, для него, месте... Это был, один из тех ресторанов, про которые Роберт говорил, что они, весьма, бабские. Всё это было просто бредом, для него, но правдой на сегодняшний день.

– Чёрт, не могу поверить, что Майкл выбрал именно этот ресторан! – Недовольно проговорил Роберт. Тут же, к нему присоединился Тед.

– Всё просто, Майклу нравится эта музыка, как её, “Минора”.

– Господи, неужели ты, реально, такой тупой, мудак... – Проговорил Майкл про себя.

– Что? – Уточнил Тед. Майкл немного скривил лицо и ответил ему.

– Минора это не музыка а, блядский, еврейский, светильник.

– Ладно, я знаю, что ты у нас, тот ещё, антисемит. - Проговорил Тед и, широко, улыбнулся. Все они вдыхали дым от сигар и запах, дорогих, блюд. Ещё одной особенностью было то, что в этом месте расплачивались, только, кредитками. А в остальном, это был такой же ресторан, как и все другие. Просто кафе, которое претворялось рестораном.

– Как ты думаешь, Майкл, где можно, недорого, отметить день рождения? - Неожиданно спросил Винц.

– Где? – Недовольно уточнил Майкл.

– Карандашом в календаре! – Во всё горло проговорил Винц. Он, тут же, начал улыбаться и смеяться, только, это был не смех а, скорее, “оскал”... Пауза, но её прервал Роберт.

– У меня вот, порой, возникает вопрос о том, что, если рабство в Америке отменили больше ста лет назад!

– Почему негры до сих пор в Африку не вернулись, им что, никто не сказал? – Проговорил Роберт и, тут же, сделал паузу, которая, в итоге, оказалась не уместной.

– Заткнись, педик. – Сказал Майкл. Лично его, волновало, совсем, другое дело. Эта новость по радио, он так и не понял, что его напугало. Но, смело, предположил, что это было осознание того факта, что он не один такой. Все могут убить и за что угодно и самое страшное, что он и сам убил двух человек. А сделал он это, с родными людьми, хоть они и были дерьмом. Теперь, он был как и все, он не выделяется из толпы, он такой же, двуличный, сукин сын как и все остальные.

– Винц, я слышал, ты установил новый солярий. – Неожиданно сказал Тед, будто бы что-то...

– Да, и это обошлось мне в несколько тысяч. – Ответил Винц и, вновь, повернулся к Майклу.

– Слушай, как там Джесс? – Спросил он. Майкл уже хотел проигнорировать его, но, всё же, ответил.

– Нормально, она ведь, классная девочка.

В разговор вмешался Роберт.

– Ты так говоришь, Винц, будто хочешь взять у кого-то в рот.

И вот, только Винц хотел что-то ответить, как к ним присоединился Джон Гилти. Как и всегда, не прошло и пары секунд, как он начал говорить.

– Твою мать, в их туалете даже не понюхать кокаин...

– Мечтай приятель... – Ответил Роберт. А Винц, неожиданно, указал на другой столик и спросил.

– Эй, смотрите, это же Ричард, тот парень, что сидел с вами этим утром?

– Ага, он уже сидит с Мистером Хартом... – Без эмоций проговорил Тед. Тут же, в разговор вмешался Роберт.

– Повезло ублюдку.

– Еврейскому ублюдку! – Язвительно сказал Джон. Майкл подумал о том утре, которое было всего пару часов назад. Тогда, он и не знал как зовут того собеседника, но, теперь он всё знает. Его зовут Ричард и, похоже, его не очень любят. Но, это уже не его дело.

– Чёрт, у меня уже рука устала! – Проговорил Винц. Он часто говорил всё что приходит в голову, даже не думая о том, стоит оно того или нет, кто знает, может, оно так и нужно?

– Ты даже не представляешь, какая это, блядь, двусмысленная фраза. – Ответил Тед. На его лице была, хитрая, улыбка.

– Да нет, ты всё не так поняла, “Лесси”, я просто помогаю своему другу! – Проговорил Роберт. Раздался, искренний, смех, а Майкл, в это же время, внёс свою лепту.

– Ты просто насилуешь мою фантазию.

Джон хранил молчание, он спокойно потягивал своё, красное, вино и пытался сдержать свой смех. Позже он, всё же, добавил.

– На самом деле, корень всех наших проблем в том, что жизнь одних, ценится меньше чем других.

Тут, Джон начал “ловить” недоумение на лицах своих коллег. Он понял, что нужно смягчить ситуацию. И сделал он это, следующей фразой.

– Да, понимаю, это полнейшая глупость...

Вновь, раздался, добрый, смех. Тед даже подавился своим Виски, почти, жаль, что не насмерть...

– Точно, все ценности уже сдохли. – Сказал Роберт. Как и всегда, после каждой хорошей фразы, он предлагал доллар автору изречения. Он протянул банкноту Джону и проговорил.

– Держи, купи себе, лучше, ствол и спусти курок.

Очередной смех. Тут, Майкл осознал тот факт, что, похоже, все в этом городе хранят скелеты в шкафах. Возможно, оно так и есть, но, чтобы узнать это на “сто процентов”, Майклу нужно спросить об этом напрямую. Но, кто же ему ответит на такой вопрос, если у него, вообще, хватит смелости это сделать. И этот кто-то найдётся, рано или поздно.

– Я пойду, мне нужно покурить, ну, вы поняли... – Подмигивая проговорил Майкл и направился в сторону туалета. А придя туда, он какое-то время, просто стоял и смотрел на своё отражение. Возможно, он пытался что-то понять, кто он или что он... Понятия не имею.

Неожиданный скрип, он не напугал, но, заставил обратить на себя внимание. К Майклу зашёл Винц. Явно чем-то возбуждённый... Он, тут же, начал говорить.

– Прости, Майкл, это трудно говорить, но, я хочу тебя...

Ступор, недоумение. Винц продолжает.

– Я понимаю, что уже “сплю” с девушкой Джона, прости, забыл её имя... Но, так или иначе, всё это просто болото из слухов и комедии.

Майкл молчит, он словно не в себе, а Винц, он и не думает затыкать свой рот!

– Помнишь тот вечер, девочки ушли, а мы остались, ты был без трусов.

– Винц, у тебя есть секреты, ты уже убивал кого-то? – Неожиданно спросил Майкл. И сделал он это так откровенно, что Винц ничего и не понял. Но, подумав пару секунд, он решил дать ответ.

– Да, был ребёнок, мы его не планировали и я дал денег на процедуру...

После этого признания, Майкл, вновь, замолчал, а Винц, он решил продолжить свои “высказывания”.

– Просто, я увидел его, твой член, прости, всё так быстро...

Майкл и не понял, как это произошло. Всё было, очень, быстро. Резко, его руки оказались на горле Винцента. Для всех, это были минуты, но для Майкла, это была одна секунда... Вот вам и новый скелет, для шкафа Майкла, воображаемого шкафа. В итоге, подумав некоторое время, Майкл открыл кабинку туалета. Он усадил Винцента на унитаз, даже не пытаясь стянуть штаны, чтобы имитировать несчастный случай.

– Гандон хренов... – Резко проговорил Майкл и, тут же, подошёл к раковине. Он начал мыть руки и лицо. По щекам прошли слёзы, но не от сделанного. Майкл ненавидел геев и прочих уродов, из этих меньшинств. И вот, Майкл достал сигареты, зажигалку “Зиппо”, если я не ошибаюсь, и начал вожделенно курить...

Ощущения, в этот момент, были похожи на те, которые испытываешь после, хорошего, секса. Множество мыслей, он снова это сделал. И теперь, ему это понравилось, но, что-то не давало покоя, словно он что-то упустил... И вот, бросив, затушенную, сигарету в урну, Майкл подошёл к телу Винцента. Он посмотрел на него и проговорил.

– А если бы трахнули тебя, урод...

Замечая всё чаще, Майкл опомнился, что всё это не происходит где-то в телевизоре. Это происходит именно с ним. Он так сильно забыл её и всех остальных, что даже не смог разобраться, кто сделал этот роковой шаг. Конечно, у него были подозреваемые, но девчонка этого сделать не могла, и дело даже не в его сексистской натуре, а в том, что это просто факт, от которого убегать будет только идиот, либо тот, кто не помнит, с чего всё началось. Собственно, а с чего вообще всё началось? Учёные говорят, что с одного огромного взрыва, религиозные фанатики с того, что Бог устроил всё, а американцы говорят, что с того, отцы основатели надрали задницу британцам и пустились в кровавую оргию штатов, капитала и рабов.

ГЛАВА 2: Память и забота

Воспалённое сознание подкинуло ему картину какого-то острова, где-то далеко за пределами жизни, по крайней мере, той, которую он помнил. Кто-то говорил, неразборчиво, но одно он понимал и без переводчика – это место давно брошено. Как и он. Вода чистая и свежая, летний бриз... Но тут, где-то в углу, к берегу подплывает лодка, видимо, её несёт течением... Наконец, лодка причалила к берегу, а в ней – пусто, кроме одной маленькой вещицы – диктофон.

Мягко, сменился основной план, на котором было видно, как некий молодой парень, медленно подходит к лодке и, кажется, берёт диктофон. Где-то в голове, быстрым образом пролетел перевёрнутый крест, похожий на то, что он когда-то видел у того болота... но... теперь перевёрнут и весь мир, что окружал его здесь и сейчас.

Вновь этот остров и какая-то хижина, посреди него. Но не в лесу. Молодой парень находится прямо в ней, он сидит и думает о чём-то, а где-то за окном прошло то существо, что охотится за всеми, кроме одной...

Парень встал и куда-то пошёл, но не прошло и пяти минут, как он уже лежал на полу той хижины, в крови... Из шеи торчал ломик или что-то похожее на него.

Кровь медленно начала высыхать, пока не стала бесцветной. И снова наступила ночь, темнота, после которой возник образ машины, в которой они оба ехали по той самой пустыне, на ту самую свалку. Оба они вышли из машины и прошли к одному месту, чтобы что-то спрятать или найти... Вновь, неявным образом, где-то пробежало то существо, а после он ударил своего “напарника” тем самым ломиком.

Сзади подошёл третий, который где-то скрывался. Молодой парень сел на какой-то старый стул и начал чего-то ждать, пристально смотря по сторонам и отбивая какой-то медленный ритм правой ногой. А в это же время, он смутно понимал, что что-то не так, ведь машина уехала, одна, а он остался здесь, на этом месте, продолжая сидеть и чего-то ждать.

Но вдруг, резко, машина поехала назад, и тут он увидел, что там никого нет. Прервал это всё телефонный звонок. Та же машина уже ехала по дороге старого города, а за рулём был...

Перекрёсток “Джойс” и “Роурк”... Пронзительный звук телефона так и не умолкал. Но вот, крюк остался висеть, там, где всегда и висел, а машина уже ехала назад. А вот уже и тот фургон, из-за которого, всё и началось... Миг, спичка, искра и он горит. Пытается вырваться, кричит, но всё равно горит и превращается в обугленное нечто...

Но уже спустя несколько минут – истошный крик прекратился. Дело сделано. Уже другая машина едет к тому месту, а за рулём... кто-то очень знакомый ему, но не очень явный... Он поворачивал и ехал, а он пытался вспомнить, кто же это, а мимо проехал белый фургон. На складе стояло то существо, объятое пламенем, но тут – офис. Его бывший напарник сидел где-то там и о чём-то думал, пока не пошёл куда-то.

Где-то в другом месте, ещё в офисе, какой-то чернокожий мужчина направлялся к выходу из здания, судя по всему, он один из сотрудников офиса. Наконец, он дошёл до подсобки, где его уже ждал тот парень. Быстро и тихо, они о чём-то поговорили, а после разошлись. Он подслушал чей-то разговор, предварительно, спрятав диктофон в одной из коробок. Вновь, перевёрнутый, гордо веет американский флаг. После, кто-то кинул коробку в фургон, но не тот.

Вдруг, перед ним всё неожиданно обелилось, почти исчезло, кроме небольшого набора оборудования для записи и того существа, что было рядом. Он и есть режиссёр этого дела, он всё провернул, но упустил одну деталь, из-за чего и мёртв... Вернувшись домой, и резко нанеся два точных удара, он аккуратно начал оттаскивать мёртвую женщину, чтобы спрятать её тело в болоте. Или хотя бы на свалке.

На улице ночь, город почти пустой, фургон едет аккуратно, не привлекая внимания, а уже после, когда город был позади, резко ускорился и, почти молниеносно, добрался до свалки. Он же доехал и до того места, “Джойс” и “Роурк”. То место, тот склад, но это уже другой день...

На небе светит яркое солнце, на небе почти ни облачка, но видны эти жуткие линии электропередач, похожие на кресты. Они пролетали мимо как волны, а в это же время, старый, белый седан ехал где-то в районе “Пайн-Крик”, а уже в другом месте, с высотки падал человек.

То существо добралось до берега и, смотря вдаль, а то и на своё отражение, дало маленькой лодке ход, после чего та поплыла от берега, прочь, куда-то очень далеко... Существо ковыляло обратно, но уже по городу, в том самом месте, перекрёстке... Наконец, приехал тот самый старый, белый седан. Теперь, он уже ехал обратно... А дальше, уже доехал до той свалки. А там, кажется, из него вышло то существо, которое ранее отправило лодку в свободное плавание...

План снова сменился, теперь это было то место, где было старое, заброшенное поселение и то болото, в которое они любили сбрасывать трупы. Оттуда выехал тот седан, а к нему на встречу, где-то в старом особняке, ковыляло то существо. Напротив – пустая и ржавая инвалидная коляска. Рядом, словно пустота...

Лодка всё так же плыла по тем бескрайним просторам моря, а вокруг был лишь свежий воздух, летний и даже морской бриз... Наконец, лодка причалила к берегу... Вдруг, уже другая машина, но та, что была в моменте с фургоном и сожжением существа, ехала по солнечной дороге, где-то за пределами города. На фоне играет песня Джонни Кэша – “Cocaine Bluse”. Рядом, с удалённым от города коттеджем, уже стоял другой автомобиль, также уже появлявшийся в истории.

Стоял он уже с заглушённым двигателем, водитель давно вышел и был уже где-то здесь. “Напарник” сидел в другой части коттеджа, он смотрел куда-то вдаль, на реку и, вероятно, думал, дойдёт ли та лодка до своего нанимателя, осведомителя. И тут, резко, кто-то, наконец, пришёл к нему. Чего он и ждал, в тайне, а когда уже всё-таки встал и пошёл – выстрел.

Седан уехал в свой мир, а песня закончилась. Вновь, местом действия назначили болото, но... в этот раз, оно было невероятно солнечным и ярким, словно это не место горя, скорби или смерти. В очередной раз – особняк, старый и брошенный, но уже в лучах яркого солнца, а на улице стоит коляска... на ней – никого. Однако уже через пару минут, коляска была в самом особняке, а на ней уже кто-то сидел...

Та самая машина, из коттеджа, теперь уезжала отсюда. Медленно, проезжая всё вокруг, наступало какое-то жуткое чувство потери и боли, от того, что не он всему вина, а только инструмент, который сломали одним выстрелом и добили одной ошибкой при... Теперь, отныне, в болоте гниёт ещё одно тело, но никто об этом не узнает... Позже, ещё одна знакомая машина проехала здесь, покидая особняк, но... труп уже разложился, а тот человек, что уде приехал, похоронил здесь ещё кого-то...

Что-то обратило время, и кадр перестроился в особняк, где уже бродило то существо, пока хозяин особняка даже не замечал его, сидя на той коляске. Но тут, он резко встал и пошёл прочь из него. Вновь, наступила мерзкая пустота... Спустя время – знакомая картина, знакомая квартира, чернокожий мужчина встал и надел костюм, а после вышел на улицу и куда-то пошёл... Вновь, из темноты на свет, выходит чернокожий мужчина, выстрел, после чего, следом, выходит то существо.

Проехала машина, где-то в городе, а за рулём он – чернокожий мужчина, который, к этому времени, уже был на болоте. Он оставил там свою горящую машину. Он же стоял и возле того сожжённого человека, на складе, ещё в начале истории... Мимо проехал тот белый седан, старый, а вокруг что-то горит... Вновь, из темноты на свет, выходит один зрелый, даже почти старый мужчина, смотря прямо на меня, после чего, плавно, свет превращается в воду, по которой он и продолжает идти.

Но тут, кто-то наводит ружьё и всё опять уходит в темноту. На свет выходит существо, а к нему, навстречу, выходит тот мужчина и... всё исчезает, остаётся только тьма, в конце которой виднеется крест, что очень медленно переворачивается... На фоне заиграла песня “Personal Jesus”, Джонни Кэш. Наконец, перед глазами, вновь появился свет, а после, всё стало ярким и ясным.

Снова море или даже океан, по которому медленно плывёт та самая лодка, что не единожды пытались потопить. Она доплыла до какого-то странного места, где и остановилась. Встречать её вышло то существо, лодка уплыла назад, дальше... в самой лодке были только три вещи: голова того мужчины, почти старого, что вышел навстречу тому существу, небольшой садовый гном и он – диктофон.

Время горит, но лодка всё равно не спешит, она просто плывёт по течению и вновь... темнота. Наконец, из неё проявляется тот остров, к нему причаливает та самая лодка, из которой, тот самый парень, забирает диктофон. Правда, в этот раз, воспалённый мозг подкинул ему воспоминание о том офисе, в котором он когда-то был, а после и того острова, в хижине которого была маленькая комната, для молитвы. Там же, на столе, где должна лежать книга, лежал тот диктофон.

Возле камина той хижины пробежало то существо, а в том месте, где был труп парня, появилась голова того мужчины, что не смог пережить встречу с существом. Снова офис и что-то не совсем явное... После чего, образ его напарника сидел на причале того острова, рядом с садовым гномом. Он просто сидел на стуле и смотрел куда-то вдаль, ожидая чего-то, но ничего не происходило...

Вдруг, он оказался на том месте, где и погиб, от рук того предателя, а на фоне, очень тихо, специально для него, заиграла песня “Altermann” группы “Rammstein”. Где-то валялся тот ломик, но тут, он увидел, наконец, что всё показанное ранее – ложь, ведь убил его не напарник, а тот мужчина, что теперь остался без головы. Да и убил он не его, честно говоря, а того парня, что посмел взять диктофон и попытаться его спрятать, на той свалке. А песня продолжает играть...

Вдруг, неожиданно, на чей-то стол “падает” тот диктофон, после чего, аккуратно, тот мужчина хватает за ноги убитого парня и куда-то оттаскивает, вероятно, к машине, чтобы положить того в багажник... Наконец, машина плавно поехала, а рядом прошло то существо... Мужчина прошёл на кладбище, но... на этом всё обрывается, его мозг ещё не умер, но уже на грани того, а все события, оставили у него только один след – боль, страшную головную боль, которая скоро прекратится, навсегда...

ГЛАВА 3: Обжигающий холод тела

Природа мертва, как и его наследие, но осталось ли хоть что-то? Нет, ничего. Только осознание того, что все сигареты, его работа, таблетки и само положение, медленно, но уверенно, уже превратило его в труп. А рассвет, он его уже не увидит... Даже его машина на свалке, ржавеет и гниёт, а кто-то наблюдает за ним... Кто-то ждёт его или ищет... Но это уже неважно... Разум убивает, как говорят, но кто, в таком случае, отдаёт ему команды? Человек, только он может отдавать себе отчёт в том, что когда наступает ночь, нужно стать таким тихим, каким ты никогда ещё не был... Город спал, и только иногда, будто призраки, проезжали машины или бродили бездомные, а в голове разворачивался свой сюжет...

За столом сидел человек, мужчина, а на столе, еле заметно, лежал пистолет, револьвер. Крупный план, как в кино, после чего, человек протянул руку к револьверу, уверенно взял его в правую руку и направил на себя. Вдруг, из темноты, на другой стороне стола, появился ещё один человек, который направил пистолет на первого. Правда, первый быстро понял, что рука того – пуста. А потом, он же понял, что и его рука пустая. Но не пуста рука второго... И вновь, в руке появился револьвер, а второй смотрел на него и как бы говорил ему, чтобы тот стрелял... И вот прозвенел будильник. Квартира была обычная, немного грязная, неухоженная, с бардаком, но от чего-то уютная и родная, правда... Что-то было не так... Осколки стекла, ужасный вид из окна, а ещё это радио, которое, предательски, решило сыграть что-то, жутко, неподходящее. Какое-то... дешёвое кантри, судя по игре на гитаре и какому-то странному акценту... Спустя время, он всё же понял, что это было: “Cocaine Blues” Джонни Кэш.

Наконец, в его глазах появилась улица – пересечение “Джойс” и “Роурк”, то самое место, где всё началось, а сегодня же и закончится... Спустя некоторое время, он добрался до набережной, под большим мостом, где было так грязно, что даже он умудрился запачкаться. Присев на скамье, его обуяла мысль – свалка, где должна была быть его машина, а ещё, когда-то, там он закопал первый труп. Тогда он вернулся в свою первую квартиру, в элитном районе, где были только небоскрёбы... Но думал он не о том человеке, не о совершённом преступлении, а о чём-то своём. Кто же тогда мог знать, что всего неделя – и он окажется на улице, в грязном переулке и будет смотреть из него на то место, которое считал домом... Последняя поездка куда-то туда, куда он уже и не думал вернуться... И тут, резко, воспоминания подкинули тот самый момент, в котором он нуждался больше всего... Болота, мерзкие и ужасные, но они слишком уж хороши, когда нужно спрятать труп... Вдруг, через небольшой лес, медленно, проехал старый седан. Ухоженный, чёрный цвет.

В машине сидел тот самый человек, он о чём-то думал и смотрел в окно, на пролетающие образы предметов... Машина проехала, за рулём сидел его знакомый или друг, а может уже и враг, но сейчас уже неважно... главное, что этот человек принёс ему... Поворот, машина на другой дороге, другое направление, другие мысли. Развалины старой жизни, которая была не только у него, но и у всех. В руке был пистолет, он посмотрел на него, а потом в окно, там не было ничего интересного... Кроме одного момента, когда столб электропередачи похож на крест, и ты начинаешь чувствовать что-то плохое. Ещё один поворот, новая дорога, новые мысли, старые проблемы. Всё больше старых домов, в которых никого нет, и всё больше мыслей о том, что уже не перебор. Впрочем, были и другие мысли. Они говорили ему о том, что они оба в этой ситуации как загнанные свиньи, вот только мясник или опаздывает, или его кто-то убил... Где-то показалась сетка рабица, после этого они увидели болото, а дальше, машина, плавно, остановилась. Каждый из них смотрел в свою сторону, думали о своём, но для него машина всё ещё ехала... Остаточное воспоминание о том, как они ехали и ехали, а ему хотелось умереть. Вдруг он посмотрел в сторону, там было болото, он подумал, что это будет хорошее место. Для неё... Момент застоя... и они вышли наружу. Он всё приготовил, расстегнул воротник, засучил рукава и наконец, понял – “он” следит за ним...

В городе наступила ночь, по телевизору идёт старое кино... сцена, залита светом и радостью, по радио играет старая песня, это чётко показывает камера. В квартире бардак, а у зеркала сидит человек и, смотря прямо в глаза самому себе, нервно, покуривает сигарету... После этого, он её тушит, отдельный кадр как он это делает... Склейка. Камера вернулась в исходное положение. Когда камера показывала человека со спины... После этого, камера в том же месте, человек поднялся и направился к кровати. Кровать, в этом случае, выглядела как гроб... Далее, так же экспрессивно, он начинает подпевать... Склейка, снова кадры бардака и всей квартиры, а потом... Кадр в ванной. Девушка лежит в ванной с перерезанными венами. А песня всё играет, а человек всё подпевает... Вдруг, общий план, камера спускается, и мы видим старую машину, хэчбэк. В нём сидят двое, мужчина и женщина, они о чём-то говорят... Вдруг, женщина кое-что заметила. В руке того мужчины был револьвер, “Смит и Вессон .38 спешл”, на пять патронов, чёрный, с коричневой рукоятью и коротким дулом. В народе, их называют “курносый” или “бульдог”, а она называла их “дешёвка”. Так как у каждой шлюхи, за пазухой, был такой “бульдог”. И вот, когда она уже хотела что-то спросить у него, он посмотрел на неё таким взглядом, что она сразу поняла – лучше молчать. Но говорить ей нужно было, поэтому она начала...

– Я точно ничего не знаю об этом существе... Что-то сказать всё же можно. Он, это, или оно – неважно и неизвестно.

Это некий падший ангел или же, “прокаженный”... Своё прозвище получил в результате раздвоения личности и приятной внешности, при определённых ситуациях. Абсолютно безумное существо, лишённое всяких моральных ориентиров. Оно, в буквальном смысле, поедает души людей и смежных ему существ. Настоящее имя при жизни: “Джошуа Прайс” Теперь, он просто работает на, кого-то... А по сути, является ко всем Алчным и Гордым людям, которые объяты Похотью к наживе и выгоде. Появляется оно в образе дельца, который предлагает такую сделку, от которой Ты никак не откажешься! Затем, он наблюдает, как человек, буквально, тает или сгорает... Чем больше потребление, тем ниже падает человек. Он сходит с ума и тогда... Оно добивает его... Полностью пожирая его душу и разум, остаётся лишь “мёртвое тело”. Живой труп, если точнее. В итоге, до самой смерти, человек не чувствует ничего, кроме Алчности и отвращения... Превращая свою душу в Адский деликатес... Самое близкое описание его сознания – ультра жестокий, нарциссический, конформист. Часто, он “бродит” среди людей, наблюдая за их жадностью, поиск идеального варианта... При жизни, его любимой песней была композиция “New Order” известного, тогда, исполнителя, группы “True Faith”, а более я ничего не знаю...

Вдруг, врываясь в темноту, человек осветил её своим фонарём, от телефона, а после полу внятно заговорил.

– Этот проект, как и другое, в моей жизни, олицетворяет меня как тёмное нечто, несущееся во тьме, сквозь проливной дождь... И я жажду не возмездия, я жажду тьмы и тех глубин, что она хранит в своих чертогах... Я жажду красоты, насилия и похоти, как в старые добрые времена... Когда никто не мог осудить тебя за желание жить и придавать ему аромат секса, наркотиков и алкоголя, но я и не ангел, несущий покой, но я и не демон, несущий смерть, я человек, несущий страх и желание одолеть его, я человек, который хочет... Найти свой путь. А выбор – это иллюзорная хрень, которая говорит нам о том, что мы должны соблюдать нормы общества и жить, так как хотят другие. Но проблема этого подхода в том, что все мы думаем в пределах своего мировосприятия и если это не может убедить человека в его беспомощности, то мне даже и говорить не о чем...

Темнота, звуки города на её фоне... Вдруг! Резкий переход-склейка, от тьмы к сцене. Камера, очень ровно и медленно, движется к человеку, который сидит на скамейке. Он не в фокусе, размыт. Камера всё ещё движется к нему и тут... Резко проезжает автобус, в процессе, фокус меняется. Теперь, человек не размыт, камера движется точно также. И вот, человека загораживает другой автобус, минута и он уезжает. Человека уже нет. Резко, переход-склейка к темноте. Тут, неожиданно звонит телефон. Его звонок звучит семь раз, после чего – склейка.

Трубку берёт мужчина с остановки... Камера движется вверху, медленно, с лева на право. В конце правой стороны, за столом, сидит тот же мужчина с остановки. В правой руке трубка. Далее начинается диалог.

– Билл, что случилось?

