Выберите полку

Читать онлайн
"Механическая пыль. Дрейн Феллин"

Автор: Marcus Soorf Тимошенко
Механическая пыль. Дрейн Феллин

Глава № 1. Поиски

Железнодорожная станция «Вилбоук» была абсолютно безжизненна. И в дневное время посетителей, желающих уехать, было не так уж много, а ночью их не было вовсе. Механические часы пробили полночь, и вдали показался слабый лучик света, который постепенно приближался, словно огонёк в ночи, стремясь разгореться и озарить всё своим светом. Вместе с огоньком нарастал и гул двигателя одного из старых механических локомотивов, ещё довоенного времени. Табло с расписанием заскрежетало, и постепенно серая надпись, оповещающая о скором прибытии поезда из Гроудса, сменилась на зелёную полоску: «Поезд И-35 прибыл на первую платформу». Затем надпись поменялась снова, оповещая о том, что следующий рейс будет только через сутки. Поезд, громыхая и испуская белые клубы дыма, медленно остановился у перрона, двери вагонов отворились.

Такие поезда были созданы в те прекрасные времена, когда эпоха аристократии переживала свой расцвет, а цари и знатные вельможи приезжали в Мехатрон не для покупки оружия, а чтобы посетить чудеснейшие балы при дворе Верховного министра.

На перрон ступил лишь один высокий господин в строгом чёрном осеннем пальто с красной вышивкой и поднятым воротником. На нём был того же цвета сюртук с бронзовыми застёжками и чёрные элегантные брюки. На голове – высокий цилиндр с красным ободом и необычные очки в стальной оправе с медным обрамлением, на дужках очков – элегантные украшения в виде змей, а сами линзы имели диковинный цвет, который менялся в зависимости от освещения. В левой руке мужчина держал дорогую трость с бронзовой головой льва вместо ручки, а в правой – небольшой чемодан из шершавой крокодиловой кожи. Он взглянул на старенькие масляные лампы, тускло освещавшие перрон, которые давно пора было заменить, сделал глубокий вдох и осмотрел вокзал: ни души, лишь покрытые слоем пыли бронзовые лавочки да мраморные колонны, подпирающие крышу перрона. В самом центре вокзала находилось окошко, над которым горела закопчённая механическая маслёнка с особым механизмом, автоматически подливающим масло. Огонёк в ней колыхался от порывов ветра, а сама маслёнка со звоном ударялась о стену. Путник, приподняв воротник, направился к окошку.

– Доброй ночи, сударь! – произнёс он, разбудив тем самым спящего коменданта.

– Простите, что? – протирая глаза, проговорил человек в синей форме с шестерёнками вместо погон.

– Доброй ночи!

– Ах, да. Переходите сразу к делу! Что вы хотели, сэр? – рявкнул комендант и громко зевнул. На вид ему было лет около сорока, коротко стриженый, кожа смуглая, глаза впалые, уставшие.

– Мне нужен экипаж, чтобы добраться до ближайшего отеля. И, кстати, как далеко находится ближайший отель? – всё так же спокойно и вежливо произнёс человек в чёрном пальто.

Комендант вместо ответа лишь небрежно рассмеялся, а потом внезапно закашлялся и умолк.

– Экипаж? Посреди ночи? Закон в округе Мехатрон, впрочем, как и в самом городе, запрещает использование любых механических средств передвижения, шум которых превышает громкость в шестьдесят децибел. Так что, ничем не могу вам помочь, – комендант с грустным видом развёл руками и вновь навалился на подоконник, подперев голову. – А до ближайшего отеля около тридцати километров, – засыпая, пробурчал он себе под нос.

– Возможно, вам удастся найти решение данной проблемы? – человек протянул в окошко две мятые бумаги с изображением Верховного министра и цифрами на обратной стороне.

Комендант нехотя поднял голову и посмотрел на бумажки.

– Ух, ты! С этого и нужно было начинать разговор! – он быстрым движением сгрёб купюры в карман и моментально оживился: – Один звонок, и я смогу подобрать вам экипаж с разрешённым уровнем шума.

Комендант достал из-под тумбы старенький дисковый телефон и быстрым движением набрал чей-то номер.

– Давай, просыпайся, старый пройдоха! Нужен экипаж!

В трубке послышались гневные крики и ругань.

– Да замолчи ты! К нам прибыл знатный господин, и его нужно доставить до ближайшего отеля. Что там у нас находится рядом? – задумчиво спросил комендант. – Отель миссис Критс?

Послышался утвердительный ответ.

– Чудненько! Подготовь новую модель, которая к нам вчера пришла, и вбей координаты этого отеля. Да, хорошо, господин подождёт какое-то время, – комендант бросил на человека вопросительный взгляд и получил одобрительный кивок. Затем он положил трубку и с улыбкой произнёс: – Всё готово! Подождите немного в нашем баре, скоро вам подадут экипаж. Будьте там как дома! За барной стойкой вас встретит робот-бармен, он нальёт вам любой напиток на ваш вкус. Доброй ночи!

– Благодарю, вы очень любезны, – высокий господин в очках улыбнулся и протянул коменданту ещё одну бумажку, но уже меньшего номинала.

Джентльмен обогнул здание и, открыв массивные стальные двери в виде огромных шестерёнок, вошёл в небольшое полутёмное помещение. Он прошёл в маленькую комнату, внутри которой находились три стальных столика, местами проржавевших, и несколько хаотично расставленных стульев. С потолка свисала огромная старинная лампа, а возле дальней стены была барная стойка, за которой, опустив голову, стоял робот-бармен. Человек медленно подошёл к стойке и сел на красное вращающееся кресло. За спиной бармена находилась довольно обширная коллекция алкоголя, начиная с брогского рома и заканчивая королевской текилой. Джентльмен в очках принялся осматривать робота: бронзовая обшивка с металлическими креплениями в области плеч; на груди две трубки, изгибающиеся и уходящие за спину; сферическая голова с двумя отверстиями и потухшими лампочками, имитирующими глаза, и тонкой линией из диодов в том месте, где у людей находится рот. На затылке у робота было отверстие для монет.

Человек достал пару медяков и по одному вложил их в отверстие. Робот закряхтел, и из трубок повалили белые клубы дыма, а лампочки в отверстиях для глаз загорелись красным. Он выпрямился и дружелюбно заговорил, пародируя известного в Мехатроне комика: «Эй, дружок! Может, выпьем по одной? А потом и по другой? А когда напьёмся мы, к нам приедет экипаж, увезёт он нас в пассаж, вдаль, где много милых дам, и к весёлым вечерам». Полоска диодов на голове робота переливалась разными цветами.

– Чего бы хотел выпить господин? – снова заговорил робот.

– Чашечку кофе. Самого крепкого, что у вас есть.

– Будет сделано! Все, кто кофе у нас пьёт, тот здоровеньким уйдёт! В чёрном золоте успех, но будет ждать тебя и грех! Кто стаканчик выпивает, тот о бывших вспоминает.

– Одни и те же фразы на все случаи жизни, – господин в очках усмехнулся и достал из кармана смятый листок бумаги. Это был карандашный набросок человека, сделанный на скорую руку.

Он развернул рисунок и положил его на стол. Затем достал из кармана кассетник «Джебб» и маленький шарик, который через несколько секунд превратился в полумесяц с креплениями для уха. Закрепив полумесяц на ухе, господин положил кассетник перед собой на барную стойку, включил запись и стал диктовать голосовое сообщение, делая пометки на листке.

Голосовое сообщение № 13

«Мой дорогой брат, если со мной что-то случится, хочу, чтобы ты продолжил мою миссию. Знаю, ты придерживаешься иных взглядов, не ищешь истинных путей к решению назревающей проблемы. Но мы с тобой одинаковые, цель нашей жизни – это просветление, которое мы даруем другим. В один прекрасный день может случиться так, что тьма погасит наш светлый огонь, который мы несём в массы и которым освещаем умы. Если не сможешь сам продолжить моё дело, найди того, кто сможет. Искренне твой, Д. Ф.».

Господин перестал записывать и спрятал шарик и кассетник во внутренний карман плаща.

– Ваш кофе, сэр! Крепче – только закалённый протий, – робот издал звук, похожий на смех, и протянул человеку чашечку, полную чёрной жидкости.

– Благодарю.

На вкус кофе оказался, как разбавленный мазут.

– Ну и гадость! – человек выплюнул жидкость обратно в чашку и вопросительно посмотрел на робота.

– В нашем заведении – только лучшие напитки! Надеюсь, вам понравилось обслуживание! Дайте монетку на чай, – в барной стойке открылось окошко и появилось пыльное блюдце.

– Давненько никто не оставлял чаевые, – посматривая на робота, произнёс человек. – Хоть кофе и был отвратный, ты профессионал своего дела! Держи! – человек в очках положил серебряный крепит на блюдце и засмеялся.

– Вы очень любезны, – с этими словами робот отключился, а блюдце спряталось в окошке барной стойки.

– Сэр, ваш экипаж готов, – в дверях стоял лысый старик в сером комбинезоне и медных механических очках. Его хриплый скрипучий голос напоминал скрежет металла о камень.

– Благодарю! – господин в очках поднялся со стула и направился к выходу, на ходу поправляя цилиндр. – Отличное заведение, – коснувшись края цилиндра, произнёс он.

Возле входа стоял новенький кракоход – устройство, по виду напоминающее креветку или каракатицу, только вместо панциря имелась кабинка с большим диваном. Дверца экипажа была сделана из красного дерева, а на окнах висели новенькие замшевые шторы. Из-под кабины торчали механические лапки цвета бронзы, готовые к отбытию.

– Прошу вас, сэр, – механист в комбинезоне открыл дверь и медленно поклонился. – Данный экземпляр довезёт вас до места назначения, не создавая шума. Последняя модель, – он ласково погладил карету.

– Она – словно живая для вас?

– Я давно работаю на этой станции. Каждый механизм, каждый прибор, они… они… – механист запнулся, почёсывая голову. – Они родные, с душой, понимаете? Они мои дети, требующие ухода и внимания. Иногда капризные, но дети все такие, – продолжил он.

– Я вас прекрасно понимаю, мой друг. Душой наделён не только рождённый организм, но и созданный, – господин улыбнулся и прошёл в кабину. Свой чемодан он аккуратно поставил перед собой. – Как долго мне ехать?

– Пару часов. У миссис Критс лучшая гостиница в округе, да и работает она круглосуточно. Так что вас встретят и разместят без особых проблем.

– Вы очень любезны! – человек облокотился на спинку дивана, стараясь ни о чём не думать.

Механические лапки зажужжали, и экипаж начал медленно пробуждаться, готовясь отправиться в путь.

– Могу я задать вам ещё один вопрос, сэр?

– Прошу вас, – не глядя на механиста, ответил господин в цилиндре.

– Почему вы сразу не поехали в Мехатрон? Я хочу сказать, вы солидный, состоятельный джентльмен, такие тут нечасто появляются. Они обходят стороной округи, подобные этому, боясь за сохранность своего имущества и жизни, – старик подмигнул господину.

– Я фокусник, а у фокусника всегда есть пара трюков в кармане.

– Вы очень интересный человек. Удачи вам!

– Вам тоже, любезнейший.

Экипаж зашипел и не спеша отправился по грунтовой дороге в непроглядную тьму, озаряя путь с помощью двух круглых фонарей в форме глаз. Временами лапки проваливались в небольшие ямы, спотыкались о камни, но упорно шагали в заданном направлении. Так экипаж прошёл половину пути. Вдруг в небе раздался какой-то звук, похожий на крик филина. Через несколько секунд звук повторился, и что-то большое пролетело над крышей кракохода. Джентльмен даже не шелохнулся, он не отводил взгляда от стенки кабины, где горела крошечная красная точка, которая то исчезала, то появлялась вновь. Вдруг он резко и молниеносно, с невероятной скоростью отдёрнул голову, тело его при этом оставалось неподвижным. Пуля пробила кабину, пройдя в том месте, где долю секунды назад находилась голова господина.

– Готов! – послышался приятный женский голос в темноте. – Остановите эту каракатицу. Только без лишних повреждений – за целую больше денег дадут.

– Отличный выстрел, Марго! Думаю, продырявила череп этому бедолаге, – проговорил кто-то с явным южным акцентом. – Кидай клещей на лапы, Нэрни, давай остановим эту механическую крошку.

Из темноты вылетели электрические клещи и парализовали лапки экипажа. Лапки подогнулись, и кракоход упал на дорогу, подняв облако пыли, лишь «глаза» продолжали освещать тропу. По экипажу прокатились электрические разряды, выпуская слабые огоньки и искры.

– Чёртово старьё! Затуши, пока экипаж не сгорел, да и вытащи нашего гостя. Он там своими мозгами забрызгал, наверное, всё, отмывать ещё придётся.

В луч света шагнул средних лет человек с грязными длинными волосами. В волосы были вплетены микросхемы, которые соединялись с его глазами, отчего те приобрели мутно-зелёный цвет. Одет мужчина был в потрёпанную кожаную куртку, брюки и порванные ботинки. Вся его одежда была в масляных пятнах.

– Не стой там, как истукан! Давай, туши, – хрипло скомандовал мужчина и достал из внутреннего кармана флягу. Отхлебнув несколько раз, он спрятал её обратно в карман.

Из темноты выбежал парень в тёмно-синем комбинезоне и, спотыкаясь, направился к экипажу. Он вытащил из рюкзака маленький баллончик и принялся тушить разгорающийся огонь тонкой зелёной струйкой. Зелёная жидкость налипала на места горения, поглощая кислород и не давая огню разгореться.

– И ты ещё хочешь стать знаменитым преступником! Как медленно ты всё делаешь! Ну, Нэрни? – мужчина с микросхемами в волосах попытался пнуть парня, но промахнулся.

– Оставь его, – послышался женский голос. – Нэрни, вытаскивай пассажира и его чемодан, а потом заведи эту каракатицу.

– Что ты с ним сюсюкаешься? Пусть из него вырастет настоящий мужик, а не размазня, – прокряхтел южанин. – Давай, вытаскивай тело, что ты там возишься? – Он снова достал флягу и сделал глоток.

Но ответа от парня не последовало, раздался лишь глухой хруст.

– Не на ту дорожку свернул, а из него мог бы вырасти талантливый механист. Ну что теперь об этом, мы уж точно этого не узнаем, – раздался спокойный уверенный голос с того места, где стоял кракоход.

На свет шагнул высокий человек в чёрном пальто и тёмных очках со змеями. Левой рукой он поправлял цилиндр, в правой держал бездыханное тело парня.

– Уважаемый господин и, конечно, дама, – он сделал паузу, ожидая появления Марго. – Выходите, я знаю, что вы рядом. Так вот, я проделал долгий путь, чтобы добраться сюда, и мне хотелось бы немного отдохнуть, а вы мне этого не позволяете, – джентльмен невозмутимо смотрел на мужчину с микросхемами.

– Что за клоун такой? – непонимающе спросил южанин. – Она же должна была продырявить тебе башку. Как ты умудрился уцелеть?

Мужчина достал револьвер и направил его на джентльмена.

– Я не вооружён, так зачем вам оружие? – спокойно проговорил тот. – Предлагаю вам воспользоваться последним шансом на спасение. Если отремонтируете мой экипаж, и я смогу спокойно добраться до гостиницы, останетесь живы. В противном случае, койоты смогут полакомиться сразу тремя телами вместо одного.

– Ха, шутник! – протянул южанин и прицелился господину в голову.

– Марго, верно? Ну хватит прятаться, выходите, – небрежно проговорил незнакомец.

– На меня смотри и со мной разговаривай, – не отставал южанин.

– Вы не представляете для меня интереса. Обычный южный механист, переквалифицировавшийся в киберы. Неопрятный, грязный и совершенно необразованный. Ну зачем мне с вами разговаривать? А вот мисс Марго удалось пробудить во мне интерес. Такой точный выстрел, на который немногие способны. Межгалактические войска? Какой-нибудь тактический отдел? Или снайперское подразделение министра?

– Что ты там несёшь? – опять встрял южанин. – Какие межгалактические войска? Она местная, одна из нас.

– Да вы ещё и идиот к тому же. Тут уж я ничего не могу поделать.

– Хватит! – на свет вышла высокая стройная девушка с короткой армейской стрижкой. Одета она была в серую кожаную куртку и армейские штаны болотного цвета. В руках девушка держала старенькую винтовку «Сирма-12», которую в народе называли «огненным глазом» из-за лазерного прицела, закреплённого над дулом.

– «Огненный глаз». Такие винтовки использовались ещё в Первой Великой войне. Я думал, их уже не найти. Довольно редкая вещица. Из такого старья так метко стрелять... – джентльмен зааплодировал.

– Надоел ты мне уже, богатей. Не попала с первого раза, попаду со второго, – девушка подняла винтовку, и на голове джентльмена засветилась красная точка.

– Может, ваш глупый друг и не в курсе, но вы точно знакомы с этой моделью. «Огненным глазом» её прозвали не зря. Многие думают, что это из-за лазерного прицела, но это не так, – незнакомец усмехнулся. – Такое название она получила из-за того, что после первого выстрела винтовка перегревалась, и, чтобы выстрелить снова, нужно было обождать какое-то время. Разработчики заявляли от пяти до десяти минут, но на деле всё обстояло гораздо хуже. Солдаты ждали примерно минут пять-семь, даже десять, а потом стреляли вновь, и тут их ждал сюрприз. Пружинный механизм, выполняющий перезаряд винтовки, не успевал остыть, в нём накапливалась избыточная энергия, из-за которой затвор заклинивало. Во время следующего выстрела затвор пружинил в обратном направлении, ударяя бедолаге в глаз. После первого вашего выстрела прошло как раз десять минут. Хотите испытать удачу? – джентльмен снова усмехнулся.

– Конечно, я знаю об этом. В нашем подразделении по такому вопросу проводили не одно занятие. Нас учили устанавливать охлаждающие элементы в полевых условиях, – она развернула винтовку и показала квадратный приборчик голубого цвета, аккуратно закреплённый около затвора.

– Где для вас проводили занятия? – южанин тупо посмотрел на девушку. Он на мгновение отвлёкся, но джентльмену этого хватило.

Что было силы человек в очках бросил бездыханное тело парня, которое держал в руке, на девушку, а сам ринулся на южанина. Стремительная подсечка, удар кистью по рёбрам, а затем по затылку. Южанин обмяк и начал падать, но джентльмен подхватил его за шею и поставил перед собой.

– Зачем это всё? Деньги? Ну сколько вы получите за продажу экипажа? Две-три сотни крепитов? Плюс сумма в моём кармане. Состояния у меня нет, я – путешественник, мыслитель, искатель, – джентльмен пристально смотрел на девушку, продолжая держать южанина. – Рисковать своими жизнями ради денег? Люди такие алчные, готовые убивать за копейки. Мои братья всегда говорили мне, что вы – избранный народ и что ваша жизнь самая ценная во Вселенной. Но, знаешь, Марго, это совсем не так.

Джентльмен изо всей силы вогнал в спину южанина трость, которая прошла насквозь. Тот издал только глухой протяжный стон, предшествующий мгновенной смерти.

– Неет! – прокричала Марго, направляя винтовку на господина. Её взгляд, испуганный, но твёрдый, был нацелен на джентльмена. Она успела увидеть, как мелькнула красная точка, а потом – пустота и забвенье.

От наконечника трости вверх поднималась тонкая струйка белого дыма, обрываясь где-то в темноте.

– Человеческая жизнь не так уж и ценна, как считают мои братья. Одна, две, три, хоть тысяча – это лишь мельчайшая часть тех смертей, которые может принести с собой стирата тьмы, попавшая не в те руки.

Тело южанина обмякло и с глухим звуком упало на землю, оставив кровавый след.

– Спасибо, что внесли разнообразие в мой вечер, – джентльмен поклонился и направился к кракоходу. Он открепил клещей и немного поработал с проводами в панели управления, заставляя механические лапки ожить. Они начали выпрямляться, испуская белые клубы дыма, и, спустя несколько секунд, экипаж был готов продолжить свой путь.

Ответвление № 1. Элвин

В большой спальне на втором этаже гостиницы миссис Критс раздался телефонный звонок. К аппарату подошёл средних лет полноватый мужчина. Круглой формы лысина на его голове напоминала площадку для броколета. Мужчина нехотя поднял трубку:

– Что за идиот звонит мне в столь поздний час? – Но ответа не последовало, лишь шипение и скрежет. – Узнаю, кто ты, голову оторву. – Мужчина бросил трубку и укутался поплотнее в дорогой замшевый халат элегантного кроя. Он хотел было вернуться в постель, но звонок раздался вновь.

– Ну, я найду тебя! – злой и сонный, он поднял трубку и проорал: – Вот найду я тебя, шутник чёртов!

– Это Фрэнк! Как слышно? – в трубке вновь раздались шипение и скрежет.

– Кто? Какой ещё Фрэнк?

– Это Фрэнк! Механик с железнодорожной станции.

– Я сколько раз тебе говорил, чтобы ты не звонил сюда? Не дай бог, к аппарату подойдёт Римма. Чёртов старик! Совсем из ума выжил? Завтра утром приеду к тебе на станцию и выбью из тебя последние мозги, шестерёнки твои ржавые.

– Мистер Элвин, я бы не стал вас беспокоить, если бы не довольно деликатное дело.

– Какое ещё дело? Слушай, старик, я тебя в порошок сотру завтра, ты меня уже достал.

– Мистер Элвин, но я предлагаю вам возможность немного обогатиться.

– Что? Думаешь, мне нужны грязные… – мужчина вдруг осёкся и замолчал. – Ладно, старик, выкладывай, но не дай бог шестерни, ты предложишь мне что-то никчёмное. Я тебя завтра измельчу в механической дробилке и скормлю своим собакам, – грубо проговорил он.

– Это элементарное дельце, но нужно действовать оперативно.

– Слушаю.

– Приехал вечерний поезд, идущий в Мехатрон. Обычно тут никто не выходит, но сейчас… – он немного помолчал, словно опасаясь, что его могут подслушать, и продолжил, – с поезда сошёл богатый джентльмен, при нём был какой-то чемодан. Нашему коменданту он всучил неплохие деньги, раз тот приказал мне приготовить в такой поздний час наш самый лучший экипаж. Коменданта Роба вы знаете.

– Знаю, ещё та жадная скотина, – проворчал мистер Элвин.

– Точно! Так вот, этот господин через несколько минут сядет в экипаж и направится в гостиницу вашей жены.

– В «мою» гостиницу, старый пройдоха! В «мою»! – проорал в трубку Элвин.

– Как скажете. В вашу так в вашу. Но я предлагаю встретить этого джентльмена где-нибудь на середине пути. Никто про него и не вспомнит, а денежки у него точно водятся, – механик усмехнулся.

– Если ты не врёшь, то дельце непыльное. Позвоню Марго, она со своими ребятами всё сделает. Но если ты собираешься меня надуть, я найду тебя, будешь молить о скорой смерти.

– Мистер Элвин, это элементарное дело, всё пройдёт чисто и быстро. А взамен вы простите мне долг.

– Ха-ха! Твой долг? Только половину, да и то это много. Скажи спасибо, что я в хорошем настроении, несмотря на столь поздний час.

Он положил трубку и подошёл к окну, обдумывая услышанное. Затем вернулся к телефону и набрал номер:

– Марго, собирай своих бездарей, есть работа.

Глава № 2. Давайте знакомиться

Кракоход сделал небольшую петлю и припарковался на стоянке возле отеля. Трёхэтажное здание было выдержано в традиционном механическом стиле. Тёмно-коричневый цвет кирпича превосходно сочетался с медными трубами, идущими вдоль стен. Местами виднелась растительность, но хозяева явно старались соблюсти строгий механический стиль. Двери гостиницы были вырублены из цельного куска дерева в обрамлении медных и стальных стяжек. Над дверями красовалась надпись, сложенная из шестерёнок: «Гостиница миссис Критс».

– Я на месте, – джентльмен улыбнулся и, не торопясь, вышел из экипажа. Он подошёл к двери и дёрнул за ручку – дверь отворилась.

– Чем могу помочь? – робот-швейцар выкатился из-за массивной деревянной лестницы и подъехал к господину.

– Какой прекрасный сервис. Не могли бы вы разбудить миссис Критс? Я хочу поговорить с ней лично.

– Но в столь поздний час госпожа спит.

– Уже нет, – по лестнице спускалась женщина средних лет в бордовом халате. Она затянула пояс, лишь немного укрыв свои роскошные формы. Женщина подошла к гостю, практически касаясь его своей грудью, и нежно провела пальцем по его плечу. – Желаете у меня остановиться? – кокетливо подмигнув, дама развернулась и направилась к стойке регистрации, на ходу распуская густые тёмные волосы.

– Вы очень любезны, – джентльмен проследовал за дамой.

– Что привело столь видного господина в это место? Путешествуете или же случайная дорога завела вас ко мне? – миссис Критс пожирала гостя взглядом.

– Во-первых, я и представить себе не мог, что мой путь приведёт меня к такой восхитительной даме, как вы, – он положил руку на стойку и улыбнулся. – А, во-вторых, у меня есть к вам одна просьба.

– Для такого красавца я сделаю всё, – она нежно провела пальцем по руке джентльмена, а затем наклонилась к нему. – Я дам вам номер рядом с моим. Моя дверь всегда открыта, – миссис Критс подмигнула гостю.

– Очень интригующе, но у вас и так ведь имеются дубликаты ключей от всех номеров?

– Вы правы, мой дорогой. Так в чём же заключается ваша просьба, мистер?.. – она вопросительно посмотрела на джентльмена.

– Дрейн, Дрейн Феллин. Мне нужно попасть в Мехатрон незамеченным. Уверен, у вас есть возможность устроить это, миссис Критс.

– Римма, для вас просто Римма, мой милый. Вы полны тайн, мистер Феллин.

Он изящно поклонился, оставив реплику миссис Критс без ответа.

– Значит, Дрейн. Вы правы, это я могу. Завтра около одиннадцати часов дня мой слуга Вонс должен повезти в Мехатрон партию овощей, которые я поставляю в лучшие рестораны города. В повозке предусмотрено потайное отделение именно для таких случаев, как ваш, – она наклонилась к джентльмену и прошептала ему на ухо: – Но вам придётся за это заплатить, мой дорогой. – Критс облизнула губы и причмокнула.

– Звучит неплохо, – Дрейн взял ключи из руки хозяйки и ещё раз поклонился. Направляясь к деревянной лестнице, он прошёл мимо крупного мужчины в замшевом халате.

– Подождите, вы ещё кто такой? А как же… – он опустил глаза, взглядом призывая постояльца остановиться.

– А как же – что? – джентльмен пристально посмотрел на мужчину.

– Оставь в покое нашего гостя, Элвин, – прокричала Римма.

– Пожалуй, нет! – он схватил джентльмена за руку. – Что ты с ними сделал? – сквозь зубы процедил Элвин.

– Не понимаю, о чём вы. И вам следует убрать свою руку, иначе я могу случайно её сломать, – джентльмен улыбнулся.

– Элвин, а ну убери руки от гостя, пока я тебя не выгнала вон из своей гостиницы.

– Из «нашей», – не сводя глаз с джентльмена, сказал человек в халате.

– «Моей» гостиницы! Это моя земля, моя собственность, а ты мне больше не муж! Ты живёшь тут лишь потому, что у меня добрая душа, и она не позволяет мне выкинуть тебя на улицу. Но, клянусь богом шестерни, если ты сейчас же не оставишь гостя в покое, я позову слуг, и они быстренько выпроводят тебя спать к собакам.

Лицо Элвина побагровело, но руку гостя он всё же отпустил.

– Желаю вам приятной ночи, – рявкнул он и направился к двери. – Подышу воздухом.

– Доброй ночи, мистер Феллин.

– Благодарю вас, Римма.

Джентльмен поднялся на третий этаж и проследовал к двери с номером «двенадцать». Достал ключ и отворил дверь. Его взгляду предстала элегантно обставленная комната с огромной кроватью в центре и маленьким шкафчиком. Как и вся гостиница, этот номер был выполнен в утончённом стиле механистов эпохи Просвещения. Шестерни, аккуратно развешенные по стенам, вместе представляли собой единую причудливую картину, созданную талантливым дизайнером. Медные и бронзовые трубы тянулись вдоль стен. Различной формы и вида лампы накаливания, висящие на потолке, напоминали светлячков, законсервированных в янтаре. Стены были выкрашены в красно-золотой цвет, а на полу постелен изящный ковёр ручной работы, на котором был изображён некий старинный город. Слева от кровати находилась дверь, которая, как предположил Дрейн, вела в ванную комнату.

«Именно туда мне нужно в первую очередь», – сказал он себе и аккуратно поставил чемодан на ковёр около кровати. Он быстро разделся, с присущей ему педантичностью складывая вещи на кровать, и направился в ванную комнату. Войдя туда, Дрейн на мгновение остановился и машинально потянулся к фиолетовому обручу на правой руке.

– Нет, нельзя! Меня могут увидеть, – убрав руку от обруча, проговорил джентльмен и принялся наполнять большую овальную ванну. Через несколько минут он уже наслаждался горячей водой. В коридоре послышались шаги и лязганье ключей. Кто-то остановился перед входной дверью и вставил ключ в замок, стараясь открыть его без лишнего шума.

«Незваные гости. Даже десять минут не дадут отдохнуть спокойно», – с грустью подумал джентльмен и полностью отвинтил краны в умывальнике. Он бесшумно поднялся и встал за дверью, готовясь встретить гостя. Дверь отворилась, и в ванную комнату ступил высокий мужчина, по всей видимости желавший застать Дрейна врасплох. Но тот с силой толкнул дверь, отбросив гостя назад. С невероятной скоростью Дрейн бросился на незнакомца. Нанеся несколько точных ударов в грудь и область шеи, он парализовал нападавшего, а затем одной рукой отбросил его к кровати.

– Вы что-то хотели, мой друг? – обмотав полотенце вокруг талии, поинтересовался джентльмен.

– Я… Я… Меня... – гость еле ворочал языком. Это был средних лет крестьянин с загорелой и обветренной кожей.

– О, простите, через секунду способность говорить к вам вернётся, – джентльмен надавил пальцем на горло крестьянину, а затем жестом предложил гостю продолжить.

– Простите, сэр. Меня мистер Критс заставил напасть на вас.

– Мистер Критс? Этот тот толстый грубиян с лысиной в форме площадки для броколета? Элвин, кажется?

– Да, всё верно.

– И как же он вас заставил? – Дрейн надел свои чёрные очки и, улыбаясь, посмотрел на гостя.

– Сказал, что я должен вас убить, иначе он убьёт моих жену и дочь.

– Какой подлый хозяин. Но не бойтесь его, лучше бойтесь меня, – он приблизился к крестьянину и, глядя ему в глаза, надавил пальцами на шею у основания черепа. – Уже глубокая ночь, отправляйтесь к своей семье, но по пути зайдите к мистеру Критсу. Скажите ему, что выполнили его поручение. Он успокоится, откинется в кресле, закурит сигару, наслаждаясь каждым вдохом. И вот тогда-то вы достанете нож и перережете ему горло, – Дрейн улыбнулся, дважды слегка ударил крестьянина пальцами в грудь и шею и медленно отодвинулся. – Идите же, ко мне с минуты на минуту придёт гостья, и я совсем не хочу, чтобы она увидела в моём номере вас.

Крестьянин подскочил и что было сил рванул к двери.

– Люди, вы такие жалкие, – джентльмен покачал головой и лёг в кровать. – Три, два, один.

За дверью вновь послышалось лязганье ключей, но на этот раз в номер вошла миссис Критс, одетая в полупрозрачную розовую сорочку.

– Я ждал вас раньше, – протянул Дрейн.

– Меня задержал мой муж, бывший муж. Но не будем об этом, сейчас я хочу, чтобы вы мне заплатили, – она подошла к кровати, сняла сорочку, легла рядом и поцеловала Дрейна.

Ответвление № 1.1. Элвин

Крупного телосложения мужчина яростно набирал телефонный номер.

– Ну, я тебя завтра найду, старик, разорву тебя в клочья, – бормотал себе под нос Элвин, слушая гудки в телефонной трубке.

– Фрэнк слушает, – послышался заспанный голос.

– Решил надуть меня? Даже не думай прятаться от меня, старик. Я найду тебя и убью!

– Мистер Критс, это вы? – жалобно и недоумевающе произнёс Фрэнк.

– Я, кто же ещё? Вздумал подставить меня? Или убить? Заказал наёмника? Он разберётся с моими ребятами, а потом возьмётся за меня? Так? Слушай сюда! Я всё равно его убью, а уж потом и тебя! Найду и убью, где бы ты ни был, – Элвин яростно сжимал трубку телефона.

– Мистер Критс, я не понимаю, о чём вы? Марго и остальные не смогли остановить этого путника?

– Я понятия не имею, где Марго! – проорал Элвин. – Она не выходит на связь! А этот твой джентльмен, будь он неладен, припёрся в отель и заселился в номер. Да ещё и к моей жене пристаёт.

– Но она же бывшая ваша жена, – чуть слышно пробормотал Фрэнк.

– Смеешь мне перечить? Слушай меня, старик! Сейчас я лягу спать, а на рассвете поеду искать Марго с ребятами. И не дай бог шестерни, если я их не найду, – он со злостью бросил трубку и сел в кресло, закурив дорогую сигару.

В дверь постучали.

– Кто там ещё?

– Мэрвин, ваш слуга.

– Проходи.

Дверь отворилась, и в комнату вошёл высокий крестьянин в облезлой рубахе и дырявых брюках.

– Всё сделано? – не глядя на него, поинтересовался Элвин.

– Да, господин.

– А куда дел тело?

– Спрятал в сарай на заднем дворе. Завтра утром выкопаю могилу и похороню бедолагу.

– Ха! Могилу? Ему? Да пусть горит в вечном пламени адской шестерни! Закинь его тело в мясорубку, а потом скорми свиньям, – Элвин выпустил облачко дыма.

– Как прикажете, сэр.

Крестьянин незаметно вытащил нож и приблизился к мистеру Критсу. Ничего не говоря, он полоснул Элвина по горлу, выпуская поток густой бордовой крови. Критс завалился на пол, зажимая рукой горло, глаза его непонимающе уставились на Мэрвина. Он жадно глотал воздух, но силы постепенно покидали его. Рука разжалась, и он выпустил сигару. Испустив последнюю струйку дыма, сигара упала в лужу крови, а Элвин навсегда закрыл глаза.

Не испытав ни капли сожаления, Мэрвин развернулся и спокойным шагом вышел из номера, направляясь к своей семье.

Глава № 3. Путь в Мехатрон!

Раздался слабый стук, затем звук повторился ещё раз и ещё. Щуплого телосложения парнишка нерешительно стучал в дверь.

– Кто там? – послышался сонный голос Дрейна.

– Джейми Вонс! Я работаю на госпожу Критс, перевожу овощи в Мехатрон. Она просила разбудить вас, когда повозка будет готова. Так вот, я готов отправляться, сэр.

– Спасибо, Джейми! Дай мне двадцать минут на сборы.

– Без проблем, сэр, я пока проверю механизмы на кракоходе.

Вонс развернулся и, чеканя шаг, удалился.

– Не даёт нам побыть вместе, – обнимая Дрейна за шею, прошептала Римма.

– Это была лучшая ночь в моей жизни, о которой я никогда не забуду. Ваш аромат и обаятельная улыбка навсегда останутся в моей памяти, – джентльмен провёл рукой по щеке Риммы и встал с кровати. Он взял аккуратно сложенные брюки и стал надевать их.

– Кто же вы такой, мистер Феллин? Обольститель женских сердец, которого так не хочется отпускать? Вы так загадочны и так притягательны и в то же время так романтичны, что моё сердце готово стать вашим навек, – она кокетливо смотрела, как джентльмен надевает сюртук и застёгивает бронзовые застёжки.

Он бережно поправил манжеты на белой рубашке, закрепил запонки в виде солнца с крыльями и надел свои чёрные очки. Джентльмен наклонился к миссис Критс и прошептал: «Мы ещё обязательно увидимся, моя ненаглядная». Он надел цилиндр и пальто, подхватил трость и чемодан и направился к парадному входу. С улицы доносился шум двигателя.

Во дворе стоял старенький модернизированный кракоход. Удлинённая и изменённая кабина экипажа, в которой должен был сидеть человек, здесь использовалась для хранения овощей, по большей части это была капуста. На крыше кракохода имелось водительское кресло и маленький навес, защищающий водителя от палящего солнца. Там же было и множество рычагов и кнопок, о предназначении которых Дрейн даже не догадывался.

– Проходите сюда, – из-за кракохода показался парнишка в коричневой куртке и чёрных потёртых брюках. Он помахал Дрейну и бросился открывать двойную бронзовую дверцу – из кабины посыпались кочаны капусты.

– Чёртова капуста, – выругался он, подбирая её с земли. – Я Вонс, мистер, это я вам стучал. Минуточку, я подготовил ваше место, – парень откинул кочаны и дёрнул едва заметный рычаг в углу кабины. Открылась потайная дверца, которая вела в небольшой отсек под экипажем.

– Никто не узнает, что вы там, – увидев вопросительный взгляд джентльмена, сказал Вонс. – Вы не первый наш клиент и точно не последний, – он подмигнул и жестом попросил Дрейна проследовать в его временные апартаменты.

– Вы очень любезны, – усмехнулся Дрейн. Он бросил чемодан в отсек, а затем и сам запрыгнул туда. – Закрывайте, мой друг, пора отправляться в путь.

– Располагайтесь поудобнее, до города около пяти часов, – Джейми снова дёрнул рычаг, дверцы закрылись, и сверху их привалило капустой.

Глава № 3.1. Да здравствует Мехатрон!

– Вы как там, сэр? Около сорока минут осталось ехать, скоро город покажется на горизонте.

– Всё отлично, Джейми! Тут довольно уютно, – джентльмен лежал, вытянув ноги, и рассматривал странный чёрный кусочек плотного материала с крошечными чешуйками, который достал из чемодана. Дрейн закрепил полумесяц над ухом и включил кассетник, чтобы записать голосовое сообщение.

Голосовое сообщение № 14

«Очень странный объект я обнаружил рядом с телом на планете Рикса. По всей видимости, это часть чего-то большего – окаменелости или подобного. Это, возможно, даже часть плоти, которая была законсервирована веками. Объект может быть искусственного происхождения, так как от него исходит сильное излучение тёмной энергии. Но мне кажется, что это часть плоти какого-то неизвестного существа. Либо он – порождение тёмной материи, либо был в контакте с ней очень долгий срок. Отчётливо помню высушенное тело того бедолаги на Риксе, из него словно все соки выжали, оставив скелет с натянутой кожей. По центру живота проходил шов, под которым я нащупал три странных яйца. Примечательно, что именно тогда я заметил этого бородатого человека с неким длинным клинком, который он прятал под плащом. От клинка исходило слабое тёмное свечение – стирата тьмы? Полной уверенности, что это она, у меня нет. Сомнения, сомнения и ещё раз сомнения, ничего другого мне не остаётся. А если это действительно она? В руках странного человека, чьи намеренья мне неизвестны. Сейчас вопросов больше, чем ответов, но я уверяю тебя, мой брат, что я узнаю истину».

– Город, город на горизонте! Великий Мехатрон, – весело прокричал Вонс.

Сквозь щели в кабине кракохода джентльмен увидел длинную полосу зданий, раскинувшихся на весь горизонт.

– Километров пятнадцать, и мы на месте.

– Рад это слышать, – всматриваясь вдаль, произнёс Дрейн.

Он никогда не был в Мехатроне, но его братья довольно тщательно задокументировали все посещения этого города. Из их записей он знал, что Мехатрон состоит из трёх ярусов. Основной город, по сути, являлся вторым ярусом, который стоял на земле и был главным центром жизни. Первым и, в какой-то мере, заброшенным ярусом был подземный город, так называемый старый Мехатрон. Первые поселенцы, прибывшие в эти края, построили маленький городок с улочками, площадями, домами и тому подобным. Но в те времена эта местность была сейсмически нестабильной, поэтому в один прекрасный момент на город обрушилось ужасное землетрясение, которое полностью поглотило его и всех жителей. Спустя сотни лет на этом месте одни энтузиасты решили попытать счастья и вновь отстроить мегаполис будущего, в этот раз затея увенчалась успехом. Землетрясения прекратились, климат в этой части планеты стал приемлемым для жизни и строительства. Вот тогда-то и случилось рождение нового Мехатрона! Великой и могучей столицы всех механистов во Вселенной. Город рос не по дням, а по часам. И за долгие годы разросся до невиданных масштабов, сравнимых только с великим растительным городом генетиков – Айтиллом. Третьим ярусом была воздушная часть Мехатрона, состоящая из парящих над землёй механических платформ на вакуумных двигателях. Они практически бесшумно плыли по небу по замысловатым траекториям. На этих платформах располагались дома состоятельных горожан, чиновников, административной власти, здания парламента, сената и многие другие. Там же находился и воздушный порт, в который стекались различные дирижабли, космолёты, паровые воздухоходы и прочее.

Дорога в город постепенно заполнялась различными караванами, повозками, механическими пауками, медленно прокладывающими себе путь, паровыми машинами, генетическими животными, напоминающими смесь бегемота и сороконожки, и множеством других средств передвижения. Кракоход накрыло огромной тенью от пролетавшего в небе объекта, джентльмен невольно затаил дыхание.

– Ничего себе! – удивлённо воскликнул Вонс. – Какой огромный дирижабль!

– Как думаешь, чей он? – прокричал Дрейн, пытаясь заглушить лязганье и шипение механизмов, идущих со всех сторон.

– Не знаю, какая-то «шишка» прилетела в город. У обычных смертных нет крепитов на такой.

За дирижаблем проследовали два воздухохода средних размеров, явно сопровождавших его.

– Точно кто-то из важных персон, – процедил Вонс. – Своя свита из новеньких «Шмелей». Может, кто-то из политиков, прилетевших проверить, как обстоят дела в городе, а может, и эти умники с астероидов привезли новое изобретение на потеху мэру. В любом случае сейчас нас это не должно волновать. Мы приближаемся к воротам, там уйма охраны и механические «Нюхачи», так что постарайтесь не шуметь. Сильный запах от нашей капусты отобьёт любое желание «Нюхачей» придраться к экипажу, – он весело рассмеялся.

Рядом с повозкой прошёл громадный буйвол, на спине он нёс два огромных деревянных контейнера, стальные крюки которых впивались в кожу животного. Верхом на буйволе сидел маленький бородатый человек, он подгонял гигантское животное кнутом, заставляя его двигаться быстрее.

Кракоход приблизился к массивным воротам из стали и бронзы, украшенным различными шестерёнками и имеющим несколько запирающих элементов. Видимо, эти ворота служили последним оплотом защиты во время Великой войны, охраняя город от нападения видоизменённых мутантов генетиков. Возле ворот стояли десятки постов охраны, которая проверяла всех входящих в город. Рядом с охранниками находились металлические столбы с сидящими на них латунными филинами, которые методично анализировали каждый подходящий к воротам транспорт.

– Подходим, замрите! – практически шёпотом проговорил Джейми и с улыбкой поприветствовал высокого, одетого в стальную броню, охранника: – День добрый, господин.

– Что везёте? Джейми, ты? – охранник подошёл к парню и пристально на него посмотрел.

– Кто же ещё? – уголки губ водителя кракохода растянулись в улыбке. – Да как обычно – капусту для ресторанов. Крейф, ты ли это? В этой латунной маске тебя не узнать.

– Я! Меня перевели на охрану ворот. Давай открывай, показывай капусту. Мэр приказал ужесточить контроль из-за тайных шпионов генетиков.

– Тайных шпионов? – удивлённо переспросил Джейми и выпрыгнул из кабины.

– Ага, – уныло отозвался Крейф. – На прошлой неделе поймали парочку. Эти двое хотели загрязнить очистные сооружения семенами Крумы, вся питьевая вода стала бы непригодной к употреблению.

– Так война же давно закончилась, что им не сидится у себя на астероидах? – Джейми открыл двери экипажа и ловко подхватил один кочан капусты, норовивший упасть на землю.

– Да шестерни их знают. Кричат во весь голос, что Избранный скоро придёт по наши души. Что он готов уничтожить механистов и установить господство этих проклятых генетиков.

Охранник обследовал кабину, осмотрел капусту и жестом разрешил закрывать двери. Рядом с кракоходом бегал маленький круглый шар на трёх медных ножках, «обнюхивая» землю и кракоход. Крейф поднял шар и сверился с показаниями. По всей видимости, они соответствовали норме, так как охранник отошёл на пару метров, убирая шар.

– Всё в норме? Можно проезжать?

– Да, вези свою капусту в рестораны.

Вонс сел в кабину и принялся заводить кракоход.

– Эй, Джейми, как там миссис Критс? Она такая аппетитная, – Крейф снял маску и подошёл к кабине.

– Цветёт и пахнет! Если бы только её бывший муж не капал на мозги, она была бы ещё счастливее.

– Так с ним можно разобраться, – Крейф подмигнул Джейми. – Давай, проезжай, сегодня очень много желающих попасть в город. – Охранник помахал рукой и принялся осматривать паровой котёл на колёсах, стоящий позади экипажа.

Кракоход, аккуратно перебирая лапками, прошёл через ворота и оказался на просторной площади, вымощенной брусчаткой. В городе бурлила жизнь, извергая новые запахи и звуки. Он был словно огромное механическое животное, медленно поглощающее вновь прибывших, желающих ознакомиться с его красотами. Экипаж прошёл через каменную арку мимо различных магазинчиков с сувенирами и лавками механистов и припарковался возле старенького домика с деревянными дверьми. Над ними виднелись два разбитых окна и ржавая металлическая труба-дымоотвод.

– Посидите ещё немного, – спрыгивая на землю, сказал Джейми.

Он принялся возиться с чугунным замком и отодвигать засовы, отпирая дверь.

– Старая кляча! Давно уже прошу миссис Критс поменять эти двери, но она не желает меня слушать. Сказала, что ни один местный пройдоха не полезет воровать в этот обветшалый дом с такими ужасными на вид дверьми. Умная всё же она женщина. – Он пнул ногой последний засов, и двери отворились.

– Эй, кто там ещё? – послышался грубый пьяный голос из глубины дома.

– Кроус, давай освобождай место для кракохода, старая ты пьянь.

– А, это ты, Джейми. Сейчас-сейчас, только поймаю центр своей тяжести.

Послышался грохот ящиков, какой-то посуды и лязганье металлических листов.

– Где робот-уборщик? Пропил его? А ну отвечай!

– Да как пропил, я дал его взаймы. Точнее, отдал долг, карточный долг. Но ты не переживай, я его верну обратно, скоро верну, есть у меня одна идейка, – качаясь, к дверям приблизился маленького роста мужчина с густой рыжей бородой, на которой остались следы пены от эля.

– К чёрту твои идеи, старый пройдоха. Как вернусь в отель, всё расскажу миссис Критс. Она с тебя шкуру спустит. А сейчас давай, контролируй, я сажусь на кракоход.

Джейми запрыгнул в кабину и принялся аккуратно, практически ювелирно, проходить в двери, передвигая лапку за лапкой.

– Немного левее, а теперь правее, – икая и хрипя, Кроус направлял Джейми. Он сам еле держался на ногах, но каким-то непостижимым образом всё же умудрился абсолютно точно завести кракоход в ангар.

Кракоход остановился, поджав лапки и опуская кабину.

– Открывай двери и принимайся разгружать капусту.

– Сейчас всё сделаю, Джейми. Ты только не переживай, я хоть и выпил немного, но выполнять свою работу готов в любом состоянии, – мужчина снова икнул и, качаясь, подошёл к каракатице.

– Ну да, ну да, будешь это миссис Критс рассказывать.

Послышался скрежет отворяющихся дверей, а затем грохот и звон бьющегося стекла.

– Ты что наделал, старый хрыч? – Джейми выпрыгнул из кабины и ринулся к дверцам кракохода, из которых посыпалась капуста. Молниеносным движением он закрыл одну из створок одной рукой, придерживая засов, а второй постарался остановить падающую капусту. – Болван безмозглый, держи капусту и аккуратно выкладывай на пол. Сколько ты там разбил? – Джейми, придерживая дверцу, осмотрел пол, на котором лежали три кочана, от которых исходило голубоватое свечение. – Теперь тебе точно конец. Она тебя прикончит.

– Да я… Я не хотел, они были свалены в кучу и посыпались, как только я открыл двери. Я не виноват.

– Вот это и скажешь миссис Критс, посмотрим, как она отреагирует. Придержи дверь, я открою потайной отсек, – Джейми дёрнул рычаг, и дверцы в полу экипажа начали открываться.

– Благодарю вас, мой друг, – из отсека показался высокий стройный человек в чёрных очках.

Держа в руке чемоданчик, он быстро спрыгнул на землю.

– Немного затекли руки, но в целом вы отличный водитель, – джентльмен поклонился и перевёл взгляд на Кроуса: – Вы работаете на миссис Критс? Ему можно доверять, – он снова повернулся к Джейми, который неопределённо пожал плечами.

– Да, сэр! Конечно, сэр! – отрапортовал Кроус, невольно припоминая службу в армии. – Я храню секреты, как монашка свою верность. – Он провёл рукой по губам, словно закрывая рот на замок, а потом выпрямился по струнке, попутно смахивая пену с бороды.

Этот спокойный и уверенный в себе господин вызывал у бывшего военного уважение и даже некий страх. От джентльмена словно исходила аура власти, заставляющая слабовольных людей, одним из которых был Кроус, преклоняться перед ним.

– Не нужно такой официальности. Мне важно знать, что вы навсегда забудете меня, – он вплотную приблизился к пьянице, пристально смотря ему в глаза сквозь очки, и улыбнулся.

– Эмм, я… я… кто… Что вы… – Кроус на мгновение замолчал, а потом уставился на джентльмена пустыми стеклянными глазами.

– Как интересно. Гипноз? – подбирая с пола капусту, спросил Джейми. – Он хоть работать будет?

– Не волнуйтесь, мой друг. После того как он выйдет из этого сна, он не только станет отменным работником, но ещё и перестанет пить, – улыбнувшись, ответил Дрейн. – Что у вас в руках? Световые батареи?

Джейми поднял кочан и развернул листья капусты, оголив разбитую стеклянную колбу, из которой вытекала голубая жидкость.

– Они самые, наша разработка, – гордо ответил Джейми. – Миссис Критс наняла нескольких учёных, которые занимаются усовершенствованием и преобразованием этих батарей. На нашей ферме мы выращиваем световые шары, или стиллы, как вам будет угодно, извлекаем эту жидкость, а уже потом консервируем в колбы. Моя идея, – он внимательно осматривал колбу. – Такие батареи довольно высоко ценятся в Мехатроне. И для бизнеса очень плохо, что этот пьяница разбил три штуки. Мои покупатели будут недовольны. Он точно бросит пить? – Джейми перевёл взор на Кроуса, задумчиво покачал головой, а затем снова принялся собирать кочаны.

– А капуста для ресторанов – всего лишь прикрытие? Как изящно!

– Сделки совершаются только в лучших ресторанах города, так что не всё ложь. Представьте сами: перекусить и продать десяток-другой световых батарей, а потом в превосходном настроении заказать десерт и чашечку кофе. Сидеть и умиротворённо попивать его, наслаждаясь ещё одним прекрасным днём и качественно выполненной работой.

– Да вы эстет, мистер Вонс. Мне очень нравится ваш подход, – джентльмен улыбнулся и пожал руку Джейми. – Как долго вы пробудете в Мехатроне?

– Около трёх дней. Не все наши покупатели из города, многие приезжают сюда только ради батарей. Так что иногда время встреч может меняться. В любом случае дня три я тут точно пробуду. Вот, возьмите этот жетон, – он протянул джентльмену бронзовую монету с сенсорной кнопкой в центре. – Если понадоблюсь, нажмите на кнопку, и я смогу отследить ваше местоположение. Ну, а на обратной стороне… – он жестом попросил перевернуть жетон, – мои координаты.

Джейми достал такую же монетку и сверил цифры:

– Полностью синхронны.

– Ещё раз благодарю вас за всё. Возможно, мне ещё понадобится ваша помощь, мой друг. Последняя просьба – я хочу, чтобы вы это сохранили, – он протянул Джейми свой кожаный чемоданчик. – Пару дней точно он не будет мне нужен.

– Без проблем! Спрячу его в сейф, туда наверняка никто не залезет.

Ответвление № 2. Посредник

Маленькая зелёная ящерица с шаровидными механическими глазами юрко проскользнула в узкую щель в старенькой деревянной двери. Она ловко увернулась от лапок кракохода, опускающихся на землю, и подбежала к старому столику, на котором были свалены различные инструменты. Взобравшись на столик, она заняла позицию возле металлической болванки, приготовленной для изготовления шарнира для кракохода. Линзы в глазах расширились, а сами глаза с механическим жужжанием немного вытянулись вперёд.

– Джейми, Джейми, опять привёз свои световые батареи? – видеосигнал, транслируемый ящерицей, передавался в другой конец города, в подсобное помещение, оборудованное современной техникой механистов и киберов, а местами и совершенно новой, не имеющей аналогов. На стуле, вальяжно раскинувшись, сидел худощавый человек в очках и смотрел в монитор. Он подбрасывал в воздух каучуковый мячик, разговаривая сам с собой. – Посмотрим на твою сегодняшнюю партию. Будешь продавать свои испорченные батареи, выдавая их за последние совершенно секретные разработки, готовые прослужить десятки лет. Они выходят из строя уже через месяц, Джейми. Почему до сих пор тебя не нашли и не вздёрнули твои покупатели? О нет, прошу тебя, не отвечай, – человек махнул в сторону монитора. – Да потому, что ты продаёшь батареи только тем болванам, которые будут использовать их на космолётах дальнего следования. Ну, конечно, ты же говоришь, будто эти батареи могут работать только в условиях максимальной нагрузки. А если какой-то дурак поставит их на космолёт, летящий, допустим, до Марса, то они сразу выходят из строя. И на все претензии покупателя ты отвечаешь: «Я же вас предупреждал об условиях эксплуатирования, так что не обессудьте». И с грустным выражением лица разводишь руками. Настанет день, и тебя схватит за яйца кто-нибудь влиятельный – может, какая-нибудь из корпораций или космические пираты. Те, у кого хватит ума разобраться в технологическом строении твоих «светиков», как ты их называешь. А там уже выйдут на миссис Критс. Бедная Римма, поджарят её, как свинью на вертеле, – человек усмехнулся и что есть силы бросил мячик в потолок, а потом ловко поймал его, не давая упасть на пол.

