Выберите полку

Читать онлайн
"В СТРАНЕ ВОДЯНЫХ"

Автор: Мири Мироу
В СТРАНЕ ВОДЯНЫХ

Литературный сценарий фильма «В стране водяных»

по одноимённой новелле Рюноске Акутагава

Автор: Дамир Исхаков, тел: 8 904 334 08 94

#

По камням, в лесу течёт ручей.

1.Больница.

Двое мужчин ровным, но энергичным шагом движутся по белому коридору психиатрической больницы. Один в белом халате, застёгнутом на все пуговицы, идет, как ходят по своему дому, слегка раскачивая плечами. Из палат выглядывают лица больных. Другой, в сером халате, едва накинутом на плечи, идёт на пол шага сзади, стараясь не смотреть по сторонам, так как надо не отставать, но любопытство пересиливает его и тогда он хмурится, снова смотря прямо, и можно заметить, что он в некотором недовольстве собой. Лицо его напряжено и в то же время он воровато пытается заглянуть в глаза тех, кто смотрит на него, выглядывая из своих палат, или стоят, прислонившись к стене. Но он старается не отстать, и идти рядом с первым, так как коридор больницы имеет много поворотов, углов и тупиков.

ГОЛОС ПОСЕТИТЕЛЯ ЗА КАДРОМ: «Эта история, которую всем рассказывает пациент № 23 одной психиатрической больницы…»

Двое подходят к палате № 23.

ГОЛОС ПОСЕТИТЕЛЯ ЗА КАДРОМ: «То, что ему пришлось испытать… впрочем, совершенно не важно, что ему пришлось испытать».

Двое мужчин входят: один, Доктор, кивает больному пациенту, который сидит неподвижно, обхватив свои колени. ПАЦИЕНТ не глядя ни на кого, медленно показывает на стоящий напротив него стул. Второй мужчина, ПОСЕТИТЕЛЬ, садится на стул, указанный Пациентом и здоровается.

Пациент пристально смотрит на Посетителя, его глаза влажны и спокойны.

За окном с решёткой одинокий дуб тянет голые, без единого листа, ветви.

ГОЛОС ПОСЕТИТЕЛЯ ЗА КАДРОМ: « По-моему, я записал его рассказ довольно точно…»

#

2.Встреча.

Летний ветерок играл листьями бамбука.

Пациент с рюкзаком шёл вверх по течению реки. Туман.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ: «Мне уже приходилось подниматься на Хотакаяму и даже на Яригатакэ, поэтому проводник мне был не нужен, и я отправился в путь один по долине Адзусагава.»

Пациент снял рюкзак, умыл лицо речной водой и залюбовался туманом, стелющимся по реке. Пытаясь рассмотреть противоположный берег, он перевалился с корточек на колени, оказавшись в воде. Резко вскочив, пытаясь отряхнуться от воды, т.е. сбить её руками, пока она не прошла сквозь штаны. Но он только руками хлопал по уже мокрым коленям.

ПАЦИЕНТ: - Эх, подниматься, так подниматься! – в сердцах воскликнул он и взвалил рюкзак на плечи. Плотный туман стоял вокруг. Пациент полез напролом через заросли бамбука. Он упирался в палку, но его ноги все равно съезжали по мокрой траве. Морда лошади вдруг выплыла из тумана прямо в лицо, но он оттолкнул её, и она мгновенно исчезла в густом тумане. Он прислушался и стал спускаться к берегу Адзусагавы. Плеск воды усиливался, но дорогу перегородило вымя коровы, он хлестнул её палкой, она, замычав, зашлёпала по грязи. Пациент сел на прибрежный камень и занялся приготовлением пищи, разжёг костёр, открыл банку солонины. Пациент кусал бутерброд и, обернувшись, заметил, что туман стал рассеиваться. Он запихал остатки хлеба в рот и взглянул на часы.

ПАЦИЕНТ: - Вот так штука! Уже двадцать минут второго!

На поверхности круглого стекла часов отражалась страшная рожа. Она была похожа на человека, только кожа была серая, на вид казалась скользкой и мокрой, а вместо носа красовался блестящий клюв. Пациент испуганно обернулся.

На скале, обхватив одной рукой ствол берёзы, а другую, приставив козырьком к глазам, с любопытством глядел – каппа. Они смотрели друг на друга, не шелохнувшись. Вдруг пациент вскочил и кинулся к нему. Каппа исчез, метнувшись в сторону. Пациент застыл, оглядывая заросли бамбука. Каппа стоял в трёх метрах, пригнувшись, приготовившись бежать, смотрел через плечо и со свистом дышал.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ: « Что меня озадачило и сбило с толку, так это цвет его кожи. Когда каппа смотрел на меня со скалы, он был весь серый. А теперь он с головы до ног сделался изумрудно-зелёным».

ПАЦИЕНТ: - Ах ты дрянь, такая!

Пациент истошно заорал и кинулся за каппой. Они бежали, продираясь сквозь бамбук и прыгая через камни. Пациент, то и дело терял его из виду, скользя, спотыкаясь и падая. Толсторогий бык, с налитыми кровью глазами, вдруг преградил дорогу беглецу. Увидев его, каппа жалобно взвизгнул и вильнул в сторону, в заросли бамбука.

Пациент осторожно последовал за ним. Среди бамбуковых стволов была яма. Пациент потянулся туда рукой, пытаясь удержаться на скользкой земле, но неожиданно сорвался и провалился следом за каппой. Стволы бамбука, едва дёрнувшись, застучали и успокоились.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ: «Находясь на волосок от гибели, мы, люди, думаем об удивительно нелепых вещах. Вот и тогда, я вдруг вспомнил, что неподалёку от горячих источников Камикоти, есть мост, который называется «мостом капп» - «Каппабаси».

Бык медленно жевал траву, тупо глядя перед собой.

#

3. Знакомство.

Пациент лежал на асфальте, на спине. Каппа в пенсне на блестящем клюве прижимал к груди пациента стетоскоп. Пациент открыл глаза. Из тумана прояснились лица капп. Каппа в пенсне жестом попросил пациента лежать и, обернувшись, произнёс:

- «Qvax, qvax».

Двое капп с носилками, переложили пациента и в сопровождении толпы зевак медленно двинулись по улице, свернули в узкий переулок и внесли носилки в подъезд здания.

#

3. Дом доктора Чакка.

Пациент лежит на кровати. Каппа в пенсне дал выпить ему стакан прозрачной жидкости и закрыл за собой дверь.

Голос за кадром: «Доктор Чакк, в дом которого меня поселили, ежедневно, в день по нескольку раз приходил осматривать меня. Каппы знают о нас, людях, намного больше, чем мы, люди о каппах. Люди появлялись в стране капп и до меня. Причем многие так и оставались там до конца дней своих. Почему? А вот почему. Живя в стране капп, мы можем, есть, не работая, благодаря тому, только, что мы люди, а не каппы. Такова привилегия людей в этой стране».

Пациент, лёжа на кровати, рассматривал комнату, в которой всё выглядело, как в простом мещанском жилье. Только размеры всех предметов были рассчитаны на капп и поэтому были немного меньше человеческих.

#

4.Сцена с рыбаком Баггом.

Пациент выходит из подъезда доктора Чакка, осмотревшись, движется по улице и, радостно предвкушая новые впечатления, улыбается. Вдруг по улице пробежала самка с визгом преследующая самца. Пациент удивлённо посмотрел вслед непонятной погоне. Пациент, с довольным видом осматривал дома и прохожих.

Голос за кадром: «Прошла неделя, и меня, в соответствии с законами этой страны, возвели в ранг «гражданина с привилегиями». Я поселился по соседству с доктором Чакком, который спас мне жизнь».

Пациент встречает по дороге упитанного каппу и, поздоровавшись, приглашает его в подъезд небольшого дома и входит следом.

Голос за кадром: «Ближе всех я сошёлся с рыбаком Баггом, благодаря которому я и попал в эту страну».

Пациент и Багг сидят за столом и громко смеются, глядя друг на друга, показывая пальцами друг другу в лицо.