– Джозеф, он здесь, он вернулся...

Пауза, из трубки неожиданное продолжение...

– Не оставляй меня.

– Ладно, я скоро буду...

После этого, переход-склейка, темнота... На её фоне звук автомобиля. Снова склейка, на сей раз, камера направлена на машину, она движется по пустынной дороге. Камера, резкой склейкой, направляется к водителю... И тут, его одолевают воспоминания прошлого. Словно картины... Друг за другом они меняются и появляются в разных частях экрана. Одно из них о кладбище. Воспоминание переходит на полный экран, медленно... В нём, он идёт к могиле и... Склейка. На водителя. Потом на машину, камера движется независимо от неё, но, по её направлению и останавливается у знака стоп. Машина едет дальше... Резкая склейка на темноту, в это же время, слышен звук удара... Вдруг, резко и тихо, звучит голос человека из трубки. Голос как при звонке.

– Не умирай...

Снова темнота... Играет напряжённая музыка. Вдруг, склейка. С темноты на сцену. Камера движется прямо по комнате, через неё. Она, медленно, подбирается к человеку, который сидит в конце помещения. Возле окна, за столом. Возможно, потягивает пиво. В это же время, идут титры. Тут, одновременно, звонит телефон и происходит склейка, нагнетающая музыка поддерживает этот эффект. Вся эта склейка идёт на темноту. В ней же, темноте, начинается диалог. Первые слова произносит человек из трубки, голос напуганный:

– Джей, “ОН” вернулся...

Дальше, этому человеку отвечает сам Джей, голос спокойный, но, не до конца, что-то всё же напрягает его...

– Понял, скоро буду.

Резкая склейка, машина с Джейем едет по городу. Камера направлена на лицо главного героя. По бокам этого кадра, воспоминаниями и мыслями, проносятся неоновые вывески и прочие вещи... Здесь, происходит что-то странное, после чего, начинается монолог главного героя.

– “ОН”, приятель, именно “ОН”. Вот и вернулось моё стремление к “делу”... Что это было? Все эти дни, все эти годы? Боже, этот город будто съел меня... Выследил, изнасиловал моё сознание, совратил... А потом поглотил. Сукин сын, он даже не подавился! И после этого, что может быть хуже? Пожалуй, ничего... Если только, “ОНО” не избранило тебя в самую глубь этого, адского, котла, где ты и твои “друзья” и ОНИ... То есть, вы все. Все вы варитесь в этом, термистом, бульоне... Приобретая, после этого, аромат серости и “нормальности”, но, как не крути, “ОНО”... “ОН”... всегда остаётся свежим и отрезвляющим... Чёрт, либо я опять надрался, либо окончательно съехал с катушек, если... Если я так спокойно рассказываю об этом, но... Там ведь меня никто не слышит, зачем я говорю сам с собой? У меня есть револьвер, может мне просто закончить это дерьмо? Может, быть...

И тут, после финального слова, следует резкий переход-склейка, к темноте. Пауза, какие-то звуки, резкая склейка с темноты на сцену. Звуки города и всех тех, кто в нём обитает... Канал, канава или другое, весьма, грязное и поганое место этого, гниющего, города. Возможно, бомжатник или тихая улочка, без людей... Главный герой стоит и смотрит на всё это безумие, порок и обман... Тут он говорит.

– Город мрачных трущоб... Мир бесполезен, как и эти люди, что живут в этом дерьме. Мир прогнил, как тела этих людей, их души и они... Они все в дырах, словно от пуль, которые раздирают твою плоть... Я ухожу из этого мира: “Оставь надежду всяк сюда входящий”.

И вот теперь, наконец-то, они все встретились... Каждый из них, так или иначе, избавились от своего прошлого, но главное, они смогли найти “его”, а значит, они могут действовать.

Фильм подошёл к концу, человек выключил телевизор и встал с кровати. Далее, схватив пачку сигарет, человек направился к выходу. Одет он был в простую рубашку, белую, мятую и грязную, словно он залез в самое дерьмо и не вылезал от туда много лет... В голове начался монолог.

– Есть мнение, что девочка шла по дороге, и из-за неё произошло ДТП, в котором её отец покалечился, об этом намекает постоянный акцент на операционный стол и машину на дороге. Ну и записка, в которой говорится, что если девушка и найдет путь домой, то не факт что отец будет ждать её дома... Скорее всего, в ДТП пострадали оба, и отец и дочь, но врачи могли спасти только одного. Пожертвовав другим... У отца была возможность спастись, но только за счёт донорства дочери. Впрочем, а что если всё было не так? ДТП было, но жертвами оного были не они, а кто-то другой. Кто-то, кто уже выходил на связь...

Ночь медленно сменяется днём, в городе снова рассвет. За окном, старой, квартиры запели ранние птицы. Всё предвещало хороший день, даже из радио, играла отличная песня: “Celldweller”, песня “Frozen”.

Идиллию прервал телефонный звонок... Медленно, вставая с кровати, мужчина подошёл к телефону и взял трубку. После, как-то лениво, он поднёс её к правому уху и, одновременно зевая, спросил.

– Эх, хто эт?

Женский голос ответил.

– Тони, не узнал меня? Это же я Сара, надеюсь, ты помнишь, хотя бы о том, о чём нам говорил Дэвид.

Смотря в окно, мужчина сказал.

– Не, я не забыл.

– Прекрасно! Значит, всё в силе, главное не опаздывай, Дэвид говорил, что туда редко ходят автобусы, ладно, до встречи. – Быстро ответила ему Сара и тут же положила трубку.

– Да, конечно... – Слегка заторможено, ответил мужчина и, тоже, положил трубку. Посмотрев на часы, которые показывали уже восемь сорок семь, мужчина пошёл на кухню. Чтобы налить себе чашку кофе. Когда он закончил, уже было девять, с половиной, часов...

– Чёрт, нужно поспешить. – Сказал мужчина, про себя, и стал собирать свои вещи, на пару минут, задержав свой взгляд на фотографии, где был изображён он и его, лучший, друг Дэвид Грейв. О чём гласила надпись на фотографии... Когда всё было убрано, вещи собраны, дела уложены, в серебристый чемодан, наступил уже, незримый, вечер... Теперь, срочно, ему нужно было что-то одеть. В итоге, он решил надеть свои старые, тёмно-серебристые, брюки... Хотя, до этого момента, он одевал только джинсы. Но в этот раз всё поменялось... Потом, после долгих раздумий, он решил нацепить, лёгкую, рубашку. Голубой цвет, стандартный пошив, ничего необычного. Дальше, он надел твидовый, тёмно-зелёный, однобортный, пиджак. Туфли старые, выцветшие и неухоженные. И вот, наступил момент для остального. Сверху, он накинул, чёрную, кожаную, куртку. А в конце, на его голове появилась, старая, чёрная, фланелевая шляпа, которую он надел чуть под углом.

– Да, приятель, ты умеешь это делать. – С кривой улыбкой сказал он это и вышел из своей, старой, квартиры, которая досталась ему по наследству... Сегодня всё было быстро, даже очень быстро. Он даже не успел понять, как он вышел из здания. Просто вышел, словно это резкая склейка из кино.

– Эй, Тони, как дела!? – Резко спросила его та самая Сара. Она подбежала к нему и, встав рядом с ним, жестом руки, показала, что отвечать ему необязательно. В итоге, они оба начали свой, простой, разговор, при этом, ожидая свой рейсовый автобус.

– Ты как? – Неожиданно спросил мужчина, поправляя часы...

– Отлично, не могу поверить, что мы, наконец, смогли собраться и поехать отдохнуть! Честно говоря, уже надоела это городская рутина...

– Да, ты права, мне и самому хотелось бы вдохнуть свежий воздух, а не эти выхлопы! – Резко, согласился с ней Тони и перевёл взгляд на горизонт, в доли которого можно было рассмотреть дым, выходящий из труб старого завода... Вдруг, Тони обратил внимание на то, что этот завод уже давно закрыт, однако... работа там, кажется, возобновилась. Тут он спросил.

– Слушай, Сара, а этот завод, он, что снова “в деле”?

– Вроде, да, его, кажется, перекупила “ALLIANCE”... – Быстро ответила Сара и повернулась обратно к рекламному щиту, который висел на остановке. И вот, только они хотели продолжить разговор, как к ним, медленно, подъехал автобус...

– Прошу Вас. – Сказал Тони, пропустив Сару вперёд.

– Спасибо! – Ответила ему Сара и зашла в автобус, а вслед за ней Тони. Там же, сидел какой-то человек. Возможно из правительства или что-то подобное, а ещё, там сидело трое молодых и красивых бизнесменов, одетых в формальные костюмы... Некоторое время, они молчали и смотрели в окна автобуса, созерцая скучные и унылые пейзажи, старого города, который был пропитан ядовитым воздухом, и дышать, им, всё равно, что курить...

Вдруг, неожиданно для себя, краем глаза, глядя через автобусное окно, он увидел тощего мужчину в, строгом, костюме. На вид тому около сорока, волосы уже седые, но ещё не до конца, лицо старое, но ухоженное. Походка властная, но лёгкая. В правой руке, дорогой, как и его костюм, чёрный дипломат “Туми”. Сами же руки были без перчаток и поэтому, можно было увидеть то, что какие же они, чёрт возьми, костлявые! Сам его вид говорил ему о том, что это может быть смерть. Хотя, в данный момент, это было бы уже слишком хорошо... В этот момент, неожиданно, Тони вспомнил о той рекламе, того самого дипломата, её крутили по девятому каналу, если он правильно вспомнил...

Конечно, со временем, слова уже забылись... Но, звучало это таким образом, что если бы этот текст составлял “писатель”, с большой буквы, то... выглядело бы это, примерно, так...

“Порой странно, как же хочется некоторым людям, чтобы всё, что они с собой таскают, было в целости и сохранности. Никуда не делось, и если вдруг, неожиданно, начнут стрелять, всё барахло осталось невредимым! Вот Мы и придумали этот дипломат “Туми”, из телячьей кожи, с пуленепробиваемыми стенками. Ну а что? Собственно, всего-то лишь шестьдесят пять слоёв из Фирменного Полипропиленового термопластика “Тегрис”! К тому же, подобная технология применяется для защиты от повреждений в соревнованиях “НАСКАР”! А ещё у военных! Кстати! Выстрел из тридцать восьмого калибра держит спокойно. Ещё, сразу же есть кольцо для наручников! Ну, Вы понимаете, на тот самый случай... Если уж чего, так сразу с рукой! Кодовый замок, разумеется, на своём месте. Внутри всё тоже по Высшему Классу! Отделение для документов, там же, отсек для, Вашего, револьвера! Разного размера кармашки и секретное потайное отделение, правда, непонятно зачем... В общем, если содержимое вашего дипломата дороже, чем пять тысяч девятьсот девяносто девять долларов то... берите со спокойной душой! Потом, смело, включайте в Ваших наушниках композицию “Little Green Bag”, исполнителя “Джорджа Бейкера”! Только, быстро, пожалуйста. Ведь, таких выпущенного всего тридцать экземпляров!”

Теперь (ощущая себя полноценным американцем), краем уха, он услышал разговор незнакомца. В руке у того был новомодный телефон. Одет он был просто. Какое-то пальто, кажется, старое. Брюки или джинсы, что-то неопределимое, под пальто, скорее всего, свитер или кардиган... А может и пиджак, но, как и всегда, скорее всего, он был таким же старым, как и этот автобус... Неожиданно, Тони пробил настоящий испуг, когда он резко вернулся в реальность. Сон слетел, будто с него сдёрнули покрывало, которое было для него своеобразной кожей... Он вздрогнул, открыл глаза и... тихо, как только мог, проговорил, почти, про себя.

– Смит...

В этот момент, Майкл понял, что ему нужно выйти. Возможно, чтобы уложить свои мысли. А может... Выкурить сигару, да, кстати, он ненавидел сигареты, даже, презирал. И вот, выйдя из кабинета, он начал идти по, длинному, коридору. Его окружало множество дверей, в которые можно было, но, не хотелось заходить. На них висели таблички с именами, одно из них привлекло его внимание.

– Мистер Харт. – Проговорил он про себя. И тут, Майкл подумал о том, что как же это было невероятно. Вот так вот, взять её к себе, эту девочку, тем холодным, дождливым утром. Ещё пару шагов, уверенных и звонких, если их так можно назвать. В итоге, Майкл добрался до просторного помещения, точнее зала. Комната для отдыха, если быть точным.

ГЛАВА 4: Венди Ванстоук

Холодный свет, от полной луны, расплескался по его комнате, словно кровь. Вроде всё спокойно, но что-то тут было не так... Он пытался понять, что конкретно, но, посмотрев в окно, он понял всё с первого раза. Тощий мужчина, с дипломатом и костлявыми руками... Он собирал гроб, деревянный, возможно дуб или ясень, а может то был орешник? На его часах три часа...

Спустя какое-то время, он всё же вернулся в реальность. В углу комнаты, было нечто меленькое и черное, извивающееся. Противное зрелище, будто это пиявка или, жирный, трупный червь. Резко, он подошёл к этому существу и раздавил его. Противный хруст, словно под пресс попал эмбрион... На душе, сразу же, стало легче. После этого, он снова уснул. Неизвестно почему, но... страшно ему не было. Совсем.

– Да, я всё понимаю, но у нас нет доказательств его вины!

Резко заговорил какой-то мужчина. Он же продолжил диалог...

– Это сделал именно он, а что я, по-вашему, должен был сделать, отпустить этого ублюдка на свободу!? Я лишь хочу сказать, что нам нужно найти тела тех детей и хоть какие-то, ёбаные, улики!

Резко, в его разговор вмешался Тони и, угрожающе, сказал тому одну, важную, вещь...

– Может тебе стоит остыть, приятель!

Человек ответил ему.

– В Аду я буду остывать!

Тони ничего не ответил ему, он просто развернулся обратно и показал тому, через плечо, средний палец. Тот человек не обратил на это внимание. Как и в начале этого дня, он продолжил свой занимательный диалог.

– Вся проблема в том, что без этого мы не можем посадить его надолго...

И вот тут, человек, наконец, замолчал. Что-то его напугало, возможно, то было отражение в окне, а может, то была его Скверная мысль? Спустя какое-то время, Тони спросил Сару.

– Сколько нам ехать?

– Не знаю Тони, но Дэвид говорил мне, что мы сможем увидеться, только к закату... – Ответила ему девушка и повернулась к окну, за которым уже были деревья и они, с каждым разом, становились всё больше и больше...

– Как ты? – Вдруг спросила Сара.

– Всё нормально, просто этот город слишком грязный и быстрый... – Ответил ей Тони, при этом, лениво жестикулируя руками.

– Понятно, ты не переживай, ещё “часок другой” и ты будешь дышать свежим воздухом! – Взбодрила его Сара. А тони, в этот момент, улыбнулся и прикрыв лицо шляпой, попытался заснуть. Сон приходил медленно, но верно, а в голове крутились мысли о том, как это будет? Прекрасно или иначе? Как это будет, вдохнуть свежий, опьяняющий, воздух гор и, старого, леса... Хотя, как-то оно всё же должно быть... Резкий скачок, автобуса, прервал все его мысли и, одновременно, сон, который, уже, положительно подействовал на него. И только он проснулся, как автобус тут же тряхнуло! Он почти закричал...

– Что за чёрт?!

– Что случилось? – удивлённо, спросила его Сара.

– Ничего, просто как-то сильно трясёт... – Тут же ответил ей Тони.

– Ну, да, ты прав, Дэвид мог бы и предупредить, что дорога будет не самая приятная! – Возмущённо, ответила ему Сара. А после, их скромный диалог надолго заглох.

Спустя какое-то время, автобус перестало трясти, а водитель включил радио, из которого доносился голос ведущего новостей. Он рассказывал о том, что возможно в ближайшее время погода испортиться:

“Не стоит волноваться, дорогие радиослушатели, буря не дойдёт до города и как нам сообщили (!) она совсем не опасна, поэтому, до скорой встречи! С вами был Том Эддсон и сводка новостей о погоде на, ближайшие, двадцать четыре часа!”

В этот момент, на Сару и Тони нашло некое беспокойство, но оно быстро сменилось осознанием того, что Дэвид, скорее всего, в курсе этой ситуации и знает, что нужно делать. Однако, покоя не давали мысли о пропавших детях, которые, часто, выходили в подобную погоду. И было-то это в городе, ничего опасного, как ей казалось... Но, реальность напомнила ей о себе... После этого, водитель выключил радио и в автобусе, снова, повисла тишина. За окном был, мягкий, снегопад, на фоне величественных гор. Лес они уже проехали, это смотрелось как в кино, вот только, что это за кино? Плохие мысли отступили и все находившиеся в автобусе, понемногу, наслаждались этим пейзажем, но, даже внутри ощущался тот холод, что был за окном... Со временем, снегопад немного утих и вдалеке стал проявляться, старый, отель. Который носил, такое же, старое название, однако, Тони его уже забыл... Автобус проехал мимо, он продолжил свой путь... Радио молчало, внутри было тихо...

Сентябрь, в этом году, выдался, на удивление, тёплым. Однако в городе всё обстояло иначе. Это его последние деньки, когда солнце ещё греет. Холод и отвращение, скоро, они уже войдут в свои владения. Листья опали, деревья искривились, а местами, можно было заметить капельки крови... Осень, самая поганая, для него, пора в году. Всё умирает, что-то происходит с душой, глазами и всеми, внутренними, органами. Их будто выворачивает, словно, кто-то выворачивает тебя наизнанку. От этого, хочется спрятаться в кровати и умереть. При этом, укрывшись тёплым, мохнатым, покрывалом для покойников. И выпить холодного вина, как во время причастия. И, конечно же, наблюдать за тем, как и дальше все увядают вспять...

– “Саван” – это одеяние из белой ткани для покойников. – Пролетело где-то в голове. Когда-то, Тони читал одну, очень, интересную книгу. Она была о том, что забывшись о реальном мире, мы создали новый, однако, устраивает ли это тех, кто создал первый?

– Может, мне просто послушать музыку или и дальше, просто смотреть на капли дождя? – Неожиданно спросил себя он. Он же ответил себе.

– Хотя, это можно делать и в, любую, другую погоду, никто и не спорит, но, осенью это совсем иначе...

– Кстати, Тони, ты слышал, что дочь Питера поступила на первый курс “Юридической Академии”? – Неожиданно, спросила его Сара.

– Что, прости? – Банально, уточнил у неё Тони. Сказать, что Тони был озадачен этим вопросом, ничего не сказать. Он просто надеялся на адекватный вопрос, который, конечно же, последовал... Тут, он вспомнил, как он сам, в своё время, сдавать экзамены... То было не сложно, для него, по крайней мере. Всего-то надо показать пару знаний, чтобы увидели, что ты, действительно, можешь применять силу своего языка. А потом, нужно ответить на пару вопросов, а дальше, дальше они оценивают тебя... И это было самым отвратительным в его жизни... Размышления пролетели как молния, всего секунда и их уже нет. А в это же время, приглушённо, послышался голос Сары. Она всё же ответила ему...

– Да так, на самом деле это Магистратура, просто я это так называю, удобно и прикольно!

– Ясно, ты только, просто, предупреждай меня, ладно? – Ответил ей Тони.

– Конечно, в следующий раз я буду более предсказуемой... – Ответила ему Сара. Тут он задумался, есть ли у неё к этому способности? Может ли её Аура, хоть это и запрещено, создавать этих созданий? Ведь, есть такие, кто не соблюдают законы. Даже человеческие. Но, уже завтра он будет в новом месте, а сейчас... Его дом находится там, где находится он сам.

А уже через месяц, ему заплатят за убийство Чарли Ванстоука, а после ему будет наплевать на них.

– Надо будет собрать вещи и отдохнуть. – Тошно, сказал он про себя. А что же там? Там его ждёт дом и полный разгром. Точнее, распад. На секунду, можно было подумать о том, что в его голове прошёлся ураган. Возможно, то было преувеличение, однако, возвращаться назад, уже, не было никакого смысла. А его сестра? Ей столько же, сколько и ему. Уже сорок лет, детей до сих пор нет, а он хотел бы умереть... То есть, в двадцать три года, он уже этого хотел, но, жизнь его остановила и зачем? Вдруг, почему-то, он вспомнил один разговор из своей жизни. То было лето, светило солнце, всё было прекрасно, если не считать его состояния. Неожиданно, он оказался в чьей-то квартире. Она была знакома ему, но, всё же, он не мог вспомнить, чья она. Похожа на его, только, более ухоженная и просторная. Знакомые стены, знакомый вид из окна, точно на здание нового Центрального Банка. Рядом парк и... Тут, его пробил ужас. Это была квартира, его знакомой, Венди... Резко, он услышал её голос. Тот прозвучал очень чётко, нет сомнений, это была она.

– Тони, привет, как твои дела?

Он ответил ей, хотя, подозревал, что сейчас говорит в пустоту и поэтому, возможно, выглядит как идиот.

– Всё хорошо, Венди, сегодня был на приёме у психолога, а что у тебя?

Он же продолжил, почти перебивая её.

– Кстати, мне кажется, что лечение мне начинает помогать.

– Это прекрасно слышать, кстати, у меня важное дело, так что... – Ответила Венди и тут же затормозила. Однако она же продолжила.

– Так что, забери их сегодня ты, ладно?

– Ладно, сделаю. – Дружелюбно, ответил Тони.

– Спасибо, Тони! – Поблагодарила его Венди. При этом она сделала это как-то, чуть, любовно. На мгновение, он даже смог разглядеть то, как она, моментально, покраснела...

– Не за что, Венди. – Уверенно ответил Тони. А Венди, в ответ, попрощалась с ним и тут же ушла прочь...

– Ладно, мне уже пора, пока.

– Пока, Венди... – Ответил Тони в пустоту. Теперь он был полностью уверен, что всё делает правильно, даже не смотря “бардак”, который уже творился не только у него в голове, но и, кажется, вокруг него.

ГЛАВА 5: Небольшая прелюдия к смерти

Спустя время, наступило странное молчание, его он боялся больше всего, хотя, был у него ещё один страх, но... Он предпочитал не вспоминать об этом. Венди, это был именно тот человек, который, хоть как-то, удерживал его от самого себя... И тут... он неожиданно произнёс.

– Чёрт, как же мне стать лучше, а может это и есть, мой, тот самый шанс?

Он же ответил, сам же, на свой же, собственный, вопрос.

– Нет, вряд ли...

Тут, его голову начали посещать скверные мысли. Депрессия, как психическое расстройство является нарушением аффекта. Депрессия поддаётся лечению, однако, в настоящее время именно депрессия, наиболее распространённое психическое расстройство. Ею страдает каждый десятый в возрасте, примерно, старше сорока. И это только по данным Всемирной организации здравоохранения, которым, на самом деле, не стоит так просто доверять... К тому же, во многих работах подчёркивается увеличенная распространённость аффективных расстройств, в возрасте, что соответствует и большей части самоубийств.

Он этого не хотел, хотя, иногда он задумывался над этим. Теперь, он однозначно понял то, что в тот момент жизни, он был, не просто расстроен, а находился на грани. На грани жизни и смерти. Однажды, ему приснилось, как кто-то ломает его дверь... Возможно, то был убийца, его второе воплощение, может это была полиция, а может... Может это был просто сон. Так или иначе, это заставило его испугаться.

– Что такое сон? – Неожиданно спросил он себя. Ответ затерялся, однако, некоторые мысли всё же родились. Возможно, сновидение это субъективное восприятие образов зрительных, слуховых, тактильных, вкусовых и обонятельных... Но, тогда где они возникают? Возможно, в сознании спящего. Предположительно, и некоторых млекопитающих, но... если так, то получается так, что сновидящий человек обычно не понимает, что спит и воспринимает сновидение как объективную реальность... Но тогда, что есть необъективная реальность? Все люди способны видеть сны, за исключением некоторых заболеваний, хотя, Тони о них ничего не знал... При этом он когда-то читал о них, но, с тех пор прошло много лет... Функция нарушается, и на то была Веская причина... Некоторым, сны вспоминаются тусклыми и обесцвеченными картинками, а другим, напротив, яркими и насыщенными. К тому же, у него, строго, укоренилось утверждение о том, что люди видят чёрно белые сны, что было не правдой. А связано это скорее с тем, что во сне они не воспринимают цвета.

Только оттенки. Образы предметов и их свойства. Красочные сны обычно свойственны детям или людям с развитым воображением... Особой разновидностью снов являются осознанные сновидения, в которых человек осознаёт, что спит и иногда пытается управлять сновидением. Однако часто это заканчивается плохо. Хотя, как он знал, в мире есть случаи, когда хорошие идеи приходили во сне. Периодическая таблица Менделеева... Говорят, что он работал три дня без отдыха, прежде чем он позволил себе закрыть глаза на несколько минут. И вместо того, чтобы провалиться в сон на семнадцать часов, как это случилось бы с большинством людей, он увидел во сне схему расстановки элементов, которая навсегда изменила мир Химии...

Он подскочил, автобус снова тряхнуло... Пол Маккартни, ему было двадцать два года, когда он проснулся с маленькой мелодией в голове и подумал о том, что это отличная мелодия, но что это такое? Он встал и легко подобрал мелодию на фортепиано, но, он был уверен, что просто услышал эту песню несколько лет назад и подсознательно её запомнил. А когда, через некоторое время, оказалось, что это была его собственная мелодия, он набросал шутливый текст и в итоге, это стало весьма узнаваемой песней! Но вдруг, что-то ударило ему в голову.

– Нет, Мы с тобой, совсем, не похожи друг на друга. – Резко, проговорил он про себя... У неё зелёные глаза, черные, словно ночь волосы, бледная кожа и сексуальная фигура. Выглядит она не хуже игрушечной куклы. Хотя, может даже и лучше. Вот только, одна проблема, она уже около пары месяцев мертва... Но, она живёт в его мыслях, в его голове, в Его Мире... И живёт она там давно, ещё, будучи живой. Он даже не знает, почему она ушла... Может её кто-то убил, зарезал, сжёг, переехал... Её тело так и не нашли. А родители, они умерли давно, когда ему ещё было семнадцать. В итоге, ему пришлось бросить школу и начать зарабатывать, вот только, не таким честным путём, каким можно было подумать. Он начал убивать. Всех, своих знакомых, друзей, противников... Ему приходило имя, в конверте с фотографией, и расположением цели. Потом, ему пришёл заказ на убийство их тёти, по отцовской линии, которую звали Бетти. Без лишних слов, он провернул его заказ. Он сделал это кроваво, как только мог. Всё было просто и, одновременно, гениально. А всего-то ему нужно было, инсценировать это как серийное убийство. К тому же, к его услугам прибегали все авторитетные люди из крупных компаний. Они были убеждены, что на него, однозначно, можно положиться! Он всегда доводил дело до конца. При этом, он не оставлял никаких улик. А его жертвами, к тридцати годам жизни, стало около сотни человек... Однако у него не всегда была возможность выполнить заказ красиво и элегантно. В таких случаях, в дело шло, проверенное, огнестрельное оружие. В основном, это был револьвер. Проблема была лишь в том, что такое убийство уже не могло остаться незамеченным.

