Читать онлайн "Бродяга начало. Книга первая"

И вот я бродяга-шахтер.

Две недели, целых две недели я безвылазно сижу на этом холодном куске астероида в поле астероидов. Кроме меня, искина, моего техника по имени Саня и горнодобывающего оборудования, которое работает уже более 14 дней, здесь нет ничего.

Богом забытая дыра. Даже в официальном каталоге систем у неё нет названия. И попал я сюда, конечно, не случайно.

Среди военных ходил слух: далеко от центральных хорошо освоенных систем, за 18 световых лет отсюда, несколько счастливчиков нашли богатые минералами жилы и успели их освоить. Что именно они нашли, до конца не понимал никто. Кто-то говорил о металлической жиле — мол, металл используют в броне космических кораблей, и жила невероятно ценная. Кто-то уверял, что в том же поясе астероидов нашли драгоценные камни, а кто-то точно знал, что искали и нашли там золото. Не то чтобы камни или золото стоили баснословно, но в таком огромном количестве, про которое шло речь, добытчики явно могли продать найденное за крупный куш.

А если сам добыть не смог — мог хотя бы продать координаты места.

Слухов ходило много.

Самое странное было не в них, а в том, что мы, находясь за восемнадцать световых лет от этих жил, каким-то образом узнали о находке. Неизвестно, кто первым заговорил о богатых жилах на краю обитаемого космоса, но обсуждения шли долго.

Настолько долго, что я как раз успел уволиться со службы и собирался покупать свой первый корабль.

А тут такой шанс.

Не просто лететь в неизвестность — а с конкретными координатами на карте. Бери грузовоз и лети осваивать богатые жилы, пока остальные не додумались и не прибрали всё к рукам.

Хотя изначально, когда я готовился покорять космос, планы у меня были немного другие. Зарабатывать хлеб разработчиком жил — а по-простому, шахтёром — я точно не хотел.

Но так сложилось.

Я отслужил на военной станции 18 лет, большую часть из которых летал на боевых кораблях. Моё увольнение в чине старшего лейтенанта совпало с этими разговорами о богатых жилах. Контракт закончился, новый подписывать я не стал. По контракту мне полагались шесть окладов, надбавки за звание, боевые вылеты и прочие заслуги.

Зарплата у военного, особенно у второго заместителя командира эсминца, была неплохая: около двадцати двух тысяч кредитов в месяц. Плюс боевые вылеты, награды и хорошие отношения с командирами. В итоге отступные вышли порядка ста семидесяти четырёх тысяч кредитов.

Для сравнения: инженер на станции получал в среднем двенадцать тысяч, а работяга на планете — хорошо если восемь.

Флот платил достойно. Риски, правда, тоже были выше. Но армия своих не бросает — по крайней мере, в денежном плане.

За восемнадцать лет я скопил чуть больше двух с половиной миллионов кредитов. Мог и больше, но копить по-настоящему начал только после 5-ти лет службы, молодой еще был, тратил много, да и думал связать судьбу с флотом самой до пенсии.

На скопленные деньги я купил не яхту, о которой мечтал, а потрёпанный грузовоз. Плюс бывшее в употреблении горнодобывающее оборудование, которое было не в лучшем состоянии, и кучу программ к нему.

Пока буду лететь, изучу всё в обучающей капсуле. Новому ремеслу шахтёра ещё учиться и учиться. А времени у меня будет предостаточно.

Когда увольнение оформили, я попрощался с флотскими друзьями и в срочном порядке вылетел в систему RX0021.

Полёт занял два месяца.

За это время я дошёл до четвёртого уровня программы «Шахтёр» и пятого уровня «Горная выработка». Потом начал изучать сканер и всё оставшееся время вкладывал именно в него. В итоге достиг шестого уровня программы сканирования и распознавания залежей.

Обычные шахтёры выше пятого уровня эту программу не проходят. Во-первых, в магазинах её просто нет. Во-вторых, тест слишком сложный, а работяге он без надобности.

Мне повезло: флотские установили мне версию вплоть до седьмого уровня. Выше — только у разведки.

Да и опыт помог. Я много летал на эсминце, сидел в засадах, дежурил, изучал местность, запоминал приметы, искал шахты, тоннели и пещеры. Поэтому первые пять этапов обучения дались мне легко.

К сожалению, почти все сбережения я потратил. Придётся экономить.

