Читать онлайн "«Рождественская сказка»"

Автор: Агата Ми́раш

Глава: "Глава 1"

«Амиз и тайна ледяного сердца»

    Часть 1. «Пропавшие украшения»

   В заснеженном русском краю, где вьюги пели зимние песни, стояло старинное поместье семейства Покровских. Величественный дом с колоннами, увитыми морозными узорами, казался сказочным замком. Вокруг — бескрайние поля, укутанные белым покрывалом, и дремучий лес. Дыхание зимы превращало каждый куст в хрустальную скульптуру, а реки — в зеркальные ленты, спрятанные под глыбой льда.

   В этом доме жили восьмилетняя Серафима и её шестилетний брат Андрей. Они были детьми местного помещика — Николая Покровского. Старшая, Серафима, была весьма серьёзной и любознательной девочкой, мечтавшей в будущем стать учёной дамой. В её комнате почти всегда царил хаос из записных тетрадей, самодельных предметов для тех или иных исследований, а также книг — от «Научных работ» до сборников народных сказок. Девочка имела полезную привычку — вести дневник, куда записывала свои каждодневные наблюдения.

   Одна из свежих записей выглядела так:

   « 25 дикабря. Сёдня снег падает, прям больши-больши хлопья! Ветер тихии, дует откуда-то с югозапада (не очен знаю, где это, но так папа сказал). Темпиратура — 15 градусов, мне кажеться, это халодно, но не очен. На стекле такой красивы узор, прям как папоротнек! Наверна, потому что в комнате влажна-влажна, воздух весь мокрый. Я придумл: если в воду для стёкол кинуть немношка соли, то узоры станут ещё больши! Хочу завтро попробывать! »

    Её верной спутницей была любимая кукла Инга: фарфоровая, с русыми локонами и изумрудными глазками.

   Эту игрушку годом ранее подарил Серафиме её отец. Девочка увидела Ингу на зимней ярмарке в Петербурге. Но именно эту куклу хотела купить другая девочка, которая спешила с горкой накопленных монет, но опоздала. Николай Покровский, папа Серафимы, опередил незнакомую девочку, которая тогда очень огорчилась. С тех самых пор Инга стала любимицей дочери Покровских, «участвовала» во всех опытах: сидела на подоконнике во время наблюдений, «читала» книги, прислонившись к корешкам, и даже «помогала» хозяйке ставить «экспериментальные опыты».

   Младший брат Серафимы, Андрюшка, казался вечным двигателем в вязаной шапке с помпоном. Он обожал зимние приключения: катался на самодельных санках, строил снежные крепости и ставил ловушки для «лесных шпионов» (белок и зайцев).

   Опекала детей няня, Агафья Никитична — женщина с характером, острым умом и неиссякаемым запасом народных примет.

   — Няня, а правда, что в лесу живёт Ледяной Чародей? — как-то спросил Андрей, уплетая малиновый пирог.

   — Правда, милок, — кивнула Агафья. — Только он не злой, а строгий. Кто с добром к нему — одарит, а кто с худом — заморозит.

   — Сказки всё это, — фыркнула Серафима, листая книгу. — Нет никаких чародеев. Есть законы природы: мороз, снег, ветер… А остальное — чепуха.

   — Ох, деточка, — покачала головой няня. — В сказках — правда, только скрытая. Ты думаешь, почему мороз рисует узоры на стёклах? Это он письма пишет. А почему ветер поёт? Это он сказки рассказывает. Всё живое имеет душу.

   — Но если он добрый, почему тогда так холодно? — нахмурился Андрей.

   — Потому что зима — время испытаний. Но если сердце тёплое, мороз не сможет победить, — пояснила Агафья.

    ***

   Накануне Нового года в поместье царила предпраздничная суета. Слуги украшали залы: развешивали гирлянды из сушёных ягод, зажигали свечи в старинных подсвечниках, расставляли пряничные домики. Кухарка пекла пироги с малиной и мёдом, а по дому витал приятный аромат хвои, корицы и гвоздики. Дети бурно ожидали грядущего праздника. По традиции в большой гостиной с камином ставили огромную ель, украшенную стеклянными разноцветными шарами, золочёными орехами, свечами из цветного воска и серебряными нитями.

   — Это самая красивая ёлка во всём уезде! — гордо заявил отец Серафимы, поглаживая дочь по голове.

