Читать онлайн "Маг по прозвищу Кобра - V. Прогнуть мир"

Аннотация

Это пятая завершающая книга цикла «Маг по прозвищу Кобра».

Профессор Антон Архипов снова попадает в тело подростка Эколы «Кобры» Бести - в уже ставший для него родным параллельный мир магического Средневековья. В ту же точку времени, что и в прошлый раз. Ну почти.

Используя знания о будущем и приобретенные магические способности, он пытается прогнуть этот мир, чтобы избежать прошлых ошибок и трагедий. Однако мир не прогибается, он уже изменился.

Или всё-таки прогибается?

Я дома!

БО-О-ОМ… БО-О-ОМ…

На колокольне храма во Имя, пробили пять популудни, и я открыл глаза. Потянулся...

«Ура, я дома!» - пронеслось в голове.

Быстро себя ощупал. На шее висел золотой змеиный подвес-свисточек. Медного браслета с большой буквой М посередине - маг, на левом запястье не было. Он ожидаемо обнаружился в пространственном кармане, вместе с одноразовой зажигалкой Lotus, скорострельным пистолетом Glok и номерами журнала «Новосибирские Огни» за 1975-76 годы с моим фэнтезийным романом «Маг по имени Кобра» в двух частях. Я прихватил эти журналы с собой на случай, если придётся кому-то рассказывать о себе. Тогда вот, нате, почитайте, здесь всё подробно! Да и так, на память о прошлых жизнях.

Похоже, я угодил в самое начало своего первого пребывания в этом мире... или где-то совсем рядом. А значит, весь мой любимый род Бести ещё жив, и пока ничего страшного с ним не случилось.

Дверь скрипнула, и в мою опочивальню без стука заглянул мой старший брат Эжен - высокий белокурый красавец, стройный, с небольшой аккуратной бородкой. Он «золотой» маг, всегдашний победитель боевых турниров на приз княгини Оли Ретт - супруги владетельного князя Красной Окумы, и мечта всех незамужних девушек, а равно с ними и некоторых замужних бев.

Последним обстоятельством Эжен активно и беззастенчиво пользовался. Однако жениться не торопился, ему и в родительском доме было хорошо - мамочка подаст, мамочка накормит.

- О! Королевские кобры ещё дрыхнут? - произнёс он с ехидной улыбочкой на губах. - Ши! Ши-ши! Ши-ши-ши! (это у него якобы на змеином - здравствуйте!) Вставайте уже, ваше высочество, грабли и корзина вас ждут.

Я слышал его мысли:

«Вот поросёнок, Кобра наша драгоценная, дрыхнет без задних ног… А что ему? Вакации, торопиться некуда! Я бы тоже дрых».

- Ура! - закричал я, сбрасывая одеяло. - Бегу, несусь! Без меня не начинайте!

Но дверь за Эженом уже закрылась и вряд ли он меня услышал.

Я вскочил с кровати, натянул лёгкий нитяной свитер, штаны и сунул ноги в мягкие башмаки козловой кожи.

Готов!

Редкий счастливый денёчек! По причине выходного дня весь мой любимый род был дома и собирался поработать в саду - убрать падалицы, подкормить деревья перегноем и много ещё чего. Мы все любили эту работу, когда вместе, поэтому садовника не звали.

Я скатился со второго этажа по лестнице с дубовыми ступенями и красивыми коваными перилами, вихрем пронёсся через гостиную и выбежал на крыльцо дома.

Яркое солнце ослепило. У нас днём почти всегда солнечно, тепло и влажно - такой климат. В нос ударил аромат свежести от недалёкого Океана, цветочных лиан по забору, и дыма от костра, в котором горели сухие листья и ветви. Непередаваемый запах родной усадьбы.

В саду

За домом, в саду, уже вовсю кипела работа. «Золотые» маги - мой отец Мих и мой дед Сим, обрезали с деревьев сухие ветки и кидали их в костёр. Моя мама Ани разгребала и перекапывала перегной в приствольных кругах, который ей туда высыпал из тачки мой брат Эжен, периодически наполняя тачку лопатой из ржавой двухкубовой ёмкости. К ёмкости были приварены два уха и переставляли её с места на место всегда вдвоём, одному было не поднять, даже с магией, слишком тяжёлая.

«Это и хорошо, что тяжёлая, — говорил мой дед Сим. — Стенки толстые, когда ещё проржавеют».

Рядом с ёмкостью одиноко стояли в плетёной корзине и ждали меня веерные грабли - сгребать с травы сухие листья, прочий мусор и в корзине всё относить в костёр.

Мама Ани работала быстро и мой брат Эжен едва успевал обернуться со своей тачкой. И в один момент, когда он ещё только шёл к ёмкости, мама облокотилась на лопату и крикнула:

- Эжен, перегной!

И тут... Не отдавая себе отчёт, на глазах у всего моего любимого рода, на полном автомате, я поднял ёмкость с перегноем и поставил её рядом с мамой Ани. Попросила же...

