Читать онлайн "Повесть Десятая. То, что остаётся на полке!"

Ровная шестая луна. Она всегда над Лэн-Калпом — отсюда её не видно, но мы с Людмика знаем, что она там. Я проверяю это каждое утро, когда выхожу на террасу дома с загнутой крышей. Проклятые земли тихие. Веречивый ручей шумит так, как шумел всегда, — и это спокойнее любых слов.

Марсина по-прежнему возглавляет Совет. Не потому, что всё идеально: есть трещины, есть те, кто шепчется в углах. Я не возглавляю. Я — звено между богами и теми, к кому приходят за помощью. Не оракул. Посредник. Придёт дева с вопросом о наследстве — я выслушаю. Придёт человек из Горозёрска с жалобой на подменённую строку в реестре — я проверю. Боги не исчезли: вчера Тварнор поставил передо мной свои маленькие весы, одна чаша выше другой, — значит, справедливость требует взвешивания, а не приговора. Свитен оставил блик солнца на стене — его знак мне больше всех нравился, он тёплый, как сам Свитен.

Лиры теперь называют себя девами. Слово «лира» я пишу с маленькой буквы — это не титул, это прозвание, и оно постепенно уходит. Власть укрепляется не силой, а знанием. Молодые девушки ходят в школу к Валении. К той самой, которую я когда-то не оттолкнула, и она построила дом, а потом школу. Крепкую, красивую. В этом сезоне пришло много юношей — учителям пришлось добавлять спортивные занятия и борьбу, иначе эти юноши сгрызут скамьи.

— Мама, а я тоже буду бороться? — Каин и Хирон, близнецы Нахара, спрашивают почти синхронно, как всегда.

— Сначала попроси разрешения у Валении. А потом — у учителя. И не смейся над теми, кто слабее.

— А если побьют?

— Тогда придёшь ко мне. И мы разберёмся. Не кулаками.

Чарли лежит у порога. Все девять хвостов цвета радуги растянуты по каменному полу, а правый нижний — неоново-синий — светится в темноте. Лисы стайные, он не любит одиночества, поэтому живёт в большом доме со мной. Лилень — чёрная, с белыми лапками, будто в перчатках, — командует младшими.

— Лилень, ты опять всех построила?

— Мам, иначе они разбегутся. Огга опять смотрится в воду.

— Она гномка. Они так учатся.

— Ну и странный способ, — фыркает Лилень и уходит проверять следующий «отряд».

Шуманши сидит на крыльце с альбомом. Рисует лошадей. Уже похожих на лошадей. За это отвечает Илверан: он взялся за её художественное образование, пока ездит на свидания с Мирлилотой. Мирлилота — вся розовая с белым — носит его нить.

Ашири подходит бесшумно. Белый хвост чуть колышется. Он разбирает бумаги — письма, которые мы готовим к отправке. Просьбы, не приказы. Он умеет так формулировать, что даже правитель Наг-Хардина не найдёт, за что обидеться. Илишар и Нагор — наблюдатели. Драконы (Саландра), человеко-псы, кентавры (Заевар), лисы — все получат свои.

— Здесь «мы просим» или «нам нужно»? — спрашивает Ашири.

— «Мы просим». Сила без надменности.

— Ты повторяешься, — улыбается он уголком.

— В этом вопросе — да.

Валенс чинит ограду. Подземные люди не боятся, что «небо упадёт на голову»: их народ просто ушёл под землю от врага и ветров. А враг пока один на всех. Литтл вносит дрова и смотрит с хитринкой, будто ему в глаза попало солнце:

— Лолита, у тебя дома больше дыма, чем в кузнице. Сколько детей, ты считала?

— Двадцать. Пока.

— «Пока» — это не слово, а событие, — ворчит он, но широко улыбается.

Вечером Тимофей, матово-серый, как облака на небе Радотании, приносит мне чай. Игнат и Тимур спорят на террасе о том, кто быстрее добежит до Веречивого ручья. Александр (сын Валенса) учит Лимман и Лоллана играть в кости. Леголас, Кацумото, Галадриэль, Халив и Кая сидят с эльфом Дорином — тем, у которого острые уши, а не с богом Дорином, богом веселья и виноделов. Я не путаю их. От эльфа пахнет просто мужчиной.

Анубис заносит письмо от Маркуса. Собачья голова наклоняется:

— Из Перивала. Он пишет, что Марсина едет на север.

Я смотрю на письмо, потом на весы Тварнора на полке. Одна чаша выше другой. Значит, взвешивание ещё не закончилось.