Исходя из этого, ему приходилось уничтожать трупы. Часто, он разрубал тела на куски и выбрасывал части “мозаики” на разные общественные свалки. Также, нередко ему приходилось помещать покойников в, промышленные, мясорубки... Иногда, он просто пускал их на корм крысам... В итоге, в этом городе, появился новый серийный убийца. Он это или она... Или банда... Никто этого не знал, а он знал, знал себя и на что способен. Проблема лишь в том, что со временем ему это понравилось. Оно начало приносить ему удовольствие... Итог был таков, что к своим двадцати годам, он убил около сотни человек. Включая беременных женщин и детей. И как не странно, мужчин он убивал с особой жестокостью, словно они были его соперниками. Соперниками всей жизни. Он не мог допустить того, что кто-то из них окажется лучше или сильнее... А убийца сестры всё ещё на свободе. И это была его ирония, ирония его жизни, но, хоть какой-то жизни... К тому же, вряд ли его кто-то ещё ищет... А его друзья, они даже не подозревали, что общаются с классическим типом Психопата. Его съедал огонь ярости и убивал он без угрызений совести. Но, по крайней мере, он мог себя этим прокормить...

– Что простите?! – Презрительно крикнул тот мужчина с телефоном. На какое-то время, его разговор был прикончен, но сейчас он вернулся в привычное русло.

– Как это возможно? – Повторил он же.

– Что? Вы говорите, нам придётся его отпустить! – Уже прокричал тот человек.

– Что ж, и когда мы, блядь, должны это сделать? – Недовольно уточнил он. Далее установилась неловкая пауза... Тут, он резко и одновременно гневно выкрикнул.

– Прямо сейчас!?

В этот момент, его гневу не было предела, поэтому, он просто включил этот, чёртов, телефон и, нервно, сунул его в карман. На этом, он решил закончить свои размышления, к тому же, то была длинная дорога, а значит, можно было и расслабиться...

– Интересно, что же её тогда так сильно разозлило? – Вновь спросил он себя. И он же продолжил. Тони уже не мог отделаться от этих мыслей, и то пугало его больше всего...

– И зачем было так злиться?

Все они зашли в главный зал и рассматривали красоты, которых тут было, весьма, много...

ГЛАВА 6: Ты и есть гробовщик

Словно он словно услышал шум дождя или звук падающих снежинок, прямо ему на глаза... Это был широкий зал, с толстыми колоннами, которые служили опорой. На них были развешаны картины, а в середине, высокого потолка, была огромная люстра, окна были большие, и поэтому, тут было очень светло, а утром, можно было наблюдать, ярчайший, рассвет... Бесспорно, это было прекрасное место для отдыха... И жалость была лишь в том, что всё это был сон... И в этот момент, когда кто-то подошёл к нему и похлопал Тони по плечу, ему вспомнилась, прошла жизнь... Как оказалось, это был его друг, Дэвид. Никто не ответил, среди них повисло молчание. Солнце опускается на землю... Диалог начинается...

– Ну что, как там его “проект”? – Резко, спросила Сара. Она даже его чуть напугала.

– Надеюсь, он сможет добиться пересмотра... – Ответил ей Тони, при этом смотря на деревья, которые уже закрывали горы. Это ему, явно, что-то напоминало. Вот только, что именно?

– “ALLIANCE” не та компания, которая будет к нему добра... – Без эмоций сказала Сара...

– Да, хотя, может они смогут сделать, для него, исключение. – С унынием, ответил Тони.

– Ага, может, будет и так, но сейчас, сейчас всё иначе. – Подтвердила Сара. Наступила тишина, Тони уже не мог подобрать, нужных, слов и поэтому, он так же решил замолчать. Всё равно, о чём им ещё говорить, тем более, раз уж речь, в этот раз, зашла про Дэвида, стоит отдохнуть от этих мыслей. Тем более, они оба уже приехали... Тут, он, резко, вспомнил, как же называется тот отель, что они проехали час назад. Слово так и пролетело в его голове...

– “Гробовщик”...

И вот, последняя мысль посетила его голову.

– Да, вот так ты и стал “Гробовщиком”, Тони...

И вот, спустя долгий год, всё, кажется, наладилось, отношения с приёмным отцом, он больше не убийца, работает в морге, но ему это нравится, а главное – он трахнул Венди. Такая сочная, коротковолосая, каштановая, девушка в очках... грех не переспать, особенно, когда она сама его позвала, впрочем, если бы только это... Нужно было убрать бардак в квартире, позвонить Джозефу и сказать ему, что нужно закопать труп Сары, с которой ему уже просто осточертело. Впрочем, одно успокаивало его, а именно – скоро, по телевизору будут показывать тот самый фильм!

А потом, он может уехать куда-нибудь далеко, чтобы сбросить с себя всю грязь и просто оказаться в том месте, где ему будет хорошо... Может, на Кубе или в России, говорят, только в этих странах, человек может спокойно залечь на дно, однако, слухи это слухи, а реальность это реальность. Но вот, по радио передали неожиданную новость: “С вами Том Эддсон, вечерние новости! Сегодня, спустя ровно год, после исчезновения, в болоте, рядом с заброшенным поселением “Боунхук”, были найдены останки Эмили Грейв... Девушка пропала ровно год назад, прямо из своей квартиры, свидетелей не было, убийца не найден, и больше ничего неизвестно... К другим новостям. Обширно началось строительство нового финансового центра, на улице “Шорт”, а на пересечении “Джойс” и “Роурк”, наконец-то снят карантин, и улицы можно снова посещать. Также, в этом же районе, возобновилась деятельность компании “ALLIANCE”, которая была вынуждена закрыть часть своих предприятий, в связи со скандалом о массовом увольнении сотрудников предприятий и смерти одного из них...”

После этих слов, Тони, резко, выключил радио и подумал, что лучше бы ему уйти...

Темнота, глухие звуки людей и техники... И резко – “дзынь” – это приехал лифт... Двери открылись, свет из лифта ослепляет, и человек из лифта говорит.

– Эй, а почему света нет?

План меняется. Ответа нет. Он продолжает бурчать, одновременно, выходя из лифта, и тут... свет заработал. Он полностью выходит из лифта и вдруг, лицо поменялось, исказилось, его тело сковало – сердечный приступ... План не меняется... Резко, в этом же месте, чей-то голос произносит.

– Эй, Тони, как ты? Видел вчера игру “Гейсакс”?

И вот, только сейчас, после фразы, резкий переход. Голос другого человека отвечает, по кадру – это как сцена разговора в лифте у Тарантино, в фильме “Криминальное чтиво”.

– Не, у меня были другие дела...

Снова говорит первый.

– Ясно-ясно, а у меня полный завал! Прикинь, с меня требуют отчисления! В фонд “Латентных покупателей травки”!

Второй отвечает.

– Да, но так они и работают...

Снова говорит первый. Уже более раздражённо.

– Без шуток, Тон, они изменили мне страховку! Суки, попали бы они на мой стол, я бы им яйца ко лбу пришил! Кстати, ты видел уже этого мудака?

Второй отвечает.

– Нет, я только приехал, а что?

Второй отвечает, с ухмылкой и сочувствием...

– Совсем плох – съел что-то не то и... А, ладно, мне пора в терапию, давай!

Второй только начинает говорить, но первый его резко перебивает!

– Да, кстати, там ещё одного привезли и... Вроде это твой отец...

План меняется... Второй человек идёт по коридору, встречает женщину на приёмной. Они говорят о чём-то, но зрителю это не дано понять. После этого он куда-то уходит и тут... происходит новая склейка. Теперь он в туалете. Он делает своё дело, после он выходит из кабинки и тут, резко, перед его взором стоит мужчина. Тот начинает говорить.

– Привет. Я – Бог.

Второй отвечает.

– Неужели, тогда что ты тут забыл?

Мужчина отвечает.

– У меня перерыв, я очищаюсь.

Второй спрашивает.

– От чего?

Мужчина отвечает.

– От усталости. Как правильная молитва уводит нечистоты из души, так и я вывожу свои.

Второй резко уточняет.

– В туалете?

Мужчина отвечает.

– Сын мой, когда тебе нужно по нужде, куда ты идёшь?

Правильно, сюда. Но когда тебе хочется быть счастливым, ты почему-то не избавляешься от нечистот души. Хотя это та же нужда, что заставила тебя принять душ.

Второй уточняет.

– То есть, ты говоришь мне, что туалет – это “Церковь”?

Мужчина отвечает.

– Верно, сын мой. Люди давно заменили чистилище духовное, на чистилище физическое. Как бы то ни было смешно.

Второй уточняет, уже совсем растеряно.

– Стоп, я не понял, если церковь это...

Мужчина перебивает его.

– Ни слова больше, мне нужно очищение. А теперь иди и будь добр к ближнему своему.

Склейка. Второй занимается своей работой, вскрывает тела умерших людей и пытается не обращать внимания на тот факт, что в его жизни всё слишком ровно и спокойно... Но вдруг, зазвонил его телефон. Он взял его в свободную руку, нажал на кнопку и ответил.

– Да?

– Тони, это Я, твой отец, ты не видел, что это я? – Тут же ответил его отец. А Тони, в свою очередь, замешкался, а после решил ответить следующее...

– Мне сказали, что к нам поступил ты, мёртвый.

– Кто такое сказал? – Тут же ответил его отец.

Тони продолжил...

– Без понятия, хотя...

– Кто? – Перебил его отец. А тони быстро сказал.

– Джозеф...

Тёмная ночь. Город освещает свет... от фонарных столбов и тех, кто ещё не уснул... Жизнь кипит, а в это же время, по грязным улицам, под неоновый свет, проезжает жёлтое такси...

Голос говорит.

– Как тебя зовут, приятель?

Через паузу...

– Бивер. Так меня зовут. Глупость, но это реальность. Здесь всё – глупость! – Ответил водитель такси.

– Вот как? – Переспрашивает клиент.

– Да. К тому же, глупость уже то, что мы оба с Вами говорим. – Резко встревает водитель.

– Ясно, а ты не слышал новость о том парне? – Спрашивает клиент.

– О Чарльзе? – Переспрашивает водитель.

– Да! – Уверенно ответил клиент.

– Не, я слышал только то, что он хотел навести порядок. – Смутно отвечает водитель. Пауза...

– Ясно, а тебе не доводилось возить всяких сумасшедших? – Странно, спросил клиент.

– Нет... – Резко отвечает водитель.

– Значит, я буду первым... – Смутно, завершает клиент... Такси уходит глубоко в переулок, клиент платит за услугу, а водитель говорит.

– Вы хотите кого-то убить?

Через неуверенную паузу...

– Нет, я хочу исправить этот мир. Кстати, я – Джозеф. – Отвечает водителю клиент и тут же уходит, растворяясь во мраке грязного переулка...

По телевизору показали новости, диктор говорит: “Том Эддсон, “СРОЧНЫЕ ВЫПУСКИ”! Всю ночь для вас самые интересные новости. На часах уже 03:47 ночи и это самое время остановить свою машину и хорошенько вздремнуть. Новый день обещает быть ещё более жарким, а за окном начинается дождь. Сегодня среда, 15 июля и половина лета уже прошла. Но всё-ещё не проходят забастовки возле городской мэрии. Протестующие требуют вернуть старое название города, которое, две недели назад, сменил новый мэр – Джошуа Прайс. Городской департамент здравоохранения обеспокоен растущими ценами страховки. Многие просто не могут себе это позволить. А из-за угрозы терактов со стороны Китая власти поручили городам закрыть кинотеатры, ночные клубы и другие увеселительные заведения. К другим новостям...”

Телевизор потух, кто-то вырубил электричество, частое явление в городе, но это ещё не самая большая проблема. Есть телефон, им можно осветить себе путь, так он и сделал, одновременно думая о том, что за ним пришли. Он сказал себе.

– Так, спокойно, возьми себя в руки, Тони, или что, боишься темноты?

После этого, электричество вернулось, а телевизор включился... Но вместо новостей тот показывал помехи и жутко шипел. Тони подошёл к нему и выключил его. И вдруг, музыка заиграла, это был телефон... Он ответил...

– Тони.

Кто-то ответил...

– Жду тебя у “Джойс” и “Роурк”, завтра...

Журнальные столики, удобные диваны и кресла, множество людей в костюмах. В основном, это были мужчины и вообще, само пространство напоминало ресторан. Где было даже более изыскано, чем где-то ещё. Выпивка, сигареты, сигары, зависть, смех и ненависть сливаются в единое целое. Знаете, там даже играет, лёгкий, джаз или что-то вроде того. Я в этом не очень разбираюсь... Всё было занято, людей было много, Майкл не сразу смог найти себе место. Что ж, так же было и в его жизни. Но, это не главное. Как я уже и говорил, сегодня был странный день, что-то ничего не выходило. И вот, место найдено.

– А вот и местечко, для меня... – Проговорил Майкл... Множество слухов и разговоров, но, ничего про того студента, который съел профессора. Словно ничего не случилось. Как это и бывает, в основной своей массе.

– Что ещё делать, деньги идут, имидж есть, можно и расслабиться. – Вновь проговорил Майкл. А в это же время, в зале, с каждой минутой, становилось всё больше людей. Тут вошёл Винц и, сразу же, сказал.

– Здравствуй Майкл, как там твои счета?

Боже, это был такой банальный вопрос, что все уже привыкли отвечать на него так, словно речь идёт о здоровье.

– Нормально. – Ответил Майкл. В его голосе чувствовалось презрение. Просто, что-то тлеет внутри. И тут, до его ушей дошли следующие слова. Возможно, их произнёс кто-то из толпы, но, так же, Майклу могло просто показаться. Хотя...

– Надеюсь, ты не спишь с нашей Джесс!

– Нет, к тому же, кто знает, что можно подхватить от неё. – Уверенно ответил Майкл. Но, голос имел другое мнение.

ГЛАВА 7: Небольшие переговоры

Порой, стена настолько крепкая, что сломать её хочется из жалости, Но делая это, быстро понимаешь, что это лишь твой страх... А у страха нет правды, только у трезвого разума и холодного расчёта...

– Я с детства помню это чувство... Но самое странное, что все мы разные, хоть и одинаковые.

Сейчас он понимал, Смит больше не выйдет в свет, но как-то странно было то, что после его ухода, как-то, никто даже не попытался зайти на его место и что-то понять, а значит, у него было только два варианта. Или он всё ещё жив, что маловероятно, но всё же возможно, или он просто призрак, но не как в кино, а как символ, как раковая опухоль в мозгу, словно он оставил после себя что-то незримое, но достаточное, достаточное, чтобы в него верили другие, но тогда он вынужден быть богом. Но он не был им, и он это знал, как и все остальные, ибо он был обычным человеком, как и все, но всё же что-то было не так...

– Я могу делать это вечно. Но загвоздка в том, что так говорят только те, кто не хочет менять себя...

– Надеюсь, своего сына ты назовёшь в мою честь... Никому не отводится больше или меньше, а смерть, уверяю, не самое страшное событие...

– Всё началось – сейчас... Но страшнее всего выбор и его последствия.

Все роли уже написаны, написан сценарий, но что если его можно изменить? Кто знает, может быть, это относится к человеку по имени Мистер Грей? Но с ним был ещё один человек, почти как он, но... Тот был просто опорой, если так можно сказать, хотя и странной, а именно той опорой, которая медленно двигала его в пропасть. С другой стороны, а стоила ли игра свеч? На это сможет ответить только один. И словно играет старая песня, которая берёт за душу, наворачивает слёзы, но заставляет тебя думать и понимать, что ты не один, хоть и одинок в своих мучениях, а тело медленно гниёт в земле, пока душа идёт к концу...

– Что он о себе возомнил... Постой! Ты не имеешь права так говорить, кроме того... – Произнёс чей-то голос. Кто-то ответил.

– Пидрила ты в костюме... Неужели, а ты имеешь право устанавливать правила? Или ты особенный?

Какой-то голос ответил.

– Думаешь, я идиот... Ох, ну, извини, пожалуйста, или что? Думал, я просто закрою глаза на это?!

– Что с этим миром не так... Я не оправдываю и не осуждаю, но и правила устанавливаешь тоже не ты. – Снова ответил кто-то. Кто-то другой произнёс, уже утверждая.

– Сука, и ты ещё смеешь что-то мне говорить... Я видел его могилу, он мёртв, и я знаю, что это был он.

– Придурок... Неужели не понимаешь, это всё подстроено. – Произнёс всё тот же голос, но уже более конкретно. Второй ответил ему, парируя.

– Гениально... Я даже говорить не стану – это бред.

– А ты перестань быть ребёнком... Доказательства у меня на руках, хочешь убедиться? – Ответил прежний голос...

– В жопу можешь их засунуть... Джозеф закопал его, в пустыне, он сам в этом признался, когда я его прижал. – Произнёс кто-то. Кто-то и ответил, весьма грубо, надо сказать.

– Хуёвая логика... А ты кому веришь, Джозефу или родному брату?

– Слился, братец... Я верю тому, кто делает, а не пиздит. – Кто-то произнёс, кажется, уверившись, что всё идёт по его плану.

Вся абсурдность его положения была в том, что он пытался найти мертвеца, а другие откопать его, но никому не нужны были ответы. Кроме одного, но даже он искал в этом лишь выгоду, а мертвец... Мертвец лежал в земле и ничего не мог сказать. Но за него могли говорить другие, которым он мог доверять. Правда, а мог ли он сам им доверять? Может, и нет, но одно он сделать мог – солгать, перед смертью. Как раньше заключали мудрецы – пером можно навредить сильнее, чем мечом. Но насколько сильно? Может быть, ровно настолько, насколько сам человек способен причинять боль, при этом оставаясь на вершине...

Он всё-таки подстроил свою смерть, подчинив себе экономику. Он, возможно, создал систему, на основе которой, они смогут продолжить его деятельность. Даже после его смерти.

Жизнь сложная штука, не все это понимают, но все об этом говорят, и говорят так, будто что-то понимают. Чего же хотел он сам, если только сейчас понял, что любви нет, никто тебя не любит, ты просто выгода, до определённого момента, а потом тебе говорят, что ты не человек. Ты не испытываешь чувств, у тебя их нет, ты не чувствуешь боли или усталости, ты просто робот. Бездушная машина, которая поглощает и думает о том, что она не машина, а что-то живое. Обида, злость, страх, унижение... Это ты и испытываешь, когда слышишь подобное, особенно от близкого человека, которого считал близким, но он далёкий. Оказался...

Вдруг, очень приземлённо, на фоне кто-то сказал первые слова.

– Мне пора, я стар, а вы ещё молоды, вам ещё всю жизнь ебаться, а я уже...

В офисном здании, в гавайской рубашке, стоял странный человек с открытым ртом. Он опирался на окно одной рукой, правой, а левая была свободная. Он на что-то смотрел, яростно и желанно, так, будто он хотел что-то съесть... Само же окно было не обычным офисным окном, а чем-то иным, что складывалось в странный узор, который сходился в образ мозга...

Машина ехала в сторону болота, чёрный седан... Вокруг были старые дома и пожухлые деревья или же так казалось... Дальше, как в кино, камера сменилась, и взору предстал новый район, новая дорога, новые мысли... Всё заросло высокой травой, с тех пор, как они были тут в последний раз. Где-то показался старый пикап, со спущенными колёсами, а цель была всё ближе и ближе... Ещё немного, Тон...

Кто-то наблюдал за ним, прямо с высоты, словно бог или зритель, но главное было не в этом, а в том, что он стоял над ним... Как бог. Впрочем, это была не правда... Он просто стоял с пистолетом в руке и думал, что он главный в этой ситуации, что этот человек скажет ему всё, а после он утопит его в болоте... Тут он заговорил, подняв пистолет вверх...

– Я буду говорить, а ты меня слушай...

Где-то стоял старый пикап, он вспомнил про него в самый нужный момент, так как он напомнил ему о старой истории, в которой сюжет кончался именно так... В офисе стояли двое людей, один молодой, а другой старый, но оба были при своём мнении, что и пытались доказать друг другу, однако ни тому ни другому это не удалось... Молодой сказал, показывая руками на себя...

– Я уже говорил, и скажу ещё раз...

Старый перебил его, смотря на свою больную руку, прострелянную...

– Вы не торгуете лекарствами, знаю, но ваша компания могла бы хорошо закрепить этот бизнес за собой, а мне...

Молодой перебил его, весьма метко...

– Вам нужно перевозить контрабанду, я знаю, а наша компания будет прикрытием, к тому же, хоть кто-то проверял воздействие этих лекарств?

Старый ответил, так же метко...

– Лекарства проверены, побочных эффектов нет, а ваша компания, точнее, вашего отца, получит высокий процент с реализации продукта, задумайся, над этим, Дэвид. А после...

– Точно, все проблемы из, грёбанной, трещины. – Язвительно сказал Винц и, тут же, удалился. Майкл был этому, невероятно, рад. Он сразу же воспользовался этим моментом, чтобы высказать своё мнение.

– Гандон, конечно, я её трахал, а ещё, я мог бы проткнуть тебя ручкой и выпить всю кровь...

Где-то послышался чей-то разговор.

– Да, умел этот Банди подцепить девочек! – Проговорил кто-то сидя в кресле.

– Точно, а как мы прикончили советов! – Ответил кто-то другой. Тут, в разговор вмешался третий.

– Ага, у этих ублюдков, был только этот сукин сын, как же его...

– Андрей Романович Чикатило. – Проговорил первый, тот, что сидел в кресле и курил сигару.

– Бог ты мой Роберт, неужели у тебя нет времени на, более, продуктивные занятия? – Спросил третий, тот, что пытался вспомнить имя серийного убийцы. Но вот, их разговор перебил второй, который говорил о советах.

– Конечно, кстати, как на счёт партии в сквош?

Заговорил первый.

– Не сегодня Тед, у меня деловой обед в три часа.

– Как скажешь. – Проговорил Тед. А Роберт, в это же время, удалился. Скорее всего, на тот самый “деловой” обед. Однако, для Майкла, имя третьего собеседника осталось тайной. Но, честно говоря, ему было всё равно. Всё равно так же, как и постоянные разговоры на тему оффшора и, проклятых, транзакций. Собственно, Майкл и сам это понимал. Ведь... Капитализм трудное дело.

– Чёртовы уёбки. – Пронеслось в голове Майкла. Вот только, что он мог противопоставить, ведь, сам же из этого общества. И самое страшное, что ему собственно всё равно. Майкл уже и забыл, когда в последний раз, он посещал церковь и слушал проповеди. В основном, о боге и его любви к людям, что, на самом деле, абсолютная ложь. Он всегда это знал, но правила и этикет твердили ему молчать. Что Майкл и делал всю, свою, жизнь. Но, после разговора этой “святой” троицы, он понял одну главную вещь. Мысль пронеслась в его голове как молния. Любовь мертва...

Вот они люди. Все, что у них есть, совсем, немного лет в этом мире. И они, проводят драгоценные годы жизни за усложнением всего, к чему прикасаются. Терри Пратчетт, “Мор, ученик Смерти”. Если я не ошибаюсь... Что я пытаюсь этим сказать? А вот что!

Люди с одного куска Земли, убивают таких же людей с другого куска Земли. Сумасшествие, варварство? Нет, просто “отстаивание народных и религиозных интересов”... Конечно, я допускаю мысль о том, что я могу быть не прав. Однако не стоит верить мне на слово.

Поймите, суть тут в том, что это как начинать разговор без пошлостей, но вот, вдруг, кто-то говорит про свою колбасу... И как не странно, у Майкла обитали такие же мысли. В последнее время, конечно же. Забавно и то, что как эти размышления оказались, такими, схожими.

Скажем так, этот человек, Майкл. Он, словно маленький пацан, который натворил дерьма, он, просто, стоял перед дверью и... Боялся. Настоящий ужас, но, он преодолел себя. Молодец, сказал бы я, но, не могу. Ибо, я знаю этого человека, слишком, хорошо! Стук в дверь. Не очень уверенный, однако, он оказался стойким и пронзительным.

– Войдите. – Проговорил голос. И звучал он уверенно.

– Мистер Харт. – Без эмоций сказал Майкл. И тут, прозвучал стук, резкий и чёткий. Теперь дверь закрылась, пути назад нет. Тут же, без всяких сомнений, Майкл, медленно, вошёл в кабинет. Он уже бывал тут, но, в этот раз, ему было страшно. Словно вязнешь в болоте, но понимаешь, что лучший способ выбраться – расслабиться и дать лёгким захлебнуться.

– Что-то случилось? – Спросил Мистер Харт. И тут, где-то за окном, оглушительно грянул гром.

– Что это? – Резко проговорил Майкл.

– Ничего, просто, гром и молнии. – Ответил Мистер Харт. Он же продолжил.

– У вас что-то случилось или, вам нужна консультация?

– Нет. – Уверенно ответил Майкл. В это же время, он сел на, единственное, кресло, которое находилось перед столом. Да, оно было предназначено для “гостей”, во время собеседования. И тут, в голову Майкла, ударили знакомые воспоминания, в особенности те, которые он, давно уже, хотел забыть. Но, у Майкла это не, очень, получалось.

– У нас проблемы? – Уточнил Мистер Харт.

– Нет, всё хорошо, просто, мне нужен совет. – Откровенно сказал Майкл.

– Если бы я делал только то, что хотят от меня люди, они бы до сих пор ездили на каретах, Генри Форд! – Со знанием дела проговорил Мистер Харт. Так же, он, чуть, улыбнулся. В этот момент, Майкл посмотрел в его глаза и, отстранённо, спросил.

– Это и есть ваш совет?

- Да. - Уверенно сказал Мистер Харт. И всё бы было как обычно, если бы не этот вопрос. Его задал Майкл. И возможно, он сам и не знал почему, почему всё сложилось именно так...

– С какой целью вы удочерили ту девочку?

Тут, Мистер Харт резко перестал писать... Ручка чуть не выпала из его руки. Да, я понимаю, как это звучит. Эффект был что надо! Он посмотрел на Майкла, точнее, в его глаза. Хотя, я думаю, это был взгляд в душу. Что-то в этом было, но что именно, я не могу вам сказать... Честно. И вновь, словно так и нужно, за окном прогремел гром.

– Первый дождь в этом году. – Сказал Мистер Харт. Он, всё ещё, смотрел в глаза Майкла. По стеклу начали стучать капли дождя, это был ритмичный, музыкальный квартет. Природа решила сыграть, свою, неповторимую музыку. И она, как и всегда, невероятно точна. В особенности, в плане подбора “нот”. В этот момент, Майкл хотел что-то сказать, но, его мысли перебил Мистер Харт.

– Дженни, она не всегда была сиротой...

– Но, что случилось, просто, я не могу понять... – Проговорил Майкл. Он старался избегать прямого взгляда.

– Майкл, скажу вам прямо, её мать кто-то похитил или убил, точно не знаю. – Проговорил Мистер Харт.

– Она, она, просто, исчезла? - В ответ проговорил Майкл.

– Да, но, знаете, возможно оно и к лучшему... - Неожиданно сказал Мистер Харт. Его взгляд опустел, словно ему было больно вспоминать, что, по сути, так и было. Знаете, на этом могло бы всё и закончиться, если бы не один факт. Мистер Харт попросил Майкла обращаться к нему так же, как и ко всем остальным.

– Майкл, можете обращаться ко мне по имени, вы же знаете его, не так ли?

– Да. – Смиренно ответил Майкл. Он действительно знал его имя. Оно так и пронеслось в его голове. Джонатан Харт.

И вот, на некоторое время, всё погрузилось в тишину. Её нарушали только капли дождя. Они, всё так же, ритмично, стучали по стеклу. Однако, Джонатан Харт, разрушил это спокойствие. Голос звучал как оправдание.

– Пойми, Майкл, я просто боялся, что в нашем мире, порой, из "шкафа", может появиться кто-то, как “Фрэнк Додд”.