БАГГ: …А вы испугались сначала! Ха-ха-ха!

ПАЦИЕНТ: Я? Нисколько! Это ты, Багг, бежал, только пятки сверкали, ха!

Багг: А что мне оставалось делать? Ха-ха-ха!

Пациент: «Что - что», поздороваться забыл! Ха-ха!

Вдруг Багг замолчал и, выпучив свои глаза, уставился на пациента.

Пациент – Послушай, Багг, что с тобой?

Багг ничего не ответил, а вылез из-за стола, высунул язык и раскорячился на полу, словно огромная лягушка.

Пациент поднялся с кресла и стал пятится к двери. Вдруг дверь открылась, и в гостиную вошёл доктор Чакк.

Чакк снял пенсне и, прищурившись на пациента, потом на Багга, снова надел.

ЧАКК: Багг, чем ты здесь занимаешься?

Багг встал, застыдился и, поглаживая свою лысую голову ладонью, стал извиняться.

БАГГ: Прошу прощения, господин доктор. Я не мог удержаться. Уж очень потешно этот господин пугается… И вы тоже простите великодушно.

Багг смущённо улыбался пациенту. Пациент опустился в кресло, потирая ладонью потный лоб.

#

5.Разговор с Чакком.

Пациент: Доктор Чакк! Извините, может я ещё не совсем знаком с культурой капп, но скажите, если я правильно понимаю, то каппы имеют перевёрнутое представление о смешном и серьёзном.

Доктор Чакк сел за стол.

Пациент – То, что мы, люди, считаем важным и серьёзным, вызывает у вас смех, а то, что у людей считается смешным, вы склонны рассматривать как нечто важное и серьёзное!

ЧАКК: Смотря как посмотреть, хи-хи. Я вас слушаю!

Пациент – Так, например, мы, люди, очень серьёзны с понятиями гуманность и справедливость, а каппы, когда слышат эти слова, хватаются за животы от хохота.

Рыбак Багг, сидевший тихо, вдруг сорвался и хохотнул. Пациент посмотрел на него настороженно.

Пациент: Да и понятия о юморе у нас и у капп совершенно разные!

ЧАКК: Милый Багг, мы, с нашим гостем вместе навестим твой дом!

Доктор Чакк глянул на часы и сверил их со своими наручными часами.

ЧАКК: Уже пора, старина Багг!

Пациент, немного недоумевая, встал с кресла. Все трое вышли из гостиной пациента.

Пациент: Я даже не знаю, как вам объяснить. Ну, например, у нас, у людей, есть ужасный закон об ограничении деторождения и … это серьёзная проблема молодых пар.

Все трое уже были на улице, и не успел пациент договорить, как доктор Чакк и рыбак Багг разом захохотали, разинув пасти. Пациент обиделся и, оглядевшись, зашагал от своих друзей. Доктор Чакк догнал его.

ЧАКК: Разве не смешно считаться только с интересами родителей? Разве не проявляется в этом эгоизм и себялюбие?

Багг шёл на два шага позади и похохатывал, держась за живот.

Пациент: Доктор Чакк, скажите, пожалуйста, почему это каппы позволяют себе смеяться за спинами других людей?..

Пациент понял, что сказал нелепость, а доктор Чакк и Багг тут же подтвердили это громким смехом.

ЧАКК: Не сердитесь! Просто у жены Багга начались роды, и нам надо… В общем, мы уже пришли.

Пациент огляделся. Они оказались на самой окраине городка.

#

6. Роды.

Все трое вошли в хибарку рыбака Багга. Роженице помогали врач и акушерка. Багг по-деловому и засучил рукава, акушерка полила ему на руки воды, и он тут же опустился на колени возле жены. Прижавшись ртом к чреву роженицы через марлевую прокладку, которую то и дело поправлял врач, Багг громко свистнул.

БАГГ: Хочешь ли ты появиться на свет? Хорошенько подумай и отвечай! Хочешь ли ты появиться на свет?

Затем Багг поднялся на ноги и прополоскал рот дезинфицирующим раствором из чашки, которую подала акушерка. Тут же из чрева жена Багга отозвался младенец.

ГОЛОС МЛАДЕНЦА: Я не хочу рождаться. Во-первых, меня пугает отцовская наследственность, хотя бы его психопатия. И, кроме того, я уверен, что каппам не следует размножаться! Меня ждёт ужасное будущее.

Голос умолк. Багг почесал затылок. Доктор Чакк что-то отметил в своём маленьком блокнотике. Между тем акушерка засунула в утробу жены Багга толстую стеклянную трубку и впрыснула какую-то жидкость. Жена с облегчением вздохнула. Её живот быстро опал, словно воздушный шар, из которого выпустили водород. Пациент достал из кармана платочек и вытер вспотевшее лицо. Доктор Чакк открыл дверь, пациент последовал за ним.

#

7. Сцена у плаката. Студент Рапп.

Доктор Чакк и пациент молча шли по улице. Неожиданно пациент остановившись, повернулся к Чакку.

Пациент: А что, детёныши капп все способны давать ответы из материнского чрева?

ЧАКК: Конечно, дорогой друг, едва родившись, они ходят и разговаривают. Был даже младенец, который двадцати шести дней от роду прочёл лекцию на тему «Есть ли Бог?». Правда, этот младенец в двухмесячном возрасте умер.

Они шли по немноголюдной улице.

ЧАКК: Так Вы изменили Ваше представление о том, что мы, каппы, смеёмся над серьёзным и серьёзны в смешном?

Пациент: Не понимаю Вас?!

ЧАКК: Ну, Вы согласны, что законы деторождения у людей более не разумны и смешны, чем законы деторождения у нас, у капп.

Пациент: Но…

ЧАКК: Ну, несомненно, жестокость ваших законов о деторождении – это юмор в отношении к неродившимся детям…

Вдруг на другой стороне улицы оба спутника увидели огромный плакат. В нижней части плаката были изображены каппы, трубящие в трубы, и каппы, размахивающие саблями. Верхняя же часть была испещрена значками, принятыми у капп в письменности – спиралевидными иероглифами, похожими на часовые пружинки. Чакк глянул на плакат.

ЧАКК: Ну, хорошо, мне пора! У меня ещё два пациента, всего доброго!

К пациенту подошёл молодой Каппа с грустными глазами и вместе с Пациентом молча, проводил взглядом доктора Чакка. Пациент медленно перевёл глаза на плакат.

Пациент: Извините, не подскажете мне, что означает этот плакат?

РАПП: Студент Рапп! Я давно думал быть полезным Вам, и может быть…

Пациент: Спасибо … Рапп! Так что же значит этот плакат?

РАПП: «Вступайте в ряды добровольцев по борьбе против дурной наследственности! Здоровые самцы и самки!! Чтобы покончить с дурной наследственностью, берите в супруги больных самцов и самок!!!»

Пациент обернулся, но доктора Чакка уже и след простыл, только несколько капп подошли поближе посмотреть на пациента. Пациент смущённо отвёл глаза.

Пациент: Но такие вещи недопустимы…

Студент Рапп расхохотался. Загоготали и все другие каппы, стоявшие рядом. Рапп взял пациента за локоть и отвёл подальше от зевак.

РАПП: Недопустимы? Да ведь у вас делается то же самое, что и у нас. На наших семинарах, часто разбирают культуру вашего людского наследия, так сказать! Как вы думаете, почему ваши барчуки влюбляются в горничных, а ваши барышни флиртуют с шофёрами? Конечно, из инстинктивного стремления избавиться от дурной наследственности…

Зеваки пытались не отставать, один из них, тощий и сутулый, дождавшись, когда пациент остановился, вытащил из нагрудного кармана пациента авторучку. Пациент попытался схватить его, но рука его соскользнула по скользкой коже вора. Он выскользнул и кинулся наутёк. Пациент всплеснул руками. Студент Рапп сделал вид, что не понял, что произошло. Остальные каппы трясясь от смеха, засеменили по делам.

