Читать онлайн "Храм Мира - 3 и 4 части"

Глория ахнула, схватившись за пунцовые щеки, глядя в высокое зеркало. Кто это?! Совершенно не похожа на дочь римского патриция! Даже на сказочную царевну Орис не похожа….Скифская царица, о, юнона!

С трудом Глория привыкала к своему свадебному наряду: длинная сарапа* алого цвета. От груди к подолу и по низу нашиты золотые пластинки с мифическими божествами да узорами жемчужного шнура. Рукава пышные; чтобы не закрывали оборки пальцы, прихвачены рукава широкими золотыми браслетами. А под грудью широкое платье, скрывавшее изгибы бедер, подпоясоно пояском - шнуром, к нему прикреплено круглое обрядовое зеркальце: ручка - тоненькая золотая фигурка богини, с – овалом серебряным, собственно зеркало.

Платье из плотного льна, зато как украшено! Под платьем – шелковая сорочка, до горла – грудь закрыта. На ногах – алмазные туфельки, как хрустальные, на каблуках.

А головной убор с ума сводит: высокая остроконечная корона, - ее сарматы называют кокошником, - сплошь в сияющих камешках по контуру фигурок богинь и зверушек, а по краям кокошника золотые бляшки и височные кольца, серьги - сосульки, - качнешь головой: звенят стекляшки, как бубенцы.

От навершия кокошника вилась за спиной шелковая накидка, двойная, короткая часть, это - вуаль, которую накинут на лицо. Царская невеста обязана до конца обряда скрывать лицо полностью.

У обеих невест, опять же согласно обряду, волосы были заплетены в косу, что говорило о непорочности девы. Косу расплетали перед брачным ложем.

Точно такой богатый наряд был надет на Элин.

Жрица Лейто, снимавшая с пальцев лишние кольца, - кроме обручки ничего не разрешалось, - оглянулась на подругу. Их одевали в бывших покоях богини Левкиппы.

По старой привычке Меда помогала вместе с рабынями наряжать Глорию. Она попросила Меду пристегнуть ожерелье с черным алмазом – этим подарком любимого Глория усилила необычную красоту своего одеяния.

Алый цвет считался свадебным, поэтому и женихи будут в красном…

* * *

О том, что главная жрица обители и Антир-сай крутили любовь на протяжении более пяти лет, узнала Глория от самой Фемисты; та ей подарила прекрасное утро, оно бы закончилось плачевно для римлянки, не вмешайся Элин…

Фемиста явилась поговорить с царевной Орис наедине; разговаривала с ней, ну прям как мать родная! Сразу в лоб огорошила, дескать, подскажет будущей королеве как ей зачать в брачную ночь. Поза какая-то, - подзабыла Глория, - ….Якобы Антир-сай великолепно ею владеет…

С того печального дня, когда Фабия Глория потеряла ребенка от Арианта,- его тогда звали римским именем Кай Валент, - запрещала себе мечтать о материнстве; но когда поняла, что рядом с ней не Кай, а его брат-близнец, в кого влюбилась до помрачения ума, мечта иметь ребенка вернулась.

В глубине души жаждала подарить Антиру сына. Но как? Мало того, что у них кровь разная, - говорил же об этом Дий, - Антир в их близости соблюдал аккуратность, только Глории позволяя упиваться собственной сладостью. У них хоть и маловато «постельных историй», но они Глорию впечатляли. А тут еще Фемиста ошеломила своими плотскими знаниями. Призналась что Антиру трудно избавиться от клановой привычки пользоваться «точкой запрета» и не видать им наследника как собственных ушей.

Не секрет, если замыкаешься на собственных алчных чувствах, забываешь о страстных переживаниях мужчины. А мужчина у нее необычный, не о себе думает – о ней, вот и будут иметь вдвоем то, что ничего не иметь! Только обоюдное высшее удовольствие подтолкнет Антира забыть пресловутую точку.