Наконец я добрался до системы RX0021. Здесь была только одна обитаемая планета, под названием «Новая» и рядом с ней на расстоянии дня пути, был огромный пояс астероидов, раскинувшийся на многие сотни миллионов километров. Судя по навигационным картам, в соседней системе тоже есть астероидные осколки, и похоже даже побольше, чем здесь, но обитаемых планет не вижу, хотя корабли курсируют между системами. Я пошел на приземление на планете Новая.

Получив разрешение искина, я зарегистрировался как впервые прибывший. Указал, что бывший военный, прилетел добывать минералы в ближайшем поясе астероидов и планирую перепродавать руду в городе.

На таможне с меня сняли метрику для ИИ и выдали постоянный допуск на размещение малого корабля в космопорте, на отдельной площадке. За год я заплатил сразу две тысячи пятьсот кредитов — так вышло дешевле, чем платить каждый раз отдельно. К тому же судно стояло на открытой площадке, и подъезд к нему был удобен для погрузки и разгрузки.

Мне также выдали допуск на посещение города и торговлю.

Свой военный допуск я сдал ещё на базе, поэтому мне полагалась замена на гражданский. Статус бывшего военного сделал своё дело: допуск мне дали высокого, пятого ранга.

Это означало скидки на жильё, возможность открыть своё дело, пониженный налог на торговлю и расширенный доступ к городскому искину. Всеми преимуществами мне ещё предстояло разобраться.

В городе я снял квартиру и оплатил её сразу за год — чтобы не думать об этом.

Ещё во время полёта, лёжа в обучающей капсуле, я понял, что многого о добыче руды не знаю. И часть расходников мне на астероиде может понадобиться позарез.

Пришлось ехать в магазин горняков.

Планета частично живёт за счёт добычи и продажи редкоземов, поэтому такие магазины здесь есть везде. Городской искин подсказал, где торгуют официальные поставщики, и я докупил всё, что счёл нужным.

Дав допуск к корабельному складу, я отправил транспортную платформу за покупками. Сам же закупил еды и поехал обратно в съёмную квартиру — отдыхать и отсыпаться, пока есть возможность.

Денег оставалось совсем мало. Дальше — только экономить, пока не найду жилу.

Через три дня, отдохнув после перелёта, я сел в кресло пилота, и выдвинулся в сервис, по предварительной записи. На сервисе мне помогли апгрейдить искин, добавили ему памяти и мощности, а также спрятали часть проводов под обшивку и укрепили перегородки, которые сильно вибрировали при ускорении. За все с меня содрали еще 95 тысяч кредитов. Отдав корабль мне в руки, я получил разрешение на взлёт и снова ушёл в космос.

Курс — на пояс астероидов.

Корабельный искин рассчитывал траекторию долго, муторно и со скрипом, но уже лучше, нежели до этого. Словно раненый динозавр чесал спину об обшивку корабля.

Но пусть скрипит. Лучше пусть он считает, чем я ошибусь в расчётах, и мы с улыбкой на лице на всей скорости врежемся в поверхность астероида.

Нет уж.

Есть хорошая поговорка: работает — не трогай. Я её благополучно и соблюдал.

Мы летели между астероидами, не задевая их. Пока искин занимался навигацией, я сканером искал подходящий булыжник — тот, на котором, если повезёт, мне придётся потратить часть своей жизни.

Отдельно стоит сказать про мой корабельный искин.

Когда я покупал это корыто, которое почему-то гордо именовалось малым грузовозом, мы со знакомым из инженерной службы проверяли его перед сделкой. Задавали искину тестовые вопросы и надеялись, что хоть здесь мне повезёт.

Как же мы ошибались.

На простой вопрос он отвечал секунд пять. А если просили протестировать системы перед взлётом или найти неисправность — даже там, где её не было, — думал около двух минут.

На военном корабле такая диагностика занимает пять-десять секунд.

Мы были в шоке.

Я, конечно, понимал: по сравнению с военными искинами гражданские медлительные. Но здесь это слово не подходило даже с большой натяжкой.

По знакомству, у ребят из инженерной службы нашлись варианты, как хотя бы временно улучшить ситуацию. Они заменили часть совсем уж убитых проводов и узлов, починили и заменили перегоревшие платы, восстановили часть камер и датчиков, почти вдвое расширили память и обновили программы полёта, наведения и маневрирования.

Два дня они возились с ним и довели искин хотя бы до минимально приемлемого уровня. С оговоркой: как доберёшься до нормального сервиса — выбрось это старьё и купи новый гражданский искин четвёртого поколения. Мы так и договорились.

Большего они просто не успели сделать, так как есть своя работа, а я и так им график сорвал. Но моя благодарность не имела границ и вечером мы дружной компанией отмечали мое увольнение со всеми друзьями и знакомы с кем служил, платил естественно я.