В моих руках ёмкость даже не дрогнула, будто я поднял не две с половиной тонны, а корзину с сухими листьями. И только когда поставил её рядом с мамой Ани, в пальцах вспыхнула знакомая сухая дрожь, будто пробежал электрический ток - магия.

Через секунду-две я осознал свой coming out, дёрнулся было поставить ёмкость на место, но поздно, все уже удивлённо смотрели на меня. Я впал в ступор - что сейчас будет?!

- Ээээ... - произнёс Эжен. - Это что такое сейчас было?!

Мама Ани испуганно прикрыла рот ладошкой, а мой отец Мих и мой дед Сим медленно подошли к ёмкости. После её ощупывания и обнюхивания между ними состоялся короткий диалог.

- «Вне категорий», точно! — сказал мой отец Мих. — За две с половиной тонны ручаюсь. Одному даже с «дважды золотом» не поднять.

- Согласен... - тихо сказал мой дед Сим, проведя ладонью по ржавому боку. — Не рычаг, не обман. Просто сила - магия.

Он внимательно посмотрел на меня:

- Экола! Может тебя и ещё чему-то такому за год научили в твоей Алхимозе? Что удивительно! Никогда там настоящую магию и алхимию не преподавали. Некому, я всех тамошних преподавателей знаю, слабаки. Может кто сильный появился?

Алхимоза - это, по-простому, Алхимический педагогиум великокняжеского Учёного Двора в Мане, где я сейчас учусь и откуда приехал на летние вакации.

- Это не в Алхимозе - пробормотал я, выйдя из ступора. - Долго рассказывать...

- Ничего, мы не торопимся, - отрубил мой отец Мих. - Давай, начинай!

И я начал. Чего бы я скрывался от родных? Я и в прошлый раз им всё про себя рассказал. Жаль тогда не поверили...

Мой рассказ

Родные присели на то самое бревно у того самого кострища, где в прошлый раз мы пекли картошку по рецепту моего деда Сима «Когда я был молодым», и я получил ожог запястья от особо яркой и горячей искры, влетевшей в букву М медного браслета.

И я, стоя перед ними, начал рассказывать. С жаром, жестикулируя... рассказал им все! Про все свои четыре жизни. Ну может быть за исключением совсем уже интимных и жестоких деталей.

Меня не перебивали и через два часа я закончил свой рассказ. Родные долго молчали, переваривая сказанное. Потом мой дед Сим подбросил в костёр сухую ветку. Пламя взметнулось и тут же опало. Мама Ани молча поправила головной платок. Отец Мих смотрел на меня так, будто видел впервые.

Навни

Первым заговорил мой дед Сим:

- Россия, СССР, профессор Архипов, упыри, демоны, змеи, Атлантида, Первостоятель, Догляды, Иншие, КГБ, литературный журнал, пятая жизнь... Я ничего не перепутал?

Я утвердительно кивнул: всё верно, так всё и было.

- Знаешь, Экола, - продолжил дед Сим. - Если бы я своими глазами не видел сегодня, как ты две с половиной тонны таскал, никогда бы не подумал, что это не просто подростковые фантазии. Скажи, ты в Мане часом не заходил в какую-нибудь навню? Может оттуда эта сила как-то прицепилась, из морока?

Я знал, что такое «навня». Это такое полулегальное развлекательное заведение, где наторелый маг-лекарь с помощью лечебной магии и отваров из секретных дурман-трав, наводил на клиента абсолютно реалистичный морок на любой сюжет, только плати. Например, за четвертачок - плотские утехи с красивой бевой на полчаса. И так до бесконечности! Хочешь стать великим князем, приобрести сверхспособности, силу «платинового» мага и совершить подвиги святого Гула-Воина - пожалуйста, заплати за койко-место, работу мага и совершай сколько хочешь. Вернее, на сколько денег хватит.

Для тех, кто и сам не знал, чего хотел, существовали списки стандартных мороков. Детей до 16 лет в навнях не обслуживали. За это мага-лекаря могли запросто упрятать в цапцюх или даже развоплотить.

Теоретически, морок мог быть наведён и на год-два, а то и больше. Но обычно ограничивались несколькими часами. Человеку нужно есть, пить, ходить в туалет, а морок - это только для видения - движущиеся цветные картинки, иногда запахи, а не реальная жизнь. Вынуть из морока силу или мешок золота, чтобы продать его на рынке, невозможно. Или это уже стало как-то возможно? Вот что имел ввиду мой дед Сим.

Одна такая навня с вывеской «Сладкая мгла», располагалась рядом с вихарой Алхимозы, через квартал, и рассказывали, что некоторые ученики старших классов её даже посещали. Но без подробностей. Никто ничего толком не знал. Ведь за такое могли отчислить.

Я покачал головой - нет!

- А может, ты сам что-нибудь случайно наалхимичил? Или кто-то тебе помог? - спросил мой старший брат Эжен.

Я опять покачал головой - нет!