Странная фраза, но, Майкл, прекрасно, знал кто такой, этот, “Фрэнк Додд”... Тут же, он посмотрел на Джонатана.

Мысли твердили одно, а разум другое, но, собравшись с силами, Майкл решил заговорить.

– Стивен Кинг, роман, “Куджо”, если я не ошибаюсь.

– Да. – Подтвердил Джонатан.

Знаете, вся обстановка напоминала, некую, неудачную попытку разговора. Особенно после того, как кто-то умер. Вы понимаете, что вам нужно что-то сказать, но, словно у “создателя” ничего не получается. Диалог выходит резким, несвязным, что-то упускается, и вы не можете понять что именно. Но, благо, я могу это сделать. В основном, через свою память. Я, просто, пишу так, как есть.

– Майкл, ты знаешь, почему я всё ещё тут работаю? – Неожиданно спросил Джонатан. В воздухе запахло кровью, воображаемой...

– Нет... – Честно ответил Майкл. Возможно, это был его, единственный, честный ответ.

– На самом деле, всё просто. – Сказал Джонатан. В этот момент, он, глубоко, вздохнул и, тут же, продолжил, взгляд был направлен на Майкла, точнее, на его глаза.

– Ты можешь быть, кем угодно и даже, ненавидеть людей, но, ты не имеешь права, ставить себя выше всех.

Майкл промолчал, словно он находится в другом мире. Джонатан продолжил, всё с тем же наполнением, если так можно было сказать.

– Проблема в том, что если сейчас появится кто-то, кто сможет убедить людей в чём угодно, наступит “Нацизм”, самый жестокий и оправданный.

– Почему же он будет оправдан? – Тут же спросил Майкл. Вообще, он не был удивлён, но, природное, людское, любопытство взяло над ним верх. Ответа он не ждал, по крайней мере, такого скорого, каким он стал. Джонатан опустил взгляд, он уже не был такой колючий, как, прежде. И вот, наступил момент ответа. Его голос, голос Джонатана, был уверенным и спокойным, словно он удав на охоте.

– Майкл, ты ещё не понял, мы сами его оправдали, мы, дали свободу нашим желаниям и фантазиям, наши дети, учатся у нас жестокости, а потом...

– Мы удивляемся, почему в нашей жизни так много, двуличных, психопатов... – Неожиданно продолжил Майкл. Тут он вдруг подумал о тех братьях, с которыми как-то пересекался, для работы... Вспомнил и Энди, вообще всех людей... Он вдруг понял, что какой бы они не несли бред, всё равно, найдётся один, который будет нести бред наивысшего сорта.

ГЛАВА 8: Переломный момент, но о нём чуть позже

Природа мертва, как и он, но оставалась ещё одна проблема, которую нужно было решить... Багажник открылся, из него, на двух стоящих людей, мужчин, смотрел какой-то человек. Он понимал, это последнее, что он увидит в своей жизни. Слегка, ему удалось поднять голову, чтобы поближе посмотреть на лицо, но... Удар в голову отрезвил его мысли.

У ворот стояла машина, старое купе, “масслкар”, белый цвет, ржавый вид, новые колёса. Машина принадлежала именно ему, Майклу, он любил такое, старый стиль, револьвер вместо современного пистолета, “масслкар” вместо современной машины... Остановился он где-то в трущобах, машина осталась за воротами, старая, но гордая. Он направился в правую сторону от машины, зашёл в переулок, с одной стороны кирпичная стена, с другой, очень старая, но всё ещё рабочая, сетка рабица. За этой сеткой, как он полагал, могло быть скрыто то, что сможет помочь ему в борьбе с братьями. Впрочем, он и сам не знал, что там может быть. Может, странное устройство, которое может контролировать разум... Может, что-то из фантастики? А может, простое устройство, которое даст ему то, чего не нет у его противников, братьев, – преимущество. В руке был пистолет... Рука дрожала, но он обуздал это чувство, взял крепче пистолет, поднял руку на уровень головы, а после сказал себе.

– Держи пистолет крепче, если не хочешь его же участи.

Мёртвое тело лежало на земле, это был его давний знакомый, которого пришлось убить. Сегодня, для него это огромная потеря, но завтра, это будет просто статистика. Правда, братья этого не оценят, впрочем, они и сами любят подобное дело. Единственное, что зацепило его перед этим убийством, это последние слова того парня. Он произнёс их про себя...

– Тони, он облажался и решил подстроить всё...

Паззл сложился, когда он уж был дома. Он посмотрел на телевизор, там шла какая-то игра, викторина, вопрос о значении какого-то слова и тут – паззл сложился. Это всё игра, на выживание, но это не тупая интрига, как любят в сериалах, нет, это именно игра, на опережение – кто первый, тот живой. Тони облажался, Майкл продался и спился, Дэвид затевает что-то своё, а он, Ричард, он просто пытается действовать по правилам.

Переломный момент... Именно здесь он наступил, именно в тот момент, когда голову посетила эта безумная идея, что всё это связано, те убийства, смерть доктора, подозрительная активность старого завода, а главное – лекарства. Тут он произнёс, впервые, с такой уверенностью.

– Старик мёртв, а они делят компанию.

Утро, промышленный район, город только проснулся, но в этом месте людей не было, кроме тех, которые хотели здесь быть. Вдруг ему подумалось о том, что их человек может опоздать, а кто-то может следить за ними, но это было маловероятно, так как никто не знает об этой встрече. Если только... Где-то показалась сетка рабица, машина проехала, современный седан, чёрный, за рулём кто-то старый. Или молодой? Разобрать было трудно, но единственное, что было возможно понять, это то, что рядом стояла машина скорой помощи. Странно было её видеть здесь, особенно, когда знаешь, что это место – “закрыто”.

Машина приехала, на склад, остановилась у входа, со стороны трущоб и подъезда для техники. Мужчина сидел за рулем, склонившись, его мысли были заняты тем, чтобы осознать простую мысль – смерть.

Склад... Он был очень просторным, даже слишком... И всё это не смотря на то, что он был заставлен тяжёлыми контейнерами, на которых красовалась выверенная надпись “ALLIANCE”...

Вдруг, как пуля в спину, его взгляд пронзил огромный крюк. Он подумал, что это ловушка, как рыба, подсел на крючок и... Дальше, где-то снаружи, он услышал знакомый шум.

Кабинет. Ничего необычного, гора офисных принадлежностей, ящики и... Портрет Адольфа Гитлера... Вдруг он поднял голову на стоящего перед ним человека, а после мужчина произнёс...

– Я недоволен, и даже не тем, что дело простаивает, а тем, что ты сам его тормозишь, уж не знаю, нарочно или нет, но это уже бесит.

Второй мужчина ответил.

– Время требует жертв, ваши слова, это, во-первых, а во-вторых, у меня есть новая информация, мне нужно только достать его, Смита, допросить его – и дело будет закрыто.

Первый ответил.

– Знаешь, а может, ты сам в этом участвуешь, я уже не знаю, кому верить, ты просто похож на сраного рассказчика, который пытается оправдать дыры в “сюжете”.

Второй ответил, в последний раз...

– Я подкупил одного человека, Джозефа, он расскажет, всё что знает, а после покажет мне, где было зарыто её тело, он будет сотрудничать, не переживайте, у него нет выбора. Поверьте, ещё один шаг – и всё будет кончено. Обещаю.

Что-то было не так... Его машина на свалке, его жизнь на свалке, а они празднуют... Почему? Может, по той причине, что им удалось смести его с пути, а может, от того, что он и правда облажался. Но он не знал, что от них будет такой эффект.

Они убьют его, это понятно, но... Может позвонить? Кто знает, может, он сможет помочь. А если нет? А выбор есть? Нет.

Звонок застал его в квартире, не его, съёмной или что-то подобное. Единственное, что он не мог понять, как он узнал этот номер, или набрал наугад? Даже если так, он знает, для чего это место, а значит, ему не жить...

Стоя там, с ружьём наперевес, он понимал, что опоздал, оба ушли, ему не удалось их убить, а впрочем, всё можно сделать иначе.

Телефон зазвонил... Он сидел и смотрел телевизор, но тут же выключил его, а после, уверенно, подошёл к телефону и поднял трубку. Он произнёс...

– Кто это?

Голос ответил ему.

– Тони. Есть проблема, нужна помощь и... У меня есть предложение.

Человек ответил.

– Перезвонишь мне на МОЙ номер, ясно, а этот забудь.

Сигарета. Она дрожала в его руке, как и он сам... Стоял он ровно на том месте, где всё и началось.

Машина стояла на том же месте, всё тот же седан, старого образца, чёрный, ухоженный. В голове сразу же пролетел весь путь, который они проехали час назад. Ему вспомнились и тот поворот, и огромные растения, старые деревья, заброшенные дома, а главное – тот столб электропередач, который похож на крест.

Он вспомнил его высоту, размер и как-то ужаснулся от того факта, что это напомнило ему другую метафору...

Кто-то следил за ними, это точно, но кто это был? Один человек, несколько людей, люди из компании или ОН?

О чём думал Джозеф, о чём он сам думал? О допущенной ошибке, о смерти друга, о компании, которой отдал все силы и здоровье, но оказался не удел? Нет. Он думал только об одном – предательство. Что может быть хуже предательства? Предательство личное, предательство самого себя, своих ценностей, своего нутра, а может... Предательство жизни? Когда, всеми силами, пытаешься умереть, но тебя останавливают, а потом наоборот...

Осень... Холодная и мрачная, льёт дождь, холод пронизывает каждую кость, а рядом стоит статуя. Без головы... В руках птица, голубь, символ чистоты и невинности... Человек стоит где-то рядом, на нём похоронный костюм, он смотрит вниз, а после... Резко поворачивает голову и он уже в машине. Новенький седан, чёрный, за рулём его брат. Льёт дождь, они молчат, машина разбивает капли дождя...

Мусорный бак... Подворотня... Где-то выходит дым или пар, а в другой стороне сидит человек... Он наблюдает за картиной распада, гнилой запах, запах трупа, собака или кошка, не человек... Такой запах он бы распознал.

Нет. Его убьют не лекарства, не мучения совести, за смерть девочки, даже не предательство друга, во благо своей же шкуры, его убьёт человек, такой же, как и он, жаждущий смерти.

Сейчас в его голове были тысячи мыслей, но одна из них взяла верх, и он решил говорить.

– Погоди, что значит “ты всё продумал”?

Кто-то ответил.

– Фургон будет там, прямо в гараже, там же и машина. Само здание заброшено, туда никто не будет заходить, кроме нас. Убьём трёх зайцев сразу.

Кто-то ответил.

– Нет, это всё равно не решение. Ехать слишком далеко, нужно выехать из города, проехать автостраду, а потом ещё до поместья, нет.

Кто-то продолжил.

– Успокойся, всё уже решено. Это, во-первых, а во-вторых, доехать он успеет, не сомневайся. Главное другое...

Мысли ушли, осталось только понимание, что этот человек ему врёт, впрочем, не в первый раз. Он же переспросил.

– Допустим, я поверил, а что дальше? Тони – мёртв, Смит – под арестом, Отец – в могиле, а Дэвид?

Второй ответил.

– Дэвид – предал нас, нашего отца, наследие...

Первый перебил его.

– Как и ты.

Второй ответил.

– Я уже исправился, был не прав, прошу прощения, в очередной раз, но не думай, Майкл, что ты один вправе решать нашу судьбу.

Такие слова могут оскорбить, но не его.

– Решает судьба, а мы просто люди. – Уверенно ответил он. После этого, разведя руки в стороны, он подтвердил свою мысль.

– А если на то пошло, мы оба лишь инструменты, чтобы что-то случилось, а после... О нас даже никто не вспомнит.

Второй уже хотел что-то сказать или ответить, но он отвлёкся на то, как уверенно первый поднялся со стула и снова заговорил.

– “Переломный момент”, знаешь, когда он наступает? Он наступает тогда, когда ты понимаешь, что от тебя ничего не зависит, а последствия, они будут всегда, как бы ты ни пытался их избежать.

Второй ответил.

– Ясно, но я всё равно хочу знать, ты со мной или нет?

Первый ответил, и сделал это настолько уверенно, что даже сам в это поверил, но...

– Фургон уедет на склад, там его разберут на запчасти, никто не узнает, а в дом отъедет другой, такой же, но другой. Ясно? А позже... Я приеду туда сам, там и разберёмся с Дэвидом, поговорим.

После этого, оставшись в молчании, они покинули грязный переулок и направились домой. Каждый в свой, словно в личный мир... Туда, где они оба смогут спрятаться и понять, что последствия уже наступили...

В самую тёмную ночь, под проливным дождём, на территорию компании заехали два грузовика, с лекарствами...

Тогда, в ту тёмную ночь, никто даже и представить не мог, что он не просто обыграет всех, нет, он заставит их поверить в существование того, чего даже не может существовать. Кто-то сказал...

– Знаете, в чём главный конфликт человека – поиск правды. Правда, как бы это смешно ни звучало, ложь мы уже познали, во всех смыслах, а правду – её мы никогда не узнаем.

Сейчас, после долгого простоя, они оба стояли на фоне разрушенной стены больницы, а в их головах была зафиксирована только одна мысль – Дэвид. Конечно, не то что бы Дэвид был силён, но он один, ровно, как они оба, может свернуть горы и даже убить, если потребуется...

Впрочем, сейчас их заботило что-то иное...

Он стоял там и смотрел куда-то в пустоту, думая о том, что всё уже пропало и лучшего ждать не стоит. Где-то в другом месте, так же стоял другой человек, но он думал о чём-то лучшем.

В закрытую часть города въехал седан, современный, чёрный, за рулём был Смит... Он следил за полицейской машиной, которая ехала впереди, а за её рулём, очевидно, был тот, кто хотел его убить.

На свалке гнили два трупа и две машины... И те, и другие, как бы сказать, они были уже не нужны для истории, но ты же понимаешь, что это всё не правда, для них, а для нас – это ценная информация.

Закрытая часть города была мёртвая, даже мистическая, от части, но сейчас в её пределах обитали двое, которые хотели пролить кровь друг друга, а по какой причине, ты уже знаешь сам. Кто-то спросил...

– Джозеф, неужели вы думаете, что я поверю в этот бред?

Джозеф ответил.

– Нет, не думаю, но ты же сам просил, рассказать тебе всё, что я знаю сам.

Красный рассвет, словно закат, но рассвет, всё залило кровью, в этой истории, умер кто-то ещё...

Где-то в болотах стоял человек, подняв пистолет к небу. С определённого ракурса, как в кино, он был похож на антихриста, но с пистолетом, а на фоне, сияло ясное небо...

Кто-то смотрел в пустоту и думал о совершённых действиях, в тот момент, я был арестован, но не им, другим человеком, чья тёмная фигура прошла мимо меня и моей камеры.

В такой момент, мне вспомнился кадр из клипа на песню “Du Hast”, группы “Rammstein”. Этот человек стоял точно так же, как там, и смотрел на меня со словами – “ты никогда не скажешь, нет”...

Тогда, при такой ситуации, я смог ответить только одно – “я скажу только то, что знаю сам, а вы – умрёте в том же месте где всё и началось, в болоте”.

В этот день был сильный дождь, впервые за долгое время, и, кажется, тогда же по городу пронёсся слух о том, что один из братьев был убит, но кто именно – я уже не помню...

В общем, если говорить кратко, с этого момента стартует ещё один “переломный момент”, который заставил всех нас задуматься над тем, что реально, а что из другого мира. Да, вероятно, он уже смог это сделать и даже увидеть, что никакой разницы нет, что здесь дерьмо, что по ту сторону.

Он уже купался в документах, пытался найти что-то новое или интересное, но ничего не выходило. Ему хотелось уехать, далеко, может, в “Пайн-Крик”, но... Ты сам понимаешь, смотреть, на эти развалены, затонувшие корабли или уже вернуться к тому месту, где всё началось.

Да, фургон стоял там, и та машина, всё было сделано, как они оба и договаривались, точнее, теперь из них остался один. Предательство. Нас всех предали, Тони предал Грея, ради спасения своей шкуры, Меня и Джошуа предали они, братья, ради своих денег и влияния, а мы предали наши идеалы.

К слову, Джошуа человек очень устремлённый, как и полагает его крови, а кровь в нём не просто горячая, она холодная, он из тех, кто просто делает, не спрашивает. Мы похожи, я просто более разговорчивый, но мы оба понимали, в этой ситуации, живым, выйдет только один. И тут, случилось то, о чём я и говорил, вмешались высшие силы, а может что-то ещё...

Полиция прибыла быстро, тогда шёл дождь, на складе было пусто, как я узнал из камеры, которую всегда оставлял, для страховки, а оставшийся из братьев думал, наверное, что его повесят...

А может он думал о том, чтобы вернуться в детство и не думать о чём-то серьёзном. Так или иначе, настала пора справедливости, его взяли, но не за убийство братьев, за мошенничество, с лекарствами. Забавно... Побочные эффекты есть у всего, не только у лекарств, знаешь, но дело даже не в этом, а в том, что их уже употребили. Все! Однажды спускаешься в бездну, пытаешься найти правду, а потом тебя убивают... Идёшь всё глубже и глубже, а потом...

Иногда, хочешь уехать далеко, взять мощную машину и съебаться от всех проблем, почувствовать ветер в лицо и оставить это болото... Джошуа хотел того же, а я, я – хотел уйти живым. Впрочем, от части, всё так и получилось.

Существо рыскало по заброшенному дому, потом по квартире... Оно искало того человека, который жил в этом месте... Позже, когда оно осознало, что человека здесь нет, оно оказалось у знакомого места... Машина скорой помощи, сетка рабица, пересечение “Джойс” и “Роурк”, то самое место, где всё началось, а сегодня же и закончится.

Рядом с болотом стояла инвалидная коляска, пустая, ржавая, мёртвая... Где-то на складе стояло кресло, новое, свежее, а на фоне, где-то на стену, тень отбрасывало то существо...

Город заснул, пустыня скрывала солнце, где-то в подворотне стоял старый седан, белый, неухоженный. За рулём – это же существо. Кажется, картина, наконец, начала складываться...

ГЛАВА 9: Меланхолия смерти

В тот день, они оба были там, следили за ним, хотели сделать своё дело, но оба промахнулись. Сделка уже состоялась, а оно вышло из своего тела... Кто-то хотел прикрыть его, и даже прикрыл, но, как и говорил, он сумел всех обыграть, даже после смерти.

Тот человек, он был с ним, одним из братьев, кажется, хотел сам узнать причину, а ещё этот мудак оказался подставным, работал на Джона, того копа, который давно рыл под них и их отца. Он даже забрался в ту квартиру, но опоздал, сучёнок...

Там ещё было то существо, уж не знаю, последствия это препаратов или нет, но, сдаётся мне, не я один его видел, а может что-то всё-таки есть...

В офисе его уже не было, все опоздали, всё было сделано, лекарства были куплены, распроданы, а после разошлись по всей стране, даже за её приделы... Потом он начал замечать странности, один из них, какой-то мужик допрашивал их женщину, она работала на них. Он уже начал думать, что она их сдала, и захотел убить её, но подумав, понял, что из этого можно извлечь пользу – сдаться. Наверняка, тот мужик всё понял сразу, но тоже решил не рисковать, и когда представилась возможность – взял его.

Забавно, заброшенное здание на отшибе, где-то за городом, заброшенный особняк в болотах, заброшенный дом на берегу озера... Каждый ходил в своё место, чтобы что-то понять подумать, осознать... Джон тоже это делал, у всех было своё место, кроме нас – меня и Джошуа.

Это и бесило меня, низменные проблемы, которые они не могли решить без убийств, а мы, оба, старались убрать за ними дерьмо и как-то выжить. Как умели.

Мой человек следил за ними, я знаю, что Джошуа решил обыграть ситуацию, в свою пользу, он связался с Джоном, рассказал всё, что знает, о Смите и... Сам знаешь о ком, он предал его, меня, но... Удивительно то, что это сработало. Надо признать, он подтвердил свою кровь, сделал то, чего не сделал никто, даже я – пожертвовал. Собой, репутацией, жизнью и всё же...

А почему же все ополчились и на меня? Да всё просто – я единственный, кто знает правду, кто кого предал, убил, а главное – где сейчас Джошуа.

Я был с ним, один раз, на болотах, тогда нам нужно было “подчистить”, за компанией, в общем, мы уехали на его машине, чёрный седан, старый, и очень ухоженный. Ехали недолго, а когда добрались, парень очнулся, начал что-то втирать, но я его не послушал, пустил пулю и...

Всё было сделано быстро... Мы оба возвращались домой... Каждый в свой, оба думали о своём, пытались понять себя, как-то выжить...

Где-то показалась сетка рабица, и тут я подумал, может он был прав? Тот парень, о котором я говорил. Может, зря я его не послушал?

Пока мы ехали, признаюсь, эта мысль посещала меня всё чаще, но дело не в этом, сама ситуация не давала мне покоя. Было ощущение, что так и должно было быть. Понимаешь, смекаешь, слишком просто, слишком легко.

Только когда мы уже уехали, далеко от болота, я подумал о другом совпадении, этот парень, а что он вообще мог сделать против компании – ничего. Реально ничего, он просто посредник, отчасти...

В этом месте всё было заброшено, а на тот момент, там часто обитал Смит, который попал в аварию и потерял возможность ходить. На ноги его поставили только эти лекарства, забавно... Единственный, кто мог повлиять на всех, Смит, угасает, его предаёт Тони и Джошуа, первый ради своей шкуры, второй ради Друга. А там понеслось, убийства, расследования интриги, боже... И всё ради правды, а, правда, в том, что если бы не та авария, им бы всем и так пришёл конец.

И всё это пролетело за пру секунд, точнее, за пару минут. Я просто подумал, а дальше, оно пошло само собой.

Квартира теперь пустовала, никому ненужная, как человек, который сначала был полезен, а потеряв всё, оказался на улице, пока...

Пока не появился шанс, Все его получили, даже та квартира, которую продали какой-то семье.

Такая себе, если честно, это я про квартиру, но для начала карьеры – самое то. Надо же было где-то хранить партию лекарств, впрочем, я говорил уже о побочных эффектах, но не сказал, что это за эффекты.

Для начала, лекарство опасно тем, что может вызвать у людей, страдающих шизофренией, временное помутнение. А у тех, у кого есть не выявленные заболевания, лекарство может их активизировать. Но главное, лекарство, в редких случаях, может вызвать когнитивные искажения.

В общем, смекаешь, все, кто принимал эти лекарства, так или иначе, с каждым что-то могло произойти, а с кем-то уже произошло... Братья теперь на свободе, на небесах, Смит скрылся, а мы сидим и пиздим...

“Моя гора – твоё препятствие”, не знаю, кто это сказал, но замечание верное, впрочем, даже если размышлять, всё равно остаётся один вопрос, а что если всё было иначе...

Где-то в глуши разворачивался свой сюжет... Все они собрались в одном месте, и только для того, чтобы ушёл только один. Кто-то сказал...

– И ты поверил ему, Джошуа!

Кто-то ответил.

– Мы поговорили с ним, он признался.

Третий ответил.

– Я сделал, что ты хотел, теперь твоя очередь.

Второй ответил.

– Знаю, но мне нужно знать, что это точно он.

Взгляд на пистолет, мимолётное уныние и быстрый ответ, который оказался очень неожиданным.

– Мы проиграли.

Второй уточнил.

– Почему это?

Третий ответил.

– Пистолет, идея и смысл, вот, чего тебе не хватает.

Выстрел. Пуля пронзает плоть, на пол проливается кровь, мысль уходит в ночь... В голове пролетело только одно – смерть. Смерть того, кто когда-то был для него родным, но теперь стал чужим... В руке дрожал пистолет, на полу лежал труп, в голове была... Боль... Он же произнёс.

– Я пытался следовать правилам, а что в итоге? Я убил Дэвида, потерял отца, а теперь убью и тебя.

Выстрел...

– Я говорил, он следил за ними, мой человек. Да, я обладаю достаточной информацией, чтобы судить о том, кто кого и за что. После этого, он решил встретиться с ним, в старом районе, поговорить о чём-то, но тот не пришёл. Правда, как оказалось, за ним следил Джон, он же был и в квартире, он же и пытался найти “правду”, как он говорил, но...

Разговор был окончен, оба разошлись, каждый в свой мир, но один из них вспомнил, что забыл о ещё одной важной детали, которую нужно было рассказать. Звонок, который направил историю в то русло, в котором он потерял друга, ушёл в бега и решил хоть как-то исправить ситуацию, но ничего вышло...

В самый неожиданный момент, его застиг звонок. Голос знакомый, говорить не хотелось, но человек, на другом конце, убедил его послушать...

– Привет, знаю, что разошлись ужасно, но я забыл рассказать тебе, что в тюрьме, или раньше, он сделал звонок и тогда они пришли. Пришли бумаги, он вышел. Братья были живыми, все троя, но это на бумагах, а на самом деле, нет. Только он, Джон ещё не знал этого, как многие другие, до определённого момента. Но главное, Это был не Майкл, это Дэвид, они же, блядь, близнецы! Купил партию, я говорил, наладил отправку, заработал денег, подкупил нужных людей – и всё было готово.

Но вышел прокол, таблетки дерьмовые, полиция взяла его за яйца, а ещё этот Смит, встал на ноги и решил убрать его. И даже это не всё, Грея взяли, изначально, допрашивали, но ничего не добились. К слову, Грей – это, вроде бы, самый близкий друг Смита. Ближе, чем Джошуа... Короче, я уже и сам не знаю, к чему так резко позвонил, просто вспомнил и подумал, что ты должен знать. И не важно, как мы поговорили, главное, что ты знаешь суть, правду, а значит, сможешь её сохранить и передать тем, чей адрес я тебе скину, в определённое время. Прощай...

Человек сидел на диване, перед телевизором, в руке был пульт, он переключал каналы, искал что-то подходящее... И тут, когда он уже отчаялся, на глаза попался фильм, в котором главный герой ехал по ночному городу и произносил странную фразу...

– Этот проект, как и другое, в моей жизни, олицетворяет меня как тёмное нечто. Несущееся во тьме, сквозь проливной дождь... И я жажду не возмездия, я жажду тьмы и тех глубин, что она хранит в своих чертогах. Я жажду красоты, насилия и похоти, как в старые добрые времена, когда никто не мог осудить тебя за желание жить... И предавать ему аромат секса, наркотиков и алкоголя, но я и не ангел, несущий покой, но я и не демон, несущий смерть, я человек, несущий страх и желание одолеть его, я человек, который хочет... Найти свой путь...

Резко, кто-то прокричал в комнату, а человек тут же выключил телевизор и пошёл наверх.

Там было два трупа, его близкого друга и какого-то доктора, который подпольно продавал людей и их органы разным богачам, пока не оказался здесь... Печальный исход, подумал он, но с другой стороны, а может оно и к лучшему. Никогда, ведь, не знаешь, что для тебя уготовано.

– Странно всё это... – Сказал кто-то в глубине дома.

Впрочем, это было только начало, ещё нужно опросить свидетелей, осмотреться, составить документы, а после построить логику.

Как ни странно, он часто так делал. Знаете, я думаю, что он как телепат, только... Он более реальный. Согласитесь, вы тоже умеете читать по глазам, не так ли? Возможно, то, что случилось перед этими событиями, имеет некоторое значение, но, я не стану утомлять вас скучными выводами. Хотя, если подумать, истинная “страшная история” должна остаться без конца! По крайней мере, определённого. И роль в этой ситуации играет тот факт, что душевное равновесие имеет пределы. Позже вы узнаете к чему эти фразы, а сейчас, я хочу поговорить о такой важной вещи, как, людские, межличностные, отношения.