Внимая ее примудрости, Глория подумала, что это предсвадебный урок от жрицы Любви Караниу, поэтому слушала ее в пол уха. Волоокие глаза внезапно метнули в Глорию взгляд тигрицы.

- Будущей королеве полезно знать…у сарматских царей много жен, а наложниц и того больше. Среди законных жен одна главная с титулом царицы…Не обольщайся, красавица, твой высокий титул не остановит твоего супруга, не заставит жить по вашему, римскому закону. У короля Антира есть наложницы. Одна из них – я! Я постараюсь его не потерять, не сомневайся, прелестная царевна, ты же будешь тянуть его к себе, - взглянула на побелевшую невесту подобрее. – Я приветствую твою борьбу за любимого человека. Мы с тобой достойны друг дружки, поскольку и я не отступлю…Но ты проиграешь. Причины две…Если не подаришь королю наследника, тебя быстро отодвинут в пыльный угол…И ты слишком ревнива, а мужчинам ревность жены…нож по сердцу…Антир терпелив, обладает достаточным чувством юмора, но и ангельскому терпению наступает предел…Совет будущей королеве…хлопнуть дверьми спальни перед носом мужа! – с последними словами, расхохотавшись, - а смех у Фемисты до задыхания грудной, - двери за собой захлопнула она. А у порога разлетелась хрустальная ваза, поздно брошенная рукой разгневанной Глории.

Так началось утро обряда бракосочетания: с обильных слез, с проклятий, с угрозы немедленно покинуть Караниу, все послать к чертовой бабушке!

Спасибо Элин, привела в чувство массированием контактных точек на ушах, на пальчиках, и по-матерински ласковой просьбой начхать на Фемисту. Антиру доверять назло бабским языкам! В любом двуполом обществе – реальном или мифическом – найдутся хулители, завистники, интриганки. Им один ответ – полное игнорирование!

************

Невеста короля Антира выглянула в окно. Там, на площади, невест дожидалась свадебная …колымага, эдакий экипаж с четырьмя столбиками по краям, увитый цветами, шелками, лентами, сплошь закрытой расписным пологом с гербами. В колымагу запряжена четверка белых рысаков. На запятках колымаги стояли пажи, отмахиваясь ветками от мух.

«Кошмар! - подумала Глория. – В такой повозке только барашек перевозить!» Увы, ничего не изменишь. Таков обычай: доставлять к месту обряда невесту именно в допотопной колымаге.

Заявилась Вирджиния, и тоже в красном роскошном одеянии. Жрица была назначена ответственной за выезд невест, ко всему прочему ее выбрали посаженной матерью царевны Орис, а посаженным отцом стал, - Глория несказанно обрадовалась, - герцог Винитар. Он представлял сторону жениха. У Элин в посаженках оказались…Фемиста, а со стороны Арианта – герцог Редгар, тоже неплохая кандидатура. Редгар отличался стоическим хладнокровием, никогда не выказывал расхлябанности и пустой смешливости, к тому же царя Арианта…обожал. Элин осталась довольна выбором.

Вирджиния внимательно оглядела нарядных невест, скрывавших неприязнь к ней за маской равнодушия, поправила обрядовое зеркальце, висевшее на поясе Элин, потянулась к Глории, расправить складки накидки, - Вирджинию вдруг шлепнули по руке.

- Никогда ко мне не прикасайся, пусть даже в волосах у меня репей!

Глория решила сразу же поставить на место наглую Вирджинию, заодно и всех жриц в Караниу. Беззвучно засмеялась Элин, а височные украшения на ее кокошнике зазвенели-запели...

«Готовься, король Антир, - подумала Вирджиния, - скрутит тебя в бараний рог римлянка, та еще лисица!»

Не вдаваясь в философские размышления, жрица приступила к объяснению, как следует невестам вести себя, когда приедут на место обряда.