Тем временем экипаж остановился, и Джейми открыл потайную дверь, через которую выбрался джентльмен.

– Так-так, а кто это тут у нас? Кого ты притащил в своей развалюхе, Джейми? – человек подъехал на кресле к монитору и стал нажимать кнопки на панели. Ящерица подошла к краю стола, и из отверстий, где должны были находиться уши, вытянулись крошечные пластины, которые превратились в локаторы. Они были направлены в сторону Джейми, а человек в подсобке стал настраивать на панели качество звука, пытаясь уловить разговор.

– Кто же ты такой, господин в цилиндре? – нажимая на кнопочки, человек в очках управлял ящеркой, стараясь получить максимально чистый звук и качественную картинку на мониторе. Он рассматривал джентльмена и вслушивался в разговор. Джентльмен улыбнулся и протянул кожаный чемодан Джейми с просьбой подержать его у себя несколько дней.

– Спрячешь в сейф? Никто не залезет? Ты серьёзно, Джейми? – он громко рассмеялся. – Твой сейф – это ржавая консервная банка, в которую залезть можно без особых проблем. Даже слепой ребёнок крода с тремя пальцами на руке откроет этот сейф. Что же в этом чемоданчике? Я, пожалуй, посмотрю. И ты меня не остановишь, Джейми, а твой напарник-пьяница и подавно. А сейчас, моя дорогая, возвращайся к папочке, – крутя рычаги и нажимая кнопки на панели, человек заставил ящерку спуститься на землю и незаметно прошмыгнуть в проём в двери, через который она попала в здание.

Ящерица пробежала по каменной мостовой, уворачиваясь от ног прохожих, проезжающих велосипедов на паровой тяге и генетических животных, которые пытались поймать и съесть её. Она прыгнула в узкий переулок и спустилась по каменной лестнице, оббегая пьяницу, развалившегося у самого её основания. А затем юрко проскочила в паровую кабину «Элни», переносящую толпы людей из одного конца города в другой. Эти кабины двигались по заурядным тонким железнодорожным путям, которые были проложены по всему городу. Такие кабины были своеобразным аналогом механического метро с его паровыми двигательными вагонами, только более экономичным и, в какой-то мере, более эстетичным видом транспорта. В отличие от паровых вагонов, эти кабины могли перемещаться между ярусами города, но тут нужно сразу отметить, что на первом ярусе была лишь одна остановка. Подземный ярус считался наиболее опасной частью города и пользовался довольно дурной славой, поэтому мэр распорядился оставить все выходы на поверхность под контролем властей. Кабина «Элни» миновала несколько остановок, пролетая над высокими зданиями и опускаясь в самые заброшенные кварталы, а потом остановилась в одном из бедных районов города, испуская клубы дыма и искры голубого цвета. Двери распахнулись, выпустив несколько бедно одетых мужчин и маленькую зелёную ящерку, которая немедля скрылась в канализационном люке. С помощью крошечных присосок на кончиках пальцев ящерка, цепляясь за стенки канализации, уверенно побежала, ловко лавируя между зелёными сгустками вековых отложений копоти и гнили. Поворот налево, затем направо, снова налево. Над головой показался тоненький лучик света, пробивавшийся сквозь канализационный люк, закрытый массивной чугунной крышкой. Ящерка уже практически выбралась на шумную улицу с толпой прохожих, идущих на митинг, как вдруг её ухватила за хвост грязная рука и крепко сжала.

– Ммм, свежее мясо, – послышался хриплый, немного протяжный мужской голос.

– Тебе бы только полакомиться крысами, змеями и прочими гадами, – очень маленького роста человек плюнул в стену и уставился на высокого крепкого мужчину грубого телосложения в грязной замшевой куртке.

– Что это?

– Не понравилась ящерка? – рассмеявшись, поинтересовался карлик.

– Она ненастоящая, – изо рта громилы полилась кровь вперемешку с различными болтами, гайками и шестерёнками.

– Интересно, – карлик подобрал то, что осталось от ящерки, и принялся тщательно это осматривать, – механическая ящерица, искусная работа. Кто бы мог подумать, что в наше время есть светлые умы, умеющие делать подобное. Правда же, мой дорогой друг? – он, усмехнувшись, посмотрел на верзилу.

– Зубы! Я повредил зубы! Полный рот крови теперь.

– Не переживайте, мистер Горибс, на вас всё заживает, как на собаке, – карлик поправил грязные манжеты на своей белой рубашке и направился вглубь канализации. – Идёмте, нам ещё нужно встретиться с господином Мильтоном, он обещал хороший заказ. Так что не будем заставлять его ждать. Как говорится, время – это шестерни, а шестерни – это деньги. – Карлик пнул огромную крысу, шныряющую у него под ногами, и засеменил по лужам в сторону южного выхода из канализации.

– Иду, иду я, только мне больно, – мистер Горибс, прикрывая рот рукой, проследовал за своим коллегой.

Глава № 4. Первые шаги

Джентльмен вышел из здания и не спеша зашагал по узкой улице, вымощенной маленькими изящными плиточками болотного цвета. Он поднял голову, осматривая массивные солнечные часы, установленные на крыше углового здания. Луч света преломлялся через множество линз и проецировал циферблат на центральную площадь.

– Смотри, куда идёшь! – мимо пролетел паровой трёхколёсный велосипед, управляемый человеком в цилиндре. – Ходят тут всякие, – скрываясь за углом здания, проворчал он.

– Это место мне определённо по вкусу, – Дрейн засунул правую руку в карман и направился в сторону центральной площади.

Он осматривал город и дивился его изяществу. Вдоль дороги были расположены относительно небольшие домики в три, местами в четыре, этажа. Сделанные из металла и камня, они напоминали големов, готовых ринуться в бой по первому приказу. По форме домики отличались друг от друга: вот три геометрически точных элегантных особняка тёмно-коричневого цвета, сразу за ними – несуразное бочкообразное здание с острой крышей, далее – широкий серый дом с замысловатыми балконами и изящным фасадом, потом – неровный прямоугольник с изогнутыми окнами. Практически из каждого дома торчала труба, выпускающая дым, словно паровой котёл, отработавший свой срок, которому пора на покой. Мимо пробежали три мальчика в поношенных куртках, а за ними прошла женщина с механической собачкой. Собака посмотрела на Дрейна красными глазами и оскалилась.

– Прекрати, прекрати! Фу-фу! – женщина нажала на кнопку на поводке, и собачка спокойно побежала дальше, ещё раз презренно гавкнув в сторону джентльмена.

Узкая дорога, постепенно расширяясь, выходила на огромную площадь, на которой уже толпились горожане. Здесь были представители всех сословий: и бедняки в лохмотьях, и рабочие в замызганных куртках и комбинезонах, и знатные вельможи в дорогих костюмах и плащах. По периметру площади стояли охранники города, одетые в бронзовую броню и маленькие котелки с шестерёнками. Также в этой толпе людей мелькали и те, кто вызывал насторожённость. Одеты они были в элегантные чёрные костюмы, а лица их закрывали замысловатые механические маски. Возможно, это представители охраны верховных чинов города? Или кто-то из корпораций? В любом случае они так же увлечённо, как и все остальные, слушали речь оратора, самозабвенно вещающего с изящного мраморного постамента. Это был средних лет полный мужчина с лысиной на голове. Одет он был в чёрный халат, а на шее у него сверкала огромная золотая цепь с массивной шестернёй. Речь его была столь эмоциональной, что лицо мужчины раскраснелось от ярости, а вены на шее вздулись.

– Избранный уже ходит по Земле! Он придёт к нам в город, чтобы покарать неверных! Мы должны обратиться в веру, должны очистить свои умы и души и преклонить колени перед богом шестерни! Он единственный сможет защитить нас от грядущей катастрофы. И знаете, кто во всём этом виноват? Я вам отвечу – генетики! Почему каждый Избранный считается их богом? Почему он приверженец их философии? Философии гибридного вмешательства в нашу ДНК. Разве так повелевал нам бог? (Послышались неодобрительные крики и гул.) Конечно, нет! Сотни тысяч лет эти Избранные ставили генетиков выше нас! Выше механистов! Но с этим пора покончить! (Раздались сотни одобрительных возгласов в поддержку оратора.) Наше государство, да и все механисты во Вселенной, не понимают, как укрепится сила генетиков во время становления Избранного, но мы-то это знаем. Он придёт в наш город и будет убивать мирных механистов, таких, как мы с вами.

– Да! Да! – снова послышались крики из толпы.

– Великая война закончилась перемирием, но это далеко не так! Недавно несколько агентов-генетиков пробрались на очистной завод, из которого поступает вся питьевая вода в город. Они пытались подсыпать в воду семена Крумы, ядовитого и крайне опасного растения. А вы знали, что одна капля сока Крумы может вызвать у человека паралич всех его конечностей? Вызвать анафилактический шок и моментальную остановку сердца. Но это ещё лучший вариант, при котором смерь наступает быстро, – он зло рассмеялся. – В большинстве случаев человека поражает ужасная и практически не изученная болезнь – «винница», при которой кровь совершенно меняет свой состав. Данное состояние до сих пор мало изучено учёными, но многие «светлые умы» говорят, что в результате таких изменений человека можно полностью подчинить чужой воле. Чьей воле? Генетиков? Или Избранного?

Снова послушался недовольный гул.

– Мэр заявлял, что генетикам не удалось подсыпать зерна в воду, но, может, у них всё же получилось? Может, часть семян попала в очистные котлы? И что, если разум многих из вас уже искажён? – он недобро оскалился. – Мэр и другие наши чиновники могут утаить от нас правду о данном инциденте. А они, эта генетическая нечисть, они хотят сделать из нас марионеток! И только бог шестерни сможет нас защитить. Он, как и Избранный, скоро переродится! – толстяк в чёрном засмеялся. – Месть нашего бога будет ужасной! Он покарает генетиков, отомстив за их наглость и тщеславие.

– Хватит! – на сцену поднялся высокий мускулистый офицер в армейском котелке и бронзовом камзоле. Его сопровождали двое крепких парней с плазменными палками и пистолетами на ремне. – Уведите его! – приказал офицер.

Двое парней окружили оратора и, схватив за руки, потащили куда-то за постамент.

– Вы можете упрятать меня, но вам никогда не подавить мою веру. А вы... – он зловеще посмотрел на толпу, – продолжайте жить без веры и постоянно оглядываться, ведь ваш вчерашний лучший друг уже сегодня может быть кем-то другим!

Толпа продолжала скандировать ругательства в адрес представителей закона. На постамент даже полетели помидоры, плоды веймы и протухшие яйца.

– Всем успокоиться! – офицер поднял правую руку, на которой красовалась стальная перчатка со множеством изогнутых проводов и тремя голубыми капсулами, которые были вставлены по краям, и направил её на толпу. – Приказываю вам разойтись! В противном случае я применю силу! Если не хотите поджариться, убирайтесь по своим домам! – он грозно всматривался в собравшихся, высматривая малейшее неповиновение.

Но люди и не думали выполнять его приказ, с ещё большим рвением они принялись бросать на сцену протухшие овощи. Офицер вытянул руку в направлении толпы и щёлкнул пальцами – голубоватая молния, извиваясь словно змея, отлетела от перчатки и ударила в то место на площади, где не было людей, расплавив плитку.

– Следующий заряд полетит в одного из вас! – хладнокровие офицера поражало. Армейская выдержка, волевой взгляд и ни капли сомнения в следующем шаге. – Я не стану повторять, – он поднял руку вверх и вновь щёлкнул пальцами. Несколько маленьких голубоватых молний полетели в небо, рисуя в воздухе причудливые кружевные узоры.

Такая демонстрация силы заставила собравшихся вспомнить о здравом смысле и покинуть площадь. Горожане принялись медленно расходиться, скрываясь в улочках и переулках. Дрейн последовал их примеру и незаметно юркнул в тёмный проулок с длинной, уходящей вниз, каменной лестницей. По сторонам лестницы находились стоящие вплотную друг к другу домики. Серые и мрачные, они будто бы безмолвно просили о помощи, словно живые жители этого города. Местами дома были разрушены, стены – все в трещинах, кое-где откололись целые куски мрамора и гранита. В некоторых местах лишь металлическая стяжка сдерживала их от полного разрушения.

Джентльмен завернул за угол и увидел слабый огонёк в конце улицы, откуда доносился едва различимый звук. По мере приближения к нему звук нарастал, и Дрейн теперь отчётливо слышал, что играет музыка. Свет исходил от нескольких ламп, подвешенных над ржавой вывеской: «Бар "Шаркальщик"». Под вывеской располагалась бронзовая дверь, из которой вдруг вывалился пьяный мужик. За ним вышли ещё двое, одетые в такие же красно-фиолетовые жакеты и чёрные брюки.

– Поднимайся, Малви! – пьяным голосом произнёс один из них.

Его качало из стороны в сторону, словно рыбацкую лодку во время шторма. Облокотившись на чугунный столб, мужчина сполз по нему и оказался на земле рядом со своим другом. Третий, по всей видимости, был более трезв. Он постарался поднять своих товарищей, но его затея не увенчалась успехом. Плюнув на землю, он зашагал в темноту, прихлёбывая из чёрной бутылки, которую вытащил из кармана. Через мгновение из заведения вышли щупленький парень и здоровенный крод (раса человекоподобных гуманоидов, которые отличаются огромной физической силой и довольно низким уровнем интеллекта).

– Убери их отсюда. Выкини на помойку, – приказал парень кроду.

Одет он был в дорогой красный камзол с золотыми пуговицами и золотой же вышивкой по краям и элегантные чёрные брюки. Лицо парня прикрывала бронзовая маска с двумя тонкими дыхательными трубками и ромбическим отверстием с очистительным фильтром. Парень снял маску и положил её в карман, а потом оценивающе посмотрел на Дрейна. Ничего не говоря, он достал из нагрудного кармана часы и принялся производить какие-то расчёты, беззвучно шевеля губами. Затем парень спрятал часы в карман и проговорил: «Нет, сегодня свободных столиков уже не будет. Даже если мистер и миссис Эванс не смогут подойти, то я отдам этот столик тем троим недоумкам-киберам».

Парень с сожалением покачал головой и снова посмотрел на Дрейна, будто чего-то ожидая. Он грустно покачал головой, но остался стоять на месте.

Из бара доносился манящий аромат только что приготовленной еды. Запах был таким вкусным, что джентльмену вдруг очень захотелось войти туда и попробовать местные блюда.

– Любую проблему можно решить, даже ту, у которой, казалось бы, нет решения, – он достал из кармана своего осеннего пальто золотую монету и бросил в сторону парня. Тот ловко поймал монету на лету и попробовал на зуб. Дрейн поправил терминал на руке, который он никогда не снимал, и принялся ожидать реакцию администратора этого заведения.

– Золотой крепит, довольно щедро с вашей стороны, – парень опустил монету в карман. – Я постараюсь что-нибудь придумать.

Из-за угла показался крод в дорогой кожаной куртке и тёмных брюках.

– Эй, Валф, подойди ко мне, – парень жестом подозвал громилу. – Там, в углу возле лестницы, зарезервирован столик, проводи этого господина к нему.

Крод развернулся и направился к двери, поправляя на ходу свою элегантную причёску из искусственных волос со вшитыми микросхемами. Здоровяк коснулся латунной двери с эмблемой гранённого стакана и уже хотел войти внутрь, но голос администратора заставил его остановиться.

– И, Валф, – парень снова окликнул громилу, – там у входа три малолетки-кибера стоят. Сообщи им, что стол забронирован. А если начнут возмущаться, выкини их на помойку к тем двоим пьяницам.

– Следуйте за нашим охранником, – парень учтиво поклонился и указал рукой в направлении заведения. – Мы всегда рады приветствовать дорогих гостей. Желаю приятно провести время.

– Вы очень любезны, – Дрейн снял цилиндр и пальто и зашагал к дверям.

Ответвление № 3. Корпорация

Планета Эфитопия, созвездие Лебедя

На сотом этаже элитного небоскрёба корпорации «Эмитта», в белоснежной комнате, возле хирургического стола стояли два врача в белых халатах. Тот, что постарше, снял окровавленные перчатки, подошёл к раковине и принялся тщательно мыть руки в двух круглых ёмкостях с зелёным раствором.

– Это уже третье сердце за последний месяц, – пробормотал молодой врач с зелёными короткими волосами, посматривая в сторону своего напарника.

– Это я и так знаю. У нас нет шансов спасти её.

– Откуда он берет сердца? Добровольцев с такой редкой группой крови, как у неё, очень сложно найти. Или это генетические разработки, о которых мы ещё не слышали?

– Лучше тебе не знать ответ на этот вопрос. Такие, как мистер Ямаота, получают всё, что им нужно. Он вызвал профессора Линсора. Его космолёт должен приземлиться с минуты на минуту, – средних лет мужчина принялся умывать лицо.

– Френсиса Линсора? Легенду микрохирургии?

– Да-да, выдающегося учёного, светило науки, самого талантливого врача во всей Вселенной. Вроде бы, этот умник сможет разобраться с проклятой болезнью, – врач вытер руки и лицо бумажным полотенцем и подошёл к столу, на котором лежала девушка. – Как же так произошло? Как эта болезнь поразила тебя, дитя? – он провёл рукой по волосам девушки и перевёл взгляд на появившийся на стене экран.

– Космолёт приземлился. Профессор Линсор уже здесь, – молодой врач быстро снял перчатки и халат и бросился к двери.

– Куда побежал? За автографом? Убери лучше инструменты, а профессор сам сюда придёт.

– Но, может, ему надо показать дорогу? Ввести в курс дела по пути?

– Успокойся, Ритт, ему уже всё рассказали и объяснили ситуацию. Сомневаешься в способности слуг мистера Ямаоты доходчиво объяснить человеку, что от него требуется?

– Нет, в этом у меня сомнений нет, – молодой врач провёл рукой по металлическому протезу, который заменял ему ногу. – Но это же гений нашего времени, живая легенда, как они могут? – он на время осёкся, осознавая смысл сказанного, и грустно замолчал.

– Ха, вижу, ты понял нелепость своих слов и вспомнил о могуществе корпорации «Эмитта» и мистера Ямаоты.

Тем временем двери в помещение распахнулись, и в комнату вошёл стройный средних лет мужчина с голубыми глазами и упрямым взглядом. За ним проследовали двое громил азиатской внешности и маленький пожилой господин в чёрном халате. При виде этого господина врачи отошли к стене и замерли, стараясь не издавать ни звука.

– Освободите помещение и дайте мне час на то, чтобы я мог её обследовать. Только тогда я смогу предоставить вам точное заключение, – Френсис Линсор всматривался в лицо девушки. «Такая молодая. Ты ещё не пожила на этом свете, не увидела всех красот и чудес этого мира», – промелькнуло в голове у доктора.

Пожилой человек щёлкнул пальцами, и двое верзил скрылись за дверью, а сам он остался стоять, сцепив руки за спиной.

– Мистер Ямаота, прошу вас, – профессор серьёзно посмотрел на маленького человека.

– Она моя дочь! Я хочу быть рядом с ней! – хриплый и настойчивый голос этого человека заставил как можно сильнее вжаться в стену врачей, но только не профессора Линсора.

– Я это прекрасно понимаю, но я должен выполнить свою работу, если вы хотите получить результат, – всё так же непреклонно произнёс профессор.

Ничего не говоря, мистер Ямаота подошёл к столу, наклонился к девушке и поцеловал её, произнеся несколько слов на местном языке. Его смуглое обветренное лицо оставалось неизменно строгим и спокойным, но глаза выдавали обеспокоенность и страх.

– Час, профессор, а потом я жду ваш вердикт. И в ваших же интересах, чтобы он был положительным, – пожилой господин скрылся в соседней комнате, и двери закрылись, издавая странный тикающий звук.

– Таймер! Он установил на двери таймер. Если вы не дадите заключение через отведённое время, то… – молодой врач посмотрел на напарника и проглотил слюну.

– Как сильно распространилась болезнь? – профессор поставил на стол свой чемоданчик и открыл его.

– Точно сказать нельзя, этот вирус ещё не изучен. Но печень и лёгкие мы заменили на гибридные органы, выращенные в лабораториях корпорации. А вот сердце… Да вы и сами знаете.

– Эта болезнь имеет название – «каменное сердце». Несколько случаев были зафиксированы Министерством и Межгалактическим обществом здравоохранения в других уголках Вселенной. Есть несколько стадий заболевания, поэтому мне очень важно понимать, на какой стадии находится сейчас она.

– Стадии? – переспросил молодой врач. – Сердце же затвердевает через несколько дней после пересадки, или не так?

– Именно так, коллега, но после пересадки нового сердца пациенту он может прожить ещё около двух недель, а вот дальше этот срок постепенно сокращается.

Профессор достал из чемодана механическую перчатку с сенсорными пальцами, надел её и осмотрел помещение.

– Выключите дневное освещение и включите ультрафиолет.

– Секундочку, – молодой врач подбежал к панели возле дверей и принялся нажимать на сенсорные кнопки.

– Смотрите, коллеги, на сосуды, идущие к сердцу, – он указал пальцем на абсолютно чёрные нити. – Они уже почернели, но сердце вы заменили примерно час назад. Верно?

– Сорок пять минут, если быть точными, – ответил пожилой врач.

– Тогда наши дела очень плохи, – он грустно посмотрел на девочку, снял перчатку и отошёл от стола. – Включи свет, мне надо подумать. Более двух десятков сердец сменили уже?

– Мы – третье, а до нас… – молодой пожал плечами. – Врачи постоянно меняются.

– До следующей замены сердца около двух дней, а там ещё две-три трансплантации, и её уже будет не спасти, – Линсор подошёл к окну и задумчиво уставился на облака, вальяжно и безмятежно плывущие по небу. Где-то внизу, под облаками, виднелись очертания огромных добывающих машин, лениво передвигающихся по поверхности планеты. Эфитопия была основным поставщиком механической пыли во Вселенной. Являясь монополистом, корпорация «Эмитта» диктовала свои условия и даже влияла на Верховного министра и Межгалактический Совет, продвигая нужные ей законы. Её филиалы располагались на многих планетах, охватывая практически все известные звёздные системы. Разработка новых месторождений механической пыли, её добыча и транспортировка на все планеты были основным источником дохода корпорации, но далеко не единственным. «Эмитта» включала в себя множество дочерних фирм и компаний, работающих во многих отраслях, в том числе в области биоэнергетики и генетических исследований. Хозяин корпорации, господин Ямаота, являлся негласным правителем южной части Вселенной. Многие называли его «теневым владыкой», могущество которого не знало границ.

– Позовите господина Ямаоту, мне нужно с ним поговорить, – нарушил тишину Линсор.

– Как скажете, – молодой врач подошёл к двери и коснулся сенсорного экрана, встроенного в стену. Не успел он произнести хоть слово, как дверь, издавая необычный щёлкающий звук, начала таять, пока не стала полупрозрачной, и сквозь неё в комнату вошёл пожилой господин.

– У вас есть решение проблемы? – спокойно поинтересовался мистер Ямаота, медленно направляясь к окну, рядом с которым стоял Френсис Линсор.

– Ваша дочь скоро умрёт, ей осталось около пяти дней.

Старик оскалился. Молниеносным движением выбросив руку вперёд, он схватил Линсора за горло. Под этим халатом скрывался отнюдь не пожилой мужчина, а генномодифицированное тело с укреплённой структурой и крепкими мышцами.

– Это я и так знаю! – сквозь зубы проворчал старик. – Ты должен был найти способ спасти её, спасти мою Юмми! Раз ты бессилен, то и ты умрёшь вместе с ней, – руки мистера Ямаоты всё крепче сжимали шею профессора.

– Остановитесь, выход есть. Я знаю, как спасти её, – задыхаясь, прохрипел Линсор. Он схватил жилистую руку Ямаоты, тщетно пытаясь освободиться, но это было безуспешно.

– Говори! – старик немного ослабил хватку.

– Есть сердце, механическое сердце. Оно станет панацеей для вашей дочери. Болезнь не сможет поразить это сердце, – тяжело хватая ртом воздух, произнёс Линсор.

Старик опустил профессора на пол и убрал руку.

– Рассказывай.

Линсор упал на колени и закашлялся, пытаясь восстановить дыхание. Он жадно глотал воздух, упёршись руками в пол.

– Говори. Или, может, мне продолжить?

– Сердце – его создали два выдающихся механиста нашего времени. Это новое слово в технике, новый виток эволюции человечества. Генетические сердца, выращенные на ваших фермах, как и сердца обычных людей, не могут сравниться с ним. Его структура невероятна и абсолютно гениальна, – он с воодушевлением посмотрел на старика. – Это сердце подарит Юмми долгие годы жизни, даже сотни лет жизни. Она навсегда забудет о недуге, – прошипел Линсор, чьё дыхание начало постепенно приходить в норму.

– О чём это он? – в углу послышался тихий голос молодого врача, обращённый к своему коллеге.

– Я слышал о чём-то подобном. Поговаривали, будто два механиста создали сердце, способное стать новым витком эволюции, но это были лишь слухи, – пожилой пожал плечами. – Ещё я слышал, что сам Верховный министр хотел завладеть им.

– Где находится это сердце? – господин Ямаота подошёл к окну и стал внимательно всматриваться в силуэт огромной машины, где-то глубоко внизу.

– На Земле. Сегодня в Мехатрон прибыл дирижабль, на борту которого было сердце. Через два дня оно будет представлено всему правительству и верхушке Межгалактического Совета.

– Если я добуду это сердце, то вы сможете спасти мою девочку?

– Думаю, да, – Линсор выпрямился и подошёл к Юмми. – Я помогу ей.

– Поговаривают, что это сердце хочет забрать Верховный министр, чтобы продлить свою жизнь и своё правление, – пожилой врач усмехнулся, но, увидев взгляд Ямаоты, осёкся.

– Этот старый маразматик его не получит. Сердце будет у вас, профессор Линсор. А пока будьте как дома, моя прислуга обеспечит вас всем необходимым, – мистер Ямаота развернулся и направился к дверям.

– Но у меня конференция, я не могу здесь оставаться.

– Об этом не беспокойтесь, мой секретарь уже отменила все ваши выступления.

– Но… – начал было Линсор.

– Больше никаких возражений, – старик скрылся за дверью, которая вдруг приобрела металлический блеск и стала полупрозрачной.

Мистер Ямаота прошёл по длинному коридору, вымощенному чёрным гранитом, мимо обсидиановых колон и сводов из чистого протия. Вошёл в роскошный кабинет и коснулся мочки уха, на которой был закреплён крошечный металлический шарик. Шарик засветился, и послышался нежный женский голос: «Слушаю вас».

– Якира, мне нужно услышать Иверро, соедини меня с ним.

– Но, мистер Ямаота, Иверро подавляет восстание рабов в одной из ваших колоний.

– Ты меня не расслышала? Мне нужно срочно поговорить с Иверро, – голос старика стал грубым.

– Конечно, мистер Ямаота, соединяю.

В ухе послышалось шипение, какое-то жужжание, а потом спокойный мужской голос на фоне разъярённой толпы:

– Иверро слушает.

В этот момент на мужчину бросились два здоровенных крода, которых тот распилил пополам одним движением руки. Их кровь с ног до головы окатила Иверро. Где-то вдалеке были слышны стоны, жалобные крики и вопли о помощи.

– Как проходит подавление? – поинтересовался мистер Ямаота.

– Замечательно! Ещё немного, и они сдадутся.

– Бросай всё и отправляйся на Землю, для тебя есть задание.

– Вас понял, господин.

Глава № 5. Таинственная незнакомка

Огромный крод открыл дверь, ведущую в бар, и жестом попросил следовать за ним. Это был заполненный людьми громадный зал с мраморными колоннами и множеством столиков, за которыми сидели гости. В зале горел приглушённый свет, создающий мрачную и немного угнетающую атмосферу, а в дальнем конце помещения выступала какая-то музыкальная группа, к которой были прикованы взгляды практически всех посетителей. Слева, около стены, находилась длинная барная стойка, над которой с потолка свисали медные лампы. Прямо за стойкой располагались полки с алкоголем. Несколько барменов быстро перемещались от одного клиента к другому, пытаясь не пропустить ни одного заказа. Это заведение было создано в гротескном стиле уходящей эпохи механистов с добавлением свежего модернизма. С потолка свисали механические птицы с ужасающим оскалом и растопыренными крыльями, лампы накаливания, заполненные голубой густой жидкостью, и мелкие шестерёнки, в некоторых местах цепляющие птиц.

Громила по имени Валф отодвинул в сторону людей, стоящих у Дрейна и вышибалы на пути, и направился к дальнему столику, который уютно расположился около камина и стеллажа с книгами.

– Эй, ты! – надменный парень в дорогом фиолетовом пальто с золотыми пуговицами схватил Дрейна за руку. – Куда это ты собрался? Это наш столик! – у парня в глазах горели зелёные цифры, сменяющие друг друга каждый раз, когда он поворачивал голову.

К нему присоединились ещё двое. У друзей парня были зелёные волосы с вплетёнными в них микросхемами и мутно-белые глаза, в которых то и дело проскакивали различные символы. Парни оскалились и медленно засунули руки в карманы, доставая заострённые энергетические кастеты.

– Мы уже довольно долго ждём своей очереди. Так что, папаша, заходи в этот бар в следующий раз.

Дрейн взглянул на них с улыбкой, сжал рукоять трости и приготовился проучить заносчивых киберов, но Валф отодвинул кресло и жестом попросил джентльмена присаживаться.

– Сэр, садитесь, я сам со всем разберусь, – в назревающий конфликт вмешался крод. Он направился к киберам, на ходу поправляя шапку-котелок.

– Вы очень любезны, – Дрейн кивнул и спокойно опустился в кресло, расслабившись и наслаждаясь моментом кровопролития. Джентльмен всегда скептически и довольно непренебрежительно относился к людям, особенно к этой новой анархической фракции – киберам.

– Это наш столик! Мы первые в очереди! Так сказал Винс! Пропусти нас, безмозглая дубина! – за спиной у Дрейна послышался голос кибера в фиолетовом пальто.

– Винс передумал! – крод с размаху врезал парню в нос, да так, что тот отлетел к двери, заливая одежду и пол своей кровью. Он ловко увернулся от выпада кибера, стоявшего слева, нырнул ему за спину и что было сил ударил ладонью по голове. Посетители, которые находились неподалёку, даже могли бы унести на память сувенир в виде зубов парня – они разлетелись по залу, словно конфетти на празднике. Бедолага налетел на своего друга, сбив его с ног и измазав кровью. Громила подобрал обоих и швырнул к двери.

– Уходите, пока ноги целы, – порычал Валф. Поправив котелок, он скрылся в подсобном помещении.

– Какое чудное место! – проговорил джентльмен, садясь за столик. Он жестом подозвал официанта. – Пожалуй, я задержусь здесь и наслажусь местным колоритом.

Из глубины зала к нему поспешил человек в белом смокинге и жёлтых медных очках. Проскользнув мимо столиков, он приблизился к Дрейну. Официант держал перед собой потрёпанный блокнот на цепочке и шестерёночную ручку с удлинённым наконечником.

– Что желаете? – официант приготовился записывать заказ.

– Я только прибыл в город, ещё не успел познакомиться с местной кухней. Может, посоветуете что-то из ваших фирменных блюд?

– Господин, раз вы не бывали в городе ранее, то я посоветую вам попробовать любимое блюдо местных, которое по случайному совпадению является нашим фирменным блюдом, – официант улыбнулся краешками губ. – Это жареные крылышки курыкки под кисло-сладким соусом, приготовленным по старинному рецепту нашего заведения. Уверяю вас, в этом городе вы не найдёте ничего более утончённого и аппетитного, чем это угощение.

– Хм, я думал, эти птицы давно уже вымерли в ваших местах. Тут столько техники, им просто нет места для спокойной жизни. Все эти дирижабли, воздухоходы, верритоны, планеры и прочие причудливые приспособления механистов… – джентльмен вопросительно посмотрел на официанта.

– Да, это именно так. Ну, то есть почти так, – парень вновь издал лёгкий смешок. – В городе всё же остались места, где этот деликатес можно попробовать, – и он снова усмехнулся. – Наше заведение – именно такое место.

– Тогда у меня не остаётся никаких сомнений, несите это блюдо!

Джентльмен подождал, когда официант удалится, откинулся на спинку кресла, достал кассетник и принялся записывать голосовое сообщение.

Голосовое сообщение № 15

«А знаешь, Стик, наши братья были правы! Мехатрон – замечательный город! Я тут только первый день, но уже проникся всей этой необыкновенной атмосферой. На одной из улочек я случайно набрёл на уютное заведение, в котором мне предложили жареные крылышки курыкки. Готов поспорить, наши братья многое отдали бы, чтобы попробовать этот деликатес, а тут его приносят в обычном баре. Отличная музыка, немного мрачная атмосфера – всё в лучших традициях механистов. Просто блеск! Тебе обязательно надо побывать в этом заведении, брат. Выбирайся со своих островов и приезжай в Мехатрон».

– Ваш заказ, сэр! – официант вернулся с подносом, на котором дымились аппетитные крылышки, политые красным соусом. Аромат этого деликатеса невольно заставил обернуться гостей, сидящих за соседними столиками.

– Восхитительно! А главное, как быстро! Ваше заведение, без сомнения, станет теперь моим излюбленным местом в этом городе, – Дрейн достал из кармана несколько крепитов и протянул официанту. Когда тот, поклонившись, сгрёб их, джентльмен высоко подкинул серебряный крепит. – А это вам.

Парень в прыжке поймал крепит, сунул его в карман и, поблагодарив гостя, направился в сторону кухни.

– После трудного дня нужно немного расслабиться и перекусить, – сказал сам себе Дрейн. Взяв нож и вилку, он принялся с удовольствием поглощать превосходное лакомство под звуки приятной расслабляющей музыки.

Ответвление. № 4. Капитан Хват

В атмосфере Марса мелькнула маленькая точка. Она меняла траекторию полёта, петляла, но уверенно приближалась к поверхности этой пустынной планеты.

– Ровнее, аккуратнее. Сконцентрируйся, не делай лишних движений. Да что же ты творишь, господи…

На капитанском мостике старенького гражданского звездолёта, переделанного под военный космолёт тактического назначения, стоял высокий человек в коричневом плаще с капюшоном и в камзоле ржавого цвета. На камзоле были несколько нашивок неизвестного назначения и странный механизм, который впивался человеку в грудь. Мужчина, чьи густые чёрные волосы аккуратно падали на плечи, усердно наставлял мальчика, стоящего у штурвала.

– Посмотри на меня! Смотри в глаза! – капитан обращался к сыну, пытающемуся управлять. – Колвин, возьми пока управление на себя, – скомандовал он мужчине средних лет в потрёпанной кожаной куртке и красной косынке, прикрывающей лысину.

– Я стараюсь, отец. Я… – мальчишка хотел продолжить, но отец прервал его.

– Знаешь, что у нас на борту? Знаешь, какой груз мы перевозим и сколько он стоит?

– Я… Я… Это партия кродов.

– Именно! Партия кродов-рабов, которые будут пахать до конца своих дней на какой-нибудь плантации у богатенького господина. Такая партия безвольных рабов стоит довольно больших денег. И если я, капитан Фриман Джонс по прозвищу Хват, не привезу их в целостности и сохранности, то со мной никто больше не станет работать. Моя репутация самого опасного космического пирата растворится, как сахар в стакане с ромом.

– Обычно говорят: «Как сахар в стакане с чаем», – вмешался Колвин.

– Закрой свой рот! – рявкнул капитан Джонс. – Потерял мысль из-за тебя… – он ненадолго задумался, а потом продолжил: – Ах да, кроды! Их нужно доставить в идеальном состоянии, а иначе мы не получим свои денежки. Ты понял меня, юнец? Каждый твой шаг должен быть продуманным и размеренным. Ты должен анализировать и представлять своё будущее, а также будущее космолёта. Алик, штурвал – это продолжение тебя. Ты должен научиться управлять им так же, как управляешь своими руками.

– Так точно, отец! То есть зловещий капитан Фриман Джонс по прозвищу Хват.

– Дерзить вздумал? – Хват отвесил мальчишке подзатыльник и жестом велел вернуться за штурвал. – Эй, пусть юнец продолжит рулить.

– Да он ещё не готов к управлению космолётом, – огрызнулся Колвин.

– Вот только не нужно говорить мне, кто готов, а кто нет! Иди сюда, посчитаем наши финансы. А ты становись за штурвал, – Фриман грозно посмотрел на сына. – Продолжение тебя, запомни!

Штурман послушно отпустил штурвал, бросив на мальчика надменный взгляд, и подошёл к капитану.

– Да там и считать-то нечего, – с грустью произнёс Колвин. – Наши запасы практически исчерпались. Осталось немного крепитов на пожрать, да и все. А парни хотят расслабиться, слетать к девочкам на Иметру, – Колвин плотоядно облизнул губы. – Да ещё и космолёт надо отправлять на техническое обследование. Наши двигатели работают на последнем издыхании, обшивка местами полопалась от микроастероидов, да кое-какое вооружение пора уже заменить на новое. С этого раритета мы даже прогулочный космолёт для туристов подстрелить не сможем. В общем, дела наши плохи.

– У нас есть кроды! Получим за них кругленькую сумму и будем жить припеваючи, – весело проговорил Хват.

– За кродов? Да вы чего, капитан? Нет, я всё понимаю, рассказать парню, что мы везём ценный груз и тем самым припугнуть его, но самому в это верить…

– А что с ними не так? – Джонс вопросительно посмотрел на собеседника.

– Да это же старики, они старше вашей треуголки, которую уже пора выкинуть на помойку. А воняют они как… Да они все больные. Какая-то зараза, которая разъедает их изнутри и вызывает жуткую вонь. В трюм невозможно зайти, не выблевав свой завтрак на пол или себе на ботинки. Мы в дерьме, Хват! Нужно срочно что-то делать.

– Не дрейф, я уже нашёл нам путь к спасению, – на лице капитана проскользнула хитрая ухмылка. Увидев вопросительный взгляд Колвина, он продолжил: – Ты слышал о механическом сердце? Инновационном изобретении двух механистов? Поговаривают, что сердце станет новым витком эволюции, изменит мир и продлит людям жизнь.

– Механическое сердце, говоришь? – Колвин с недоверием посмотрел на капитана.

– Ты меня не слушал?

– Да слушал, просто задумался: зачем его продавать? Если эта штуковина и правда может заменить сердце человеку и продлить его жизнь, то, может, тебе его оставить? А то ходишь с этой железякой, поддерживающей твоё существование. Сколько она ещё протянет? – он постучал костяшками пальцев по странному металлическому механизму на груди у Джонса.

Капитан резким движением задёрнул плащ и уставился на мальчика, уверенно стоящего у руля космолёта.

– Посмотри на него. Это будущий пират! Вожак! Гроза всего космоса! Возможно, именно он сможет объединить разрозненные кланы, сделав космических пиратов одной могущественной державой! – Джонс положил руку на плечо Колвину.

– Я тебя понимаю, друг мой.

– Ладно, хватит разглагольствовать. Для начала надо выгрузить кродов, а уж потом думать о сердце, – капитан не спеша зашагал к сыну, как вдруг корабль резко тряхнуло, сбив его с ног.

– Я не могу его удержать, – со страхом в голосе закричал парень, изо всех сил пытаясь выровнять космолёт.

– Да не стой ты тут! Колвин, активируй плазменные двигатели и энергетический щит, мы вошли в атмосферу, – Джонс вскочил на ноги и ринулся к штурвалу. – Отойди, юнец, дальше я сам! А ты смотри и учись, пригодится в будущем. – Космолёт начал выравниваться, плавно опускаясь на серую поверхность Марса. Опытный капитан умело обуздал металлического зверя. – Всё, приземляйся сам, а я пошёл на выход. Эй, Колвин, открывай двери и заодно проверь, как там ребята, а то укачались небось, – капитан усмехнулся, накинул на голову капюшон и направился к металлической двери с плазменными замками. Он раздумывал о своей задачи и о деле, которое хочет провернуть. Хват нахмурился, коснулся холодного бездыханного механизма на своей груди и дотронулся до сенсорного экрана около двери. Дверь отворилась, и тёплые лучи солнца проникли в отсеки корабля, пробуждая его от долгой космической спячки.

– И где же все? – за Джонсом на свет вышел мальчик.

– Подожди немного, сынок, сейчас ты увидишь незабываемое зрелище, – капитан провёл рукой по волосам парня.

Ещё секунду назад пустое и безжизненное поле, на котором то там, то здесь валялись камни, начало преображаться. В этом вымершем с виду уголке планеты вдруг стал проявляться город: первые очертания домов, деревьев, странных памятников, изображающих гуманоидных существ, похожих на человека, только сгорбленных и с изогнутыми ногами. Начали появляться космические корабли, стремительно бороздящие небосклон. На окраине этой безжизненной опушки, где минуту назад торчал лишь обломок скалы, появилось огромное здание в форме двух спиралей, переплетающихся между собой. А прямо перед Джонсом стал медленно материализовываться силуэт, облачённый в коричневый халат, из-под которого виднелись поношенные брюки.

– Захватывающее зрелище, согласен? – Джонс посмотрел на мальчика.

– Ух ты! Ничего круче я не видел! – глаза парня горели восхищением и изумлением. – А это кто? – он указал на силуэт, который с каждой секундой делался всё чётче.

– Это наш покупатель.

– Так-так, кто к нам пожаловал? Да это же капитан Фриман Джонс по прозвищу Хват. Как же давно я тебя не видел! – перед Джонсом и мальчиком стояло существо с серой шершавой кожей, зелёными впалыми глазами и удлинённым изогнутым носом. Гуманоид совершенно не имел волос, но на коже виднелись странные маленькие чёрные точки.

– Здравствуй, мой друг! – Джонс хотел пожать собеседнику руку, но гуманоид, опередив его, бросился к капитану и крепко обнял его.

– Небось скучал, раз решил меня навестить? – существо издало звук, похожий на смех, а потом выпустило капитана. Тот закашлялся.

– По твоим объятиям трудно не соскучиться, – Джонс тоже рассмеялся. – Познакомься – мой сын Алик. А это мой старый друг Фрод, он челночник. Они немного похожи на людей, – он указал на нос гуманоида. – На самом деле его имя гораздо длиннее, но все называют его так.

– Фродом называешь только ты! Мои братья зовут меня Актан’чи Фродден вал Сун Хвалли.

– Ну, я почти так и сказал, Фрод, – Джонс улыбнулся. Он пристально посмотрел на Алика, взглядом призывая парня последовать его примеру.

– А если серьёзно, зачем пожаловал? Хочешь что-то продать?

– У меня на борту партия отменных рабов-кродов. Как думаешь, в городе найдутся достойные покупатели?

– Смотря, откуда ты их привёз, – Фрод посмотрел на космолёт через плечо Джонса. – Крод кроду рознь. Есть отличные здоровые особи, безмозглые и весьма податливые, готовые беспрекословно выполнять приказы хозяев. Есть кроды с развитым интеллектом – не таким, как твой и мой, хотя, может, как твой? – он подмигнул Джонсу. – Я о том, что такие кроды воинственны, агрессивны и довольно опасны. Сколько войн они начинали? Сложно сосчитать. Ну, а есть кроды-отшельники, точнее, брошенные. Эти самые противные и никому не нужные, так как в их ДНК есть патоген, провоцирующий скорое старение и ужасные выделения. Знаешь, как воняют такие кроды? – он вопросительно посмотрел на капитана.

«Ещё как знаю», – подумал Джонс.

– Так какие у тебя?

– Хорошие, качественные, трудолюбивые! Готовые идти и работать хоть сейчас.

– Ты покажи мне их, а я уж сам оценю. Пойми меня правильно, Джонс. Иметь с тобой дело – это всё равно, что добывать плазму из местных жуков. На вид они все жирные, словно плазмой накачаны, но когда их вскрываешь, то надейся только на удачу. У половины из них вместо плазмы серная кислота, которая разъедает всё, что встречается на её пути. Так что эта затея – самая настоящая авантюра. То же самое и с тобой, мой друг.

– Не нужно сравнивать меня с жуком. Сколько я продал тебе и твоим клиентам нужных товаров?

– Намного меньше, чем ненужных, – гуманоид пристально посмотрел на Джонса. – Так ты будешь показывать товар? Или ты прилетел поболтать?

– Фрод, мы же не виделись около десяти лет. Может, сядем где-нибудь, вспомним молодость, наши приключения, выпьем?

– Обожаю твоего отца! – гуманоид посмотрел на мальчика и весело рассмеялся. – Алик? Верно? Пойдём ко мне в бар, я расскажу тебе одну уморительную историю о том, как твой отец упал в бочку с отработанным мазутом, – он разразился заразительным смехом. – Мы его оттуда вытащили, так он поскользнулся и покатился в груду страусиных перьев.

– Так, остановись! Ты явно приукрашиваешь ту историю! – с улыбкой произнёс Джонс и последовал за Фродом и мальчиком. – Не было там такого, не падал я в перья.

– Ну, Фриман! Мне-то ты можешь врать, но сыну… – Фрод снова засмеялся.

Они свернули за угол каменного домика и остановились перед пустынным двором, огороженным тонкой лазерной решёткой.

– И это я, по-твоему, врун и сказочник? – Джонс ударил Фрода по плечу. – Где же твой бар?

– Смотри во все глаза, капитан! – Фрод наклонился к мальчику и произнёс шёпотом: – В этом городе не всё, что видишь, – правда.

Фрод выпрямился, закрыл глаза и принялся водить руками в воздухе, словно рисуя какие-то символы. Его губы беззвучно шевелились, а механические кольца на пальцах засверкали.

Пустырь начал оживать. Клубы пыли принялись танцевать танго, то сплетаясь в грациозном танце, прижимаясь друг к другу, то отлетая на расстояние, как бывшие любовники. Они формировали невероятной красоты здание, постепенно, словно усердный каменщик, выкладывая каждую часть этого фееричного заведения. Откуда-то из-под земли появились провода, лампы, двери из жидкого тёмного пластика, медные трубы со стальными заклёпками, оконные рамы и многое-многое другое. Элементы декора постепенно занимали своё место в этом творении, словно по приказу становясь на отведённые им позиции. Через несколько минут на месте заброшенного пустыря стояло фантастическое здание, преисполненное неповторимого изящества.

– Ого! Даже в книжках такого нет! – Алик, словно заворожённый, смотрел на этот бар.

– Какие ещё книжки? Такого ты больше нигде не увидишь! – смеясь, произнёс Фрод и взглянул на Джонса: – Ты тоже впечатлён, Фриман, судя по твоему раскрытому рту.

– Эм, я? – Джонс закрыл рот и надменно махнул рукой в сторону бара. – Да что тут такого завораживающего? Обычные местные трюки механиста. Намагнитил пыль каким-то энергетическим полем, использовал вакуумный генератор для активации левитации и создал эту иллюзию. Всё просто.

– Иллюзию? Ну-ну, – Фрод со злостью посмотрел на капитана. Ничего больше не сказав, он жестом пригласил гостей пройти в открывшуюся дверь. – Садитесь за столик, я приготовлю нам что-нибудь выпить. Ты – как всегда, Джонс? Или твои вкусы за десять лет изменились? – гуманоид полез за чем-то под барную стойку.

– Не изменились, – Джонс подвинул к себе высокое шестерёночное кресло с четырьмя обрубленными гусеницами вместо ножек. На кресле лежало мягкое, молочного цвета, сукно из генетической шкуры какого-то животного.

– Тогда проторианская бирра. А что будет Алик? Есть свежевыжатый сок из плодов Крумы.

– А есть апельсиновый или яблочный? – спросил Джонс.

– Да не переживай по поводу Крумы. Эти плоды прошли сотню этапов очистки – яда или галлюциногенных частиц в них нет.

Алик вопросительно посмотрел на отца, словно спрашивая у него разрешения попробовать этот напиток.

– Нет! Налей ему тогда воды, раз другого сока нет.

– Воды так воды, – Фрод нажал на несколько рычагов на стойке, покрутил сенсоры, и встроенная в барную стойку механическая машина начала приготовление проторианской бирры и наполнила стеклянный стакан водой. – Ну давай, Фриман, расскажи о своих планах.

– О чём это ты? – развалившись в кресле, поинтересовался Джонс.

– Ты же не только ради кродов прибыл на Марс. Даже если у тебя там партия отменных рабов, в чём я очень сильно сомневаюсь, ты тут совсем по другой причине. Давай выкладывай, Хват.

Фрод взял бокал с зелёной жидкостью в одну руку, а стакан с водой в другую и направился к столику, за которым сидели Фриман и Алик. Он подошёл, поставил бокалы и провёл рукой в воздухе, имитируя игру на пианино. Из воздуха материализовался металлический стул с медными трубками по краям и мягкой подушкой вместо сиденья. Разместившись на стуле, Фрод пристально посмотрел на Джонса, ожидая ответа на заданный им вопрос.

– Ты всегда мог видеть меня насквозь, – с горечью произнёс Хват. Он на мгновение замер, поглядывая на сына.

– Слушай, Алик, не хочешь посмотреть мою коллекцию древних экспонатов расы челночников? Там есть уникальные и неповторимые экземпляры, которые ты больше нигде не увидишь. Многие музеи просили меня продать им эти реликвии, но я отказался. Тебе обязательно там понравится, – по взгляду Фримана Фрод понял, что тому не очень удобно начинать этот разговор при мальчике. – Моя сестра тебе всё покажет, а мы пока поговорим с твоим отцом. Что скажешь? – челночник почесал кривой нос, многозначительно поглядывая на Алика.

– А там есть космолёты? – поинтересовался мальчик.

– Весь в отца. Есть, конечно, есть! – Фрод, смеясь, хлопнул в ладоши: – Эффин Чкут’эм Тон, сестра, – он сказал это так тихо, словно она была рядом, но никого, кроме них, в комнате не было.

Фриман и Алик вопросительно посмотрели на Фрода.

Ничего не отвечая, челночник повторил:

– Эффин Чкут’эм Тон, появись и покажи мальчику мою коллекцию.

Воздух в комнате стал густым и терпким, поднялся лёгкий ветерок, послышалось странное поскрипывание, словно кто-то пытался играть на скрипке со ржавыми струнами. Прямо перед Фродом возникло гуманоидное существо с длинными волосами. Эффин, как её потом стал называть Алик, была абсолютной копией Фрода, только с длинными зеленовато-чёрными волосами.

– А я и не знал, что у тебя есть сестра. Как же вы похожи, – с усмешкой произнёс Фриман.

– Джонс, Джонс, ты многого обо мне не знаешь. Я ведь намного старше тебя, и я бороздил просторы Вселенной, когда тебя ещё и в планах не было. Но сейчас не об этом, – он посмотрел на свою сестру и кивком головы указал на мальчика.

– Пойдём, Алик, тебе со мной понравится! Узнаешь историю нашей расы, увидишь парочку космолётов, – она протянула руку и добродушно улыбнулась, заставляя невольно расслабиться и отправиться с ней хоть на край света.

Мальчик взял её за руку, и они прошли в овальную дверь, которая невиданным образом исчезла, пропустив гостей.

– Так на чём мы остановились? – поинтересовался Фрод, снова обратив взгляд на Хвата.

– С ним точно всё будет нормально? – перебил его Джонс.

– О чём ты? Это моя сестра. Если ты ей не доверяешь, то ты не доверяешь и мне.

– Я тебя знаю, а её нет.

– Люди, люди, люди. Вы всегда что-то подозреваете, боитесь, остерегаетесь. Фриман, смотри на мир шире и глубже. Твои страхи лишь угнетают тебя, не давая твоей ауре проявить себя и вознести тебя на новый виток эволюции. Да что там говорить... – Фрод лишь махнул рукой. – Просто доверься мне, всё с ним будет хорошо. Давай, выкладывай, зачем ты прибыл.

Фриман ещё некоторое время посматривал на пустое пространство, где несколько секунд назад была бронзовая овальная дверь, а потом внезапно заговорил, не глядя на Фрода:

– Слышал о механическом сердце?

– Странный вопрос ты задаёшь тому, кто всю свою жизнь занимается торговлей. Мой товар – не только физические, материальные вещи, но и информация, – он хотел продолжить свою мысль, но Фриман прервал его.

– Ты знаешь, что ты словно заводной болтливый механический солдатик? Только дай тебе повод, ты будешь болтать без умолку. А ещё ты ужасно любишь себя, и при любой возможности стараешься порисоваться перед другими. Шестерёночный говорливый механизм. Ты точно из плоти и крови? – капитан коснулся руки челночника.

Фрод с улыбкой посмотрел на Джонса.

