Читать онлайн "Помнить"

Автор: Мария Свами

Глава: "Глава 1."

— Андрей, ты опять пьёшь? Может, уже остановишься? — прикрикнула на сына мать, когда тот вернулся домой в явном подпитии. Её голос дрожал, в нём слышалась не злость, а отчаяние — будто она в сотый раз дёргала за ниточку, которая вот-вот оборвётся.
— Мам, перестань. Я совсем чуть-чуть, — буркнул Андрей, не глядя на неё.
— Чуть-чуть? Ты совсем про дочь не думаешь! А если она увидит? Что тогда? Разве можно в таком виде при ребёнке появляться?
— Думаю, вы уж с отцом об этом точно позаботились, — огрызнулся Андрей и плюхнулся в кресло, в очередной раз отмахнувшись от матери, как от назойливой мухи.
— Оля, не нужно. Оставь его в покое. Пока он в таком состоянии, говорить всё равно бесполезно. Пусть протрезвеет, там и поговорим, — спокойно произнёс Сергей Юрьевич. В его голосе звучала усталость человека, который слишком много раз проходил этот путь и знал, что сейчас любые слова разобьются о глухую стену.
— Сережа! Да сколько можно уже ждать?! Ты взгляни, во что превратился наш сын! — всхлипнула женщина, прижимая ладонь к груди.
— Дай ему время. Такие раны быстро не заживают. Не переживай — всё пройдёт, — уговаривал её Сергей Юрьевич, с опаской поглядывая на календарь, висевший на стене. Цифры на нём казались ему зловещими — они отсчитывали не дни, а секунды до катастрофы.
Женщина перехватила его взгляд и тихо охнула, будто кто-то резко ударил её под дых.
— Боже… Уже совсем скоро. Боюсь, что он сорвётся, не выдержит, — прошептала она, и в этой тишине её слова прозвучали громче крика.
— Мы рядом, Олечка. Маруська ведь тоже тут. Справимся, — тихо ответил Сергей, накрыв её дрожащую руку своей.
— Очень на это надеюсь, — прошептала женщина. Она ещё раз взглянула на сына — на этого чужого, потерянного человека — и, сгорбившись, ушла на кухню.
Уже целую неделю весь дом семьи Северовых находился в состоянии боевой готовности. Все как будто затаились, ожидая чего-то ужасного, и чем ближе была злополучная дата, тем напряжённее становились все вокруг. Воздух в комнатах стал густым, тяжёлым — его хотелось разрезать ножом, чтобы стало легче дышать.
Ровно год назад, 17 мая, Андрей Северов со своей женой Анной попали в страшную аварию, в которой девушка, к сожалению, погибла, а сам Андрей целый месяц находился между жизнью и смертью. Когда мужчина вышел из комы, ему сообщили, что его любимой женщины больше нет. Ему от неё осталась пятилетняя дочь Маша да надпись на камне в семейном склепе — короткая строка, вмещавшая целую жизнь.
Первые несколько месяцев мужчина провёл в полном забытьи, пытаясь запить своё горе. Он дневал и ночевал у могилы жены, где лил пьяные слёзы на холодную землю, и казалось, что холод этого места пробирается ему под кожу, сковывая сердце ледяной коркой. Все попытки матери, отца и брата помочь ему, облегчить его страдания ни к чему не привели. Северов потерял смысл жизни, позабыл, как улыбаться, и вообще утратил способность просто жить — будто кто-то выключил в нём свет, оставив лишь тусклое, мерцающее пламя, готовое вот-вот погаснуть.
Единственной его отдушиной была работа — хотя бы там он видел перед собой людей гораздо более несчастных, чем он сам, и это, как ни стыдно ему было признаться, его успокаивало. Чужая боль становилась для него своеобразным щитом, прикрывавшим его собственную.
Даже маленькая Машка бередила его раны одним только своим присутствием — уж больно она была похожа на Аню: те же большие доверчивые, почти чёрные глаза, та же улыбка, та же смешная привычка наклонять голову и закусывать нижнюю губу, когда слушает собеседника. Каждый раз, глядя на дочь, Андрей словно заново проживал тот страшный день, и боль накатывала на него с новой силой.
Поначалу он злился, уходил из дома, чтобы не видеть дочь, прятался от её взгляда, который видел насквозь. Но в конце концов понимание того, что ребёнок ни в чём не виноват, взяло верх, и мужчина старался стать тем отцом, которым был когда-то — хотя теперь эта роль давалась ему тяжелее, чем любой другой труд.
И вот сейчас, всего за несколько дней до страшной годовщины, Северов провалился в чёрную глубину своих страданий. С каждым днём он пил всё больше и больше, как будто набирал скорость перед финальным прыжком, и от этого вся семья жила как на пороховой бочке, вздрагивая от каждого шороха и боясь произнести лишнее слово.


