Читать онлайн "Я жду тебя"

Говорят, что взрослые страхи родом из детства. Испытав чувство ужаса однажды, маленький человек проносит этот опыт через всю свою сознательную жизнь. Но всегда ли?
Маша всю жизнь пыталась угадать, почему так сильно боится самолётов, учитывая, что никогда не летала и даже близко к ним не подходила. Хотя, может, это случилось однажды, в самом раннем детстве, а может, и нет? Огромное количество самых разных вопросов она задавала себе, пытаясь хоть как‑то снять с себя чувство вины за свою совсем незрелую привычку подвергаться панике каждый раз, созерцая взлёт или посадку самолётов — даже на экране телевизора.
Она никогда не приходила в благоговейный восторг, наблюдая белые полоски в голубом безоблачном небе, как другие мальчишки и девчонки, не мечтала стать лётчиком или космонавтом и покорять невидимые дали. Её мечты всегда оставались на земле. Ни родители, ни бабушка, ни старшая сестра тоже не могли объяснить её странную боязнь. Они в один голос заявляли, что самолёты на горизонте Машиной жизни ни разу не появлялись.
Попытка обратиться к психотерапевту тоже особых плодов не принесла. Навязчивый молодой человек пытался всеми правдами и неправдами вытянуть из глубин её сознания причины столь непонятного страха. Но несколько потраченных зарплат, головная боль и разочарование — это всё, что она приобрела в результате десяти сеансов. Проблема как была, так и осталась. Может быть, она заработала этот жуткий страх в другой жизни…
Ну, в общем, как ни крути, искать корни проблемы Маша перестала. Похоже, это не имело никакого смысла. Фобия засела в ней глубоко и, судя по всему, навсегда — и, скорее всего, искоренению не подлежит. Никаких очевидных проблем от боязни самолётов у Марии в жизни не было, если, конечно, волею судеб какой‑нибудь несчастный случай не забросит её на территорию аэропорта или куда‑нибудь рядом с ним.
Дождь хлестал с такой силой, что кусты и молодые деревца пригибались к земле. Непогода не предвещала ничего хорошего. Тучи шквалом надвигались на город, неся с собой потоки воды. Тяжёлые струи дождя выстроились сплошной стеной и отрезали немногочисленным прохожим путь к отступлению. Чёрный кот в панике метался по тротуару, пытаясь найти выход из водяной ловушки. Он опрометью бросился к ближайшему дому, нашёл открытое подвальное окно и провалился в его черноту.
Улица мгновенно опустела: автомобили разъехались, ребятишки разбежались, прохожие нашли приют под узенькими крышами подъездов. И только одинокая женская фигура неподвижно сидела на перилах возле центрального входа в какое‑то здание.
Маша горько плакала, вернее сказать, рыдала и не могла успокоиться. Струи дождевой воды нещадно били женщину по щекам, смешивались со слезами, ручьями стекали за ворот платья. Ещё несколько минут назад её новое платье было абсолютно прекрасного и так горячо любимого василькового цвета. Сейчас же оно больше походило на синюю грязную тряпку. Не находя в себе силы встать и двигаться дальше, она билась в истерике. Ноги отяжелели, и ужас скользкими лапами пробивал себе дорогу в её сердце.
— Что случилось? — вдруг откуда‑то раздался незнакомый мужской голос. — Что с вами? Могу я вам помочь? — Мужчина суетился вокруг, переминаясь с ноги на ногу.

Дорогой костюм, недавно ещё сухой, быстро промок, но не потерял своего лоска. Мужчина встал напротив неё, взял за руки и потянул к себе. Маше ничего не оставалось делать, как просто повиноваться. На ватных ногах она, как под гипнозом, пошла за ним. Сейчас две фигуры брели по тротуару вдоль железного забора, пробираясь сквозь ветви клёнов. Он тянул Машу за руку, пытаясь побыстрее найти сухое и безопасное место. Вдруг он резко остановился, открыл дверь автомобиля и впихнул женщину внутрь. Затем обежал машину и сел в салон с другой стороны.

Словно в забытьи, Маша смотрела в одну точку, ничего вокруг себя не замечая. Вода тем временем стекала на пол, вымочила сиденья, нарисовав некрасивую лужу на них. Непогода продолжала бушевать, а в машине было тепло и уютно. Вдруг, как по щелчку, Мария вышла из полусна и огляделась по сторонам. Она сидела, вернее, полулежала, на заднем сиденье достаточно просторного автомобиля. Вокруг была кожа и серебристый пластик, пахло дорогими мужскими духами и чем‑то ещё очень приятным. Женщина с опаской повернула голову в сторону мужчины, пристально на неё смотревшего. Серые глаза внимательно её разглядывали. В них она увидела искреннее беспокойство и интерес.