– Настоящий? Ну хорошо, будь по-твоему. Только конкретика, и ничего лишнего, – он смиренно поднял руки вверх и отвёл взгляд. – Слышал я про это сердце. Два светлых ума его создали – профессор Форинг – Метьюс Форинг – и доктор Элизабет фон Штейхман. Сердце – это научный прорыв, способный полностью изменить мир. По их словам, сердце не только может продлить жизнь носителя на очень долгий срок, но также влияет на его ДНК и разум. По понятным этическим причинам это сердце не испытывалось на людях, поэтому неизвестно, можно ли им верить. Но знаешь что, мой дорогой друг: я бы не стал сомневаться в их заявлениях. Хоть их имена никогда не светились на обложках иллюзорных газет, не появлялись на просторах вселенского Интернета и не мелькали на баннерах и в прочей рекламе, эти люди являются уникальными личностями. К их детищу стоит присмотреться повнимательнее, – Фрод замолчал и взглянул на Фримана. – Что ты задумал, Джонс? Хочешь украсть его?

– Есть такая идея, – взгляд Хвата остался спокойным и уверенным.

– Ты поражаешь меня своим хладнокровием, мой друг. За эти почти десять лет, что мы не виделись, ты сильно изменился. И мне нравится твоё преображение. Ты словно открываешь для себя новые горизонты, которые помогут тебе раскрыть твой потенциал полностью.

– Сможешь его продать? Найдёшь покупателя?

– Продать? А ты разве себе не хочешь его оставить? – Фрод уставился на грудь Джонса, а точнее на металлический прибор, впивающийся в неё. – Я вижу, что ты не обзавёлся генетическим сердцем, а всё ещё ходишь с этим механическим генератором, поддерживающим активность твоего. Это ржавое старьё не сможет долго сохранять в тебе жизнь.

– Ты знаешь моё отношение к генетикам и их продукции, – злобно фыркнул Хват.

– Ну да, ну да, – язвительно ответил Фрод. – Гроза космоса капитан Хват скорее умрёт, чем поставит себе выращенное. И от трансплантации сердца другого человека Хват тоже откажется, потому что в каждом живом сердце есть искра жизни, наделяющая носителя уникальным жизненным кодом при его рождении. Кажется, так ты говорил? – Фрод рассмеялся. – Нет, ты не пойми меня неправильно, мои убеждения относительно нашей духовной и материальной жизни во многом похожи на твои, хоть и на порядок выше, но данную ситуацию я нахожу нелепой. Принести себя в жертву механическому богу… – он поднял руки и глаза вверх.

– Я же просил освободить меня от твоей болтовни и говорить только по делу.

– Прости, прости, – Фрод жестом закрыл свой рот на невидимый замок. – Конечно, я найду покупателя. Да я тебе десяток их найду. Выстроится очередь из желающих заполучить его. Только у меня есть одно условие, – лицо Фрода стало серьёзным. – Я хочу тридцать процентов за него.

– Сколько? А почему не больше? – язвительно поинтересовался Джонс.

– Без шуток, Фриман. Ты хоть знаешь, кто первый в очереди на это сердце?

– Даже не догадываюсь, – сказал Джонс, допивая свой напиток.

– Верховный министр. Этот старик и является основным спонсором исследований Форинга и фон Штейхман.

– Хочет продлить своё гниющее и разъедающее общество существование на посту самого могущественного человека во Вселенной? Не получит он его, – Джонс ударил кулаком по столу.

– Да, Хват, с такой целеустремлённостью ты можешь любые горы свернуть, – Фрод улыбнулся и грустно продолжил: – Меня больше беспокоит не он, а его бешеные псы, эти стиратели. Слышал о них?

– Слышал, но сталкиваться не приходилось, – он беспомощно развёл руками.

– Благодари бога шестерни, что не встречался с ними. Они как призраки: способны проникнуть в любое место во Вселенной и выполнить любой приказ министра, – Фрод наклонился к Фриману и понизил голос, словно боясь, что его могут подслушать. – Мне приходилось видеть последствия их работы – это горы трупов, изуродованных, обезображенных. Я даже слышал историю, будто их предводитель – Блуждающий, на лице у него огромный шрам, который делит лицо пополам.

– Блуждающий? – переспросил Фриман. – Да они давным-давно вымерли. Книжки по истории не читал, что ли? – Джонс засмеялся. – Ты просто хочешь меня напугать, чтобы увеличить свой процент с прибыли за сердце.

– Джонс, Джонс, не хочешь соглашаться на мои условия – ищи другого продавца, – Фрод откинулся в кресле и пристально посмотрел на Фримана.

Немного поколебавшись, Хват протянул гуманоиду руку:

– Хорошо, твоя взяла. Только мне нужен безопасный путь на Землю. Сможешь организовать?

– Вот! Это уже другой подход к делу! – Фрод пожал руку Джонса. – Есть один путь, запоминай.

Глава № 6. Важные данные

Дрейн доел крылышки, вальяжно откинулся в кресле и жестом подозвал официанта.

– Могу ли я попросить вас позвать менеджера этого заведения? Того парня в красном камзоле. Кажется, его зовут Винс, верно?

– Да, Винс. Вам не понравилось блюдо? – немного растерянно поинтересовался официант.

– О, что вы, это было самое восхитительное, что я когда-либо ел. Мне нужно обсудить с ним один вопрос, не имеющий никакого отношения к вашему заведению и вашему повару, – джентльмен улыбнулся, вытащил серебряный крепит и бросил его официанту. – Передайте повару мой поклон.

– Сию минуту, сэр, – официант поймал крепит, поблагодарил джентльмена, забрал тарелку с остатками еды и направился в сторону деревянной двери, ведущей в подсобное помещение. Несколько минут спустя из подсобки вышел Винс, одетый в тот же красный камзол. Он проследовал к столику джентльмена, отодвинул стул и сел, спокойно глядя на Дрейна.

– Вы что-то хотели? – Винс расстегнул камзол, доставая серебряный портсигар. – Не против, если я закурю?

– О, нет, конечно, курите.

Винс зажал в зубах дорогую брогскую сигарету и прикурил её от золотой бензиновой зажигалки.

– Говорите, зачем я вам понадобился, – сказал он, раскуривая сигарету и выпуская белые облачка дыма.

– По вам сразу видно, что вы человек дела, который не тратит время понапрасну. Мне нужен тот, кто контролирует агентов. К сожалению, я не знаю имени этого человека, но я должен с ним поговорить. Кажется, вы этой информацией владеете.

– Хотите кого-то заказать? Устроить слежку? Или вымогательство? Нет, всё это вы можете сделать сами, – Винс ехидно улыбнулся. – Вы достойно заплатили за этот столик и за наше угощение. Такой джентльмен не похож на полицейского или кого-то из власти, кого заслали в моё заведение, чтобы найти изъяны. Вы так уверенно задаёте вопросы, словно точно знаете, что ваш собеседник даст на них ответы. Вы не местный, – надменно протянул Винс, стряхивая пепел в медную пепельницу, стоящую на столе. У вас есть деньги и точная уверенность в каждом вашем поступке. Вы мне нравитесь, хоть я и не знаю вашего имени.

– Дрейн Феллин. Вы очень любезны! Но любая информация должна оплачиваться, – Дрейн достал золотой крепит, положил на стол и подтолкнул его к менеджеру.

– Вам нужен Лорейн Фортун по прозвищу Белая Птица. Он является основным поставщиком, Посредником и контролёром агентов. Многие агенты – «вольные птицы», которые сами добывают себе заказы, но Лорейн держит под своим крылом большую их часть, – Винс сгрёб крепит и выпустил колечко белого дыма. – У него есть свой небоскрёб в Таунстене, элитном районе второго яруса. Какое-то время он хотел построить себе домик на островах, на третьем ярусе, но всё же статус у него немного не тот, – Винс усмехнулся.

– Расскажите, как мне добраться до его небоскрёба.

– Когда выйдете из заведения, поверните направо и идите до здания текстильной компании «ФО», а там увидите остановку кабины «Элни», дальше прямиком до станции «Таунстен». Выйдя из кабины, вы сразу увидите чёрно-фиолетовое здание – это и есть то, что вам нужно. В том районе множество небоскрёбов, в основном это корпорации «Эмитта», «Виртал» и другие. Элитный райончик, что тут скажешь, – Винс выпустил густой клуб дыма. – На входе сидит один охранник – модифицированный и опустошённый генетик, Лорейн любит использовать их у себя на службе. Скажите охраннику пароль: «Белая птица», и он пропустит вас, дальше сами разберётесь, – Винс встал. – Приятного вечера.

– Большое спасибо за вашу помощь, – Дрейн кивком головы поблагодарил менеджера. Он уже собрался было уходить, как вдруг увидел черноволосую, невысокого роста, девушку, входящую в бар. Она подошла к барной стойке, одним движением руки сбросила со стула уснувшего мужика, изрядно набравшегося и ничего не понимающего, и подозвала официанта. От неё веяло силой и уверенностью. Она окинула взглядом бар и принялась медленно пить заказанный коктейль, о чем-то переговариваясь с барменом. Джентльмен снова сел за столик и стал наблюдать за ней. Через некоторое время трое механистов, одетых в кожаные куртки с нашивками межгалактических войск, которые сидели рядом, окружили девушку и начали к ней приставать.

– Красотка, давай знакомиться, – произнёс высокий вояка с рыжими усами. – Ты же хочешь получше узнать троих заправских десантников, только прибывших с Венсты. Мы подавляли атаки кродов, бросаясь в бой, не думая о собственной жизни. Полгода непрекращающихся сражений, – он плотоядно оскалился, – полгода без девушек! Мы соскучились по женскому внимаю и ласке.

Двое других парней молча стояли, пожирая девушку глазами.

– На Венсте уже год как прекратились сражения, а судя по отсутствию нашейного шрама, который остаётся после введения лекарственной капсулы… – она на несколько секунд замолчала. – Капсулу ставят каждому, кто спускается на поверхность планеты, дабы избежать заражения кожным вирусом, поедающим любого человека изнутри. У тебя и твоих друзей шрама нет, следовательно, ты и эти двое слабаков отсиживались на орбите: бегали по кухне, как кухарки, либо драили сортиры после тех, кто спускался на поверхность, – девушка даже не повернула голову в их сторону. Она спокойно взяла бокал и сделала глоток.

– Вот стерва! Ты слышал, Корсун? Давай проучим девку, – пробормотал маленького роста полноватый вояка с козлиной бородкой.

– Да, мы проучим её. Покажем, как нужно уважать Межгалактические войска.

– Только не здесь, – внезапно ответила девушка. – Пойдёмте на улицу, и там вы мне продемонстрируете, как это делается. – Она поставила на стойку пустой бокал и направилась к выходу. Мужчины последовали за ней.

Приглушённый жёлтый свет, падающий на землю от газовых фонарей, в сочетании с лунными лучами создавал идеальную атмосферу для вечерней драки, которую так жаждали солдаты. В воздухе кружился насыщенный аромат, сплетённый из вкусной еды из бара, пота, алкоголя, дешёвого одеколона и надменного раздутого эго, которое наполняло троих уверенных в себе вояк.

– Ну что, мальчики, кто первый начнёт показывать, как нужно уважать ваши войска? – девушка отошла за угол здания и повернулась к солдатам.

– Держи её, Филф, – процедил усатый.

Толстяк с козлиной бородкой, скалясь, направился к девушке, на ходу доставая из кармана нож.

– Давай, посмотрим, что у тебя под этой белой блузкой, – он протянул руку, пытаясь ухватиться за одежду девушки, но схватил лишь воздух. Девушка грациозно отскочила в сторону и что было силы зарядила ногой толстяку в пах. Он согнулся, корчась от боли, и моментально получил коленом в подбородок.

– Следующий! – с усмешкой произнесла темноволосая незнакомка и бросилась на самого высокого и худощавого из этой компании. Она сделала подсечку и врезала падающему вояке каблуком по лицу. Каблук рассёк нос и половину щеки, превращая лицо в кровавое месиво. Девушка моментально развернулась, готовясь отразить атаку их вожака, но тот внезапно обмяк и повалился на землю. За ним стоял высокий джентльмен в чёрных очках, протирая ручку трости.

– Как же некрасиво нападать на девушку, – он покачал головой.

– Я и сама могла справиться! Мне не требовалась помощь, – презрительно произнесла она.

– Не сомневаюсь, но эти ребята играли не по правилам. Мне захотелось немного уравнять шансы. Меня зовут Дрейн Феллин, – джентльмен снял цилиндр и поклонился.

– Мне плевать, как тебя зовут! Проваливай или будешь лежать рядом с ними.

– Ну зачем же так грубо? Может, я смогу вам чем-то помочь? – джентльмен выпрямился и спокойно посмотрел на девушку. – В этом баре вы нечастый гость. О чем-то расспрашивали бармена, осматривали помещение, словно кого-то искали. Пропал парень? Друг?

– Ты за мной наблюдал? – незнакомка достала маленький плазменный пистолет и направила на джентльмена.

– Отнюдь. Я в этом баре, как и вы, впервые. Случайно забрёл, гуляя по окрестностям. Увидел вас и захотел узнать о вас побольше. Вы очень привлекательны.

– Слушай сюда, умник! Я сейчас развернусь и уйду отсюда. И если замечу, что ты за мной следишь, размажу твою надменную рожу плазменным шаром, – она направила на Дрейна пистолет, целясь ему в голову, а потом внезапно спрятала его в нагрудный карман. Незнакомка скрылась за углом, оставляя после себя некое чувство недосказанности.

– Надеюсь, мы с вами ещё встретимся, – произнёс вдогонку Дрейн.

Он немного постоял, всматриваясь в серую пустоту этой неприметной улицы, а потом медленно направился к остановке кабины «Элни», следуя указаниям Винса: направо до здания текстильной компании «ФО». Здание напоминало механическую пасть какого-то животного, из которой то и дело вырывались голографические лучи света, преобразовываясь в различные узоры, напоминающие ковры. Слева от здания располагались четыре стальные трубы с проводами, на которых был закреплён полимерный козырёк бело-жёлтого цвета. Время от времени по проводам бежали лёгкие разряды тока, которые, доходя до козырька, преобразовывались в различные рекламные лозунги. В основном это были призывы к покупке новых броколетов, дорогой одежды из замшевой ткани с каких-то удалённых планет, ну и, конечно, участков на Марсе и Плутоне. Объявления о продаже участков сопровождались лозунгом: «Уберём челночников с нашей земли! Это наши территории! Покупай участки, освобождая наши земли от этих нелегальных оккупантов!»

Челночников на Земле совсем не любили. Их практически не брали на работу, не продавали недвижимость, они не имели никаких льгот и привилегий.

Дрейн дошёл до остановки и встал рядом с проторианцем, одетым в лохмотья. Тот, скрученный и сгорбленный, дрожал, как осиновый лист на ветру. Его лихорадило. Проторианцы очень тяжело переносили гравитацию и климат Земли. Их мягкая кожа, скелет и внутренние органы были слишком чувствительны ко враждебной им земной среде обитания. Однако у многих представителей этой расы не было иного выхода, кроме как прилететь на Землю, астероиды или на Марс и искать там работу, стараясь хоть как-то обеспечить существование себе и своей семье. Их звёздная система была полностью истощена: полезные ископаемые практически закончились, вода загрязнена различными вредными отходами, почва и растительность отравлены выбросами заводов и предприятий. Такой исход был возможен и для Земли – именно об этом говорили генетики. Дрейну вспомнилось выступление премьер-министра, генетика Элеоноры Солдсби, которая была ярым противником механистов и их жизненной позиции. Она предлагала поделить Землю на две части и равномерно распределить эту территорию между механистами и генетиками. Считая, что генетики превратят планету в цветущий рай, она со временем хотела окончательно выселить механистов и отправить их заселять Плутон и спутник Юпитера – Европу. Даже издала законопроект, правда, дальше кабинета Верховного министра он так и не пошёл. Верховный министр с таким трудом добился мира между этими фракциями, что не пожелал даже рассмотреть возможность разделения территорий, которое могло привести к новым конфликтам. Поэтому любые предложения миссис Солдсби моментально задвигались подальше, куда-то на задворки Вселенной.

Пока Дрейн раздумывал о генетиках и гипотетической возможности для них изменить Землю, из-за угла со свистом, паром и скрежетом вылетела «Элни». Она двигалась по стальным прутам, натянутым по всему городу. Механисты соорудили замысловатую и технически грамотную «паутину», которая охватывала практически все уголки Мехатрона. Кабина подлетела к остановке, и металлические двери с большими полимерными окнами отворились. В кабине находились три человека: девушка в широкополой шляпе с пером и в длинном пальто и два подростка, которые рассматривали что-то, стоя в дальнем углу. В кабину вошли джентльмен, проторианец и один пожилой механист, по всей видимости, местный работяга. Двери закрылись, и кабина начала стремительно набирать скорость. На плазменном экране появлялись названия остановок и короткие описания местных достопримечательностей. Через пару остановок, когда «Элни» ещё ехала по бедным районам города, в кабину вошли два человека, одетые в чёрные грязные куртки и рабочие брюки. Некоторое время они посматривали на джентльмена, по всей видимости, увидев в нём богатенького зеваку, случайно оказавшегося в этих местах. Но, видя, что Дрейн не выходит, а кабина уже начинает въезжать в более богатые и охраняемые районы города, плюнули на затею «потрясти» туриста и сошли на одной из остановок.

«Элни» стала заворачивать и уходить вглубь города, максимально приближаясь к парящим островам третьего яруса. За окном начали постепенно вырастать очертания крупных элитных домов и фирм, а потом показался и первый небоскрёб с огромной металлической вывеской: «Эмитта». За ним – ещё два величественных бетонных «истукана», среди которых был и тот самый, чёрно-фиолетовый с белыми дверьми. На плазменном экране появилась надпись: «Таунстен». Кабина остановилась, двери отворились.

Ответвление № 5. Генетики

Пояс астероидов. Астероид Апофиз. Город Айтилл

– Эфинра, вызови ко мне Квиса, – высокая женщина в красно-белом халате нервно прикоснулась к сенсорному экрану, активируя яркие белые кнопки. Экран засветился, и на нём появилось изображение девушки с зелёными волосами в белом комбинезоне.

– Как скажете, миссис Солдсби, – девушка еле заметно шевельнула губами.

Экран погас, а Элеонора Солдсби подошла к полупрозрачному столу и принялась нервно постукивать по диковинному растению, напоминающему кактус, с большими ромбическими цветами фиолетового цвета и плотными тёмно-жёлтыми листьями. Эта огромная, наполненная экзотическими растениями комната, напоминала отдел ботанического сада с особыми, редкими экземплярами. Элеонора, впрочем, как и подавляющее большинство генетиков, всей душой и сердцем любила растения и цветы. Она чувствовала в них первородную силу, энергию, притягательную красоту, которая манила её и завораживала. И, как истинный генетик, госпожа Солдсби считала, что растения заслуживают царить в этом бурлящем изменяющемся мире. Механисты с их шестерёнками и механизмами должны гнить на затворках космоса, а не занимать господствующее место во Вселенной. Женщина сжала кулаки и закрыла глаза, представляя себя в роли Верховной царицы, стоящей на высоком постаменте в центре развалин Мехатрона. У её ног на коленях стоят эти жалкие механисты и Верховный министр, скованный по рукам и ногам крепкими лианами. Фантазии Элеоноры Солдсби прервал мелодичный мужской голос, заставивший её обернуться.

– Вызывали? – в дверях стоял высокий парень с густыми зелёными волосами и привлекательной внешностью.

– Нашли людей на наше задание? – миссис Солдсби вопросительно посмотрела на молодого человека.

– Мне сообщили, что нашли. Мистер Мильтон обговаривает с ними условия, – парень провёл рукой по белой стене. Она засияла голубоватым светом и начала издавать еле уловимый шум. – Не стоит обсуждать этот вопрос, не изолировав предварительно комнату.

Женщина посмотрела на парня и продолжила нервно расхаживать взад-вперёд.

– А что ты скажешь по поводу этого… – она на мгновение запнулась, – Мильтона. Проверенный человек?

Парень приблизился к Элеоноре, обнял её за плечи и нежно поцеловал в шею.

– Не переживай, моя дорогая. Насчёт мистера Мильтона не стоит беспокоиться, – Квис подошёл к растению, напоминающему кактус, и провёл по нему рукой. Растение засветилось и стало раскрываться, освобождая цилиндрическую ёмкость внутри. Он вытащил колбу и стал пристально её разглядывать.

– Почему же не стоит о нём беспокоиться? – женщина прервала его раздумья. – Механисты подлые люди, готовые предать в любой момент.

– Ему нужна защита, наше влияние, ну и, конечно же, наши связи. Контрабанда запрещённых генетических препаратов в Мехатрон была бы просто невозможна без нашего покровительства, – парень ещё немного подержал колбу в руке, а потом вернул её на место. – Нам бы ещё найти ту, которая украла у нас новый прототип. Куда и кому она его продала? Надеюсь, этот вопрос мистер Мильтон тоже поможет решить.

– А эти?.. Кого он там нанял? – не успокаивалась женщина. – Он же не сам пойдёт на дело?

– Конечно, нет. Сказал, что нашёл каких-то двоих местных. Но с полной уверенностью утверждает, что эти двое – настоящие профессионалы, – парень приблизился к девушке. – Элеонора, ты так напряжена, – он начал целовать её плечи.

– А какой мне ещё быть? – она отодвинулась от парня и устремила взгляд куда-то в небо. – Ты хоть знаешь, что на меня обрушилось после неудачной диверсии на очистном заводе? Сам министр прилетал на астероиды. Мне удалось выдать этих двоих за умалишённых фанатиков, действующих в своих интересах. Но если в краже сердца обнаружат наш след, то…

– Война? – Квис перебил женщину.

– Возможно. Но это сердце… – Элеонора яростно посмотрела на парня. – Механисты возомнили себя венцом человечества, основной и единственной фракцией. Напыщенные индюки! Мы должны сделать свой ход! – она сжала кулак и посмотрела на парня, в глазах её были злость и отчаянье.

– Не переживай, моя дорогая. Всё у нас получится, и никто не заподозрит в пропаже сердца генетиков. Эти местные головорезы – механисты, которые ищут наживы. А тут как раз хорошенький заказ от богатого господина. Украдут сердце, отдадут его Мильтону, получат деньги и исчезнут. И с очистными сооружениями не всё так плохо прошло. Часть семян попала в воду.

– А, может, их… – женщина словно не слышала парня, продолжая развивать свою тему. – Ну… устранить?

– Уже позаботился об этом. Мистер Мильтон получит сердце и разберётся с ними, – парень обнял Элеонору и начал страстно её целовать.

– Вот поэтому ты и являешься моим главным советником, – она сбросила с себя халат и крепко обняла своего любовника.

Глава № 7. Преступный мир

Дрейн вышел из кабины и спокойным шагом направился к небоскрёбу Белой Птицы. На соседних зданиях то и дело высвечивались рекламные лозунги, релизы новинок техники и яркие цитаты политиков и мыслителей. Джентльмен невольно обратил внимание на переливающийся голографический экран на здании корпорации «Эмитта». Девушка азиатской внешности со вшитой в щёку микросхемой и ярко-голубыми глазами соблазнительно танцевала. Она завораживающе двигалась, притягивая к себе внимание. В один момент она наклонилась, и половина её тела, состоящая из миллиардов электронных точек, перегнулась через экран. Девушка закрыла глаза и нежно поцеловала пустоту, а точнее густой туман, который с каждой минутой усиливался. Она перевела свой взгляд на Дрейна и произнесла: «Забудь о боли, забудь о страдании, насладись каждой секундой. Пусть твоё тело погрузится в океан удовольствий и радости!». С неба на девушку посыпались мельчайшие серебряные крупинки, которые превращались в слова: «Механическая пыль – мгновение твоего счастья!»

Механическая пыль была не только неиссякаемым источником топлива и энергии, но также могла служить для получения наслаждений и радости. При правильной очистке эти мельчайшие частицы превращались в сильнодействующий наркотик, который делал из потребителя податливое расслабленное существо, восприимчивое к любому влиянию. Такой наркотик по своему действию напоминал семена Крумы, только создан он был искусственным путём. Во многих мирах и на многих планетах механическая пыль, проходящая такую очистку, была запрещена, но всё же оставались места, где можно было попробовать эту «пилюлю счастья». Корпорация «Эмитта» держала в своих руках бразды правления в Мехатроне, поэтому применение очищенной механической пыли было ограничено, но не запрещено в этом городе.

Ещё немного посмотрев на девушку, Дрейн вошёл в здание и отыскал глазами стойку с опустошённым генетиком за ней. Человек с высушенной кожей, зелёными стеблями, которые раньше были венами, гоняющими кровь, и совершенно пустыми белыми глазами стоял и спокойно смотрел на джентльмена. Его впалые щёки были пробиты тонкими зелёными колбами, в которых бурлила какая-то жидкость.

– Назовите причину вашего прибытия в это здание, – без каких-либо эмоций проговорил генетик.

– Белая птица, – Дрейн произнёс только эти два слова, пристально глядя на опустошённого.

– Третий подъёмник слева, – всё так же спокойно произнёс генетик.

– Благодарю вас, – джентльмен развернулся в сторону коридора, вымощенного чёрным гранитом, и пошёл на яркий белый свет, источник которого находился у дальней стены. В конце коридора была белая комната с шестью механическими подъёмными камерами, обшитыми металлическими листами. Дверь третьего подъёмника была открыта. Она, словно хищный зверь, заманивала к себе очередную жертву. Дрейн вошёл, и двери подъёмника закрылись, сопровождаясь глухим скрежетом. Никаких кнопок или сенсорных панелей внутри не было, только кристаллический экран над дверьми, показывающий следующую остановку – сотый этаж. Подъёмник загудел, готовясь отправиться, и, будто пуля, вылетающая из пистолета, рванул вверх. Такой резкий толчок заставил джентльмена пошатнуться, но ему удалось устоять на ногах. Через минуту подъёмник резко остановился, и двери начали открываться, а на экране вместо надписи появился силуэт птицы.

«Определенно, это нужный мне этаж», – мысленно произнёс джентльмен и не спеша вышел в белый коридор. Он опустил руку в карман пальто и нажал кнопку на бронзовом жетоне, который дал ему Джейми.

Совершенно пустой и безжизненный коридор без каких-либо дверей, людей, роботов и прочего. Холодная и немного жуткая атмосфера безнадёжности и чистой невинности. Лишь вдали виднелась массивная металлическая дверь такого же белого цвета, как и весь коридор.

Дрейн направился к ней. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как послышался странный механический звук и какое-то глухое жужжание, будто под потолком находилось осиное гнездо. Перед самой дверью жужжание усилилось, и под белыми плитами на потолке послышалось суматошное движение.

– Остановитесь! Представьтесь и назовите причину, по которой вы пришли, – прозвучал уверенный мужской голос. Исходил он отовсюду и одновременно из ниоткуда. Дрейн остановился и принялся осматривать стены в поисках микрофонов или каких-нибудь ретрансляторов. Но, кроме белых холодных стен, ничего не было видно. Он сделал ещё пару шагов и практически вплотную приблизился к двери, не отвечая на поставленный вопрос.

– Я же попросил вас остановиться и представиться, – снова раздался голос. – Не хотите по-хорошему, можем и по-плохому, – гранитные плиты на потолке медленно раздвинулись, и из образовавшихся щелей стали выползать огромные механические пауки, грациозно перебирая лапками и сканируя джентльмена красными лазерными лучами. Из их ртов появились крошечные циркулярные пилы, которые и издавали это жужжание. Пауки окружили джентльмена и замерли, прикрепившись лапками к стенам.

– Мне нужен господин Лорейн Фортун по прозвищу Белая Птица, – невозмутимо произнёс Дрейн. Он не обращал на пауков совершенно никакого внимания. Его взгляд был прикован к крошечному окошку на двери, из которого исходил еле уловимый голубоватый свет. Джентльмен понимал, что этот тонкий и тусклый луч света означает, что его сканируют, поэтому нужно быть максимально собранным, чтобы не показать свой настоящий облик.

– Вы пришли подготовленным, но я совершенно вас не знаю. Откуда вам обо мне известно? – голос оставался таким же уверенным и спокойным.

– О вас мне рассказал менеджер одного заведения по имени Винс.

В ответ – молчание. Человек за дверью обрабатывал сказанную информацию. Через мгновение голос послышался вновь:

– Не припоминаю такого. У меня много клиентов, много друзей и много врагов. Но я скажу вам откровенно: вы мне не нравитесь. От вас попахивает полицией или агентурой министра. Зачем мне с вами связываться?

Дрейн открыл рот, чтобы дать ответ, но голос внезапно продолжил:

– Вы в моём здании, вы у меня дома, а поскольку это здание является частной собственностью, то я вполне спокойно могу вас убить, выбросить труп, и мне никто ничего не скажет. А сейчас именно это мне и хочется сделать, – голос снова замолчал, а вот пауки активизировались: зажужжали, вытянулись на лапках и приготовились атаковать.

– Примитивная грубость, я ожидал от вас более тёплого приёма, – с этими словами джентльмен достал из кармана пальто два серых металлических шарика и бросил их на пол, себе под ноги. Ещё не успев приземлиться, шарики начали испускать густые клубы дыма, который быстро заполнял весь коридор. Пауки прыгнули в серое облако, пытаясь поймать джентльмена, но его там не было. Чувства Дрейна обострились и он, словно пантера, стал методично атаковать пауков, нанося неимоверной силы удары. Его руки были будто стальные, мышцы окрепли и стали как натянутые металлические тросы, а взгляд оставался всё таким же максимально сконцентрированным. Он наносил удары направо и налево, уничтожая пауков, превращая их в груду механических остатков из болтов, гаек и шестерёнок. Через несколько секунд дым начал рассеиваться, и через микрокамеры, встроенные в стены, Лорейн увидел, как джентльмен тростью, словно бейсбольной битой, отбивает выпад последнего паука, и тот с грохотом ударяется о стену. Дым полностью развеялся, а Дрейн, окружённый разбросанными по полу частями механических пауков, стоял и всё так же невозмутимо смотрел на дверь.

– Я пришёл к вам с миром, мне нужно кое о чём с вами поговорить. Давайте оставим эти нелепые попытки мне навредить и перейдём к цивилизованному разговору.

– Вы уничтожили партию моих лучших пауков-охотников. Знаете, в какую кругленькую сумму станет мне их починка, если это вообще возможно, – с грустью проговорил Лорейн через дверь. На этот раз его голос, ранее спокойный и уверенный, был подавленным и унылым.

– Я лишь защищался, ничего более. Но если вы мне поможете, я обещаю вам возместить стоимость ваших «питомцев», – джентльмен поправил чёрные очки и вальяжно оперся двумя руками на трость, ожидая, пока Белая Птица примет решение.

Какое-то время от хозяина здания не было ответа. Зловещая тишина могла предшествовать второму раунду противостояния Птицы и незваного гостя. Дрейн уже приготовился встречать новые сюрпризы, как внезапно дверь со скрежетом начала медленно отворяться, выпуская в коридор ярко-жёлтые лучи света.

– Будьте вы неладны. Проходите, только отдайте моим охранникам трость. Мои анализаторы просканировали её – там у вас какое-то устройство, напоминающее шестерёночный пистолет, так что держите её подальше от меня, – снова заговорил Лорейн. – Хотя и без неё вы можете застать меня врасплох, – грустно добавил он.

Джентльмен прошёл в открывшуюся дверь и оказался в огромной комнате с высокими потолками, на которых была изображена великолепная картина Великой тысячелетней войны. Механисты и генетики перемешались в пылу жаркой баталии, а в центре возвышался человек с раскрытыми белыми крыльями и двумя светящимися клинками, одетыми на руки. Лицо его было скрыто капюшоном, тело светилось жёлтым светом, притягивая к себе взгляды многих из участников сражения. Избранный на протяжении практически всей истории человечества сопровождал людей. Он всегда присутствовал в периоды войн и кровопролитий.

Дрейн заворожённо смотрел на потолок, не обращая никакого внимания на двоих опустошённых генетиков с искусственными мышцами, которые встали рядом с ним.

– Трость, – послышался голос Лорейна, сидевшего за столом в конце комнаты.

– Ах, да, – джентльмен протянул трость высокому опустошённому с мутно-белыми глазами и направился к Птице, продолжая рассматривать потолок. – Великая война? – поинтересовался Дрейн.

– Она самая, – за столом сидел невысокого роста человек в дорогом замшевом костюме белого цвета. У него были оранжево-карие глаза, наверняка импланты, прямой нос, впалые щеки и коричневые волосы – явно частый гость на светских раутах и дорогих вечеринках, Лорейн воплощал собой богатство и изящество. Привлекательная аристократическая внешность, дорогой притягательный парфюм и уверенная в себе ухмылка показывали высокий статус этого человека.

– Я вижу, вы заинтересовались этой картиной. Моя гордость: её рисовал сам Гильермо Де Финто, прославленный художник механистов, – с воодушевлением произнёс Лорейн и жестом пригласил Дрейна сесть в кресло напротив него.

– Я знаком с работами Де Финто, – джентльмен опустился в кресло и стал рассматривать мистера Фортуна. – Но эта работа не принадлежит его кисти. Боюсь, вас обманули.

– Этого не может быть, – смеясь, произнёс Лорейн. – Он лично приезжал ко мне и рисовал это более года.

– Знаете ли вы, что существует более десятка мошенников, выдающих себя за него? От этого очень сильно страдает репутация господина Де Финто. Если речь идёт о поистине выдающемся шедевре, то руку мастера видно сразу, но это не тот случай.

– Вы мне уже нравитесь! – воскликнул Лорейн. – Я готов подыграть вам, – он с улыбкой посмотрел на джентльмена. – С удовольствием послушаю ваши аргументы.

– В живописи цвет всегда гармонирует с формой, обогащая и насыщая её. Господин Гильермо всегда, повторюсь – всегда, делает предварительный набросок на поверхности, где он будет творить, чтобы точно наметить место для каждой формы, передать её пропорции и характер. Предварительный набросок он делает с помощью особой разновидности угля, добываемого на Уррии, – увидев удивлённый взгляд Лорейна, Дрейн повторил: – Вы не ослышались, именно на Уррии. На первой маленькой планете, на которой располагается корпус «альфа». В северной её части ведётся добыча этого редкоземельного минерала. Он не особо ценен в промышленности, энергетике или ювелирной отросли, но служит поистине незаменимым орудием для «гурманов живописи». После наброска художник приступает к созданию своего творения красками, изготовленными из водорослей растения Симии и корней Крумы. Так как полученные краски от природы разнообразны, а оттенки изменчивы, заранее определить, в каких пропорциях необходимо смешивать краски на палитре, невозможно. Поэтому смеси и приёмы наложения мазков господин Де Финто каждый раз отыскивает заново, создавая неповторимых персонажей в своих произведениях. В этом и заключается уникальность его гения, – Дрейн щёлкнул пальцами, а затем поднял взгляд на потолок. – А на вашей картинке однообразные персонажи, повторяющиеся по нескольку раз в различных местах, написанные в одном стиле и одним набором цветов. Но не переживайте, немногим дано увидеть настоящую красоту. Кому-то хватает вульгарной подделки, чтобы чувствовать себя значимым и успешным.

Последние слова укололи Лорейна, но он постарался не подать вида. Мистер Фортун сел в кресло, открыл было рот, чтобы возразить джентльмену, но потом закрыл его и задумчиво посмотрел на собеседника.

– Я не представился. Как некультурно и неучтиво с моей стороны, – Дрейн снял цилиндр и поставил его на стол. – Дрейн Феллин, – он поклонился. – Меня интересует мистер Брендан Кунд, агент, работающий на вас.

– Брендан? – переспросил Лорейн, задумчиво глядя на потолок и вспоминая кругленькую сумму, которую он отдал этому псевдо-Де Финто.

– Именно! Мистер Брендан Кунд. Помните такого?

Лорейн перевёл взгляд на собеседника.

– Да, был у меня такой агент, смышлёный парень, порой даже очень, но совершенно неуправляемый. Водился с этой стервой Керри, будь она неладна. А зачем он вам?

– Вы сказали «был», а сейчас нет? – Дрейн задал встречный вопрос.

– Я его уже более десяти дней не видел. И сообщений по терминалу от него не поступало. Пропал парень, выполняя какой-то сторонний заказ. Он работал на кого-то из аристократов или вроде того, выполнял его поручения по слежке. Я не вмешивался, так как он успевал совмещать выполнение моих заказов со своими личными делами. Так делают многие агенты, желая заработать как можно больше крепитов. А потом многих из них находят мёртвыми, или они направляются на Уррию в качестве «долгосрочного обитателя» тех мест. В основном, это новички, не готовые к настоящей работе, – Лорейн коснулся ладонью стола, в котором появилась неглубокая ниша с набором дорогих сигарет, лежащих на золотой подставке. Подставка бесшумно выдвинулась, и на её дне появились тонкие механические лапки насекомого. Она, словно живая, приблизилась к Птице, предлагая большой выбор лежащих на ней сигарет. Лорейн взял крайнюю, щёлкнув пальцами, зажёг огонь на указательном пальце перчатки и прикурил от него. Такой же щелчок – и огонь погас, а из сигареты поползла тонкая серая змейка дыма. – Вы так и не ответили, зачем он вам?

– Я именно тот человек, на которого работал Брендан, – джентльмен немного помолчал, глядя на Лорейна, а потом продолжил: – Он выполнял моё поручение, а затем внезапно пропал. Сообщения от него перестали поступать. Мне нужен его адрес. Где он жил или проводил большую часть своего времени. Возможно, у меня получится найти хоть что-то, что поможет определить его нынешнее местоположение.

Лорейн улыбнулся и выпустил густое облачко дыма.

– Так значит, это на вас работал Брендан, – он ещё раз затянулся. – А вы не думали, что он мог просто сбежать с этой Керри Блек, с которой крутил шашни? Ну да ладно, сами с ним разбирайтесь, – Лорейн встал из-за стола и подошёл к металлическому шкафу, на котором был изображён его символ – белая птица. Он провёл пальцами по эмблеме, и шкаф засветился, испуская тонкие лучики света из каждого ящика. – Так, сейчас найду его адрес. Насколько я помню, он прикупил себе квартирку в одном из промышленных районов. Видимо, хотел завязать с этой работёнкой и перевестись на завод, наивный. Как-то он мне рассказывал, что мечтает о семье, детях и мирной жизни, – Лорейн усмехнулся. Его светлые локоны, местами кудрявые и шелковистые, часто падали ему на глаза, не давая Дрейну сконцентрироваться на его имплантах, которые то сужались, то расширялись. Птица постоянно сканировал джентльмена, но его техника всё время давала сбои, от чего он злился, но старался не подавать вида.

Один из ящиков выдвинулся, и в нём засияли тонкие медные пластины с нанесёнными на них символами.

– Каждый такой носитель может содержать неимоверно большой объём данных, абсолютно о каждом моём агенте, а их у меня много, – он достал пластину и собрался было протянуть её джентльмену, но вдруг остановился: – Вы обещали возместить стоимость моих паучков, – Птица сел в кресло и принялся подбрасывать пластину.

– Прошу прощения за мою забывчивость, – Дрейн активировал терминал на руке, вбил сумму и показал собеседнику. – Это немного, но для починки должно хватить. – Я переведу это на ваш терминал.

– Вы правы, это немного, – увидел, как на его ручном терминале активировалась крошечная жёлтая лампочка. – А знаете, что? Вы не тот, за кого себя выдаёте, – он усмехнулся, достал новую сигарету и опять закурил. Увидев вопросительный взгляд Дрейна, он продолжил: – Откуда вы? У вас внешность аристократа, но то, как вы ходите – с абсолютно прямой спиной, ваша осанка... В ваших движениях что-то есть, что-то иноземное. Но если бы вы были родом не с Земли, земная гравитация оказывала бы на вас своё влияние, заставляя хотя бы вспотеть после такого боя, который вы продемонстрировали там, с моими пауками, но вы… – он замолчал и посмотрел на джентльмена, словно говоря: «Я тебя раскусил». – Мои анализаторы, встроенные в глаза, они не могут дать мне точного ответа – помехи, помехи и ещё раз помехи. Но тут может быть просто сбой, – Лорейн пожал плечами. – В жизни всё бывает. Меня настораживает другое – ваш браслет, который вы постоянно пытаетесь скрыть под рукавом рубашки. Где-то я читал о чём-то подобном. Припоминаю, что на далёких планетах была изобретена технология создания иллюзии при помощи некоего браслета. Носитель приобретал вид существа, на которое был запрограммирован его браслет. В основном, это были образы людей, конечно же. Так вот, почему бы вам не носить именно такой браслет? – Лорейн поднялся со стула, держа в зубах сигарету, а в правой руке – пластину с данными. – Вы мне не понравились, как только зашли сюда, а я всегда доверяю своему чутью. Со второй попытки я с вами разберусь, – с этими словами он хлопнул в ладоши, и из потолка и пола появились шестиствольные барабанные пулемёты с плазменными зарядами. – На этот раз вам не увернуться, – он смотрел на Дрейна, который поднялся с кресла и лишь улыбался в ответ. В чёрных линзах его очков отражался странный объект, похожий на экипаж, который парил в воздухе, за спиной у Лорейна.

– Туз в рукаве. Всегда держите туз в рукаве, мой друг, – с этими словами джентльмен упал на пол и зажал уши руками. Из парящего кракохода, которым управлял Джейми, выдвинулись две энергопушки, которые принялись разносить кабинет Лорейна на кусочки, уничтожая пулемёты, опустошённых, мраморные колонны, стены. Белая Птица успел отпрыгнуть в сторону, выронив пластину, и вжался в пол у дальней стены.

Когда этот разрушительный хаос закончился, послышался голос Джейми:

– Мистер Феллин, как вы там?

– В порядке, Джейми, ты очень вовремя, – Дрейн поднялся с пола, стряхивая с себя пыль. Он подошёл к столу, наклонился, чтобы поднять пластину, и посмотрел на дрожащего Лорейна. – Вы мне очень помогли, любезнейший. Приношу свои извинения за этот беспорядок, а теперь мне пора, у меня ещё очень много дел, – он разбежался и запрыгнул в открывшиеся двери экипажа через разбитое окно.

Ответвление № 6. Наёмники

Очень маленького роста человек пробирался по канализации первого яруса и посматривал на своего высокого друга.

– Как же все-таки изменчива судьба, не правда ли? – заговорил карлик, – Мы с вами, мистер Горибс, раньше были грозой этого города. Хотя нет, скорее, сумраком, ужасом, персонажами из страшилок, которые матери рассказывали своим детям, если те плохо себя вели, – он грустно шмыгнул носом. – А что теперь? Вы скажете, что нас и сейчас многие боятся, и будете правы, но лишь отчасти, – карлик на мгновение запнулся и хлопнул напарника по спине. – Сейчас мы наводим отнюдь не тот страх, что раньше. Как же мне хочется вернуть те времена. Тысячи лет мы господствовали в этом мире, словно тени хаоса, мрачные призраки, готовые в любой момент напасть, схватить, убить.

– Меня и так все боятся! – хвастливо пробурчал мистер Горибс, вытирая остатки крови со рта рукавом.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся карлик. – Вам всегда было присуще это неукротимое и необузданное чувство юмора, мой друг.

Они прошли ещё метров двести, не обращая внимания на нечистоты, текущие под ногами, и остановились возле старенькой чугунной лестницы, ведущей на поверхность.

– Второй ярус. Как же я люблю этот запах! Вы чувствуете его, коллега? – воодушевлённо проговорил карлик.

– Запах гнили, рвоты и дерьма? – недоумённо поинтересовался мистер Горибс.

– Ну не будьте же так прямолинейны. Запах нового дела, запах новых трупов после нас, запах насилия и хаоса, который мы сотворим, – карлик ухватился за лестницу и снова сделал глубокий вдох.

– Убийства и насилие. Это я люблю.

– Тогда вперёд, мой друг! – маленький человек поднялся по лестнице и сильнейшим ударом выбил люк на улицу, отчего тот раскололся пополам. – Надеюсь, тут нет полицейских? – ни к кому не обращаясь, проговорил карлик и ухмыльнулся.

Он выбрался на поверхность в заброшенном переулке Мехатрона и подал руку напарнику.

– Разрешите попросить вас поторопиться, – за спиной карлика, который помогал своему коллеге подняться, раздался голос, лишённый всяких эмоций, который принадлежал тоненькому латунному роботу, стоящему возле стены. Робот имел цилиндрическое тело, тонкие, как трубки, руки и ноги с тремя пальцами и овальную голову без глаз, рта, носа. Издаваемый им звук исходил из встроенных в затылок крошечных микрофонов. – Мистер Мильтон ждёт вас.

– Да-да, – не обращая на робота никакого внимания, произнёс карлик, помогая напарнику подняться.

– Что за железяка? – непонимающе проговорил высокий, посматривая на робота и стараясь поскорее выбраться из люка.

– Мистер Мильтон, видимо, подослал, – карлик подошёл к роботу и осмотрел его. – Отличный экземпляр! Вы не жалеете крепитов на такие игрушки, правда, мистер Мильтон? – буркнул он.

Несколько секунд робот бесшумно стоял, словно обрабатывая информацию, а потом заговорил.

– Как вы догадались, что я за вами наблюдаю? – всё тем же голосом произнёс робот. – Это новая модель, вы не могли с ней сталкиваться раньше.

– Мистер Мильтон, ну почему же вы о нас такого невысокого мнения? Раньше наша слава шла впереди нас, а теперь… – карлик с таким же грустным видом, как и ранее, приблизился к роботу и посмотрел на его живот – достать до его головы он просто не мог, – вы нанимаете первоклассных профессионалов, знающих своё дело. Раньше нанимателям достаточно было услышать наши имена, чтобы понять, с кем они хотят работать, а теперь надо что-то доказывать. – Он искоса посмотрел на робота, а потом широко улыбнулся.

– Простите, я немного переживаю. Ваше задание очень важно для меня и моей репутации. Давайте оставим разговоры. При встрече мы сможем всё обсудить более детально. Прошу вас, следуйте за роботом, – с этими словами робот развернулся и направился к заброшенной остановке кабины «Элни».

Карлик и здоровяк последовали за ним, ступая по лужам и осматривая голографические баннеры и стенды с рекламой и зазывающими лозунгами.

– Во что превратился Мехатрон? – фыркнул карлик. – Этот величественный город стал похож на притон и рассадник разврата, рекламы и пошлости. Никакой эстетики не осталось, – он плюнул в лужу, в которой отразились его гнилые зубы, кривой нос и усеянное мелкими шрамами лицо.

– Вы, как всегда, правы, мистер Стормайер, – подтвердил здоровяк, суетливо оглядываясь по сторонам.

Они прошли около сотни метров мимо промышленных зданий и пустующего часового завода, пока за дальней башней не послышался механический гул.

Из-за поворота со скрежетом, искрами и шипением выскользнула кабинка. Эта кабина была похожа на другие, которые обычно проезжают по этим металлическим рельсам, но имела значимые отличительные особенности. Она была меньше размером, содержала дополнительный двигатель с двумя воздуховодами. И эта кабина была именной! На правой стороне имелось выгравированное имя – Чарльз Мильтон. Золотые буквы известного в Мехатроне имени придавали кабине статус и величественность. Через несколько секунд этот венец механической мысли остановился перед наёмниками, давая во всей красе насладиться изяществом и шиком, присущим только дорогим вещам. Она была обшита орихалком, золотом и дорогой шёлковой тканью красного цвета, которую наёмники ранее не видели. «Элни» остановилась перед пассажирами, и её дверь отворилась, разрешая двум путникам окунуться в эту роскошь. Она словно открыла для них свою интимную, завораживающую жизнь, которой могли наслаждаться только «сильные мира сего». В данном контексте уместно было бы немного изменить это выражение на – «богатейшие мира сего».

Внутри красовался раритетный диван, обтянутый кожей крокодила, бегемота или какого-то другого редкого животного генетиков. Стенки кабины украшали драгоценные камни, а потолок – фреска, изысканный вид которой указывал на то, что она была выполнена каким-то прославленным художником, возможно, даже самим Гильермо Де Финто. Мягкий, немного сладкий и такой притягательный запах заманивал гостей занять свои места в этой кабине.

– Прошу вас, господа, – прожужжал робот и согнулся в низком поклоне.

– Какой сервис! Вы поражаете своей изящностью, мистер Мильтон, – карлик вошёл в кабину и плюхнулся на диван, громила молча последовал за ним.

– Закурить можно?

– Конечно! – робот зашёл последним, и, словно солдат, остановился в дверях. – Возможно, вы хотите угоститься брогскими сигарами, табак в которых выращен на моей плантации в южной части планеты Брога? – Потолок кабины, прямо в самом центре фрески, раздвинулся, и из него вылезло механическое щупальце, держащее две толстые коричневые сигары.

Ничего не говоря, карлик взял обе – одну сразу засунул себе в рот, а вторую положил в карман. Из потолка показалось второе щупальце с зажигалкой, от которой и прикурил мистер Стормайер.

– Отменный сервис! Мистер Мильтон, вы уже заслужили наше уважение. Уверен, мы найдём пути решения вашей проблемы, какой бы сложной она ни была.

– Я тоже в этом уверен, – проговорил робот. – Прошу вас, называйте меня Чарльзом. – После этих слов дверь кабинки захлопнулась, и «Элни» понеслась через высокие дома прямиком вверх, на острова.

Ответвление № 7. Капитан Хват

– И куда дальше? – человек в красной косынке и с пронзительными серыми глазами смотрел через иллюминатор на скопление военных кораблей Межгалактического Совета. – Джонс, где там твоя лазейка? Может, твой друг, челночник, нас обманул? – он крепко держал штурвал, анализировал приборы и мониторы на панели управления. Средних лет мужчина натянул на правый глаз механор – прибор, похожий на монокль, но который крепился к затылку, впиваясь в кожу, и начал обследовать взглядом ржавые космические танкеры.

– Фроду можно доверять, – парировал высокий темноволосый мужчина в камзоле ржавого цвета. – Присмотрись лучше. Где-то среди кораблей должна находиться космическая транспортная станция «Эфле», принадлежащая челночникам. Там нас встретят и переправят на Землю. – Капитан Хват с тяжёлым от переживаний сердцем смотрел на голубую планету, вспоминая времена, когда ему пришлось покинуть это место. Долгие годы, вместе со своей любимой Сабиной, он провёл на Земле. Тогда Фриман хотел завязать с пиратством, грабежами и разбоем. Он желал спокойной тихой жизни подальше от шумных городов, постоянной суеты и вечной вражды фракций. Маленький домик где-нибудь рядом с озером и лесом, свежий воздух, любимая женщина и любимый сын, которого Джонс хотел воспитать настоящим мужчиной. Он хотел обычной мирной жизни в уюте и гармонии, но судьба распорядилась по-другому.

– Мы уже и так на довольно опасном расстоянии от военных кораблей. Наша допотопная маскировка нам не поможет. Я говорил, что пора вложиться в модернизацию космолёта.

– Перестань пускать сопли, Колвин, – Фриман даже не посмотрел на штурмана. Он сосредоточенно вглядывался в огромное скопление космических кораблей, парящих станций и спутников.

– Вон, слева! – внезапно послышался голос Алика. Он указал пальцем на объект в нескольких километрах от них. – Тот ржавый космолёт, напоминающий бочку. На нём написано: «Эфле».

– Колвин, левее! И постарайся не попасться на глаза этим военным бомбардировщикам.

Корабль наклонился и начал уходить влево, стремясь угодить в открытый ангар, на крыше которого горела синяя лампочка. Военные не так сильно контролировали космическое пространство Земли, как, например, планеты Синкой или Уррия, но даже здесь нужна была сноровка и опыт, чтобы незаметно проскользнуть мимо космических кораблей Совета.

– Ох, Фриман, Фриман, твои авантюры когда-нибудь сведут нас в могилу, – Колвин активировал тормозные насосы на двигателях и постарался максимально ювелирно залететь в ангар.

– Сколько мы уже знакомы? А ты всё не перестаёшь гундеть. Лучше умереть свободным и в захватывающей авантюре, чем состариться на заброшенной планете в паршивой тюрьме. Правильно я говорю, сынок? – Но глубоко в душе Хват хотел спокойной старости с бокалом бренди в правой руке и брогской сигаретой в левой. Сидеть у камина и смотреть, как внуки играют с игрушечными космолётами, спрашивая у своего деда о его многочисленных приключениях.

– Да, пап! Мы космические пираты! Наша жизнь – приключения! – воскликнул Алик и подбежал к боковым иллюминаторам, осматривая транспортную станцию изнутри.

Внутри, как и снаружи, станция напоминала свалку с различными ржавыми механизмами, парочкой космолётов челночников и другими грузами в контейнерах и пластиковых бочках. Сразу, как только космолёт приземлился на станцию, ворота закрылись и заполнились герметичными пузырями, полностью исключая возможность протечки кислорода. В конце коридора, между контейнерами, стоял челночник, такой же, как и Фрод да и все остальные представители этой расы – существо с серой шершавой кожей, зелёными впалыми глазами и удлинённым изогнутым носом. Волос у него не было, только чёрные точки на коже и странные механические очки со множеством приспособлений, прикреплённых к ним. Он приветливо помахал рукой с удлинёнными пальцами и направился встречать посетителей. Походка существа была скованной и медленной. Он аккуратно и расчётливо делал каждый шаг, постепенно приближаясь к космолёту гостей.

– Это вы – капитан Фриман Джонс? – начал челночник, как только трап спустился с космолёта и космические пираты принялись выходить. Голос этого существа булькал и время от времени прерывался, будто он вспоминал и подбирал слова.

Первым спустился Хват, который сразу направился к хозяину станции.

– Да, это я, – Джонс протянул руку, чтобы поздороваться, но челночник лишь вяло фыркнул и махнул головой, прося гостей последовать за ним.

– Колвин, Алик, за мной, остальные ожидайте пока тут, – Фриман осмотрел команду, состоящую из семи человек, и грустно вздохнул.

– Что за тип такой? Твой связной, Джонс? – послышался голос механика корабля – худощавого парня с жёлтым ирокезом и протезированными глазами.

– Он поможет мне перенестись на Землю.

– А мы что будем делать, пока ты сердце красть будешь? Прохлаждаться на этой ржавой посудине?