***


— Андрюха, тебе с работы звонят уже целый день! Ты хоть трубку-то бери иногда, а то они уже и домой названивают. Нафига нам твои уголовники и убийцы?! — возмутился старший брат, врываясь в комнату. Его голос прозвучал непривычно громко в этом напряжённом пространстве, и даже сам Алексей будто на секунду смутился от собственной резкости.
— Скажи, что меня нет, — пробурчал Андрей, не поднимая глаз, уставившись в одну точку где-то у своих ботинок.
— Сам скажи. Сегодня выходной, в кои-то веки приехал к родителям в гости, а тут твои… дела, — Алексей запнулся, подбирая слово, которое не ранило бы, но так и не нашёл подходящего.
— Не нравится — не езди, — снова огрызнулся Андрей и кинул на Алексея злой, колючий взгляд. — Это и мой дом тоже, забыл? Так что можешь валить отсюда, — бросил он.
— Слушай… — взорвался было Лёша, но тут же осекся, вспомнив, что брату сейчас невыносимо тяжело, — Ладно. Пойдём, хоть с племянниками поздороваешься. Они тебя ждут.
Алексей — старший сын Ольги и Сергея Северовых, надежда семьи, как не раз говорили родители с гордостью, смешанной с облегчением. В свои тридцать пять он уже значительно приумножил состояние семьи, успешно трудясь в фирме отца и продолжая, так сказать, семейное дело. Почти десять лет назад он женился на дочери партнёра, и этот союз казался идеальным во всех отношениях. Жена родила ему двоих сыновей, и теперь эти мальчишки были для Алексея смыслом, опорой, тем самым якорем, который удерживал его на плаву в бурном море бизнеса.
Андрей же, в отличие от брата, решил выбрать свой собственный путь. Он никак не хотел связывать свою жизнь со строительным бизнесом, который казался ему чем-то громоздким, лишённым души. Андрей подался в юридический университет, проигнорировав сначала просьбы, а затем и мольбы родителей. В их взглядах он видел разочарование, смешанное с непониманием: как можно отвергнуть то, что создавалось годами, ради чего-то столь эфемерного, как право и справедливость? Но он упрямо шёл вперёд, и родители, видя эту непреклонность, в конце концов оставили его в покое, доверив семейное дело Лёше.
Северов-младший быстро раскрутился на юридическом поприще и спустя несколько лет превратился в успешного адвоката по уголовным делам. К нему, как правило, обращались по особо тяжким статьям, и все вокруг прекрасно знали: если Северов берётся за дело, значит, у человека есть шанс. Если человек не виноват — он не сядет. Эта репутация была его бронёй и его проклятием одновременно: он слишком хорошо знал, сколько боли и несправедливости таится по ту сторону закона.
Родители не ругали его за выбор профессии, но и не хвалили. Их молчание было холоднее любых упрёков. И на этом разочарования родственников не закончились. Будучи на пятом курсе, молодой человек познакомился со своей будущей женой.
Анна Южакова училась в политехническом университете и со временем должна была стать инженером — перспективной, умной девушкой с чёткими планами на жизнь. Но судьба распорядилась иначе: на третьем курсе Анна вышла замуж и родила дочь, так и не окончив обучение. Муж настаивал, чтобы Аня доучилась, видел в ней огромный потенциал, но жена была категорически против. Она хотела полностью посвятить себя семье, раствориться в этой новой роли, стать той самой тихой гаванью, о которой Андрей мечтал, сам того не осознавая.
Этот брак вызвал у Ольги и Сергея Северовых настоящий шок. Они прочили своему сыну в жёны наследницу преуспевающего бизнесмена и даже уже договорились о предстоящей свадьбе, выстраивая будущее Андрея по своему сценарию. Но нерадивый отпрыск разрушил их планы одним своим выбором. Он предпочёл скромную, спокойную девушку из обычной семьи, чем вызвал глухое недовольство и разочарование своих родителей.