О природе силы

- Если это не морок и не алхимия, значит, только одно объяснение: сила пришла извне, - сказал мой дед Сим. - Она либо даётся, либо берётся, либо… её приносят с собой.

И тогда я предъявил родным свои решающие аргументы. Сначала я оттянул ворот свитера и показал золотой змеиный подвес-свисточек на шее.

- Что это? - спросила мама Ани. - Тот самый подвес-свисточек, который тебе подарила змея? Какой красивый!

Затем я поддернул рукав свитера на левой руке и продемонстрировал пустое запястье, после чего достал из кармана и положил на ладонь расстёгнутый (!) медный браслет с большой буквой М посередине - маг. Металл был тёплым, будто внутри его всё ещё тлел костёр.

Тишина стала оглушительной. Дед Сим протянул руку и коснулся буквы М кончиком пальца, проверяя, настоящая ли она.

— Какой тёплый... почти горячий, — удивлённо сказал дед Сим. — Он не должен быть тёплым. Если только...

Он не договорил и посмотрел на моего отца Миха. Тот кивнул.

— Если только он не заряжён другой силой, — закончил мой отец Мих. - Я читал о таком в старых книгах.

Да! — подтвердил дед Сим. — В древности были маги, которые могли «зарядить» предмет не своей, а чужой, заимствованной силой. Но такое было строго запрещено и все, кто это мог делать, давно развоплощены. Или...

— ...она пришла из другого мира, — закончил я, - в котором есть вулканы - источники такой силы.

Костёр весело трещал. Мама Ани молча обняла меня за плечи и прижала к себе. На секунду замерла. Она плакала, но беззвучно, прижимаясь к моему виску щекой, мокрой от слёз. Я чувствовал, как она дрожит.

— Мам, не плачь, — пробормотал я. — Всё хорошо. Я же вернулся.

— Я не плачу, — сказала она и отвернулась, вытирая лицо краем платка. — Это... от дыма. Глаза слезятся.

Мой старший брат Эжен, который до этого молчал, резко встал с бревна, подошёл ко мне и, не говоря ни слова, сжал мне плечо. Потом так же молча сел на место. Я слышал его мысли:

«Экола — профессор из другого мира. Вулканы... Он прожил четыре жизни и таскает две с половиной тонны одной левой. Это… это…»

Дальше в мыслях Эжена шло искреннее восхищение с использованием выражения местной обсценной лекски.

Мир изменился

Мой отец Мих поднялся, отряхнул штаны и сказал деловым тоном:

— Значит так... Экола, ты здесь, ты живой, ты при силе, которая нам непонятна, но она есть. И это хорошо. А теперь скажи мне: мир, в который ты вернулся — он такой же, как был? Всё ли в нём так, как ты помнишь?

Я хотел было ответить «да, конечно», но что-то остановило меня. Я посмотрел на сад, на дом, на забор с цветочными лианами, на дорогу за калиткой. Всё было знакомым. Всё было на своих местах. И всё же... Забор был охряной, я точно это помнил, а сейчас он тёмно-зелёный.

— Нет, — сказал я после паузы. — Не совсем. Какое-то смещение. Будто картинка сдвинулась на один квант. Всё то же, но не совсем.

Да, именно так - «сдвинулась на один квант». Мир, в который я вернулся, не прогнулся под меня полностью. Он не замер в моё отсутствие в нём. Он изменился.

— Ну что ж, — сказал дед Сим, обретя привычную невозмутимость. — Значит, так. Сначала — ужин. А потом ты, Экола, сядешь и напишешь всё, что знаешь о будущем нашего мира. Каждую мелочь. И мы вместе подумаем, что с этим делать. Идёт?

— Идёт! — обрадованно сказал я.

— Мы род и со всем будем разбираться вместе. Но сначала — запиши. Каждую мелочь. В слегка сдвинутом мире любая мелочь может быть важна.

Я кивнул, согласен, и достал из пространственного кармана номера журнала «Новосибирские Огни». Со стороны это выглядело так, будто они из ниоткуда появились у меня в руках.

- Во-о-от! Здесь я всё написал. На пять лет от сегодня, - сказал я, передавая журналы моему деду Симу. - Вплоть до моего попадания в Москву.

Он взял журналы, повертел, понюхал, и на секунду задержал дыхание, прежде чем открыл первую страницу.

— Вот и славно, — мой дед Сим закрыл журнал и встал. — А грабли, между прочим, тебя, Экола, всё ещё ждут. Вон листьев сколько нападало.

— Давай, Кобра, не стой. Листья сами себя не сгребут, - с улыбкой напутствовал меня мой старший брат Эжен.

Я рассмеялся - легко и свободно. Я был дома. Меня любили. Мне верили. А всё остальное — потом разберёмся. Я схватил веерные грабли и принялся за работу.

***

После ужина я пошёл спать, намахался граблями на свежем воздухе. На лестнице обернулся. Родные сидели вокруг стола, и по очереди читали номера журнала с моим романом, тихо переговариваясь. Они не спорили и не смеялись. И этого было пока достаточно.