– Слушаем сюда! – Хват выпрямился и грозно посмотрел на команду. – Это вам не Венера или какая-нибудь захудалая планета с охраной, похожей на сыр, заполненный дырами. Земля – это один из центров механистов с центральным городом. Каждый космолёт, не считая всякие денежные мешки типа корпораций и прочих богатеньких толстосумов, проходит детальный осмотр пограничными войсками Межгалактического Совета. А все гости, прибывающие на Землю, проходят тщательный контроль: лицо, ДНК, сенсорный анализ – это только меньшая часть того, что нам бы предстояло как-то обойти. Кто мы? Мы единственная, да что там, мы – лучшая команда космических пиратов во Вселенной. Наши физиономии во всех базах числятся как наиболее важные и имеют наивысший приоритет. Так что останьтесь тут, а я и Колвин смотаемся на Землю и раздобудем механическое сердце. Если всё пройдёт успешно, я переведу вам вашу долю, а дальше – каждый сам по себе.

– Что ты там распинаешься, человечишка? Да кому вы там нужны? Горстка пустозвонов, которым уже давно пора на покой, – прокричал челночник и жестом попросил Хвата поторопиться. – Актан’чи Фродден вал Сун Хвалли приказал мне доставить вас на Землю в целостности и сохранности, так что следуйте за мной, господа. – Челночник своими длинными пальцами указал на комнату в дальней части станции.

– Колвин, пошли.

– Отец, я пойду с вами! – мальчик перегородил путь Джонсу. – Я настоящий пират! Я ничего не боюсь! Трудности закаляют характер и делают сильнее.

– Полностью в отца, – фыркнул штурман и, обогнув Фримана и Алика, проследовал за челночником.

– Ты настоящий пират. И храбрее многих, кого я встречал, – Джонс присел на одно колено и взглянул в карие глаза сына. Он видел в них себя, свою напористость, свою уверенность, свою целеустремлённость. – Ты самое дорогое, что у меня есть. Корабль, экипаж, все те драгоценности, которые я украл, они ничего не стоят для меня. Моя жизнь – это ты. – Механическое устройство на груди Джонса засияло слабым алым свечением. – Я не смогу пережить, если с тобой что-то случится. Надеюсь, ты меня понимаешь, сын, – он поцеловал мальчика в лоб, поднялся и проследовал за Колвином. – Следи за кораблём! И не давай команде спиться, пока нас не будет. Я вернусь за тобой, обещаю.

Мальчик ничего не ответил, он только махнул головой и остался смотреть, как отец уходит.

– Да вы идёте или нет? – из дальней комнаты послышался гневный голос челночника.

Большое помещение, также забитое контейнерами и крупными генетическими пузырями, имело узкий коридор, в центре которого лежал длинный полусинтетический шлейф, уходящий прямиком на землю. Шлейф был своеобразной трубой, по которой на землю доставляли контейнеры.

– Тут тысячи таких, – челночник указал на огромные иллюминаторы, через которые можно было разглядеть великое множество тянущихся труб. Они исходили от сотен космических станций, крупных орбитальных кораблей и искусственных астероидов, в которых жили целые поселения беженцев, инопланетных отшельников и мелких преступников.

Практически все шлейфы были одинаковы – потускневший жёлтый цвет с серыми вкраплениями и выпуклые наросты, напоминающие следы от присосок «чёрного спрута». Но были и абсолютно белые, ровные, идеальные, созданные из какого-то прочного материала.

– Что переносят белые? – поинтересовался Колвин, рассматривая этот «лес» из искусственных шлейфов.

– Наркотики, нелегальные импланты, шифрованные данные, рабов, биотехнологии. Да что угодно, это шлейфы корпораций. Даже пограничники не всегда знают, что проходит через них. Там крутятся огромные суммы крепитов...

– А нас проверять будут? – размышления челночника прервал Фриман.

– Неет, желающих лезть в наши контейнера нет, – ехидно усмехнулся челночник и принялся осматривать серебристую ржавую коробку, имеющую высоту более двух метров, на которой были нанесены древние руны его расы.

– Это почему же? Что в них такого? – с недоверием спросил штурман и приблизился к ангару.

Челночник никак не отреагировал на его вопрос, он подошёл к двум своим, и они начали разговаривать на местном диалекте марсианского языка.

– Не верю я ему, твоему Фроду и всем представителям этой прогнившей расы, – Колвин уставился на Джонса. – У тебя хоть план-то есть? Ну доберёмся мы до Земли, до Мехатрона, а дальше-то что?

– Конечно, у меня есть план. За кого ты меня принимаешь? Чтобы великий Хват отправился на дело, не имея плана?

– Ну-ну, – недоверчиво произнёс штурман.

– Давайте, прыгайте в контейнер, отправка через пару минут.

Но как только в крыше контейнера открылся люк, всю комнату заполнило зловонье.

– Что за вонь? Мои глаза начали слезиться. Что у тебя там? – Хват поднялся на парящую платформу и встал рядом с челночниками, смотря в люк в контейнере.

– Потроха гвизелов. На Земле этот материал используют в качестве удобрений. У генетиков, да и у многих механистов, считается утончённым вкусом использовать потроха на своих фермах. Да и для роста растений они очень полезны. А кто-то мне рассказывал, что их используют в различных экспериментах и даже иногда применяют в пищу.

Колвин приблизился к Джонсу и посмотрел в люк.

– Шестерню мне в глотку, – с этими словами штурмана стошнило прямо в контейнер.

– Ты что творишь? Нам ехать в нем!

– Я туда не полезу!

– Господа, отправка через минуту. Либо вы опускаетесь внутрь, либо проваливайте с моей станции.

– Чёртов Фрод. Как вернусь, пересмотрю с тобой твой гонорар за сердце, – пробурчал Фриман и плюхнулся в кроваво-чёрную массу, разбавленную зеленоватой рвотой Колвина.

– Мать твою! За что мне это всё? Штурман стоял перед люком и совсем не собирался прыгать, но толчок челночника сменил его планы.

– Удачно приземлиться, господа.

Люк захлопнулся, и контейнер начал подниматься на механической подставке.

– Я с тебя шкуру сдеру! Я выкручу твои поганые длинные руки и засуну их тебе в глотку, – из контейнера доносились вопли Колвина.

– Отправляйте их! – челночник посмотрел на своих коллег и весело рассмеялся.

– Мистер Квин’чтэ, но мы же могли отправить их и в капсулах с колбами масел. Военные не проверяют эти капсулы, – к хозяину станции подошёл молодой челночник в оранжевом капюшоне.

– Могли, но эти людишки такие высокомерные. Они доберутся до Земли в целости и сохранности, а именно это просил от меня мой марсианский друг, – Квин’чтэ хлопнул своего работника по плечу и направился в свой кабинет. Он не увидел, как за одной из таких капсул скрывался черноволосый мальчик.

Глава № 8. Всё ближе к ответам

– Куда соизволите вас отвести, мистер Феллин? – стройный парень ловко маневрировал между высокими зданиями и металлическими путями «Элни». Повозка опустилась на землю и медленно выдвинула механические лапки. Джейми завернул за угол и направил колесницу в сторону здания паровой конторы «Братьев Парфилд». Ржавая вывеска уныло свисала с трёхэтажного коричневого дома, обшитого стальными листами. Кракоход, управляемый талантливым извозчиком, увернулся от мелких стайеров, на которых ученики вечернего лицея спешили на занятия и, выпустив клубы пара, остановился возле тусклого газового фонаря.

– Промышленный район Блэкмайт, – джентльмен вальяжно развалился на замшевом диване кракохода и анализировал пластину, которую он заполучил от Белой Птицы. – И постарайтесь туда добраться объездными путями, не стоит привлекать к нам лишнее внимание.

Прямо над кракоходом засиял силуэт, похожий на голубого кита, желающего проглотить мелкие верритоны, шныряющие в разных направлениях. «Кит» разинул пасть, испуская душераздирающий вопль, схожий с гулом шторма в океане, и заглотнул два верритона, которые пытались пролететь мимо. Тело «кита» заискрилось и начало рассыпаться на крошечные кусочки, постепенно растворяться в воздухе, а «пленники» спокойно полетели по своим делам.

– Потрясная голограмма! – Джейми, разинув рот от восторга, смотрел на небо.

– Поэтому нам и нужно двигаться по земле, лишние взгляды, прикованные к нам – это лишь повод полицейским и войскам обратить внимание на нас. Джейми, как твои батареи? Продал все?

– Практически. Осталось немного в заднем отсеке кракохода, но завтра я с ними разберусь.

– А потом ты обратно на ферму? – поинтересовался Дрейн, поправляя очки.

– Да. Миссис Критс будет ждать меня. Мне нужно будет готовить новую партию к отправке. С какой целью вы интересуетесь? – он обогнул два мусорных контейнера, около которых крутились крод в лохмотьях и челночник с зелёным цветом кожи.

– У меня есть деловое предложение, полное авантюрных приключений, захватывающих эмоций и моря драйва, – Дрейн приблизился к парню. – Ты толковый джентльмен, Джейми. Да-да, ты настоящий джентльмен, готовый прийти на помощь в любой момент. Мне бы пригодился такой человек. Не хочешь со мной продолжить поиски некоего агента Брендана? Уверен, скучно не будет. – Он зловеще усмехнулся и снова плюхнулся на диван.

– С радостью, сэр, – мимолётный восторг сменился грустью. – Но как же миссис Критс и батареи? Она будет меня ждать.

– Я оплачу все необходимые затраты. Найдём ближайший банк с мехаграфом и отправим сообщение. Римма – восхитительная женщина, она не будет против, чтобы её человек немного развеялся, я в этом уверен. Возможно, даже сможешь завести новые полезные знакомства, которые помогут с продажей батарей. Никто не знает, куда нас могут завести поиски агента.

– Звучит заманчиво, давайте попробуем. Мы как раз рядом с нужным нам местом, – Джейми умело развернул кракоход, и лапки экипажа зашагали в тёмный переулок, в конце которого горела красная лампа, укрытая бумажным абажуром. Кракоход, испуская лёгкие клубы пара и издавая шаркающий звук, исходящий от лапок, медленно приблизился к массивной бронзовой двери, на которой красовалась вывеска: «Дебуа и сыновья».

– Миссис Критс с ними работает, – протянул Джейми, аккуратно паркуя кракоход рядом с дверью. Он поправил куртку и постарался уложить свои волосы как у Эдвина Монро (актёра-альфонса, разбивающего женские сердца). «Красавчик» Джейми ловко спрыгнул с экипажа на землю, заставляя облезшую крысу, подошедшую к бронзовой двери в поисках наживы, скрыться между металлическими листами, ведущими куда-то за здание.

– Представьтесь, – прожужжал механический голос, как только Джейми приблизился к двери.

– Точно такая же технология как у Белой Птицы, – протянул себе под нос Дрейн и встал позади парня.

Хозяева заведения не пожалели денег на эту дверь – состав бронзы, орихалка, стали и, может, даже протия, придавали ей статус практически непроходимой преграды. А вензеля и винтажные украшения по краям говорили об утончённом вкусе владельцев.

– Джейми Вонс. Я работаю на миссис Критс, – парень уставился в дверь, стараясь не шевелиться. Невидимые лазеры сканировали гостей, устанавливая подлинную их личность. Несколько секунд молчания – и бронзовая дверь начала отворяться, высвобождая лучи золотистого света и звуки мягкой приглушенной музыки.

– Джейми! Рад вас снова видеть! – не успели путники войти в дверь, как к ним навстречу уже шёл высокий и невероятно худой человек в дорогом замшевом костюме с золотой вышивкой на плечах. Седые волосы, прямой острый нос, глубоко посаженные глаза, абсолютно гладкая подтянутая кожа и утончённые манеры выдавали в нём аристократическое происхождение. Этот человек словно сошёл с обложки элитного мужского журнала, рассказывающего о богатых и знатных представителях механистов. Он прошёл мимо ряда столов с вычислительными машинами и приблизился к гостям.

– Мистер Дебуа! – Джейми поклонился. – Не знал, что вы в Мехатроне. У вас такая серьёзная система охраны.

– По имени, Джейми, называй меня по имени. Мы слишком давно знакомы с тобой и Риммой, чтобы соблюдать эти формальности, – господин улыбнулся так мягко, словно перед ним стоял его заблудший сын, вернувшийся домой. Его взгляд, пронзительный и уверенный, невольно заставлял почувствовать власть и влияние его на остальных.

– Как скажете, Франсуа, – парень улыбнулся в ответ и пожал протянутую Дебуа руку.

– Всё из-за сердца, которое выставляют на показ завтра. Мой банк является инвестором в творение профессора Форинга и доктора фон Штейхман. Поэтому я просто обязан проследить, на что пошли мои вложения, – человек обратил внимание на Дрейна и протянул руку. – Прошу прощения за свои манеры – Франсуа Дебуа, владелец этого скромного заведения.

Дебуа лукавил, называя свой банк скромным. На самом деле «Дебуа и сыновья» являлись самой крупной банковской сетью не только на Земле, Марсе и астероидах, но и на некоторых планетах Галактики, не говоря уже о множестве дочерних компаний и холдингов, принадлежащих Дебуа. По некоторым меркам, «Дебуа и сыновья» приближались по своей масштабности к таким корпорациям, как «Эмитта», «Виртал», «Скроф корпорейшн» и другие подобные.

– Дрейн, Дрейн Феллин, – господин пожал руку хозяину банка.

– У вас какой-то важный вопрос, господа? Или же хотите провести рядовую операцию по переводу, займу и прочему? А, может, миссис Критс хочет взять кредит на строительство новой фермы? Это поспособствует развитию её бизнеса и выведет производство на новый уровень. У нас сейчас отличные процентные ставки по кредитам. И я уверен, что мы сможем снизить их ещё, только для миссис Критс, – Франсуа Дебуа даже не улыбнулся, как это сделал бы другой «скользкий тип», предлагающий заведомую «кабалу». Дебуа искренне верил, что его банк помогает людям в строительстве их «светлого будущего», что он даёт им не только крепиты взаймы, он даёт им надежду. В какой-то мере этот человек приравнивал себя к апостолам, несущим просветление и просвещение людям.

– Очень вам признателен, – залепетал Джейми. – Но мы тут по совершенно рядовой операции. Нам нужно перевести некоторую сумму на счёт миссис Критс.

– В таком случае Финиция поможет вам, – он жестом подозвал к себе стройную темноволосую девушку в изящном сером костюме, состоящем из пиджака и юбки: – Помоги этим джентльменам с переводом средств. – Дебуа придвинулся к девушке и прошептал ещё что-то на ухо. – Прошу меня простить, у меня много дел, – хозяин банка поклонился и направился в дальнюю комнату, из которой доносилась мягкая музыка. На мгновение из комнаты выглянул мужчина азиатской внешности в длинном пальто, из-под которого виднелся латексный комбинезон. Он бросил мимолётный взгляд на гостей, а потом снова скрылся в комнате.

– Финиция! – Джейми запорхал от радости. По всей видимости, именно для неё он приводил в порядок свою куртку и создавал себе причёску «Альфа-жеребец».

– Привет, Джейми, – холодно бросила девушка в сером. Отрешённый взгляд, надменное поведение и напускная опустошённость. Девушка проследовала к угловому столу белого цвета, на котором стояло несколько механических касс, счётчик и сканер крепитов. Также над столом нависала практически прозрачная пластиковая труба, тянущаяся куда-то глубоко в потолок.

– На чей счёт хотите сделать перевод? – так же холодно и спокойно проговорила девушка.

– Финиция, как давно я тебя не видел! – Джейми подошёл к столу и склонился, стараясь увидеть глаза девушки. – Я соскучился. Без тебя мне было так одиноко и грустно.

– Джейми, Джейми, Джейми, ты ради меня приехал в банк? Или ради перевода для своей хозяйки? – девушка изо всех сил пыталась показаться отрешённой и холодной, словно крод в криогенной камере, но это у неё выходило довольно плохо. Её искусственные веснушки, гибридно примешанные к ДНК, наливались алым цветом, так же, как и её щеки. Было видно, что веснушки довольно уверенно акцентировали на себе внимание. Зелёные глаза, чёрные волосы и рыжие веснушки – гремучая смесь, заставляющая любого парня влюбиться.

– Я собирался к тебе зайти, – растерялся Джейми. – Мне нужно было продать батареи, а потом я собирался обязательно тебя проведать. – Парень был неравнодушен к девушке, но работа на миссис Критс съедала всё его свободное время, которое он мог бы потратить на красавицу – пригласить в театр, кино, изысканный ресторан или же просто посидеть с ней на лавочке, смотря на бесконечно красивый закат.

– Как всегда, дела на первом месте, а уж только потом я. Зачем тогда говорить, что скучал? Если бы скучал, то примчался бы ко мне при первой возможности, – едко процедила Финиция. – Но у тебя есть шанс всё исправить. – Игривая улыбка и пронзительный взгляд: – Я работаю до девяти, можешь сводить меня в ресторан «Фенроу». – Хоть она и злилась на Джейми, всё же хотела провести этот вечер с ним.

– Я… У меня... – начал было парень, посматривая на джентльмена.

– Конечно, он вас сводит в ресторан. Такой прекрасной девушке просто нельзя отказать, – Дрейн положил руку на плечо Джейми. – Сегодня у меня был тяжёлый день, да и у вас тоже. Разберёмся с переводом и отдохнём до завтра. Сводите девушку в ресторан, а я прогуляюсь по городу, может, заскочу в какой-нибудь бар. Утром навестим агента. Сколько я должен крепитов миссис Критс?

– У меня осталось пять батарей, это двести восемьдесят три тысячи крепитов.

– Нужно же ещё погасить твоё отсутствие, – Дрейн повернулся к девушке и протянул руку, на которой был прикреплён металлический терминал: – Снимите с моего счета четыреста тысяч крепитов и переведите их на счёт миссис Критс.

Джейми удивлённо посмотрел на джентльмена, но ничего не сказал.

– И отправьте ей мехаграмму, текст вам продиктует мистер Вонс. Завтра утром я вызову вас, мистер Вонс. – Дрейн развернулся, поклонился и направился к двери.

– Странный какой человек. Твой новый работодатель? – смотря вслед джентльмену, проронила Финиция.

– Я не знаю его толком. Знаю, что он довольно порядочный, да и платит отлично. Такие, как мистер Феллин, полны «закрытых дверей», за которыми скрываются тайны. И некоторые такие двери лучше не открывать.

Ответвление № 8. Корпорация

Франсуа Дебуа вошёл в небольшую комнату, увешанную красными замшевыми шторами и обставленную дорогой мебелью. В центре стоял человек в длинном чёрном пальто, находящийся ко входу спиной. Его руки что-то держали, медленно поглаживая.

– Вас прислал господин Ямаота? Чем я могу быть полезен ему? – Франсуа приблизился к барной стойке, встроенной в стену, и достал бутылочку дорогого брогского рома. – Будете? – он налил два стакана.

– У вас есть доступ к механическому сердцу. Завтра вы будете присутствовать на показе как акционер. Ваше место будет в первом ряду, практически у самого постамента, на котором будет установлено сердце, – азиатской внешности мужчина повернулся к Дебуа, в руках он держал светящийся жетон, который переливался различными цветами.

– Интересная штуковина у вас в руках, напоминает «Эфродский имитатор», – Франсуа выпил ром и пригладил свои волосы. – Для полного сходства с объектом имитирования нужна спинномозговая жидкость, в противном случае любой детектор сможет определить подмену, – с этими словами Дебуа бросил стакан в азиата и выхватил бластер, закреплённый под барной стойкой. Он невероятно быстро перевёл дуло бластера на гостя, но его пальцы… Банкир перестал чувствовать свои пальцы. Аристократический взгляд и такое же спокойное уверенное лицо – Дебуа увидел перед собой азиата, который молниеносно приблизился к нему. Его рука деформировалась, превратилась в острый чёрный клинок, по которому стекала кровь, кровь Дебуа. Азиат отрезал пальцы Франсуа так быстро, что тот даже не понял, что произошло.

– Ты послужишь правому делу, – с этими словами гость в чёрном пальто вонзил клинок, который ещё мгновение назад был рукой, в грудь банкира. Тело Франсуа обмякло и начало падать, но рука азиата трансформировалась в игольчатые щупальца, которые удержали тело и начали выкачивать спинномозговую жидкость, словно насосы, которые выкачивают механическую пыль. Через пару минут Франсуа, статный господин с уверенным безупречным лицом, стал похож на овощ, поджаренный на гриле. Тело банкира высохло, сжалось, скукожилось.

Азиат аккуратно опустил Дебуа за барную стойку, а сам надел себе на шею имитатор, который тут же засверкал слабым зелёным свечением. Внешность азиата начала преображаться, и уже через мгновение в центре комнаты стоял подтянутый, уверенный в себе Франсуа Дебуа: – Мне идёт этот костюм.

– Я слышала какой-то шум, у вас всё хорошо? – в комнату вошла стройная девушка в синих очках.

– Да, всё замечательно, – улыбаясь, проговорил «Франсуа».

– Человек в пальто уже нас покинул? – девушка стала осматривать комнату. – Я не видела, как он выходил. – Она попыталась заглянуть за барную стойку, но мнимый банкир встал перед ней:

– Уверен, вы просто его пропустили. Он ушёл.

– У вас встреча через три часа на островах с мистером Мильтоном. Надеюсь, вы не забыли о ней?

– Мистер Мильтон, мистер Мильтон... – задумчиво проговорил «Дебуа».

– Мистер Мильтон, член Совета механического модернизма, глава компании «Мильтон Корпорэйшн», светило изобразительной живописи и приближённый мэра.

– Напомните суть встречи и адрес господина. У меня очень много мыслей в голове, всего не удержишь, – «Франсуа» приблизился к девушке так близко, что её дыхание участилось.

– Нуу… – замешкалась девушка. – Вы планировали обсудить с ним презентацию механического сердца. Он же, как и вы, является акционером этого проекта. Мистер Мильтон живёт на островах. Я напишу вам точный адрес, – она застенчиво опустила глаза и сделала шаг назад.

Псевдобанкир широко улыбнулся.

– Я с ним обязательно встречусь, позже, а сейчас я хотел бы остаться один, – мимолётным взглядом «Дебуа» указал девушки на дверь.

В его ухе послышались шипение и жужжание, через которые пробивался низкий голос.

– Иверро, доложи о своих успехах.

– Господин Ямаота, я заполучил тело Франсуа Дебуа. Он является акционером и будет присутствовать завтра на презентации сердца. У меня будет возможность получить сердце без особых потерь.

– Мне плевать на потери! – проорал старик так громко, словно он находился около азиата. – Жизнь моей дочери на кону! Если придётся, убей там всех, но сердце принеси!

С этими словами шипение в ухе «банкира» пропало. Мнимый банкир поправил костюм, пригладил волосы и сел на вращающийся стул, рядом с которым на барной стойке стояла бутылка рома.

Глава № 9. Механическое сердце

– Аккуратнее! Ещё аккуратнее! Если вы уроните этот ящик, клянусь всеми шестерёночными богами, я с вас шкуру спущу, – хрупкая женщина маленького роста и в огромных прозрачных очках шла рядом с двумя кродами, несущими большой деревянный ящик. Она постоянно поправляла свои очки, которые предательски спадали всякий раз, когда женщина морщилась.

– Элизабет, я же говорил тебе, что брать холодильный контейнер с криокамерой нет смысла. Сердце можно транспортировать и в обычных плазменных сферах. Почему в тебе до сих пор живёт эта допотопная вера в древние технологии? Ты – словно ламповый робот-сборщик с Марса, место которому на свалке, – протянул статный мужчина в коричневом пиджаке, замшевых брюках и бордовом цилиндре. В правой руке он держал серебристую трость со сверкающим шаром на конце.

Девушка презрительно посмотрела и лишь фыркнула в ответ.

Кроды старались максимально осторожно нести деревянный ящик по длинному коридору, вдоль которого тянулись бронзовые трубы. В конце коридора стоял тучный, среднего роста господин. Длинный, тускло освещённый коридор с золотистыми трубами по краям напоминал чрево вымершего монстра, в котором жалкие людишки построили своё жилище. Трубы – словно сосуды, по которым когда-то бежала густая кровь, а зелёные и красные лампочки, вмонтированные в потолок коридора, – вредоносные полипы, причиняющие боль этому доисторическому гиганту.

– Зачем этот ящик? Вы же не китовое сердце создали? – господин сунул крупную сигару себе в рот и затянулся.

– Все вопросы к ней, – мужчина в цилиндре указал пальцем на Элизабет и приблизился к толстяку. – Метьюс Форинг, умнейший человек во всех заселённых галактиках. – Он снял цилиндр и поклонился.

– Самый напыщенный индюк во всех заселённых галактиках, – язвительно произнесла девушка и засмеялась. – Ты теорему Сакланно вывести правильно не сможешь. – Кучерявые белокурые волосы девушки нежно падали ей на плечи.

Элизабет фон Штейхман не владела привлекательной внешностью и природной обаятельностью. Она не была первоклассной красавицей, сошедшей с обложки модных журналов. Умна, талантлива, гениальна, по-своему интересна и привлекательна. Основной притягательной особенностью этой девушки были шелковистые, обворожительные, белокурые волосы. Эти локоны не позволяли оторвать от себя взгляд, но если смотрящий всё же это делал, то его взору являлась довольно незаурядная внешность замкнутой «серой мышки» – родинка, похожая на мушку, на правой щеке, немного удлинённый нос, глубоко посаженные глаза и алые тонкие губы, которые не знали прикосновения губной помады. Ах, да, ещё он точно видел огромные, с толстыми линзами, словно две лупы, очки. Даже трудно представить, что эта внешне обычная девушка имела решительный, настойчивый характер и «острый» язык, который отпускал «крепкие словечки» направо и налево. Она упрямо шла к своей цели – стать учёным вселенского масштаба, не замечая на своём пути мужчин, с которыми могла построить семейную жизнь. Наука – её единственная семья, любовь и страсть, поглощающая целиком. В одном профессор Форинг был прав – доктор фон Штейхман была своего рода «троглодитом» в цивилизованном обществе. Она легко могла сделать себе коррекцию зрения, используя ионный лазер, могла избавиться от родинки или хоть один раз сделать макияж. Но нет, Элизабет живёт такой, какой она родилась! Она не сомневалась, что изменение её тела – это немыслимое «кощунство» и, конечно же, измена вере, именно вере. Элизабет была родом с дальней планеты, находящей на задворках Млечного пути. На этой планете поклонялись странному божеству – вечно молодой и красивой деве по имени Синида. Такое же имя носила и последняя Избранная, жившая на Земле. Но нельзя было представить, что это была одна и та же женщина. Избранные охраняют Землю, Марс, астероиды, они никогда не забираются дальше Солнечной системы. Их предназначение – держать мир в балансе. А, по сути, мир – это Земля с Мехатроном, Аркамиром, Нейканом, Марсом, его поселениями челночников и поясом астероидов с главным городом генетиков – Айтиллом.

У этого божества, Синиды, была основная заповедь, которую нельзя нарушать – не меняй своё тело. Все жители той планеты под страхом смерти придерживались заповеди и не нарушали её. Никто не делал даже крошечной татуировки на своём теле. Элизабет родилась и выросла в окружении таких же людей и постоянном напоминании заповеди. Она была пропитана духом своей маленькой планеты и никогда не решилась бы пойти против её верований.

– Мистер Форинг, а может вы захотите пропустить по стаканчику брогского рома? Вы же не были раньше в Мехатроне? – услышав поспешное «да», мэр продолжил: – Приглашаю вас в свой экипаж, покажу вам окрестности, местные достопримечательности, а потом заскочим ко мне на виллу. Я владею просто восхитительной коллекцией орудий труда первых колонистов Земли.

– С радостью приму ваше приглашение, мистер Бигфроу, – с улыбкой произнёс Форинг. – Я слышал про ваше увлечение. Поговаривают, что вы владеете ещё рабочим мехаметром. Измерительные приборы древности – это моё хобби, которому я уделяю всё свободное время. У меня в голове не укладывается, как были построены стены и монументы великого города Аркамира. Возможно, мне стоило стать археологом, но страсть к науке всё же взяла верх над юношеским порывом исследователя древности.

– Абсолютно верно! – этот толстый, имеющий далеко не привлекательную внешность – три подбородка, пигментные пятна зелёного цвета по коже, маленькие глубоко посаженные глаза, густые брови цвета соли с перцем и навечно застывшую едкую ухмылку – человек, по-дружески обнял профессора и направился вместе с ним к выходу. – Мехаметр – это только один экземпляр из множества, которыми я смогу вас удивить. Всегда приятно побывать в компании умного и образованного человека.

– А я? – у них за спинами послышался женский голос. – Меня с собой не возьмёте? – Элизабет пронзительно посмотрела на Метьюса. – Ты что, ржавая шестерёнка, совсем обнаглел? – она упёрла руки в бока.

– Прошу простить профессора Форинга, но в экипаже место только для двоих, – едко процедил мэр и продолжил движение.

– Ах, ты… – Элизабет переполнял гнев.

– Слушай, Лиз, сходи в местный бар, напои какого-нибудь мужика, может, тебе перепадёт сегодня? – Форинг усмехнулся. – И сделай лицо проще, а то ты похожа на рожающую самку ящера семейства «кощеры», точно такие же надутые щёки и бордовый цвет кожи.

– Креветка ты пустоголовая! Моллюск недоразвитый! Прогнивший сельдерей! – «Сельдерей? А это ещё откуда в моей голове?» – подумала Элизабет. – Я создатель сердца, я светило науки, я гений, я… гх, гх, – девушка закашлялась. Она посмотрела в конец коридора, но мэра и Форинга уже не было. – Бездарь и жирная свинья, спелись голубки! Что уставились? – она перевела взгляд на кродов, держащих ящик. – Грузите в экипаж и везите куда нужно. Что вам там эта толстая свинья говорила? Простите – «мэр», – язвительно поправилась девушка.

– Везти в выставочный зал под охраной конвоя, – тупо произнёс крод немного испуганным и дрожащим голосом.

– Так везите туда! Что уставились? Место в экипаже с ящиком есть?

– Простите, но там места только для охраны. Вам придётся добираться отдельно.

– Мать вашу! Вы издеваетесь все? Да пошло оно! Шестерни вам в глотки! Пойду в ближайший бар и напьюсь! – девушка развернулась и направилась к выходу.

– А как же сердце?

– А что – сердце? Этому индюку ничего не интересно. Ему не важно, где оно будет храниться до завтра. Почему меня должно это волновать?

– Но вы его создали, – крод сам не поверил, что сказал это.

– Да, я, – она немного замешкалась. – Ладно, ты, – пальцем Элизабет указала на сгорбленного крода в зелёном комбинезоне, – ты с нами не поедешь. Оставайся тут или иди пешком, мне плевать. В экипаже с ящиком поеду я. Вам всё ясно? И не смотрите на меня своими тупыми глазами! Всё, грузимся! И аккуратнее, а то…

– А то вы с нас шкуру спустите, – за неё продолжил крод, который был побольше.

– Верно! Ты меня радуешь, мой «неандертальчик». – Белокурые кудри девушки развевались, словно золотые облака на её родной планете. – Напьюсь в баре после, – тихо произнесла Элизабет.

На улице стояла пародия на бочку на стареньких винтовых двигателях и с крошечной кабиной пилота, в которую с трудом мог поместиться человек, не то, что крод. «Мехалёт» – именно так называлось это средство передвижения – местами проржавел, а местами и вовсе зияли дыры.

– И эта развалюха должна нас довести до места назначения? – с недоверием поинтересовалась Элизабет.

– «Место назначения» довольно близко.

– Спасибо за разъяснения! – девушка глубоко вздохнула и села на синтетическую лавочку внутри мехалёта. – Отвезём уже сердце, и я смогу спокойно пойти в бар.

Двери закрылись, и механическая «бочка» со скрежетом начала подниматься в воздух.

Ответвление № 9. Капитан Хват

В огромном ангаре, заставленном множеством контейнеров, цилиндрических капсул и другого давно списанного хлама, раздавался разъярённый голос Колвина.

– Я сотру в пыль твоего дружка! Размельчу в дробилке этого челночника! – крышка ржавого цвета контейнера отворилась, и из него показался средних лет мужчина в бандане. Он сбрасывал с себя мясные потроха и пытался очистить лицо от налипшей слизи и крови. – Эта гадость везде, – он сплюнул кусочек мяса, застрявший у него во рту. – Шестерёночный бог, за что мне это? Я разве не добросовестно выполнял устав космического пирата? Разве я не был высококвалифицированным штурманом на протяжении долгих лет? Почему мне нельзя немного отдохнуть и пожить для себя?

– Ты можешь уже замолчать или нет? Всю дорогу кряхтел, хуже челночника, – за мужчиной на поверхность поднялся капитан Фриман Джонс. Он снял свой плащ и принялся его очищать. – Сейчас нам лучше вести себя максимально тихо и спокойно.

– Бесполезно! Наши вещи можно выкинуть, – процедил штурман, смотря как Хват возится с плащом.

– Ладно, найдём себе что-то новое.

Космические пираты спрыгнули с контейнера и начали пробираться через замысловатые нагромождения из груза челночников. Ангар был поистине огромен, словно причудливый лабиринт минотавра, созданный инженерным гением челночников. Только вместо упомянутого лабиринта –множество потайных отсеков, укрытых от взора местных властей. Высокие потолки, массивные колонны и довольно необычной формы потолок (полусфера с удлинёнными центральной и крайними частями) придавали этому место величественный таинственный вид. В ангаре царила тишина, мрак и надоедливый солоноватый запах, который, переплетаясь с вонью отбросов из контейнера, превращался в тягучую, забивающую нос, смесь.

– Ну что, Хват, каков твой следующий шаг? Куда нам дальше идти? И где мы, собственно говоря, находимся? Как же тяжело дышать этой вонью, – Колвин заслонил нос рукавом и сжал глаза, которые начали слезиться.

– В Мехатроне мы. Ну, практически в Мехатроне. У челночников, точнее у Фрода, договорённость с мэром. Челночники, как одна большая семья, склонны к вечной помощи друг другу. Этот упырь, который посадил нас в контейнер, помогает нам, чтобы отблагодарить Фрода, который, в свою очередь, помогает мэру, прикрывая его тылы на Марсе, – Джонс ударил себя кулаком в стальной прибор на груди и прокашлялся. – Знаешь, Колвин, всё в этом мире продаётся и всё покупается, а самое главное – все дела делаются только через связи.

– Хват, я осознал эти истины, когда ты ещё под стол пешком ходил. Ты мне лучше расскажи свой план по поводу сердца.

– Есть в Мехатроне один толковый паренёк. Он что-то вроде посредника между Избранными, братством «Ву» и «светлячками». Хотя они зачастую только враждуют между собой, информация и оружие всегда помогают их примирить. Он даёт наводки, помогает выследить нужных людей, найти предметы, – Фриман скинул с себя кусочек куриного желудка – или сердца – и направился вдоль металлического серебряного контейнера с чёрными письменами челночников.

– Остановись. Давненько я не был на Земле. Ты-то откуда это всё знаешь? И что за братство «Ву» и «светлячки»? – взгляд Колвина сочетал в себе вопрос, недоверие, интерес, разочарование и презрение. Словно после марсианского коктейля «Смертельное утро», который, вопреки названию, пили вечером, только утро после него было похоже на разорвавшуюся бомбу в голове. – Сколько тебя знаю, но ты до сих пор остаёшься для меня загадкой. Мистический и таинственный капитан Хват, – штурман развёл руками, а затем замер и упёрся в Джонса вопросительным взглядом.

– Сабина была связана с Избранным, кланами, светлячками и ещё с чем-то, – Фриман задумчиво посмотрел на потолок. – Братство «Ву», всячески помогает Избранному, снабжает знаниями, информацией, амуницией. Они верят, что Избранные – дар божий, знамение свыше, великий посыл, который очистит наши души. Обычные фанатики, у которых мозги оплавились. «Светлячки» более разумны и адекватны, но их вера в Избранного столь же сильна и преданна. Сабина в молодости служила в одном культе, но она мне практически ничего про него так и не рассказала. Говорила только то, что Избранный – это лишь марионетка, пешка бога, который играет в замысловатую игру, правила которой известны лишь ему одному.

– Ух ты! Твоя жена была ввязана в это всё? – Колвин открыл рот в удивлении, набрал слюны и сплюнул. – Бред собачий все эти сплетни. Есть только здесь и сейчас, а все эти фанатки, Избранный, бог, который сидит на облачке, посматривая на свои создания – всё это сказки для детей. Я верю в себя, – он хлопнул себя по груди. – Мы сами решаем, что нам делать и как нам жить.

В ответ Джонс лишь пожал плечами.

– И всё? Ничего больше не добавишь?

– А что ты хочешь ещё услышать? Идём в лавку к этому парню, он нам поможет с кое-каким приспособлением. А дальше – крадём сердце и продаём его. Вот и всё.

– Шикарный план, браво! – Колвин надменно усмехнулся и зааплодировал, всматриваясь в бледные зелёные пузыри, установленные под крышей. Пузыри переливались тускло-зелёным светом и изредка подрагивали, словно в них остались рыбьи эмбрионы, пытающиеся выбраться наружу. – Я никого не вижу. В этом месте нет челночников? Как они контролируют свой товар? – Колвин снял ботинок и вылил из него красную жижу. – Даже в обуви эта гадость. Фриман, где челночники?

– Заткнись ты! Ангары контролируются наёмниками. Челночники не доверяют своим собратьям контролировать грузы на Земле. Да и тут свои законы, челночников не любят. Лучше отдать пару сотню крепитов местным охранным фирмам, чем терпеть постоянные провокации со стороны землян по поводу нахождения тут челночников. Мы тут нелегально. Не думаю, что Фрод или тот, с орбиты, сообщили о нас наёмникам, – практически шёпотом произнёс Джонс.

– О, как! Я-то думал, что у Хвата всё схвачено, – но не успел Колвин это произнести, как рядом с ним просвистела пуля. Она отразилась от контейнера, издав хлёсткий хлопок и выпустив жёлтую искру.

– Кто там, в темноте, шастает? – послышался низкий грубый голос. – Воришки? Хотите поживиться чем-нибудь? Только не в мою смену. – Ещё несколько выстрелов, также не достигших цели. В темноте в нескольких десятках метров от Хвата и Колвина начал еле заметно прорисовываться чей-то силуэт.

– Шестерня мне в глотку! Я точно задушу твоего дружка, Джонс, – Колвин поспешно нацепил ботинок и прыгнул за контейнер.

– Бежим отсюда, и как можно быстрее.

– Ты хоть знаешь, куда бежать? Это место просто огромно, как пасть генетического кита.

– Ты забыл, кто с тобой? С тобой гроза космоса, с тобой… – разглагольствование Хвата прервала пуля, прошедшая у него над ухом и угодившая в сферическую капсулу с какой-то крупой внутри. Капсула лопнула, и крупа начала стремительно рассыпаться по ангару.

– В тот проём! – Фриман указал на два красных контейнера, между которыми виднелся слабый лучик дневного света, дававший крошечную надежду на побег из этого места. Свет сочился из-за закрытой металлической двери, которая имела огромные ржавые дыры и густые потёки какого-то тёмного цвета.

Спотыкаясь и стараясь не попадать в тусклые лучи света, исходившие от пузырей, Фриман и Колвин проскользнули в проём, в конце которого стоял человек маленького роста. Он стоял, отвернувшись от непрошенных гостей. Смотрел куда-то вверх, пристально оглядывая двери и высматривая в них лазейку.

– Пристрели его и бежим дальше. Он, вроде, нас не видит, – Колвин кивком указал Джонсу на его бластер, висящий на поясе.

– Мгновение… – Фриман навёл бластер и прицелился, но его палец замер на курке. Хвата охватило странное оцепенение и предостережение – давно забытое чувство, внезапно вырвавшееся из глубин мрака.

– Отец, отец, ты где?

– Чтоб меня! Это же твой сынок. Как он тут оказался?

– Прикрой меня! Отвлеки на себя этого охранника, я заберу сына.

– И чем ты прикажешь его отвлекать? Я не брал оружия, – Колвин развёл руками.

– На, – Джонс всучил бластер напарнику и ринулся к сыну.

– Хват, я с тобой во многих авантюрах побывал, но эта не нравится мне с самого начала, – Колвин выругался и принялся стрелять в темноту, откуда в ответ летели пули и едкие угрозы.

В этом огромном ангаре стояла беспросветная тьма, которая лишь местами освещалась генетическими пузырями. Тонкие лучики света от пузырей выполняли, в основном, декоративную функцию. Челночники стараются сэкономить на всем, даже на своём прибыльном бизнесе. В данный момент эта экономия играла Хвату и его спутникам на руку.

Джонс ухватил Алика за руку и отбросил к стене:

– Ты что тут делаешь? Я же тебе ясно сказал, чтобы ты оставался на орбите. Как ты прилетел на Землю? Ты ослушался меня! – лицо Фримана стало серьёзным.

– Отец, я виноват! Я ослушался тебя, но не мог оставаться в стороне. Я космический пират, а мы своих в беде не бросаем. За теми контейнерами идёт погрузочная лента, она выходит на улицу.

– Погрузочная лента? Нам предстоит серьёзный разговор, как выберемся отсюда, – Хват сердито посмотрел на сына. – Но я рад, что ты здесь. Колвин, бегом за нами, – бросил Джонс в темноту. – Веди, – Фриман отпустил руку сына.

– Вы где, крысы генетические? Вам не спрятаться от меня, – снова этот голос.

Колвин отбежал к чёрному контейнеру, или синему, или красному – в этой темноте все цвета были похожи друг на друга.

– Фриман! Пацан! Вы где? – полушёпотом проговорил штурман. Он держал бластер перед собой и медленно шёл вдоль контейнера, стараясь не испускать лишнего шума. Внезапно Колвин почувствовал, что его руки слабо подрагивают, а тело покрылось холодными каплями пота. Давненько штурман не бывал в таких передрягах. Более десяти лет Колвин был обычным штурманом, который изредка покидал пределы корабля на «боевых» заданиях. Такая старость полностью устраивала его – спокойно отсиживаться внутри железного коня и ждать, когда напарники прибегут с награбленным. Это раньше он устраивал налёты, грабежи, разбои и прочие прелести пиратской жизни, но с этим рано или поздно нужно было заканчивать. Даже относительно безопасная работа по охране корабля ему начинала надоедать. Спокойный отдых на какой-нибудь удалённой планете в деревянном доме и со стаканом брогского рома – вот то, к чему он стремился.

«Страх? У меня? – промелькнуло в голове штурмана. – Видимо, старею». – Он дошёл до края контейнера, когда чья-то крепкая рука вцепилась в его куртку и притянула к себе.

– Это я, не дрейф! – Фриман выхватил бластер из рук Колвина. – Чего зубы застучали? Я чувствую страх в твоём теле. Засиделся ты в корабле, забыл, что такое настоящий адреналин на заданиях!

– Да пошёл ты! Тут просто холодно.

– Ну-ну, – усмехнулся Джонс.

– Холодно, – яростно повторил Колвин.

– Мы будем отсюда выбираться или нет? – Колвин и Джонс уставились на Алика.

– Алик говорит, что за теми контейнерами есть погрузочная лента, ведущая на улицу. По ней мы и выберемся из этого чёртового ангара, – Фриман указал пальцем на цилиндрические ёмкости, на которых красовалась жёлтая змея – эмблема повстанческой группировки, жившей в пустынях вокруг города. Джонс нырнул в проём и направился в сторону контейнеров, методично огибая эти цилиндры, в которых, как он подумал, хранилась механическая пыль. Затхлый и густой воздух в этом месте затруднял дыхание и оставлял в ноздрях терпкий запах каких-то пряностей. Джонс выбежал на открытую площадку, на которую лениво падал свет от крупного пузыря. За ним резко остановился Колвин, да так, что практически коснулся спины Фримана.

– Мы у цели, теперь прыгаем на ленту и сматываемся отсюда, – Колвин воодушевлённо посмотрел на погрузочные эскалаторы, которые тянулись в разные стороны, будто огромные змеи, заползающие в свои логова после плотного обеда.

– Где Алик? – Фриман развернулся в сторону контейнеров. Его орлиные чёрные глаза начали всматриваться в темноту, пытаясь увидеть сына.

– Бежал за нами.

Темнота полная, контейнеры сливаются друг с другом, образуют одну чёрную стену. На мгновение в ангаре воцарилась тишина, только тягучее жужжание лент давало о себе знать. Послышались шаги в темноте, но не те мягкие, лёгкие, как у Алика. Это была тяжёлая массивная поступь грубых армейских сапог.

– Потеряли кого-то? – из темноты на свет вышел здоровый человек в камуфляжной форме. Руки его были механические, оснащённые гидроусилителями и вакуумными прессами. В правой руке он держал мальчика – грубая латунная пятерня ухватила его за куртку и несла перед собой, словно игрушку. В левой охранник держал новенький многозарядный пистолет армейского типа. – Одно лишнее движение – и пареньку конец.

Колвин и Фриман сделали пару шагов назад, чтобы не находиться на свету. На лице у охранника была стальная маска с дыхательными трубками и мелкой сеточкой, под которой виднелся механический передатчик, транслирующий его голос.

– Воры пошли всё наглее и наглее. Теперь заявляются прямиком на склад и пытаются украсть товар у меня из-под носа. Что за время? Раньше нападали только на караваны и транспортировочные экипажи, а сейчас… – охранник замолчал, глубоко вдыхая воздух. Вдохи через эту маску сопровождались шипением и скрежетом, а также струйками пара, выходящими из тонкой трубочки около правой щеки охранника.

– Мы не воры, – попытался оправдаться Колвин.

– Воры или нет, вы проникли на охраняемую территорию без разрешения. Это значит, что я могу вас пристрелить, как бездомных собак, – охранник направил пистолет на штурмана.

– Подожди секунду! – в разговор встрял Фриман. – Может, решим конфликт без кровопролития? – Джонс держал бластер в руке, высоко подняв над головой.

– Опусти пушку, тогда поговорим, – засмеялся здоровяк, но его смех, проходящий через передатчик, больше походил на кашель болеющего туберкулёзом.

Алик пытался отыскать в темноте глаза отца. Они с Фриманом не раз отрабатывали данную ситуацию, и каждый раз всё заканчивалось плачевно. Но отец постоянно настаивал на новых и новых тренировка.

– Тебя или меня могут взять в заложники. Мы пираты, мы каждый день подвергаем себя опасности, – частенько повторял Хват. – Алик, в данных обстоятельствах нужно сохранять хладнокровие и спокойствие и делать всё чётко. Что ты будешь делать, если тебя поймают, а на меня направят пушку? – спрашивал Джонс сына.

– Дождусь твоего кивка, и что есть силы врежу этому болвану по «шарам», – Алик с энтузиазмом махнул сапогом. – Он сгибается в порывах боли, а ты стреляешь в него – бах! – Алик скрестил пальцы в подобии пистолета.

И сейчас, в той самой ситуации, которую они множество раз отрабатывали, мальчик ждал сигнала отца.

Фриман сделал полшага вперёд, совсем немного, чтобы сын смог увидеть его лицо, а охранник не смог полностью разглядеть руки и бластер Джонса.

– Стой на месте! Шутки вздумал шутить? Я пристрелю вас, а потом мальчишку. Кто он тебе? Сын? – человек в маске повернул к себе Алика, стараясь разглядеть сходство с Фриманом, но в этот момент, Джонс произнёс резкое «Давай!». Алик размахнулся ногой и врезал охраннику в промежность, тот застонал от резкой боли и ослабил хватку. Выстрел, яркий жёлтый шар – и рука охранника разлетелась на кусочки. Выстрел получился не совсем туда, куда он целился. Механическая рука, держащая пистолет, разлетелась в клочья, разбрасывая мелкие кусочки металла по площадке.

– Бегом сюда!

Как только мальчик отбежал от охранника, Джонс выстрелил вновь, но теперь в грудь вояки. Тело здоровяка не разлетелось в клочья, как это обычно бывает от прямого попадания плазменного шара. Внутри охранника лишь образовалась вмятина, испускающая дым, но человек всё же упал.

– Давайте сваливать отсюда, – протянул Колвин и запрыгнул на ленту, по которой медленно полз деревянный ящик.

– Выбираемся на улицу и направляемся в город, – Хват заполз на ленту и помог Алику подняться.

Погрузочная лента потянула путников навстречу тёплому весеннему ветру и яркому золотистому солнцу.

Ответвление № 10. Наёмники

Кабина «Элни» стремительно начала уходить на третий ярус Мехатрона, изящно огибая острова, подвешенные в облаках, будто пушинки. «Элни» проскочила мимо огромного острова, на котором виднелись лишь два дома. Первый – величественный, выкрашенный в белый цвет, с массивными колоннами из белого мрамора, скульптурами различных животных, рассаженных по периметру здания, и несколькими прозрачными куполами, похожими на мыльные пузыри. Второй дом напоминал наскоро сколоченную лачугу из дерева, хвойных растений и глины. Неброский, совсем неприметный – и такой контрастный, дом привлекал внимание даже больше, чем белый.

– Что за странный дом? На островах живут лишь толстосумы и аристократы, откуда здесь это? – поинтересовался карлик, поворачиваясь к латунному роботу.

Робот словно на какое-то время отключился – сенсорные огни погасли, шипение, исходящее от него, утихло, а сам он уже несколько минут стоял неподвижно.

Карлик подумал, что мистер Мильтон попросту отключил этого «механического человека», но робот внезапно заговорил:

– В этом доме живёт лекарь, – он умолк, сделал пару шагов к окну, бросая взор на дом. – Никто толком не знает, откуда он и какое его настоящее имя. Этот человек однажды пришёл к мэру, ещё к прошлому – сэру Уильяму Броуди, да так и остался жить при нём. Построил себе лачугу, обзавёлся доверием и влиянием мэра, но и дурной славой тоже.

– Никогда о нём не слышал, – рявкнул верзила.

– Этот человек очень скрытный и таинственный. Про него известно не так уж и много, – робот говорил, не обращая внимания на громилу, который своей спиной перегородил обзор. – Он многие дни проводил вместе с сэром Броуди, а как тот умер, стал общаться с нынешнем мэром – господином Бигфроу, – после этих слов, робот сделал странное движение плечами, словно сама фамилия нынешнего мэра вызывала у него отвращение. – Раньше я тоже горел желанием узнать про этого человека как можно больше, но все мои попытки оказались тщетны. К нему невозможно приблизиться, а мои расспросы у местной знати не увенчались успехом. Никто про него ничего не знает.

– Его кто-нибудь видел?

– Лекаря? Я один раз, да и то на расстоянии. Лицо не могу описать, он носит всегда стеклянную маску и высоко поднятый воротник. У этого человека довольно уникальный плащ – с девятью золотыми пуговицами и таинственными манжетами, на которых прикреплены механизмы. Поговаривают, будто лекарь – тайный агент мэра, работающий во всех заселённых мирах, но мне кажется это абсурдным предположением. – Робот снова замолчал.

– Продолжайте, мистер Мильтон, вы умеете заинтриговать. Каково же ваше мнение по поводу этого человека? – карлик приземлился на диван, закурил вторую сигару и выпустил облачко дыма. Терпкий и немного солоноватый запах табака снова заполнил кабину «Элни».

– Сэр Броуди, как и мистер Бигфроу, постоянно берут лекаря на все встречи, в которых им нужен успех. И знаете, что? Все эти встречи завершились в пользу мэров. Мехатрон за эти десятилетия поднялся на такой уровень, который генетикам и не снился. Все попытки миссис Элеоноры привести механистов и генетиков к балансу, к сожалению, тщетны. Хотя все прекрасно знают, что госпожа Голдсби стремится уничтожить нашу фракцию, оставив только генетиков. Бесполезно, – робот задумчиво посмотрел в потолок, а затем продолжил: – Лекарь, этот человек, умеет убеждать, гипноз или что-то другое, но он мастерски влияет на людей. Они становятся марионетками в его руках.

– Как интересно, – язвительно процедил мистер Горибс.

– Как интересно, – словно эхо, повторил робот.

Тем временем «Элни» обогнула ещё несколько островов с дорогими домами, церковью и восхитительными парками. Пути кабины были удачно расположены, и проходили мимо практически всех значимых островов – умное инженерное решение талантливого человека, создавшего это творение. Механизмы на крыше кабины начали скрежетать, оповещая о скором торможении, а сама кабина аккуратно подкралась к парящему острову с тремя домами, выполненными в классическом механическом стиле.

– Прошу вас, господа, – протянул «латунный человек», как только двери кабины отворились.

Кабина остановилась возле именной остановки мистера Мильтона. Золотая арка, мраморный пол и дорогие полотна – вот что встречало гостей, выходящих на этой остановке. Робот ступил на мраморный пол, который отозвался лёгким потрескиванием, и жестом попросил гостей следовать за ним к центральному дому острова.

– Вот она во всей красе! Жизнь! Жизнь на островах, – раскинув руки в стороны произнёс мистер Стормайер и набрал полную грудь свежего воздуха. – Это вам не зловонье в нашей канализации, мистер Горибс.

– А я люблю зловонье, – рявкнул верзила. – Люблю жизнь под землёй. Вкус неизбежности, страха, боли и запах отчаянья, – он ехидно улыбнулся и надвинул котелок на лоб.

– Ваши вкусы очень утончены и довольно привлекательны, но иногда нужно и попробовать что-то новенькое.

Карлик опустился на одно колено и погладил зелёную траву, колосящуюся от лёгких порывов ветра. Мимо проплывали белоснежные облака, солнце нежно касалось своими тёплыми лучами гостей, а цветущий сад, заполненный редкими цветами и деревьями, придавал этому месту поистине райский вид.

