Читать онлайн "Точка растворения"

Вера испуганно отдёрнула руку, выронив карандаш. Тот с сухим стуком покатился по полированному столу и упал на ковролин. Сердце колотилось в самом горле, отдаваясь в ушах навязчивым, тонким зумом.

Она опустила взгляд на лежащий перед ней черновик аудиторского заключения по холдингу «Дельта». Плотная дорогая бумага, испещрённая аккуратными, идеальными колонками цифр,теперь была уничтожена. Казалось, ещё минуту назад они были незыблемыми, основательными и безопасными.

Теперь, на широком белом поле в самом низу листа кипела бездна. Это была вода. Огромная, вздыбленная, безумная волна, поднявшая свой пенистый гребень над морем. Графика была объёмной, пугающе живой. Мягкий графит 4В, который теперь валялся под столом, передавал блеск водяной толщи и ярость пены, которая, вот-вот зальёт сухие строчки отчётов.

Вера таращилась на рисунок под графой “Итого” бланка и не понимала, как это случилось. И только где-то в уголке создания, словно подернутое туманом, всплывало видение: рука пошла сама… ее рука… и выплеснула на бумагу то, что Вера запрещала себе чувствовать годами.

Женщина смотрела на рваные жирные штрихи, оцепенев от ужаса. Что это было? Откуда этот хаос? Она ведь всегда, все свои пятьдесят шесть лет, умела контролировать реальность.

В памяти испуганной вспышкой пронёсся утренний звонок директора. Игорь Петрович звонил из затяжной командировки. Ровно в 8:45, его баритон шуршал из-за плохой связи сибирского аэропорта: «Весь контроль по „Дельте“ остаётся исключительно на тебе, Вера. Заказчик на грани паники. Проверь аудит лично. Я доверяю только тебе. На тебя одну надежда». Его острая нужда в ней, в старшем аудиторе, как в безотказном механизме всегда согревала её изнутри. Но сейчас вдруг легла на плечи неподъемным грузом. Она обязана была сберечь эти документы. Обязана была выдать безупречный, стерильный результат. А вместо этого — намертво испортила бланк строгой отчётности безумным Девятым валом.

Вера попыталась выровнять дыхание, но воздух застревал на уровне горла, отказываясь опускаться в лёгкие. По затылку побежали мелкие ледяные мурашки.

Она потянулась к личному мобильному телефону, преданно лежащему “как по линейке” на углу стола. Экран высветился яркой, залитой полуденным солнцем фотографией, присланной тридцать минут назад. Её дочь Наташа, зять и маленький внук Димка стояли на фоне развесистых пальм и лазурного моря на Кипре. «Мамуль, с днём рождения!!! Извини, что так сумбурно, мужу подвернулся горящий тур, вылет был ночью, всё на бегу! Прилетим через десять дней!»

Точно! Сегодня её день рождения. Пятьдесят шесть. В шкафу дома ждало шёлковое платье пудрового оттенка, купленное специально для этого вечера. Ужин с семьёй и подругами. Теперь наряд казался оглушительно нелепым.

В груди Веры, прямо под ниткой хорошего японского жемчуга, кольнуло острой иголочкой тотального, звенящего одиночества. Вся её выстроенная жизнь, её элегантность, её идеальный рабочий стол, где органайзеры были выровнены по линейке, а папки разложены по цветам — всё это было лишь фасадом. “Луна в Козероге.”— всплыла в мозгу шутка случайного попутчика, увлекавшегося звездами, который одолжил ей ручку, когда ее собственная перестала писать, и Вера не могла закончить кроссворд. Вон эта ручка и сейчас выглядывает из стакана аккуратным колпачком.

Прямо из подсознания всплыла удушающая мысль: «Ты, Вера, существуешь, пока кому-то что-то от тебя нужно. А если нет — так и стой в своем стакане, как засохшая ручка».