   Но в ночь перед праздником случилось странное: все украшения кудато исчезли. Не осталось ни единого шарика, ни одной декоративной свечи. Даже ёлочные ветви поблёкли.

   — Кто это сделал?! Это же наше семейное достояние! — грозно возмутился глава семьи.

   — Может, мыши? — предположил Андрей, заглянув под стол в гостиной.

   — Не мыши это, — мрачно сказала Агафья, проведя пальцем по заледеневшему стеклу.

   — Да бросьте вы волноваться! — возмутилась Серафима. — Надо просто поискать!

   Дети и слуги на протяжении долгого времени старательно заглядывали под каждый уголок дома, но ничего не нашли.

   — Всё пропало! Праздника не будет, — слезливо всхлипнул Андрей.

   — Будет! Мы что-нибудь придумаем, — твёрдо заявила Серафима.

   К утру уныние охватило всех. Гости начали прибывать, а в зале стояла ненаряженная ель.

   — Простите, господа. Произошло недоразумение… — смущённо оправдывался отец.

    ***

   Тем временем уставшая после долгих поисков новогодней утвари Серафима направилась в свою комнату — и, узрев страшную картину перед собой, в миг закричала от страха. На подоконнике лежала замороженная Инга: её фарфоровое лицо покрылось толстым слоем инея, светлые волосы превратились в ледяные спирали, а изумрудные глаза потускнели.

   Девочка встревоженно оглянулась по сторонам и, обнаружив возле кровати тёплый плед, тут же ринулась окутывать им куклу, дабы та отогрелась. Но ничего не помогало: даже горячий чай или пылающий в гостиной камин не мог согреть Ингу — она по-прежнему была холодна, а лёд не смел таять.

   В тот вечер Андрей неслышно присел рядом:

   — Фима, она же просто игрушка!

   — Нет! Она моя подруга. А он её заморозил… — голос Серафимы слёзно дрогнул.

    Часть 2. «Встреча с Чародеем»

   Ночью Серафима и Андрей тайком вышли во двор, что был застелен белоснежным ковром.

   — Я знаю, что делать, — прошептала Серафима, держа в руках завёрнутую в тёплую шаль любимую куклу. — Если это и вправду сделал чародей, надо его заставить разморозить Ингу.

   — А если он и нас заморозит? — вздрогнул Андрей, держа в руке зажжённую керосиновую лампу.

   — Не заморозит, — уверенно ответила сестра. — Мы же не со злом идём.

   Они вышли на территорию зимнего леса, что начинался неподалёку от их дома. Нежданно снежинки, что мягко и неторопливо опадали на землю, поспешно закружились ледяным вихрем. Взбунтовалась ярая метель. И вдруг из-за высокого сугроба выступил Ледяной Чародей — высокий, в плаще из инея, с глазами, как два осколка льда.

   — Зачем пожаловали, детишки? — его грозный голос звучал подобно вою вьюги.

   От страха брат с сестрой закричали настолько громко, что даже Чародей вздрогнул от испуга:

   — А-а-а! Да что ж вы кричите-то так? Я ж не чудовище… — возмутился ледяной старик, прижав руки к ушам.

   — Тогда кто вы такой? — громко спросил Андрюшка.

   — Только не говорите, что Агафья Никитична не рассказывала вам обо мне, — ехидно ответил он.

   — Фима, это же Ледяной Чародей… — шепнул на ухо сестре младший брат.

   — Разморозьте Ингу! — тут же потребовала Серафима, будучи уверенной, что это сделал морозный дед-колдун.

   — Какую ещё куклу? — усмехнулся Чародей, приставив руки в боки.

   Девочка сняла часть шарфа с любимицы, дабы Чародей мог её разглядеть воочию.

   — Ох, совсем дед старый стал… Ни черта не вижу! — прищурившись, пробормотал дед, после чего злостно взмахнул белоснежными руками, на которых красовались изысканные ледяные узоры.

   В тот же миг по лесу раскинулись разноцветные волшебные огоньки, которые разлетелись по разные стороны и осели на заснеженные деревья, кусты, а беспроглядная вьюга успокоилась. Снежинки кристально переливались на свету, вальсирующе опадая на головные уборы детей и белую бороду старика, который и наколдовал всю эту красоту, что окружила Серафиму и Андрея.