«В глупую, однако, ситуацию ты попала, — говорил внутренний голос. — Сидишь в чужой машине с незнакомым мужчиной, да ещё в таком жутком виде, что, наверно, со стороны выглядишь как умалишённая или чего ещё хуже».
Маша мысленно оборвала свой воображаемый монолог и стала обдумывать пути отступления.
«Как, чёрт побери, я тут оказалась? — подумала она. — Никогда ещё не чувствовала себя так глупо».

Странно, но мужчина, сидевший рядом с ней, не вызвал в ней никакого беспокойства и даже показался ей немного знакомым (хотя она его толком не разглядела).
— Мария, как вы себя чувствуете? — Он спросил это с таким участием, что снова захотелось плакать. Хотя постойте, откуда он знает её имя? Точно знакомый… Маша подняла на него глаза и пыталась припомнить его, но тщетно.
— Я Алексей, Алексей Плотников. Вы меня помните? Мы с шефом были у вас в институте три года назад, искали студентов на практику. Вспомнили?
Да, да. Конечно, она вспомнила. Уже несколько лет Маша работала в юридическом институте, который когда‑то окончила. Начинала она с обычного преподавателя юридических дисциплин, но упорная работа помогла ей добиться некоторых высот на профессиональном поприще. Сегодня Мария была самым молодым профессором в своём институте и специализировалась исключительно на уголовном праве.
Институт ежегодно заключал договоры с местными адвокатскими конторами и юридическими службами с целью обеспечить своих студентов достойной практической базой. Основным практикодателем для вуза много лет была юридическая фирма «Адвокат+», но в один прекрасный момент преуспевающая контора сама стала участником громкого уголовного дела, что, естественно, стало причиной разрыва любых деловых отношений между злосчастными «адвокатами» и образовательной организацией.
Вот так в преддверии весенней практики институт оставил добрую половину своих студентов без неё. Вконец издёрганный преподавательский состав во главе с ректором, достопочтенным Игорем Васильевичем Семанчуком, уже совсем отчаялся выполнить условия договоров, заключённых между вузом и студентами по обеспечению бесплатной квалифицированной практикой.
В один прекрасный день поседевший руководитель собрал в ректорате своих профессоров, чтобы предложить всем начать поиски новой работы, так как некоторые весьма влиятельные люди, бывшие по совместительству ещё и родителями студентов, грозили административными и уголовными санкциями. Но не успел он объяснить причину такого стихийного собрания, как секретарша Наташа бесцеремонно распахнула дверь, процокала на высоченных каблуках к ректору, шепнула тому что‑то на ухо и ретировалась. Игорь Васильевич густо покраснел, залпом выпил стакан воды, выдохнул и громко крикнул: «Войдите!»
В кабинет вошли двое мужчин. Оба высокие и хорошо одетые. Один постарше, в чёрном строгом костюме с золотыми часами на руке, другой помладше — в серых брюках и белой сорочке; тёмные волосы уложены аккуратно и с лоском. Оба они производили довольно приятное впечатление и выглядели весьма респектабельно.
— Добрый день, коллеги! Позвольте представиться: Роман Викторович Сухарев, адвокат, директор юридической фирмы «Сухарев и партнёры», — представился тот, что постарше. — А это мой партнёр и помощник Алексей Плотников, — указал он на своего спутника. Алексей окинул взглядом всех сидевших за круглым столом, несколько секунд рассматривал красивую брюнетку и поздоровался.
— Возможно, мы помешали вашему собранию, но дело не терпит отлагательства. Дело в том, что наша фирма совсем недавно получила государственную аккредитацию на исполнение услуг юридической помощи, и сейчас мы ищем учебное заведение, которое предоставило бы нам студентов для прохождения практики совместно с нашими юристами.
Игорь Васильевич вскочил со своего места, схватил Сухарева за руку и так начал его трясти, что, казалось, весь дух из него вытрясет.
— Конечно, конечно, мы всегда, да мы всегда готовы, да хоть прямо сейчас. Спасибо вам, наши благодарности, — никак не мог успокоиться ректор.