Внутри неё, прямо под рёбрами, словно лопнула натянутая до предела струна. Контроль испарился. Ум послушно пытался строить привычные баррикады из планов, но тело уже сдалось. Желудок сжался в тугой комок, кожа под воротником блузки оттенка топлёного молока мгновенно стала влажной и горячей. Веру накрыла волна глухой, парализующей паники. Она перестала понимать, что происходит с её телом, с её мыслями, с её тридцатилетним опытом. Мир вокруг неё стремительно терял очертания, превращаясь в мутное марево.

В этот момент дверь кабинета без стука распахнулась. На пороге появился Олег — один из ведущих юристов фирмы, молодой амбициозный хищник в идеально сидящем синем костюме. Он обычно влетал к Вере за консультациями, засыпая её комплиментами ради того, чтобы она быстрее проверила его договоры.

Сейчас Олег шагнул в кабинет, держа в руках стопку документов. Но его взгляд не остановился на Вере. Он смотрел прямо перед собой, словно комната была пуста.

— Вера Николаевна... — начал он, но его голос прозвучал как-то неуверенно, будто он говорил в пустоту. Он подошел к столу, потянулся, чтобы положить свои бумаги, и тут его взгляд упал на черновик «Дельты».

Олег замер. Его глаза расширились. Он уставился на нижнюю часть листа, где бушевал графитовый Девятый вал.

— Ничего себе... — выдохнул он, наклоняясь ниже. — Это кто сделал? Вера Николаевна, это вы? Откуда это здесь?

Вера сидела прямо перед ним — в полуметре. Она смотрела на него снизу вверх, её губы разомкнулись, чтобы ответить: «Да, Олег, я сама не понимаю...». Но звук словно застрял в горле.

Олег не смотрел на неё. Он смотрел на рисунок. Он протянул палец, осторожно коснулся жирного графитового наброска, и на его подушечке остался серый след.

— Невероятно. Как живая... — пробормотал он.

Затем он поднял голову. Его взгляд скользнул по лицу Веры, но не зафиксировался на ней. Это было жутко: его зрачки были направлены прямо на её глаза, но в них отражалась лишь пустота. Словно на её месте стояло мутное, засиженное мухами стекло. Олег на секунду нахмурился, тряхнул головой, будто у него заложило уши или перед глазами поплыли пятна.

— Странно… — тихо сказал он сам себе.

Он повернулся спиной к Вере, оставив свои бумаги на углу стола, и быстрым шагом вышел из кабинета, даже не прикрыв за собой дверь.

Вера осталась сидеть в полной тишине. На её бланке темнела яростная волна, а на пальцах Олега остался её след. Рисунок он увидел. А её — нет.

Веру прошиб холодный пот. Она посмотрела на свои руки — обычные, ухоженные ладони с аккуратным французским маникюром. Кожа была теплой. Она была здесь, она была абсолютно реальной. Она не превратилась в призрак, не уменьшилась в размерах. Она не изменилась.

Вера решительно поднялась со стула. Острые каблуки её туфель привычно и громко цокнули по паркетной вставке у стола. Звук был отчетливым. Она резко смахнула папки по «Дельте» в ящик стола, оставив на виду только бумаги Олега и черновик с нарисованным штормом. Ей нужно было уйти. Немедленно. Прочь из этого душного офиса, где люди смотрят на неё, как на пустое место. Она поедет домой. Дома стены помнят её. Дома её ждет то самое платье цвета пудры.

Она подхватила кожаную сумку, накинула на плечи легкое кашемировое пальто и вышла в коридор, плотно прихлопнув за собой дверь.

Коридор юридического департамента в этот час обычно гудел, как улей. Из кабинетов доносились голоса, хлопали двери, пахло дорогим кофе из автомата. Навстречу Вере шла Светочка из секретариата — молодая, вечно щебечущая девушка. Обычно при виде Веры она расплывалась в улыбке и обязательно засыпала её комплиментами, выпрашивая дежурную конфету.

— Света, доброе утро, — Вера остановилась прямо посреди узкого прохода, перегородив его почти наполовину. — Курьер из налоговой привозил пакет на моё имя? Проверь, пожалуйста.