   — Ничего себе… — искренне восхитился Андрей.

   — Ну вот! Теперь вижу! Так-так-так… — бубнил ледяной дедушка, всматриваясь в маленькое личико замёрзшей Инги. — Мда… Дела плохи, деточка. Даже не знаю, чем помочь вам?

   — До чего дошли… Заколдовывают они, а расколдовывать мы должны, значит…

   — Говорю же, не я это сделал, дурья ты башка! — возмутился дед, но через секунду задумался. — Есть у меня одно предположение, но я даже не хочу его озвучивать, — отнекивался он до последнего.

    В мгновение ока снежная буря снова взбудоражилась, заполонила глаза и ресницы детей, вынудив их укрыться руками от нападающих снежинок и северного ветра. Вдруг Серафима услышала отдаляющийся крик брата, которого неведомая сила на крыльях вьюги унесла в лесные глубины.

   — Ёшкино варенье! Бежим! — приказал Чародей, и они с маленькой Серафимой тут же поспешили вперёд, спасать и без того напуганного брата девочки.

    ***

   Тем временем Андрюшка не переставал кричать и звать на помощь сестру.

   Снежное облако скоротечно и хаотично скользило по воздуху, неся за собой мальчика, который в довесок потерял по дороге свою меховую шапку — она осталась висеть на одной из ветвей в лесу. Через какое-то время невесомость потеряла свою магическую силу, и мальчик покатился снежным комом куда-то вниз.

   Придя в себя и встав с колен, он отряхнулся от снега и начал нервно оглядываться по сторонам. Андрей оказался на старинном замёрзшем озере, которое выглядело не менее сказочно, чем окружающий его зимний лес. Лёд был кристально прозрачным, а снег не оседал на поверхности. Под толщей льда и ярким небесным цветом, что исходил от застывших вод, проплывали не только крупная и мелкая рыба, но и русалки, хвосты которых элегантно и плавно взмывали вверх и опадали вниз. Подводные существа улыбчиво махали рукой мальчику, что стоял прямо над ними, а после исчезали в беспроглядных глубинах озера.

   Но вдруг его внимание отвлекла девочка, которая каталась на коньках на поверхности замёрзшей воды. Она была чем-то похожа на Ледяного Чародея: такая же белоснежная кожа с необычными кристальными узорами на теле, белые волосы и ледяные глаза. Незнакомка, которой было на вид столько же лет, сколько и старшей сестре Андрея, явно демонстрировала какой-то танец в процессе катания на льду.

    Казалось, она парит над землёй, а от коньков её волшебных излучались извилистые кристальные узоры по замёрзшей поверхности.

   Девочка совершенно не обращала внимания на мальчика, однако вскоре он всё же решился с ней заговорить:

   — Эй! Ты ещё кто такая? — громко спросил Андрей, подойдя ближе. — Интересно, а ей не холодно? — тогда же подумал он про себя, видя, что ровесница сестры была одета в красивое блестящее платье, блики от которого сверкающе переливались в свете луны, не имея при себе ни шапки, ни согревающих руки варежек.

   Наконец, незнакомка прервала своё одиночное выступление и, подъехав поближе, приветливо сказала:

   — Я — Амиз, — протянув руку в знак приветствия, представилась она.

   — Амиз? Что ещё за имя такое? — протянув руку в ответ, удивился Андрей.

   — Сейчас какое время года? — оглянувшись, спросила Амиз, словно зная ответ.

   — Зима, ну и что с того?

   — Подумай сам: если прочесть слово «зима» в обратном направлении, то что получится?

   — Ааа… Теперь понятно! А меня Андрей зовут, — догадался мальчик, почесав затылок. — Так это ты меня сюда притащила? Точнее… прилетела… Ну, в общем… ты поняла.

   — Верно. Ледяной Чародей — мой дедушка. Я тоже умею колдовать, как и он! — скрестив руки позади себя, словно похвасталась Амиз.

   — А я тебе зачем понадобился? — спросил Андрей.

   — Видишь ли… Несколько месяцев назад твоя драгоценная сестрёнка приобрела одну очень понравившуюся мне вещь. И она видела, что мне было очень досадно, когда она первая заполучила её. Но Серафиме показалось это забавным соревнованием. Вот я и подумала: а почему бы мне не отплатить ей тем же? Мои волшебные чары слабеют с приходом других времён года, поэтому я владею полноценной силой только зимой. Я так долго искала вас, и наконец нашла.