– Господа, проходите в дом, я вас жду, – «латунный человек» ускорил шаг, приближаясь к величественному особняку из коричневого кирпича. Дом был украшен классическим орнаментом механистов: шестерёнки, механизмы и древняя письменность первых поселенцев. Огромные прямоугольные окна, имевшие около трёх метров в высоту, говорили об экстравагантном вкусе хозяина дома. Карлик и здоровяк обогнули лужайку, в центре которой был расположен маленький пруд с бронзовой рыбой на постаменте, и приблизились к крыльцу дома, где стоял человек.

– Чарльз Мильтон, рад с вами познакомиться, – высокий седой джентльмен с аристократической внешностью протянул руку гостям. Робот встал рядом с Мильтоном и отключился. – Последнее слово механической мысли – латунный человек, в которого можно встроить мысли, память, разум живого организма. Человек, крод, челночник, да кто угодно может привить этому человекоподобному механизму частицу себя. Таких пока всего три во всех заселённых галактиках, – джентльмен растянул губы в улыбке. – И, как вы видите, один из них у меня.

Мистер Мильтон имел притягивающий взгляд карих глаз, густую седую шевелюру, аккуратно зачёсанную назад, прямой строгий нос и впалые щеки. Кожа была загорелой, как и у всех жителей островов, находившихся ближе к солнцу, чем жители второго яруса. На шее у него красовался латунный обруч с голубыми светящимися шариками на концах, а на руки были надеты сенсорные перчатки.

– Мы тоже рады с вами познакомиться, – карлик пожал руку Мильтону и посмотрел на странный обруч на шее джентльмена. – Именно так вы синхронизируетесь с роботом? А с помощью перчаток управляете его руками?

– Да, всё верно! Я будто становлюсь им. Я подключаю свой разум к сенсорным датчикам, установленным в его голове. Человеческий разум – в бездушном латунном истукане. В этом есть своя грация. Механисты обуздали свои собственные механизмы, слились с ними в одно целое. – Мильтон скрестил пальцы рук, словно два тарантула в брачном танце.

– Заумные словечки. Я проголодался, хочу есть! – встрял верзила.

– Прошу простить моего коллегу, но его голод неутолим, – карлик развёл руками. – Его манеры хромают, но он очень добрый и отзывчивый человек, – Стормайер усмехнулся. – А ваши слова заставляют задуматься о глубоком. Возможно, в скором будущем, нас полностью заменят такие механические големы, которые выполнят за нас всю работу. Люди будут сидеть дома и отдавать команды, попивая чай.

– Нет, нет, нет, не извиняйтесь! Это полностью моя оплошность. Куда я только потерял своё гостеприимство? Проходите в дом в гостиную. Мои слуги накроют стол со вкуснейшими деликатесами, которые только можно достать на этой планете. А уж после поговорим о предстоящем деле. – Мильтон жестом попросил гостей пройти в дом. – И о возможном будущем, в котором механисты захватят полное господство.

– Вы очень любезны, – карлик сделал нелепый поклон. – Буду рад обсудить с вами перспективы нашего мира.

– Мой дворецкий проведёт вас. Айшоу, проводи гостей в гостиную и прикажи слугам накрыть стол. – Хозяин дома положил руку на плечо пожилому человеку в чёрном смокинге. – Принеси бутылочку вина из моей личной коллекции. Бурфанэ сорок пятого года будет как раз к месту.

– Как пожелаете, господин, – кашлянув, ответил дворецкий. – Ваша дочь, как вы и просили, прибыла в женский колледж. Она разместилась в своей комнате и с предвкушением ждёт начала учебного года.

– Об этом потом, – быстро пробормотал Мильтон, увидев заинтересованный взгляд карлика.

– Чарльз, а что, если мы обсудим дело сразу за столом? Когда я ем, мне лучше думается, – карлик рассматривал шкаф, который начинался с прихожей и тянулся в гостиную. Все полки этого шкафа были заставлены книгами. Тут просматривались как редкие экземпляры на забытом языке челночников, древнем саннорском, мёртвых языках землян, так и современные трактаты, посвящённые всевозможным научным дисциплинам.

– Слово даёт ключ от дверей, которыми являются книги, – воодушевлённо воскликнул Мильтон.

– А каждая дверь скрывает за собой новую в этом безграничном лабиринте знаний, – продолжил высказывание карлик. – Уильям Воусон «Мир красоты». Талантливое произведение, которое, к сожалению, не получило одобрительных отзывов критиков, что привело к полному забвению этого шедевра в книжной пучине.

– Но откуда вы это знаете? – ошарашенно поинтересовался Мильтон, до этого момента всё же считавший этих людей обычными наёмниками с первого яруса.

– Не стоит нас недооценивать, Чарльз, не стоит недооценивать, я же вам уже это говорил, – карлик снова поклонился и направился к столу, на который уже ставили подносы с различными деликатесами.

Мистер Горибс жадно поглощал жареную курицу, посыпанную пряностями и зеленью. Мягкий душистый аромат яств принялся методично захватывать эту комнату.

– А руки помыть? – карлик презренно посмотрел на напарника. – Вы же джентльмен, а не какой-нибудь оборванец с первого яруса, верно, мистер Мильтон?

– Простите, что? – Чарльз сделал вид, что не услышал вопроса.

– Вы же нас считаете джентльменами, а не отбросами из трущоб?

– Безусловно! Я ещё раз приношу вам свои извинения по поводу моего скоротечного представления о вас, господа.

К столу приблизился парень и поставил серебряный поднос с жареным поросёнком и яблоками по периметру подноса. За ним к столу подошла девушка с кувшином.

– Вино? – тонким приятным голосом проговорила девушка.

– А ром есть? Брогский? – мистер Стормайер развернулся к Мильтону.

– Для важных гостей у меня есть всё! – он жестом попросил девушку развернуться и принести в кувшине ром вместо вина.

– Люди.

– Простите, что? – спросил Мильтон, доставая сигару из подсигарника.

– Почему ваши слуги – люди, а не роботы? – взгляд карлика, такой холодный и спокойный, пронзительно впивался в холёную физиономию Мильтона. – Не доверяете роботам?

– Именно так. Роботов можно взломать, настроить против хозяина, – Чарльз прикурил сигару от кремниевой зажигалки. – Вы скажете, что люди хуже. Их можно подкупить, обмануть, заставить причинить вред хозяину. – Он помолчал, ожидая хоть какой-нибудь реакции от Стормайера, а потом продолжил: – Будете правы, но моя прислуга выросла в этом доме. Тут жили их родители, их деды и прадеды. Род Мильтонов довольно стар. В нашем роду насчитывается десять поколений, которыми я, безусловно, горжусь. Практически вся прислуга, можно сказать, тоже является династией, родом, жившим с Мильтонами с самого зарождения.

– Как интересно, но вы сказали не всё, – карлик ухватил за руку девушку, которая поставила кувшин с ромом на стол и подтянул к себе, рассматривая её глаза. Девушка не издала ни звука, а лишь смиренно приблизилась к гостю. В её глазах промелькнула белая пелена, такая мимолётная и еле заметная. Это, будто белое покрывало, на долю секунды закрыло глаза девушки, а потом исчезло.

– Я так и думал, – отпуская девушку, произнёс карлик. – Крума, её семена. Они делают людей податливыми, если умело их приготовить. Совсем недавно произошёл инцидент с парой шпионов генетиков, пытающихся загрязнить очистные сооружения Мехатрона такими семенами. И откуда они их взяли? – Стормайер улыбнулся и отрезал кусок мяса от поросёнка.

– Да, податливыми, как тот ваш робот, – процедил Горибс, обгладывая куриные кости.

– Может, поговорим о деле? – карлик жестом попросил хозяина дома объяснить суть их работы.

«Кто они такие? Агенты Верховного министра? Шпионы мера? Откуда этот мерзкий карлик столько всего знает?» – вопросы проскакивали в голове Мильтона. Он попытался отложить всё лишнее и перейти к сути, внешне оставаясь спокойным хозяином дома. На эти вопросы он позже постарается найти ответы.

– Если вы хотите сразу к делу, так сразу к делу. Я хочу, чтобы вы украли механическое сердце, которое привезли в город, и завтра будет организован его показ.

– Я ожидал чего-то подобного. Вы человек состоятельный, уважаемый, зачем вам сердце? Денег у вас больше, чем шестерёнок у всех роботов в Мехатроне. Зачем подставляться, если нет важной цели? А она у вас есть, – карлик ехидно усмехнулся. – Опустим эти вопросы, мне и так уже всё ясно. Лучше перейдём к сумме.

– Два миллиона, – внезапно выпалил Мильтон.

– Вы же не хуже меня знаете, кто первый на очереди за этим сердцем, – карлик причмокивал, поедая поросёнка. – Четыре миллиона, и мы выполним ваш заказ.

– Четыре? Это же колоссальные деньги! – Чарльз Мильтон встал с места. – Три!

– Сядьте, Чарльз, – карлик произнёс это так спокойно, словно Мильтон был его гостем в этом доме. – Вы работаете на миссис Элеонору Солдсби. Этим объясняется наличие семян и желание украсть сердце. Премьер-министр давно хочет отомстить механистам, и возродить генетиков. Но пока её сил не хватает. Отсюда эти атаки на очистные сооружения, мелкие теракты в разных частях города и прочее. Сейчас она нацелилась на сердце. Украв его, Элеонора лишит механистов того, что могло бы превознести их над генетиками на пару десятков лет как минимум. Шарики на вашем обруче светятся, – усмехнулся Стормайер, откусил кусок свинины и продолжил: – Я полагаю, госпожа Солдсби сейчас нас слушает. – Карлик снова взялся за свинину.

Минутное молчание. Карие, притягательные глаза Мильтона задрожали, забегали, словно травинка на ветру. Черты его лица менялись от недоумённого, яростного выражения к покорному и умиротворённому. Этот человек мысленно с кем-то общался посредством обруча на шее. Спустя несколько минут Чарльз, опустошённый и обессиленный, положил руки на стол, будто пытаясь почувствовать ими какую-нибудь опору, чтобы не упасть. Его седые волосы опустились на глаза, а голубые шарики на обруче погасли.

– Я принимаю ваше предложение. Четыре так четыре, – голос хозяина дома стал глухим, пустым, безэмоциональным. – Вы очень проницательный человек, – добавил он.

– Благодарю за комплимент. Знаете, мой дорогой друг, в современном обществе перестали ценить таких людей, как мы, – карлик немного опустил голову набок. – Сейчас роботы, кибер-программы, андроиды, генетические люди, видоизменённые – все они заменили нас, ищеек, тех, чья задача – полностью погрузиться в суть вопроса. Мы те люди, о которых раньше ходили легенды. Мы именно те, кем мамы пугали детей по ночам. Убийство без лишнего шума – мы тут как тут. Кража самого ценного, самого охраняемого предмета – и снова зовут нас. Свергнуть правительство, устроить переворот, украсть секретные разработки, подставить чиновника – кого позовут? – карлик вопросительно посмотрел на Мильтона.

– Вас?!

– Именно, мой друг, именно нас!

Мистер Горибс поглотил уже вторую курицу и принялся за солонину с грибами, овощами и чёрным ароматным соусом. Этот громила был полностью поглощён процессом, не обращая внимания на своего коллегу и мистера Мильтона.

– Раз мы обговорили ценовую сторону вашего предложения, то, может, настало время перейти к технической части? – Стормайер отложил вилку и нож в сторону, педантично вытер рот белым бумажным полотенцем и начал пристально всматриваться в карие глаза Мильтона. – Никогда ни о чём не переживайте. Эти деньги вернутся к вам, да ещё и с процентами. Можете это назвать инвестициями в своё светлое будущее.

– Надеюсь, что так и будет, – недовольно буркнул Мильтон.

– Итак, – карлик облокотился на спинку кресла и скрестил руки, – вы являетесь акционером проекта «Механическое сердце», следовательно, обязательно будете присутствовать на презентации. Так как презентация будет проходить на островах в королевском выставочном зале, то вам не составит труда подготовить для нас план здания, включая канализацию, вентиляцию, подсобные помещения и все потайные комнаты, – увидев вопросительный взгляд Мильтона, карлик усмехнулся. – В выставочном зале есть три комнаты, скрытые за стенами. Их нет на официальных картах, о них не знает прислуга и многие гости, но вы точно знаете.

– Я… Я… Я знаю, – ошарашенно и беспокойно промолвил Чарльз.

– Чудненько. Нам понадобится свой человек на кухне и в зале для гостей. Такие люди имеются?

– Да, с этим проблем не будет. Консьерж, встречающий гостей – мой человек. Ещё на меня работают два официанта и один повар. Люди обработаны семенами Крумы.

– Восхитительно!

– И не говорите, – с горечью протянул Мильтон. Эта затея с кражей сердца ему не понравилась с самого начала, с того момента, как приближённый миссис Солдсби, этот подхалим Квис прилетел к нему в гости. Эта безумная теневая война Элеоноры Солдсби против механистов может негативно сказаться на Мильтоне и его бизнесе. Он связан с генетиками, связан с их каналами, через которые может поставлять в Мехатрон запрещённые препараты, биодобавки, генномодифицированные растения, зародыши и многое другое. Именно то, за что многие жители города готовы выложить крупную сумму денег. – Костюмы к вечеру будут готовы, а пока я хочу, чтобы вы чувствовали себя как дома. Вам будут выделены две спальни на втором этаже. Чертежи выставочного зала, а также планы и фотографии тайных комнат я тоже подготовлю.

– Место передачи сердца? Пока вы не ответили, я предлагаю вам сразу отказаться и рассмотреть наше предложение.

– Но… – начал было Мильтон.

– Поймите нас правильно, господин Мильтон, вы же захотите нас убить.

– Я… Я… Да как вы подумали такое, – возмутился Чарльз.

– Только без театральности, прошу вас. Миссис Солдсби никогда не оставляет свидетелей. Если кто-то узнает, что она затеяла кражу сердца, то… – карлик пристально посмотрел на Мильтона, и краешки его губ медленно поползли вверх, образуя подобие улыбки. – Всегда проще и надёжнее избавляться от исполнителей.

– И что вы предлагаете? – Мильтон не хотел вступать в баталию со Стормайром, пытаясь оправдать себя и генетиков, выставляя их добрыми и порядочными. Пронырливый карлик расставлял замыслы и мотивы союза Мильтона и генетиков по полочкам, будто сам участвовал в создании этого плана.

– В литейном районе есть дом, он находится на пересечении улиц Гровсфайер и Берджи, угловой. В этом доме найдёте квартиру двадцать пять, ключ я вам дам, – Стормайер положил на стол серебряный прямоугольник с замысловатой резьбой. – Откройте квартиру, положите крепиты и возвращайтесь к себе на острова, сердце будет лежать у вас на столе, – карлик наколол ломоть солонины и закинул себе в рот. – Чуть не забыл, три миллиона вы переведёте прямо сейчас на мой терминал, – он закатил рукав, и на руке показался металлический коробок, прикреплённый к запястью. – Пусть это будет жест добрых намерений и плодотворного сотрудничества.

– А если вы скроетесь с деньгами? И где уверенность, что сердце будет у меня на столе после того, как я оставлю деньги в этой квартире? – Чарльз Мильтон взял со стола ключ и повертел в руке.

– Мистер Мильтон вы прекрасно осведомлены о нашей репутации, – карлик с довольным лицом закинул очередной ломоть солонины в рот.

– Это точно, – угрюмо буркнул Мильтон и протянул руку карлику. – Договорились.

– Правильное решение, – Стормайер пожал руку.

Глава № 10. Истинная сущность

Дрейн вышел из банка, аккуратно прикрыл массивную дверь и пошёл по узкой улочке, вымощенной брусчаткой и среднего размера металлическими блоками. Однотипные дома были неуклюже установлены вдоль улицы и слеплены между собой, словно сиамские близнецы. В некоторых из них были открыты окна, из которых доносились вопли, классическая музыка, шаркающие скрежеты паровых котлов, разговоры жителей и многое другое. Все эти звуки вместе создавали какофонию, передающую всю суть жизни в бедных кварталах второго яруса. Город погрузился во тьму, и постепенно начали загораться газовые и электронные фонари – светлячки, блуждающие в темноте. По дорогам ещё ходили представители угасающей профессии – фонарщики. Большинство районов города перешли на электрическое или плазменное освещение, но всё ещё оставались места, куда электрификация не дошла. Возможно, в руководстве города были и те, кому было невыгодно переходить на электричество и плазму, поэтому этот процесс всячески оттягивали. Мимо него пронёсся мехаход на паровом двигателе и шестерёночном механизме, вырабатывающий статическую энергию. Выпустив чёрный клуб дыма и издав ужасный скрежет металла, он скрылся в темноте.

Дрейн обогнул винтажное здание с вензелями, шестерёночными колоннами и бронзовыми арками, прошёл мимо кабины «Элни», в которую зашла влюблённая парочка и подвыпивший крод. Свернул на более просторную авеню Строунс, на которой блюстители закона пытались привести в чувство местного выпивоху, и зашагал вдоль яркой улицы, где царила ночная жизнь. По сторонам улицы находились различные заведения, вывески которых пытались всячески завлечь клиентов. Тут и вызывающего вида бар, увешенный различными антигенетическими слоганами, и кабак челночников, возле которого стояли ярые представители этой расы, презренно смотрящие на прохожих. Парочка элитных ресторанов, по всей видимости, случайно записавшихся в эту «отвязную компанию», и даже закрытый клуб для кродов, возле которого дежурили два полицейских.

– Эй, красавчик, заходи к нам, – перед Дрейном возникла худощавая девушка, лицо которой было покрыто красно-оранжевой пигментной краской. Волосы жёлтые, кожа зелёная, а глаза – словно радуга после дождя, яркие и насыщенные. – У нас ты сможешь погрузиться в океан наслаждений и радости, – она обхватила джентльмена за шею и нежно поцеловала.

– Вы умеете заинтересовать клиента, но я, пожалуй, откажусь. – Дрейн отодвинул девушку, элегантно поклонился и пошёл дальше.

– Заносчивый ублюдок, – донеслось в спину Дрейну, – проваливай на свои острова! Поклоны он тут делает. – Девушка сплюнула на землю и что-то ещё добавила на непонятном диалекте.

Не обращая внимания, джентльмен завернул за угол и уткнулся в коричневое малоприметное здание. На первом этаже располагался бар с деревянной дверью, старенькими окнами и невзрачной вывеской, одна буква на которой периодически гасла. Вывеска гласила: «Дорога в сад», но так как буква «с» временами исчезала, то надпись, а с ней и бар, периодически принимали немного устрашающий характер. Дрейн отворил дверь и проследовал вдоль захудалой барной стойки к самому крайнему стулу, рядом с которым сидела невысокая девушка с белокурыми локонами.

– Кофе, чёрный, – джентльмен поднял два пальца вверх приглашая к себе бармена. – Какие сорта есть у вас? Может, найдётся «элвинский пряный»?

– Обычный чёрный, с плантации Френка Эббера. Подойдёт? – к Дрейну подошёл средних лет человек, в левой руке он держал кружку, а в правой полотенце, которым умело доводил кружку до блеска. – Это второй ярус, не острова, тут ваших деликатесов нет, сэр, – последнее слово он протянул артистически медленно.

– Френка Эббера? Уверен, кофе у него отменный, несите.

Бармен что-то рявкнул себе под нос и полез под барную стойку доставать запылившийся кофе и кофемашину.

– В этом месте заказывают пиво, – протянула рядом сидящая девушка, одним залпом допивая половину кружки хмельного напитка. – С островов? – она поставила кружку и повернулась к Дрейну.

«А он красавчик! – промелькнуло у неё в голове. – Прямой нос, мужественный лоб, крепкие скулы, стройный и утончённый. Так бы и отдалась ему, кем бы он ни был. Элизабет успокойся, ты пьяна! Да, пьяна, но аппетитного мужика ещё в состоянии приметить». – В голове доктора фон Штейхман словно боролись две девушки: вульгарная, эксцентричная и уверенная в себе Элизабет и Элизабет застенчивая, правильная и порядочная. Но после двух кружек крепкого мехатронского пива вульгарная Элизабет постепенно начала брать вверх.

– Я стараюсь не употреблять алкоголь, – Дрейн мягко улыбнулся и протянул руку. – Дрейн Феллин. – Что такая милая девушка делает в этом заведении? – джентльмен словно не замечал эти огромные очки и незаурядную внешность Элизабет.

«Милая! Милая! Он назвал тебя милой! – слова с невероятной скоростью повторялись в голове Элизабет. – "Напои кого-нибудь, может, перепадёт" – внезапно вспомнилась фраза Форинга, и плотоядная Элизабет практически полностью захватила разум: – Эли, скажи что-то, не пялься на него так, подумает, что ты умственно отсталая».

– Я… я… я случайно забрела в это место. Гуляла по городу, осматривала достопримечательности, так и зашла в этот бар. – «Зашла в этот бар. Ничего умнее придумать не могла? – снова голоса в голове доктора. – А что надо было сказать? Что я специально искала бар похуже, чтобы напиться вусмерть и забраться в койку к какому-нибудь работяге?»

– С вами всё хорошо? – голос Дрейна прервал размышления Элизабет.

– Да, простите, я просто задумалась. – «Он точно посчитает тебя дурой», – снова мысли в голове Эли захватывали её здравый смысл.

– Я не с островов. Мой долгий путь случайно завёл меня в этот чудесный город. И я безумно благодарен судьбе, что она привела меня в Мехатрон. Согласны со мной, миссис... – он немного подождал, дожидаясь ответа от девушки.

– Меня зовут Элизабет фон Штейхман. Доктор Штейхман… – она запнулась. – «Давай, перечисляй все свои титулы, заслуги, степени и прочее. Зачем ему это? Просто назови своё имя и успокойся». – Можете звать меня Элизабет, или Лизи, или как захотите, по-всякому можно. – «Слопать бы этого аппетитного джентльмена», – резкий голос похабной Лизи в голове.

Тем временем бармен поставил перед Дрейном чашку кофе:

– Ваш кофе, сэр. – Бармен презрительно относился к жителям островов. А так как он уже отнёс мысленно Дрейна к этой прослойке общества, то и вёл себя с ним соответствующе.

– Благодарю вас, любезнейший, – протянул джентльмен, поднося кофе к носу, чтобы насладиться ароматом. К его удивлению, запах был отменным – насыщенным и манящим.

– Пять крепитов гони, – рявкнул бармен и надменно посмотрел на Дрейна. – И за свою девчонку заплати. Десять крепитов за кружку, а она уже две приговорила.

– Мы не… – начала было Элизабет, но Дрейн её прервал:

– Без сомнения, я оплачу счёт этой обаятельной девушки.

– Но... – «Не стоит, Эли, он назвал тебя обаятельной, а это уже давным-давно никто не делал. Точнее сказать – никогда! У тебя сегодня точно что-то будет. Ты затащишь этого красавца в койку. Но почему он так себя со мной ведёт? А это разве сейчас важно? По каким-то неведомым причинам ты ему симпатична», – вульгарная Элизабет упорно подавляла застенчивую "серую мышку", от которой практически ничего не осталось.

– Никаких «но»! В этом совершенно нет проблемы, – Дрейн достал несколько монет и положил на стойку. – Вы сказали, вас зовут доктор Элизабет фон Штейхман? Где я мог слышать ваше имя? Оно такое знакомое. – Он не взглянул на бармена, который с недовольным взглядом сгрёб монеты и запихнул их себе в карман брюк.

Элизабет ничего не ответила, а лишь игриво улыбнулась.

«Флиртуешь? Ты же никогда этого не умела! Пусть этот красавчик сам попробует догадаться. – промелькнуло в голове у Лиз. – Так, всё! Очисти свою голову и просто общайся с ним!»

– Не говорите, я вспомню, – джентльмен улыбнулся и снял свои чёрные очки, всматриваясь в девушку пронзительными глазами. – Вы одна из создателей механического сердца!

– Всё верно! – Лиз заулыбалась и засмущалась так, словно он пригласил её замуж, а может и что-то более интимное. Её белокурые локоны упали на глаза.

– Что вы делаете в Мехатроне?

– Выставка завтра вечером. Сердце будет представлено общественности. Это только первый шаг, который даст толчок к развитию механической глобализации. Мы уже опередили генетиков, так давайте же сделаем задел на десятки лет вперёд. – Эли стукнула по столу кулаком. – «Успокойся, милочка! Ты пьяна, но горячиться по поводу генетиков сейчас нет смысла». – Девушка скинула волосы с лица и поморщила нос. – Простите меня. Я верю в свою работу, в свои разработки в будущее механистов.

– Не извиняйтесь, уверен, это очень увлекательная работа – создавать будущее, – он сделал глоток горячего кофе. – Но генетики не уступают. Ходит слух, будто их выращенные сердца обрели новую структуру, которая позволит им продлевать срок жизни на долгое время.

– Ничего у них нет! Всё это сказки! Уверяю вас! Эти червяки ничего путного создать не могут, кроме генетических монстров и видоизменённых растений. Чего только стоят их фрукты и овощи, выращенные с использованием генных препаратов. Тысячи заразившихся тяжёлыми и практически неизлечимыми заболеваниями, такими как «чёрный рак», «эмора» и, конечно же, «каменное сердце». – После этих слов Элизабет заёрзала на стуле.

– Простите меня, я не хотел задеть вас, но происхождение болезни «каменное сердце» не доказано, насколько мне известно, – протянул Дрейн, и между ними воцарилось неловкое молчание.

– Всё в порядке, мне не нравится подход генетиков к решению множества проблем, вот и все. И «каменное сердце» – это их детище, я в этом уверена. Не хочу вас утомлять своими взглядами и предрассудками, – она прикрыла глаза на секунду. – Может, расскажете о себе? Откуда вы? Почему ваши путешествия завели вас в Мехатрон? Уверена, у вас за спиной множество захватывающих историй, – Элизабет смотрела на Дрейна сквозь свои огромные очки. – Такой красивый, Ахиллес в райских садах.

– Что вы сказали? – заинтересовался джентльмен.

– Я это вслух? Да я так, о чем-то задумалась, не обращайте внимания, – Лиз засмущалась и отвернулась. – «Что же ты такое творишь? Дура! Вот ты кто! Спугнёшь же его».

– В разных частях Вселенной побывать пришлось. Только не все эти приключения можно назвать захватывающими и увлекательными. Большинство из них представляют собой дипломатические встречи, переговоры, банкеты и всё в этом духе. А что касается Мехатрона… – Дрейн немного помедлил, всматриваясь в девушку, – я работал с одним человеком в этом городе. Мне нужна была кое-какая информация, так что пришлось прибегнуть к помощи агента.

– Агент… – задумчиво протянула Лиз. – Они занимаются не совсем легальными операциями: вымогательство, воровство, даже убийство, насколько мне известно об этих людях. – Элизабет прищурилась, пытаясь понять, кто перед ней. – «Этот человек может быть опасным. Держись от него подальше», – внезапно промелькнуло в голове у девушки.

– Вы правы. Агенты берутся за любую работу, особенно если за неё хорошо платят. Но мне нужна лишь информация, да и агента я нашёл очень порядочного. Никаких убийств, налётов, вымогательств и прочего за ним не числилось, только добыча информации.

– И как? Успешно? – спонтанно вырвалось у Эли.

– Мой агент пропал несколько дней назад, перестал выходить на связь. Я заключил договор с этим человеком, следовательно в ответе за него. Поэтому я приехал в город, чтобы отыскать и выяснить причину его «молчания», но… – Дрейн снова сделал глоток ароматного кофе. Он окинул помещение взглядом, отыскивая бармена, который куда-то запропастился.

– Но... – глаза Элизабет с интересом смотрели на джентльмена.

– Но пока мне это не удалось. Я узнал адрес дома, в котором проживает Брендан, так звали агента. Осталось только наведаться к нему и выяснить, что же произошло.

– И вы хотите один идти на его поиски? Это может быть опасно, – тихо промолвила Элизабет. – «Излишняя заботливость. Ты его совсем не знаешь! – снова разум Эли колебался в сомнениях. – А вдруг там его будет ждать что-то страшное и ужасное. Тайны всегда могут причинить боль и страдание. Я смогу утешить этого красавца, обнять, поцеловать. Ну всё, Эли, остановись!»

– У меня есть напарник, – сухо процедил Дрейн.

– И где же он?

– Отправился со своей девушкой в ресторан, – джентльмен допил кофе и поставил кружку на стойку. – Они так редко видятся. Один незабываемый вечер он просто обязан ей предоставить.

– Следовательно, ваш напарник сможет вам помочь не раньше завтрашнего утра? – «К чему ты клонишь, Эли? Пусть завтра идёт куда хочет и с кем хочет! Это не твоё дело!»

– Да, всё верно, – Дрейн усмехнулся. – Я догадываюсь, к чему это вы. Там может быть опасно.

– Но вы же хотите узнать, что произошло с этим Бренданом? А я могу вам помочь. Три докторские степени по киберотехнике, квантовой анизотропии и физике гамма-частиц делают меня практически незаменимым соратником в этом деле, – Эли как-то по-дурацки усмехнулась. – «Ты что творишь? Нет, это уже слишком! Идти непонятно куда с незнакомым человеком. А вдруг он насильник? Может я этого и хочу? Такому красавчику я готова отдаться без остатка».

– Мне очень важна информация, которую смог добыть агент. Чем скорее я её получу, тем лучше. Но подвергать опасности такую чудесную леди, как вы, не в моих правилах.

– У меня ещё есть значок бойскаута, который я заработала на Марсе. Проходила курс молодого бойца, когда училась в местной школе. А на Марсе, в основном, живут и учатся челночники, – Элизабет заговорщически подмигнула.

– Это всё меняет, – подмигнул в ответ Дрейн и встал со стула. – Вы очень храбрая девушка! – он сделал пару шагов к выходу, а потом обернулся: – Если такая восхитительная леди выявляет желание составить мне компанию, то я не вправе отказывать. Повторюсь, там может быть опасно.

– Вы же приложите все усилия, чтобы защитить меня? – Эли подошла к Дрейну и положила руку ему на плечо. – «Ты кем себя возомнила? Барбара Стронски? Рука на плечо, взгляд тигрицы и эта фраза: "Вы же приложите все усилия, чтобы защитить меня"? Ой, деточка, ты вошла во вкус».

– Безусловно! На этот вечер я стану вашем рыцарем и телохранителем, госпожа Элизабет фон Штейхман, – Дрейн поклонился и пригласил Элизабет взять его под руку.

Ответвление № 11. Капитан Хват

– Прыгаем в этот воздухоход! – рявкнул Джонс и направился к старенькому летательному аппарату, походящему на голову насекомого с большими выпученными глазами и погнутыми антеннами, торчащими из крыши.

– Умеешь управлять этой штуковиной? – поинтересовался Колвин.

– Не забывай, кто с тобой! Фриман Джонс умеет управлять абсолютно любым летательным средством передвижения.

По периметру ангара находилась плазменная стена, являющаяся отличным барьером, защищающая от незваных гостей. На территории были хаотически раскинуты контейнеры и полимерные пузыри, а также огромные синтетические мешки, коробки из дерева, металла и органического материала генетиков.

– Папа, – послышался голос Алика.

– Сынок, не сейчас. Ещё немного, и я настрою эту «парящую голову», – Джонс отодвинул сетчатый глаз воздухохода и пробрался внутрь.

– Отец, тебе стоит поторопиться.

– Я делаю всё возможное!

– Фриман, к нам движется робот-охранник, и он не настроен на беседу с нами, – Колвин отодвинул второй глаз и проник в кабину пилота. – Малец, запрыгивай назад, – он жестом указал на пассажирское помятое кресло.

– Ещё немного. У этой механической рухляди допотопные управление и навигация.

– Просто взлетай, с навигацией разберёшься на месте.

Рядом с воздухоходом прогремел взрыв.

– Он стреляет по нам! Отец, взлетай!

– Не ори на меня! Ну давай же, заводись! Шестерёночная колымага! – Джонс врезал кулаком по приборной панели, и она внезапно закряхтела, засияла и активировалась. – Что я и говорил! Джонс сможет справиться с любым летательным аппаратом.

Ещё два огромных электрических шара пролетели мимо воздухохода, угодив в контейнер и груду полимерных пузырей, заставив содержащуюся в них жидкость разлететься по территории.

– Взлетаем! – провозгласил Джонс, отрывая голову насекомого от земли.

– Берегись!

В беглецов летел голубоватый сгусток энергии, выпущенный роботом. Первую стадию побега из этого места они выполнили, но теперь им предстояло скрыться от преследования, а это намного сложнее.

Колвин ударил по красной кнопке на панели, и вокруг воздухохода образовался зелёный панцирь, принявший на себя электрический удар. Летательный аппарат покачнулся, немного наклонился, но движение продолжил.

– Это наполовину боевой корабль, – Колвин начал жать на все кнопки. – У него должны быть не только оборонительные функции, но и атакующие.

– А это что такое? – поинтересовался Алик, обращая на себя внимание штурмана. Задняя стенка воздухохода начала отодвигаться, и оттуда показался барабанный пулемёт.

– А это то, что поможет остановить нашего преследователя. Сейчас найду нужные кнопки, чтобы активировать эту ржавую рухлядь. – Колвин принялся снова жать на кнопки и дёргать за рычаги на панели. – До чего древняя технология. Кто летал на этом агрегате? – сам у себя поинтересовался штурман и дёрнул коричневый рычаг с каучуковым наконечником в виде медведя.

– Он заработал! – послышался крик Алика.

– Целься в робота и жми на красные кнопки у основания! Давай быстрее, а то эта груда механического старья поджарит нас своими шаровыми молниями.

Мимо летательного аппарата пролетело несколько сгустков молний, а потом раздался грохот и визг.

– Что там ещё? Сынок, сними его с хвоста.

– Ой!

– Мне не нравится это «ой!», – процедил Колвин.

– Робот выпустил в нас ракету!

– Он сказал «ракету»? Мне послышалось?

– Стреляй! Постарайся её сбить! – Фриман маневрировал, уворачиваясь от залпов шаровых молний.

Короткая очередь, потом ещё и ещё.

– Отец, держи ровнее!

– Ровнее? Сам сейчас сядешь за… – Джонс не успел закончить фразу. Рядом с воздухоходом раздался оглушительный взрыв, и взрывная волна откинула голову насекомого на крышу дома. Воздухоход пробил красную черепицу, а вместе с ней и три этажа склада винной компании «Свон и Бон», и с грохотом упал на две массивные деревянные бочки. По всему полу разлилась красная и белая жидкость, создавая безумный мимолётный танец «красного дракона» и «белого лебедя». Волна вина прокатилась по складу и отразилась от входной двери.

– Алик! Сын! Ты где? – из-под обломков выполз «гроза космоса» капитан Джонс и принялся с криками скидывать листы обшивки, ещё минуту назад бывшие частью воздухохода, а ныне – разбросанные по складу куски металла.

– Я цел, – парень откинул разбитый глаз насекомого, упавший на него, и медленно поднялся на ноги. Вся его одежда пропиталась ароматным вином.

– Я тоже цел! Большое спасибо, что поинтересовался, Хват, – послышался саркастичный голос Колвина.

– Ты от такого падения точно не сдохнешь, старый ты волк, – усмехнулся Фриман. – Сваливаем отсюда, пока робот и охрана этого здания не нагрянули.

Вся троица попыталась незаметно проскользнуть через чёрный ход практически разрушенного здания. В переулке, откуда выгружали вино на кракоходы и транспортировали во все магазины Мехатрона, никого не было. Только чёрный кот недоверчиво и испуганно посмотрел на незваных гостей, пропитанных вином и засыпанных побелкой, кирпичной пылью, деревянными опилками.

– В таком виде нас сразу загребут военные и полиция, – проворчал Колвин, отряхиваясь.

– Нам не нужно никуда идти, мы на месте, – Фриман завернул за угол и встал рядом со старенькой дверью, на которой был выгравирован странный логотип в виде двух скрещённых клинков. – Лавка Эрика Броусона, также известного как Червь. Входим шустрее, господа, пока нас никто не увидел.

Искатели приключений ввалились в раритетное помещение, из которого веяло сыростью, серой и каким-то химическим едким запахом, а также запахом бальзамина и спирта.

– Червь? Серьёзно? Джонс, куда ты нас притащил? – Колвин подошёл к массивным деревянным часам и потянулся пальцем к круглому стёклышку, за которым виднелся дирижабль, привязанный к медной цепочке.

– Тронешь пальцем, отстрелю руку, – раздался вместе с характерным щелчком откуда-то из темноты высокий спокойный и немного надменный голос.

– Я и не хотел ничего трогать, лишь смотрю? – штурман поспешно убрал руку и начал всматриваться в темноту.

– Червь, остынь! – начал было Фриман.

Щелчок затвора, и оружие перевели на Фримана. В этой непроглядной темноте не было видно хозяина лавки, лишь виднелся ствол ржавого поношенного ружья.

– Ну и старье, поди и не стреляет уже… – Колвин не успел закончить фразу, как пуля просвистела у него над головой и угодила в деревянную рыбу, висящую над дверью.

– Следующий выстрел придётся на несколько дюймов ниже.

– Эрик, остынь, – повторил Джонс, но на этот раз он обратился к хозяину лавки по имени.

– Капитан Фриман Джонс, также известный как Хват, гроза космоса, самый отвязный и неуловимый пират, охотник за головами, продавец краденого, авантюрист и мошенник. Кажется, я ничего не забыл? – снова этот высокий спокойный голос.

– «Продавец краденого и мошенник» – это лишнее, а так всё верно. Ты дуешься на меня по поводу саннорского механизма? Измельчителя материи, который я продал тебе несколько лет назад? Червь, кто старое помянет, тому… – громоподобный выстрел прервал Джонса.

– Ты содрал с меня кругленькую сумму крепитов за него, а что в итоге? Это оказалась какая-то безделушка, которая рассыпалась после первого раза использования.

– Не стоит ничего покупать у этой напыщенной расы, только брак и делают, – с улыбкой произнёс Фриман и сделал шаг вперёд.

– Стой, где стоишь, – снова послышался щелчок затвора. – На внутренней стенке я обнаружил это. – Из темноты вылетел кусочек металла.

Фриман ловко подхватил металлический предмет и прочитал гравировку: «Сделано на Марсе».

– Твои друзья челночники.

– Эрик, челночники много с кем работают. Возможно, на тот момент они продали этот измельчитель саннорам, а уже у них купил я. Круговорот измельчителя в природе. – Фриман развёл руками.

– Зачем ты здесь? И зачем привёл с собой сына и старика?

– Кого ты стариком назвал? – встрял Колвин, но сразу умолк, увидев, как дуло ружья посмотрело в его сторону. – Молчу. – Он встал за спину Фримана.

– Хотим выкрасть кое-что, и нам нужна твоя помощь. Червь, ты работаешь на братство «Ву», тебе плевать на механистов. Помоги нам.

– И зачем мне это? – Эрик сделал пару шагов назад, скрываясь в темноте. – Механистов я недолюбливаю, но зачем вмешиваться?

– Я верну сумму за измельчитель, увеличив её в два раза, если поможешь нам.

В конце коридора загорелся тоненький лучик света, а потом появилось облачко дыма. Червь отложил ружье и плюхнулся в кресло, силуэт которого слабо прорисовывался в правой части комнаты.

– Он уже идёт. Уже идёт сюда. Я должен быть готов к его приходу. Должен отдать ему всё, что он пожелает, – лёгкий тлеющий кончик сигареты снова засветился, словно светлячок во тьме.

– Кто идёт? – Фриман постарался приблизиться к Эрику.

– Джонс, знаешь, что самое забавное в этом?

– Не совсем понимаю, о чём ты.

– Я, мой отец, мой дед, мой прадед и так далее – все они работали на братство. Мы всегда помогали Избранному – оружие, информация, технологии. Всё, что у нас было, мы отдавали им, а что в итоге? – Эрик снова затянулся. – Пустота и вера в светлое будущее. Ничего не происходит. Это слепое рвение моей семьи – вечно помогать Избранным, помогать братству, веря, что в будущем Избранные изменят мир к лучшему. А что мы получаем в итоге? Тысячелетнюю войну, вечное противостояние генетиков и механистов, кровопролитные стычки, теракты и прочее.

– Тебе тоже кажется, что этот парень – псих? – Колвин склонился над ухом Алика.

Алик лишь пожал плечами в ответ.

– К чему ты клонишь, Эрик? – Фриман приблизился к креслу и только тогда смог немного рассмотреть хозяина лавки. Это был средних лет рыжеволосый человек со впалыми скулами, грустными необычно красными глазами и острым орлиным носом. В шею был вживлён какой-то организм генетиков, напоминающий микросхему, которые себе впаивают киберы. Организм пульсировал и переливался фиолетовым светом.

– Сразу бросается в глаза? – усмехнувшись, поинтересовался Червь.

– Что это такое?

– Это то, чем мой род наградило братство «Ву» – печать братства. Каждый, кто её носит, обязан поклоняться, помогать и следить за Избранным. Эта печать, по сути, делает меня и всех моих предков рабами Избранного.

– Никогда такого не видел! – тихо пробормотал Алик, пытаясь через отца разглядеть печать.

– Омерзительно. Братство «Ву» – скопление полоумных фанатиков, – Колвин подошёл к Джонсу.

– Десятки поколений носили эту печать, беспрекословно подчиняясь Избранному. Творит он добро или зло, убивает или щадит, истребляет города или создаёт новые поселения – мы всегда следуем за ним. Я хочу это остановить! – Червь наклонился и уставился на Фримана горящим взглядом. – Ты человек чести, хоть и космический пират. Да и ты мне должен. – Он снова плюхнулся в кресло.

– Я не уверен, что смогу тебе помочь.

– Фриман, давай так – я помогу тебе сейчас, за чем бы ты ни пришёл ко мне. Дам амуницию, оружие, информацию – всё, что смогу достать, а ты поможешь мне. Что скажешь?

Хват задумчиво посмотрел на собеседника, выдерживая паузу. Этот человек, безусловно, ему нужен. Червь – единственный, кто сможет помочь провернуть его план по краже сердца. Но ввязываться в авантюру, связанную с братством, Фриману совсем не хотелось. Лететь в горы Нейкана, искать мастера «Ву» и пытаться уговорить его освободить Эрика – затея, мягко говоря, довольно безумная.

– Ты же хочешь что-то украсть. Фриман охотится только за элитным товаром, – голос Эрика был таким спокойным, словно он – паук, гипнотизирующий свою жертву. – В Мехатроне сейчас особо ничего нет. Глаз дракона уже кто-то украл, как и антивещество доктора Бирза, после того как он отправил его на астероиды. Так что вариант остаётся только один – механическое сердце, – снова заговорщический взгляд Эрика.

– Что надо сделать? – Фриман сдался. Эрик не зря получил прозвище «Червь». Он, как никто другой, мог достать любую информацию. Он знал практически всё и обо всех. Конкуренцию Червю мог составить лишь некий посредник, но Фриман не был с ним знаком, да и считал этого человека вымышленным персонажем, хоть его и часто упоминали многие знакомые Фримана.

– Братство «Ву»? Хват, ты понимаешь, что с ними лучше не связываться. Это скопление отмороженных фанатиков, помешанных на Избранном, – процедил Колвин

– Что надо сделать? – повторил свой вопрос Джонс, не обращая внимания на слова Колвина.

– Ничего сложного, – Червь встал с кресла и приблизился к Хвату. – Надо отправиться в закрытый город, найти мастера и отдать ему это, – он протянул ладонь, на которой лежал ромбовидный амулет. – Это мой отказ. Хочу, чтобы мои дети и дети моих детей не были связаны с братством. Пусть сами вершат свою судьбу.

– Просто отдать это мастеру «Ву»? – недоверчиво поинтересовался Колвин.

– Это не просто амулет, – Фриман взял ромбовидный кусочек металла с руки Червя и поднёс к глазам. – Метка смерти.

– Смышлёный.

– На обычных людей она не действует, только на братство.

Колвин и Алик заинтересованно смотрели на Фримана.

– Мастер «Ву» умрёт, а с ним и все печати, которые он поставил. Этот прохвост переродится снова, за него не переживай, а вот печати снимутся. В новой жизни он найдёт себе новую армию последователей, верующих в него и в Избранного, а с меня и моего рода хватит. Я улечу далеко, начну новую жизнь, создам семью без страха перед братством. Они меня не найдут.

– У братства везде есть руки, уши и глаза, – ехидно протянул Колвин.

– Согласен, Фриман? Готов помочь мне? – Червь словно прожигал Джонса своими красными глазами.

– Да, я помогу тебе, даю слово.

– Спасибо, Фриман! Твоё слово – закон, – смакуя каждое слово, произнёс Эрик. – Раз наша сделка завершена, то идём подбирать вам «подарки», – с этими словами Эрик развернулся и подошёл к стене с полками, на которых лежали запылившиеся книги. Он дёрнул за толстый том по анатомии кродов и начал ждать.

– Что может быть у этого доходяги? – Колвин недоверчиво всматривался в стену, которая стала медленно раздвигаться, открывая взору гостей огромную тёмную комнату.

Не обращая внимания на оскорбительную реплику штурмана, Червь вошёл в комнату и хлопнул в ладоши. По краям «тайного арсенала» начали загораться плазменные пузыри, постепенно озаряя полки, поддоны, стеллажи, крюки, увешанные различным оружием, техникой и амуницией. Чего тут только не было: новейшие штурмовые винтовки «Архангел», бластеры класса Сигма, экзоскелеты с нановолокнами на основе механической пыли, различные датчики слежения, биосенсоры, генное оружие генетиков, микробомбы с протозарядами и множество другого.

– Ух, ты! – с удивлением протянул Алик, входя в комнату.

– Этого арсенала хватит чтобы оснастить небольшую армию, – Колвин проследовал за мальчиком.

Пузыри продолжали наполняться жёлтым светом, всё ярче и ярче освещая комнату. Помещение было отделано тёмно-зелёной пупырчатой плёнкой, напоминающей кожу лягушки.

– Изоляционные предостережения, – процедил Червь, увидев заинтересованный взгляд Алика. – В городе полно прохвостов и мошенников, которые были бы не прочь поживиться моей коллекцией, – он подмигнул мальчику и вышел в центр комнаты. – Так что желаете, господа?

Фриман и Колвин подошли к полкам, на которых лежали полупрозрачные изумрудные доспехи. На ощупь они были холодные и скользкие. Колвин приподнял один.

– Какой лёгкий! Что это?

– Генетический прототип. Кожа проторианской ящерицы, доведённая до совершенства нашими мастерами. Прочнее любого доспеха из протия и в разы легче, – Червь стянул доспех с полки и приложил к телу. Изумрудный цвет начал блёкнуть и постепенно принимать цвет потёртого серого пиджака, который носил Червь. – Этот доспех ассимилируется, полностью подражая одежде носителя. Своего рода паразит, заключённый в костюм, нравится? – он бросил изумрудную кожу Алику. – Такой доспех сам определяет рост носителя и сидит на нём идеально.

– Невероятно! – протянул Алик и начал его примерять.

– Полезный костюм, хоть что-то научились делать генетики, – надменная реплика Колвина заставила Червя посмотреть на штурмана. – А есть существенное оружие? Такое, чтобы смогло расщепить десятки людей на атомы? – штурман сделал пару шагов спиной к центру комнаты и упёрся во что-то твёрдое, накрытое зелёным брезентом.

– Больше ни шагу, – практически шёпотом произнёс Эрик. – Совсем забыл, что он тут. Давно хотел отправить его на острова, но постоянно забывал.

Брезент начал шевелиться, выпрямляться и медленно увеличиваться в размерах.

– Что это такое? – Фриман инстинктивно притянул к себе Алика и поставил позади себя.

– Экрокский поедатель. Взял его, когда он ещё был крошкой, но со временем этот паразит вымахал, да так, что у меня просто не стало хватать места его содержать. Спрятал его сюда и накрыл брезентом. Поедатели довольно глупы. Если особь накрыть тканью и держать в покое, то она засыпает на неограниченный срок. Но если потревожить её сон, то голодный поедатель может сожрать пару десятков, а то и сотню, людей.

– Иии… и-иии сейчас такая тварь за моей спиной? – заикаясь и дрожа от страха, пролепетал Колвин.

А тем временем брезент поднялся до потолка и начал скатываться на пол, оголяя чёрно-красную кожу невиданного существа. Поедатель махнул головой и скинул с себя надоевшую ткань. Его голова напоминала голову черепахи с тремя парами глаз по сторонам. Массивная челюсть с тысячами зубов и огромный загнутый нос, на котором красовалось красное пятнышко.

– Это самка, – ласково проговорил Эрик и посмотрел на Фримана своими красными глазами, напоминающими огонь, заточенный в стеклянных сферах.

– Какая ещё самка? Безумец, ты совсем ополоумел? – голос Колвина принялся дрожать ещё сильнее. Штурман спиной ощущал зловонное дыхание ужасного монстра, готового без малейшего колебания сожрать его.

– К сожалению, ничем не могу помочь, – Червь развёл руки в стороны, а потом достал из кармана сигарету и не спеша закурил, подвешивая в комнате густое облачко дыма. – Ты разбудил поедателя. Еды у меня никакой нет, а они питаются исключительно мясом. Поэтому у нас есть около пяти минут, пока эта красавица переварит тебя и будет готова взяться за нас. Но ты за нас не переживай, убежать за пять минут мы успеем. Я медленно дойду до рубильника в своей комнате, активирую защитную систему, и нанолазеры измельчат поедателя.

– Ах ты, выродок! – ярость окутала Колвина. Ярость и страх, готовые разорвать его сердце изнутри. Умирать, так с музыкой! Штурман выхватил пистолет из кармана, в прыжке развернулся и сделал пару прицельных выстрелов по глазам твари. Но пули не попали в поедателя, они прошли мимо, угодив в пупырчатую плёнку на потолке. Колвин упал на пол и принялся что есть силы жать на спусковой крючок, опустошая обойму в поедателя. Пули ударялись о пузыри, разбивая их на мелкие кусочки и выплёскивая жёлтую жидкость.

– Ты что творишь, придурок? – Червь подбежал к ящику, из которого вылез поедатель, и провёл по нему рукой. Монстр замелькал и исчез. – Это голограмма!

Но Колвин не слушал. Он лежал на полу и продолжал жать побелевшими пальцами на крючок, хотя пули уже давно закончились.

– Интересная игрушка, – Фриман подошёл к коробке и принялся её осматривать. – Вставай Колвин, и протри пол после себя, небось обмочился от страха, – эти слова Джонс произнёс, несмотря на штурмана, который ошарашенно уставился в потолок, где секунду назад была голова монстра.

– Фантастика! – Алик рванул к отцу и принялся трогать коробочку, пытаясь снова вызвать изображение монстра.

– Парень, не трогай там ничего, поедателя ты так просто не вызовешь. Тут нужен особый подход и сноровка.

– Это был розыгрыш? Ты пошутил надо мной? – Колвин постепенно приходил в себя.

– Ты меня утомил своим надменным самомнением о генетиках. Мы талантливые, лучше и успешнее механистов, – Червь протянул руку штурману, пытаясь поднять его. Вместо этого Колвин с яростью в глазах бросился на Червя, ухватив его за воротник.

– Сейчас я покажу тебе свой розыгрыш, – штурман завёл кулак, чтобы врезать в спокойную физиономию Эрика, но его руку остановил Фриман.

– Остынь! Мне не нужен твой гнев, – Джонс обхватил руку Колвина и прижал её к пояснице. Мы в гостях, веди себя подобающе. – Он оттолкнул штурмана на стеллажи.

– С каких это пор ты стал защищать таких слизняков, как он? – голос штурмана ещё переполняли ярость и горечь разочарования. Сегодня он точно не сможет отвесить парочку хороших хуков этому заносчивому паразиту.

– Я заключил договор с Червём, и мы находимся у него дома. Так что веди себя подобающе.

– Как джентльмен? Ты это хотел сказать? Того старого Джонса, которого боялись во всех известных галактиках, уже нет, – с этими словами Колвин развернулся и направился к двери. – Пойду на улицу, подышу свежим воздухом. С оборудованием ты и без меня сможешь разобраться, твой же план, – штурман отвесил саркастичный поклон и скрылся за дверью.

– Какой вспыльчивый! Надеюсь, он не помешает тебе во время кражи сердца, – Червь ехидно усмехнулся.

– Колвин – профессионал, хоть и не всегда контролирует свои эмоции. Мы можем брать всё, что нам понадобится? – Фриман перевёл разговор на другую тему, осматривая эту поистине великолепную коллекцию.

– У нас же уговор. Бери всё, что твоей душе угодно, только разберись с мастером «Ву». Сенсорные датчики, очки ночного виденья, плазменные и вакуумные ключи, энергетические батареи и квазитроны находятся на дальней полке у стены. На улице уже поздно, да и высовываться вам нет смысла. На втором этаже пустуют две комнаты. Там вы сможете разместиться на ночь, а уже завтра проанализируешь свой план и подготовишь его выполнение. Сердце будут выставлять в восемь часов вечера, времени у тебя предостаточно. – Эрик встал в дверном проёме, собираясь проследовать к себе в кабинет. – Дам я тебе ещё один подарок, – он дотронулся рукой до крошечного каменного выступа возле двери, и тот начал шевелиться. Через мгновение показался потайной отсек, в котором лежал металлический шарик. Червь достал шарик и кинул Фриману. – Не забудь мою щедрость, Хват.

– Что это такое? – поинтересовался Алик, глядя, как отец рассматривает шарик.

– Карта Мехатрона. В этой крошечной сфере находится каждая улочка, каждый дом, каждое строение в городе, – Фриман вставил сферу в карман в перчатке и направил перчатку на стену. Огромная проекция города в трёхмерном формате предстала перед ними. Дома, улицы и даже жители, шныряющие туда-сюда, замельтешили в этом спроецированном мире. – Червь усовершенствовал карту при помощи генетиков. Видно передвижение всех живых существ! Фантастическая работа! – Фриман смотрел на заворожённого сына, стоящего с открытым ртом.