Сухарев и партнёр совсем не ожидали такой развязки. И вообще, к этой встрече они готовились несколько дней, прекрасно понимая, что у новоиспечённой юридической фирмы нет никаких шансов заполучить себе студентов лучшего вуза области. Они долго готовили свои речи, как будто собирались выступать перед судом присяжных, взвешивали все плюсы для себя, минусы для института и наоборот. В общем, уже через пару часов после их прихода был заключён договор о партнёрстве между институтом и юридической фирмой «Сухарев и партнёры».
Вот тогда Маша встретила этого мужчину в первый раз.
— Да, я вас помню. Алексей, если не ошибаюсь?
— Не ошибаетесь, — он широко улыбнулся, но взгляд по‑прежнему был обеспокоенный. — Что всё‑таки случилось? — Он протянул ей полотенце и включил в машине печь.
Сентябрь выдался очень жарким, но проливной дождь сделал своё дело, промочив насквозь всю одежду.
Холод пробирал женщину до дрожи, не давая возможности даже пошевелиться. Маша пыталась придумать, как поскорее выбраться из машины и убраться восвояси, но чувство стыда от своей неожиданной истерики не давало здраво мыслить.
— Мария, могу я чем‑то вам помочь? — спросил Алексей с таким участием, что ей действительно захотелось, чтобы он ей помог. Но, к сожалению, это было не в его власти.
— Расскажите мне, что случилось, и мы вместе попытаемся придумать что‑нибудь.
«Вместе» — какое хорошее слово, — подумала женщина. — Уже давно никто не предлагал ей сделать что‑нибудь вместе.
После весьма шумного развода Маша привыкла всё делать одна, хотя и будучи замужем, слово «вместе» было чистой формальностью. Муж, теперь уже бывший, больше любил принимать решения, а реализовывать его замыслы должна была жена. Но при разводе он не забыл о том, что квартиру, машину и дачу они купили «вместе», хоть и на заработанные и скопленные Машей деньги. Естественно, всё имущество «честно» поделили, и на вырученные от продажи средства Мария приобрела двухкомнатную квартиру в центре города, недалеко от работы. На этом семилетняя история её семейной жизни закончилась.
Постепенно Маша согрелась, зубы перестали стучать — то ли оттого, что печка в машине работала на полную мощь, то ли оттого, что участие, которое к ней проявил совершенно незнакомый человек, согревало не хуже тепла.
«Будь что будет, — подумала она. — Расскажу».
— Алексей, вы только не подумайте, что я какая‑то истеричка, — начала она. — Такое со мной никогда не случается. Я попытаюсь вам объяснить, но, скорее всего, моя проблема вам и проблемой‑то не покажется.
Алексей только кивнул в ответ и развернулся к ней всем корпусом, приготовившись внимательно слушать.
— В общем, в прошлом году я подала документы на соискание научного гранта в области уголовного права, и, как выяснилось сегодня, грант я получу. И, более того, моя работа так понравилась научному составу Мюнхенского университета, что было принято решение отправить меня туда на конференцию, где я должна буду выступить, — Маша замолчала.
— Конференция — это же замечательно! Вас признали в научном мире. Германия вообще впереди планеты всей по вопросам уголовного права. Вам повезло, — сказал он, но в голосе звучало явное непонимание.
— Да, конечно, — почти шёпотом ответила она. — Но вы не поймёте. Дело не в самой конференции, не в Германии и вообще не в моей работе. Дело в том, как я должна буду на эту конференцию прибыть. — Маша открыла сумку и достала оттуда билет на самолёт. — Вот. Мне нужно лететь, понимаете? Лететь… Я не смогу, не смогу… — Слёзы снова покатились по щекам, как только она представила себе, что нужно будет сесть в самолёт.
Первобытный страх — его она так и не смогла искоренить, надеясь, что перелёты никогда не станут частью её жизни. Она ошибалась.
Буквально час назад ректор вызвал её к себе в кабинет, вручил билет на самолёт и с радостью сообщил, что она, Мария Александровна Демидова, будет представлять их вуз на всемирно известной научной конференции в Германии.
Конечно, первой мыслью было во что бы то ни стало отказаться. Но как она могла? Как смогла бы подвести своих коллег? «Может, что‑нибудь случится? Может, я попаду в больницу?» — Маша судорожно пыталась найти причину, по которой не сможет полететь, но не находила. И как только она поняла, что выхода нет — придётся лететь, — на неё обрушился весь шквал предстоящих переживаний. Паника накрыла её такой волной, что сдерживать истерические рыдания она не могла. Присев на перила возле юридической фирмы «Сухарев и партнёры», Маша впала в то состояние, в котором и обнаружил её Алексей Плотников.