РАПП: Может … гость нашей страны захочет познакомиться… с передовой частью нашей культуры… и вообще? Я направляюсь… к моему хорошему другу, он поэт, можете присоединиться.

Пациент кивнул, и они свернули в переулок. Из переулка высыпали несколько детёнышей капп. Один из них, показав пальцем на пациента, громко крикнул: «Смотрите, это – человек», и вся ватага стала смеяться, падать на землю, сучить ногами, держась за животики и издавать при этом разные звуки. Студент Рапп, почувствовав себя неловко перед пациентом, схватил одного из озорников и отшлёпал его.

РАПП: Молчание превращает истину в золото! Знание храни в чреве своём!

Пациент непонимающе и растерянно наблюдал за происходящим. Рапп пытался схватить каждого детёныша, но они выскальзывали и смеялись ещё больше.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ: Рапп оказал мне много услуг, не меньше чем Багг. Но главным образом я обязан ему тем, что он познакомил меня с Токком, с поэтом Токком.

#

8. Поэт Токк.

Пациент поднимался по тёмной лестнице. Дверь мансарды была открыта, только звякнул маленький колокольчик. Это была длинная узкая каморка, заставленная горшками с высокогорными растениями, среди которых лежал на матраце поэт Токк с длинными волосами и курил трубку. В другом углу каморки с шитьём в руках сидела его самка. Поэт Токк сразу отложил длинную трубку и поднялся, излучая улыбку.

ТОКК: Рад, что ты пришёл! Садись вот на этот стул. И рад в основном потому, что ты один, а не с этим скучным Раппом. Нет на свете ничего более нелепого, чем жизнь обыкновенного каппы. Студент Рапп хоть и делает вид каппы, который живёт в своё удовольствие, на самом деле он самый обыкновенный.

Пациент: Так ведь он смотрит на тебя как на авангард в жизни и в искусстве.

ТОКК: Лучше бы он смотрел себе под нос, т.е. под клюв, а не по сторонам.

Самка Токка тихонько затряслась от смеха. Токк подошёл к окну и открыл форточку.

ТОКК: Вот полюбуйся!.. Какое идиотство!

По улице под окном тащился, с трудом переставляя ноги, совсем ещё молодой каппа. На шее у него висели два самца и две самки, в том числе двое пожилых: видимо, родители

.

Пациент: Я нахожу, что этот пример самоотверженности и настоящей преданности семье, своему роду и корням; это подвиг в наше время и геройство, достойное восхищения, в конце концов!

ТОКК: Ага, я вижу, ты стал достойным гражданином и в этой стране… Кстати, ты ведь социалист?

Пациент: Qua, разумеется!

ТОКК: И ты без колебаний пожертвовал бы гением ради сотни посредственностей?

Пациент: А каковы твои убеждения, Токк? Кто-то говорил мне, что ты анархист.

ТОКК: Я? Я – Сверхкаппа!

Токк гордо поднял руку с трубкой вверх. Потом взял с полки брошюру и сунул пациенту.

ТОКК: Возьми, почитай, моё!

Пациент: Спасибо.

ТОКК: И я давно хочу пригласить тебя в клуб сверхкапп, по-вашему, клуб сверхчеловеков.

Самка Токка, с шитьём в руках, снова негромко затряслась от смеха.

#

9. Клуб СверхКаппа.

Токк поднял налитый бокал и, чокнувшись с пациентом, залпом выпил.

ТОКК: Ты согласен, что искусство не подвержено никаким влияниям. И здесь ты видишь тех, кто знает, что искусство для искусства. И поэтому, художник обязан быть, прежде всего «сверх»… Да-да, сверхчеловеком, по-вашему, который может переступить добро и зло.

Пациент: И что получится?

ТОКК: А то, что ты видишь… Все, кто здесь не делят добро и зло, зная, что это всё одно целое.

В ярко освещённом холле сидели оживлённо беседовали поэты, прозаики, драматурги, художники, критики, композиторы, дилетанты от искусства. Каппа-скульптор усердно приставал к молодому каппе между огромными горшками папоротника. Писательница каппа залезла на стол и одну за другой вливала в себя бутылки абсента. Волосатый художник со стула подавал ей бутылки, а каппа-поэт ещё совсем юных лет открывал их тут же под столом. В углу к растрёпанному каппе самцу, который судорожно что-то записывал в нотную тетрадь под диктовку каппы в котелке, подошла каппа-самка и попыталась его увести домой.

ТОКК: Тот, что в котелке, известный композитор – Крабак!

Вдруг растрёпанный закричал на самку, дескать, она всегда мешает ему и тут же в истерике, стал избивать её. Тут же рядом сидели двое сладко улыбающихся друг другу капп критиков. И когда жена растрёпанного композитора упала между ними, они вдруг стали изрыгать изо рта поглощённую ранее пищу. Критики не перестали, однако сладко улыбаться друг другу, а только достали платочки, прикрыв исторгнутую ими липкую массу. Жена композитора, собрав все силы, отползла от критиков. К ней подбежал детёныш-каппа. Она громко кричала.

ДИТЁНЫШ – КАППА: Мама, вставай!

Он вытирал ладошкой мамино лицо. Но за общим гулом крик ребёнка казался писком. Каппа с волосами, собранными в хвост и крашеным клювом вдруг громко забасил.

КАППА С КРАШЕННЫМ КЛЮВОМ: Любовь прощает всех! Она всепрощающе прощает всё!

Другой, лысый, каппа-самец раздавал всем присутствующим маленькие бумажки. Вдруг каппа-писательница, выпив очередную бутылку спиртного, опустила руку и рухнула со стула, который поддерживал её на столе.

Молодой каппа-поэт азартно открывал бутылки, неожиданно поймав тело писательницы, свалившееся ему прямо на руки, выхватил из её рук недопитую бутылку и громко загоготал.

МОЛОДОЙ КАППА – ПОЭТ: Шестидесятая!

ВОЛОСАТЫЙ ХУДОЖНИК: Издохла! Убрать!

Подошедшие к трупу два каппы с повязками на руках взяли её за руки, за ноги и уволокли из холла. Остальные, как ни в чём не бывало, продолжали беседу. Каппа в бандане, завешанный кольцами и амулетами, взял гитару и затянул романс. Пациент озирался, глядя то в одну, то в другую сторону. К нему подошел, каппа с крашеным клювом и, улыбнувшись прямо в лицо, шепнул на ухо.

КАППА С КРАШЕННЫМ КЛЮВОМ: Я – философ. Вы вопросы свои, между прочим, помните? Записывайте. Я же философ!

Философ увидел кого-то более интересного и пошёл в ту сторону. Пациент повернулся к Току.

Пациент: И все они сверхчеловеки, т.е. сверхкаппы?

ТОКК: А ты не видишь? У них свои, единственные в своём роде сверхчеловеческие способности, если сказать, по-вашему! И они это понимают! А это главное!

В холл вошёл толстый каппа в шляпе с двумя каппами похудее, которые являлись его охранниками.

ТОКК: Это Гэр, капиталист из капиталистов, пожалуй, ни у одного каппы в нашей стране нет такого огромного брюха.

Пациент: И он тоже?.. Сверх…

ТОКК: А у вас разве не так? Он и такие, как он, всегда сверх…

Пациент: А откуда у вас так… такие…

Токка неожиданно увели поучаствовать в споре два каппы-драматурга.

КАППА – ДРАМАТУРГ: Токк, дружище, ты нам и нужен, докажи, пожалуйста, этому дилетанту, что текст диалогов уже давно изжил себя.

КАППА – ДРАМАТУРГ: А я тебе говорю, репертуар есть альфа и омега любого театра.

Только пациент хотел вернуть Токка, как ему в руки вложили бумажку. Это был лысый каппа. Он довольно улыбнулся и растворился в полумраке клуба. На бумажке было написано: «Я – гений».

#

10. Токк и пациент возвращаются из клуба Сверхкапп.

Луна полным диском своим освещала вечернюю улицу. Пациент и Токк шли, покачиваясь и, поддерживая друг друга под руки, будучи в прекрасном расположении духа от тихого вечера и выпитого спиртного.