– Вот-вот! Посмотри сюда! Это я, а это ты! – Алик указал пальцем на крошечный домик внизу карты и на стоящих в нём людей.

– Увеличь и приблизь, посмотрим на нас получше, – Фриман усмехнулся, видя азарт сына.

Лёгкое касание пальцем, карта исказилась, пошла волнами.

– Ухвати желаемое место и растягивай.

– Ух, ты! Невероятно! С этой картой можно знать точное расположение всех людей, животных, механических повозок и прочего.

– Такой подарок дорого стоит, – Фриман вытащил шарик из перчатки и положил в нагрудный карман на застёжке. – Помоги мне собрать необходимое оборудование.

Спустя час подборов амуниции и оружия Фриман поднялся на второй этаж и расположился в уютной комнате со старенькими деревянными кроватями. На одной из кроватей валялся Колвин, от которого несло алкоголем.

– Нам пора на покой, Фриман. Пора завязать со всем этим. Ты же хотел открыть летательную школу где-нибудь на Бирсетте или Неволле. Купить парочку космолётов и собирать бабло с назойливых простофиль, желающих научиться летать, или просто попробовать острые ощущения в космосе. Небольшой бизнес на старости лет. А я бы отправился к Кармен, моей любимой Кармен. Заберу её с этого клуба, куплю домик, и мы будем смотреть на закаты до конца наших дней.

– Так и будет. Провернём дело и разбежимся.

– А как же братство? – Колвин ехидно усмехнулся. – Слово Хвата – закон.

Ответа не последовало, лишь пустой взгляд в окно, за которым была непроглядная тьма.

– А я, как всегда, последую за тобой. Кто-то же должен прикрывать твой зад от пуль, – Колвин развернулся и накинул на себя свою куртку. – Сегодня я тебе не помощник больше, сам разбирайся со своим планом. Местное пойло хорошо даёт в голову, завтра введёшь меня в курс дела. Асла Муренга Де Клайф Фриман, – с этими словами Колвин закрыл глаза, и через мгновение послышался громогласный храп.

– И как я смогу разобраться со своим планом под этот шум? – но эти слова Джонс проговорил практически шёпотом, стараясь не разбудить друга.

В большом кожаном кресле с мягкой обивкой из искусственного меха сидел Червь и пристально смотрел на огонь. Он одел шёлковую белую рубашку и коричневые же шёлковые брюки. В руке Эрик держал бокал с красной жидкостью. Тень пламени, играя, падала на плоское блюдце с двумя крупными шестерёнками в центре, создавая подобие страшного механического монстра. Кабинет Червя был настоящим музеем с огромным множеством замысловатых и невероятно редких предметов – старинные ружья времён королевы Викранской, механические кинжалы, механический шестерёночный анализатор, различные сферы, вращающиеся кубы и даже светящиеся колбы с разноцветной жидкостью. Резвящиеся языки пламени прыгали с предмета на предмет и редкими бликами отражались от хрустального бокала хозяина дома.

Алик незаметно вошёл в кабинет и принялся осматривать столь внушительную коллекцию. На стене висела модернизированная винтовка Фергюсона с весомым барабаном и несколькими охлаждающими элементами. С потолка свисали пузыри, наполненные жёлтой жидкостью, а по стенам ползла лёгкая лиана. В центре комнаты, немного позади камина, стоял макет неизвестной солнечной системы. Он парил в воздухе, словно заколдованный таинственным заклинанием. Массивная ярко-белая сфера в центре, жёлтая и тускло-зелёная слева и справа. От белой сферы на небольшом расстоянии – три маленькие сферы, имеющие коричнево-зелёный, алый и голубой цвета. По краям левитировали осколки, похожие на пояс астероидов. Весь этот макет был укрыт лёгкой белой крошкой. Такой мелкой, что она напоминала шёлковое покрывало, бережно укрывающее систему. Червь хлопнул в ладоши, и система стала оживать – сферы начали вращаться, будто ими жонглировал невидимый фокусник. Пояс астероидов лениво забегал из стороны в сторону, а крошка зашевелилась и принялась небрежно кататься по воображаемой поверхности этой звёздной системы.

– Притягивает взгляд, заставляя забыть обо всем. Такая чистая непоколебимая жизнь, куда ещё не ступала нога человека.

– Отец заставлял меня заучить все звёздные системы, известные Межгалактическому Совету. Я всегда должен суметь сориентироваться в космосе.

– Твой отец – достойный человек, – Червь повернул кресло и посмотрел на Алика через макет. – Все звёздные системы, известные Совету? – эти слова Эрик повторил медленно и смакуя каждое слово. – А ты знаешь, насколько огромна Вселенная?

– Совет постоянно исследует космос, проводит экспедиции, анализирует множество данных, поступающих изо всех возможных источников.

– Но насколько огромен космос?

– Я не знаю, но Совет постоянно расширяет карты и владения. Думаю, мы исследовали практически все уголки Вселенной.

– Ха-ха-ха, – Эрик рассмеялся, – всё, что делает Совет, все те открытия, новые звёзды и новые планеты – это лишь крупица в объёмах Вселенной. Они преподносят нам эти знания, чтобы мы думали, что всё под их контролем. Слышал про блокады Фирса?

– Это барьеры, через которые не может пройти космолёт, даже посредством квантового прыжка.

– Верно! Смышлёный юнец! Но ты мне поверишь, если я скажу тебе, что Совет всех водит за нос? Блокады Фирса – это глобальная мистификация, которую придумал Верховный министр. Им просто не выгодно чтобы люди могли сами исследовать просторы космоса. Им надо всё контролировать, за всем следить и со всего иметь прибыль. Корпорации и верховные чины власти это знают, но только не обычные люди. Эта звёздная система находится в сотнях тысяч световых лет от Земли. Расстояние поистине внушительное! Даже при помощи квантовых скачков это продлится месяцы, а может и несколько лет. Мои расчёты лишь приблизительны, но и они говорят о том, что путешествие будет нелёгким.

– Там ничего нет. Край Вселенной и пустота. Холодная одинокая пустота, простирающаяся в бесконечность, – в комнату вошёл Фриман. – Я там был, и там ничего нет.

– Заблуждение, Джонс. Они затуманили наш разум, исказили реальность, чтобы мы верили в Совет, верили в министра.

– Что это за плёнка вокруг звёздной системы? – Джонс прикоснулся рукой к белым крупинкам спокойно и безмятежно, словно бережная мать, укрывающая звёзды и планеты этой таинственной системы.

– Не знаю. Скопление какого-то загустевшего газа, а может, и какие-то живые организмы биологического происхождения. В любом случае, я узнаю это. Сними печать, Фриман, и я отправлюсь в это путешествие.

– Какое увлекательное путешествие к неизведанным просторам! Я тоже так хочу! – воодушевился Алик. – А как вы узнали про эту систему? – мальчик принялся с новым интересом рассматривать этот завораживающий макет.

– Лови! – Червь достал из кармана два зелёных шарика, напоминающие глаза, и кинул Алику и Фриману.

– Похоже на глаз, – мальчик поймал шарик и развернул. – Фу! Это и есть глаз! – Око хлопнуло веком и оголило голубой зрачок. – Мерзость какая! – он кинул шар на пол.

– Аккуратнее, юнец! Эти зрачки очень ценные. Они являются ещё одним доводом, говорящим об интеллекте генетиков, – Эрик усмехнулся, поднял глаз с пола и положил в карман. – Я договорился со множеством торговых, исследовательских, пиратских и парой военных кораблей о выбросе таких глаз в космос по пути их следования. Первоначальной моей целью был контроль космоса. Я связан с братством, поэтому должен контролировать перемещения Избранного. Вдруг он захочет покататься по галактикам, а я об этом и не знаю? – он развёл руки в стороны. – Вспомнил старых друзей с астероидов, попросил разработать что-то подобное. А дальше – небольшие мои доработки, генетическое скрещивание и – вуаля! – готов универсальный контроль над галактиками. Но мои глазики начали двигаться, перемещаться по галактикам. И один из них случайно упёрся в «край Вселенной», в то место, где должен быть конец, как говорит Совет и ты, – Червь подмигнул Фриману. – Но глазик всматривался в пустоту, и вот что он там увидел, – Эрик подошёл к макету, закатил рукава на своей рубашке и принялся водить руками по воздуху.

Его густые рыжие волосы развевались, словно в танце, а пальцы начали сверкать ярко-синим цветом. Макет изменил форму и преобразовался в подобие зеркала, в котором стала прорисовываться картинка – мир, звёздная система, укрытая белой прозрачной пеленой. Виднелись три звезды и три планеты, вращающиеся по своим траекториям.

– Трудно в это поверить, – после некоторого молчания проговорил Фриман. – Расстояние колоссальное. Тут нужны криокамеры, квантовые двигатели и…

– …И преобразователь материи, – Червь закончил предложение за Джонса.

– Именно.

– Пока это проблема, но я её решу. Ты освободишь меня от братства, а я найду преобразователь.

– Там скрыты новые миры, новые тайны, новые приключения. Отец, давай отправимся с ним?

– Какой шустрый! Твой отец не верит мне, я же вижу это по его глазам. Да, Джонс?

– Глаза, раскинутые в космосе, состряпанный макет, истории о бесконечности космоса. Это попахивает фантастикой и бреднями одновременно.

– О чём я и говорил, – Червь снова сел в кресло и взял в руку бокал с красной жидкостью.

– Сын, сначала разберёмся с сердцем, рассчитаемся с командой, а уже потом задумаемся об этой авантюре.

– Не забудь про братство. Не снимешь печать, я не смогу улететь.

– Я дал тебе слово, а слово Хвата – закон во всей… – он хотел произнести «во всей Вселенной», но остановился, задумываясь о сказанном Эриком, – во всех известных галактиках.

Червь лишь слегка улыбнулся в ответ.

– Алик, иди спать, уже поздно. Я ещё немного поговорю со старым другом.

– Но, отец, я не хочу спать, – голос Алика был безысходным, он и так не верил, что ему разрешат остаться, а когда увидел суровый взгляд Фримана, то и последний проблеск надежды полностью растаял. Мальчик развернулся и неспешным шагом с грустным видом зашагал на второй этаж.

Глава № 11. Шаг к истине?

– Аккуратнее, не вступите в лужу, – Дрейн нежно ухватил Элизабет за плечи и остановил в паре сантиметров от чёрного пятна, растёкшегося на земле.

– Я думала, мы уже перешли на «ты», – Лизи развернулась к джентльмену лицом, и её локоны мягко прорезали воздух. Она всматривалась в чёрные очки Дрейна, пытаясь увидеть в них его глаза. – Я хочу увидеть твои глаза.

Ничего не отвечая, джентльмен коснулся дужки очков. Очки были его своеобразным тотемом силы, который он всегда носил с собой. Очки также помогали подавлять волю людей, подчиняя их Дрейну, но далеко не всех. Духовно сильные личности просто не ощущали на себе влияние этого артефакта. Так и было сейчас – Лизи совсем не такой слабый и разбитый человек, каким она себя считает и каким кажется почти всем остальным. Вера в себя давно погасла в этой девушке, но внутренняя энергия кипела и бурлила, словно жерло вулкана. Ей всегда нужен был только толчок, а что может быть хорошим толчком, как не настоящий джентльмен?

Через мгновение на Лизи смотрела пара чёрных, уставших и невероятно пронзительных глаз, готовых поделиться с этой девушкой всеми тайнами мира. Его глаза были одновременно как космосом с его бескрайними просторами, так и чёрной дырой, поглощающей всё вокруг.

– Там, в баре, я сразу полюбила эти восхитительные глаза. Твой взгляд хочет мне столько всего рассказать, но в то же время он таит и множество тайн, которые я никогда не узнаю, – Эли коснулась щеки Дрейна. «Ты что такое творишь?» – внутренний голос хотел остановить её, но тело не слушалось, губы сами потянулись к губам джентльмена и коснулись их. Поцелуй длился мгновение, но для Элизабет время будто замерло, остановилось, перестало существовать.

Слова. Мужчины во многом похожи. Хоть Эли и не имела чести знать их огромного множества, но все её парни после первого поцелуя что-то говорили – кто-то лукаво шутил, кто-то удивлённо бормотал невнятные слова, а кто-то вальяжно и с замашками самца выбрасывал: «Ну, как тебе, крошка?» или что-то в этом роде. Но Дрейн, этот притягательный джентльмен, молча стоял и пронзительно смотрел на Эли. Лёгкая улыбка на его устах лишь придала Элизабет уверенности, и она повторила свой поступок, но с удвоенной напористостью.

Поцелуй прервал шум кабины «Элни», промчавшейся у Лизи за спиной.

– Нам надо идти, – непринуждённо промолвила Элизабет, кокетливо подмигнув Дрейну. «Опять эти твои замашки», – снова включилось подсознание.

Они обогнули замысловатое здание с двумя цилиндрическими колоннами, на которых была изображена гарпия с раскрытой пастью. Туловище гарпии эстетически превосходно переходило с одного мраморного цилиндра на другой, создавая впечатление присутствия этой твари. На небе вальяжно проплыл прогулочный дирижабль, несущий на себе множество влюблённых парочек, пирующих и полностью погружённых в безмятежный спокойный вечер. Эли подняла голову вверх, смотря на яркие белые огоньки на чёрном небосклоне.

– Поэтому я и стала учёным, – она продолжала смотреть на небо через свои огромные очки. – Путешествовать по новым мирам и делать людей счастливыми при помощи науки. Давать всем те виды знания, которые накоплены человечеством. Мы – потомки перворождённых, мы должны помогать другим расам развиваться. Моей целью всегда было лишь просвещение и поиски.

– Чего же вы ищете, Элизабет? – Дрейн неспешно шёл по брусчатой мостовой, держа руку Лизи.

– Как и многие, – смысл жизни. С помощью науки я хочу разузнать замысел Создателя. Люди уникальны! Наши гены распространены на многие миллиарды километров по всем направлениям. Разве не восхитительно узнать, кто и зачем это сделал?

– Восхитительно? Я никогда не задавался этим вопросом. Мир мог появиться случайно, вы не рассматривали такой возможный вариант?

– Случайно? Вот только не нужно генетических замашек! – Эли нелепо фыркнула, но даже этот простой жест получился у неё как-то по-детски. – Нас создали, имея чёткий план и определённый замысел. Тут нет никакой случайности!

– Прости меня за это неуместное высказывание. Я не придерживаюсь точки зрения ни одной из фракций. У меня есть свой сложившийся взгляд на каждый момент нашей истории. – Джентльмен хотел продолжить, но впереди него заискрили провода, по которым двигалась кабина «Элни». Она с грохотом промчалась над их головами, заскрежетала и остановилась возле пошарпанного здания с выцветшим орнаментом.

– Сядем в эту кабину! – Элизабет ускорила шаг, пытаясь успокоить развевающиеся на ветру волосы. Она вбежала в пустую кабину и пальцем поманила Дрейна: – Мистер Феллин, Дрейн, иди ко мне. – Подсознание «правильной» Лизи уже давно сдалось и отдало власть в руки «распутной Элизабет».

– Я не отпущу вас одну, – джентльмен вскочил в кабину и ухватился за поручень. – Нам нужен район Блекмайт, именно там находится квартира Брендана.

– Промышленный, литейный район. Насколько мне известно, там обитает большая часть всех рабочих Мехатрона. Почему именно здесь остановился ваш агент? – этот вопрос был нелепым, но он как-то непроизвольно вырвался из уст Эли.

– Если бы я знал. Может именно там он смог засечь человека, которого я ищу? – Дрейн подошёл к карте движения кабины и принялся её разглядывать. – Судя по схеме, нам шесть остановок, с одной на первом ярусе.

– Не доводилось быть на первом ярусе, – Эли ухватилась за деревянные перила и принялась осматривать город сквозь мутное полимерное стекло кабины «Элни». Районы среднего класса с домами из каменной кладки и витражными стёклами быстро сменились рабочими захолустными улочками с невзрачными домами, угрюмыми прохожими и довольно посредственной рекламой, пропагандирующей кредиты, дешёвые товары и совершенно бесполезные изобретения. Промышленные районы однообразны в своём виде. Большая часть проживающих – мигранты с других городов, планет, галактик, ищущие хоть какую-то возможность заработать. Оставшаяся часть – это мошенники, карманники, наёмники, прохвосты, бездари, пьянчуги и прочие ненужные изгои общества, упавшие в самые низы и безнадёжно оставшиеся там волочить своё существование. Лизи всматривалась в тёмные клубы дыма, которые затягивали и без того облачное небо. Они накрывали небосклон серой грязной простынёй, не давая редким лучам солнца коснуться земли.

Через пару остановок в кабину вошли два человека, ведущие ожесточённую беседу о какой-то грудастой девушке, во всех подробностях описывая её достоинства. Оба были одеты в рабочие серые, потёртые куртки и такие же брюки. Они стали в дальний угол кабины и продолжили разговор. Через минуту взгляд более крепкого, с короткой стрижкой, переметнулся на Дрейна и Элизабет. Он толкнул плечом своего друга, заставляя того тоже переключить своё внимание на «нетипичных гостей» этих мест.

– Лизи, когда мы выйдем, стойте рядом со мной, – джентльмен обнял девушку за плечи.

– Что-то случилось? Я могу за себя постоять.

– В этом я не сомневаюсь, но этих двоих я уже видел, – тихо произнёс Дрейн и взглядом указал на парочку, стоящую в другом конце кабины.

По всей видимости, эти жители теневых районов Мехатрона тоже узнали джентльмена. Они упустили его, когда Дрейн ехал в элитный район для встречи с Белой Птицей, но сейчас они не упустят свой шанс «потрясти» богатенького господина и его леди.

Кабина проехала ещё несколько остановок, и сияющее табло красными буквами оповестило о следующей остановке – «Блекмайт».

– Наша остановка, Лизи, – Дрейн протянул свою руку девушке и встал возле металлических дверей, готовых отвориться.

Парочка «отклеилась» от перил и приготовилась последовать за Дрейном и Элизабет.

– Как выйдем, станьте впереди меня и направляйтесь в тот переулок, – джентльмен наклонился к девушке и указал на совершенно тёмную улочку, в которой находился единственный газовый фонарь, да и тот разбитый.

– Что они хотят от нас? – «Что за наивные вопросы, Эли? – включилось подсознание. – Это же бедные рабочие районы, в которых проживает различный сброд. Им нужны ваши деньги, вещи, ну и, возможно, ты, хотя это довольно сомнительно».

– Конечно же, им нужны наши кошельки, – Дрейн немного усмехнулся, произнося это.

Этот истинный аристократ ни на секундочку не переживал относительно сих двоих. Его даже привлекала мысль о стычке с обитателями рабочих районов. Если Дрейн и волновался, то только по поводу доктора Фон Штейхман. Элизабет не смогла бы постоять за себя, как бы красочно и яро она это ни описывала. Эта девушка – настоящая учёная, а не какой-то там элитный боец Межгалактических войск.

Элизабет выскочила из кабины и быстрым шагом засеменила в сторону тёмной маленькой улочки. Дрейн последовал за ней, как и двое их новых знакомых, быстро выпрыгнувших из кабины сразу за джентльменом.

– Заблудились? – послышался ехидный вопрос. – Что делают аристократы в Блекмайт? Осматриваете достопримечательности? Может мы с другом вам сможем помочь в этом? – коротко стриженый достал изогнутый нож, а его напарник оголил старенький револьвер.

Джентльмен встал перед Лизи: – Делайте медленные шаги назад. Пусть темнота станет нашим помощником. – И тьма улочки поглотила Дрейна и Элизабет, словно дремлющее животное – свою добычу.

– Пытаются скрыться от нас, – здоровяк с ножом усмехнулся, но торопиться заходить за угол во тьму не стал. Он на мгновенье остановился и уставился на своего напарника:

– Давай, чего стал?

– Ты первый!

– С кем мне приходится только работать! – худощавый человек с котелком на голове отодвинул верзилу и сделал пару шагов в темноту, выставив перед собой револьвер. – Ты идёшь? Или хочешь снова упустить наш шанс нажиться на этом богатеньком аристократе? Они в нашем мире, в нашем районе, им не скрыться.

Но Дрейн и не хотел прятаться. Как только мужчина в котелке завернул за угол, Дрейн нанёс ему невероятной силы удар кулаком в живот, заставив выбросить пистолет. Разбойник согнулся и упал на колени, обхватив живот руками. Напарник бросился на джентльмена. Пытаясь добраться до Дрейна, верзила сделал несколько режущих ударов, но вместо цели прорезал лишь темноту.

– Как же я люблю это, – Дрейн ловко развернулся и ударил верзилу тростью в спину. Здоровяк отлетел к стене, заставив зазвенеть табличку, висящую под окном дома. – Хотите продолжить? – Дрейн очень хотел продолжить, он желал выпотрошить этих двоих, но присутствие дамы не давало ему такой возможности. Элизабет не должна видеть, как он сворачивает им шеи, ломает кости и превращает их лица в кровавое месиво.

Верзила оттолкнулся от стены и бросился на джентльмена, держа нож перед собой. На тот момент коротко стриженый недотёпа был полностью уверен в своих силах, нужно было лишь один раз задеть Дрейна ножом. Но в этот вечер ему было не суждено так сделать. Он сделал два выпада, махнул «пером» перед лицом Дрейна и опустился на правое колено, готовясь к решающему броску. Верзила уже поверил в свою победу. Он выставил перед собой нож, оттолкнулся от земли и с воплями бросился на жертву. Джентльмен легко увернулся от ножа, зацепив руку здоровяка тростью. Он дёрнул трость к себе и заломил кисть нападающего, заставив того выбросить нож.

– Сегодня я вас прощу, но не будьте глупцами и не пытайтесь повторить свой поступок. В следующий раз я буду менее сдержанным, – с этими словами Дрейн притянул к себе верзилу и что есть силы врезал ему кулаком в челюсть, заставляя противника отлететь на пару метров.

Джентльмен подобрал цилиндр, слетевший во время драки, отряхнул брюки и каблуком ботинка врезал по носу бандита в котелке, который всё ещё сидел на земле, ухватившись за живот.

Элизабет лишь заворожённо смотрела на происходящее.

«Невероятно! Что вытворяет этот красавчик! Такой мужчина всегда сможет постоять за свою даму. – промелькнуло в голове у Лизи. – Ты теперь считаешь себя его дамой? Безнадёжно!»

Эли бросилась к Дрейну и обняла его.

– Ты как? Они тебя не ранили? – Её волосы мягко легли на плечи. – Дрейн, это было так храбро с твоей стороны – вступить в драку с двумя головорезами и защитить меня, – она повернула его к себе и принялась целовать.

– Вам не стоит беспокоиться, это всего лишь мелкие разбойники, которые не смогли бы мне и вам причинить какие-либо беспокойства, – джентльмен снял с Лизи её огромные очки и, глядя в её довольно притягательные глаза, нежно поцеловал. – Если вы готовы, мы можем продолжить наш путь.

– Безусловно, мой рыцарь в сияющих доспехах!

Глава № 12. Кто ты, мистер Феллин?

Дрейн и Элизабет прошли несколько кварталов и остановились рядом с пятиэтажным зданием, имеющим коричневый цвет. Ржавый газовый фонарь, мерцая, освещал латунную табличку, прибитую к стене двумя болтами: «Крангстоу-стрит, двенадцать».

– По всей видимости, наша цель – следующий дом.

– Жутковатый район, – протянула Эли.

Полиции тут практически не было, фонари разбиты, свет в окнах встречался редко, да и жителей на улицах было мало. С наступлением ночи многие трудяги, добывающие себе на пропитание честным трудом, старались сидеть в своих домах и лишний раз не высовываться на улицу. К тому же, на улицы Блекмайта спустился невероятно густой туман, делающий прогулки в столь поздний час вдвойне опаснее. Где-то вдали всё же горел свет и доносились пьяные крики в сочетании с вульгарной музыкой.

– Элизабет, я не хочу быть навязчивым, но там может быть опасно. Если вы передумаете, мы можем развернуться и пойти обратно, а я вернусь утром со своим напарником.

– Вернуться обратно? Вы шутите, мистер Феллин? Мы в одном шаге от разгадки, а вы предлагаете вернуться. Элизабет фон Штейхман никогда не отступает и не бросает работу незавершённой, – Эли фыркнула и направилась к соседнему дому, на котором была вывеска: «Кранстоу-стрит, четырнадцать». – Номер квартиры у вас есть? – она посмотрела на Дрейна надменным и обиженным взглядом одновременно.

– Тринадцать. Эли, прошу вас, не злитесь на меня. Вы прекрасная девушка, я переживаю за вас.

– Ну вы же рядом. Зачем тогда переживать?

Этот вопрос Дрейн просто не смог парировать.

– В таком случае, вперёд, –он толкнул дубовую дверь с облезшей краской и вошёл в подъезд.

Подъезд уже давным-давно требовал капитального ремонта – старая деревянная лестница с зияющими дырами, потёртыми бронзовыми перилами готова была рассыпаться с минуты на минуту. Слева от лестницы находился паровой лифт. Его двери были затянуты металлической ржавой цепью, на которой красовался относительно новый плазменный замок. Паровой механизм, спокойно дремлющий на крыше лифта, уже успел покрыться огромной горой пыли. В подъезде, прямо над входом, находилась газовая лампа, но трубки и плафон были разбиты, а «газового стержня» и вовсе не было.

– Угнетающее место, – Лизи проследовала за Дрейном.

Помимо всего этого, в подъезде жутко воняло сыростью, плесенью и чем-то разлагающимся. В таком месте даже крысы могут подохнуть. Дрейн ступил на первую ступеньку и протянул руку Эли.

– Будьте аккуратны, лестница может в любой момент обвалиться.

– Не доводилось мне раньше бывать в таких местах, – буркнули Элизабет и ухватилась за руку Дрейна.

Они поднялись на второй этаж, который совершенно ничем не отличался от первого. Паркетный коридор, разбитые газовые фонари, старые гнилые двери в квартиры. Где-то в конце коридора звучала мелодичная джазовая музыка, убаюкивающим ритмом успокаивая это место. Джаз в таком месте казался чем-то вопиющим и в то же время прекрасным – эстетическая красота среди мрачной обыденности.

– Десятая квартира, нам направо, – джентльмен уверено зашагал в сторону музыки.

– Музыка доносится из дальней квартиры, какой там номер? – Элизабет щурилась, пытаясь всматриваться в беспросветную тьму. Редкие лучи полной луны просачивались сквозь густой туман и влетали в пошарпанные полимерные окна коридора, озаряя проход путникам.

– Музыка доносится из тринадцатой квартиры.

Пройдя в конец коридора, Дрейн остановился около полимерной двери, обшитой декоративной кожей. На двери висел механический замок с необычным шестерёночным механизмом.

– Эта дверь отличается от остальных, хоть по цвету и гармонирует с ними, – Лизи приблизилась к двери. – Сможешь её открыть?

– Замок довольно примитивный, хоть и не похож на прочие, – Дрейн вытащил из кармана маленького механического жучка с золотым брюшком и восемью золотыми лапками. Каждая лапка была своего рода отмычкой со своим наконечником. Джентльмен склонился над замком и поднёс жучка к замочной скважине. Жучок заскрежетал, зашумел, вцепился в замок и начал «осматриваться». Он методично подбирал лапки, пытаясь найти подход к замку. Через несколько минут замок щёлкнул и дверь начала открываться. Дрейн положил жучка в карман и приоткрыл дверь.

– Что вы видите? – послышалось за спиной Дрейна. Лизи тоже хотела поскорее пробраться в комнату и разузнать таинственную причину исчезновения агента Брендана.

– Что-то под ногами, – джентльмен на что-то наступил. – Ничего не видно.

– Вот! Это нам поможет, – Элизабет достала горстку маленьких зелёных шариков, зашла в комнату и подкинула шарики вверх к потолку. Эти маленькие липкие сферы прилипли к деревянным доскам и начали наполняться тусклым зелёным светом. – Не фонари, но хоть что-то, – под ногами Лизи что-то хрустнуло. – Тут всё вверх дном! – она сделала несколько шагов внутри комнаты, осматривая помещение.

Квартира была разворочена: мебель, посуда, вещи, инструменты – всё валялось на полу. Дрейн и Лизи медленно прошли в центр комнаты, осматривая помещение. Что-то лежало на полу, какой-то предмет, предназначение которого джентльмен не мог разобрать. Он наклонился, пытаясь поднять с пола предмет с латунной ручкой, но его остановил звук щелчка затвора пистолета за спиной.

– Встань и медленно повернись! – приказал строгий женский голос.

Дрейн мог поклясться, что уже слышал этот голос. Это была та темноволосая девушка из бара. Но как ей удалось так бесшумно подобраться к ним?

– Я узнаю этот голос, – Дрейн вальяжно развернулся и с ухмылкой уставился на девушку. – Мы снова встретились, – он потянулся к цилиндру, чтобы его снять, но девушка остановила.

– Не шевелись! А ты стань к нему! – темноволосая кивком пистолета приказала Элизабет приблизиться к джентльмену.

– Кто вы такая? Дрейн, ты её знаешь?

– Мы встречались, да, миссис? Не помню вашего имени.

– Возможно потому, что я его не называла, – девушка достала второй пистолет и направила на Лизи. Темноволосая владела двумя редкими золотыми пороховыми пистолетами с самодельным барабанным механизмом. Оружие напоминало обрезанные мушкеты, только имело сложные уникальные преобразования, которые не мог бы установить обычный механик.

– Отличная работа. Никогда ранее не видел таких пистолетов.

– Если не замолчишь, то больше никогда и не увидишь, – девушка пристально всматривалась в Дрейна. – Что вы тут делаете? Где Брендан?

– Мы именно это и хотим выяснить. Он работал на меня, и я бы хотел его найти, чтобы обговорить некоторые детали нашего соглашения. Но, к сожалению, Брендан перестал выходить на связь.

– Так это ты его таинственный заказчик? – девушка сжала рукоять пистолета. – Из-за тебя он попал в какие-то неприятности.

– Я тоже за него переживаю, хоть и не знал слишком близко. Но Брендан был довольно талантливым агентом, готовым выполнить заказ с особой аккуратностью и находчивостью.

– Что значит «был»? – чёрные глаза девушки сверлили Дрейна. – Он жив! Я в это верю, – но последнюю фразу она произнесла не так уверенно и даже с каким-то отчаянием.

– Раз мы тут все ищем одного и того же человека, то, может, успокоимся, опустим оружие и приступим к его поискам? – эти внезапные слова Лизи разрядили обстановку и заставили темноволосую перевести взгляд на Элизабет. – Что ты на меня так уставилась? Ты учинила тут этот погром? Нашла что-то? – Элизабет сама не ожидала от себя такой храбрости и напористости. Точнее, это ожидало подсознание Лизи, которое уже полностью смирилось с «распущенной Элизабет» и отдало бразды правления в её руки.

– Когда я пришла, всё уже так было, – темноволосая ошалела от нападок этой хрупкой белокурой девушки в огромных очках.

– Тогда нужно приступать к поискам улик, следов и прочего. Надо понять, куда пропал Брендан. – «Лизи, ты теперь матёрый сыщик, готовый распутать любое дело?» – внезапно включилось подсознание.

– Мы пришли найти Брендана, а не вступать с вами в конфликт, – Дрейн наклонился и подобрал чёрный предмет с латунной ручкой. – Очень интересно, – задумчиво протянул джентльмен.

– Что ты там нашёл? – темноволосая нехотя опустила пистолеты и вопросительно посмотрела на Дрейна.

– Вы наверняка заметили, что окна в этой комнате полностью затянуты мутной полимерной плёнкой, кроме этого маленького квадрата, – джентльмен приблизился к полимерному окну и дотронулся до него, точнее до той части, на которой не было плёнки. Он приложил к ней приборчик, подобранный им с пола, и принялся что-то высматривать. – В ночное время тоже отлично видно. Линза повреждена, но понять, какую квартиру высматривал Брендан, несложно, – Дрейн повернулся к девушкам, встречая их недоумённые взгляды. – Портативный телескоп, оснащённый детектором ночного видения, увеличительным стеклом с расширенным фокусом, тепловизором и фиксатором движения, – он протянул руку, в которой держал приборчик. – Отсюда Брендан наблюдал за квартирой на втором этаже противоположного дома. Может, именно там жил человек, за которым я охочусь?

– Дай мне, – властно рявкнула темноволосая и протянула руку.

– Конечно, мадам, – джентльмен протянул прибор.

– Откуда доносится этот запах? – Элизабет дотронулась до серой стены, на которой висела тусклая картина, изображающая толстого господина с сигарой. – За этой стеной есть комната?

– Все квартиры однотипны – две стандартные комнаты. Там подсобное помещение, – девушка продолжала всматриваться в телескоп, пытаясь найти объект слежения Брендана. – Квартира напротив, второй этаж, около колонны. Идеальный обзор, только окна квартиры замазаны чёрной краской, – девушка покрутила телескоп, что-то попутно нажимая. – Теперь краска не проблема.

– Кого-то видите? – Дрейн приблизился к темноволосой.

– Квартира пуста. На столах ничего нет, вещей не вижу.

– За этой стеной ужасная вонь, – Эли отпряла в сторону, заставляя джентльмена и темноволосую перевести свои взоры на неё.

– Ты кажешься взрослой женщиной. Почему ведёшь себя, как ребёнок?

– За собой следи! – отмахнулась Лизи. «За собой следи, – промелькнуло в подсознании Элизабет. – Ничего умнее не могла придумать? У кого три докторских степени и значок бойскаута?»

– Элизабет, отойдите в сторону, – Дрейн приблизился к стене и коснулся её руками.

– За стеной точно что-то есть, говорю вам! – «Да остановись ты уже! Хватит! Ты и так выставляешь себя наивной простушкой», – подсознание активировалось с новой силой.

Ничего больше не говоря, джентльмен прикоснулся к стене и начал концентрироваться. Через мгновение серая шершавая поверхность задрожала и пошла трещинами.

– Эй, интеллигенция, ты так дом разрушишь, – темноволосая отошла от окна. – Занимайтесь тут чем хотите, а я пошла в квартиру напротив, – она сделала несколько шагов в направлении двери, когда стена перед Дрейном треснула и наружу вывалился совершенно сухой бездыханный труп.

Элизабет отскочила в сторону, и её стошнило. Темноволосая приблизилась к Дрейну и наклонилась.

– Это он, это Брендан.

– Не говори так! – она дотронулась до обмякшего скелета, на котором была натянута кожа – именно так можно было описать то, что стало с этим бедолагой. Он был полностью высушен. Из него выкачали все жизненные соки, оставив лишь кожу и кости.

– Я уже видел такое ранее. Это сделал тот, за кем я охочусь. Либо он как-то с этим связан.

– Мне плевать, за кем ты там охотишься, помоги перевернуть тело, – темноволосая навалилась на булыжник, который придавил правую руку мертвеца.

Дрейн наклонился и с лёгкостью отодвинул камень, а затем перевернул тело. На ладони мертвеца красовался символ, точнее половина символа. Татуировка была незаконченной, или у неё было продолжение, которое носил другой человек. Темноволосая сняла перчатку с правой руки и проложила свою ладонь к ладони покойника. Татуировка, словно живая, соединилась и образовала яркую звезду, испускающую слабый голубоватый свет.

– Мы хотели улететь. Бросить это всё, бросить агентов, эту жизнь, типов вроде Лорейна, бросить всё! Мы хотели начать новую жизнь. Нам нужно было всего лишь время, нужно было всего лишь время. Немного времени, чтобы я завершила последний заказ. На эту сумму мы смогли бы купить космолёт и скрыться в просторах необъятного космоса. Скрыться там, где нас никто не сможет найти.

– Отойди от него, – внезапно заговорил Дрейн. Он снял с живота покойника куски черепицы. И вытер побелку. Прямо по центру живота красовался аккуратный шов.

– Это что такое?

– Шов ещё закрыт, нужно срочно изолировать тело, – Дрейн дотронулся до мертвеца. Внутри тела, прямо в том месте, где проходил шов, что-то было – три маленьких бугорка.

– Что внутри него? – переборов второй рвотный рефлекс, протянула Элизабет и подошла к телу.

– Внутри него находятся три пустых яйца, – Дрейн держал руки на груди покойника.

– Что внутри них?

– Доктор фон Штейхман, я не биолог, не генетик и не специалист в области инопланетных вирусов, бактерий, заболеваний и прочего. Я не могу вам ответить, что точно содержится в тех яйцах, но могу сказать вам с уверенностью, что они невероятно опасны. На Риксе мне пришлось столкнуться с подобным инцидентом. Прибыли агенты из ОВС и увезли тело, но перед этим молодой криминалист случайно разбил яйцо. Совсем немного времени я провёл с телом, осматривая высушенную плоть и этот идеальный шов. Под швом выступали три бугорка, идеальных, ровных выступа, похожих на яйца. Я не успел вскрыть тело, меня могли обнаружить. Последующую информацию я узнал из отчётов.

Лизи и темноволосая уставились на джентльмена, ожидая продолжение.

– Яйцо было пустое, – продолжил Дрейн. – Во всяком случае, так было указанно в отчёте. Правда после этого происшествия весь состав криминалистов, врачей, обслуживающего персонала начали умирать. Информацию об их смерти моментально засекретили. Смерть сотен людей списали, заявив, что люди погибли из-за утечки экспериментального токсина. Лабораторию, куда привезли тело, закрыли, а оставшийся персонал перевели по другим планетам. Я пытался найти свидетелей того эпизода, но они погибли все в один день. У каждого несчастный случай: кто-то упал с моста, прогуливаясь по нему, кто-то подавился брокколи, а кого-то сбил механобус. Отчёт мне удалось достать, там говорилось о бородатом человеке как о возможном подозреваемом. Через несколько дней я вернулся в лабораторию, чтобы прояснить некоторые детали этого дела. Там-то я и застал его. Бородатый тоже решил проведать место преступления, но, заметив меня, – до сих пор не пойму, как, – он попытался скрыться. Я преследовал его до космопорта, но всё же упустил. След показал, что бородатый направился на Землю. Тогда-то я и связался с Бренданом, нанял его для слежки, но просил не вступать с ним в контакт. Отправиться на Землю я не мог... – Дрейн замолчал на секунду, потом продолжил: – Меня задержал мой брат. Но как только решились все проблемы и недоразумения, я сразу отправился на поиски этого таинственного человека.

– У меня остался лишь один вопрос, – спокойно выслушав джентльмена, промолвила Лизи. – Ты сам яйца видел?

– Только на голографической карточке, что была в отчёте. Серого цвета, с несколькими кратерами разного диаметра. Нижняя часть яиц была покрыта зелёной жидкостью, липкой и имеющей резкий едкий запах, – Дрейн продолжил держать руки на груди тела. По рукам побежали голубые струйки, охлаждающие покойника и покрывающие его тонкой ледяной коркой. – Тело необходимо заморозить и увезти подальше отсюда.

– Как ты это делаешь? – темноволосая смотрела на руки Дрейна.

– Я готовился к чему-то подобному, встроил охлаждающие элементы под кожу. Но вы можете воспринимать это, как магию, моя любезнейшая, – джентльмен посмотрел на девушку через свои чёрные очки со змеями и улыбнулся. – Я уже вызвал помощь. Мы увезём отсюда тело.

– Твоя история очень увлекательна с точки зрения науки. Это может быть неизвестный вирус, который необходимо изучать.

– Возможно, ты права, но сейчас тело нужно изолировать от окружающих. Ни в коем случае нельзя допустить разрушения яиц.

Темноволосая отошла от тела Брендана и аккуратно прошлась по комнате, тщательно осматривая каждый закуток.

– Вы что-то ищете? – Дрейн убрал руки от мертвеца, который полностью покрылся голубоватой ледяной плёнкой.

Словно не слыша вопроса джентльмена, девушка продолжила свои поиски. Она осматривала старые книги, хаотично разбросанные на полу, отодвигала и заглядывала под деревянные и бронзовые полки, варварски брошенные на ковёр. Она даже нырнула за огромный шкаф, который завалился на бок, а на его задней стенке зияла огромная дыра, проделанная бластером или каким-то подобным оружием. Девушка сделала пару шагов навстречу Дрейну и Элизабет, когда половица под её ногой испустила нехарактерный звонкий звук, и темноволосая остановилась. Она нагнулась и начала осматривать половицу, пытаясь аккуратно её приподнять.

– Что она делает? – Лизи обратилась к Дрейну, хотя её взгляд был прикован к темноволосой. Тускло-зелёный свет и так придавал этому место довольно зловещий вид, а теперь к «пейзажу» добавился труп и темноволосая девушка, рыщущая в поисках чего-то.

Половица поддалась, и темноволосая, вытащив паркетный кусочек из общей части мозаики, опустила руку в образовавшееся отверстие.

– Наша новая знакомая была очень близка с Бренданом, – вполголоса проговорил джентльмен.

Тем временем темноволосая достала компакт-кассету маленького размера.

– Есть на чём прослушать? – она посмотрела в сторону Дрейна.

– Конечно, – он достал металлический шарик и поднёс его к кассете. Из шарика показались два тонких провода, которые устремились к плёнке. Они впились в неё и опутали, словно паук опутывает жертву паутиной. Кассета заскрежетала, и плёнка начала вращаться, а шарик засверкал и принялся испускать звук:

– Заказ этого таинственного джентльмена на первый взгляд выглядел довольно простым – слежка за человеком всегда была моей сильной стороной. Но этот бородатый – довольно искусный и невероятно пронырливый тип. Не думаю, что он меня заметил, но его манера движения, эта скрытность и хаотичность заставляют задуматься и наводят на некоторые мысли. Иногда у меня складывается впечатление, что он охотится за кем-то, кого-то выслеживает, но объекта его наблюдения я ни разу не видел, – голос из кассеты был бодрым, эксцентричным и уверенным.

Запись на мгновение прервалась, а потом продолжилась:

– Я следил за ним в трёх районах, бородатый даже опускался на первый ярус, что-то вынюхивая. У него на спине всегда виднеется край какого-то чёрного клинка, не знаю, что это такое. Не знаю, что он замышляет, но временами мне становится не по себе. Этот человек, бывает, пропадает из моего поля зрения. Он словно исчезает или проваливается сквозь землю. В такие моменты я не продолжаю слежку, а просто возвращаюсь к тому месту, где бородатый остановился на ночлег. Он приходит, забирает свои пожитки, которых у него практически нет, и отправляется на новое место. В последний день я заметил странный испуг в его поведении. Бородатый хаотично запихнул свои вещи в чемодан и постарался как можно быстрее убраться из района Элвирроут, куда он прибыл всего день назад. Я знал, что мой объект отправится в рабочий район Блекмайт, так как видел билет на дирижабль. Это тоже меня удивило – зачем покупать билет на дирижабль, если можно добраться до Блекмайта на «Элни». Немного поразмыслив над этим, я остался попивать кофе в кафе, с которого я вёл слежку. Я вышел на улицу, и что-то в подсознании приказало мне подняться в дом напротив, с которого я следил за бородатым, и понаблюдать за его съёмной квартирой. Человек ещё утром оттуда съехал, и она пустовала, но подсознание яро заставляло меня провести эту ночь, следя за квартирой, – голос Брендана изменился, он стал напуганным, взволнованным и более серьёзным.

Запись снова прервалась, плёнка захрустела, а потом опять голос продолжил:

– Я лёг на солому на старенький матрац, принесённый мной на чердак пятиэтажного дома на Филроу, и принялся наблюдать за квартирой. Темно, практически ничего не видно, одевать теплодетектор не хотелось, всё равно я думал, что эта затея была глупостью. Но вот, примерно в час ночи, я заметил странный силуэт, который спустился с крыши дома напротив и втиснулся в открытую форточку. Сначала я подумал, что мне показалось – кто, шестерня побери, может пролезть в такое маленькое отверстие. Но здравый смысл всё же подтолкнул меня надеть теплодетектор и сфокусировать его на квартире бородатого. Что я там увидел, не поддавалось никакому объяснению. Сейчас даже трудно это описать, а тогда я хотел просто бросить всё и бежать оттуда сломя голову. Я никогда ранее не видел ничего подобного. Странный чёрный комок, на который был навешан балахон, провалился в квартиру бородатого. Он некоторое время лежал на полу, а затем начал двигаться, точнее вырастать. Конечности и тело удлинялись. Начала прорисовываться голова, которая деформировалась и преобразовывалась. Оно обрастало мускулами и когтями. Через минуту это странное существо уже стояло во весь рост посередине комнаты. Рост монстра составлял около двух метров. У него было четыре руки с тремя удлинёнными когтями, длинные ноги, на которых виднелись шипы и какие-то бугры. На голову и лицо лёг капюшон плаща, который существо втащило вместе с собой в квартиру. Этот монстр начал методично осматривать комнаты бородатого, переворачивая всё вверх дном. Он что-то искал, но, видимо, объект моей слежки увёз всё с собой. Мои руки вцепились в теплодетектор, глаза прилипли к линзам, словно намазанные клеем. Страх и ужас сковали меня в тот момент. За время своей необычной работы я повидал многое, но такого… – голос Брендана прервался, а в эфире воцарилась тишина. Дрейн, Лизи и темноволосая девушка заворожённо ждали продолжения.

Снова, немного помедлив, голос продолжил:

– Существо рыскало по квартире около десяти, может пятнадцати, минут, а потом остановилось, будто прислушиваясь или пытаясь учуять кого-то. Оно развернулось в сторону стекла и уставилось на меня. Этот монстр смотрел в мою сторону, он видел меня, могу поклясться, что он меня видел. Я бросил всё и, спотыкаясь, рванул с чердака, попутно падая и, словно в бреду, пытаясь покинуть это место. – Запись снова прервалась, плёнка закрутилась.

– Ещё есть немного, правда плёнка сильно повреждена, – отрапортовала темноволосая девушка, внимательно всматриваясь в кассету и ожидая продолжения.

Кассета заскрежетала, и запись вновь продолжилась:

– Наутро со мной связался Лорейн Фортун, он хотел дать мне какой-то лёгкий заказ, так сказать, по старой дружбе, но я отказался. Я ответил, что завязываю с работой агента и что покупаю квартиру в Блекмайте. На самом деле я просто хотел довести это дело до конца, хотел узнать, что это было, ночью. А Лорейну я рассказал, куда направляюсь, лишь с одной целью – я давно его знаю и знаю, что он просто так не отпустит своих агентов, а, следовательно, приставит ко мне парочку своих бойцов, чтобы они следили за мной. Эти двое невольно станут моим «звонким колокольчиком». Они будут присматривать за мной, а я буду следить за ними. Если они пропадут из поля моего зрения, то этот монстр уже рядом.

Плёнка оборвалась, и долгое время шарик издавал лишь шипение.

– Предлагаю наведаться в ту квартиру, – звонко, немного подпрыгнув, произнесла Лизи. – Надо понять, что за монстр такой и зачем он разыскивает вашего «друга», – она посмотрела на Дрейна.

Внезапно плёнка запищала и возобновилась запись:

– Я, я их потерял, они просто пропали. Я смотрел через телескоп за ними, но сейчас их нет. Пару минут назад видел этих балбесов, попивающих кофе, а сейчас их нет. Бородатого я тоже не вижу, хотя мгновение назад, как и мои «охранники», он был в своей квартире. Мне пора убираться отсюда, монстр меня выследил. – Нервный дрожащий голос умолк уже навсегда.

Дрейн поднял с пола шарик и направился к двери.

– Интеллигенция, возьми свою девушку и отправляйся куда подальше отсюда. Далее я сама разберусь, – темноволосая отодвинула рукой джентльмена и толкнула дверь в коридор. Но только лишь дверь слегка отворилась, перед девушкой возник высокий парень с бластером в руке.

– Мистер Феллин, может её не стоит отпускать, – Джейми всматривался в чёрные глаза девушки. – Не шевелись, а то ненароком выстрелю.

– Пропусти её, Джейми, мы сейчас к ней присоединимся.

Темноволосая обернулась и посмотрела на джентльмена.

– Никуда вы одна не пойдёте, мисс… – он замолчал.

– Керри, Керри Блек. Если вы так сильно хотите составить мне компанию, то поторапливайтесь, – она фыркнула, указательным пальцем отодвинула бластер Джейми в сторону и чмокнула парня в щёку. – А ты ничего.

– Джейми, подойди ко мне.

Зелёные шарики, прикреплённые на потолке, начали постепенно тускнеть, заставляя комнату снова погрузиться в непроглядную темноту.

– Аккуратно возьми его ноги, и давай вынесем на улицу. Нужно погрузить тело в экипаж и направить к тебе в ангар.

– Что с ним произошло?

– Если бы мы только знали, – Элизабет решила сама ответить на этот вопрос.

Парень перевёл взгляд на эту миниатюрную белокурую красавицу.

– Меня зовут Элизабет фон Штейхман.

– Я знаю вас, – Джейми ухватился за ноги и слегка их приподнял.

– Аккуратнее. Мы не должны повредить ледяную оболочку, – Дрейн взялся за плечи Брендана и медленно поднял. – Выносим его, только осторожнее на ступеньках. Дорогая Элизабет, вы не могли бы идти впереди нас и освещать нам путь? Джейми, найдётся фонарик?

– Конечно, сэр, – парень засунул руку в карман брюк и достал тоненький цилиндр со сферической линзой.

Трое подозрительных людей занимались транспортировкой обмороженного тела. Совершенно фантастическое и нелепое зрелище. Слава богу, что жильцов в доме практически не было. Многие квартиры находились заброшенном состоянии, а другая часть была под сдачу. Лизи шла впереди и всё это обдумывала. Но всё её существо радовалось и восхищалось таким незабываемым приключением. Что может быть более интригующим и до дрожи захватывающим, как отправиться на поиски таинственного человека и кровожадного монстра. Теперь ко всему ещё добавился таинственный вирус, хранящийся в тех загадочных яйцах в теле этого бедолаги. Что внутри них, что могло убить сотни людей? Её распирало любопытство и желание разгадать эту загадку. Она же учёный, видный научный деятель, чьи диссертации, заметки и статьи публикуются во множестве различных передовых журналов, газет. Её выступления и высказывания уже давно стали цитироваться студентами, преподавателями и приобрели статус культовых. Если она первая сможет опубликовать статью о неизвестном вирусе, то это не только произведёт фурор во всём научном мире, но и позволит ей вступить на новый жизненный путь, получить новый виток в развитии. А самое главное, что она наконец-то перестанет быть зависимой от профессора Форинга, этого заносчивого, напыщенного болвана, который даже не может нормально написать статью о внедрении нейронных чипов в организм кродов.

– Эри, с вами всё хорошо? Нам немного неудобно с замороженным трупом посреди коридора, – размышления Лизи прервал Дрейн.

– Простите меня, задумалась, – Элизабет выставила перед собой фонарик и медленно пошла по коридору.

Вся компания спустилась ко входу, рядом с которым стоял припаркованный экипаж.

– Одну секунду, – Джейми наклонился и нажал на рычаг под повозкой. Экипаж закряхтел, испустил облачко дыма и заскрежетал, медленно раздвигая двери и складывая кресла. – Сейчас освободится площадка, положим его и свяжем ремнями. А по краям я укреплю надувными подушками.

– Отлично, Джейми. – Дрейн и молодой напарник уложили тело Брендана на деревянную плоскость, образовавшуюся в повозке, и принялись затягивать ремни.

– Ну, вы тут занимайтесь, мальчики, а я пойду проверю квартиру нашего таинственного друга, – темноволосая посмотрела на Лизи, фыркнула и повернулась в сторону соседнего дома.

– Одна вы никуда не пойдёте, мисс, – властный и спокойный голос джентльмена заставил девушку остановиться.

– Тогда догоняй, – Керри кивнула в сторону Дрейна.

– Идите, сэр, я тут разберусь.

– Я с вами!

– Только не сейчас, Элизабет.

Лизи готова, нет, она должна закончить это приключение. Дойти до самого конца и узнать, что там внутри, какие тайны скрывает этот незнакомец, за которым охотится Дрейн.

– Вы меня поняли? – Дрейн нежно положил руку на плечо Элизабет и принялся всматриваться в неё через свои чёрные очки. – На этом остановимся. Останьтесь с Джейми и ждите нас.

– Хорошо, уговорил, – Лизи лишь фыркнула, посмотрев на джентльмена. Она-то точно не хотела останавливаться, но Дрейн её не собирался брать.

– Замечательно! Помогите Джейми с телом, только будьте аккуратны.

Туман ещё сильнее окутал улицы Мехатрона. Серая луна попыталась заявить права на небо, но тучи моментально её затянули, не давая шансов. Где-то вдали послышались звуки пролетевшей кабины «Элни». В домах по соседству загорелись редкие огни, но только не в доме напротив. Этот каменный истукан оставался безмолвным и сосредоточенным.

Увидев, что Керри уже скрылась в дверях дома, Дрейн ускорил шаг.

– Оставайтесь на месте, – улыбаясь, произнёс он и перебежал улицу.

Внутри этот дом полностью напоминал тот, в котором они были несколько минут назад – старые потёртые стены, местами прогнившая лестница и вымершие коридоры.

– А вот и наша дверь, – Керри наклонилась и принялась возиться с замочной скважиной, пытаясь как можно тише отворить дверь. Она методично и довольно профессионально работала отмычками, но «деревянный охранник» не поддавался.

– Не стоит так усердствовать, она открыта, – джентльмен встал около девушки и мягко надавил на дверную ручку. – Не спешите! – он остановил порыв красавицы, стремящейся попасть внутрь.

– Ну, что ещё?

– Смотрите, моя дорогая, – Дрейн достал из кармана шариковую ручку (этот предмет, во всяком случае, очень сильно её напоминал) и нажал на колпачок, высвобождая красный рассеивающий свет. Свет моментально выхватил из темноты тонкую зелёную линию, проходящую в нескольких сантиметрах от пола.