Друзья тоже отнеслись к его скоропалительному браку с недоумением и даже некоторой насмешкой. В их шумной компании Андрей был настоящим сердцеедом, щёлкавшим девушек как орехи — каждый день новая дама, лёгкие романы, ни к чему не обязывающие встречи. Все были уверены, что он никогда не остепенится, что сама идея брака ему чужда.
Но всё изменилось почти мгновенно, стоило Андрею познакомиться с Анной — с этой удивительно красивой и доброй девушкой, в которой не было ни капли притворства. Кто-то из друзей ему открыто завидовал — Аня была настоящей красавицей, с той редкой, естественной привлекательностью, которая не требует украшений. Кто-то посмеивался, считая, что их брак долго не продержится, что страсть быстро угаснет, столкнувшись с бытом. И только Андрей был уверен, что нашёл свою единственную любовь на всю жизнь — ту самую, ради которой хочется становиться лучше, сильнее, смелее. Любовь, которую жизнь так жестоко у него отняла, оставив вместо неё зияющую пустоту, которую ничем не заполнить.
В середине мая прошлого года Андрей и Анна, оставив маленькую Машку на попечение его родителей, укатили к Чёрному морю. Они оба давно грезили этим путешествием — мечтали мчаться по извилистым дорогам, останавливаться, где захочется, ставить палатку там, где сердце подскажет, жечь костры и смотреть на звёзды, как самые обычные туристы, без пафоса дорогих отелей и официоза бизнес класса. За семь лет брака они побывали почти во всех уголках планеты, примеряли на себя роскошь пятизвёздочных курортов и экзотику дальних стран, но именно сейчас им отчаянно хотелось простоты — того самого тихого счастья, которое прячется не в глянцевых проспектах, а в запахе хвои, в шуме прибоя и в тёплых руках друг друга.
Первые несколько дней их путешествия по горам и долинам принесли обоим настоящее наслаждение. Они смеялись над мелкими неудачами — над тем, как неловко ставили палатку, как кипятили воду на горелке, как пытались приготовить ужин под порывами ветра. Каждый такой момент казался им маленьким подвигом, и от этого чувство единения становилось только крепче. Андрей ловил на себе взгляд Анны — тёплый, любящий, полный благодарности за эту авантюру, — и понимал, что ради этих мгновений стоит жить.
Но погода, словно насмехаясь над их мечтами, внесла свои жестокие коррективы. Небо, ещё утром синее и безоблачное, к полудню затянуло свинцовыми тучами. Дождь хлынул стеной, размывая и без того ненадёжную горную дорогу, превращая её в скользкую, предательскую полосу. Ветер выл, срывая с деревьев ветки, а капли били по лобовому стеклу так, будто пытались пробиться внутрь, ворваться в их хрупкий мир и разрушить его.
Во время подъёма по размытой дороге автомобиль занесло. Андрей вцепился в руль, пытаясь удержать машину, чувствовал, как колёса теряют сцепление с землёй, как мир вокруг начинает вращаться в безумном танце. Он успел лишь на долю секунды повернуть голову к Анне — в её глазах мелькнул испуг, но не паника, не отчаяние, а какое то странное, почти смиренное спокойствие, будто она уже знала, что случится дальше. А потом всё пошло кувырком: машина съехала в ущелье, несколько раз перевернулась, каждый удар отдавался в груди Андрея чем то большим, чем физической болью, — это рушилось будущее, рассыпалось на осколки вместе с металлом и стеклом. В какой то момент раздался оглушительный взрыв, и реальность оборвалась, уступив место тьме.
Так трагически закончилась их счастливая семейная жизнь. То, что начиналось как приключение, превратилось в чёрную страницу, которую невозможно перелистнуть. И началось новое, одинокое существование скорбящего вдовца и отца, который теперь должен был как то научиться жить дальше — ради дочери, ради памяти о той, что навсегда осталась в горах, среди дождя и ветра, в том самом мгновении, когда мир перевернулся.