Трудно представить человечество без межличностных отношений. Большинство, из нас и вас, проводят в общении большую часть своей “сознательной” жизни. И это правда. Да, прошу прощения, я забыл начать с того, что это вообще такое. Приступим. Скажем так, это совокупность, нет... Это набор взаимодействий между людьми. А, в свою очередь, все эти “отношения” преимущественно основаны на связях, существующих между членами “общества”, благодаря разным видам общения. Ну вот, теперь можно продолжить. Развитие таких отношений возможно только при одном условии, если человек, вроде меня или вас, имеет способности устанавливать контакты с людьми, находить с ними общий язык.

Этому способствуют легкость и контактность, доверие и понимание, эмоциональное притяжение и принятие, а также отсутствие жёсткой программы манипуляции и корысти. Тут я сделаю отступление. Буду говорить прямо!

Всё просто, вы ведь уже слышали про “Маску нормальности”. Так вот, нигеры не могут быть серийными убийцами! Прошу прощения, я не могу удержаться от этих мыслей, ведь, в истории людей не было ни одного, чёрного, серийного убийцы... Ладно, продолжим! Просто, скажу так, дело тут в том, что многие серийные убийцы, в основном относящиеся к организованному не социальному типу, могут вести двойную жизнь долгое время, причем вполне успешно.

Окружающим они могут казаться интеллигентными, образованными, законопослушными гражданами, но, в реальности, дело может обстоять совсем иначе. Проще говоря, они не способны на отношения, но, они, очень хорошо, могут имитировать их. Продолжим. Межличностные отношения в идеале стремятся к доверию, чего, по сути, не может быть, если вы серийный убийца. Так же, это включает в себя ожидание поддержки и уверенность, что партнер не предаст и не использует ситуацию во вред. В процессе доверительного, межличностного, общения происходит углубление отношений, сокращение психологической дистанции. Однако доверие нередко перерастает в доверчивость.

Что, позже, выражается в том, что человек необоснованно верит на слово, не смотря на подвохи и разочарования. Как раз таким обаянием и обладал Теодор Роберт Банди. Стоит сказать и то, что, главной, целью для такого типа серийных убийц, является контроль над жертвой. Подчинение её себе. Причем, от подобного доминирования, они испытывают, в том числе, и сексуальное удовольствие, но... Их отличие в том, что ими движет не похоть а стремление обладать жертвой. Часто такие серийные убийцы подвергались в детстве насилию, что породило у них чувство беспомощности и бессилия во взрослой жизни.

Возможно, Майкл был как раз из таких, на это есть один факт, никто не знал о его детстве. Может, там что-то и было, а может, ему просто скучно. Вообще, это отсылает меня в то славное время, когда я думал, что под моей кроватью обитают монстры. Некие чудовища из разных рассказов, порой, я, словно, видел их острые когти их дьявольский оскал... Хотя, как мне кажется, они и до сих пор там обитают, ведь, именно мы поместили их туда, точнее я. Но когда я стал более взрослыми, я запер их в своём сознании, чётко определив, что их не существует! Возможно, что я не прав и в нашем мире есть дьявол и господь, однако, вновь, как мне кажется, всё это притянуто за уши! Каждый может стать и хорошим и плохим, тут только вам выбирать. Как раз, возможно, что это и есть настоящий, свободный, выбор. И не только ваш, но, и каждого человека, кто хоть раз сталкивался с чем-то подобным.

Но, вот прошло некоторое время, где-то, несколько секунд и разговор вернулся в своё русло. Первым заговорил Майкл.

– Мне всё ясно, но, вы так и не ответили на вопрос.

– Какой же? – Уточнил Джонатан. Майкл повторил свой вопрос, однако, уже более упорно.

– Почему, вы сделали это!

– Так было нужно, поверь. – Ответил Джонатан. Разум зашёл в тупик, мысли сбились, кроме одной, которая гласила, что не стоит узнавать правду, если ты к ней не готов.

– А как звали ту женщину? – Неожиданно спросил Майкл.

– Не помню, кажется, Оливия, Оливия Худлам. – Сказал Джонатан. Тут, наступило молчание, однако, Майкл уже привык к нему, но, он не мог понять только одного, к чему весь этот бред... Неужели ему уже не выбраться отсюда, останется просто гнить и... Джонатан продолжил.

– Что ж, думаю, теперь и мне стоит задать несколько вопросов.

– Хорошо. – Ответил Майкл.

– Тогда приступим. – Уверенно сказал Джонатан.

– Твоё имя сынок. – Спросил Джонатан. Майкл ответил, однако, в голосе звучали нотки скрытности.

– Майкл Грид.

Джонатан продолжил.

– Твой возраст.

– Двадцать семь. – Ответил Майкл.

– Твой первый секс. - Вновь проговорил Джонатан.

– Во время учёбы, в бизнес школе при Гарварде. – Ответил Майкл.

– Что-то ещё? – Уточнил он же.

– Конечно. – Сказал Джонатан. Он же продолжил.

– Ты увлекаешься эротикой.

– Да. – Ответил Майкл.

– Где ты жил, до этого времени. – Вновь спросил Джонатан.

– Кажется, здание, не помню, на восемьдесят первой... – Ответил Майкл. И это ему уже далось с трудом, ведь, он так мечтал забыть прошлую жизнь, что, в итоге... у него это получилось так хорошо, что он и не помнил ничего из своего прошлого.

Джонатан продолжил.

– Ты нюхаешь.

– Иногда. – Тут же ответил Майкл. В голове прозвучали знакомые нотки, кажется, это была песня “Paradise City”, группа “Guns N' Roses”.

Та маленькая девочка по имени Дженни, Худлам, она просто не могла здесь быть. Это просто невозможно, но она была, он помнил, что отрывистое из далёкого прошлого, когда его жизнь ещё только начиналась, а он сам, в какой-то момент, словно очнулся от комы. Она будто преследовала его, хотя... Может, это он преследовал её? Старался сохранить, обуздать... Вновь, вспомнилось, как он ехал на той машине, прямо туда, гнал изо всех сил, но тут... всё просто прервалось.

Слишком уж навязчивые вопросы, проще забить, но он уже ответил на них. Он уже собрал всю информацию о нём, а на горизонте садилось солнце, для него. Это даже, в некотором роде, оскорбительно, но от того и приятно, что это просто больная голова, а он пока здоров, на долго ли?

ГЛАВА 10: Я выбью тебя из колеи

Дорога, какой-то город, машина ехала, неспешна, даже медленно, рядом, с правой стороны была скорая. Машина, наконец, остановилась, возле Джойс и Роурк. Водитель, молодой мужчина, посмотрел в правую сторону, в голове затекали часы, словно дрель врывается в висок, а после он куда-то свернул... Остановился он только у склада, немного посидел в машине и вышел... Пошёл дождь...

Пройдя закоулок и войдя на склад с чёрного входа, мужчина миновал коридоры и пространство склада, но тут... В кадре показалась чья-то рука... Он прошёл в кабинет и сел на кресло... За ним, где-то в коридоре, прошёл ещё один, значительно старше. Где-то в другом месте, на автобусной остановке сидел другой мужчина, значительно старше первого. Автобус приехал, остановился, мужчина зашёл в него, а тот поехал.

Добравшись до того же места, что и первый, он вышел из автобуса, дождь уже миновал... Мужчина прошёл мимо двух домов, между которыми была сетка, рабица. Там было какое-то существо, одетое в костюм, пальто, но... Оно было мертво, труп, мёртвое тело... Мужчина не увидел его и прошёл дальше, там он небрежно окинул взглядом припаркованную машину первого мужчины, а после неспешно двинулся вперёд, проходя глубже в подворотню. Машина ехала по пустынной дороге, всё дальше... Немного промелькнул знак “СТОП”, но никто не обратил на это внимания...

Наконец, машина добралась до места, как и было, обговорено, оба они стояли где-то на свалке, где гниют машины и трупы. Лопата ударила в землю, первый мужчина, молодой, посмотрел куда-то и произнёс, пытаясь что-то скрыть...

– Не волнуйтесь, это всё не быстро, но я смогу помочь, обещаю...

Второй мужчина, значительно старше, ответил ему, уверенно и хрипло.

– Ты не первый, кто подвержен этой иллюзии, но это приятно слышать, впрочем, ожидаемо.

Представь себе невероятной красоты зал из стекла и зеркал, в котором идёт мужчина, чем-то похожий на первого, но уже в костюме, он проходит дальше, выходит из зала и уверенно садится в машину, уже другую... Та более дорогая и представительская. За рулём тот самый старый мужчина, он ведёт машину и слушает рассказ того, кто, кажется, предал кого-то...

В его голове сразу возникло то самое воспоминание, когда он приехал в то место, чтобы поговорить с первым. Вот только, это было давно и не в городе, а в старом и даже заброшенном замке, теперь уже для туристов.

Где-то во дворе, забытого, старого особняка, на инвалидной коляске сидел молодой мужчина, в костюме. Он смотрел на руины, вероятно, своего прошлого и думал, пытался вспомнить, кажется, что-то важное...

Мысли отрезала одна особа, которая называлась “машина”. В ней ехали двое ещё неизвестных зрителю людей. Двое мужчин, молодых... Тот, что был за рулём, не просто ехал и направлял машину, он думал и проезжал мимо болот, старых домов и тех самых столбов, линий электропередач, что были похожи на кресты.

Позже, они уже куда-то добрались и тут... В том городе, в том самом месте, уже вновь лил проливной дождь, а тот, что недавно был за рулём, уже сам ждал машину. За спиной показалось знакомое существо... Снова, Джойс и Роурк... Наконец, машина приехала, немного другая, но всё ещё дорогая и представительская. Молодой мужчина, жестом, дал понять, что он это именно он. Машина остановилась, мужчина подошёл ближе и сел.

Оба ехали молча, а когда добрались, уже иное воспоминание настигло его... Где-то в темноте, сидели четверо мужчин, они что-то бурно обсуждали и спорили, но тут...

– Я осознаю, что это не лучший момент для разговора “по душам”. Но, поймите, мне нужно было дождаться того момента, пока ОН не сможет нам помешать. – Произнёс самый старший из них. Другой ответил, но, кажется, не ему, а кому-то другому.

– Что ж, есть у тебя идея, что делать дальше? Надеюсь, не как в прошлый раз, когда уже вначале всё зашло в тупик...

Вдруг, ответил именно тот, кому это всё и представлялось, словно он провалился не просто в свои воспоминания, а полностью оказался там, за одним столом с теми, кого считал врагами.

– Я бы не стал говорить так громко, это ведь наша главная основа.

Наконец, ответил последний, тот, кто дольше всех хранил молчание, но сейчас, уже просто не мог сопротивляться.

– Мы не можем хранить это вечно, скоро он всё поймёт...

Он уже был где-то в трущобах. А в это же время, в том самом особняке, тому мужчине на коляске стало плохо – приступ... Он упал с коляски, но вдруг... Мужчина добрался до места и там – жуткая картина, ибо перед ним сидел тот самый мужчина на инвалидной коляске. Но сидел он не на ней, а на земле. Тот спокойно встал, спокойно посмотрел на того мужчину, который уже начал что-то говорить в своё оправдание, но вдруг – выстрел. Его истории пришёл конец... А тот просто ушёл, навсегда.

В коридоре жилого дома, что был грязен и от того ужасен, стояло существо, в костюме и пальто, но мёртвое, как тухлое, сгнившее тело мертвеца... На заднем плане, медленно, не привлекая внимания, прошёл какой-то чернокожий мужчина, в костюме...

Он спокойно прошёл в свою квартиру, сел на диван, а сам думал о том, как бы ему пойти в ванную комнату и привести себя в порядок, особенно лицо, уставшее и грязное... Но тут, его прервал звонок, пора...

Он тут же встал и пошёл вперёд, после чего, где-то в голове, он вспомнил его, того мужчину, что убили совсем недавно. Он просто не справился, такова судьба, жизнь. И вдруг, уже где-то в баре стоял ещё один мужчина в костюме, пил пиво и ждал момента, когда он, наконец, появится. Ещё немного и у него будет срыв, даже его банка упала на землю.

Какой-то другой, в фиолетовом костюме, неуверенно сидел в офисе, где, правда, почему-то не было ни одного сотрудника, кроме него... Наконец, он решил подняться в главный офис и увидеть там его – старого мужчину... Диалог не завязался, ему пришлось уйти, думая только о том, что пока он стоит на краю высотки, но уже после его падения, полёт будет нормальным, а все его счета – аннулируют.

Где-то в это же время, в городе, но уже ночью, в проливной дождь, ехало старое такси, за рулём которого был именно он, тот, кого недавно убили. Он кого-то подвозил, а у того – пистолет...

Какая-то девушка пробежала мимо кухни или чего-то подобного. До этого она куда-то смотрела, с трепетом выглядывала, проверяла, а после... Какой-то мужчина лежал на диване, кажется, после принятия большой дозы алкоголя, рядом валялась банка, а на кухне ещё больше, но... Там же был и нож, мысль одна, нож на месте, мысль вторая, она смотрит по сторонам, мысль третья, нож уже в руке, а на полу кровь.

Вновь, в баре стоял мужчина, но в этот раз, он резко развернулся, с пистолетом в руке – кто-то, наконец, пришёл сюда...

Наконец, на землю приземлился мужчина, летевший с высотки, а такси доехало до места, кажется, бара, но... где-то в глуши. Туда же, уже через пару минут, прибыл и он сам – чернокожий мужчина, там его уже ждали. Кто-то стоял в окне и наблюдал за ним, а внизу, на первом этаже, на него наставил пистолет тот самый мужчина, что приехал сюда немного раньше и уже выпил пиво, но не с ним.

Его история немного закольцована, теперь, а смерть того мужчины, так же обессмыслена, как и поход в старую, уже разрушенную библиотеку. Правда, там было кое-что важное, но не для тебя, пока что.

ГЛАВА 11: Я знаю твой секрет

Неожиданно, Джонатан решил продолжить разговор.

– Майкл, ответь, пожалуйста, ты ведь, не умеешь жить...

Майкл ответил, он сделал это просто, без всяких трудностей, к тому же... Рано или поздно, жизнь должна была поставить его перед, таким, вопросом.

– Да, но, с чего ты решил, что ты лучше меня.

Джонатан ответил. Однако в голосе чувствовалось напряжение.

– Я удочерил ту девочку, Дженни, уже за это, я должен попасть в рай.

– Так это всё, только, ради очищения души. - Резко проговорил Майкл и, тут же, добавил.

– Ну... ты и гандон.

– Заткнись сынок! – Прокричал Джонатан.

– А то что, заставишь у тебя сосать! – Огрызнулся Майкл. В этот момент, в голове пролетели мысли о том, что, как не странно, но... Именно сейчас, вся ситуация приобрела смысл а разговоры, они стали такими какими они и должны быть.

– Я тебя уволю. – Ответил Джонатан.

– Давай, старый, хер... – Проговорил Майкл. А в этот момент, Джонатан, окончательно, сорвался с цепи. И, в это же время, в Майкла полетела пепельница. Но, он смог увернуться.

– Блядский хер! – Подумал Майкл. Это, чёртова, пепельница пролетела точно над его головой. Что ж, он имел хорошую реакцию. Однако, основная, проблема ещё осталась. Джонатан сорвался и мог убить его, но, у Майкла был один, существенный, “сюрприз”.

– Тебя уже уволили. – Неожиданно сказал Майкл. А на лице... В это же время... Выступила, довольная, улыбка. Затишье... Джонатан остановился, точнее, впал в ступор. Ведь, исходя из интонации, Майкл не угрожал ему, а говорил о том, что и так должно произойти. Как, например, переизбрание президента или, очередная война, которую, как и всегда, развязали штаты.

– Что ты сказал, мудак? – Уточнил Джонатан, но, уже без всяких, агрессивных, мыслей. Майкл ответил, но, перед этим, он забросил ногу на ногу и сделал вид, что теперь он здесь главный.

– На твоё место, уёбок, назначен, некий, Мистер Грейв.

Майкл продолжил, но, уже более формально.

– Прошу прощения, я не знаю его имени, но позже я сообщу.

Джонатан вернулся на своё место. Это было медленное движение, для него, но, быстрое для остальных. Он, просто, упал на своё кресло... А его лицо, в этот момент, отражало ужас и непонимание. Хотя, в основном, это было разочарование. И тут, сидя всё в той же позе, Майкл решил добавить.

– Для подчинения не обязательно применять физическое насилие.

Он же продолжил.

– Достаточно, сформировать мировоззрение человека таким образом, чтобы он просто не имел представления о своей свободе.

– Ну и чего же ты хочешь. – Резко проговорил Джонатан.

– Ничего. – Ответил Майкл.

– Тогда к чему это всё? – Недовольно спросил Джонатан. Его нервы были на пределе. И это можно было учуять за милю. Но вот, спустя пару секунд, Майкл ответил на его вопрос. И, вновь, он сделал это так же точно, как и хирург, работающий над телом.

– Послушай Джонатан, Мистер Грейв, владелец множества дочерних компаний, по всей стране, нам нельзя упускать такой шанс, ты же сам это прекрасно понимаешь.

Майкл неожиданно вздохнул, посмотрел на, скучные, стены и продолжил свои мысли. Но, в этот раз, в голосе чувствовалось высокомерие.

– Прости, но, ты нужен был на роль жертвы и, стоит сказать, ты блестяще справился, “дружище”.

– Что же теперь? – Спросил Джонатан. Майкл ответил.

– Ничего, для тебя, но, не стоит унывать, компания владеет контрольным пакетом акций, а дочерние распределяют между собой оставшиеся акции. Ты не останешься без пенсии. Нет...

– Я же уволен. - Проговорил Джонатан.

– Конечно. Я знаю твой секрет... – Ответил Майкл. Он же продолжил. А его голос, он был ровным и профессиональным.

– Тебя уже тут не будет, но, ты же так этого ждал и хотел, шанс на взлёт компании, что ж, вот он, перед тобой.

В этот момент, слабо, Джонатан хотел что-то сказать, но, не смог. Его уверенно перебил Майкл.

– Теперь ты свободен, Джонатан, можешь идти.

ГЛАВА 12: Меланхолия жизни

Грязная кухня, она была как человек, мёртвая, но ещё подававшая признаки жизни. Конвульсии... Вся эта грязь, как кровь, не просто была везде и повсюду, но и как бы витала в воздухе, создавая картину полного упадка, но падать уже было некуда.

Гараж, он был в том же доме, что и мёртвая кухня, правда, самое интересное в этом было то, что именно там были улики. Доказательства... Фургон, белый цвет, подержанный, но явно на ходу. А ещё старый седан, современный, белый цвет, грязный. Но главное, кровавый отпечаток в задней части седана. Вероятно, отпечаток остался случайно. Или же... Он словно заглядывал в себя, смотря на эти картины, словно заходил в темноту, в свои чертоги. Свои ли? Добраться сюда было не так уж и трудно, просто приехать и перейти за сетку... Машина осталась позади.

Знак “СТОП”, ясно, дал понять – это конец. Впрочем, как говорят, если уж полез – иди. До конца. Вдруг, после череды пройденных метров, воображение подкинуло ему следующую картину... Когда-то он стоял и разбирал бумаги, что-то искал, может отчёт или что-то такое, но вот – внимание ушло...

Он отвернулся от шкафчиков и посмотрел на выход, в дверном проёме которого стояла знакомая фигура. Она начала о чём-то говорить, но он тут же перебил её, точнее, его. Это был старый “друг”, который помог ему, но... Голос был убедителен, и он ему поддался. Впрочем, его аргументы тоже не отставали, словно нечто незримое было на его стороне. Правда, со стороны это выглядело очень глупо, ибо он был как типичный умник, пытающийся объяснить что-то обычное. Однако и ответ оказался не простым. Но он умел докапываться до истины...

До конца разговора оставались считанные минуты, ему уже грезились победы в судах или на дебатах, но пустые полки, рядом стоящего шкафчика, явно, давали понять – аргументы мертвы...

Он словно увидел себя со стороны, он – неуверенно жестикулирует руками, а его собеседник уверен в себе. Мечты распались, оппонент выиграл спор, он диктует правила игры. Осталось только опустить руки и понять, что нужно сменить тактику. И вот, совершенно предсказуемо, оппонент показал свою руку, говоря о том, что она может сделать с шеей человека, если что-то пойдёт не так. Но это обман, он его знал, убийства не будет, кроме того, которое выгодно только одному – Богу. Теперь, впервые, спустя долгое время, человек показал свой секрет – таблетки. Те самые таблетки, которые лечили его от болезни, но не смогли избавить его от мыслей о смерти. А дальше было только хуже...

Всё началось в этой дыре, где, предположительно, был убит доктор и знакомый того самого человека, которого он недавно вспоминал – Смита. По телевизору, в этот момент, крутили заставку странного, старого, шоу, которое из-за смерти доктора уже не получит своего завершения. А смотрел всё это старый мужчина, который, в одиночестве, сидел на старом диване в плохо освещённом помещении. На нём был синий костюм, чёрный галстук и белая рубашка. Туфли обычные, коричневые...

Через какое-то время, после некоторых раздумий, мужчина встал с дивана, краем глаза глянул на вентилятор, глубоко вздохнул и направился к двери. Его ждала встреча с человеком, которого все знали, как Мистер Смит. Но у него было подозрение, что финала у этого не будет. Но идти было необходимо, иначе расследование не сдвинется. Пока он ехал на автобусе, ему вспомнилась встреча с другим, не менее важным, человеком.

Когда-то они договорились сотрудничать, но судя по всему, этот человек его продал. Или же, изначально, он водил его за нос. Но как бы то ни было, человек этот был так важен, что малейшая ошибка – и всё может рухнуть. А может это даже убьёт чью-то жизнь. Но, кто знает?

Вдруг, резко, он вспомнил слова диктора на радио: “Справедливости нет, “Майор” Том... Телевидение, пресса, интернет и прочие СМИ создают пропаганду, снующую повсюду... А пропаганды алкоголя, наркотиков и секса в кино – нет. Всё это выдумка больных, на голову, людей, которым вбивали мысли о том, что всё в жизни плохо. А их предки сидели и думали о чём-то своём... Если им что-то не в кайф – пусть валят из страны. А ещё, их никто не звал, вообще-то. А объём проблем вырастает с такой силой, что всё рискует обернуться апофеозом простой жизни. В геометрической прогрессии... Всё стало так одинаково, что я не могу понять, где, правда, а где ложь. Нет, это не работает, ни в коем случае, кстати! Предыдущее видео, выложенное на сайте сообщества, было удалено по причине нарушения прав сообщества, в части противодействия деструктивным манипуляциям. Ты понимаешь, Том? Сайт отдаёт предпочтение движению эволюционному, а не революционному. Они вняли доводам идиотов! В общем, как принято говорить в таких ситуациях, – а я зашёл в ванную, да? А сейчас они бороздят Марс, к тому же, православие – это спасение человечества... Смерть каждого – трагедия, а за последнее время, по статистике, только в России умерло восемнадцать тысяч человек. Я уж молчу о Мексике, Китае, Южной Корее и даже Африке, Том. Ну а уж в странах, где террористами рождаются – женщинам ещё хуже. И это всё – здравый смысл...”

Теперь, когда его мысли прояснились, взор упал на машину. Седан, чёрный цвет, две тысячи восьмой год, примерно. Ухоженный... Ясное дело, он уже здесь. Но, всё-таки, кто именно?

Сейчас, уверенно, сказать можно было только одно – Мистер Смит доминировал в этом разговоре. А он просто пытался понять, лжёт тот или нет... В конце концов, это знает только Бог.

– Вы получите от меня, что хотите – информацию, а ещё согласие, но теперь настала ваша очередь. Вы должны дать мне то, в чём я сейчас нуждаюсь больше всего. Но не свободу, нет, вы на это не способны, а сижу я тут только потому, что сам сюда пришёл. Да, я понимаю, даже знаю, что они следят за нами, но будьте хоть сейчас верны своим словам – принципам. И не говорите, что я могу помочь вам, одно только слово и я ничего не скажу. Правда, вы можете ответить, что я спятил или пытаюсь вас обмануть, но поверьте – нас уже обманули. Строго говоря, рассказать нужно ещё очень много, как и вам, много ещё нужно спросить, понять, но есть такое старое выражение, которое я не имею права произнести.

Прав не тот, кто может представить убедительные доказательства лжи, а тот, кто может построить на их основе правдивую ложь. Это, к слову, Швайгер, Стенли Швайгер, – Писатель, Критик... нацист. Конечно, даже это ещё не суть, но, увы...

Собеседник неожиданно встал и начал отвечать.

– Что ж, похоже, вы хотите запутать нас, Мистер Грей.

– Не пытайтесь меня оправдать, обычно, это плохо кончается. Но не смертью, конечно, просто хочу, чтобы вы понимали – я могу в любой момент прекратить разговор. И больше ни слова, а вам они нужны, я знаю. Поэтому, не играйте со мной в “гестапо”, я это ненавижу больше вашего. Впрочем... – Мистер Смит любил такие ответы, но он не учёл одного, перед ним был такой же человек, который любил говорить. – Ответил Мистер Грей. Собеседник ответил ему.

– Мистер Грей, никто не пытается вас допрашивать, кроме меня, но дело не в этом, я просто хочу знать правду. Уверен, вы можете рассказать всё, при желании. К тому же, скажем так, у Мистера Грея будущее есть, а у Смита – нет. Поймите, Мистер Смит – опасный человек, а вы...

Мистер Грей перебил его.

– Хотите использовать меня? Не выйдет. Собственно, банально из-за того, что ваши силы не выше моих сил, даже более того, возможно, у вас их и нет. Но даже это не главное, ибо вы просто властный человек, а я просто свободный человек.

Где-то в этот момент, как-то странно, послышался отзвук чего-то, что было похоже на голос.

– Порой, люди легко топчут свои мечты...

Сейчас, резко, в его голове возникли воспоминания, похожие на кино, которое снято в чёрно белых тонах. Воспоминания выглядели как образы того, что он когда-то видел в жизни, но искажённые. Он знал, что этот доктор не мог сам залезть в петлю. Однако именно так его и нашли. А, по словам немногочисленных свидетелей, он ехал домой, на автобусе. Но у него же была машина... Мысль верная, конечно, но что-то не давало покоя, может кто-то перепутал время? А в это же время. Грей молчал, словно ждал, когда он снова вернётся в разговор. Но вот, будто прислушавшись, он резко заговорил, кажется, пытаясь...

– Мистер Грей, а как же факт того, что...

Мистер Грей перебил его.

– Поясню, если вы и так не понимаете, а лучше напомню, что это лишь часть того, что началось ещё давно, и чему ещё суждено произойти, но... Увы... Вам не понять.

Воспоминания сыграли шутку, опять... Как он спокойно шёл по улице? Правда, это уже были другие воспоминания, точнее, другого человек – Смита. Как он спокойно шёл по улице, как его подобрал его знакомый и как они поехали туда, где всё и началось.