Света шла быстро, её пальцы летали по экрану планшета. Она не просто не остановилась — она перла по центру прохода как танк, будто коридор был абсолютно пуст. В последний момент, когда столкновение казалось неизбежным, Вера инстинктивно вжалась в стену. Света пронеслась мимо, едва не задев рукав кашемирового пальто Веры. Она даже не подняла глаз. Отрешённо, словно отвечая на собственные мысли, Света пробормотала под нос: «Да где же этот договор, шеф убьет...», — и скрылась за поворотом.

— Света! — громче, чем обычно, крикнула Вера ей вслед.

Ни один человек в коридоре не обернулся. Два юриста из соседнего отдела стояли у кофейного автомата и спорили о пункте в контракте. Вера сделала три шага к ним.

— Коллеги, вы не видели, курьер из налоговой приходил? — спросила она, глядя прямо на одного из них, Андрея.

Андрей на секунду запнулся посреди фразы. Его взгляд дернулся, мазнул по лицу Веры, но не зафиксировался. Он нахмурился, потер ладонью шею, словно от внезапного сквозняка, и продолжил говорить своему спутнику: «Так вот, я ему и говорю — пункт три-четыре нужно переписать...».

Вере показалось, что её ударили под дых. Они её слышали — точнее, их мозг как будто регистрировал какой-то акустический шум, но они не могли сопоставить его с ней. Для них её не существовало в этой комнате. Их «приемники» просто отказывались обрабатывать информацию о Вере Николаевне, старшем аудиторе.

Она почти побежала к лифтам. Возле зеркальной стены лифтового холла стоял сисадмин Костя — парень, которому Вера еще на прошлой неделе пекла фирменный пирог в благодарность за починенный ноутбук.

Вера подошла к зеркалу. Из глубины серебристого стекла на неё смотрела женщина с бледным лицом и расширенными от ужаса зрачками. Помада оттенка пыльной розы казалась слишком яркой на этой маске.

Костя стоял рядом, лениво листая ленту в телефоне. Лифт бесшумно открыл двери. Костя шагнул внутрь. Вера зашла следом. В замкнутом пространстве кабины пахло его мятной жвачкой и одеколоном.

— Костя, привет, — тихо, со скрытой мольбой в голосе произнесла Вера.

Костя не поднял головы. Он продолжал смотреть в телефон. Вера протянула руку и слегка коснулась его плеча. Парень вздрогнул, резко обернулся, его взгляд испуганно прошелся по кабине лифта, словно никого в лифте больше не было. Он отступил на шаг, вжавшись спиной в стенку кабины, и судорожно нажал на кнопку первого этажа, хотя лифт уже ехал вниз. Вера видела, что на его лбу выступили мелкие капли пота, а взгляд усиленно уперся в смартфон.

Двери лифта открылись на первом этаже. Костя буквально вылетел в вестибюль, едва не сбив с ног охранника. Вера вышла следом, едва переставляя ватные ноги. На выходе из здания на вертушке сидел старый охранник Михалыч, который знал Веру десять лет. Она приготовила электронный пропуск.

Михалыч смотрел на турникет сонным взглядом. Вера приложила пластиковую карту. Автомат пискнул, загорелась зеленая стрелка. Вера толкнула блестящую штангу турникета и пошла к выходу.

— Слышь, ты куда без пропуска? — вдруг рявкнул Михалыч, приподнимаясь со своего стула.

Вера вздрогнула и обернулась. Наконец-то! Её увидели!

— Михалыч, это я, Вера Николаевна. Я приложила пропуск, вот он, — она подняла карту вверх.

Но Михалыч смотрел не на неё. Его взгляд был устремлен на турникет. Он смотрел сквозь Веру на улицу, где шумел осенний город.

— Чертовщина какая-то... Опять автоматика сбоит, — проворчал старик, садясь обратно и утыкаясь в кроссворд.

Вера медленно опустила руку с карточкой. Толкнула тяжелую стеклянную дверь бизнес-центра и шагнула на улицу. Осенний холодный воздух резко ударил в лицо, но он не мог пронять тот ужас, который сковал её изнутри. Она вышла в город, который стремительно забывал о её существовании.