***


Андрей нехотя вышел из комнаты и направился к семейному столу, за которым Лёша со своей женой о чём то оживлённо спорили и смеялись. Их голоса, лёгкие и непринуждённые, резанули по нервам, показавшись ему почти кощунственными в этой атмосфере натянутой тишины, которая давно поселилась в родительском доме.
— Андрей! — удивился брат и тут же потупил взгляд, как бы извиняясь за своё веселье.
— Всем привет, — тихо проговорил Андрей, опустив глаза, чтобы не встречаться ни с кем взглядом. — А где Маша?
— Машуня в комнате, — быстро ответила Ольга Дмитриевна. - Позвать?
— Не нужно. Я сам, — коротко бросил Северов и, не дожидаясь ответа, направился к лестнице.
Он заглянул в детскую и замер. Его маленькая дочь сидела на кровати, раскачиваясь из стороны в сторону, и баюкала мамин портрет в позолоченной рамке, прижимая его к себе так крепко, будто боялась, что кто то отнимет эту хрупкую связь с матерью.
— Мамочка моя… Мамуля… — тихо шептала Маруся, и от этих простых слов у Андрея внутри всё оборвалось.
Он вцепился руками в косяк. Смотреть на то, как страдает его дочь, было невыносимо — это чувство было острее любой собственной боли, потому что он ничем не мог ей помочь. Не в силах выдержать эту пытку, Андрей резко развернулся и умчался прочь, вытирая на ходу колючие слёзы, которые предательски рвались наружу. Он пронёсся по гостиной, как ураган, взвихрив воздух и оставив после себя удивлённые и даже слегка испуганные лица родных.
— Что опять то? — раздражённо начал было брат и, не успев встать из за стола, застыл с открытым ртом. В комнату вошла Маша — маленькая, хрупкая, с огромными глазами, в которых светилась наивная надежда. Она крепко прижимала к груди портрет Анны Северовой.
— Бабуль, а мама когда уже вернётся? — девочка заискивающе заглянула бабушке в глаза, словно пыталась прочесть в них заветный ответ, который наконец то принесёт облегчение. — Ну когда?
Ольга смотрела на внучку и не знала, что сказать. Слова застревали в горле, превращаясь в горький комок. Девочке никто не сказал, что её мама умерла и больше никогда не вернётся. Вопреки советам психолога, который настаивал на том, чтобы объяснить ребёнку правду — пусть горькую, но необходимую, — эту тайну держали в строжайшем секрете. Андрей запретил.
Может быть, Машкина вера в то, что мама вот вот войдёт в эту комнату, давала ему силы жить, подпитывала его, когда собственные ресурсы были на исходе. А может, он таким образом просто оттягивал тот тяжёлый разговор, к которому не был готов ни сердцем, ни душой. И теперь эта ложь во спасение висела в воздухе тяжёлым грузом, связывая всех по рукам и ногам и заставляя каждый раз подбирать слова, чтобы не разрушить хрупкий мир маленькой девочки.

1 / 1
Информация и главы
Настройки читалки
Режим чтения
Размер шрифта
Боковой отступ
Межстрочный отступ
Межбуквенный отступ
Межабзацевый отступ
Положение текста
Красная строка
Цветовая схема
Выбор шрифта