Дом, образ смутный, но узнаваемый. Особняк, за городом, где-то рядом с болотами, белый цвет, на фоне что-то звучит... похоже на радио, кто-то говорит: “Я услышал одно из четырёх животных, говорящее как бы громовым голосом, – иди и смотри, и я взглянул и вот конь белый...” Машина приехала на место, седан, более новый и совершенный, как в кино. В голове восстал образ указателя улиц, а после, очень чётко, показался человек. Он думал, о чём-то своём, но тут, резко, он заметил тот самый седан. Человек помахал ему рукой, а седан остановился... Что-то прошло на другой улице, в машине показался человек, он был примерно таким же, что и первый, но чуть старее. В это же время, смутно, кто-то заговорил.

– Такое странное чувство, лежу я вот на диване, в трусах, слушаю музыку, закутавшись в одеяло, и пишу своим друзьям о проблеме нахождения полового партнёра.

Кто-то ответил ему, голос знакомый и, вероятно, принадлежал тому человеку, который проводил допрос...

– А на утро я просто встану, передёрну на картинку девушки и пойду заниматься делами, оправдывая своё одиночество тем, что сейчас таков мир. Заебал, честное слово!

ГЛАВА 13: Продолжение следует

И вот, в который раз, Майкл остался один, у него нет друзей, нет коллег, нет семьи и вообще, он всегда был один. Всегда, всю свою жизнь, он учился и жил один и никто его не направлял.

Знаете, Самая распространенная жалоба на подростка, да и не только, состоит в том, что он или она ничего не хочет! То есть, нашим и вашим родителям кажется, что “ребёнок” не интересуется ничем важным, слишком пассивен. Иногда это так, но, в основном, это результат психоза, но, не ребёнка, а родителей. Я знаю, о чём говорю. О ком же идёт речь? Спросите вы. О Майкле. Однако я не буду “говорить”, очень, много. По крайней мере, только о том, что действительно важно.

За многие годы, проведённые в одиночестве и обществе денежного безумия, Майкл сформировал собственное мнение о мире, которому он и следует, до сих пор. Конечно же, оно, весьма, ошибочное, но, я не могу его судить или говорить что он не прав. Хотя бы по той причине, что в каждой шутке доля правды... Тут, примерно, то же самое.

– Слушай, я, конечно, всё понимаю, но, может ты уже, блядь, свалишь отсюда! – Неожиданно прокричал Майкл. И как не странно, Джонатан подчинился. Теперь, Майкл, действительно, остался один. Но, стоит сказать, что все мы рождаемся с разными, своими, способностями, склонностями, особенностями нервной системы... И часто, происходящее, в том числе, и с нами не соответствует родительским ожиданиям. Вот если родители не хотят, гибко, реагировать на эту “данность”, возникает сложность, точнее, проблема... Иногда, она приводит к серьезным конфликтам. Однако я говорю уже не о детях.

Майкл давно не ребёнок и понимает, что его особенность и, явное, психическое расстройство можно использовать, абсолютно, как угодно. Как мне кажется, лучше сразу разобраться в причинах такого “несоответствия”. Вообще, это человек напоминает мне Йозефа Геббельса. А если вам так уж интересно, то постарайтесь, самостоятельно, понять “значение” следующих имён: Герман Геринг, Рудольф Гесс, Генрих Гиммлер, Мартин Борман и Вильгельм Кейтель.

Но, это уже другой разговор... Давайте, лучше, продолжим основную тему... Кабинет находился в полной тишине. Всё говорило ему о том, что “реальная” человечность не является единственно ценной и уникальной. В это же время, Майкл, спокойно сидел и размышлял о том, как это будет, когда всё закончится и... Его мысли были прерваны, пронзительным, звуком. Это был телефон... обычный, возможно, конца девяностых. Не торопясь, Майкл подошёл к нему и снял трубку.

Он поднёс её к правому уху и сказал.

– Майкл Грид!

– Всё готово? – Спросил мужской голос из телефона.

– Да. – Ответил Майкл.

– Значит, ты можешь подтвердить “протокол”? – Вновь спросил голос.

– Да, разумеется! – Уверенно сказал Майкл. Голос затих, Майкл повесил трубку. И на этом, всё было кончено...

Ад бесконечен, но проблема в том, что его нет, как стало известно ему совсем недавно. Ничего не выглядит так, как ему когда-то рассказывали или показывали. Всё ещё проще – агония, последняя мысль, растянутая, словно на целую вечность, а после обычная смерть, после которой только темнота и... Что-то всё-таки есть, но не то, что должно быть. Но должно ли вообще быть? Нет... Просто болото, полное другого болота, как подземное озеро, только не в горе, а в море, гора под грудой моря, а там древняя пещера, а в ней и то озеро. Болото.

Почему-то именно в этот момент, ему живо представилось, что всё его прошлое, что было до того, это всего лишь бездарная, и даже бестолковая, попытка спасти ситуацию, любым способом.

Вдруг стало холодно и мокро, сыро, словно он угодил в грязную лужу, но всё было гораздо хуже. Он угодил в реальную жизнь, с того самого момента, когда все думали, что он умер, когда он сам в это поверил, но сейчас, он действительно умирает. Вопрос лишь в том, это опять иллюзия или в этот раз всё по-настоящему?

Я пишу не о страсти, не о боли или жестокости, я пишу о том, что окружает, а окружает: боль, жестокость и... безумие. Но безумнее нет места на земле, чем “Карлайл”. Сегодня он это понял, пока рассматривал старые документы компании. Вдруг, ему кто-то позвонил, а он ответил, отточенным движениям взяв трубку. Он произнёс.

– Майкл Грид, слушаю.

Кто-то ответил ему, кратко и ёмко.

– Джон Гилти, звоню по поводу той девчонки.

Майкл ответил, уверенно и чётко.

– Ясно, сегодня я встречусь с Оливией Худлам, и всё будет готово.

– Отлично, Майкл, “продолжение следует”, до скорого... – Ответил Джон и тут же повесил трубку, а Майкл тут же вышел из кабинета и...

ГЛАВА 14: Холокост Зомби

Из всё той же темноты, возникло стойкое воспоминание, когда он сидел и читал книгу, чьё название уже стёрлось, но он помнил её содержание, особенно в болоте, когда она медленно шла на дно, а смрад от трупа и того болота... был просто невыносим.

Он сидел там и читал, вдумчиво, пытаясь отвлечься от всего раннего, что было ещё утром и особенно днём... Наконец, он добрался до пролога, мрачного, но абсолютно верного себе, чего нельзя сказать о самом себе... Наконец, картина становилась яснее.

Где-то в главном офисе послышались пронзительные гудки телефона, кто отчаянно пытался куда-то попасть, дозвониться, хоть до кого-то, но... Вопреки надежде, электронный голос сказал, что это автоответчик, но можно ведь оставить сообщение после сигнала... Нет. Следующий звонок, но вдруг, какая-то девушка ответила...

– Питер, это Карла, почему у вас никто не берёт трубку? Мне нужно срочно обсудить накладную, которую я получила от Майкла, но он не отвечает. Передай ему, чтобы он срочно перезвонил, спасибо.

Где-то, в это же время, показались знакомые столбы и пейзажи, но что-то было не так, всё какое-то... мёртвое и тихое. Всё прервалось воспоминанием о звонке, того последнего, что я ещё помнил. Голос Чеда произнёс тогда...

– Алло, это Чед, бухгалтерия, что у вас там за шум, народ? Или не у вас? Что вообще там у вас твориться?

Наконец, проехав на своём грузовике ту, уже трижды брошенную общину, живущую, как и полагается, на болоте, но не в Луизиане, я обратил внимание на тот огромный дом... Из разлома, которого вышел он, один из них, поковылял за мной, но я был быстрее, а он сдался и повернул в строну столба, что ещё тогда сильно напоминал мне крест... Но, уже спустя пару секунд, в зеркале заднего вида, я увидел толпу, они, но сзади них был кто-то ещё. Похож на них, но стоит более уверенно и тут – выстрел. Кто-то попал именно в него, “предводителя”, так я его назвал и, клянусь богом, где-то спустя день, а ещё до этого, я его видел. Сразу захотелось поставить Джонни Кэша, песню “When The Man Comes Around”, идеально подходящую, в моём состоянии, но нет. Тогда я и решил включить запись, пока еду, буду говорить и записывать мысли на старый диктофон. Именно здесь и начинается та правда, о которой я предупреждал ещё в самом начале, не имеет значения, помните или нет, главное, что было записано на тот диктофон. Далее с него...

Вся суть человечества, лежит в его звериной жестокости. Мы готовы убивать подобных себе, буквально, пачками и даже не думать, что наше лицемерие уже сейчас дошло до последнего этапа. А теперь мы на их месте, на месте угнетённых... Я обычный человек, с обычными мыслями и жизнь я прожил самую обыкновенную. Мне не поставят памятник, а имя моё скоро забудется. И всё же, найдя тот выход, не выходя из комнаты, даже не дёргая задвижку на двери, вяло читая ту последнюю книгу, понимаешь, что жизнь течёт и исчезает. Словно тонешь в болоте.

Простите... забыл... меня зовут Том Джонс, мне пятьдесят два года, от роду, и мне нужно это сказать, своё мнение, если хочешь. Прошло уже около года после “вспышки”, они ходят везде, точнее, пытаются ходить даже ползти. Они что-то мычат и даже бормочут что-то под нос, но... не нападают. И это главное. Словно просто помешались, я был в городе, когда это случилось, взял первое, что попалось под руки, взял пистолет, и двинулся вперёд. Поехал прочь, на своём грузовике, а там... Я видел зверство людей – они их пытали, ради забавы, сжигали, как немцы. Но, не смотря на это, они продолжали чувствовать боль, кричали, стонали и мычали, как живые коровы в мясорубке. Кто-то даже пытался что-то сказать, но нет...

Люди, как идиоты, как в тупых фильмах про зомби, решили, что это конец, апокалипсис... Но, клянусь, за год этой ситуации, я ни разу не видел нападения на человека! Да, они были людьми, точнее, как я думаю, остались, в глубине мозга. Что если это никуда не делось? Те же люди, но жутко больны и даже изуродованы, но, кажется, не от “болезни”, а от людей... нормальных. Да, от них несёт смертью и дерьмом, разложением, но, что если они просто бредут туда, где смогут выжить?

Недавно я совершил то, чего буду стыдится, боюсь, всю жизнь и даже после. Я убил одного из них... Не знаю, как, но просто рефлекс, испугался, сдали нервы и... Он подкрался ко мне, но не напал, а я... Я не оценил ситуацию, просто спустил курок и всё! Настоящий холокост, геноцид...

Я больше не желаю быть даже частью этого преступления. Я направляюсь в “Пайн-Крик”, чтобы остаться там и уйти от этого безумия, а тот, кому вдруг достанется эта запись, знайте, нет на земле животного страшнее, чем человек...

Теперь, добравшись до порта, с которого можно уплыть в “Пайн-Крик”, я, кажется, поверил в бога и его наказание. Здесь нет ни единой лодки, хоть сломанной... Нет даже инструментов и заправки, нет бензина, оного нет и в машине... Я застрял, буквально посередине. В таком случае, у меня только один вариант, учитывая, что пистолет ещё при мне, а патроны есть, но, такому как мне, хватит и одного. До скорого...

Неожиданно, Майкл что-то почувствовал, некую власть над ситуацией, над человеком, над его телом. Медленно, но верно, его начала сводить с ума мысль о, полном, доминировании. Не смотря на всё, он уложил Винцента на пол, стянул его брюки и расстегнул свою ширинку. Вот он и опустился на самое дно, акт некрофилии. Он сделал это не думая, на эмоциях, как и большинство серийных убийц... Таковы не только инстинкты, правила или традиции, таковы мотивы.

И только когда он кончил, Майкл с ужасом осознал тот факт, что теперь, ему осталось только отведать человеческого мяса. Вот и завершилось его превращение... Он быстро застегнул брюки, обратно усадил Винцента на унитаз, ещё раз промыл руки. В этот раз, он не жалел мыла. Промыл даже под ногтями, понюхал пальцы, на предмет запаха его действий и вытащил, ещё одну, сигарету. Долгое время он не мог выйти, просто не представлял, как это будет. Неожиданно, заговорил внутренний голос, его фраза оказалась банальной, но... весьма точной.

– Лучше быть гордым не имея ничего, чем имея что-то быть никем.

– Алчность не порок! - Неожиданно сказал Винц.

– Что нужно? – Смотря в окно, ответил Роберт Грейв. Чуть вздохнув и поправив галстук, Винц вошёл в кабинет и начал говорить.

– Ты же знаешь, нашу, “политику”...

– Да. – Сказал Роберт и тут же, он понял, что всё это не просто так. Тем более, давно уже ходят слухи о, некой, “утечке”.

– Но, как это возможно, если, оно так и есть... – Подумал Роберт. Ответ не заставил себя ждать.

– Майкл отличный парень, но, уж слишком он скользкий.

– И что ты задумал? – Спросил Роберт. Хотя, он, конечно же, уже понял, что имелось в виду.

– Ну, если оно может принести прибыль, Майкл, он станет, “разменной монетой”... – Сказал Винц и задумался над последними словами, а Роберт, тем же временем, уже обдумывал, как ответить на это предложение. Неожиданно, Винц решил, добавил пару слов.

– Тут нет дружбы или любви, всё, что тут есть, это деньги и наш имидж.

–А как же те "транзакции"? – Сказал Роберт. Он был явно не доволен... Через паузу, он продолжил свои мысли.

– Да, я знаю о них, забавно, в нашей компании нет места секретам, только они появляются и ты готов, на всё!

– Не обманывайся Роберт, я тоже знаю о них, ты сильный “игрок”, но, одному тут не выжить! – Сказал Винц. В этот момент, наступило молчание, они оба знали к чему идёт их разговор. “Промышленный шпионаж”, всё как в кино, за исключением, пугающей, реальности.

– Крах “компании”, кто же герой, кто на первой полосе “New York Times”? Неожиданно сказал Винц.

– Роберт Грейв... – Пронеслось в голове Роберта. Он сам же и ответил на свой же вопрос.

– Это как Нагасаки, бум и всё. С чистого листа! – Вновь проговорил Винц. На секунду. Повисло некоторое молчание.

– Что ж, нужно подорвать самого ценного сотрудника, так? – Спросил Роберт. Взгляд немного покосился.

– Именно! – Ответил Винц. Он тут же продолжил, стряхнув, конечно же, пылинки с пиджака.

– Майкл, сукины сын, любимец публики и тут, интрижка с “подружкой” Джереми... Блядь, прям, как в кино...

Неожиданно, Роберт закончил его мысль.

– И он исчезает, словно призрак...

После этого, Винц вышел, он даже не сказал ни слова. А Роберт, направляясь в свой кабинет, думал об этом предложении и что за этим стоит. Хотя, ответ был очевиден.

Спорю на свой палец, что и вы уже поняли, что тут творится. Знаете, я долго думал о том, как мне описать своё положение... Да и вообще, как я оказался здесь. И вот, после череды раздумий, я могу сказать вам одну, ценную, вещь. Пошли к чёрту! К чему вам это знать, зачем? Что вы хотите от меня, признания, покаяния или оправдания? Нет, ничего из этого не будет! Почему? А не слишком ли много вопросов? Хотя, ответ прост! Все мы грешны. Если не ошибаюсь, фраза принадлежит Альберту Фишу.

Вообще, у меня есть такая фраза: “Твои ошибки доказывают тот факт, что ты старался”.

Да, я пытался быть нормальным, быть не таким как все, но, не в том смысле. Просто, я хотел быть как все, без странностей, однако, я просто не могу этого отрицать. Как я и говорил, я псих, даже не так, нет... Я больной. Как и Винцент, странно, мы с ним, в чём-то, похожи, однако, пока что, я не понял в чём именно... Словно это сцена или кино, всё тут же поменялось. Майкл даже не успел что-то понять или осознать.

Он просто сделал свою работу. Как и всегда...

– Пошло оно всё, я должен это сделать! – Вновь проговорил Майкл, то и дело, смотря на свои часы. И, при этом, перебирая в голове, возможные, варианты объяснения, а таких, к сожалению, у него не было. В этот момент, заговорил его голос.

– Господи боже, неужели ты реально в это веришь?

Майкл ничего не ответил. Он был сосредоточен на, более, “важных” делах. И тут, в этот момент, подъехал, жёлтый, автомобиль. Такси, марку он так и не определил... Но, кажется, восемьдесят пятого года выпуска. Заднее окно опустилось, на сидении сидел Джон Гилти, который повернулся к Майклу и сказал.

– Эй, приятель, садись, нужно “прошвырнуться”!

– Как скажешь. – Ответил Майкл и сел в машину.

– Эй, нигер, включи радио! – Проговорил Джон. Тут же последовал ответ.

– Я из Индии сэр.

– Да мне поебать. – Язвительно, нет, презрительно ответил Джон и, тут же, продолжил свой разговор. Но Майкл его не слушал... Водитель всё же включил радио.

Машина озарилась звуками музыки... И на этот раз, я точно помню её название, “The House Of The Rising Sun”, группа “The Animals”. Его квартира был, как и все остальные. Жалюзи на окнах, картины на белых стенах, ну, вы поняли... Всё было, словно, стерильно. Вроде “хирургии”. Знаете, я, кажется, понял, как это описать и как не странно, это была Люксовая квартира! Да, вы правы, дома и квартиры, в этом городе, имели одинаковое строение. Точнее, они не отличались своими внутренностями. Джон жил на широкую ногу, оно и понятно. Майкл уже и не помнил к чему он зашёл сюда. Возможно, как и всегда, Джон пригласил его в ресторан, а потом, они пошли к нему... Но, опять возникает этот вопрос, почему? Что ему нужно. Неожиданно, Джон решил заговорить.

– Эй, приятель, может виски?

– Нет, мне нужно сказать тебе что-то... – Скромно ответил Майкл.

– Что же? – Уточнил Джон. Майкл продолжил.

– Мне нужно сказать тебе то, что это был я, я убил Винцента.

– Ага... – Отстранённо ответил Джон. Майкл промолчал. А Джон, в это же время, продолжил свой монолог.

– Да, я знаю, но, ты не должен отчаиваться, а то, мы все будем как “Энди Грегори”...

– Ты не понимаешь, блядский ты, сука, мудак, это я, боже, я убил его и трахнул этот, чёртов, труп! – Уже прокричал Майкл. На его лице читалось отчаяние и агрессия. Будто, он взял и выплеснул всё, что только можно было выплеснуть, но при этом, был готов продолжить свои мысли.

– Прекрасно, а сколько чувств! – Восторженно ответил Джон. Майкл замолчал, выражение его лица застыло и стало напоминать, жалобного, бродячего пса. Но, тут он, вдруг, заговорил. Жалости ему было не занимать.

– Ты что, гандон херов, мне что, оторвать тебе, блядскую, голову чтобы ты мне поверил...

А Джон всё улыбался, он даже аплодировал этой, великолепной, игре Майкла. Но, неожиданно, он же заговорил.

– Браво, чёрт возьми!

В этот момент, на лице Майкла проступили слёзы. А Джон, он, вновь, заговорил, обращая внимания на его выпад.

– Майкл, это прекрасно, чёрт, твои актёрские курсы тебе, действительно, пошли на пользу!

Ступор... В этот же момент, Майкл, медленно, начал отходить. Он уже совсем потерял голову, он не мог поверить в этот кошмар, но он был реален. Собственно, как и та боль, которую он испытывал сейчас. И вот, подойдя к, изящной, тумбочке. Майкл, аккуратно, взял бутылку виски. Удар!

Джон моментально упал, но не замертво. Боюсь, он так и не понял, к кому он попал. Он уже и не знал, что ему делать. По этому, Майкл усадил Джона на стул, связал, проверил... Всё ли он сделал правильно. А после этого, начал, тупо, бродить по квартире. Он не знал что искать, просто рыскал по, разным, ящикам и шкафам. В одном из них, он нашёл журнал. Это было порно. Большие груди, просторные щели, большие члены и упругие задницы. Вот как это можно описать. Такие не продают просто так, их нужно заказывать. Индивидуально, для каждого себя!

Но, сейчас, Майклу было не до этого, к тому же, он уже имел девушку и любовницу, куда же без этого! Однако, он знал и тот факт, что его “любимая”, спит с другим... Возможно, с кем-то из его окружения. Но, это их не волновало. И вот, спустя некоторое время, Майкл нашёл то, что искал. Это оказались плоскогубцы. В это же время, Джон начал приходить в себя.

– В чём дело... – С трудом проговорил он.

– Я говорил тебе, не суй свой нос, но ты, блядь, не слушал и не понимал меня. – Неожиданно сказал Майкл. Его голос прозвучал уверенно, но, так же, в нём не было сильных чувств. Всё это напоминало “деловую” разборку. Тут, Майкл решил продолжить.

– Видишь это, “приятель”, я же говорил тебе, чёрт возьми, что это я убил их и теперь, я вырву тебе язык.

Где-то шёл дождь, капли падали на статую. Какой-то мужчина ждал и куда-то смотрел... На какой-то камень, надгробие? Где-то послышались шаги по мокрой почве. Мужчина направился к выходу, как оказалось, кладбища, возле выхода его ждал другой мужчина, а рядом старый седан, чёрный...

Оба сели в машину и сразу же двинулись с места. Машина чуть пробуксовала... Дождь и не думает заканчиваться... Ехали они молча, уже где-то в городе, ночью, а дождь продолжал сопровождать их... Как их мёртвый брат, которого они похоронили пару дней назад. Вдруг, резкая склейка, и кто-то из них уже стоит где-то в офисе и смотрит с высоты на тёмный, дождливый город, чьи цвета были так же мрачны, как и его собственное настроение.

Спустя время, где-то в разрушенном здании, во дворе, кажется, библиотеки, за столом, сидели те же двое мужчин, похожих друг на друга, точно, как две капли воды. Глядя на эту картину, со стороны, можно было подумать, что это сидели двое врагов. Но они были братьями, а где-то за кадром, к ним аккуратно подбирался кто-то третий. А когда он, наконец, пришёл... оба они не могли поверить в реальность того, что происходит сейчас. Как и он сам, но она не выходила из головы, никогда...

В этот момент, перед его лицом пошли титры, фильм, наконец, закончился, модно вздохнуть и попытаться понять, что это всё значило... Он вышел из тесного коридора на просторную улицу, прошёл одну стену, потом ещё улицу, брошенную машину, уставился на ту картину, что была на помойке, а сам думал о том, что...

Так или иначе, глядя сейчас на своё отражение в грязной луже, стоя в дорогом костюме, он понимал, всё кончено. Это не просто предел, это то самое болото, из которого он когда-то хотел выбраться, но утонул ещё быстрее. Проблема лишь в том, что это ничего не решило, ни к чему не привело, только усложнило.

Возможно, именно сейчас, он умер по-настоящему, наконец, обретя покой. Покой? Нет, это не покой, это только новые проблемы, всё равно, что прятать тела в болоте, только больше вони и подозрений. А сейчас, не спасёт даже монополия, только отключение, а уже после... покой.

ГЛАВА 15: Безумие твоей плоти

Первый ответил.

– Честно говоря, суть в том, что я вспомнил, как я сюда попал и на каких условиях, но я эту функцию ни разу не выполнил, за всё время.

– Минуло уже столько лет или часов, а я уже и не помню, с чего всё началось! Плюс, ты ещё тут несёшь бред! Успокойся уже... – Ответил тому второй. Он же продолжил.

– Мне кажется, ты пытаешься сказать то, чего сам не понимаешь, а может, я сам что-то не понимаю, но однозначно – время идёт, а его всё нет...

Первый добавил.

– Один момент и всё было кончено. Все словно озверели, потеряли веру в себя, веру во что-то лучшее, но...

Вдруг, совершенно неожиданно, для первого, второй заговорил чужим голосом, голосом собеседника.

– Господи, да тебя только могила исправит, если, конечно, это вообще случится... Мне кажется, ты пытаешься сказать то, чего сам не понимаешь, а может, я сам что-то не понимаю, но однозначно – время идёт, а его всё нет.

Первый продолжил.

– Всё что мне остается, близкое к тому, о чём мы договаривались, это уже вышло? Надеюсь...

Второй не ответил ему, на поставленный вопрос, однако сказал, что-то простое, но задевающее... После он добавил.

– “Получается, по существу от меня пользы никакой нет... ” Да, пользы от тебя никакой, да, ты просто человек и, да, это уже бесит.

Теперь, с лёгкой надеждой, снова заговорил первый.

– То есть, были альтернативные варианты, как можно было поступить, более лучше, но этого не случилось.

Второй ответил, сразу же.

– Что ж, в твоём случае, не знаю, как и сказать. Мне кажется, это просто дешёвый приём, как и ты.

Первый продолжил.

– Да, я понимаю, кто-то может не согласится и сказать, мол, да не всё нормально, чё ты доебался!? И может быть будет прав. Но я считаю...

Второй перебил его.

– Может быть, просто стоит не принимать всё близко к сердцу, да твоей дочери больше нет, да и это не твоя вина, простая случайность, но ты, реально, меня достал уже, если честно, хорошо?

Первый, наконец, закончил свою мысль, первую из...

– А сам думаю, в голове, что же в мире случилось такого, что я это делаю и не осознаю простейшую мысль – я этому и препятствую! А на утро, я уже умру.

Второй ответил.

– Да заткнись ты уже, твоя жизнь и так уже разъёбана как блядь! Я думаю, может не стоит тебе смотреть телевизор и послушать радио?

Первый ответил.

– Ни хуя мне это не помогает, у меня отняли всё! Пойми – я ничтожество, обрубок, без члена, а ещё и дочери нет! Я так устал уже от этой жизни и, думаю, многие со мной согласятся. Наверное...

Второй ответил.

– Знаешь, мне просто плевать, но, кто знает, может тебе поможет эта фраза: “Оставь надежду всяк сюда входящий”.

И вдруг, резко, за спиной послышался знакомый голос и какой-то странный щелчок...

– Эй, Майк!

Человек встал, резко обернулся, вернулся в реальность и произнёс.

– А, Стивен, привет, я...

Выстрел. Он мёртв, на полу растекается кровь, тишина... а Стивен заговорил, уверенно, обращаясь абстрактно.

– Ситуация сложная и неоднозначная, а теперь я передаю слово...

Голос принадлежал тому же человеку, которого сейчас допрашивал тот, кто хотел знать правду. Всё происходило именно так, как было выгодно ему. Он не просто что-то скрывал, он говорил о тех вещах, о которых обычно не говорят, особенно на допросе.

Но вот, кадр сменился, взору восстал тот человек, что ещё в начале дня ждал машину и её водителя. Сзади что-то стояло... Далее, как-то смутно, в голове пошло воспоминание, которое плавно перешло в реальность. Кто-то сидел на стуле, играет ногой, словно в такт музыке... кто-то ждёт его.

Или он? Неизвестно. Впрочем, позже, очень быстро, наступила улица, по которой шёл мужчина в костюме. Тот самый, который допрашивал Мистера Смита. Он дошёл до того человека, который сидел на стуле, а после, уверенно, Мистер Грей снова заговорил.

– Или прирезать того, кто сидит рядом!

Послышался голос диктора: “Я слышал голос четвёртого животного, говорящий – иди и смотри, и я взглянул, и вот конь бледный, а на нём всадник, которому имя – Смерть, и Ад следовал за ним...” На фоне этого, в голове пронеслась картина белого седана и фургона, которые стояли в каком-то гараже. А после, на улицу вышел Мистер Смит. Он сел в машину, на которой была эмблема в виде белого коня, а после где-то послышался скрип, механический, кажется, кто-то вышел...

– Поехали. – Неожиданно сказал Мистер Смит.

Ему ответил тот самый человек, который сидел на стуле и ждал того, кто допрашивал Мистера Грея.