– Ловушка, умно, – протянула девушка, одобрительно посмотрев на джентльмена. Она заглянула за угол, высматривая источник света. – Плазменная мина с каким-то жидким наполнителем.

– Гидроксид антивещества. В тандеме с плазмой может создать поистине фееричное зрелище.

– Откуда ты знаешь?.. – начала Керри, но остановилась. – Неважно. Посвети по комнате своей волшебной ручкой. – Красный свет выхватил ещё три растяжки, аккуратно установленных в различных местах квартиры.

– Умный, чёрт, – протянула Керри и медленно перешагнула через растяжку.

– Он ждал другого гостя, не нас, – Дрейн проследовал за ней.

Квартира оказалась педантично чистой, словно тут жил не человек, а саннор, сделавший это место своей обителью. Ни пылинки, ни мусора, ничего! Только аккуратно расставленные стулья, стол в центре, механический комод, мягкий диван из синтетической кожи и несколько пластиковых тумбочек. В центре комнаты висела погасшая люстра, на которой виднелись следы копоти.

Дрейн и Керри молча проследовали в большой зал и принялись осматривать помещение.

– А это уже интересно, – еле слышно произнесла девушка и принялась настраивать передатчик на руке, пытаясь кого-то вызвать.

– Что вы нашли? – Дрейн приблизился к девушке.

Керри смотрела на стену, на которой висел мятый лист бумаги с несколькими строками, написанными чёрными чернилами.

Слова были выведены каллиграфическим почерком и имели уникальные особенности. Каждое слово было отлично от других и напоминало особый вид искусства. Тут встречались короткие фразы в викторианско-механическом стиле с особыми разветвлениями в виде шестерёнок, слова с тонкими нотками генетического шарма и эстетичности, а также несколько фраз, написанных толстыми буквами с петлями у основания. Некоторые слова и фразы были на различных неземных языках, но разобрать, что тут было написано, не составило Дрейну труда:

«Мы стремимся искупить ошибки наших предков, мы хотим достичь баланса в этом прогнившем мире, но пустота внутри не позволяет нам видеть открытыми глазами. Пелена замутнила наш рассудок, исказила наши чувства. Наш мозг заполнен вымышленным восприятием и навеянными мыслями других. Давайте освободим наши души от гнёта лжи и искажённой истины. Заполним их правдой, создав такой мир, который нам подходит».

Ниже шёл список из пяти пунктов, притягающе педантичный:

1. Глаз Дракона – глазные протезы генетиков. Разработка доктора Фифеля;

2. Механические руки, экземпляр № ИФ 44Д;

3. Антивещество доктора Бирза;

4. Механическое сердце;

5. Частица бога (Кевин Вайтскрим)???

В последнем пункте, в скобках, было написано имя. Имя было накарябано, другого слова невозможно было подобрать. Будто эту часть предложения, это имя, писал кто-то другой. Сразу после него следовали три знака вопроса.

– Ты это видишь? – Керри активировала передатчик на руке и поднесла к списку.

– Точно такой же, – из динамика, встроенного в руку, послышался мужской голос, сопровождающийся треском помех и искажённым сигналом.

– Именно. Заказчик может быть одним и тем же лицом?

– Вполне возможно. Я с этим парнем не встречался, только интернет-общение, даже голоса его не слышал.

– Мы стремимся искупить ошибки наших предков, мы хотим достичь баланса в этом прогнившем мире, но пустота внутри не позволяет нам видеть открытыми глазами, – Дрейн вполголоса повторил первую строчку надписи. Он стоял перед стеной, смотрел на листок бумаги и хмурился. Эти строки ему были знакомы, очень знакомы.

– Керри, ты где сейчас? Где этот список? Неси его ко мне, – снова послышался голос из динамика.

– Закончим здесь, и сразу к тебе, Посредник, – Керри сорвала листок и повернулась к выходу, когда внезапно послышался тонкий жалобный голос Элизабет: «Ой!»

– Что ещё за «ой!»?

– Кажется, я наступила на какой-то луч.

– Стойте на месте! – Дрейн моментально развернулся и рванул к выходу.

Эта маленькая светловолосая девушка стояла прямо в дверном проёме, а ей в ногу упирался красный луч.

– Молодец! – саркастично протянула Керри, смотря на Лизи. – Пойдём, – она перевела взгляд на джентльмена. – А ты стой тут, как только мы уйдём, можешь двигаться. Взорвёшь тут всю квартиру и половину дома.

– Я умру? – жалобно протянула Лизи.

– Конечно, умрёшь. Нечего было сюда соваться. Тебе же сказали оставаться на улице. Не послушалась, тогда расплачивайся, – Керри аккуратно обогнула Элизабет и встала в коридоре. – Ты идёшь? Или может хочешь остаться с ней и тоже умереть?

– Никто сегодня не умрёт, – Дрейн приблизился к белокурой учёной и встал рядом с ней, заслонив луч своей ногой.

– Умрёшь вместо неё? Как по-рыцарски, – хмыкнула Керри.

– Не переживайте, Элизабет. Никто сегодня не умрёт, – джентльмен положил руку на плечо девушке. – Такая красота не должна погибнуть.

«Как же он прекрасен, – промелькнуло в голове у Эли. – Но из-за тебя он погибнет! Дура ты, Элизабет! Ну зачем ты сюда полезла?»

– Я вас не брошу! – снова сказал джентльмен. – Должен быть какой-то шанс обезвредить это.

– Ну, сама и лезь в плазменную мину, – ехидно произнесла Керри, которая уже отошла от них на несколько метров. – В общем, решайте сами кому умирать, я пошла отсюда.

– Лизи, никто сегодня не умрёт, – повторил джентльмен. – Возьмите мои очки и цилиндр. Эти вещи мне дороги, не хочу, чтобы взрыв их повредил.

– Но как же вы?

– Не переживайте за меня, – он обнял Лизи и поцеловал. – Со мной всё будет хорошо. Уходите на улицу к экипажу.

Со слезами на глазах Лизи взяла цилиндр и очки и побежала по коридору, молясь про себя за жизнь Дрейна.

– Не хотел, чтобы они так рано узнали кто я такой, но, видимо, у меня нет другого выхода, – протянул себе под нос Дрейн, расстёгивая рубашку. Он выпрямился, вздохнул и повернул обруч на своей руке. Его тело начало преображаться. Цвет кожи изменился на тёмно-синий, торс и конечности удлинились. Пальцы на руках вытянулись, количество их уменьшилось, теперь на каждой его руке и ноге красовалось по три пальца. Шея тоже начала вытягиваться и немного изгибаться. На спине появились маленькие бугорки и тёмно-синие чешуйки. Череп вытянулся, а передняя челюсть исказилась и расширилась. Глаза стали похожи на два огромных блюдца зелёно-жёлтого цвета. Бегающие из стороны в сторону, они напоминали вращающиеся локаторы. На носу появилась лёгкая горбинка и мелкие чешуйки.

– Секунда до детонации, секунда на прыжок, – грубым булькающим голосом произнёс Дрейн. Его рефлексы активизировались. Мышцы напряглись, а взгляд сконцентрировался на ближайшем окне. Невероятной скорости рывок. Такой быстрый, что обычный человек с трудом бы уловил его движение. Он метнулся к окну, разбивая его на ходу и прыгая на землю. Взрыв, языки пламени, осколки коснулись Дрейна, но только немного задев его тёмно-синюю кожу.

Джентльмен приземлился на землю, а затем одним прыжком приблизился к экипажу, рядом с которым стояли, разинув рты, Элизабет, Керри и Джейми.

Глава № 13. Ответы

– Какой необычный поворот! – саркастично и немного с иронией протянула Керри, когда Дрейн подошёл к экипажу. Он стряхнул с плеч куски стекла и поджаренные угольки, поднял руку и повернул обруч. Его тело начало снова преображаться, принимая человеческий облик.

– Вам нужен новый костюм, мистер Феллин, – усмехнувшись, сказал Джейми. – Значит, саннор всё же.

– Это долгая история, но в свете последних событий, мне кажется, я вам скоро её поведаю.

– Госпожа Блек, там в номере вы говорили про точно такой же список. Мне нужно на него взглянуть. И для меня будет очень полезной информация касательно всех компонентов из списка. Я полагал, что вы уже отправили заказчику часть предметов, – Дрейн взял из рук Элизабет цилиндр и очки и поспешно надел их. – Я же вам говорил, моя дорогая, всё со мной будет хорошо, – джентльмен перевёл взгляд на Лизи. Её лицо застыло в изумлении, а рот оставался открытым.

«Ты влюбилась в саннора, – мозг этой хрупкой красавицы активизировался. – Мало на свете мужиков? Надо было найти наблюдателя? Ох, Лизи, Лизи».

– Но как вы это делаете? – придя в себя, промолвила доктор фон Штейхман.

– Технология нашего вида, – Дрейн поднял руку, демонстрируя обруч, на котором оставались крошечные угольки.

– Слышала я про это, но не доводилось видеть, – фыркнула Керри. – Мне пора, а вы оставайтесь тут, кучка уродов. Девушка развернулась и сделала пару шагов в темноту.

– Я бы на вашем месте показал мне список. Вы не понимаете, что здесь происходит. Это дело, кажется, начало проясняться, и что проявляется на горизонте, совсем меня не радует.

На взрыв начали сбегаться жители соседних домов. Где-то вдали послышался звон сирены и военных гудков.

– Все в экипаж, пока нас не стали расспрашивать местные власти о том, что тут случилось, – вмешался Джейми и запрыгнул на водительское кресло. Хмуро опустив голову, за ним последовала Элизабет.

– Садитесь, мисс Блек, поедем к вашему «Посреднику», – джентльмен открыл пассажирскую дверь экипажа и жестом попросил девушку сесть внутрь.

– Ну ладно, – нехотя протянула Керри. – Ох, и не понравится это Посреднику.

Ответвление № 12. Капитан Хват

– Ты хоть ложился? Или просидел всю ночь тут, пялясь на свою Вселенную. – В комнату вошёл Фриман, потягивая ароматный кофе.

– Я разве разрешал тебе лазить у меня на кухне?

– Ты про кофе? – Хват сделал глоток. – Ты не такой дотошный, – он проследовал к креслу, на котором вчера провёл несколько часов, разговаривая со старым приятелем.

В центре комнаты всё так же парила неизвестная звёздная система, притягивая к себе взгляды собеседников.

– Сын спит?

– Он и мой штурман – словно убитые. Проспят ещё несколько часов.

– Ты где раздобыл кофе? – в комнату ввалился Колвин, от которого несло перегаром.

– На кухне в верхнем ящике. И прими душ, а то воняешь, как пёс с помойки.

– Ты и моей ванной теперь распоряжаешься? – Эрик вопросительно взглянул на Фримана.

– Да брось, Червь! Мы же старые друзья! Только не начинай ссору из-за таких пустяков.

– Слава богу шестерни, что ты тут до вечера, а то, клянусь всем, что у меня есть, я бы тебя пристрелил через пару дней.

– Я тебя тоже ценю, мой дорогой друг, – ехидно протянул Хват и достал сигару. – Закурить-то можно? – этот вопрос был больше риторическим, чем серьёзным, но Фриман всё же подождал одобрительного кивка от Червя и поднёс зажигалку к сигаре.

Солнце уже вовсю сияло на горизонте, озаряя своими лучами город и заполняя светом комнаты. На улице были слышны различные звуки двигающихся механических повозок, недовольные вопли генетических животных и тонкое жужжание различных роботов, вяло двигающихся по своим делам. По небу вальяжно пролетали дирижабли, а между замысловатыми улочками начинали проноситься кабинки «Элни».

– Возьми сына и отправляйся в городскую библиотеку. Достань первый том Броуна Кейседи «Зарождение империи». В книге будет разъём под эту карту, – Червь протянул Фриману потрёпанный флеш-накопитель с плазменным сердечником. Маленький, круглой формы и зелёного цвета, накопитель напоминал жучка, желающего поскорее вырваться на волю. – На карте план «города-призрака». Город, который скрыт от взора обычных смертных. Город, который лежит на поверхности и, в то же время, в пустоте. Нейкан хранит его в себе, словно старший брат оберегает младшего братика от назойливых искателей. На этом накопителе находится подробная схема, как его найти и как в нём не потеряться. – Червь умолк, улыбаясь и смотря на Фримана.

– Друг мой, ты думаешь, что мы сбежим после того, как провернём дело с сердцем? И не поможем тебе с братством? – Фриман нахмурил брови.

– Ты мне поможешь, Хват. Ты дал слово, а слово Хвата – закон. Найти город и уговорить мастера освободить мой род – задача нелёгкая, – Эрик коснулся плеча Фримана. – Пусть метка будет твоим гарантом и крайним исходом. Ты талантливый дипломат с превосходной харизмой. Возможно, тебе удастся найти доводы и не убивать мастера «Ву». Он подонок, но подонок, ведомый верой и слепыми убеждениями. – Червь замолчал и опустил глаза.

– «Город-призрак», – задумчиво сказал Фриман, беря флешку. – Я постараюсь найти возможность не убивать его. Будем решать проблемы по мере их поступления. Эрик, ты считаешь, что в «городе-призраке» нас не будут искать?

– После пропажи сердца в Мехатроне воцарится хаос. Похитителей будут искать во всех уголках планеты, но только не в городе мастера «Ву». – Эрик скрестил пальцы. – Этот город под запретом. Даже Верховный министр старается лишний раз не тревожить мастера «Ву». Вера в Избранного очень сильна в нашем мире.

Фриман было открыл рот, чтобы возразить Червю, но его прервал голос сына.

– «Город-призрак»? – мальчик вошёл в комнату и направился к отцу.

– А ты говорил, что они спят? Бери сына и отправляйся. После обеда займёшься приготовлением к операции.

– Отец, что это за город?

– Пойдём сынок, по дороге всё расскажу, ну, или почти всё, – Фриман потрепал Алика по волосам и направился к двери. – Только натяни капюшон, а то нас мог кто-нибудь увидеть во время нашего не совсем удачного приземления.

Джонс вышел на брусчатую мостовую и осмотрелся.

Мехатрон уже полностью ожил. Этот поистине огромный город со своей тысячелетней культурой, архитектурой и историческим наследием был настоящим бриллиантом в жизни миллионов жителей. В этом мире «пара и растений» каждый мог найти что-то уникальное, неповторимое, что-то именно для себя. Фриману не так часто удавалось посетить этот город, но он каждый раз с предвкушением и трепетом ждал встречи с ним. Где-то вдали загудел паровой двигатель, заставляя Джонса сосредоточиться и полностью сконцентрироваться на сегодняшней миссии.

– Держись рядом, а то легко можешь тут потеряться.

– Я не теряюсь в открытом космосе посреди множества планет, как я потеряюсь здесь? – пробормотал Алик, но, увидев хмурый взгляд отца, замолчал.

– За мной.

Отец и сын направились вдоль мостовой к ближайшему переулку, огибая прохожих, механические повозки, гибридов буйволов со слонами, а также различные группы прохожих, идущих по своим делам.

– Где-то здесь, – задумчиво произнёс Фриман, осматривая заполненные улицы. – Ах, вон же!

– Что ты там увидел? – недоумевал Алик.

– Старинная повозка, запряжённая обычной лошадью! На ней-то мы и поедем в библиотеку.

– А чем тебя механическая повозка, веритон или кабина «Элни» не устраивают?

– Сын мой, запомни одно, – Фриман развернулся и посмотрел на Алика, – если ты беглый преступник, за которым охотится половина всех известных галактик, то для перемещения по городу используй лишь натуральный транспорт.

– Это ты сейчас придумал? – фыркнул Алик.

– Запрыгивай в экипаж и не умничай, – Джонс кинул крепит бородатому извозчику в коричневой форме и открыл дверцу. – Давай-давай, чего ждёшь?

Хват запрыгнул внутрь вслед за Аликом и закрыл дверь.

– Куда едем, сэр? – грубым голосом поинтересовался извозчик.

– Центральная библиотека, – он немного подумал и добавил: – Сначала в бордель «Мадам Бевель». Остановимся там на несколько минут, а уже потом в библиотеку. – Фриман протянул ещё одну монетку бородатому.

– «Мадам Бевель»? Что мы забыли там?

– Хочу проведать старого друга и заодно забрать кое-что, – Хват откинулся в кресле, поправил капюшон и закрыл глаза.

– Собираешься спать?

– Мы в повозке, запряжённой настоящими лошадьми с настоящим «антикварным» извозчиком, деревянной кабиной и этими шёлковыми тёмными шторами. Вероятность того, что нас остановит жандарм или робот-контролёр, приравнивается к нулю. Если нам не о чем волноваться, так почему же не вздремнуть немного? – пробормотал Фриман, прислоняясь головой к спинке дивана.

– А я осмотрю город, – Алик уставился в щель между штор.

– Только сильно не высовывайся. Не дай бог шестерни, тебя засечёт цикада или анализатор.

Алик лишь вздохнул в ответ.

Повозка тронулась, оставляя после себя клубы пыли, следы копыт и деревянных колёс. Через маленькую щель мальчик пытался рассмотреть все красоты этого величественного города. Паровые котлы, установленные практически на каждом здании, постепенно оживали, издавая булькающие звуки. По дорогам шастали медные и латунные роботы-консьержи, пытающиеся угнаться за своими хозяевами. В небе, словно огромные мыльные пузыри, вальяжно проплывали веритоны и генетические киты. Воистину величественные животные, созданные генетиками для перевозки людей и грузов по воздуху, подумал Алик.

Кони резко дёрнули, и повозка вильнула влево.

– Смотри куда прёшь! Латунный чайник, – выругался извозчик, когда мимо повозки проскользнул механический истукан с двумя паровыми трубами на плечах. Бородатый усмирил лошадей, и повозка продолжила следование. Хват даже не шелохнулся, лишь слегка дёрнул бровью.

Повозка поехала по широкой дороге, выложенной крупными камнями, а потом завернула в переулок, освещающийся генетическими пузырями, установленными на чугунных столбах. Однотипные здания из серого камня, с бронзовой арматурой и крышами из бордовой черепицы, плотно стояли, образуя «жилую стену». Повозка замедлила шаг, стараясь не зацепить прилавки с товарами и хрупкие козырьки уютных кафе. Тысячи различных запахов, начиная с жареной свинины и заканчивая сладкими пряностями, со всех сторон окутали повозку, навязчиво проскальзывая внутрь. У Алика заурчало в животе. После завтрака прошло всего пару часов, но голод уже подкрался, требуя его утолить.

– Отец, давай остановимся и купим что-нибудь перекусить?

– Уже успел проголодаться? – лениво протянул Фриман. – Извозчик, останови повозку. – Не успел Фриман ещё договорить фразу до конца, как лошади фыркнули и остановились.

– Крепит за каждую остановку, – раздался голос извозчика.

– Не вопрос, – Джонс вложил монету в волосатую руку, которая просунулась в кабину между шторками.

– Только давай шустрее. И не покупай острые рёбрышки, они и правда очень острые, – он сморщил лицо, вспоминая данный деликатес, и протянул сыну несколько монет.

– Я мигом! – воодушевлённый и одновременно голодный, Алик выскочил на улицу и врезался в толстого усатого мужчину.

– Аккуратнее! – заворчал толстяк.

– Простите, сэр, – мальчик ловко обогнул здоровяка и направился к ближайшему прилавку с аппетитными сладостями. Такого изобилия десертов он не видел никогда.

– Глаза разбегаются? – поинтересовалась челночница, сидевшая за прилавком.

– Столько всего необычного. Хочу всё попробовать.

Алик смотрел на сладости и старался выбрать наиболее вкусные из них, но они все казались такими аппетитными, что он не мог остановиться на чём-то опредёленном.

– Хочешь, я помогу тебе?

– Буду вам очень признателен.

– «Буду признателен», – повторила челночница, которая встала со своего места и подошла к прилавку. – Ты не местный, верно?

– Верно, мэм. Мой отец не разрешает мне есть сладости часто, поэтому я мало чего пробовал за свою жизнь.

– Твой отец говорит разумные слова, но иногда так хочется себя побаловать. – Под огромным капюшоном не было видно её лица, но Алик мог покляться, что она подмигнула ему. – Когда кусаешь что-то сладкое, аппетитное, то, что заставляет твой желудок радоваться, то и весь твой организм начинает радоваться и цвести. Мы должны баловать свой организм время от времени.

– Это вы точно подметили.

– Сколько у тебя крепитов?

– Всего три, – грустно ответил мальчик.

– Этой суммы хватит, чтобы купить «Эльму» с брусничным сиропом, – она указала пальцем на чёрную сферу, с которой густо свисали бордовые потёки. – Восхитительное лакомство, привезённое на Землю с далёкой планеты Крисс. Тебе оно должно понравиться, – челночница жестом предложила Алику взять эту сферу.

– Доверюсь вам, – мальчик протянул крепиты и взял пирожное.

– Алик, нам пора ехать, – послышался голос Фримана.

– Уже бегу! Благодарю вас, – мальчик улыбнулся и метнулся к повозке, на ходу откусывая кусочек от лакомства. – Невероятный, вкус! – промелькнуло в голове у Алика. – Эта женщина точно знала, чего я хочу.

Он отворил дверь повозки и запрыгнул.

– Поехали дальше, – негромко произнёс Фриман. – Что купил? Это «Эльма»?

– Именно так! – ответил Алик, откусывая огромный кусок.

Хват усмехнулся и ничего не сказал.

– Почему ты смеёшься? – проронил Алик, доедая десерт.

– Это лакомство было придумано на Криссе. Его готовили для эронианцев и проторианцев. Для тех, чей желудок сможет выдержать огромное количество микробактерий, ускоряющих процессы в твоём кишечнике и желудке. Желудок инопланетных рас, таких как проторианцы или эронианцы, покрыт эксиловой плёнкой, которая замедляет пищеварительные процессы. А у людей нет такой плёнки. Наш желудок более уязвим к различным раздражителям.

– К чему ты клонишь? – не успел спросить Алик, как у него в животе заурчало. – Кажется мне нужно выйти.

– Извозчик, останови, – засмеялся Фриман, протягивая крепит. – Слева заведение, которое тебе сейчас нужно. – Он указал пальцем на дом из белого мрамора.

Ничего не говоря, Алик, словно пуля, вылетел из повозки и устремился к зданию. Через несколько минут он вернулся с кислой миной на лице.

– Не нужно, ничего не говори, – проворчал Алик, обращаясь к отцу.

– Можно ехать дальше?

– Трогай, мы ещё час назад должны были добраться до борделя, – проронил Фриман и снова откинулся на спинку дивана, надвинув капюшон.

Повозка проследовала в конец улицы, прямиком на огромную центральную площадь. Заполненная людьми, генетическими животными, роботами и различными прилавками со всевозможными товарами, эта площадь напоминала муравейник. В центре площади стояла монументальная статуя пожилого мужчины с короткой бородой и величественными чертами лица. Статуя была изготовлена настоящими профессионалами из цельного куска высококачественного мрамора.

– Кто это? – Алик заметно оживился, когда повозка выехала на площадь.

– Первый, создатель, творец. У него много имён, называй его, как хочешь.

– Первый перворождённый?

– Именно. Не высовывайся сильно в окно, на площади много тех, кому нужны наши головы.

– Я знаю, знаю. Буду аккуратным.

Повозка проехала мимо скопления генетических бегемотов, обогнула несколько прилавков с гибридными продуктами и механическими запчастями и упёрлась в затор. Механические повозки не могли пройти мимо впереди идущего Слобозавра (гибрид слона и носорога с добавлениями генетических смесей, делающих животное более податливым и спокойным). В небе пролетели два маленьких параплана и какая-то механическая тарелка, оставляющая после себя белый след.

– На площади Основания всегда такое, – грустно констатировал извозчик.

- Тогда, может, следовало поехать в объезд?

- В объезд ещё дольше. Город сейчас кишит иммигрантами и полицией. Сегодня выставка механического сердца. Полиции нагнали, военных, да ещё и этих – Тёмных. Слева, кстати, один. Видимо кого-то уже заметил.

– Задвинь шторки, – Фриман насторожился, рукой отодвигая сына от окна.

Среди прилавков мелькала тень. Она будто не имела физического тела. Просто тень, перемещающаяся между рядами, проходя сквозь людей, словно нож сквозь масло. Практически незаметная, бесшумная и очень быстрая.

– Это что такое? – Алик всматривался в щель между шторками, пытаясь уловить движение тени.

– Тёмные – наши самые опасные враги на этой планете. Ходит много слухов на их счёт, говорят, что они – генетический эксперимент правительства над заключёнными, или древняя раса, решившая сотрудничать с властями, но достоверной информации, кто они – нет. Да много чего о них говорят, но главное лишь одно – они работают на правительство, отлавливают преступников. Цикады, анализаторы, полицейские и роботы – это меньшее зло, которое может нам помешать, а вот Тёмные… – Фриман немного помедлил. – Тёмные могут подпортить нам жизнь. Сколько Тёмных привезли? – Джонс обратился к извозчику.

– Один крейсер.

– Полный крейсер?

– Вроде, так. А что вы так интересуетесь? Они ловят только преступников, на обычных граждан не обращают внимания.

– Просто любопытство, ничего более.

Тем временем Тёмный остановился возле средних лет мужчины, стоявшего около стены. Глубокая ковбойская шляпа была опущена на глаза, а сам мужчина стоял практически неподвижно. Тень стала за его спиной и какое-то время бесшумно осматривала человека.

– Что он делает? – недоумённо спросил Алик.

– Трогай быстрее, извозчик, разгоняй затор, – Фриман придвинулся к шторкам и просунул несколько крепитов бородатому, а потом вернулся на место. – Нужно убираться отсюда. Тёмный нашёл нарушителя, лучше не смотри туда. – Но взгляд Алика словно приковался к этому человеку в шляпе и полупрозрачной тени, которая окружила свою жертву. Руки Тёмного проникли в человека так легко, будто для них не существовало преград. Шляпа с мужчины слетела, и Алик увидел искажённую гримасу боли, страдания и безысходности на лице бедолаги. Он даже не понял, что произошло, кто парализовал его тело, не давая выдавить и звука. Кожа мужчины начала покрываться серыми пятнами, а вены почернели.

– Он забирает его жизнь, – Фриман смотрел вперёд на затор, но разговаривал с Аликом.

– Убивает его? За что? Как можно так просто убить человека?

– Не убьёт он его, но сделает беспомощным стариком, которого упекут в темницу.

Несколько пожилых женщин, стоящих возле Тёмного, ахнули, а из-за угла показались жандармы.

– Это преступник. Не знаю, что он сделал, но Тёмный выбрал максимальную меру наказания. Беспомощный старик, которому остались дни. Заточённый в темнице, дожидаясь своей гибели – что может быть хуже? Его тело начнёт стареть в десятки раз быстрее, отдавая последние капли жизни Тёмному. Неделя, может, две, больше он не протянет.

– Но как? Как он определил, что этот человек – преступник?

– Поэтому я и хочу отсюда поскорее свалить. Я этого не знаю. Не знаю, как они это определяют. Нюх, чувствительные сенсоры, встроенные детекторы, не знаю, – Хват плотно натянул капюшон. – Тёмные никогда не ошибаются в своих приговорах, поэтому целый крейсер, забитый ими, может стать нашей основной проблемой.

Двум крупным бронзовым роботам удалось сдвинуть Слобозавра с дороги, освобождая путь для повозок.

– Давай, родные, вперёд! – буркнул извозчик, ударяя поводьями по лошадям.

Ещё несколько секунд Алик смотрел на Тёмного, который оставил жертву полицейским и вышел из толпы. Он встал посреди дороге в направлении повозки. Полупрозрачная тень словно провожала повозку взглядом, анализируя уходящий от неё предмет. Тень так и осталась стоять на дороге, не желая с неё уходить.

– Он же может и нас выследить?

– Конечно, может. Поэтому мы и убираемся отсюда. Шеф, заверни в этот переулок на Синегайм-стрит, – приказал Фриман извозчику. – Эти места я уже помню.

Немного помешкав и оценивая маршрут, предложенный пассажиром, извозчик всё же решился и, хлестнув лошадей, повернул повозку направо на Синегайм-стрит.

Точно такая же улица, как и та, по которой повозка прошла до площади. Однотипные дома с одинаковыми трубами, окнами, фасадом, только не было прилавков и магазинов с различными деликатесами. Повозка проскользнула по узкой дороге, повернула направо, а потом ещё раз направо и выехала на просторную улицу, увешанную красно-фиолетовыми фонарями.

– Блеклав-стрит, – воодушевлённо известил извозчик. – Заведение «Мадам Бевель» находится в конце улицы.

Эта улица просто кишела борделями, развлекательными заведениями с сомнительными личностями и различными эротическими притонами. Блеклав-стрит являлась развратным центром Мехатрона. Местом, куда приходили развлечься, забыться или просто отдохнуть от повседневной суеты. Со всех сторон пестрели завлекающие вывески, горели приглушенные огни, а на улицах стояли девушки, манящие своей красотой. Тут можно было найти любой способ удовлетворения своих потребностей. Девушки-генетики с изменёнными телами, длинными ногами, зелёным цветом кожи и яркими глазами страстно танцевали возле ярко-зелёного дома, из которого росло огромное дерево. Позади них стоял паровой металлический котёл, точнее бордель в виде котла. Два латунных робота в виде элегантных девушек с отшлифованными телами изгибались и приглашали зайти в их заведение. Сразу за ними находился сверкающий дом, который переливался голубоватым светом. Около него стояли два кресла, в которых сидели джентльмены в строгих коричневых костюмах. Головы их были запрокинуты, а к основанию черепа крепились толстые голубые кабели. Глаза джентльменов были закрыты в упоительном экстазе, а руки изредка подёргивались. Около кресел стояла женщина-кибер с зелёными волосами и вшитыми в кожу микросхемами. На здании то и дело появлялись и исчезали различные лозунги, пытающиеся заманить к себе посетителей.

– Виртуальное наслаждение безопаснее и приятнее! Окунись в море желаний и экстаза! – над зданием пронеслась обнажённая голограмма девушки, чьё тело было покрыто татуировками и микросхемами. Она извивалась, словно змея, играющая со своей жертвой. Девушка демонстрировала своё тело и посылала воздушные поцелуи во все стороны.

Бордели, люди, ищущие наслаждения, и те, кто может подарить его – это и была скрытая «изюминка» Мехатрона, называемая – Блеклав стрит.

Повозка проехала ещё метров триста и остановилась возле малоприметного здания в классическом механическом стиле эпохи Возрождения. Мраморные колонны подпирали свод здания, а в окнах виднелся приглушённый фиолетовый свет. На здании красовалась вывеска: «Мадам Бевель».

– Вам точно сюда? – поинтересовался извозчик. – Мы проехали множество заведений лучше этого. Работницы тут, мягко говоря, не так уж и красивы. Но это лично моё мнение, возможно, вы любите страшненьких. – Он усмехнулся и спустился на землю.

– Мы тут по делу, – огрызнулся Хват и подкинул в сторону извозчика серебряный крепит.

– Как скажете. Буду ждать вас здесь.

– Алик, пойдём.

– Я до сих пор не понимаю, что мы тут делаем, – раздражённо протянул мальчик.

– Хочу встретиться со старинным другом, я тебе уже говорил. И убери эту кислую гримасу со своего лица. – Фриман подошёл к дверям здания и аккуратно их отворил.

– Посетители! Девушки, бегом сюда, – в глубине здания послышался женский голос.

Этот бордель был истинным раритетом этой улицы. Истинной иконой давно ушедшей моды, когда по таким местам ходили аристократы и знатные господа. Когда подобные заведения назывались не борделями, а местами морального, физического и умственного отдыха. Именно в «Мадам Бевель» творил свои шедевры Арно Де Дуавель, сочинял свои произведения Кесми Химаото и писал стихи Жозеппе Винте. Внутри это место, как и снаружи, полностью соответствовало тому прекрасному времени. Время энтузиастов, авантюристов и романтиков. На Фримана нахлынули воспоминания, слишком многое связывало его с «Мадам Бевель». Ведь именно тут он встретил свою жену Сабину.

– Лаванда? Ну и запах, – пробурчал Алик, войдя в огромное помещение.

– Лаванда успокаивает, – с лестницы спускалась девушка в лёгком махровом халате.

– Вы хотите найти наслаждения, я вижу это по вашим глазам, – из соседней двери вышла ещё одна девушка в бордовой сорочке.

– Мальчик, сколько тебе лет? У тебя ещё не было девушки? Хочешь я буду твоей первой? – прямо по коридору шла третья девушка в тонкой летней кофточке и коротких шортиках.

– Не нужны ему твои услуги, пока не нужны, – с лёгкой улыбкой произнёс Фриман. – Сандра у себя?

– Зачем тебе Сандра, если есть я? – нежно протянула темноволосая девушка в халате. Она подошла к Фриману и ласково прошептала ему на ухо: – Я умею гораздо больше Сандры. – От неё пахло цветами – прекрасный сладкий запах. Такой притягательный и манящий, что сопротивляться ему было очень трудно. Голубые глаза, словно два бездонных океана, заставляли погружаться в них и тонуть без малейшего шанса на спасение.

– Сандра у себя? – повторил вопрос Фриман, будто не замечая притягательной красоты девушки.

– У себя, – фыркнула темноволосая и махнула рукой своим подругам. – Не будем тратить на них время, у них совсем нет вкуса.

Фриман прошагал в сторону лестницы и жестом приказал Алику следовать за ним.

– Не отставай! И так мало времени.

Мальчик нехотя поплёлся по деревянной массивной лестнице, попутно осматривая картины, развешенные на стенах.

– Вечером состоится выставка, а нам надо ещё заехать в библиотеку, составить план, подготовить пути отступления и ещё взвесить и обдумать множество непредсказуемых деталей, которые могут нас застать врасплох во время операции. Нет, мы не станем заниматься важными делами, мы отправимся в какой-то бордель к старой знакомой, – бурчал себе под нос Алик.

– В кого же ты такой ворчливый вырос? – не оборачиваясь, произнёс Фриман. Он прошёл по бордовому ковру до конца комнаты и остановился перед дверью, из-под которой струился слабый жёлтый свет. Немного помедлив, Фриман постучал в дверь.

– Я занята, – за дверью раздался властный голос.

Фриман дотронулся до ручки и нежно повернул её, словно боясь нарушить покой хозяйки кабинета. Это смотрелось нелепо: Хват – гроза космоса, неуловимый пират сейчас выглядел робко и застенчиво. Дверь со скрипом отворилась, и жёлтый свет озарил коридор.

– Я же сказала, что… – голос прервался. В конце небольшой комнаты, за столом сидела средних лет женщина. – Фриман? Не может этого быть! – Женщина поднялась со своего кресла и направилась к двери. Высокая, темноволосая с горящими от радости карими глазами, расставив руки в стороны, приблизилась к Хвату. – Сколько лет? – она обняла его и поцеловала в щёку.

– Пятнадцать, – протянул Фриман. Он тоже обнял ее, но не так тепло, как это сделала она.

– Алик? Ты Алик? – темноволосая переключила внимание на мальчика.

– Именно так! А кто вы такая? И откуда вы меня знаете?

– Весь в отца, – заулыбалась женщина. – Как же ты вырос, мальчик мой, – она приблизилась к Алику и нежно коснулась его щеки. – Глаза Сабины.

– Сандра, мы за амулетом.

– Сразу к делу. Узнаю старину Фримана. – Сандра вернулась за стол и наклонилась к нижнему шкафчику. – Ему уже есть шестнадцать?

– Будет через три дня, – гордо воскликнул Алик, но Сандру этот ответ не особо обрадовал. Она перевела взгляд на Фримана, закрыла ящик и откинулась в кресле.

– Только по достижении шестнадцати лет. Так завещала Сабина.

– Вам что-то оставила моя мама?

– Алик, помолчи, – Фриман прервал мальчика и подошёл к столу.

Дорогой стол из цельного куска дуба, покрытый лаком и обнесённый множеством загадочных гравировок. На столе стояла механическая колба со свечой, аккуратно сложенные бумаги и маленькая чернильница в форме черепа.

– Она была твоей женой и его матерью, но в то же время она была и моей «Совтенто» (соратник по крови). Её просьба – для меня закон. Прости меня, Фриман, но я не могу отдать амулет.

– Амулет? Что за амулет? – воодушевился Алик.

– Помолчи. Сандра, ты же прекрасно понимаешь, что мы в Мехатроне не просто так. И после выполнения запланированной миссии… – Фриман на секунду замолчал, – за нами может начаться более активная охота. Возможно, мы больше не посетим Землю. Ты была одной из нас. Ты была лучшей из нас, – Фриман приблизился к ней.

– Не нужно лести, мой старый друг, – Сандра встала с кресла и подошла к шкафу, усеянному книгами. – Сердце. Ради него вы в городе, – она вздохнула, снова села в кресло, открыла ящик и достала невероятной красоты амулет. Золотой сердечник в форме треугольника, обрамлённый зеленоватым металлом. В центре треугольника находилась закрытая сфера, по которой бегал голубоватый свет. Амулет висел на тонкой цепочке зелёного цвета.

– Око Анура, – произнесла Сандра, увидев сверкающие глаза Алика. – Амулет твоей матери. Бери, теперь он твой, – она нежно улыбнулась, отдавая амулет мальчику. – Сабина всю свою жизнь скрывала его. Этот амулет мог изменить исход войны, но… – женщина замолчала.

– Какой красивый! – глаза Алика горели от изумления, а руки, дрожа, протянулись к амулету.

Вся эта комната с её тёмно-бордовыми шторами, готическими люстрами и мрачной атмосферой озарилась каким-то особым свечением. Она наполнилась древней, необузданной энергией, которая долгие годы хранилась в неприступном ящике.

– Амулет – очень могущественный артефакт, секрет которого знала твоя мать. Скажу тебе честно – я пыталась использовать амулет в своих целях, но у меня ничего не вышло. Сандра говорила, что амулет сможет раскрыться только в твоих руках.

Алик, словно заворожённый, смотрел на этот предмет, ещё даже не до конца понимая, что именно находится в его руках.

– Вы хорошо знали мою маму?

– Мы были знакомы с детства, провернули множество трудных операций, – Сандра усмехнулась. – А потом появился твой отец, и Сабина влюбилась. Возможно, впервые в жизни. – Она глубоко вздохнула после этих слов. – У твоей матери был отрезок в жизни, когда она исчезала из моего поля зрения. Сабина служила в каком-то культе. Говорила, что это лишь хобби, занятие, которое не станет преградой для ограблений. Скажу тебе честно, хоть мы и были знакомы с детства, порой мне казалось, что я её совсем не знаю, – женщина грустно посмотрела на мальчика.

– Сын, спрячь амулет и пойдём на улицу. Сандра, благодарю тебя за всё. Мне тоже её не хватает, – Хват положил руку на плечо Сандре.

– Ты так и не изменил своего мнения, Фриман. Сабина может быть жива, тело так и не нашли.

– Уже прошло столько лет, а ты до сих пор тешишь себя надеждами. Ещё раз спасибо за всё, – Фриман развернулся и направился ко входу, жестом показывая Алику идти за ним.

– Фриман, вы не одни, кто будет сегодня охотиться за сердцем. Береги мальчика, – эти слова она проронила со слабой ноткой грусти. Сандра не могла простить Фриману его поступки. Годы смягчили её, но горечь утраты близкого человека не унять. В бесследном исчезновении Сабины Сандра винила Фримана. «Я всегда понимала, за что ты его полюбила, моя дорогая» – эти слова женщина произнесла, смотря на потёртую фотокарточку Сабины, которую достала из кармана.

На улице послышался раздражённый гудок экипажа.

– Идём, идём! – выкрикнул Джонс, когда он и Алик покинули бордель.

– Ещё крепит за простой, – рявкнул извозчик, когда Алик и Фриман сели в кабину.

– Не многовато ли? Ты и так получил недельную норму за пару часов обслуживания нас.

– Если не заплатите, то я никуда не поеду.

– Кровопийца ты! Держи крепит и вези нас в центральную библиотеку, – Хват небрежно подбросил монету в сторону извозчика.

Глава № 14. Тёмное прошлое

– Так куда ехать? – поинтересовался Джейми.

Повозка уже несколько минут колесила по узким улочкам Мехатрона, скрываясь от лишних глаз.

– В Винсоу, – надменно протянула Керри.

– Не так уж и далеко.

– У нас труп в повозке, хорошо, если это не так уж и далеко, – съязвила Элизабет.

– Не возникай, дамочка! Если б не ты, то мы бы не разнесли тот дом, устроив грандиозный фейерверк на весь Мехатрон. Там сейчас несколько десятков полицейских и военных, а может, ещё и несколько Тёмных, которые уже вынюхивают нестыковки и следы, – огрызнулась Керри.

– Дамы, пожалуйста успокойтесь, это сейчас совсем не важно. Мне нужна вся информация касательно списка. Если это то, о чём я думаю, то все неурядицы – просто мелкие недоразумения, перед настоящей проблемой.

– И о чём же там думает наш наблюдатель? Или кто ты теперь – саннор, отступник, беглец? Как ты решился вмешиваться? Вы же всегда выходите «чистенькими». «Только наблюдаем и не вмешиваемся!» – кажется, так звучит ваш девиз. Поэтому вашу древнюю расу никто и не трогает. Если Межгалактический Совет узнает, что один из наблюдателей решил поиграть в свою игру, то ваш вид сразу лишат статуса «неприкасаемых дипломатов». Более того, вас могут лишить места в Совете, – Керри засмеялась. – Какая весёлая компания подобралась – наблюдатель-изменник, забитая и закомплексованная зубрила-учёный и красавчик, – Керри пустила воздушный поцелуй через всю кабину в сторону Джейми. – И, конечно же, мой любимый, который теперь является замороженным, высушенным трупом, – после последних слов Керри замолчала и отвела голову в сторону окна, делая вид, что рассматривает серые здания Мехатрона, слабо освещённые газовыми фонарями.

На её реплики никто не ответил. Все невольные пассажиры этого экипажа были измотаны и голодны. Их головы были заняты осмыслением того, что произошло и того, что ещё может произойти.

Экипаж, не спеша, ехал по брусчатым дорогам Блекмайта, пока не свернул на просторную улицу, ведущую в район Винсоу

– Три брата, – внезапно и еле слышно произнёс Дрейн. – Три брата, которые всегда вместе. Один путь для всех. Одна дорога. Одна судьба. Наш мир не сильно отличается от человеческого. Мы старше вас, старше многих рас во Вселенной, но мы всё ещё не перестали любить, ценить и привязываться. Эти чувства присущи молодым цивилизациям, развивающимся видам, но… – джентльмен опустил глаза.

Пассажиры экипажа ждали продолжения. Керри прокашлялась: – Ну? Рассказывай давай! Нам всем интересна твоя история, наблюдатель, – она взглядом окинула присутствующих, а потом перевела взор на Дрейна.

– Амбициозные планы требуют жертв. Тогда мы этого не знали.

Ответвление № 13. Дрейн

– Никогда не перестану удивляться красоте этого места. – Высокий тёмно-синий гуманоид вошёл в полупрозрачный купол крупного размера. В куполе находилось множество растений и цветов, от которых наперебой пахло приятными сладкими ароматами. Нотки пряности, шалфея, мяты, лаванды и прочего необъятного множества притягательных запахов. Гуманоид аккуратно отодвинул огромный зелёный лист и сделал несколько шагов в направлении центра купола. Перед ним, прямо в основании этого полупрозрачного «дома», начала материализоваться дорожка из сухой листвы, приглашающая ступить на неё. В воздухе пролетела какая-то мошка, сделав несколько кругов вокруг гостя.

– Здравствуй, брат! Проходи, не стесняйся, – где-то впереди раздался мелодичный голос. – Стик с тобой?

Этот голос был далеко и близко одновременно. Любой звук раздавался и перемещался в этом куполе легко и непринуждённо. В каждом уголке можно было услышать то, что произнесли на другом конце купола. Звук резонировал, отражался и преломлялся, словно луч света, замкнутый в пространстве со множеством линз.

– Через несколько минут подойдёт, – ответил гуманоид, двигаясь спокойным шагом к центру купола. – Его задержал Совет. Консультируют по поводу нового места назначения.

– Скорее всего, отправят на Землю. Повезёт Стику, если станет смотрителем родины перворождённых.

– Он лучший из нас. Стремление нести гармонию, просветление и пробуждение во все уголки Вселенной.

– Людям не нужно просветление, – мягкий мелодичный голос стал серьёзным.

– А что им нужно?

– Контроль.

– Интересное мнение. – Дрейн обогнул густые кусты с розовыми цветами и вышел на зелёную лужайку, в центре которой располагалась лаборатория, состоящая из множества прозрачных колб, резервуаров, цистерн с разноцветной жидкостью и прочего. Спиной к Дрейну стоял такой же синий гуманоид в белом халате. Вокруг него витал сгусток голубой энергии, который периодически приземлялся на пол и испускал искры во все стороны, заряжая множество причудливых приборов.

– Сверел? Дрейн? Вы тут? – со стороны входа раздался чёткий спокойный голос.

– Проходи к нам, брат, – ответил гуманоид в халате.

– Сверел, ты что-то хочешь нам рассказать? – поинтересовался Дрейн, приближаясь к сгустку энергии, который податливо устремился в его сторону.

– Как долго наш вид будет продолжать это?

– О чём ты? – на лужайку вышел синий гуманоид и направился к своим сородичам.

– Каждый день, каждый новый Избранный – это новое испытание для Вселенной. – Сверел поднял в воздух пробирку с зелёной жидкостью. – Почти готово, – шёпотом проговорил он. – Если Избранный ступит на тёмную дорожку?

– Такого не случалось на протяжении миллионов лет, – усмехнулся Стик и прикоснулся к сгустку энергии, который держал в руках Дрейн.

– Если такого никогда не было, то это не означает, что такого не может быть в будущем.

– Брат, ты сгущаешь краски. Наш вид контролирует становление Избранных, мы первые сможем увидеть изменения, и первые сможем принять необходимые шаги по предотвращению катастрофы. Но я всё же уверен, что ничего подобного не произойдёт. Ты тоже так считаешь, Дрейн? – Стик вопросительно посмотрел на своего брата, который опустил взгляд в пол.

– Стираты имеют просто колоссальную силу, о которой даже мы не всё знаем. До сегодняшнего момента Избранные пользовались только меньшей частью тех возможностей, которыми обладают стираты.

– Именно! – подхватил Сверел. И, братья мои, на данный момент ни один из Избранных не смог сконцентрировать в себе обе стихии стират. Либо тьма, либо свет.

– Свет был единожды, – тихо проговорил Дрейн.

– Я вас не понимаю, братья. О чём вы говорите? Мы не вмешиваемся. Мы только наблюдаем.

– Наше бездействие может привести к необратимым последствиям, – Сверел развёл руки в стороны, словно хотел охватить всю Вселенную и удержать в своих руках. – Наши предки и наши старейшины никогда не пошевелят пальцем, чтобы что-то изменить, но мы-то можем.

– Хочешь пойти против нашего рода?

– Хочу перемен и контроля стират.

– И как ты этого достигнешь? – Дрейн смотрел на гуманоида в халате, который водил рукой по голубому облаку энергии.

– Сам стану Избранным.

– Брат, ты в своём уме? Ты долго был в одиночестве на этой удалённой планете… как она называется? – Стик вопросительно посмотрел на Сверела.

– Асурра.

– Ты же сам прекрасно знаешь, что это невозможно, – процедил Дрейн.

– Невозможно? Братья, а если я вам докажу обратное? Стиратами может владеть любой из нас, но это будет требовать жертв.

Стик и Дрейн пристально смотрели на Сверела и ничего не говорили, пытаясь понять ход его мыслей.

– Вы сами знаете стадии, которые претерпевает организм, когда Избранный надевает стираты.

– Знаем! И ты или кто-либо другой, не смогут этого пережить.

– Смогу! – Сверел подошёл к серебряному кубу, лежащему на земле, и прикоснулся к нему. Куб засветился и испустил столб света, в котором крутилось множество картинок и формул. Сверел протянул руку в центр столба и достал голографическую картинку саннора во весь рост. – Наша раса достигла невиданных высот во множестве наук, но генетики и механисты всё же могут нас превзойти. Когда Избранный надевает стираты, то энергия тёмной материи и эфира попадает в кровь, преобразуя его тело. Изменения настолько существенны, что никто, кроме Избранного, не может их перенести. Ни мы, ни кто-либо другой не знают, почему организм Избранных стабилен к ношению стират, но это сейчас не столь важно. Важно то, как проходят изменения и как они влияют на организм носителя. Первым делом «клыки» стират впиваются в кожу и выделяют энергию эфира и тёмной материи в тело. Эта энергия попадает в кровь и моментально начинает разрушать тело. Но я нашёл способ остановить разрушение.

Сверел отодвинул голограмму саннора и принялся выводить голографические фотографии различных механизмов и колб с жидкостью: – Глазные протезы генетиков. Разработки доктора Фифеля «Глаз Дракона» – восхищаюсь этим талантливым учёным. Глазные яблоки любой расы – одно из самых подверженных мест. Они моментально взрываются, словно пузыри, проколотые иглой. – Он материализовал из голубой энергии прозрачный шарик и проткнул его. – Доктор Фифель разработал глазные протезы, которые выдержат это напряжение. Далее… Механические руки, экземпляр № ИФ 44Д. Это секретная разработка механистов. Клыки стират впиваются в руки, разрывая ткани и кости. Руки Избранного сопротивляются, подстраиваются, адаптируются. Они выдерживают этот натиск и используют его себе во благо... Санноры, да и другие расы не смогут противостоять этим нагрузкам, поэтому необходимо использовать искусственно созданные протезы.

Сверел замолчал на секунду, обводя взглядом Стика и Дрейна, и продолжил: – Кровь! Важный элемент всей системы – это кровь. Как я уже говорил, стираты выделяют в тело носителя частицы эфира и тёмной материи, которые синтезируют с кровью. Если организм не подготовлен, то он будет уничтожен изнутри. Вводим в кровь носителя Антивещество доктора Бирза. Это очередная разработка генетиков, которая очень хорошо охраняется и находится на астероидах, возле Земли. Смесь семян Крумы, генетически выращенных белков и синтезированный, искусственный эфир. Это жидкий аналог эфира, по составу похожий на девяносто восемь процентов. Отличный муляж, который кровь воспримет и ассимилирует, образуя плотную смесь, готовую отражать вредоносные, разрушительные элементы частиц, вводимые стиратами.

– Остановись, брат. Ты же это не серьёзно? – Стик сделал пару шагов в направлении Сверела и положил ему руку на плечо. – Ты же не будешь испытывать это на себе?

– Я сделаю всё, что потребуется, чтобы обезопасить наш род и всю Вселенную от Избранного, который ступит на тёмный путь.

– А это что? – к голограмме подошёл Дрейн и указал на два объекта полусферической формы.

– Механическое сердце. Биологическое сердце не выдержит, – Сверел улыбнулся. – Ты меня понимаешь Дрейн. Ты знаешь, как могут быть опасны стираты в руках психопата, – гуманоид дотронулся до голограммы и принялся извлекать из неё мерцающий полупрозрачный предмет, напоминающий кубик со множеством нейронных связей внутри. Живой организм, который через несколько секунд поменял форму и стал напоминать спущенный мячик. Артефакт сиял, переливался различными цветами, искрил. – Последний необходимый артефакт … – Сверел хотел продолжить, но его прервал образовавшийся на середине купола столб света, из которого донёсся голос: «Тар Сверел, тар Стик, тар Дрейн, вам приказано незамедлительно явиться в "Пампид". Совет наблюдателей ждёт вас».

– Совет нас ждёт? Зачем? – Стик посмотрел на Дрейна, затем на Сверела, но в ответ получил лишь недоумённые взгляды.

Сверел поспешно выключил голограмму, спрятал колбы и снял халат.

Столб света снова заискрился: «Прошу вас, идите на свет».

Ничего не говоря, три брата шагнули в столб света и исчезли. Ведомые яркой вспышкой, гуманоиды материализовались в центральном куполе, в котором располагался Совет наблюдателей. Совет наблюдателей был прототипом Верховного Совета Вселенной, только намного старше. Он состоял из пяти старейшин, которые распределяли санноров по планетам, определяли законы и следили за исполнением и призванием наблюдателей – наблюдать, но не вмешиваться. Именно из-за этого правила санноры стали дипломатически неприкосновенной, почитаемой расой. Представители этого древнего вида находились во всех структурах власти. Они следили за процессами, проходящими во Вселенной. Главной целью санноров был контроль Избранного, его нахождения, обучения и наставничествя, поэтому санноры находились на каждой планете известной Вселенной. Они должны найти нового Избранного и направить его на путь истинный.

– Приветствую вас!

Три брата материализовались в центральном круге, вокруг которого стояли высокие трибуны. На равном расстоянии друг от друга сидели старейшины. Окутанные в бордовые мантии, они доблестно восседали на своём троне, словно прославленные рыцари давно забытого ордена.

– Приветствую вас! – повторил хриплый голос. В центре, на самом высоком месте трибуны, сидел измученный дряхлый саннор. Его тело было покрыто пигментными пятнами рыжего цвета, которые медленно поглощали оставшиеся участки кожи. Он имел грубую морщинистую кожу, впалые глаза, огромные седые брови и надменный, высокомерный взгляд. – Вы, три брата клана «тар», не просто так здесь оказались, – старику трудно давались слова. Его голос искажался, хлюпал и временами пропадал. Вокруг его горла витал серебряный диск, который время от времени загорался и помогал, воспроизводя слова старика, когда тот открывал рот и пытался выдавить из себя звуки. – Один из вас собирается изменить законам наблюдателей. Собирается предать наши традиции и нашу историю. Он хочет вмешаться в мирный поток бытия и нарушить его. Совет не может этого допустить.

Стик и Дрейн опасливо посмотрели на Сверела, который с гордо поднятой головой слушал речь старейшины.