ТОКК: …поют, согласен, интересно, но скажи, зачем ты заторопился домой? Ты наш гость! Ты, понимаешь, гость, никто тебя там… или даже здесь…ни в чём не упрекнёт…

Пациент: Дорогой Токк, понимаешь, ты мне глубоко близкий человек, то есть… прости, глубоко близкой каппа.

ТОКК: Ну! и ладно! Правильно, что ушёл! То есть мы ушли! Ха-а!

Пациент: А так как ты глубоко мне близкий, то отсюда и глубина эта… понимаешь… отсюда…

Пациент тыкал себя в грудь. Токк резко остановился, посмотрел на круглую луну, на пациента, снова на луну и понуро пошёл вперёд. Он стал вдруг подавленным и не сказал больше ни слова. Пациент шёл рядом. В домах ещё светились многие окна. Вдруг Токк остановился возле маленького освещённого окна. Пациент осторожно посмотрел туда, куда смотрел Токк. За окном сидели вокруг стола и ужинали взрослые самец и самка, супруги и трое детёнышей. Токк глубоко вздохнул.

ТОКК: Ты знаешь, я сторонник сверхчеловеческих взглядов на любовь, но когда мне приходится видеть такую картину, я завидую.

Пациент: Не кажется ли тебе, что в этом есть какое-то противоречие?

Некоторое время Токк стоял, молча в лунном сиянии, скрестив на груди руки, смотрел на мирную трапезу семьи Капп.

ТОКК: Пожалуй. Ведь что ни говори, а вон та яичница на столе гораздо полезнее всякой любви.

Пациент улыбнулся Току и, вздохнув, посмотрел на луну.

Пациент: Яичница!

Они снова взяли друг друга под руки и поплыли дальше.

Пациент: Токк, я забыл твой сборник стихов у тебя дома!

ТОКК: Это не простительно, но мой дом всегда открыт для тебя, даже сейчас.

Пациент: Токк! Дорогой поэт, что за любовь в вашей стране… если такие поэты, как ты могут только мечтать…

#

11. Пациент дома. Болезнь Раппа.

Пациент читает сборник стихов Токка, лёжа на кровати.

Пациент: «В кокосовых цветах, среди стволов бамбука…»

Неожиданно в комнату влетел студент Рапп и упал, задыхаясь, на пол.

РАПП: Какой кошмар?.. Меня всё-таки изловили!

Пациент отбросил книжку, вскочил и запер дверь на ключ. Поглядел в замочную скважину. Перед дверью слонялась и дёргала время от времени ручку низкорослая самочка с физиономией, густо напудренной серой. Пациент поднял Рапа на свою кровать. Рапп застонал от боли и схватился за клюв.

РАПП: А-а! Мой нос! Он гниёт! Без него, что я за каппа? Это позор! Противная нищета!

ПАЦИЕНТ: Рапп, успокойся, я принесу воды…

Пациент убежал за водой. Рапп стонал, прикрывая руками свой клюв.

#

12. Токк и Пациент в парке.

Токк и Пациент на зелёной лужайке ловят сачками бабочек.

ТОКК: Понимаешь, любовь у капп сильно отличается от… любви… В общем, самка, приметив подходящего самца, стремится немедленно овладеть им. При этом она не брезгует никакими средствами.

Токк поймал бабочку и стал её разглядывать.

ТОКК: Наиболее честные и прямодушные самки просто без лишних слов кидаются на самца.

ПАЦИЕНТ: Слушай, Токк, я, значит, …я своими глазами видел, как одна самка, словно помешанная, гналась за удиравшим возлюбленным…

ТОКК: Мало того, нередко вместе с молодой самкой за беглецом гоняются и её родители… и братья…

ПАЦИЕНТ: Бедные самцы!

ТОКК: Хо-хо! Даже если счастье им улыбнётся, и они сумеют улизнуть от погони, им наверняка приходится недели две-три отлёживаться после такой гонки…

Неожиданно мимо Пациента, который никак не мог изловить ни одной бабочки, пронеслась самка, а за ней гнался самец. Самка старательно убегала, но то и дело останавливалась и оглядывалась. Бегуны снова появились рядом с Пациентом и Током, которые следили за преследованием, подняв сачки: самка сделала вид, что споткнулась, встала на четвереньки и, увидев Пациента, подмигнула ему. Тут же самец схватил самку и повалился с нею в высокую траву.

Пациент посмотрел на Токка.

ТОКК: Что ж, иногда бывает и так!

Пациент разочарованно бросил сачок.

ПАЦИЕНТ: Токк! Я хочу тебе сказать, ведь Рапп спасается у меня уже третью неделю и что мне ужасно, это то, что нос его напрочь сгнил…

ТОКК: Клюв?!

ПАЦИЕНТ: Да, клюв сгнил и отвалился!

ТОКК: Дорогой друг! Рапп сам это долго подготавливал своей никчёмностью и своими мечтами, вернее, своим стремлением к мечтам. Но мне его жалко! Не гони его, пусть отлёживается!

ПАЦИЕНТ: Что ты, Токк! Мы обо всём беседуем!

Пациент уже не преследовал бабочек. Вдруг он заметил, что с другой стороны луга поднялась голова самца, вид у него был совершенно жалкий, лицо его изображало не то разочарование, не то раскаяние.

ТОКК: Он ещё дёшево отделался!

ПАЦИЕНТ: Но это разве любовь?

ТОКК: Любовь! Что же ещё? Знаешь, самки гонялись даже за Баггом, который имеет жену и пятерых детей. Все каппы самцы, которых я знал, подвергались преследованиям со стороны… Я не прав… точно… да-да, философ Магг, только один философ по имени Магг не попадался, т.е. он даже и не подвергался никаким нападкам самок. Я тебя познакомлю, он мой сосед. Но это отдельный случай, ты сразу поймёшь, увидев Магга.

Каппа-Самец, с другой стороны луга, тащился мимо Пациента и Токка, не поднимая головы, он просто еле передвигал ноги. Увидев Пациента и Токка, он опустил голову ещё ниже.

#

13. Знакомство с Маггом.

Пациент и Токк вошли в боковой подъезд дома и стали подниматься по чёрной лестнице.

ТОКК: Вы, люди, всё-таки дотошный народ! Вот прямо теперь, видите ли, подавай ему философа. Скажи спасибо, что мы в одном доме живём.

Пациент и Токк поднимались всё выше.

ПАЦИЕНТ: Токк, ты обещал, а у нас, у людей, обещание ставится на одну ступень с честью и совестью. Данное слово требует…

ТОКК: «Данное слово», «на одну ступень».

Токк преодолел последнюю ступень и позвонил в дверь.

ТОКК: Меня другие ступени волнуют… Ступени самопознания. Поэтому Вас покидаю, дорогой друг…

Токк быстро сбежал вниз по лестнице.

ТОКК: И хорошенько пошуруди его мозги по вопросам любви.

Дверь квартиры с табличкой «Магг – философ» открылась. За дверью никого не оказалось. Пациент осторожно вошёл.

ПАЦИЕНТ: Извините за внезапное вторжение, но меня зовут…

Вдруг сзади раздался резкий хлопок двери. Пациент испугался.

МАГГ: Я выписываю газеты и прекрасно знаю, кто Вы, но дверь, к сожалению, не закроется сама, она работает только на самооткрывание. Магг – философ.

Магг поклонился и пригласил в комнату. Пациент не мог шевельнуться. Перед ним был каппа, безобразней наружности не найти.

МАГГ: Проходите, дорогой друг, дверь – показатель вашей открытости, а не безответственности

Магг сидел в сумрачной комнате, освещённой фонариком с разноцветными стёклами, за высоким столом. Перед ним лежали толстые книги, одна была раскрыта перед философом, две другие лежали рядом тоже в раскрытом виде.

ПАЦИЕНТ: Вы, наверное, работали?

МАГГ: Да, я редко шатаюсь по улицам, но рад гостям. Присаживайтесь!

Философ включил телевизор.