   Андрей был не глупым мальчиком и быстро догадался, чего именно хочет Амиз взамен на куклу, а потому предпринял попытку бегства. Но она оказалась тщетной: он поскользнулся на льду, и маленькая волшебница тотчас заковала мальчика в ледяные серебряные цепи. При помощи снежной бури она унесла его с собой в глубины леса, который всё меньше и меньше напоминал ему реальный.

    Часть 3. «Поиски в зачарованном лесу»

   Тем временем Серафима и Ледяной Чародей мчались сквозь заснеженный лес, где деревья, словно стражи, стояли в белоснежных мантиях, воздух искрился от мельчайших ледяных кристаллов, а под ногами мягко хрустел нетронутый снег.

   — Куда же его унесло?! — задыхаясь от бега, выкрикнула Серафима, прижимая к груди замёрзшую Ингу.

   Чародей вдруг остановился, поднял руку — и снежный вихрь вокруг них в тот же миг замер. Он закрыл глаза, вслушиваясь в шёпот ветра.

   — Амиз… — тихо произнёс он. — Это её проделки. Погоди… Так ты и есть та самая девочка, на которую моя внучка обиду затаила?

   — На меня? Но я ведь даже не знаю её! — воскликнула девочка.

   Чародей горестно вздохнул, и они продолжили поиски Андрея. Тогда же зимний колдун решил поведать Серафиме весьма замысловатую историю, о которой по неизвестной причине сама девочка почему-то забыла, хотя и являлась главной героиней того события.

   — Однажды на зимней ярмарке в Петербурге Амиз увидела куклу — точно такую же, как твоя Инга. Она мечтала о ней, копила монетки, которые я ей давал на сладости. Но в тот день, когда она наконец решилась её купить, кукла уже была в твоих руках. Амиз сказала, что ты специально выкупила именно эту куклу, потому что видела, как сильно её хотела другая девочка.

   Серафима виновато опустила глаза. В памяти всплыл тот самый день: она так радовалась своей победе, что, сама того не замечая, ненадолго превратилась в самую настоящую злодейку. Серафима почувствовала, как в груди разрастается чувство вины.

   Она погладила ледяное личико Инги и робко сказала:

   — Я должна извиниться перед Амиз и найти Андрея.

   Чародей одобрительно кивнул.

   — Тогда вперёд!

   Часть 4. «Баба-Яга»

   Они шли в самую глубь леса, где кроны деревьев становились всё выше, а снег под ногами — всё глубже. Вдруг среди елей показался дым, а вслед за ним — избушка на курьих ножках, укрытая пушистыми снежными шапками.

   — Это дом моей старой подруги, — пояснил Чародей. — Она поможет нам. Избушка-избушка! Повернись к лесу задом, а к нам передом! — грозно приказал ледяной дед.

   Избушка повернулась к ним крыльцом, и дверь гостеприимно распахнулась. На пороге предстала Баба-Яга — совсем не страшная, как в сказках, а добродушная, с тёплыми глазами и вязаной шалью на плечах. Разве что одна из ног её была костлявой, а на носу с горбинкой ярко выделялась большая красная бородавка.

   — А, это ты, Чародей, — еле улыбнулась старушка. — И кого ты привёл?

   — Серафима, — представил девочку Чародей. — Ей нужно найти брата и расколдовать куклу. Внучка совсем моя распоясалась… Ёшкино варенье…

   Баба-Яга устало покачала головой.

   — Знаю, знаю. Она всё ещё дуется из-за той куклы. Но раз так — помогу.

   Из огромного сундука с волшебным приданым доброй колдуньи та достала большой хрустальный шар, внутри которого неустанно кружился снежный вихрь.

   — Этот шар покажет тебе путь к Амиз. Но помни: нет такого заклинания, которое могло бы сравниться по силе своей с искренностью.

   Серафима бережно взяла шар в руки — и внутри тут же проявился светящийся след, уходящий в заснеженные дали лесной рощи.

   — Спасибо… — отблагодарила девочка, зачарованно вглядываясь в стеклянный сосуд.