На обширном плоскогорье, примерно в центре, возведено обрядовое длинное строение с дощатым полом. Со всех сторон оно закрыто пологом. Эти «занавесочки» с хитростью: из шатра всё видно, а кто в шатре – не видно. А внутри шатра стоят два трона: деревянные расписные кресла с высокими спинками. Очень древние кресла, привезены из Палакия. Сама богиня Аргимпаса* восседала на таком троне.

Невесты занимают эти кресла. У их ног, на пуфиках, располагаются их подруги, по четыре подружки на каждую невесту. В подруги выбраны: прелестница Меда, кому Глория подписала вольную. Черноокие красотки Парвати и Дзера.

Будучи в комнате Сфер, наблюдая за парадным приемом гостей еще тогда заметила Элин как пристально смотрели на Дзеру с высоты своих тронных кресел близнецы – Антир и Ариант…

Согласилась персиянка быть в подружках у Элин. А еще из числа гостей две княжны скифского рода, они отлично знают обряд, остальные - жрицы отеля низшего ранга. Подружки рост в рост с невестами,- некоторым пришлось надеть туфельки с каблучками, некоторым без каблуков. Одеты так же, в богатую алую сарану, в остроконечных кокошниках.

Вокруг обрядового шатра, - это девы сами увидят, - круговое ристалище, на котором будут проходить игры. Какие игры? Конные состязания, стрельба из луков, бои на мечах, а в играх обязательно участие женихов.

Невесты должны отметить победителей в играх. Как? Каждый участник, - а их будут десятка два-три, - имеют на шлеме разного цвета султаны, это – подкрашенные страусовые перья. Участники после каждого состязания, сняв шлемы, положат их на край обрядового шатра, а невесты, отмечая победителя, сорвут со шлема перо. Чьих перьев у невест окажется больше, тот будет признан достойным продолжать соревнования. А так, как богинь на свадебных торжествах – две, то и победителей двое…Да-да…Невесты будут видеть, чьи перья срывают, а владельцы шлемов – нет.

По завершению игр последует обряд «Узнай богиню». Подруги вместе с невестами, скрываясь под вуалью, выстроятся шеренгой, а победители, - они же женихи, - должны будут узнать, нутром почуять, кто среди дев его богиня. Если ошибется жених – получит штраф в виде дополнительных испытаний. Лишь после этого начнется обряд заключения сакрального брака, в этот обряд невесты посвящены, уже знают, что им делать.

Едва Вирджиния закончила свою пространную речь, Глория возмутилась: это не обряд, а двенадцать подвигов Геракла! На ее родине всё намного проще!

Вирджиния не улыбнулась, смотрела на царевну Орис как удав на свою жертву, - за спиной у этого «удава», конечно же, - сам Дий!

- Таков древний обычай, милые девы, - проговорила нараспев. – Учтите, у вас не обычное бракосочетание, какое бывает в Риме, в Греции, в Персии, а сакральное! Оно вмещает в себя традиции скифов, сарматов, ариев. Традиции почти одинаковы. Если, допустим, в Риме супруги могут развестись, то у нас это исключено. Вас, за измену, не разведут, а живьем в землю закопают! Ваш брак до ваших последних дней! Знаете же, умрет супруг – на последний к нему одр уложат его супругу, прежде ее умертвив. Так, что, милые девы, знали с кем связываете свои нерушимые брачные узы!

Глория переглянулась с Элин, и обе подумали: «божественные» близнецы бессмертны, жить им и жить, как их великому отцу, Трисмегисту. А вместе с ними и мы бессмертны». О какой кончине сейчас болтать, когда у них – свадьба?!..

Что невестам будет не понятно, им скажут по ходу обряда. Всё, всё, пора!

С этими словами Вирджиния накинула на лицо Элин вуаль, - верхний волан накидки, а Элин, увидев как замешкалась Вирджиния, сама помогла строптивой Глории опустить ей на лицо шелковую завесу.

Путь невест лежал на плоскогорье.