МАГГ: Я сейчас закончу, а вы пока…

Магг запустил пультом в Пациента, который едва успел поймать его над головой. Телевизор вещал новости, но Пациент наблюдал за тем, кА изменяется лицо каппы-философа в зависимости от прочитанного. Это была целая гамма разных эмоций. Пациент разглядывал полки с книгами, окна, занавешенные плотными шторами. Телевизор стоял вполоборота от Пациента и только моргал пучками света:

- Новости на канале Ква Эн Эн! Сегодня утром состоялся второй слёт кабинета министров партии «Куоракс», которыё был посвящён достойному выдвижению партии в лидеры. Постановки партии у кормила государства. Заправила партии – политический деятель и первый секретарь деловых мнений, господин Роппэ, определил программу партии под лозунгом «В интересах всех капп». Слёт был удачно поставлен, все участники получили массу удовольствия.

- В стране выдр вчера в очередной раз начались беспорядки. Политики и силовые структуры вновь не находят единогласия в проблемах сфер влияния и распределния власти.

- После рекламы слушайте прогноз погоды.

- Внимание: новый клюв за полчаса! Любая цветовая гамма, любая форма вашего клюва по выбору. Прочный пластификатор в два раза крепче вашего натурального клюва. Доставка бесплатно.

Магг выключил телевизор.

МАГГ: Понимаете, я и, правда, редко появляюсь на улице, но благодаря ящику, знаю, что там мне делать нечего. А кому нужен я, сами меня найдут, не правда ли?

ПАЦИЕНТ: С этим трудно спорить! Но мне всё же интересно, что есть философия в вашей стране, и почему Вы стали философом.

МАГГ: Это не трудно. Философом я стал, потому что сижу, дома и никуда не тороплюсь, а вопросы философии адекватны философии вашей страны, страны людей. Вы помните, что завещал нам Платон: покой – божественный идеал, движение – разложение. Способна ли ваша душа, удержатся в состоянии покоя?!

ПАЦИЕНТ: Навряд ли! Видите, не все же попадают к вам, значит, душа моя беспокойна.

МАГГ: Стремитесь, друг мой! Стремитесь к гармонии, хотя само стремление уже через разрушение, уже не покой.

ПАЦИЕНТ: А что Вы скажете о великой силе любви?

МАГГ: О любви?! О любви сказано больше, чем о смерти. Даже шестое воплощение Далай-ламы в Тибете писал о любви.

ПАЦИЕНТ: Но в стране капп иные правила… проблема любви здесь…

МАГГ: «Иные правила»… А разве у любви есть правила? Любовь – это, правда, сила, дорогой друг. Любить – это, значит, жить и быть с тем, кто в тебе больше всего нуждается. Вот правило любви.

ПАЦИЕНТ: Но разве каппы-самки следуют этому предназначению любви? Это преследование ничем не мотивировано, кроме…

МАГГ: Кроме любви, - хотели Вы сказать?

ПАЦИЕНТ: Если любви, то любви потребительской. Почему ваше правительство не применит к самкам, преследующим самцов, строгие санкции?

МАГГ: Прежде всего, потому, что в правительственном аппарате очень мало самок. Известно ведь, что самки гораздо ревнивее самцов. И если число самок в правительственных органах увеличить, самцы, вероятнее, вздохнули бы свободней.

Философ Магг мелко затрясся от смеха.

МАГГ: А впрочем, я уверен, что подобные меры не дали бы никаких результатов.

ПАЦИЕНТ: Гм-гм!?

МАГГ: Почему? Да хотя бы потому, что самки-чиновники принялись бы гоняться и за самцами-коллегами.

ПАЦИЕНТ: Что ж, тогда, пожалуй, лучше всего вести такой образ жизни, какой ведёте Вы, Магг.

Магг встал из-за стола, прошёлся от одних стеллажей, заставленных книгами, до других, скрестив сзади руки. Потом он подошёл к Пациенту и, взяв руки Пациента в свои, сказал со вздохом:

МАГГ: Вы не каппа, и Вам не понять этого. Мне иногда очень хочется, чтобы эти ужасные самки меня преследовали.

Философ Магг стоял близко к Пациенту и смотрел ему прямо в глаза. Безобразное лицо его скрашивалось умными и красивыми глазами.

#

14. Концерт Крабака.

Токк и его самка стояли и озирались по сторонам у освещённого входа в концертный зал. Пациент и Магг подошли сбоку.

ТОКК: Магг и Вы тоже почитаете музыку сегодняшних дней.

МАГГ: Не Ваши ли слова, Токк, что таких гениальных музыкантов, как Крабак, никогда не было и никогда больше не будет в этой стране. Да и к общественному мнению стоит прислушиваться даже философам.

Все четверо вошли внутрь здания. Токк показал на первый ряд и сунул Пациенту программку, а сам, поздоровавшись со знакомым каппой, стал усердно обещать тому, что выполнит данное слово. Магг Пациент и самка Токка уселись. Пациент открыл программку, в которой на немецком языке значилось «Lied – Craback». Слева от Пациента сидела самка и высовывала язык.

МАГГ: Это первая красавица страны. Лет 10 назад она гонялась за Крабаком, не сумела его изловить и с тех пор ненавидит его.

На сцене исполнялось соло на виолончели молодым каппой. Вот свет в зале притушили, в кресло рядом со своей самкой плюхнулся разгорячённый поэт Токк.

На сцену поднялся, небрежно помахивая нотами, каппа с необычайно узкими глазами. Слегка поклонившись в ответ на бурные аплодисменты, Крабак спокойно направился к роялю и с тем же небрежным видом принялся играть песню собственного сочинения. Пациент внимательно вслушивался в звуки рояля. Токк и Магг были захвачены музыкой ещё сильнее. «Первая красавица»- каппа сжимала в руках программку и время от времени презрительно высовывала язык, как будто ей тошно и противно. Крабак продолжал играть, распаляясь, всё больше, словно борясь с роялем, как вдруг по залу громом прокатился возглас.

ГОЛОС ИЗ ЗАЛА: Концерт запрещаю!

Пациент вздрогнул и испуганно обернулся. Великолепный полицейский большого роста, сидевший в последнем ряду, спокойно, не вставая, прокричал ещё громче:

ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Концерт запрещаю!

На треть секунды в зале воцарилась тишина. Красавица-каппа тут же встала со стула и, сжимая кулак в сторону полицейского.

КРАСАВИЦА – КАППА: Полицейский произвол! Что они себе позволяют?

Публика взревела. С разных концов зала раздавалось:

- Играй Крабак! Играй!

- Сволочи!

- Идиоты!

- Убирайся!

- Не сдавайся, Крабак!

Падали кресла, летели программки. Полетели пустые бутылки из-под сидра, камни огрызки огурцов. Пациент повернулся к Току, но тот был вне себя от возбуждения. Вскочив на сиденье кресла, Токк беспрерывно вопил:

- Играй, Крабак! Играй!

Красавица визжала и старалась перекричать Токка:

- Полицейский произвол!

Пациент обратился к Магу.

ПАЦИЕНТ: Что случилось?

МАГГ: А это у нас в стране бывает довольно часто. Видите ли, мысль, которую выражает картина или литературное произведение…

Магг говорил тихо и спокойно, только слегка втягивая голову в плечи, чтобы уклониться от пролетающих мимо предметов.

МАГГ: Мысль… Мысль, которую выражает, скажем, картина или литературное произведение, обычно понятна всем с первого взгляда, поэтому запрета на издание книг и на выставки у нас в стране нет. Зато у нас практикуются запреты на исполнение музыкальных произведений. Ведь музыкальное произведение, каким бы вредным для нравов оно ни было, все равно не понятно для капп, не имеющих музыкального слуха.

ПАЦИЕНТ: Значит, этот полицейский обладает музыкальным слухом?

МАГГ: Ну… Это, знаете ли, сомнительно. Скорее всего, эта музыка напомнила ему, как бьётся сердце, когда он ложится в постель со своей женой.