    Часть 5. «Сила добра»

   Следуя за мерцающим следом, что поспешно вырисовывал в воздухе хрустальный шар, Серафима и Ледяной Чародей вышли на заснеженную полянку. В свете полной луны перед ними возник хрустальный домик, сотканный изо льда и снега. Он стоял на опушке, словно драгоценный камень, вправленный в чёрное бархатное полотно ночи. Его стены переливались оттенками — от нежно-голубого до розово-лилового, будто внутри пульсировало северное сияние. Ставни напоминали застывшие струи заледенелого водопада, а крыша была устлана крошечными ледяными звёздочками, сверкавшими, как бриллианты.

   — Это дом Амиз, — тихо произнёс Чародей. — Она вложила в него всю свою магию. Будь осторожна, Серафима. Её чары в ночное, зимнее время особенно сильны.

   Серафима сжала в одной руке куклу, а в другой — хрустальный шар. Тот пульсировал тёплым светом, подобно живому биению чьего-то сердца.

   — Я готова, — уверенно сказала она и направилась внутрь.

   Они переступили порог незапертой двери. Внутри царил морозный блеск: пол был выложен из прозрачных ледяных плит, сквозь которые просвечивали узоры замёрзших трав. В центре зала сидела Амиз. Её белоснежные волосы струились по плечам, словно замёрзший шёлк, а глаза сверкали, как два осколка льда.

   Рядом с ней, закованный в ледяные цепи, стоял Андрей. Его кожа покрылась инеем, щёки порозовели от холода, а взгляд был затуманен. Он напоминал большую куклу — неподвижную и безвольную.

   — Вот и гости! — насмешливо произнесла Амиз. — Ну что, Серафима, готова обменять брата на куклу?

   Серафима шагнула вперёд, крепко сжимая в одной руке куклу, а в другой — хрустальный шар. Ледяной ветер, поднятый магией хозяйки дома, зашелестел по пространству, заставляя дрожать пролетающие мимо снежинки.

   — Прости меня, — тихо произнесла Серафима. — Я знала, как тебе было важно получить ту куклу. Я раскаиваюсь за то, что поступила плохо!

   Амиз на мгновение замерла. Её ледяные пальцы сжались в кулаки.

   — Ты можешь мне её отдать? — робко прошептала маленькая колдунья.

   — Если для тебя это важно, то да! — искренне ответила Серафима, глядя прямо в глаза маленькой волшебнице. — Я хочу, чтобы мы подружились!

   Но Амиз вдруг резко вскинула руку. В воздухе зазвучало заклинание — слова, похожие на звон разбивающихся сосулек. Хрустальный шар в руках Серафимы затрепетал, подобно пойманной в клетку птице, а свет его померк.

   — Нет! — воскликнула Амиз. — Ты думаешь, это так просто? Ты забрала у меня мою маленькую мечту, а теперь хочешь всё исправить пустыми извинениями?

   Из ладоней маленькой чародейки вырвались ледяные нити, окутывая тело Серафимы и сковывая её движения. Девочка попыталась вырваться, но холод проникал в кости, замедляя дыхание.

   — Амиз, остановись! — вмешался Ледяной Чародей.

   Но внучка Чародея взмахнула рукой — и ледяные цепи на Андрее засияли ярче, превращаясь в непроницаемый кокон.

   — Хватит! — Серафима собрала всю волю в кулак.

   Она подняла хрустальный шар, и тот вдруг вспыхнул ослепительным светом, разрывая ледяные путы.

   — Если ты хочешь, чтобы я отдала Ингу — я отдам. Но не потому, что мне страшно, а потому что я хочу исправить свою ошибку, — её голос звучал твёрдо, несмотря на дрожь в коленях от холода и страха.

   Яркий отблеск от шара неконтролируемо разлился по залу, касаясь ледяных стен. Те начали таять, обнажая скрытые под ними узоры — рисунки, которые Амиз создавала в одиночестве: сцены игр, мечты о друзьях, образы кукол, которых она никогда не имела. Кристально-голубые глаза Амиз наполнились слезами утраты, которые тут же превращались в крошечные льдинки.

   В этот момент хрустальный шар с ещё большей силой взорвался сиянием. Ледяные цепи на Андрее вмиг растаяли, а кукла Инга, лежавшая неподалёку, вновь стала тёплой и «живой». Мальчик сделал глубокий вдох, его кожа порозовела, а глаза прояснились.