– Может, немного музыки?

Грей ответил ему.

– Да, я не против.

И вот, Мистер Грей снова заговорил.

– Вот так оно и получилось, но самое главное, даже не это, а то, что именно там и стоял тот фургон и седан. Тот самый седан, с кровавым отпечатком руки, на левой части корпуса, в задней части машины. А ваше заявление о том, что я и есть водитель этого фургона – бред!

Собственно, вы сами можете пойти на хуй. Вы просто старик в костюме, а он, мало того, что был растлителем, так ещё и был причастен к тому самому делу! И всё же, я сделал то, что должен был, а что я сказал Джозефу, ещё тогда. Вы узнаете позже. Это ещё сыграет свою роль, поверьте...

Здесь, резко, в его голове поселилось сомнение. Теперь он понимал, Мистер Грей – это ложь.

Вновь, перед глазами возник образ дома, особняка, белого, как тот конь, что был описан Им в писании. Однако картина даже и не пыталась складываться. Всё было как-то неровно, дёргано, словно автор не может написать и слова... Грей заговорил.

– Убить я его не мог, вы сами это знаете, к тому же, помните ту заставку, из его шоу...

Там ещё была песня, про то судно, но главное, если вы забыли, именно он поставил меня на ноги. А то, что его труп нашли в том же доме – бред. Место старое, заброшенное, почти, кто знает, кто там бродит, пока полиция хуи пинает.

Давайте быть честными, как говорилось в одной книге: “бредя по городу один, я осознал, как ненавижу зиму, ибо на меня падают сотни маленьких снежинок, таких одинаковых, как люди, и таких же разных... Меня это так унижает, что я не могу сдержаться...”

Это я к тому, что я не святой, но и делать из меня Чарльза Мэнсона – не надо. Да, Джошуа был там. Но мы с ним просто знакомые. Не более. Хотя он ухаживал за мной, всё то время, когда я не мог ходить. А ваше утверждение о том, что он был водителем того фургона – бред.

Я уже говорил об этом, Майкл был убит за дело. Да, Смитом. Но где он сейчас – я не знаю. Но смогу навести вас на след, раз уж хотите, но только после того, как вы дадите мне один, чёртов, звонок, на который я – имею право! В общем, это и есть первые ростки правды, а дальше... Посмотрим, захотите ли вы узнать больше.

Перерыв. Мистер Грей закурил... Это было растянутое действие, словно он наслаждался этим моментом, впрочем, учитывая ситуацию, именно так оно и было. Мужчина вернулся, Грей продолжил.

– Что это было? Все эти годы, пока я не мог ходить. Может, этот город просто съел меня, выследил, изнасиловал и съел. Совратил моё сознание, посалил... Сукин сын, и даже не подавился! А после этого, что может быть хуже? Пожалуй, ничего. Если только... если только этот город – общество... Не важно. Главное, что эта ситуация не вызвала меня в самый Ад, где я и мои друзья, могли просто не вылезти наружу.

То есть, я хочу сказать, что все мы, так или иначе, варимся в этом дерьмистом бульоне, приобретая после всего аромат унылости и нормальности. Но, перед тем как я скажу самое заветное, иначе вам не понять, я сделаю следующее – признаюсь. Признаюсь, что ненавижу себя. Но, как ни крути, мы всегда остаёмся свежими и чистыми, не знаю...

Может, опять что-то с моей головой или новый приступ, не знаю, а может просто засиделся. С вами. Впрочем, может мы оба слетели с катушек, хотя, если я так уверенно всё рассказываю, значит всё ещё в норме. Правда, зачем я это говорю, тем более вам. Вы просто сидите и пялитесь на меня! У меня была с собой пушка, всегда и не одна, как минимум. И у меня всегда пролетала мысль, может мне просто засунуть дуло себе в рот и спустить курок. Или вам.

После этого, неожиданно для себя и остальных, он истерично засмеялся, а в голове возникло воспоминание, как он вернулся к себе, а позже рассказал своему, единственному, другу главный секрет.

– Джозеф, я... Я не знаю, как сказать, но ты знаешь, что со мной было, а значит, понимаешь меня. В общем, жить мне осталось, где-то, пару дней, так что... Я им могу говорить абсолютно всё! Насрать. А ещё, готовы документы, теперь ты новый владелец, после моей смерти. Тут, резко, воспоминание оборвалось, оно заменилось реальностью, в которой говорил ОН, тот, что мечтает знать правду.

– Мистер Грей, вы обвиняетесь в убийстве, шантаже, незаконном хранении оружия и государственной измене. Вы имеете право хранить молчание, всё, что вы скажите, может быть использовано против вас в суде.

Всё началось тогда, когда его день стал последним днём его спокойствия. Что-то неявное пролетело в его сознании. А может не такой уж и неявный, этот образ, за которым он гоняется всю жизнь. Кто-то заговорил.

– Всё неправильно. Где-то здесь заиграла старая и мрачная мелодия. Унылое завывание, которое словно вытащили из самых глубин того места, где нет понятия – счастье. Позже, из темноты, показалось знакомое место. В это же время, знакомый, голос диктора заговорил.

– Я слышал голос четвёртого животного, говорящий – иди и смотри, и я взглянул, и вот конь бледный, а на нём всадник, которому имя – Смерть, и Ад следовал за ним.

В это же время, по той самой дороге, из старого ведения, прошёл знакомый ему человек. Знакомый до такой боли, что это, вероятно, он сам. Вдруг, голова прояснилась, Мистер Грей снова заговорил.

– Переломный момент, вы понимаете, о чём я? Скажем так, я просто пытаюсь сказать, что у каждого бывает переломный момент. У него он был, у Тони, у меня, у Джозефа, у вас...

Резко, он представил себя стоящего перед зеркалом и, видимо, думающего о том, что всему, рано или поздно, приходит конец. Грей продолжил, уже откровенно издеваясь.

– Даже у того, чьё имя я забыл, так или иначе, был этот момент, когда что-то переломилось. Но вы слишком тупы, чтобы это понять.

Мысли ушли, но осадок остался, а ещё, в голову вошла мысль о том, как он, в виде какого-то существа, похожего на труп человека, яростно, гонится за Смитом. Прокажённый, вот что это было... Грей заговорил, снова, устраивая уже откровенный цирк.

– Строго говоря, то, что я с вами разговариваю – это уже неправильно. Этого должно быть достаточно, того, что я рассказал, но я вижу, что вам этого недостаточно. На самом деле, мы вроде говорим уже весь день, но я уже не знаю, как продолжать. Но могу предположить. Вы хотите услышать про “переломный момент”. Мой – переломный момент. Скажем так, люди очень много упускают, порой.

Но есть только три вещи, которые люди никогда не забывают. Первое – первая любовь, второе – разоблачение магии, и третье – предательство. Разумеется, это может быть необъективно, но кто я такой, чтобы что-то утверждать, разве что, в рамках допроса.

Вдруг, словно в такт словам, в голове пролетела мысль о том, как он летит с высотного здания и приземляется на асфальт. Спиной, разламывая разом все свои кости и разбрызгивая кровь из ран, образовавшихся после травм... Дальше, очень резко, он начал видеть воспоминания обо всех тех моментах, что недавно прошли через его душу...

– Никто не может быть объективен. – Резко прервал его Мистер Смит. Он же продолжил, как и всегда.

– В общем, из всего перечисленного, в моём случае, переломным моментом стало предательство. Предательство самого верного мне человека. Хотя ранее я испытал и два остальных чувства. Помню, как упал в обморок о тех слов, что Санта Клауса – не существует. Родители тогда подумали, что я болен, ирония, правда? Я помню, как впервые поцеловал ту девушку, как первый раз переспал с ней, а потом мы разошлись...

Между этим, его воспоминания обострились. Вся ситуация, вполне, могла выйти в окно, как птица, которая хочет улететь, куда-то далеко, но она не понимает, что из клетки ей уже не уйти. Грей заговорил.

– Но суть не в этом. А в том, что из всего этого, в моей голове, больше отложилось предательство. Банально, но это так. Предательство не чужого человека, а своего, своих близких. Поймите, ты ожидаешь, предательства от чужих людей, это понятно, но когда это совершает близкий человек – это ещё хуже. Это разбивает тебя, но не убивает, в привычном смысле. Быстро разочаровываешься в этом мире...

Теперь, закономерно, в его воспоминаниях возникли образы его друга и семьи. Он сидел на месте убийства, на диване, думая о том, что сказал ему Грей, ещё задолго до его поимки. Грей произнёс...

– Всё! Допрос окончен, больше я ничего не скажу. Хотя, нет, вру, кое-что я всё-таки скажу, напоследок. “Are you guys ready, okay? Let's roll!” – слоган американской компании по борьбе с терроризмом.

ГЛАВА 16: И всё обратилось вспять

Так случается, иногда, что ты что-то делаешь, чего-то добиваешься, а потом тебе говорят, что это было зря. Конечно, он понимал, что это было не так, но в этой ситуации, он понимал, что это конец. Конец даже не жизни или расследования, это конец его самого, он стар, последний шанс, он мёртв, Смит в гробу, а Джошуа... Вдруг, резко, в его голове появилось воспоминание о той встрече, с Джозефом. Он же вспомнил и о той поездке, вместе с ним, где они оба закопали Тони, того доктора. Или Эмили? Нет, именно, Сару, так как Тони повесили, а Сару убил Тони, наверное...

А вот Мистер Смит, где же он, а он вообще существует? Вопрос очевидный, но неуместный. И тут голос начал говорить...

– Почему люди убивают? Потому, что злы, обижены, уверены, что всё сойдёт с рук? Нет, они убивают потому, что уверены, что это решит все их проблемы. Если бы... Проблемы решаются, когда люди их решают! А не убивают. Мёртвая проблема, она не перестаёт быть проблемой. Даже наоборот, она будет ещё хуже. Это как математика, делишь на ноль – и получаешь бесконечность. Мёртвое тело не станет приносить меньше проблем. Оно их добавит, не так много, как можно подумать, но именно столько, сколько нужно, чтобы вас убить.

Теперь, вольно, в голове пролетело воспоминание о том, как он покидал то жаркое место, а за спиной, в покое, лежали два трупа. Один старый, другой новый.

Кто-то продолжает. Однако голос кажется знакомым, особенно формулировки постановка предложений, которые как пули попадают куда угодно, но даже так, они приносят увечья...

– Негатив, серость, вознесение к свету, но юный человек так же сидит и чего-то ждёт... Лампа, ничего, проект всей жизни, который обернулся смертью...

Теперь заговорил он сам.

– Джозеф, если тебя и правда, так зовут.

– Нет, я Мистер Смит. – Перебил его Джошуа. Мужчина спросил.

– Где он?

Собеседник ответил ему.

– Стивен? Он ушёл, в отличие от вас. Возможно, вы ошибаетесь. Я не знаю, кто убил Майкла...

Мужчина вклинился в разговор.

– Ясно, значит, из них остался только один, Грей, а это, в свою очередь, значит, что ты будешь “греться на солнце”, а Грей на небесах.

Джошуа поправил его.

– Он будет именно там, ночью, а вообще, конечно, я не доверяю Грею, но Смит, он хоть и жестокий, но верный человек.

Мужчина добавил, раздражённо...

– Ты решил играть по своим правилам? Не страшно, учитывая, что Джозеф тоже мёртв, Джошуа.

Собеседник добавил, резко и возмущённо...

– В отличие от вас. Но если вы так хотите, я могу вам кое-что показать. Правда, ехать нужно далеко, но...

Мужчина ответил, уверенно.

– Я не боюсь длины.

Джошуа подколол его...

– Поэтому вы ко мне подсосались?

Секунда мысли... и он уже на новом месте, на котором всё тот же человек, говорил ему об одном и том же... Человек ответил ему.

– Ты знаешь, что это будет худшим твоим решением (в жизни)?

И вот, снова, Джошуа начал говорить. Правда, он не знал, что ждёт его в ближайшее время...

– Здесь. Здесь зарыт Мистер Грей, точнее, то, что от него осталось.

Мистер Смит заговорил.

– Море, что-то неявное, место, есть что-то нужное, одинаковый выбор, иллюзия. Подъём, падение, серый мир, от которого тошнит, губы той, что любила, хотела всегда...

Что-то случилось, переломный момент, он наступил, и мужчина осознал, что это был именно он. Впрочем, жизнь такая штука, сводит и разводит, но смерть объединяет всех, это уж точно. Смит продолжил.

– Ребёнок, чистый разум, попытка всей жизни, уход от реальности, полёт сознания, смерть...

Вдруг кто-то начал говорить по телефону.

– Джон, это я, Филмарх.

Здесь, в это же время, его мысли ушли ещё глубже и теперь, на его удивление, он наблюдал за самим собой, со стороны. А по телефону, как он понял, с ним говорил его начальник, Виктор Филмарх – толстый и похабный мудак, но не об этом...

– Знаешь, что, пошёл ты, Джон! – Сказал Филмарх. Он же продолжил.

– Да, именно так, потому, что, в конце концов, именно на тебе была ответственность. Ты мне говорил, что всё пройдёт гладко. Ни хрена! Последний раз я тебя послушал... Теперь можешь вообще не являться, понял? Можешь хоть сдохнуть, теперь мне плевать. Ты понимаешь степень своего проёба? Последний шанс – ты потерял его, просрал! Ты понимаешь, это была последняя крупица правды, ниточка к правде, а ты обрубил её. Из мёртвого ничего не вытащить! Надеюсь, ты счастлив, прощай...

Мистер Смит заговорил, но, в этот раз, его интонация была такая, какая бывает у мертвеца.

– Место, незначимое, поиск правды, смысла, молитва о лучшем, провал ожиданий... Поворот, ничего, отдых от проблем и жизни. Новая жизнь – старая смерть.

В такое время, может сработать только одно – мысль о лучшем и молитвы. Но проблема в том, что один из них был атеистом, а другой в земле. А в это же время, в его голове пролетела мысль обо всём, что было сказано раньше, а ещё о том, что кто-то должен знать правду. Но главное, кто-то должен знать личность водителя фургона. Но как только он понял эту суть, в голову зашла другая мысль... Поиск правды... Её перебил Мистер Смит, снова оказавшись не там, где его кто-то мог ждать. Смит заговорил.

– Парадокс, забыт, россыпь чего-то старого, но знакомого... Тёмный туман, город, побег, лестница... Уход в небо, старая боль, новый труп, завершение... Нет, до него ещё далеко.

Мысль вернулась, мысль о том, что Грей, не просто знал Смита, но и являлся одним человеком. Но кто ему поверит? Верно! Никто... Но вот, в очередной раз, воспоминания были прерваны... Грей заговорил...

– В конце, тебя, неизбежно, ждёт не просто финал, тебя ждёт нечто более страшное... Осознание своей неполноценности... В итоге, пока ты пытался разделить себя на ноль, кто-то уже сделал это за себя. Но результат, вопреки ожиданиям, и закону, оказался не бесконечностью. Вот тут и понимаешь, что в реальном мире – законы не работают. Но уходя всё дальше, понимаешь, что вся жизнь – это уравнение, решив которое, так или иначе, тебя ждёт бесконечность. Но задумываясь сильнее, и глубже, понимаешь, не на все уравнения есть решение.

После этих слов, ему в голову пришла мысль о том существе, которое следовало за ним и которое, может быть, является ответом на все вопросы или же...

Оно может быть, тем самым, решением его уравнения! Но чтобы проверить это, ему нужны были люди и знания, чего у него не было, на данный момент... Но он решил идти дальше и сделать то, чего он не делал никогда – убить.

Где-то в темноте, почти неразборчиво, послышалась старая и очень грустная мелодия, сыгранная на гитаре. Далее, очень плавно, в силу вступило что-то неявное. Это оказалась другая мелодия, а в это же время, ночь сменилась светом или тем, что этот свет издавало... Далее, по очереди, через эту фантасмагорию, медленно прошли трое мужчин. И одна женщина... Но её не было видно, только слышно. А может это была старуха с косой?

Ответа не было, но он не сдавался, в поисках ответов. На фоне, искажённо, играет какая-то песня... После этого, на фоне других мыслей, он осознал, что прибывает в нём, доме, где всё и началось. Вдруг, где-то сзади, к нему медленно подбиралось какое-то существо, которое следило за всем ещё в самом начале, но никто его не видел.

Мистер Грей больше не говорил, но в голову пришла светлая мысль, а что если, этот, Джошуа, это Джозеф? Что если он говорил с тем парнем, что если они оба играют с ним? Однако факт есть факт – Смит Мёртв, Грей за решёткой, а Джозеф – сбежал... Братья на свободе, теперь он понимал, всё связано, смерть того доктора, попытка убийства Грея, запланированный теракт, возможно, в школе, и прочее, всё это одно лицо, вот только чьё?

Дом, милый дом... Друг, каждому он нужен, как и дом, но что если нет ни того, ни другого? В итоге, каждому из трёх мужчин, так или иначе, было показано их прошлое и будущее. Первый, увидел образ инвалидной коляски, огня и трупа. Второй, увидел образ пистолета, могильного креста и существа. А третий, он увидел образ часов, которые остановились, взрыв и то существо, что гонялось за ним всю жизнь.

Выстрел... В памяти всплыло изображение человека, подозрительно похожего на того, кого он искал долгое время, ещё с Майком... В голове что-то прояснилось... Человек аккуратно припарковал серый фургон, недалеко от пересечения “Джойс” и “Роурк”. Кажется, всё действительно складывается, хотя и остаются вопросы. Не так ли?

– Он следил за мной? За нами, он его похитил? – Неожиданно сказал он про себя. Он же продолжил.

– Это ещё надо доказать.

Теперь, быстро, словно пуля, в голове пролетела мысль о том, что это всё ловушка. Он стоял в этом доме, словно голый, разбитый, как и этот старый особняк. К нему ехали те двое, чтобы убить его. Сначала, очень быстро, к особняку приехал дорогой седан, современный, чёрный цвет, как из ведения... Позже, более медленно, но уверенно, приехал старый седан, чёрный, и выглядящий роскошно, не смотря на потрёпанный вид. Всё кончено, он остался один, и даже чудо ему не поможет...

Всё оказалось не тем, чем казалось изначально. Но это было только начало, он знал. Он видел, как тот человек говорил с ним, а главное, он слышал, как тот говорил с ним. Шёпотом. Всё сходится, кроме одного – мотив. А хронология? Он вспомнил те фотографии, на которых видел что-то странное... Позже, его разум вернулся обратно. Он понял, что всё было не так, а он съехал с катушек. Кто-то заговорил...

– Какого хрена ты мне звонишь? Ещё и по такому вопросу, я, что – нянька? Ладно, хер с тобой, я помогу, опять.

После этого, очень быстро, разум выхватил образ Грея и того, что он сидит напротив. А после этого, уверенно, тот выходит на солнце и начинает смотреть вдаль. Возможно, он кого-то ждёт, а может?

Тем временем, Джозеф добрался до пустыни, не болота, как они договорились, но в этом была своя логика... Там, он нашёл закопанный ими труп, он сжёг его, заранее припасённым бензином. На свалке никто искать не будет, можно было подумать, но... И вот, когда всё было кончено, разум подкинул ему образ того человека, который стоял возле креста. За ним кто-то наблюдал. Далее, вдруг, снова заговорил Мистер Смит.

– Да, знаю, понял. Фургон на тебе. Ладно, сделаем...

Всё подтверждалось, он не просто преступник, не простой убийца или кто-то подобный, он – предатель. Но не человека, себя. А главное, он считает, что защищён так, что никто не сможет остановить его. Но это – бред. Хотя было и другое...

Хронология, она, наконец, сложилась. Но только образно, размыто... Его нашли, арестовали, стали допрашивать, а он говорил. Вопреки ожиданиям. Собственно, а что ему оставалось? И вот, наконец, подъехал тот, кого он так долго ждал. Джозеф. Осталось только сложить все кусочки во что-то целое и ясное, но а пока...

В городе была ночь, но он всё равно разглядел его выражение. Машина проехала, чёрный седан, старого образца, линии грубые, колёса грязные... И вдруг, весьма плавно, в голове возникла картина того преступления. На фоне играет какая-то музыка... Вдруг, в зеркале, он увидел самого себя.

Он стоял там и смотрел на себя, так пристально, что даже и не заметил, что его копия, только более старая, прошла прямо позади. Следующее, что он запомнил, это образ того, как он стоит в особняке и говорит сам с собой.

Где-то стояла инвалидная коляска, где-то подбирался один человек, а где-то второй. Однако суть была в том, что рядом с ним стояло ту существо, которое всё расследование охотилось за ним. А он этого даже не понимал. Или не хотел?

В общем, строго говоря, так оно всё и было, осталось, а его разум... Он ушёл в рай или ад, не важно. Важно другое, что эти рай или ад, придуманы им самим, он просто ждёт того момента, который вернёт его к жизни, но этого не случится. Так не бывает, это не сказка...

Сейчас, в его воображении, как в кино, которое он очень любил, из тьмы проявился свет. Камера двигалась назад, а за кадром кто-то говорил... Даже бормотал, себе под нос.

– Голова лежала на полу, он и не думал, что она может открыть рот. Для него это был как гром среди ясного неба. Просто – бах! И всё. Потом кровь, ещё кровь и ещё... Много крови. Он просто испугался. Она просто хотела напугать его или разыграть. Она резко прыгнула на него, а он испугался. Но это не важно. Он убил её, свою дочь. Теперь он сам желал смерти. Но вдруг... В его голове пролетела безумная мысль – он захотел свою дочь. Но он не мог, так как свой член он потерял ещё на войне. Да, мысль горькая, даже ясная, но от того не менее привлекательная... Хорошо, что это всего лишь текст какой-то книги, пусть и весьма реалистичной, но главное – желание смерти и секса, теперь оно не оставит его наедине. Или же...

В такой момент, сидя в допросной комнате, он мог говорить что угодно, ибо он знал и понимал, что право молчания – не работает. А если он будет говорить, они будут записывать его. Анализировать... А если они используют это в суде, и что-то соврут или интерпретируют, так как удобно им, он сможет заявить об этом. Опровергнуть, подать апелляцию...

Да, Мистер Смит понимал суть происходящего и очень хорошо, надо сказать, разбирался в законах, грубо говоря. Правда, это не уберегло его от смерти. Впрочем, иногда, кого-то может спасти спрятанный пистолет, который в самый последний момент подкинет тот, кто заботился о нём всю жизнь. Но главное, в этой ситуации, то, что его допрашивал тот человек, которого он знал слишком давно. Тут он добавил...

– Порой, всё бывает в первый раз, но иногда, даже первый раз бывает не таким, каким его можно представить. Впрочем, иногда, бывает и так, что одна деталь, один человек может перевернуть мир...

Небольшая пауза, после которой он продолжает.

– Но в этой истории этого не случилось... А Джошуа, его судьба неизвестна, точно так же, как и судьба человека, который хотел правды. А впрочем... Вы же сами понимаете, что это просто невозможно, особенно если в деле были замешаны таблетки.

В моём случае, история началась в метро, пока я сидел там и ждал свой поезд, говоря с кем-то по телефону, вдруг, ко мне подошёл человек в строгом костюме и... заговорил... Честно, тогда, я ещё даже не подозревал, что это будет последняя сигарета в моей жизни. Я уже собрался бросить её, даже не потушив, но вот, в последний момент, уже отпустив, я поймал её. Я не смог это сделать, тогда, впрочем, смог позже, но я не смог сделать и то, о чём вы меня просили. Конечно, я не мог сделать это один, у меня были друзья, но их уже больше нет. Но, вспоминая роман “Забирая жизни”... Честно, именно после него я, наконец, бросил курить. Кстати, Чарльз убил свою дочь, между делом.

Есть фильм “Спонтанное возгорание” (1990 г.). Когда-то в США испытывали первое убежище с реальным взрывом ядерной бомбы. Один таинственный миллионер подкупил жадного парнишку, чтобы тот уговорил свою подружку участвовать в этом эксперименте и пережить ядерный взрыв, а когда начался финальный отсчёт, в бункере играла песня “I Don't Want To Set The World On Fire”. Теперь мне полноценно стало понятно, в чём её смысл, парень хотел денег, чтобы осуществить свои мечты. Кстати в этом фильме играет Брэд Дуриф, а режиссёр, смешно, Тоби Хупер.

Я вспомнил это по той причине, что уже просто не могу держать это в себе. Нужен какой-то срочный выход, нужно куда-то сбросить всё то напряжение, что появилось у меня во время допроса.

После этих слов, Майкл, всё же, решил заговорить.

– Вы пытаетесь изнасиловать человечество, просто... мнимой, надеждой на благополучие и мир во всём мире?

– Да, именно так. – Ответил голос из трубки.

Теперь, всё уже забылось... Странное “напоминание”, оно не отпускает, а на улице всё так же солнечно, серый день... Но, для кого как. Простая истина. Страх реальности, вот чего истинно боится каждый из нас, и Майкл понимал это как никто другой... Его положение быстро менялось: от плохого к худшему, и происходило это так же быстро, как вылетающая гильза. Знаю, у меня талант на сравнения, но... Минутный, даже секундный взлёт и уже необратимое падение. Вдруг он вспомнил о квартире, доме, в котором когда-то жил. Всё уж слишком быстро поменялось, а он просто не успел.

ГЛАВА 17: Реквием по мечте

Молчание... Вновь, Майкл начал говорить, он так и не давал Джону хотя бы одного слова.

– Слушай Джон, прости, я не хотел тебя втягивать, но, ты сам виноват...

Неожиданно, раздался смех. Это был Джон.

– Что? – Переспросил Майкл. Он так и не понял что случилось.

– Браво, какая игра! – Проговорил Джон.

– Что ты несёшь, кретин, ты не понимаешь, я хочу убить тебя! – Прокричал Майкл. Но ничего не случилось.

– Господи, что ты несёшь, чёрт возьми? – Удивлённо повторил Майкл.

– Нет, нет, я понимаю, ты убьёшь меня, Майкл, ты гений! Неожиданно ответил Джон.

Молчание, но, оно оказалось не долгим. Майкл не выдержал и, почти, подбежал к Джону и сунул плоскогубцы ему в рот. Дальше, он нащупал зуб... Некоторое усилие и всё было готово... Кровь хлынула на лицо, на костюм, на пол. Зуб раскрошился и рассыпался по полу.

Резко, Майкла пронзил запах вони и крови. Подступил рвотный рефлекс, но, ему удалось его сдержать. Не единого крика или, нервного, движения. Ничего, просто ничего... Лишь смех, искренний и безумный. Теперь, изо рта, от смеха, выплёскивалась кровь.

– Ты, блядь, больной! – Вновь прокричал Майкл. А в голове, в это же время, кружилась мысль о том, что сам он, собственно, кто? Такой же, как и все, больной на всю голову ублюдок. Но, что же происходит с Джоном? Если Майкл больной, то, как объяснить поведение Джона... И если так, то кто тогда Майкл?

Знаете, как не странно, для вас, но, я могу вам ответить на этот вопрос. Майкл, он лишь абстракция. Или, лучше сказать, образ, фантазия... Да, именно так, ведь, он и есть Джон Гилти. Мир грёз и фантазий...

А этот Винц или Роберт, они реальны? Хороший вопрос! Думаю да, ну, то есть, конечно, они реальны. По крайней мере, для Джона. Просто, тогда, когда он совершил первое убийство, ему пришлось сменить имя. Ведь, это был старый город, не тот, что сейчас. Но, он и не хотел возвращаться. Майкл слишком привык к нему, к этому порядку и работе...