Между тем, скандал разгорался всё сильнее. Крабак по-прежнему сидел за роялем и надменно взирал на публику, которая пускала в ход всё, что попадётся под руку, и иногда уклонялся от летящих в него метательных снарядов. Пациент прятался за размахивающего и кричащего Токка и продолжал спрашивать Магга.

ПАЦИЕНТ: А не кажется ли вам, что такая цензура на музыкальные произведения – варварство?

МАГГ: Ничего подобного. Напротив, наша цензура прогрессивнее цензуры в какой-либо другой стране. Возьмите хотя бы вашу…

В этот момент Магу в самую макушку угодила бутылка. Он вскрикнул «quack» и повалился на пол. Токк сразу очнулся от общего мракобесия и кивнул Пациенту, чтобы тот взял Магга за руку и закинул себе на плечо. Так вдвоём они бросились выносить философа Магга с поля битвы. Самка Токка защищала продвижение группы с тыла. Когда все четверо выползли на ступени у входа в концертный зал, к беглецам подошёл толстый каппа в шляпе ковбоя в сопровождении каппы поменьше в котелке. Позади стояла охрана.

ГЭР: Здравия желаю, господа! Рад, что вы остались целы и невредимы в этом страшном месте. К вашим услугам, мистер Гэр! И господин Бэпп – старший судья.

Гэр приподнял шляпу, Бэпп – котелок.

ТОКК: Гэр, Вы разве знаете об очередном скандале, устроенном полицией?

ГЭР: Нет! Просто я её вызвал!

К концертному залу подъехали пять полицейских машин с мигалками и сигналами. Полицейские встали коридором и пропускали людей, предварительно проверив документы.

ГЭР: Я, собственно, приглашаю всех завтра к себе на обед. И Вас, Токк! Доктор Чакк будет непременно.

ТОКК: Благодарю Вас!

Токк обернулся к своей самке. Судья Бэпп тут же обратился к Пациенту, дабы сменить разговор.

БЭПП: Мистер Гэр очень тонко понимает как экономические, так и социально-культурные аспекты развития нашей страны. Мистер Гэр является совладельцем и владельцем многих предприятий, основным из которых является стекольное производство. Если господин желает, то можно уже завтра утром посетить фабрику книгоиздательской компании мистера Гэра.

ПАЦИЕНТ: С большим удовольствием, судья Бэпп. Мне было бы интересно посетить фабрику.

БЭПП: Тогда я распоряжусь о рекомендательном письме от имени мистера Гэра!?

ГЭР: Конечно, конечно, судья Бэпп. Я предлагаю вам взять нашего гостя под свою эгиду! Под вашей опекой он с большей пользой распорядится своим временем.

Гэр широко улыбнулся и, приподняв шляпу, добавил:

ГЭР: Ну, мы с супругой ожидаем нашего гостя к ужину. До завтра!

БЭПП: Я пришлю за вами служащего каппу.

Гэр уверенной походкой направился к чёрному автомобилю. Судья Бэпп, спохватившись, засеменил рядом. На входе показался Крабак. Его окружали несколько поклонников. Крабак быстро подбежал к Токку.

КРАБАК: Увезите меня отсюда, я вас умоляю!

Токк поднял руку, и усадил Крабака и Пациента в остановившийся автомобиль. Поклонники махали руками вслед взревевшей мотором машине.

#

15. Фабрика по производству книг.

Пациент и молодой инженер-каппа двигались вдоль рядов гигантских машин, которые гулко издавали протяжные стоны и вздохи.

ИНЖЕНЕР: Всё это работает благодаря гидроэлектроэнергии! А вообще, фабрика производит до семи миллионов экземпляров книг ежегодно.

Из специального отсека бесконечным потоком выходили готовые книги разнообразных форматов. Рабочий-каппа, стоящий на специальной площадке, закладывал с другой стороны в воронкообразный приёмник бумагу, туда же бросал бутылёчки с чернилами и серое порошкообразное вещество.

ПАЦИЕНТ: Извините, а что за серый порошок подаётся в приёмник?

ИНЖЕНЕР: Серый порошок? Это ослиные мозги. Их предварительно просушивают, а затем измельчают в порошок, только и всего. Сейчас они идут по два-три сэна за тонну.

ПАЦИЕНТ: А сколько рабочих-капп занято в вашем производстве или хотя бы конкретно в этом цеху?

ИНЖЕНЕР: Здесь работают 16 человек, 16 агрегатов – 16 капп. В других цехах - так же. Раньше одну машину приходилось обслуживать пяти-шести рабочим каппам. Теперь же, благодаря техническим разработкам, штат до возможности укомплектован, т.е. сокращён, т.е. определён.

Инженер-каппа улыбнулся во весь рот.

ПАЦИЕНТ: Это просто технические чудеса какие-то, а не разработки, я просто потрясён!

ИНЖЕНЕР: Примерно теми же методами пользуются и компании по производству картин и компании по производству музыки.

Пациент рассеянно кивал головой, а каппа-инженер уже направился в следующий цех.

#

16. В гостях у Гэра.

За круглым большим столом в мягких креслах сидели гости: Чакк, Бэпп, Пациент. Веранда Гэра утопала в цветах. Вазы с зимним розами стояли у стен. Дети Гэра, две девочки и сын, сидели со всеми рядом. Гэр помешивал золотой ложечкой кофе. Пациент отложил газету.

ГЭР: Дорогой друг, в этой стране ежемесячно изобретаются от семисот до восьмисот новых механизмов, а массовое производство уже отлично обходится без рабочих рук. В результате, по всем предприятиям ежемесячно увольняются не менее сорока-пятидесяти тысяч рабочих.

ПАЦИЕНТ: Между тем, в газетах, которые я в этой стране аккуратно просматривал каждое утро, мне ни разу не попалось слово «безработица». Хотя о массовых увольнениях с тех или иных предприятий…

ГЭР: Уволенных у нас съедают…

Гэр попыхивал послеобеденной сигарой. Пациент недоверчиво посмотрел на Гэра и понимающе заулыбался. Чакк отглотнул из кофейной чашечки.

ЧАКК: Всех этих уволенных рабочих умерщвляют, и мясо их идёт в пищу. Вот поглядите…(Чакк взял газету, отложенную Пациентом) Видите? В этом месяце было уволено 64769 рабочих, и точно в соответствии с эти понизились цены на мясо.

Пациент посмотрел на Гэра, на доктора Чакка и ухмыльнулся.

ПАЦИЕНТ: И они покорно позволяют себя убивать?

Судья Бэпп, сидевший, притаившись, за горшком с горным персиком, серьёзно и разборчиво вставил:

БЭПП: А что им остаётся делать? На то и существует закон об убое рабочих.

Младший сын Гэра, около семи лет, взял со стола бутерброд и стал его с аппетитом поглощать, причмокивая и запивая соком. Пациент ещё раз оглядел всех по очереди. Все спокойно смотрели на Пациента, сын Гэра дожёвывал бутерброд. Гэр мешал в чашке кофе золотой ложечкой.

ЧАКК: Таким образом, государство сокращает число случаев смерти от голода и число самоубийств. И, право, это не причиняет им никаких мучений – им только дают понюхать немного ядовитого газа.

ПАЦИЕНТ: Но всё же есть их мясо…

Пациент возмущённо завертел головой, ища поддержки.

ЧАКК: Ах, оставьте, пожалуйста. Если бы Вас сейчас услышал наш философ Магг, он лопнул бы от смеха. А не в вашей ли стране, простите, плебеи продают своих дочерей в проститутки? Странная сентиментальность – возмущаться тем, что мясо рабочих идёт в пищу!

Гэр пододвинул к Пациенту блюдо с бутербродами, стоявшее рядом.

ГЭР: Так как же? Может быть, попробуете? Ведь это тоже мясо рабочих…

Пациент растерялся. Ему стало худо. Провожаемый хохотом Бэгга и Чакка, он выскочил из гостиной Гэра. Пациент перебежками преодолевал тёмную улицу от угла до угла. Его рвота пятнами белела в кромешном мраке ночи.

#

17. Пациент приходит домой.