   Амиз изнеможённо опустилась на колени. Её магия угасала, оставляя после себя лишь тишину и теплоту, которую та гневно отрицала долгими неделями. Она протянула руку к Серафиме. Та ответила на жест — и их ладони примиренно соприкоснулись.

   В тот же миг дворец засиял иначе: лёд стал прозрачным и тёплым, а в воздухе снова закружились снежинки, но на сей раз не колючие, а ласковые, словно пушинки.

   — Спасибо тебе, Серафима, — благодарно сказала Амиз.

   — Надеюсь, мы подружимся, — улыбнулась Серафима, а затем подняла с пола свою любимую куклу Ингу и протянула её в руки своей ровесницы.

   — Нет. Она твоя по праву, — вежливо отказалась Амиз.

   — Раз так, то я имею право делать с ней всё, что захочу, верно? Она очень дорога мне, но я искренне хочу передать её в твои руки. Я уверена, ты будешь хорошей хозяйкой для Инги. И я буду спокойна, что она в надёжных руках, — с этими словами девочка повторно вложила любимую игрушку в объятия Амиз, которая с искренним счастьем посмотрела на фарфоровое личико куклы, о которой так давно мечтала.

   Сразу после этого Амиз крепко обняла новообретённую подругу.

   За окном, в заснеженном лесу, первые лучи рассвета окрасили небо в розово-золотые тона.

    Часть 6. «Возвращение»

   Ледяной Чародей взмахнул рукой — и к детям тотчас прискакал белоснежный единорог с крыльями и серебряной гривой.

   — Он отвезёт вас домой, — сказал Чародей. — А мы с внучкой в скором времени вернём ваши ёлочные игрушки на место.

   Морозный колдун помог Серафиме и Андрею взобраться на единорога. Тот взмахнул крыльями и взмыл на обозримую высоту.

   — Прощайте! — дружелюбно помахав рукой, воскликнула Серафима.

   — С Рождеством! — добавил Андрей, держась за сестру в седле.

   — Мы ещё встретимся! — крикнул дедушка Амиз им вслед.

   И они полетели. Ниже расстилался сказочный лес: деревья в серебряных нарядах, озеро, покрытое зеркальным льдом, и дорожки, выложенные светящимися снежинками.

   Через недолгое время дети уже оказались дома. Они вернулись до того, как родители и слуги пробудились. Магическим образом наряженная ёлка вновь засияла игрушками, а в гостиной пахло мандаринами и имбирным печеньем.

    ***

   Прошло несколько дней. Наступил Новый год. В ночное время, когда часы пробили полночь, центральная входная дверь семьи Покровских распахнулась — и в дом вошли Дед Мороз и Снегурочка!

   — Это же Ледяной Чародей и Амиз! — радостно воскликнул Андрей.

   Они раздавали подарки, пели песни и рассказывали сказки. Родители Серафимы и Андрея недоумевающе улыбались, не догадываясь, что за масками скрываются настоящие волшебники. За окном, в заснеженном лесу, мерцали огни — то Амиз и Чародей украшали свой ледяной дворец, теперь уже вместе с новыми друзьями.

    Эпилог

   На следующее утро Серафима записала в своём дневнике:

    «Я паняла одну важную вешь: сказка — это не проста история. Она — напоминанье, что в каждом из нас есть место для чуда. Даже в самый халодный день можно разжечь агонь, если рядом есть тот, кто сможет паделиться с тобой теплом. И даже лёд может стать мастом!»

   Андрей же, в свою очередь, старательно вылепил из снега копию маленького Чародея и его внучки-волшебницы Амиз и поставил её у крыльца.

   — Пусть знают, что мы всегда ждём их в гости! — вслух сказал Андрюшка, отряхивая руки в перчатках от снега.

    Эпиграф

   «Доброта и милосердие — это незримая человеческому глазу магия, способная оживить даже то, что кажется безжизненным».

1 / 1
Информация и главы
Обложка книги «Рождественская сказка»

«Рождественская сказка»

Агата Ми́раш
Глав: 1 - Статус: закончена

Оглавление

Настройки читалки
Режим чтения
Размер шрифта
Боковой отступ
Межстрочный отступ
Межбуквенный отступ
Межабзацевый отступ
Положение текста
Красная строка
Цветовая схема
Выбор шрифта