В этот момент, у него и созрел тот самый план. Они все одинаковые, кроме галстуков и размера члена, их ничего не отличает.

Но, есть в этом одна странность... Как один человек, может оказаться двумя, одновременно и реально. Но, правда, в том, что Майкл Грид это настоящее, внутренний голос, а Джон Гилти это... Это просто прошлое, которое, Майкл Грид Лумис? он же Джон Гилти, пытается забыть.

– Заткнись, ты, кусок дерьма... – Проговорил Майкл. А Джон ответил ему. На раздумья, он не потратил ни одной секунды.

–Майкл, убей меня и этому будет конец.

Молчание... Джон продолжил.

– Сделай это, как в прошлый раз, когда ты убил мать и ту сучку, Оливию Худлам...

В этот момент, Майкл, страстно, желал только одного. Начать пытать своё сознание, выбить из него всю дурь, выведать всю правду, но, при этом, он понимал, что это дохлый номер.

– Хорошо идут дела, когда в руках бензопила! – Неожиданно прокричал Джон. В этот момент, всё человеческое чутьё Майкла подсказывало ему, только, одно. Беги!

Однако у Майкла был другой план. Он так и представлял, как ломает ему кости, отрезает язык или вставляет под ногти раскалённые иглы... Ему хотелось испытать все эти пытки, посмотреть на результат. Довести до экстаза свою похоть к убийству. Тут Майк вспомнил, как он читал книгу о средневековых пытках. Там было кое-что интересное, конечно, он вспомнил ту адскую машину. Дыба, вот, что заставляет тебя трепетать! Это одно из наиболее распространенных орудий пытки, встречающихся в исторических описаниях... Дыбу применяли на всей территории Европы. Обычно это орудие представляло собой большой стол на ножках, ну или без них, на который заставляли лечь осужденного, а его ноги и руки фиксировали при помощи деревянных плашек. Далее, обездвиженную, таким образом, жертву растягивали, причиняя ей невыносимую боль... Часто до тех пор, пока мускулы не разрывались. Вращающийся барабан, для натягивания цепей, использовался не во всех вариантах дыбы, а только в самых хитроумных, я бы даже сказал, модернизированных моделях. Палач мог взрезать мускулы жертвы, чтобы ускорить разрыв тканей. Тело жертвы вытягивалось более чем на, примерно, тридцать сантиметров... Прежде чем разорваться. Конечно, иногда, жертву крепко привязывали к дыбе, чтобы легче использовать другие методы истязания: щипцы для зажимания сосков и других чувствительных частей тела, прижигания каленым железом и другие... Отправить бы тебя на дыбу урод! Подумал Майкл. А вообще, скажу вам такую фразу: “религия, есть опиум для народа...” Постарайтесь это не забыть.

Вообще, знаете ли вы, как всё началось? Я расскажу вам. Всё началось тогда, когда я начал ненавидеть людей из телевизора. Потом, конечно же, это перешло в другую стадию. То есть, это был реальный мир. Не могу точно сказать, но, меня просто раздражало их желание к власти или деньгам или, чёрт, не знаю, может я ненавидел их за грехи... Может и так, но, факт есть факт, я презирал их. Они лгали, создавали интриги и, самое страшное, это было “весёлым” отражением реальности. Мне это не нравилось. Я хотел убить их, изнасиловать их и бросить останки в реку. Или, лучше, где-то у зданий или жилых районов. Чтобы все увидели. Нет, мне не нужна огласка, мне нужен страх. Точнее, я хотел бы увидеть эти эмоции и выражения лиц, когда понимаешь что человек, окончательно, спятил.

Знаете, всем было наплевать, что творилось в моей голове и... Я стал таким же, мне было наплевать, но, потом... Мне это надоело. К тому же, я уже не мог удержать свою похоть. Как я и сказал, я бы убил их, а потом, выбросил бы их останки на видном месте. Так же, я бы оставил там записку, со следующим содержанием: Благие слова, благие дела... Да, именно так. В любом случае, это всего лишь отговорки.

– Оливия Худлам, стервозная сучка! – Громко повторил Джон. Кровь всё ещё брызгала изо рта. И тут, до Майкла дошла, страшная, мысль. Оливия Худлам, та самая женщина, девушка которую он убил тогда и оставил её дочь сиротой.

– Дженни... – Пронеслось в его голове. Резко, пришло осознание того, что он совершил такое страшное преступление, что... Просто, всё остальное, что он сделал в этой жизни, лишь, жалкие цветочки. Прийти в себя помог телефонный звонок. Майкл не сразу понял, что произошло, но, всё же, он смог заставить себя взять эту, чёртову, трубку.

– Да, кто это? – С трудом проговорил Майкл. Телефон молчал. Майкл повторил свой вопрос.

– Кто это?

Ничего. Тишина, нет даже гудков. Но вдруг, как только Майкл хотел положить трубку, в его ухо ударил, пронзительный, голос.

– Знаете, я такой больной человек, что, спокойно, могу мастурбировать во время, семейной, ссоры.

Молчание со стороны Майкла. А голос и не думал затыкаться.

–К тому же, как я заметил, в последнее время, я могу возбудиться уже от одной мысли, что я достаю нож. Под "ножом" я имею в виду свой член, тупая сука...

ГЛАВА 18: Финальный аккорд

Когда-то, они оба были там, но сейчас, ситуация поменялась. Они не могли допустить, чтобы он что-то узнал или понял, правда, это уже было не так важно. В сложившейся ситуации, они оба хотели только одного – убить друг друга. Но почему? Ответ был прост, они не могли простить друг друга за смерть Смита, а ещё, они всю жизнь соревновались...

Вдруг, добравшись до зала с лестницей, они увидели его. Он стоял и что-то бормотал себе под нос, а рядом с ним, покрытая ржавчиной, валялась инвалидная коляска. Они оба, молча, направили на него свои пистолеты, а когда подошли плотнее, оба уставились друг на друга, одновременно держа друг друга на мушке.

– Что ты тут делаешь? – Спросил Джозеф.

– То же, что и ты, приятель. – Ответил Джошуа. Он же продолжил.

– Впрочем, у нас есть общее дело.

– Какое? – Уточнил Джозеф.

– Грей, его наследие. – Ответил Джошуа.

– И как мы это решим? – Тут же спросил Джозеф. Джошуа ответил.

– Убьём, ЕГО, а потом решим наш вопрос.

– Согласен. – Ответил Джозеф. После этого, они убрали свои пистолеты и, яростно, набросились на него... Когда они оба закончили, человек был мёртв... Ему отрезали нос, язык, выкололи глаза, отрубили руки и ноги, а в голову пустили две пули... Теперь он был мёртв, окончательно... Навсегда. Но даже это ещё не финальный аккорд.

Останки были собраны в мешок, позже они придумали сбросить их в болото... здание уже облито бензином, всё горело, очень ярко, и было готово к финальному аккорду, но вдруг... Джозеф неожиданно спросил.

– Джошуа, может, ты скажешь мне, что случилось?

Джошуа не ответил, он только злобно посмотрел на Джозефа и погрузил тело в тело в багажник. Поехать они решили на его машине, Джозеф не был против, но подозревал, что это всё лишь часть плана, который настроен против него. Вдруг Джошуа реши поговорить.

– Джозеф, ты хочешь убить меня, понимаю, но знай – это буду я.

Джозеф ответил.

– Это ещё почему...

Ответа нет. Но, тем не менее, медленно, но уверенно, они продолжают свой путь...

Спустя какое-то время, они добрались до места, болота. Именно там, они решили завершить свои проблемы. Машина остановилась, двигатель остыл, оба вышли наружу, солнце жарило как всегда...

Мешок с телом и его останками начал тонуть, медленно, а после, они оба утопили машину, раздельно от тела, чтобы сильнее запутать следствие, если оно будет... Потом, они вернули себя в нормальный вид, как смогли, очистили себя от грязи и оба сели на землю. Было нужно поговорить...

Первый заговорил Джошуа, ему было о чём сказать, особенно, когда он не видел этого человека пятнадцать лет. Он сказал...

– Джозеф, я не хочу тебя убивать.

Джозеф был удивлён, но всё же ответил.

– Ты болен или что с тобой?

Джошуа ответил, пространно...

– Обоим не жить.

Джозеф достал сигареты. Он же заговорил...

– Знаешь, если бы ты сказал мне ещё тогда, я бы поверил, и даже сказал бы, что могу это понять, но сейчас, меня это не остановит.

Молчание в ответ.

И вот, когда солнце уже село, они оба поняли – время пришло, пора уже, раз и навсегда, выяснить, кто будет жить, а кто умрёт. Действовать они решили как в старые добрые – сыграть в игру...

Спустя некоторое время, они оба сидели за столом, в какой-то халупе... На столе лежал револьвер, в его барабане был только один патрон, только для одного... Правила были просты, оба знали это ещё с детства, – берёшь револьвер, крутишь его барабан и отдаёшь сопернику, а тот повторяет. И так три раза, пока один не будет мёртв.

– Ты первый. – Сказал Джошуа. Джозеф кивнул. Он взял револьвер, прокрутил барабан и передал его Джошуа.

Щелчок – ничего, выстрела не было, Джошуа жив, пока что, но теперь настала очередь Джозефа. Джошуа сделал всё быстро, как и подобает человеку его крови. После этого, Джозеф взял револьвер... Молчание, затяжка сигареты, спусковой крючок... Ничего. Выстрела не случилось, снова. Настала очередь Джошуа.

Пронесло... Патрон оказался в другом месте, Джошуа улыбнулся, но как-то криво, а Джозеф... Он просто пытался быть сильным. Теперь его черёд... Пора, или сейчас, или никогда...

Снова повезло, Джозеф жив, пока что, но Джошуа наступает, как при игре в шахматы, только на кону – жизнь. Если не больше.

Джошуа решил сделать всё быстро, на этот раз, однако просчитался, так как из-за спешки, неожиданно, его револьвер выпал из руки. Джозеф подметил это и уже хотел что-то сказать, но...

Джошуа взглянул на него, провернул барабан, отдал револьвер и, смотря Джозефу в глаза, улыбнулся.

Неожиданность в этой ситуации случилась в том, что когда они оба ожидали смерти друг друга, судьба решила иначе. Выстрела не случилось. Игра окончена, победителя нет... Впрочем, так или иначе, они оба успели подумать о том, чтобы переиграть ситуацию, но оба понимали, что это нечестно. И всё же, что-то было не так...

Выбор – это иллюзорная хрень, которая говорит нам о том, что мы должны соблюдать нормы общества и жить, так как хотят другие. Но проблема в том, что все мы думаем в пределах своего мировоззрения и если это не может убедить человека в его беспомощности, то и ждать чего-то большего – ошибка.

Теперь, заглянув друг другу в глаза, они оба встали из-за стола. В воздухе повисло молчание. Оба хотели уложить эту ситуацию в голове, но проблема была в том, что это было невозможно. Единственное, как они понимали, что можно сделать в этой ситуации – молчать.

Каждый из нас чувствует себя как Джошуа. Иногда. Все мы чувствуем себя несколько игнорируемыми, настолько, что постепенно забываем о том, что этот захватывающий, красочный, страстный, богатый интерьер, блядь, существует во всех нас! В голове тут же возникло лёгкое понимание того, что за все эти годы, пока... жизнь никуда не делась. Она всё ещё была здесь, та единственная, с которой он готов на всё кроме одного – умереть.

Мы становимся идеями в умах других. Вот почему люди жаждут отношений и близости. И не только для секса. Мы прошли через это. Мы хотим исследовать себя через других людей. Оставить этот знак нашей эксцентричности на другом, просто чтобы доказать себе, что мы существуем внутри. Возможно, бедный Джошуа никогда этого не поймёт... но...

В итоге, наконец, собравшись, он же и нарушил молчание... мысленно оправдывая сложившуюся ситуацию тем, что такова жизнь.

– Знаешь, я рад, что всё так вышло.

Джозеф ответил.

– Ты же хотел меня убить.

Джошуа подтвердил.

– Да, хотел, но судьба решила иначе, разве я в праве ей перечить?

Джозеф ответил.

– И что ты будешь делать теперь?

– То же, что и ты, Джозеф. – Ответил Джошуа... После этого, он направился в ту сторону, откуда они оба приехали. Мыслей больше не осталось...

– Пешком пойдёшь? – Тут же спросил Джозеф. Джошуа ответил, в последний раз, с долей сарказма.

– Да, как Иисус.

Сейчас, город встретил его не с лучшей стороны... Кругом одни дожди и смрад от убитых им же животных. Кто знает, может это всё простая иллюзия, но, как ни крути, ему нужно было проснуться. И он это знал. Знал, как и всё то, чему научил его отец. А научил он его двум простым вещам. Первое, что он запомнил, это наглядный урок того, как люди могут быть тщеславными. А втрое, оно заключалось в том, что как бы ты ни был жалок, никто не имеет права указывать тебе на ошибки!

Таким образом, уже в ранние годы, Джошуа научился тому, что люди и по сей день называют здравомыслием. Конечно, его можно было обвинить во всём, но, стоит ли оно того?

На данный момент, он мог всего лишь предположить, что это скорее метафорическое изображение его греха.

Однако, есть одна существенная деталь, благодаря которой, он уже не мог думать так, как он это делал прежде. А заключалась она в одной простой мысли, которую он и поспешил огласить...

В итоге, она пролетела как молния, но, что-то там было ещё. И теперь, когда вся её суть была полностью сформирована, он смог огласить её для своего разума. Голос так и произнёс её, тихо, но совершенно уверенно.

– Ты ничего не добился...

Всё было кончено, для него. Джозеф не понимал только одного, как же так получилось, что они оба остались живы, после такой игры... С другой стороны, кто знает, может это действительно рука судьбы?

Однако, с другой стороны, всё слишком странно, как же так? Почему этот, чёртов, револьвер не выстрелил, ни одного раза? Неужели вмешательство судьбы или Бога, а может? И тут, как молния, его поразила мысль – Джошуа...

Он подстроил всё это, зарядил, может быть, старый или холостой патрон... или что-то такое... Но главное, он сделал это, при этом, сказав ему, что убьёт его. Но зачем? Ответ очевиден, чтобы спасти... обоих.

Но от чего? Ответа нет, по крайней мере, в этой реальности. И всё же, от чего-то он себя спас, и его...

Стоп, а что если не спас, а как раз наоборот? Что если именно убил, а это Ад? Или ещё не убил, но кто-то сделает это так, что никто даже тела не найдёт. Возможно... Вдруг он вспомнил старую фразу, которую ему когда-то сказал Джошуа. Сейчас, как никогда, она была более чем актуальна. Он произнёс её.

– В моей истории не будет титров.

Может, кто знает, это и есть ответ на все его вопросы? Он уже мёртв, его убили, но не физически, морально. Его история закончена, сценарий написан, фильм снят, книга прочитана, а герой мёртв. Но не совсем, его ещё нужно убить, окончательно... Именно это ОН и собирался сделать.

Когда он добрался до особняка, тот уже совсем сгорел, никто даже и не заметил этого, конечно, в такой-то глуши... Но дело не только в этом, а в том, что никому не было дело до этого старого захолустья. Кроме редких случаев, когда происходило что-то серьёзно, а это событие, явно было не из тех.

Его машина всё ещё стояла, на том же месте, даже огонь её не задел, правда, на неё налетел пепел или что-то подобное, но это было не критично...

Джозеф открыл дверь, стряхнув перед этим грязь, подумал о чём-то своём, и постарался сесть поудобнее... Вдруг, краем глаза, он заметил существо... Человек, как прокажённый, в дорогом пальто, бежевый цвет, гнилая кожа, пустой взгляд... Он пришёл за ним. Всё кончено...

Хотя...

Есть одна последняя деталь, которую нужно обязательно прояснить, иначе ты не сможешь жить дальше. Тебя будет терзать эта деталь, точнее, отсутствие понимания её природы.

А ведь это действительно очень важно, тем более, она уже давно появляется на фоне, а ты даже и не знаешь, чем она занимается... Впрочем, с уверенностью, можно сказать только одно – идеальный монополист.

ГЛАВА 19: Смерть или жизнь

Машина ехала прямо в кадр, на зрителя, на фоне темнота и какая-то неразборчивая песня. За рулём машины какой-то размытый образ. Темнота всё ещё продолжается, а на её фоне кто-то обильно ругается и кричит, пытаясь вспомнить что-то важное...

Но тут, на плёнке, записи показались люди, двое: старый мужчина и молодой, они о чём-то говорили. А на фоне кто-то продолжал, осознавая, и уже плача, что не помнит... Но сделать это нужно было, ибо та запись очень важна, правда, это была не совсем та запись, о которой он подумал. С другой стороны, она может быть у него, но и у того, кому же тогда верить, как искать? И тут он прокричал.

– Блядь, вспоминай!

Это меня не пугало, впрочем, как большая часть жизни, но, на самом деле, всё началось не с этого, да и суть в другом. Впрочем, я понимаю, но вы сами поймите, что мне оставалось? Ничего, кроме той сраной квартиры. Впрочем, вы сами понимаете, что я должен был сделать, после? Конечно, была договорённость.

В этот момент, он уже сидел в какой-то допросной, а за стеклом стояли двое людей, и, кажется, он прекрасно знал их. Но вдруг, вновь, в кадре наступает темнота, а на фоне поёт Джонни Кэш, песня “Hurt”, что отличается невероятной пронзительностью, ибо была им перепета, но осталась в памяти, как последнее, что он спел, на этом свете...

Таким образом, медленно, из темноты проявилась машина из начала, а в ней всё тот же водитель... Он так же куда-то ехал. Всё было размыто... Спустя время, он оказался в пустыне, он проехал мимо какой-то свалки, где, кажется, кто-то закопал труп... Может, и он сам.

Вдруг, на заднем сидении, уже другой машины, оказались те двое людей: старый мужчина и молодой. Старый был спокоен, а молодой напряжён... Они ехали, но как-то странно... Словно прокрученная назад плёнка. Кажется, он нашёл ответ...

Главный герой, Майкл, сидел на полу старого особняка и думал, что теперь он действительно в кино а к нему медленно подбираются с двух сторон: жизнь и смерть. Теперь, старый мужчина и молодой, ехали в машине так, как надо – вперёд. А когда добрались и остановились, резко, прозвучал звонок, после которого он вспомнил, что оставил запись в машине, а она в том гараже. Вдруг он оказался в офисе, где обсуждал с коллегой убийство какого-то парня. Где-то снаружи, гордо, развивается американский флаг. Но ему было плевать на него, как тому флагу, на него.

А на записи, что жутко, к нему идёт какое-то существо... в виде человека, в пальто и... Мёртвое внутри.

Офис, презентация чего-то нового, но старый мужчина не впечатлён. Тогда встаёт молодой и смотрит прямо на тебя, уже обдумывая план убийства. Выстрел! Дело сделано. Ты — мёртв.

Кадр сменился, он вновь в своей квартире: выходит, о чём-то неразборчиво говорит и ещё видит то существо, но... Оно не пытается убить его, только преследует и всё. Оно даже повторяет его движения, головой... После начались совсем уж откровенные и фантасмагорические образы, в которых кто-то говорил о каком-то Швайгере, о какой-то школе и о каком-то парне, приёмном и...

Он всё понял, Ричард Кин. Вновь, он стоял в офисе, но уже с кем-то говоря, а потом и в лифте. После, он опять оказался в машине, проехал угол двух улиц “Джойс” и “Роурк”. Приехал он к тем же людям, что были за допросной, они явно ждали его.

Опять неразборчивые образы, а после сожжённый труп, который он вывез в ту самую пустыню, где была свалка машин и людей. Своё личное “болото”. Вдруг, снова запел Джонни Кэш, песня “Ain't No Grave”...

Вновь, где-то в этих образах, он, наконец, убил то существо, но, кажется, сам превратился в него. Иронично... Запись оказалась на том месте, где он закопал тот труп. Там даже ещё осталась лопата! Он вспомнил, тут же, как они оба приехали сюда, чтобы сделать дело, но тот уехал без него, а он поехал в офис, отчитаться, о своём профессиональном вранье. Но главное, чтобы кое-что сказать.

– Да, мой допрос идёт уже сколько? Минут тридцать? Больше? Не важно. – Тут же произнёс он. И он же продолжил.

– Ничего, кроме безуспешной попытки найти ту запись. Но даже это не самая суть, или начало, просто лишь часть того, что началось ещё очень давно.

В итоге, вновь, проехав пустыню, болото и даже что-то абсолютно неявное, он оказался в “Пайн-Крик”, где стоя у края, хладнокровно, – утопил ту запись, за которой он ехал всю свою жизнь. Пока не умер. От выстрела.

Но даже после этого, образы не оставили его и тогда он понял, что они должны это сделать, отключить всё это, закончить, завершить страдания, до конца которых, правда, осталось совсем немного. Лишь немного терпения и всё будет кончено, а мысли просто медленно растворятся, как еда в желудке, только они никуда не уйдут, те мысли. Они будут уничтожены, как файлы на компьютере, навсегда.

ГЛАВА 20: Неутешительный итог

Теперь нас можно было называть “ублюдками”, правда, какими? Пора было признать, мы оба стали теми, о ком не любят говорить. Мы оба просто ехали, и всё. Не знаю, что думал он, тогда, но я был разбит. Впрочем, я понимал, и понимаю до сих пор, что он – временно исполняющий обязанности заместителя младшего помощника старшего точильщика карандашей! Или же, проще говоря, – генерал лейтенант, что стоит и пытается понять, что такое “дуализм”.

Они пытались нас похоронить, но они не знали, что мы семена. И всё же, до сих пор, я не могу сказать, однозначно, что было в этой ситуации ложью, а что игрой.

Невиновным прошлое может принести награду, но для предателей лишь дело времени, когда прошлое воздаст им по заслугам...

Таким мне рисуется его образ, если откровенно, однако кто был предателем – неизвестно. Может, он, а может, я, а может, и не было предателей. Может, на почве болезни, Грей сам придумал себе предателя, чтобы выиграть время для своего друга, Смита, а позже...

Позже и сам Смит пропал, кто знает, где он сейчас, я без понятия... Может, он улетел, сбежал в Россию, а может его убили, а может Смит всё и подстроил. Сам, просто так, а может... Не знаю...

Настоящего маньяка мы увидели в конце истории, когда он своим строгим светло-коричневым пальто, надетым под тёртые синие джинсы и разноцветные кроссовки, так, зверски убил ощущение стиля и остальные эстетические чувства, что всё уже было не важно...

Да, я пытался пошутить, вспомнив этот отрывок из старой книги, которую читал в детстве, но шутка не удалась, так как за пределами моего понимания, осталось не только то, о чём я написал, но и то, что его нашли мёртвым. Смешно...

Когда-то, я помогал отцу копать могилу. Была зима, земля была твёрдой, словно лёд. Мы набросали в могилу дров, подожгли и сверху накрыли жестяным листом. Отец решил пойти погреться в машину. Там он позвонил кому-то. А после, быстро, он вернулся ко мне. Потом сказал.

– Так или иначе, запомни, сын, главную мысль всей жизни – настоящий дом не приобрести, ты должен сделать его сам.

Девять кругов Ада, возможно, после всего этого, мне можно засчитать их прохождение, хотя, может, и нет. Но, как бы то ни было, я уже нахожусь в другой стране, а значит – я могу умереть спокойно...

ЭПИЛОГ: Это только начало

В некоем подсобном помещении старого офиса, рядом с забитыми под завязку полками стандартного, дешёвого шкафа, стоял молодой человек в костюме. Он что ожесточённо искал...

Где-то в другом месте, на улице стояла деревянная постройка, халупа. Внутри был небольшой бардак. И вдруг на деревянный пол падает револьвер. Молодой человек резко поворачивается в сторону, от шкафа, в котором он только что, ожесточённо, что-то искал. На лице недоумение.

Напротив друг друга, всё в той же халупе, за многие километры от офиса, сидели двое людей. Оба они смотрят друг на друга, но один, более пристально, что сразу бросается в глаза. Полностью повернувшись, молодой человек спрашивает неожиданного гостя.

– Зачем пришёл?

Стол, видны только руки, руки тех, кто сидит за столом, а посередине стола лежит револьвер. Молодой человек недовольно продолжает...

– Забыл, что здесь тебе не рады?

Теперь виден второй человек... На первого, уверенно, он смотрит так, как смотрят на добычу, но не пристально, как первый раз. Наконец, гость отвечает на вопрос.

– Ничего, просто помощь, чтобы ты не выронил револьвер.

Кто-то из тех двух человек, что до этого сидели смирно, протягивает руку к револьверу, что всё ещё лежал на столе. Гость продолжил говорить...

– Пойми, иногда так бывает, что ты уже не в силах удержать его, хотя обстоятельства требуют, понимаешь?

Первый человек смотрит на второго, смотрит обыденно, почти ничего не выражая. Гость снова продолжает.

– Впрочем, могу объяснить проще, если, конечно...

Молодой человек перебивает его.

– Что за бред, что это всё значит?

Второй человек, с улыбкой на лице, уже держал револьвер возле своего виска, он уже готов спустить курок, крючок? Молодой человек спокойно и ровно, как книги на полке, стоит и в это же время говорит...

– Не стоило сюда приходить, лучше уходи. Я-то, ладно, но остальные – они тебе не рады.

После этого начинается диалог, оба стоят по разные стороны, что-то говорят и жестикулируют... Словно кто-то снимает их со стороны...

Второй человек, уже не держа пистолет у виска, улыбаясь, говорит первому... явно намекая на что-то...

– Приятно, когда рука не дрожит, да?

Гость что-то рассказывает, смотря на свою руку, акцент на его лице, а в это же время, второй человек продолжает говорить.

– Твоя рука дрожит, я знаю, ещё с того раза.

Гость всё ещё продолжает что-то говорить, акцент на его руке, а молодой человек, в это же время, завершает разговор.

– Впрочем, всё это уже не важно, он выпал, ты проиграл.

Первый человек сидит напротив второго, наведя револьвер на свой висок, он смотрит на второго, вполне спокойно, а после, спускает крючок, крючок? Но ничего не происходит... Молодой человек уже не такой уж и уверенный, это видно по тому, как он стоит, а вот его гость, он стал ещё более уверенным. Молодой человек спросил его в гневе.

– Что ты несёшь, зачем ты это рассказываешь?

Первый человек, впервые, произносит...

– У каждого может дрожать рука.

После этого, он поднимает револьвер и держит его рядом с головой, а после продолжает говорить, но...

– Ты сам решаешь, проблема это или преимущество.

Первый человек поднимает вторую руку и прикасается к револьверу, а затем говорит, уверенно, уже завершая мысль.

– Таблетки не помогут, они – настоящие убийцы и это не “спойлер”.

Наконец, первый человек кладёт револьвер на стол, молча, смотря прямо на своего соперника, а второй берёт его... Медленно он поднимает револьвер к своей голове, но тут же кладёт на стол... Вдруг он снова берёт его и направляет на первого, а тот молчит, смотря точно на второго... После этого, второй протягивает вторую руку и крутит барабан, а потом...

– Таблетки помогут, если ты веришь, что они помогут. – Вдруг произносит второй и тут же кладёт револьвер на стол. Вдруг гость протягивает руку, там лежит небольшая банка, пузырёк с таблетками. Он говорит.

– Таблетки – это патроны, а ты – оружие, будь наготове! – “ALLIANCE”.

ПРОЩАНИЕ

Я не прощаюсь…

Джозеф Смит