Пациент вбежал в свой дом и бросился в ванную комнату. Рапп удивлённо положил сборник стихов поэта Токка, подошёл к двери и стукнул два раза.

РАПП: Прости, с тобой всё хорошо?

Дверь открылась. Пациент вывалился с полотенцем на голове.

ПАЦИЕНТ: Оставьте меня в покое!

Пациент бросился на кровать.

РАПП: Извини! Я давно должен был оставить тебя, но я не могу привыкнуть…

Рапп опустил голову и прикрыл руками лицо, на котором не было носа. Пациент соскочил с кровати.

ПАЦИЕНТ: Рапп, ты меня совсем не стесняешь, я даже благодарен тебе, что ты…но понимаешь, чем больше я узнаю о вашей стране, о жизни… о жизни капп

РАПП: Разве в любой другой стране, в любой точке мира нет своих особенностей, своих законов, свой культуры, хотя бы…

ПАЦИЕНТ: Всё это есть, дорогой Рапп, и ты как прилежный студент прекрасно вбираешь все эти особенности и…и… и совпадения, но…но есть же общечеловеческие ценности, обще… обще…

РАПП: Общемировые, наверно?!

ПАЦИЕНТ: Ну, да! Гуманистические, разумные, так сказать, присущие разумной части, живущей под общим небом. Рапп, мы – существа разумные, разумные…

РАПП: Да, мы – существа… существа разумные.

ПАЦИЕНТ: Тогда как? Ты мне скажи, как его не терять, скажи мне… как не терять разум…

РАПП: Но даже у не очень разумных есть противоречия.

ПАЦИЕНТ: У каких ещё не очень разумных?

РАПП: Ну, у вас, у людей…например.

У пациента першило в горле. Он налил воды из графина, стоящего на комоде, и выпил.

ПАЦИЕНТ: Что?! Что ты несёшь, Рапп! Вы же не понимаете… вы же…

РАПП: Вот-вот, одни не понимают других, другие тоже не понимают, третьи не хотят ничего понять, вот и противоречия, …например, противоречия политики, проводимой выдрами и нашими политиками…

ПАЦИЕНТ: Да причём здесь выдры?

РАПП: Их надо в консервы закатывать…

Пациенту снова стало плохо, и он побежал в ванную комнату. Рапп сел на пол, обхватил головы руками и начал раскачиваться вперёд-назад.

#

18. Клуб богатых Капп.

В богатой гостиной, отделанной тонкими золотыми линиями, врезанными в белизну стен, а также в белую мебель, в мягких креслах сидели за круглым белым маленьким столиком Гэр и Пациент. Гэр курил трубку. Лакей поставил перед ними кофе. Гэр кивнул и загоготал. Пациент молча смотрел на него. Гэр весело прищурился и достал из кармана смокинга бархатный пенал и, открыв его, достал золотую ложечку. На маленькую эстраду вышел инструментальный квартет и заиграл тихую медленную композицию.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ: И всё же директор стекольной фирмы Гэр был, вне всякого сомнения, весьма симпатичным каппой.

ГЭР: Партия «Куоракс» никак не переводится, просто звук. Но не в названии суть, суть в делах. А лидер партии Роппэ, человек деятельный, даром, что политический деятель. Это же кто?! Бисмарк? Да-да, Бисмарк когда-то сказал: «Честность – лучшая дипломатия». А Роппэ возвёл честность и в принцип внутренней политики…

ПАЦИЕНТ: Да ведь речи Роппэ…

Вдруг тонкий звон золотой ложечки о чашку раздался на всю гостиную, Гэр помешивал кофе. Пациент не договорив, уставился на Гэра.

ГЭР: Не прерывайте, выслушайте меня сначала. Да, все его речи – сплошная ложь. Но поскольку вам хорошо известно, что его речи – ложь, то в конечном счёте это все равно, как если бы он говорил сущую правду. И только такие предубеждённые существа, как вы, люди, могут называть его лжецом. Мы, каппы, вовсе не так… Впрочем, это не суть важно. Мы говорим о Роппэ. Итак, Роппэ заправляет партией «Куоракс». Но и у Роппэ есть хозяин. Это Куи Куи, владелец газеты «Пу-фу».

ПАЦИЕНТ: А что значит «Пу-фу»?

ГЭР: А тоже ничего! Это междометие. Ну, например «ох». Однако Куи Куи тоже имеет своего хозяина. И этот хозяин – некий господин Гэр, сидящий сейчас перед Вами.

ПАЦИЕНТ: Однако… Простите, возможно, я не совсем понял… Но ведь газета «Пу-фу», насколько мне известно, защищает интересы рабочих. И если, как Вы утверждаете, владелец этой газеты подчиняется Вам..

ГЭР: Что касается сотрудников газеты «Пу-фу», то они действительно являются защитниками интересов рабочих. Но распоряжается ими некто иной, чем Куикуи. А Куикуи шагу ступить не может без поддержки Вашего покорного слуги.

Гэр, ухмыляясь, играл своей золотой ложечой.

ГЭР: Да нет же, далеко не все сотрудники «Пу-Фу» защищают интересы рабочих. Ведь каждый каппа прежде всего защищает свои собственные интересы, так уж мы устроены… И, кроме того, положение осложняется ещё одним обстоятельством. Дело в том, что и я, Гэр, не свободен в своих действиях. Как, по-вашему, кто руководит мною? Моя супруга – прекрасная госпожа Гэр.

Гэр загоготал.

ПАЦИЕНТ: Выполнять повеления госпожи Гэр – большое счастье…

ГЭР: Во всяком случае, я доволен. Но говорить обо всё этом откровенно я могу, конечно, только с Вами, поскольку Вы – не каппа.

Гэр мелко похихикивая, почёсывал свой живот.

ГЭР: Пейте кофе, дорогой друг, здесь его готовят замечательно!

Пациент взял в руки чашечку, но поставил обратно.

ПАЦИЕНТ: Итак, в конечном счёте, кабинетом «Куоракса» управляет госпожа Гэр…

ГЭР: Гм…право, не знаю, можно ли так сказать… Впрочем, война, которую мы вели семь лет назад, началась действительно из-за самки.

Гэр снова расхохотался.

ПАЦИЕНТ: Война? Значит, у вас тоже были войны?

ГЭР: Конечно, были. И сколько их ещё будет! Знаете, пока существуют соседние государства…

ПАЦИЕНТ: Ах, да, я вспомнил, ваши ближайшие соседи и первые враги – выдры…

ГЭР: Вооружение и оснащение выдр ни в чём не уступает вооружению и оснащению, которым располагаем мы – каппы. А отсюда страх!

ПАЦИЕНТ: Но я слышал, в стране выдр свои проблемы, и политическая ситуация…

ГЭР: «Политическая ситуация»! Мой дорогой друг, это всего лишь ситуация, созданная политиками. И то, что слышали Вы у нас в стране капп о стране выдр, выгодно нашим политикам, а вернее, их структурам, кланам, семьям, жёнам, наконец…да-да, мой дорогой друг! А отсюда, это выгодно и нашей стране, в целом

ПАЦИЕНТ: Простите, но ведь родные и близкие одного-двух политических деятелей – это же не страна в целом.

ГЭР: Что вы знаете о «стране в целом», дорогой друг? Или о том, какие представления о стране в целом имеет эта самая «страна в целом»?

ПАЦИЕНТ: Сама о себе?

ГЭР: Конечно, именно, сама о себе! А такие представления имеет страна, какие имеет семья политика, часто семья, конечно, в кавычках, в общем, окружение, но бывает и впрямую… Страна, государство, любое огромное общество или толпа склонны видеть себя через то или через тех, кого лучше видно, кого лучше показывают и чище отбеливают, и чаще, мой дорогой друг.

ПАЦИЕНТ: Но причём тут война между двумя странами?

ГЭР: А это уже страх, дорогой друг! Если политик и его семья, так сказать, испытывают страх перд чем-то или кем-то, то уже и вся страна скоро будет испытывать страх перед этим. А количество, мой, как Вам известно, мой дорогой друг, всегда переходит в качество.

