Потеха колдунов:

Будни канатного плясуна

(...или Реквием по любви)

(авторский черновик)

Священник убеждает меня, что душа ценнее, чем всё золото в мире, а вот купцы говорят, что она не стоит и гроша. (О. Уайльд «Рыбак и его душа»)

В чем то самое высокое, что можете вы пережить? Это – час великого презрения. Час, когда ваше счастье становится для вас отвратительным, так же как ваш разум и ваша добродетель. (Ф. Ницше «Так говорил Заратустра»)

Я невидящими глазами смотрел в небо, в это бескрайнее серое небо сумасшедшего бога, придумавшего жизнь и смерть, видимо, себе на потеху. (Э.М. Ремарк «Три товарища»)

Может быть, вы помните начальный саундтрек из фильма «Красота по-американски» («American Beauty») Томаса Ньюмана «Dead Already»? Из фильма, снятого Сэмом Ме́ндесом. Того самого, что завоевал пять статуэток премии «Оскар», включая главную награду – за лучший фильм. Там сыграл великолепный Кевин Спейси. Тогда еще у актера с узнаваемой морщинистой улыбкой не было проблем с алкоголем и он не обвинялся в педофилии. Его любил Нетфликс (Netflix) как гетеросексуального представителя старой доброй Америки.

Данило Горынович (или просто Горыныч) тот саундтрек сразу включил в свой плей-лист, а сам фильм посмотрел ровно четыре раза. Особенно ему нравилось начало. Когда главный герой Лестер Бёрнем (в исполнении Кевина) говорит за кадром: «А это жизнь, которой я живу. Мне сорок два и жить мне осталось меньше года. Разумеется, я пока этого не знаю. В некотором смысле я давно мертвец. Посмотрите на меня, я мастурбирую в ду́ше. Это будет лучшим моментом сегодняшнего дня».

Просматривая фильм, Горыныч вновь и вновь находил известную прелесть в иллюстрации того, как развитие семейных отношений полностью повторяет путь заурядного геймера: отличное начало, накопление усталости и трагический выход из игры по завершению. А ведь до своего тридцатилетия он искренне верил, что его ждет совершенно другая история. Да и намного позднее часто размещал перед собой на столе черно-белую фотографию, вставленную в дешевый подрамник. На фотографии Надежда, находясь справа и чуть сзади, обнимала и пристально смотрела на него. На ее плечах – бретельки от черной майки, на голове – белая кепка c высоким козырьком. Складывалось ощущение, что фотограф поймал момент перед самым их поцелуем. О, [по первости] они любили целоваться долго и часто!

Однако чтобы по достоинству оценить весь случившийся с ним кульбит, стоит вернуться назад. В период, когда сотовые телефоны только-только стали обыденностью, большинство машин имело механическую коробку передач, а панели лазерных телевизоров раздражали неподъемностью. В период, когда он купил свой первый ежедневник и начал делать в нем робкие зарисовки Артрии на Хрустальном Разломе. Когда мир ничего не знал о программах АНБ[1] и Сноудене, до прорыва в крионической отрасли было еще далеко, биологические войны не приобрели масштаб вселенской катастрофы, а Лиза Пэрриш даже не предполагала, что станет женщиной, чей геном изменят с целью остановить старение. И – самое главное! – Горыныч не догадывался, что обнаружит комнату с одной абсолютно черной стеной, напоминающей знаменитую картину Малевича, – кроличью нору, ведущую по ту сторону света...

[1] АНБ – Агентство национальной безопасности (англ. National Security Agency, NSA) – подразделение Министерства обороны США, входящее в состав Разведывательного сообщества США на правах независимого разведывательного органа.