Как ни странно, мой искин сумел пройти проверку у главного искина базы. Тот тестовыми заданиями проверял корабельные системы: взлёт, посадку, полёт, маневры уклонения, стрельбу.

Мой каким-то чудом прошёл всё по нижнему порогу.

Даже стрельбу.

Из пяти попыток он попал дважды. Проверяющий искин зачёл результат: с моего грузовоза стреляли кривым, ненастроенным лазером, так что два попадания из пяти якобы были неплохим показателем.

Турель отстрелялась на твёрдую троечку. Зачёт.

Под дружное ржание бывших сослуживцев мой корабль получил официально зарегистрированный искин с именем Тупица. По-другому его никто и не называл.

Мне было всё равно. За несколько дней я привык.

У грузовоза появилось имя «без имени», номер в каталоге малых судов и даже фотография. Над которой смеялись уже все мои знакомые.

Потому что какому-то умнику пришло в голову разрезать грузовоз пополам, вварить в середину кусок корпуса от другой, более широкой модели и сварить всё обратно, удлинив корабль на пятнадцать метров с шестидесяти до семидесяти пяти.

В итоге он выглядел как беременный бегемот, отдыхающий на лужайке.

Первые дни друзья хохотали до слёз. Потом привыкли. Особенно когда выяснилось, что за счёт расширенного корпуса сюда можно поставить второй реактивный двигатель. Это давало кораблю хоть какие-то маневры и заметно прибавляло в скорости на прямой.

Всю дорогу, все два месяца, пока летел, я думал, как провернуть такую переделку. И главное — во сколько она обойдётся.

Малые грузовые суда с завода имеют один двигатель. Здесь мало «присобачить» второй: нужно синхронизировать оба, усилить корпус под новую нагрузку, заменить искин, переделать систему жизнеобеспечения и потерять часть внутреннего пространства.

Вопросов много. А главный — деньги.

Даже этот потрёпанный жизнью грузовоз обошёлся мне в один миллион двести тридцать пять тысяч кредитов. Ближайший конкурент, который мне все советовали, стоил миллион девятьсот пятьдесят тысяч — и тоже имел только один двигатель.

Его основное отличие: он новее и красивее.

А мне ещё предстояло купить горнодобывающее оборудование. Со всеми скидками оно встало в четыреста восемьдесят тысяч кредитов, причем это был самый простой вариант. Горнодобывающий комплекс, который мне понравился, стоил уже два миллиона кредитов. Плюс расходники — почти тридцать пять тысяч.

Главной покупкой стал новейший сканер за триста тысяч кредитов. Скидок на него не было: он новый, и от него зависело, как быстро я выйду в плюс. Поэтому на сканере и программах к нему я не экономил.

Сюда же входили заправка на весь перелёт, воздух, еда и вода на два месяца — ещё почти тридцать восемь тысяч кредитов.

На военной базе мне переделали капитанскую каюту под мои запросы, поставили новое кресло на мостике, заменили капсулу автодоктора на новую, заменили часть мониторов. Главное — отрегулировали малый лазер и кинетическую турель. А заодно в штатное место установили второй лазер.

Не новый, конечно — иначе я бы разорился. Но вполне рабочий.

Теперь у меня было два лазера и турель. Точными они по-прежнему не были, но шанс попасть в противника хотя бы появился. Эта переделка стоила еще шестьдесят семь тысяч пятьсот кредитов.

Ещё пришлось купить два скафандра и хотя бы одного ремонтного бота. Свои усиленные военные скафандры я сдал при увольнении, а боевого бота мне никто не продаст, а купить сейчас я его не могу, очень дорого.

Да и без ремонтного бота чинить корабль — занятие тяжелое и грустное.

Я взял один технический скафандр для работ в открытом космосе и второй, попроще, для сложных наземных условий. Из ботов доступен был только ремонтный DR-005 прошлого поколения — обучаемая модель. Его поставили на загрузку: пока корабль чинили, бот изучал особенности малых грузовозов.

Не забыл я и про два наземных разведывательных дрона, с хорошей оптикой. Хорошо, что всё это можно было приобрести на сервисе, никуда летать не пришлось.

В итоге, с учётом мелких трат, вышло два миллиона сто двести восемьдесят пять тысяч кредитов.

На счету осталось триста восемьдесят семь тысяч кредитов. Плюс предстояли траты в космопорте и городе. Куда без них. В ближайшее время я почти банкрот. Теперь только пахать и пахать.

Через день я получил корабль из сервиса, добро на вылет — и направился по вбитым координатам в новую жизнь.