ПАЦИЕНТ: А разве нельзя было решить дело, открыв глаза обществу на действительность. Найти точки сотрудничества и прямого контакта…

ГЭР: Само собой разумеется, что до начала войны, обе стороны непрерывно шпионили друг за другом. Ведь мы испытывали панический страх перед выдрами, а выдры точно так же боялись нас. И вот, в такое время, некий выдра, проживавший в нашей стране нанёс визит одной супружеской паре. Между тем, самка в этой чете как раз замышляла убийство мужа. Он был изрядным распутником, и, кроме того, жизнь его была застрахована, что тоже, вероятно, не в малой степени, искушало самку.

ПАЦИЕНТ: Вы были знакомы с ними?

ГЭР: Да… впрочем, нет. Я знаю только самца, мужа. Моя супруга считает его извергом, но, на мой взгляд, он не столько изверг, сколько несчастный сумасшедший с извращённым половым воображением. Ему вечно мерещились преследования со стороны самок… Так вот, жена подсыпала ему в какао цианистый калий. Не знаю, как уж это получилось, но только чашка с ядом оказалась перед гостем – выдрой. Выдра выпил и, конечно, издох. И тогда…

ПАЦИЕНТ: Началась война?

ГЭР: Да. К несчастью, этот выдра имел ордена.

ПАЦИЕНТ: И кто же победил?

ГЭР: Разумеется, мы. Ради этой победы мужественно сложили головы 369500 капп! Но эти потери ничтожны по сравнению с потерями противника. Кроме выдры у нас не увидишь никакого другого меха. Я же во время войны, помимо производства стекла, занимался поставкой на фронт каменноугольного шлака.

ПАЦИЕНТ: А зачем на фронте каменноугольный шлак?

ГЭР: Это же продовольствие. Мы, каппы, если у нас подведёт животы, можем питаться чем угодно.

ПАЦИЕНТ: Ну знаете… Не обижайтесь, пожалуйста, но для капп, находившихся на полях сражений… У нас такую вашу деятельность заклеймили бы позором.

ГЭР: И у нас тоже заклеймили бы, можете не сомневаться. Только раз я сам говорю об этом, никто больше позорить меня не станет. Знаете, как говорит философ Магг? «О содеянном тобою зле скажи сам, и зло исчезнет само собой…» Заметьте, кстати, что двигало мною не одно лишь стремление к наживе, но и благородное чувство патриотизма!

К ним подошёл клубный лакей, и, поклонившись Гэру, произнёс, словно декламируя на сцене:

ЛАКЕЙ: В доме по соседству с Вашим – пожар.

ГЭР: По… Пожар!

Гэр испуганно вскочил на ноги. Пациент вслед за Гэром поднялся на ноги.

ЛАКЕЙ: Но пожар уже потушен.

Лакей поклонился и удалился парадным шагом. Физиономия Гэра, провожавшего взглядом лакея, выражала нечто вроде смеха сквозь слёзы.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ: Именно теперь я обнаружил, что давно ненавижу этого директора стекольной фирмы. Но предо мною был уже не крупнейший капиталист, а самый обыкновенный каппа.

Пациент извлёк из вазы букет зимних роз и протянул его Гэру.

ПАЦИЕНТ: Пожар потушен, но Ваша супруга, вероятно, переволновалась. Возьмите эти цветы и отправляйтесь домой.

Гэр удивлённо смотрел то на Пациента, то на врученный ему букет зимних роз.

ГЭР: Спасибо…

Гэр пожал Пациенту руку и вдруг, самодовольно ухмыльнувшись, шёпотом произнёс.

ГЭР: Ведь этот соседний дом принадлежит мне, и теперь я получу страховую премию.

Гэр взял со стола свою шляпу и, нюхнув букетик, водрузил её на голову.

ГЭР: Дела, дела!

Гэр удалился. На столе стояла чашечка Гэра, в блюдце которой осталась забытая золотая ложечка Гэра.

#

19. В гостиной Пациента. Визит Раппа.

Колокольчик нервно задёргался, не успевая пропеть своим нежным голосом. Пациент, сидя в кресле, записывал что-то в блокнот. Он быстро встал, чтобы пригласить гостя. За дверью стоял взъерошенный студент Рапп.

ПАЦИЕНТ: Рапп, я же тебя предупреждал, что когда я дома, дверь не заперта. Входи, я рад тебя видеть.

Рапп резко вошёл в комнату и сел в кресло. Пациент подошёл и аккуратно вытащил из-под Раппа блокнот с ручкой. Рапп нервно закинул ногу на ногу и опустил голову так, что не видно было его сгнившего клюва.

ПАЦИЕНТ: Что с тобой сегодня? Что тебя угнетает?

Рапп молчал, уткнувшись в пол.

ПАЦИЕНТ: Так что же с тобой, Рапп?

Пациент закурил сигарету. Рапп поднял голову.

РАПП: Да нет, пустяки, ничего особенного…

Рапп вдруг соскочил с кресла.

РАПП: Стою я, это, сегодня у окна и так, между прочим, говорю тихонько: «Ого, вот уж и росянки-мухоловки расцвели…» И что вы думаете, сестра моя вдруг взъярилась и набросилась на меня: «Это что же, мол, ты меня мухоловкй считаешь?» И пошла меня пилить. Тут же к ней присоединилась и мать, которая её всегда поддерживает.

ПАЦИЕНТ: Позволь, но какое отношение цветущие мухоловки имеют к твоей сестре?

Рапп вздохнул и снова плюхнулся в кресло.

РАПП: Она, наверное, решила, будто я намекаю на то, что она всё время гоняется за самцами. Ну, в ссору вмешалась тётка – она вечно не в ладах с матерью. Скандал разгорелся ужасный. Услыхал нас вечно пьяный отец и принялся лупить всех без разбора.

Рапп опёрся на колени и, взяв голову в руки, нагнулся низко к полу.

РАПП: В довершение всего, мой младший братишка, воспользовавшись суматохой, стащил у матери кошелёк с деньгами и удрал… не то в кино, не то ещё куда-то. А я… Я уже…

Рапп посмотрел на Пациента, оглядел комнату, словно хотел за что-то зацепиться, чтобы сменить тему, но не найдя ничего, закрыл лицо руками и беззвучно заплакал. Пациент подошёл к Раппу, похлопал его по плечу, но, очнувшись, одёрнул руку. Рапп зарыдал по-мальчишески.

ПАЦИЕНТ: Это случается в каждой семье, не стоит расстраиваться.

РАПП: Если бы… Если бы хоть клюв был цел…

ПАЦИЕНТ: Ну, тут уж ничего неподелаешь… Послушай, а не пойти ли нам к Токку, а? –

Спросил Пациент, и пожалел об этом. Рапп пристально посмотрел Пациенту в глаза.

РАПП: Господин Токк презирает меня. Я ведь не способен, как он, раз и навсгда порвать с семьёй.

ПАЦИЕНТ: Тогда…тогда пойдём к Крабаку.

Рапп недоверчиво посмотрел на Пациента.

РАПП: А это возможно?

Пациент р.

Информация и главы
Обложка книги В СТРАНЕ ВОДЯНЫХ

В СТРАНЕ ВОДЯНЫХ

Мири Мироу
Глав: 1 - Статус: закончена
Настройки читалки
Размер шрифта
Боковой отступ
Межстрочный отступ
Межбуквенный отступ
Межабзацевый отступ
Положение текста
Лево
По ширине
Право
Красная строка
Нет
Да
Цветовая схема
Выбор шрифта
Times New Roman
Arial
Calibri
Courier
Georgia
Roboto
Tahoma
Verdana
Lora
PT Sans
PT Serif
Open Sans
Montserrat
Выберите полку
Подарок
Скидка -50% новым читателям!

Скидка 50% по промокоду New50 для новых читателей. Купон действует на книги из каталога с пометкой "промо"

Выбрать книгу
Заработайте
Вам 20% с покупок!

Участвуйте в нашей реферальной программе, привлекайте читателей и получайте 20% с их покупок!

Подробности