– Наш вид существует очень давно. Мы одни из первых потомков перворождённых. Мы несём баланс и спокойствие в этот мир. Не вмешиваясь, наблюдая, санноры смогли наладить гармонию во Вселенной. Под нашим чутким наставничеством каждый Избранный творил добро и совершал лишь благо, необходимое миру и планете перворождённых. Но сейчас один из вас хочет этому помешать, хочет изменить обычный порядок жизни. Тар Сверел, вы хотите заполучить стираты и использовать их в своих целях? Мы следим за каждым саннором. В ваших домах, на планетах, где вы работаете, везде. Мы должны контролировать неприкосновенность к истории и бытию, – старик закашлялся и придвинулся. – Можете что-то сказать в своё оправдание?

– Вы горстка полоумных стариков, которые не видят дальше своего носа, – выпалил Сверел. – Вы не видите, как могущественны и опасны стираты. Мы не знаем всей их силы, мы не знаем, на что они способны, если ими будет владеть Избранный, желающий уничтожить всё живое. Никто и ничто не сможет его остановить.

– Но все Избранные ступали на путь мира, – старик прервал Сверела. – Почему вы считаете, что такого не произойдёт с будущими Избранными? Наши агенты на всех планетах. Санноры воспитают Избранного и покажут ему путь просветления и гармонии.

– А если мы не сможем? Если Избранный не захочет мира и гармонии?

– Такого никогда не было! – старик ударил кулаком по столу.

– Если такого не было, то это не значит, что такого не произойдёт в будущем! Никто не может предсказать будущее! А вы не хотите принимать меры защиты от этого! Мы все под угрозой. Наблюдатели должны разработать новые способы контроля Избранного, которые помогут обезопасить этот мир от возможной угрозы.

– И какие меры хотите принять вы, тар Сверел? Завладеть стиратами и держать их у себя?

– Не совсем так. Я хочу владеть клинками, пока мы точно не удостоверимся в намерениях Избранного. Только тогда отдавать их ему. Я отдам свою жизнь. Буду находиться вечно в криосне и просыпаться лишь тогда, когда Избранный будет достоин стират.

– Как же вы наивны, тар Сверел! И в то же время вы так глупы! Вы не сможете носить стираты! Все ваши идеи обречены на провал! Да и зачем пробовать, раз знаешь исход, верно? Вы, тар Сверел, проговариваетесь к испепелению в растворе эфира. Вы говорите, что никто не может видеть будущее, возможно, это не совсем так. Я скажу вам ваше будущее – память о вас будет стёрта, как и ваше тело. Нужно пресекать попытки измены в их зародыше, – старик ухмыльнулся и развалился в своём кресле.

– Верховный наблюдатель, прошу вас принять более мягкое наказание. Он ничего не сделал, это только мысли и его безумные теории, – Стик сделал шаг в направлении старейшины. – Наш брат долго был без дела, в одиночестве, поэтому ему и начали поступать эти идеи в голову. Отправьте его на самую удалённую планету, дайте задание, и тогда он перестанет думать об этом.

– Это благородно, тар Стик! Все санноры – одна большая семья! И я уважаю ваше стремление защитить брата и уберечь от смертного вердикта, но! – старик снова придвинулся, чтобы его речь звучала более отчётливо. Серебряный диск замер в положении около его выступающего кадыка и засветился. – Мысли и фантазии – это первые предпосылки к действию. Если вы вынашиваете какую-нибудь идею в своей голове, то постараетесь направить все возможные ресурсы к её воплощению. Так устроены все разумные организмы в нашей Вселенной. Стремление осуществить задуманное – это часть нас, частица, заложенная в нашу ДНК. Божественный замысел и обычное стечение обстоятельств, но от этого стремления не спрятаться. Идея тара Сверела не исчезнет, не испарится и не затмится заданиями. Он любой ценой захочет её воплотить, верно, тар Сверел? – старик перевёл взгляд на гуманоида, который молчаливо и гордо смотрел на старейшину. – Вы не ответите нам, потому что знаете, я прав! – старик улыбнулся.

– Я не отступлю! – отчеканил Сверел. – Мир познает боль и страдание! В мире появится Избранный, который пойдёт против всего живого, пойдёт против наших устоев. Избранный, который воцарится во Вселенной, который поработит каждую частичку этой Вселенной. И вы, или кто-либо другой, не смогут ему помешать. Он погубит всё живое и возродит, преобразуя по своему подобию! И тогда, только тогда вы вспомните меня и мои слова, но будет уже поздно! Ваше упрямство и слепота обрекут мир на гибель!

– Смерть – это меньшее, что ты заслужил, изменник! – старик встал со своего места. – Я хочу, чтобы каждый саннор вынес урок из этого. Поэтому именно твои братья тар Стик и тар Дрейн отведут тебя на гибель.

– Мы не… – начал было Стик, но Дрейн остановил его, положив руку на плечо.

– Если вы не подчинитесь приказу, то и вас постигнет его участь! Никто и никогда не посмеет нарушить устои наблюдателей! Привести приказ в действие немедленно!

Ничего не говоря, Дрейн посмотрел на Сверела и жестом попросил следовать за ним. Опустив голову, Стик засеменил за братьями. Выйдя из «Пампида», братья направились в сторону белой комнаты в конце коридора, в которой находился столб света, ведущий на крошечную комету Битерда. Комета была переполнена ядовитыми газами и огромными озёрами с эфиром. Прямая телепортация на блуждающую в космосе комету, которая уничтожала любой живой организм, попавший на неё.

– Твой космолёт на ходу? – тихо поинтересовался Дрейн у Сверела, положив ему руку на спину.

– Да. Я давно планировал побег отсюда. И был готов к подобному исходу.

– О чём вы говорите, братья? Побег? Дрейн, они же узнают, что мы помогли, – прошипел Стик.

– Я не поведу брата на смерть! Он один из нас! И он прав. Стираты нужно оградить от Избранного, пока мы не удостоверимся в его намерениях. Но я не считаю, что мы должны ими владеть, мы должны их спрятать.

– От него не спрячешь! Избранный их чувствует. Он всё равно найдёт их.

– Это долгая дискуссия, брат. Если мы ещё увидимся, то поговорим на эту тему. Ударь меня и Стика и направляйся к космолёту. Удачи.

– Спасибо! – Сверел развернулся и врезал Дрейну, повалив его на пол.

– Давай, – понимающе произнёс Стик.

Хлёсткий удар Сверела, и Стик упал рядом с Дрейном. Сверел развернулся и бросился в сторону купола с космолётами.

– За ним! – прорычал Дрейн, входя в роль преследователя. Он поднялся и бросился в погоню.

Обогнув сияющую энергетическую сферу, Сверел завернул за угол и упёрся в белую дверь. Он приложил руку к сенсору, молясь, чтобы его отпечатки были до сих пор активны. Генетический код тара Сверела ещё не успели заблокировать в базе, поэтому дверь щёлкнула и исчезла, пропуская саннора.

– У него не получится! За ним пустят дронов, он не успеет, – Стик побежал за Дрейном.

Сверел вбежал в просторный ангар, в котором стояло огромное множество летающих капсул, массивных материнских звездолётов и летательных сфер. Он метнулся в сторону одноместной сферы, которая уже начала переливаться слабым синим сиянием. Санноры не содержали армию или охрану. Их статус защищал их от любых посягательств со стороны других рас. Уже на протяжении многих веков на санноров никто не нападал, что придало им уверенности в своей защищённости. На этом и сыграл Сверел. Он знал, что в ангаре нет охраны, что он без сопротивления сядет в космолёт и беспрепятственно вылетит. Совет старейшин направит его преследовать несколько звездолётов, но Сверел успеет активировать портал и скрыться в нём. Совет не сможет отследить его путь.

Дрейн и Стик вбежали в ангар в тот момент, когда Сверел уже сел в сферу и активировал двигатель.

– Они запустят вдогонку космолёты, но они не смогут его поймать. – Дрейн остановился. – Если Сверел активирует портал сразу после вылета с ангара, то его уже не отследить. – Дрейн смотрел, как сфера с братом взлетает и направляется к выходу. Шар, хранящий в себе того, чьи идеи готовы пойти наперекор устоявшимся истинам и преодолеть устаревшие мнимые идиомы.

– А если они не захотят его догонять? – Стик указал пальцем на огромные плазменные пушки, которые начали активироваться.

– Хоть бы он успел.

Стик и Дрейн стояли в центре помещения и смотрели, как космолёт Сверела вылетел из ангара и активировал портал. Он практически влетел в него, практически. Голубой шар плазмы, выпущенный из пушки, достиг края сферы. Показалась яркая вспышка, которая моментально исчезла в портале.

Глава № 15. Нужно двигаться дальше

– Какая занимательная история, – саркастично произнесла Керри. – И всё? Что было дальше? Вас обвинили в измене? Этот старик понял, что вы помогли брату? Скорее всего, нет! – она улыбнулась. – Ваш Совет такой же тупоголовый, как и Совет Вселенной.

Джентльмен посмотрел на госпожу Блек с огорчением: – Я думал, что он погиб. Стика направили на Землю, а я хотел обезопасить мир от стират. Убежал от наблюдателей и решил, что стираты должны находиться под контролем, пока Избранный не будет их достоин. Я долго скитался по планетам, астероидам и космическим станциям, пока не вышел на след этого таинственного человека со стиратой тьмы. Тёмную материю, как и эфир, можно отследить. Это непросто, но можно. Стирата света всегда оставалась на Земле, а вот стирата тьмы курсировала по Вселенной. Бородатый человек носит её с собой, собирая артефакты из этого списка. Скорее всего, он работает на Сверела. Я был на Риксе, там-то и обнаружил этого бородатого мужчину с клинком. И именно на Риксе я увидел подобный труп, но это я вам уже рассказывал, – Дрейн покосился на иссушенное тело Брендана. – Необычная смерть. Все жизненные соки исчезли из тела, будто их выпили, а эти яйца... – Дрейн замолчал.

– Есть идеи по поводу этого? – голос Элизабет задрожал. – «Вот ты попала, крошка! Мало того, что ты хотела затащить в постель саннора, так теперь по уши в этой истории с трупом. Ты преступница! Возможно, кто-то видел всех вас во время взрыва, и твоё фото уже в полиции. Ржавая шестерёнка, что скажет научный Совет? Гениальная учёная стала на преступный путь! – именно так будут выглядеть заголовки! Ох, Лизи, Лизи, в какое дерьмо ты вляпалась!»

– Санноры – одна из древнейших рас во Вселенной, но записей о подобных смертях у нас нет. Я никогда не видел и не слышал о таком. Возможно, это действие стираты тьмы, но ничего похожего не упоминается в трактатах наблюдателей. А эти яйца… – джентльмен снял очки и задумчиво покрутил их в руке. – Я знаю, что яйца опасны, но не знаю, какому организму или какой расе они могут принадлежать. Яйца имеют необычное строение и довольно сложную внутреннюю структуру. Как говорилось в отчёте, яйца внутри пусты. Там нет живых организмов в обычном понимании этого слова. Но яйца могут содержать невидимые бактерии, которые могут заражать и паразитировать на других организмах.

Тем временем экипаж завернул в район Винсоу и остановился в проулке между двумя невысокими домами.

– Куда дальше? – Джейми посмотрел в сторону Керри.

– Заверни за угол и проследуй два квартала. Справа увидишь коричневый двухэтажный дом с чёрными окнами и двумя шестерёнками на крыше. Остановись около него. Пусть Посредник осмотрит Брендана, может, он сможет узнать хоть что-то, – Керри перевела взгляд на джентльмена.

– Может, это какой-то искусственно созданный вид или древня раса, упоминания о которой были забыты. Надо отвезти тело ко мне в лабораторию и тщательно изучить, – Элизабет дотронулась до руки Дрейна.

– Сейчас у нас нет времени. Этот незнакомец захочет украсть сердце, оно есть в списке. Он направится на выставку и постарается провернуть это именно там. Мне нужна ваша помощь Элизабет, без вас нам придётся очень трудно, – джентльмен мягко сжал ладонь Лизи в своих руках.

– Я до конца с вами.

Экипаж, ведомый Джейми, послушно направился в направлении, указанном госпожой Блек. По небу вальяжно проплыл дирижабль, сопровождаемый двумя верритонами, которые освещали ему путь. Где-то за углом прошагал генетический бегемот, издав протяжный вой. А на крыше соседнего дома заискрил и быстро погас промышленный генератор. Свет в домах практически не горел, лишь единичные окошки показывали признаки жизни в районе, испуская приглушённый жёлтый блеск. Район Винсоу был таким же промышленным, как Блекмайт, Кейдж и другие. Основное население – работяги, вкалывающие на фабриках и местных промышленных заводах. Люди-механисты, кроды и небольшая часть челночников – эта прослойка вселенского общества заполняла район. Экипаж проехал два квартала и остановился возле коричневого дома под разбитым газовым фонарём.

– Мы на месте, – отрапортовал Джейми и принялся выходить из экипажа.

– Оповестите своего коллегу о нашем прибытии, а мы пока достанем тело, – обратился Дрейн к Керри, надевая цилиндр и выходя из экипажа. – Джейми, мой друг, только будьте аккуратны с ним.

– Конечно, мистер Феллин.

Керри спрыгнула с экипажа и завернула в переулок к серой металлической лестнице, ведущей в подвал. В конце лестницы находилась крепкая бронзовая дверь с огромным шестерёночным замком сложной формы и навесной камерой, которая курсировала из стороны в сторону. Девушка подошла к двери и посмотрела в камеру.

– Посредник, открывай.

– Ты одна? – раздался голос из крошечных круглых динамиков, вмонтированных в дверь.

– Не одна.

– Кто с тобой?

– Открывай давай! Нужна твоя помощь.

– Откуда я знаю, что ты не притащила полицию или военных? Может, они вынудили тебя встретиться со мной?

– Придурок, если ты сейчас не откроешь дверь, я её взорву, зайду в помещение и вырву твой язык. У меня был трудный день, не стоит меня нервировать, – девушка гневно посмотрела в камеру.

Голос за дверью замолчал. Некоторое время ничего не происходило, Посредник обдумывал происходившее.

– Открывай!

Огромный механизм зашевелился, просыпаясь от полуночного сна, и дверь начала отворяться, разрешая этой разношёрстной компании проникнуть в глубинную колыбель одного из самых пронырливых жителей Мехатрона.

– Несите его, – девушка вошла в подвальное помещение, попутно раскидывая запчасти от роботов в стороны. – Посредник, ты хоть когда-нибудь убираешься? Освободи койку, нужно положить тело Брендана.

– Ты нашла его? – худощавый человек в очках спрыгнул со своего места и подбежал к койке, раскидывая мусор в стороны.

– Можно и так сказать. Заносите!

В помещение вошли Дрейн и Джейми, аккуратно держа тело Брендана на руках. Последней в «мастерскую Посредника» вошла Элизабет. Она перешагнула через латунный торс робота-официанта и осмотрела «обитель гения». Крупных размеров подвальное помещение было заставлено различной техникой. Множество мониторов, запчасти роботов, два латунных шлема для выхода в космос, переплетения проводов и труб, ползущих по стенам, словно змеи, и уйма другой различной техники. Она подошла к стеклянному шкафу, в котором стояли разные механические зверьки: ящерицы, пауки, мыши, бабочки и прочее.

– Дамочка, не трогайте там ничего! – рявкнул Посредник. – Керри, зачем ты их привела?

– Долгая история. Помоги уложить Брендана.

– Это Брендан? – он с недоверием посмотрел на высушенный труп, на животе которого виднелся огромный шов. – Шестерня адского механизма, что с ним случилось? – Посредник поправил очки и заплёл свои жидкие длинные волосы в косу.

– Если бы мы только знали.

– Не стоит это трогать, – опасливо произнёс джентльмен, когда Посредник хотел дотронуться до шва.

– Эмм, Джейми, вечер добрый! И джентльмен с чемоданчиком. Керри, Керри, зачем ты их привела? – снова повторил Посредник.

– Мы знакомы? – Джейми вопросительно посмотрел на этого худого механиста в сером комбинезоне.

– Ну-у, как сказать, относительно знакомы. Неважно, забыли. Отойдите от койки, постараюсь разобраться, что с ним случилось. Сядьте на диван или просто уйдите в сторону и не мешайте мне. А вы, дамочка, не прикасайтесь к шкафу! – Он погрозил пальцем Элизабет.

– Не больно и хотелось.

– Нам ещё понадобится список последних заказов и данные заказчика, – сказал Дрейн. – Всё, что вы знаете о нём.

– Кого он из себя возомнил? – Посредник посмотрел на Керри, затем на джентльмена. – А, может, вам ещё отдать всю нашу базу данных? Со всеми поставщиками, клиентами и оборудованием? Керри, что за дела? Ты им про список рассказала? И зачем ты это сделала? Я тебя не узнаю.

– Успокойся. Мы вляпались в серьёзное дело. Можем получить выгоду, а можем и умереть, – Керри пожала плечами.

– Поступим так – я устанавливаю генетический анализатор, биометрон и занимаюсь Бренданом, а вы мне всё рассказываете, пока я работаю.

– Это ваша мастерская, поэтому мы поступим так, как вы решите, а сейчас простите, мне надо побыть одному. Изменяя облик и возвращаясь к моему истинному состоянию, я трачу много энергии, которую необходимо восстановить. Мне нужен свежий воздух и покой, – джентльмен поклонился и вышел на улицу.

– Что с ним не так? И про какой истинный облик он говорил? – Посредник вопросительно посмотрел на Керри.

– Долгая история. Налей мне своего высококачественного виски, и я тебе всё расскажу, – она плюхнулась в кресло, вытягивая ноги.

Кромешная тьма с редкими огоньками газовых фонарей. Одинокие, блуждающие «светлячки» во тьме, ищущие своё место в этом мире. Дрейн вышел в проулок и сделал два глубоких вдоха. Он соврал им, соврал по поводу смены облика при помощи обруча. Эта технология уже давным-давно доведена до совершенства учёными наблюдателей. Никаких побочных эффектов, боли, дискомфорта не может быть. Джентльмену нужно побыть одному, нужен глоток свежего воздуха, а также ему нужно записать голосовое сообщение брату. Он достал из кармана металлический шарик, который ловким движением вставил в ухо. Достал и активировал кассетник «Джебб».

Голосовое сообщение № 15

«Здравствуй, брат. Не знаю, с чего начать. С первого дня моего осмысленного становления я абсолютно чётко усвоил для себя важную истину: семья ценнее всего. А также то, что эту семью нужно охранять и защищать. Моя семья – это ты и Сверел. – Дрейн на мгновение замолчал, пытаясь успокоить панический голос внутри себя. – Он жив. Стик, наш брат жив, и он продолжает собирать предметы из списка. Старейшина был прав: идея, рождённая в голове – словно инородный вирус, готовый поглотить тебя полностью, но заставить воплотить её. Я не знаю, где он и что с ним случилось, но я видел список. Тот самый список предметов, который он показывал нам перед своим арестом. На данном этапе я не могу сказать с полной уверенностью, что это он собирает эти компоненты, но кто, кроме него? – После этого вопроса, Дрейн замер и замолчал, о чём-то раздумывая. – Я постараюсь украсть механическое сердце, а потом отправлюсь на поиски последнего элемента этого списка. Я отправлюсь на поиски Кевина Вайтскрима. Наблюдатели могут меня поймать и отправить на суд к Совету. Моя судьба будет предначертана, но ты должен продолжить это дело. Не останься в стороне, отнесись к моим словам с полной серьёзностью. Ведь, если Сверел жив, то он ни перед чем не остановится, пока не воплотит свой замысел. И, Стик, ещё одно – у Сверела есть помощник. Странный человек, который носит на спине чёрный клинок, напоминающий стирату. Я тебе уже описывал его и говорил о тех странностях, которые сопровождают этого незнакомца. Но сейчас я хочу рассказать тебе о необычной смерти, точно такой же, которую я видел на Риксе. Полностью высушенное тело с огромным швом и вшитыми яйцами, происхождение которых мне неизвестно. Бородатый как-то связан с этими убийствами. Я видел его возле трупа на Риксе и здесь на Земле. Пока мне непонятно лишь одно – агент, которого я нанял, говорил, что бородатый чего-то или кого-то боится. Страх преследует незнакомца по пятам, дыша ему в спину. Агент упомянул некое существо, аналогов которого я ранее не встречал и не читал о нём в наших библиотеках. Может, это существо как-то связано со Сверелом и стиратой тьмы? У меня нет ответов, но я продолжаю работать над этим. Мне надо проанализировать все события и найти что-то, что я упустил. Береги себя, брат, мы всегда вместе».

– Вы очень близки? – за спиной прозвучал мелодичный голос Элизабет. – У меня нет братьев и сестёр. С самого детства я была одна. Это замечательно – иметь кого-то близкого, родного. – Она приблизилась к Дрейну.

– Наша раса отличается от вас, но семейные узы для нас важнее всего. Каждый род имеет своё имя, которое имеет духовную силу, способную нас защищать. Мы носим имя «тар» – свободный, если переводить с нашего родного языка. Наш клан всегда противостоял устоям Совета, но это выражалось в дискуссиях и размышлениях, никогда не доходило до действий. Настало время, когда надо принимать решения, изменять вечные устои, которые остаются слепы перед изменяющимся миром. Я только наполовину поддерживаю брата, так как тоже считаю реальной возможную опасность от Избранного и того, кто завладеет стиратами. – Джентльмен снял очки и нежно посмотрел на Лизи. – Знаете, Элизабет, я не верил в людей, не ценил ваш вид и не понимал, что мы с вами так похожи. Вы прекрасная девушка, которая должна найти свой жизненный путь в этом мире, – Дрейн обнял её за плечи. – Я признателен судьбе, что узнал вас.

Ничего не отвечая, доктор Элизабет фон Штейхман прижалась к джентльмену и начала его целовать.

Ответвление № 14. Наёмники

После ужина Ричард Мильтон ещё несколько часов обсуждал с наёмниками операцию: оговаривал детали, разбирал схему выставочного зала, тайные помещения и защитную систему. Они дискутировали по поводу охранного купола вокруг сердца, рассматривали пути отступления и необходимые костюмы для заседания.

– Чёрный смокинг! Вас примут за важных гостей, – настаивал Ричард.

– Обычный неприметный костюм. Ричард, прошу вас, без пафоса. Нам не нужно светиться на этом мероприятии. Мы отключим систему охраны, питание и быстро украдём сердце. Наши лица не должны запомниться посетителям. Неприметные гости, пришедшие посмотреть на изысканное творение механистов, – отвечал мистер Стормайер.

Прошло ещё около получаса. Генетические пузыри, наполненные жёлтой жидкостью, начали меркнуть, и хозяин дома предложил гостям проследовать в их комнаты. Две большие спальни на втором этаже уже поджидали гостей.

– Дворецкий проводит вас в ваши покои. Доброй ночи, господа, – Мильтон поклонился и удалился.

– Не нравится он мне, – прорычал мистер Горибс.

– Вам много чего не нравится, мой друг. Но в данный момент я с вами полностью солидарен. Наш наниматель работает на генетиков, которые захотят нас убить после окончания операции.

– Я сам их всех поубиваю!

– Не сомневаюсь, не сомневаюсь, – засмеялся Стормайер. – Терпение, коллега, терпение. Закончим операцию, а потом наведаемся в этот особняк снова. Отблагодарим, так сказать, хозяина за гостеприимный приём, – Стормайер засмеялся, заразив своим смехом мистера Горибса, а затем запел песню:

Судьба преступная, всегда со мною ты.

И лишь тебе я верен навсегда.

Не отвернёшься ты, покуда я в пути,

И наградишь монетами меня.

Дворецкий открыл спальни и предложил гостям размещаться: – Только лучшее для гостей господина Мильтона.

– Благодарю вас. Вы очень любезны! – мистер Стормайер поклонился дворецкому и вошёл в просторное помещение с массивной дубовой кроватью, которая была укрыта белой хлопковой простынёй.

Два, или может три, часа Стормайер пялился в потолок, а точнее в искусную гравюру, выполненную в механическом стиле. На гравюре был запечатлён момент становления Избранного – приток энергии стират. Избранный стоял посреди улицы какого-то города (возможно, даже Мехатрона). Его взгляд смотрел в небо, а руки были опущены, в них красовались клинки. Смотря на эту гравюру, наёмник пытался продумать все шаги операции.

В голове этого карлика всегда роились миллионы мыслей и планов. Он тщательно анализировал каждую деталь, не упуская ни одной мелочи. Стормайер открыл окно, вышел на черепичный козырёк и уселся, опёршись о каменную стену дома. Он достал сигару, которую спрятал в карман в кабине «Элни» под одобрительные слова латунного робота. Облизываясь, откусил один конец, который моментально проглотил, вдохнул запах плотно утрамбованного табака и положил сигарету в рот. Кремниевая зажигалка щёлкнула, и спокойный язычок пламени появился на свет

– Чудесная ночь! – произнёс карлик, выпуская густые облачка дыма.

Полная луна щедро одаряла остров белым светом, отражалась от диковинных бронзовых и медных статуэток, расставленных в саду, а также вальяжно играла в пруду с дремавшими рыбами. Стормайер снова затянулся и постарался соорудить из дыма кольца, уходящие в небо. Он просидел так минут тридцать и уже собирался вернуться в свою спальню, как вдали показалась приближавшаяся именная кабина «Элни». Рельсы заискрили, испустили протяжный гул и начали медленно подтягивать эту бронзовую коробку к пункту назначения.

– Так-так, к вам гости, Ричард. Посмотрим, кого вы ждёте.

Дверь особняка отворилась, и навстречу приближавшемуся гостю вышел латунный робот Мильтона.

– Не стали будить дворецкого? Подключили робота?

Кабина остановилась, двери отворились, и из «Элни» вышел высокий господин в дорогом костюме и с приятной внешностью.

– Не ожидал вас увидеть, Франсуа, – механическим голосом произнёс робот.

– Активация робота как предостережение. Робот ведёт съёмку, сканирует и анализирует любого вашего собеседника. Умно, Ричард, очень умно, – прошептал Стормайер и поспешил в спальню. Он выбросил сигару, забежал в комнату и неслышно отворил свою дверь, стараясь как можно тише пробраться к лестнице.

– Я очень сильно хочу посмотреть на вашего полуночного гостя. – Карлик спустился по лестнице и спрятался за угол около мраморной скульптуры девушки с вазой. Стормайер внимательно следил за незнакомцем, который проследовал в холл сразу за роботом Мильтона. Робот зажёг механическую лампу у входа и в зале, а сам активировал диодную ленту у себя на шее. В просторное помещение вошёл гость – высокий и невероятно худой человек в дорогом замшевом костюме с золотой вышивкой на плечах. Седые волосы, прямой острый нос, глубоко посаженные глаза, абсолютно гладкая подтянутая кожа и утончённые манеры выдавали в нём аристократическое происхождение. Этот человек словно сошёл с обложки элитного мужского журнала, рассказывающего о богатых и знатных представителях механистов. Карлик пытался уловить каждую мелочь, каждый взгляд и даже малозаметные рефлексы этого господина. Он обратил внимание на правую руку аристократа. Вены на руке вздувались, время от времени становясь чёрного цвета.

«Необычно», – промелькнуло в голове у карлика.

– Что привело вас ко мне в столь поздний час? – навстречу аристократу шёл мистер Мильтон. Чарльз был одет в багровый замшевый халат, на спине которого красовалась эмблема дома Мильтонов. – Все банковские вопросы мы вроде уладили, Франсуа.

– Хочу обсудить с вами завтрашнюю выставку.

– Механическое сердце? – Чарльз явно насторожился. Это было заметно по его голосу и манере поведения. Он колебался, методично подбирал слова и часто дотрагивался до активированного ошейника, проверяя его работоспособность. Латунный истукан встал позади гостя.

– Именно, – коротко ответил гость.

– Тогда, может, проследуем в мой кабинет? – Чарльз развернулся и направился в дальнюю комнату, в которой слабо горел камин и стоял чайный столик из редкой породы бука. На столике ожидала гостей бутылочка высококачественного брогского рома и стояли два гранённых стакана.

Мильтон обогнул столик, разлил янтарный напиток по стаканам и протянул один из них господину Дебуа: – Как вы любите, Франсуа.

Но гость проигнорировал жест Мильтона. Он приблизился к камину, смотря в тлеющие угли, и протянул: – У вас есть схема выставочного зала. Она мне нужна. – Голос аристократа на секунду изменился, приобретая зловещий оттенок.

– Схема выставочного зала? Мой дед проектировал это здание, конечно, она у меня она есть. Но зачем она вас? – Чарльз дотронулся до обруча, подзывая робота, но аристократ молниеносно приблизился к хозяину дома и ухватил его рукой за шею.

– Не нужно делать резких движений, – Франсуа прикоснулся к левой щеке Мильтона свободной рукой. Указательный палец начал изменяться, превращаясь во что-то, похожее на толстую иглу. – Мне нужна схема помещения, – настойчиво повторил гость.

– Какой увлекательный поворот, – прошептал мистер Стормайер, который успел незаметно забежать за велюровый диван, одиноко стоящий у дальней стены кабинета Мильтона. – Ваш гость не тот, за кого себя выдаёт

Франсуа наклонился, и на его шее показался амулет.

– «Эфродский имитатор». – Стормайер пристально смотрел за происходящим. – Какие загадочные друзья у вас, мистер Мильтон.

– Я дам вам схему, только отпустите меня, – завопил Чарльз.

– Робот. Пусть встанет у двери, – не ослабевая хватку, процедил гость.

Повинуясь приказам господина Дебуа, Мильтон приказал латунному охраннику отойти к двери и выключиться.

– Схема находится в сейфе за этим шкафом, – задыхаясь, протянул хозяин дома.

Аристократ отпустил гостя и жестом приказал принести ему то, за чем он сюда пожаловал. Рука Франсуа снова изменилась. Все пять пальцев вытянулись и загнулись, словно огромные крюки, предназначенные для акулы.

Дубовый шкаф со множеством книг и стеклянными витринами заскрипел, когда Мильтон дёрнул за толстую книгу, стоящую с краю. Центральная полка отъехала в сторону, обнажив круглую дверь сейфа качественной работы братьев Сендж. Сейф увенчивал сложный шестерёночный механизм с пятью цифровыми барабанами на лицевой стороне. Чарльз дотронулся до барабанов и начал вводить пароль.

– Кто ты такой? – не оборачиваясь, поинтересовался Мильтон, но не получил ответа. Аристократ стоял молча и смотрел, как дверца сейфа открывается, высвобождая белый приглушённый свет, освещающий сейф изнутри. – Полная схема выставочного зала и всех подсобных помещений, – Чарльз достал крошечный куб и протянул Дебуа. – Активация через терминал.

– Вы же никому не скажете, что я к вам заходил? – аристократ приблизился к Мильтону, аккуратно беря куб из его руки.

– Даю вам слово! Всё, что произошло сегодня, сотрётся из моей памяти.

– Я верю вам, верю, но… – Франсуа рванулся к Мильтону, хватая его за горло деформированной рукой.

– С вами всё хорошо? – в кабинет вошла горничная именно в тот момент, когда Дебуа начал медленно сжимать острые пальцы на шее Чарльза. Аристократ опустил руку и сделал вид, будто стряхивает пыль с халата хозяина дома.

– Да, всё хорошо, Марж. Наш гость уже уходит. Он получил всю интересующую его информацию, верно, Франсуа?

– Верно, мистер Мильтон. Удачной ночи, – аристократ положил куб в карман, развернулся и вышел из кабинета, дотрагиваясь до латунного охранника. – Искусная работа.

– Благодарю вас! Он проводит вас до выхода.

– В этом нет необходимости, я помню дорогу.

Послышался хлопок двери, и дом снова погрузился в ночную тишину. Поклонившись, горничная удалилась, а механические фонари в прихожей и зале погасли. Обливаясь потом, Мильтон приблизился к деревянному столу и опёрся на него руками. Тело Чарльза ещё трясло, он был на краю гибели, и он это понимал. Вся затея с механическим сердцем с самого начала казалась ему глупой и чересчур авантюрной, но что поделать? Это приказ генетиков, самой Элеоноры Голдсби. Если он не поможет им, то они закроют поставки, и Мильтон останется без средств к существованию. Особняк, слуги, светские вечера, роскошь – Чарльз не сможет без этого прожить.

Хозяин дома повернул пепельницу, лежащую на столе, влево и надавил, заставляя её наполовину провалиться в стол. Пепельница запустила шестерёночный механизм – центральная массивная часть стола отъехала в сторону, и из недр этой деревянной конструкции показался новенький ламповый генератор со множеством диодов, световых кабелей, крошечных шестерёнок и двумя массивными лампами, установленными по краям. Генератор имел круглую подвижную платформу в центре. Мильтон нажал на рычаги и запустил генератор, попутно вбивая какие-то координаты на сенсорном экране. Механизм заскрежетал, заискрил и испустил протяжный гул, похожий на завывания генетического волка. Некоторое время ничего не происходило, лишь гул и шипение генератора, качественно выполняющего свою работу. И вот круглая платформа открылась, выпуская столб света, преобразующийся в молодого человека.

– Зачем вы вызвали меня по этому каналу? Вы могли позвонить по пространственной связи в ошейнике. В кабинете никого нет? – молодой человек нервничал, оглядываясь, изгибая голову в разные стороны.

– Я один, не переживайте.

– Зачем я вам понадобился? Мы же всё уладили.

– Ко мне сейчас приходил гость, – уже успокоившись, пробормотал Мильтон.

– Отличные новости, но зачем мне звонить, чтобы сообщить это?

– Этот гость интересовался механическим сердцем! – выпалил Чарльз.

– Продолжайте.

– Генетик, кто-то из ваших. Он похож на Франсуа Дебуа! Да он и есть Франсуа! Мой друг, – Мильтон сел за стол и достал бутылку брогского рома.

– И? Но это был не ваш друг?

– Именно! Он похож на него, но это не он! Его тело искажалось, вены чернели, а рука… – Мильтон замолчал на мгновение, вспоминая чёрный клинок незнакомца. – Его рука превратилась в огромные крюки, готовые разорвать мне глотку. Он хотел убить меня! – Чарльз вскочил со стула и ударил по столу кулаком. – О таком не было разговоров! Что это, адская шестерня, такое?

– «Эфродский имитатор», – задумчиво промычал силуэт парня.

– Что ты сказал? Квис, чёртов подлец, говори, кто это был?

– Я не знаю, кто к вам приходил! Но, судя по вашему описанию, он использовал «Эфродский имитатор». Ваш друг Франсуа мёртв. – Квис принялся чесать лоб рукой, задумчиво расхаживая из стороны в сторону. – Что он хотел именно от вас?

– Схему выставочного зала.

– И вы ему её отдали?

– Умник, послушай меня! Он бы на куски меня покрошил, если бы я не отдал эту проклятую схему.

– Изменение тела на генетическом уровне, «Эфродский имитатор» – технологии, которые недоступны обычным людям, а преобразование генов – и подавно.

– Корпорация, – позади Квиса прозвучал властный женский голос. – Это может быть нам на руку. Мистер Мильтон, не отступайте от плана. Направьте наёмников на задание, но предоставьте им полный карт-бланш. Пусть поступают так, как посчитают нужным. Никого не отправляйте на их устранение и не ставьте слежку за ними. Корпорации, кто бы это ни был, не сотрудничают с механистами или генетиками. Они используют технологии всех сторон, но находятся на отдельной ступени власти. Главное, украсть сердце. Не дать механистам презентовать его, тем самым не дать им оторваться от нас. Тем более... – девушка задумчиво хмыкнула. – Сердце – это лишь отвлекающий манёвр. Наши планы намного масштабнее, чем мелкое воровство. Вы всё поняли, мистер Мильтон?

– Да, предельно чётко.

– Прелестно, удачи вашим наёмникам, – Элеонора жестом приказала Квису отключиться.

– Проклятье! Проклятье! Проклятье! – Мильтон сел за стол, открутил крышку бутылки и сделал глоток рома.

– Корпорация, значит, – из-за дивана вышел карлик, задумчиво почёсывая подбородок. – Это усложнит нашу задачу. Военные, Тёмные, а теперь ещё и корпорация. Мне кажется, что вы мало нам заплатили, мистер Мильтон.

– Откуда вы взялись? – недоумённо протянул Чарльз, резко вставая со стула.

– Ах, Чарльз, Чарльз, ничего не скрывайте от нас. Я же просил вас, но вы снова за старое. Вы бы рассказали нам про вашего гостя, если бы я не присутствовал при вашем разговоре? Конечно, нет! Уважение и доверие – это самое важное в нашем деле! Вы никак не можете этого понять. Но меня радует то, что вы, точнее госпожа Голдсби, отказалась от мысли покушаться на нашу жизнь после дела. Эта была нелепая и крайне неразумная затея с её стороны. – Карлик подмигнул и сделал пару шагов в сторону Мильтона.

– Освободите меня от своих рассуждений, мистер Стормайер! Вы и так всё знаете. Я дам вам ещё миллион крепитов после завершения операции, только украдите сердце или проследите, чтобы Франсуа его украл. Большего я не прошу, – Мильтон опустил голову отставляя от себя бутылку. – Прошу вас, уйдите, у меня и так была трудная ночь.

– Да будет так. Доброй ночи, Чарльз, – карлик приблизился к столу, взял бутылку и направился к выходу. – Я лучше засыпаю после бутылочки хорошего алкоголя. – Мистер Стормайер сделал глоток и запел песню, выходя из комнаты:

Судьба преступная, всегда со мною ты,

И лишь тебе я верен навсегда.

Не отвернёшься ты, покуда я в пути,

И наградишь монетами меня.

Ответвление № 15. Элеонора Голдсби

Статная женщина средних лет коснулась тела привлекательного парня: – Мы стоим на пороге грандиозных перемен. – Она провела пальцем по обнажённой спине, затем по торсу Квиса.

– Да, моя госпожа. Это полностью ваша заслуга. Механисты падут перед мощью генетиков. – Квис развернулся потянулся в надежде поцелуя, но женщина прервала его, нежно прикоснувшись пальцем к его губам.

– Я ценю твою преданность, но на сегодня достаточно. Хочу проверить семена и подопытных.

Элеонора поднялась с кровати, надела лёгкое бордово-чёрное платье и поправила причёску.

– Отправляйся на Землю и проследи за выполнением операции, потом доложишь мне. И не вмешивайся, мой дорогой. Пусть никто не знает, что ты на Земле. – Она провела рукой по шее парня, а потом нежно его поцеловала, оставив след красной помады на щеке. Женщина стянула свои густые светлые волосы зелёной лианой и направилась к выходу.

– Чтобы никто тебя не увидел, – повторила она.

Город Айтилл – основная столица генетиков – состоял из массивных мембранных пузырей, соединённых между собой. Внутри пузырей располагались целые районы этого замысловатого города. Сплетение генетических растений, лиан, папоротников, огромных биологических небоскрёбов делали его величественным творением генетической мысли. Каждый уголок, каждый дом и каждая забытая мелочь были частями одного огромного организма, постоянно функционирующего и никогда не засыпающего. Генетики научились находиться и жить в гармонии с природой и самой жизнью. Научились создавать жизнь, копировать, совершенствовать, изменять и преобразовывать. Множество рисковых, опасных, а порой и зловещих экспериментов дали этой фракции возможность угнаться за механистами. Великая война внесла свои корректировки в этот равноценный баланс, отодвинув генетиков на несколько шагов назад. Во Вселенной находилось множество планет, множество городов генетиков, но Айтилл был жемчужиной и важнейшим местом правления этого ответвления потомков перворождённых.

Элеонора вышла из комнаты и устремилась в сторону полупрозрачного мембранного пузыря, выполняющего функцию лифта. Находясь в этой сфере, и спускаясь на несколько сотен метров, Элеонора Голдсби наслаждалась красотами величественного города и прекрасным видом на Марс и могущественную звезду – Солнце. Яркие жёлтые блики преломлялись, проходя через мембрану огромных сфер, и мягко ложились на бесчисленное множество домов и районов города. Нежные тёплые лучи коснулись лица госпожи Голдсби, заставив её закрыть глаза и наслаждаться этим таким обыденным моментом. Пузырь спустился на десяток этажей, обнажив её взору огромный котлован, в котором кипела работа. Внимание привлекли монументальные щупальца спрута, которые переносили из одного места в другое груды чёрной вязкой жижи. Генетические слоны и буйволы, запряжённые извозчиками, собирали жижу и транспортировали на место стройки очередного небоскрёба.

Пузырь остановился, и мисс Голдсби проследовала по мембранному коридору, усеянному крошечными генетическими шарами. В конце коридора стоял человек в форме с длинным заострённым копьём из слоновой кости в руке.

– Доктор Иоганн у себя? – поинтересовалась Элеонора, остановившись около охранника.

– Так точно! С самого утра в лаборатории. Никуда не выходил.

– Отлично, – женщина раздвинула листы папоротника и вошла в огромное круглое помещение, полностью усеянное белыми сферами. Это помещение состояло из множества уровней, уходящих вглубь астероида на многие километры. Элеонора приблизилась к одному из постаментов, на которых стояла сфера.

– Скоро, очень скоро механисты почувствуют наше могущество. В один момент их разум перестанет им подчиняться, а они этого даже не заметят, – она провела рукой по сфере, протирая тонкий налёт инея.

– Ещё зародыши, но они растут быстрее, чем мы предполагали, – позади девушки послышался мужской голос. – Каждый цветок может дать сотню семян. Крума уникальна! Её влияние на живые организмы не имеет аналогов. Заживление любых ран, генерация клеток, воссоздание утерянных конечностей – это только малая часть того, что может это растение. – Мужчина тоже прикоснулся к сфере, внутри которой расцветал лиловый цветок с пятью лепестками.

– Меня больше интересует возможность контроля разума, – Элеонора повернулась в сторону лысого мужчины с абсолютно зелёными глазами. – Каковы тесты? Мы полностью контролируем подопечных?

– Не совсем, – замялся Иоганн.

– Что-то не так?

– Контроль пропадает. Нет, не совсем так. Пациент умирает. Крума паразитирует в организме. Сначала она ассимилируется, затем начинает разрушать его, она не входит с ним в гармонию.

– Ни с кем? Пробовали на всех расах?

– На всех. Но... – он хотел продолжить, но Элеонора прервала его.

– Каков период действия?

– От нескольких месяцев до года.

– Это уже хорошо, – женщина щёлкнула пальцами.

– Госпожа Голдсби, у нас есть исключение, – задумчиво протянул Иоганн.

– Исключение? Что это значит? Один из подопытных не умирает?

– Одна.

– Простите?

– Одна. Это девушка. Она не то, чтобы не умирает, она совсем не реагирует на Круму. Семена не поглощают её разум, не ассимилируют её, ничего. Они растворяются внутри неё, словно какой-то порошок, не давая никакого эффекта. Даже при заражении очистных сооружений такого не было. Вода Мехатрона практически уничтожила свойства Крумы, но не поглотила их полностью, а здесь совершенно уникальный эффект.

– Как такое возможно? Кто она такая? – женщина недоумённо и враждебно посмотрела на доктора.

– Мы не знаем, да и она тоже, – увидев грозный взгляд мисс Голдсби, Иоганн добавил. – Она тоже не знает, кто она. Потеря памяти. По всей видимости, временная, так как её мозг функционирует отлично.

– Она не помнит, кто она такая?

– Ничего не помнит. Ни имени, ни места, где родилась, ничего, – доктор развёл руками.

– Очень интересно.

– Крума – это только начало, – тихо и боязливо проговорил Иоганн.

– Как это понимать?

– «Чёрная чума», «стерж», «вирус Фанга» – мы заражали её всеми известными вирусами и болезнями, но ничего. Она никак не реагирует на них. Её организм совершенно их не воспринимает.

– Как такое возможно? – женщина нахмурилась, но Иоганн лишь пожал плечами в ответ. – Мне нужно её увидеть.

– Конечно, следуйте за мной. – Доктор развернулся и направился в сторону сферы, ведущей вглубь астероида. – Был ещё один нюанс, – он снова замялся.

– Не томите меня. Что там ещё?

– Когда она к нам поступила, она была поражена самой опасной болезнью во всей Вселенной – «каменным сердцем». Но спустя сутки болезнь отступила, не оставив и следа.

– Этого не может быть! «Каменное сердце» не лечится!

– Я знаю, что ваш муж умер от этого, но, возможно, мы держим у себя того человека, который станет панацеей в борьбе с болезнью? Главное понять, как ей удалось избавиться от «каменного сердца», и тогда мы сможем освободить человечество от этой напасти.

– Совет будет у моих ног! – ехидно улыбнулась Элеонора. Не только механисты, но Совет склонится передо мной. Не дождусь встречи с этой девушкой. – Мисс Голдсби и доктор Иоганн встали в сферу и направились в непроглядную тьму.

Отступление № 16. Капитан Хват

Повозка около тридцати минут виляла между тонкими улочками, маленькими базарами и невысокими домами в механическом стиле. Извозчик дёрнул поводья, заставляя лошадей повернуть направо. «Тише, родная, тише, – прохрипел он. – Практически на месте».

– Тебе понравится библиотека, – проговорил Фриман, подмигнув Алику.

Повозка выскочила на центральную площадь и направилась в сторону огромного здания со множеством колон.

-– Библиотека построена во времена первого мэра. Уникальная архитектура, созданная сотнями великих мастеров и инженеров. Библиотека постоянно достраивается, реконструируется и модернизируется. – Фриман смотрел на заворожённого Алика, который с нетерпением ждал момента, когда он попадёт в это место. – Алик, – Хват положил руку на плечо сына, – важные правила поведения в этом месте: ни с кем не разговаривай. Если попросят твою карточку жителя, скажешь, что забыл её дома. Книгу будем получать по моим поддельным документам. Не привлекай внимание и постоянно оглядывайся. Тёмных здесь не должно быть, но какой-нибудь залётный охранник с насторожённым взглядом и хорошей памятью на лица вполне может ошиваться в этом месте. Что самое важное в нашем деле?

– Всегда быть начеку, – гордо выпалил Алик.

– Умничка! – Фриман потрепал сына по волосам.

– Приехали! – извозчик остановил повозку и повернулся к пассажирам. – С вас крепит, и удачного дня. – Он протянул руку.

– И вам того же, – язвительно гаркнул Хват, швыряя крепит и выходя из повозки.

Алик спрыгнул вслед за отцом, и они медленным шагом направились в сторону главных ворот библиотеки.

– Какое огромное сооружение! – мальчик крутил головой из стороны в сторону, осматривая массивные мраморные колоны, величественные своды и изящные фрески над воротами. Тёплые лучи дневного солнца мягко падали на эти фрески, заставляя их переливаться золотым светом. Отголоски битв, балов, важных открытий, запечатлённых на этих панно, оживали и переносили в далёкие аристократические времена. У ворот стоял латунный робот яркого песочного цвета. Его тонкие металлические руки держали ламповый монитор, а красные блестящие глаза отображали цифры (количество посетителей в библиотеке).

– Тридцать пять, – задумчиво протянул Фриман, останавливаясь возле робота. Он прикоснулся к монитору, активируя его. Фриман достал поддельную карточку и приложил. – Активация – первый пропускной пункт, внутри ещё один. Укажем двоих, – Фриман нажал на кнопки, и глаза робота стали показывать «тридцать семь». – За мной.

Миллионы книг, трактатов, древних манускриптов хранились в этой библиотеке механистов. Огромное множество полок, уставленных книгами, отдельные читальные помещения и несколько подвальных этажей с наиболее редкими экземплярами – всё придавало этому месту поистине монументальный образ. Нельзя пройти мимо неповторимых барельефов, оживших картин, лепнины и винтажных окон, которые запечатлели всю великую историю механистов. Эпоха правления Карла Первого, моменты сражений в тысячелетней войне, восход и становление Мехатрона, а также множество других значимых событий и моментов жизни механистов были воссозданы в этой библиотеке. Настоящий и неповторимый дух истории впитывался в каждую клетку, заставляя с головой окунуться и прочувствовать всю прелесть величественной коалиции механистов.

Открыв рот, Алик не успевал переводить взгляд от одного момента истории к другому. Он резко остановился и заворожённо принялся разглядывать бородатого механиста, стоящего на краю скалы.

– Это снова он? Первый?

– Да.

– Но как появился он? Мы – все его потомки, а он – чей потомок?

– Отличный вопрос, сынок, – задумался Фриман. – У меня нет на него ответа, спросишь у библиотекаря.

Алик осматривал эпизоды сражения механистов против генетиков, вечерние балы при дворе царей, заложение первого камня на пустоши полным пожилым человеком.

Фриман и Алик обогнули металлические стойки и подошли к деревянному широкому постаменту, за которым стояла средних лет дама в очках.

– Документы, – деловым тоном проговорила женщина.

– Вот, держите! – Фриман протянул карточку. – И вам «добрый день!».

– Умник? Джон Сорв! – растягивая каждую букву, прочитала женщина. – Откуда вы? Неместные?

– С Марса. Вчера прибыли в этот чудесный город. Красотой Мехатрона можно наслаждаться вечно.

– Бла-бла-бла... Мехатрон не резиновый! А вы, иммигранты, только и лезете сюда. Чем Марс не понравился? Челночники достали?

– Я и мой сын хотим найти спокойное место, где мы могли бы жить в мире и гармонии с обществом, – едва усмиряя гнев, процедил Фриман.

– В мире и гармонии? Сектанты, что ли? Сияние голубой волны или братство «Ву»? Фанатики и приверженцы Избранного? Знаешь, сколько таких, как ты, в нашем городе? Вы всё заполонили! Ходите по улицам и выкрикиваете свои лозунги, промывая мозги молодёжи. Всех вас надо сдать в полицию! Хотя нет, сразу на виселицу! Точно, там вам самое место. – Женщина наклонилась и поправила очки.

– Простите нас. Вы не так поняли... – Фриман хотел продолжить, но женщина прервала его.

– Не так поняла? Всё я так поняла, Джон Сорв. Фанатики! Тьфу! – она отвернулась и плюнула на пол. – В моё время не было всей этой вашей нечисти. Куда катится мир? Знаешь ответ? Я тебе скажу: в преисподнюю адской шестерни. Мехатрон прогнил изнутри, а всё из-за кого? Из-за таких, как ты!

– Мадам, простите нас. Мы просто хотели немного почитать, вот и всё, – в разговор вмешался Алик.

– Какое милое дитя – и такой неотёсанный отец. Ладно, садитесь за столик и вносите книгу в терминал, роботы принесут вам её, – бурча ещё что-то под нос, женщина протянула карточку Фримана.

– Вот же, карга, – скалясь от злости, прорычал Джонс, отходя от стойки.

– Не привлекать внимание, помнишь? – с улыбкой «уколол» Алик Фримана.

– Не привлекать внимание, – повторил Хват и выдохнул.

– Мадам, – Алик отпустил руку Хвата и вернулся к библиотекарю. – Можно задать вам вопрос касательно одной… эмм... – мальчик запнулся, подбирая слово, – картины на стене.

– Это фрески. Дитя, ты в культурном месте, приучайся говорить правильно. На первый раз я прощу твоё бескультурье и сделаю вид, будто ничего не было. Задавай свой вопрос, – женщина наклонилась и поправила очки на цепочке.

– Как появился Первый? Я хочу понять: если мы все – его потомки, то чей потомок он?

– Хмм. Меня никогда об этом не спрашивали, – библиотекарь начала накручивать цепочку от очков на палец, пока не стянула очки с носа. – Он просто появился, – глупо выпалила она.

– Как это? Нельзя просто появиться. Вы точно знаете, как появляются люди на свет?

– Молодой человек! Не хамите мне! Я знаю, как появляются люди, а вот вам ещё рано об этом думать. У меня много дел! Хватит отвлекать меня всякими глупыми вопросами! – гаркнула женщина и сделала вид, будто что-то усердно ищет среди стопок бумаг и механических скрижалей.

– Возможно, он потомок ещё более древней расы, о которой нет упоминаний?

– Мы полностью знаем нашу историю! Каждый момент становления жизни есть в манускриптах и записях, которые присутствуют в библиотеке. А теперь отстань от меня, а то я позову охрану, и тебя выпрут отсюда.

– Но... – мальчик хотел продолжить дискуссию, но Фриман ухватил его за руку и притянул к себе.

– Ты что творишь? Хочешь, чтобы нас узнали?

– Я поинтересовался по поводу Первого.

– По поводу Первого он интересовался! Нам сейчас не до этого. Не дай бог шестерни, нас кто-то узнает. Идём за тем, за чем пришли, понятно?

– Понятно, – угрюмо протянул Алик.

Фриман и Алик завернули за угол и очутились в невероятно огромном зале, усеянном десятками круглых столов. Каждый стол имел два стула, терминал, установленный с краю, и механическую лампу на латунной ножке. Возле лампы висела медная цепочка, включающая лампу. По краям этого помещения располагалось бесчисленное множество стеллажей с книгами, по которым бегали маленькие механические пауки, тщательно и скрупулёзно ощупывая каждую. На лапках пауков были установлены крошечные щёточки, которыми они смахивали пыль. А вместо пасти у пауков был встроен силиконовый шар, на который поступало масло. С помощью шара пауки смазывали маслом корешки книг, укрепляя и делая их прочнее. Инженеры механистов продумали каждый мельчайших шаг в действии этих пауков. Над потолком помещения из стороны в сторону скользили механические руки. Эти руки показались Алику такими живыми, словно они умело выполняли команды невидимого дирижёра. Множество металлических рельсов, установленных у самого потолка, способствовали идеальному маневрированию этих рук.

– Фантастика! – воскликнул Алик.

– Генетикам никогда не догнать механистов в развитии. Куда сядем?

– Слева, ближе к центру, – мальчик указал пальцем на стол, который находился на равном расстоянии от ближайших посетителей. В этом огромном здании тридцать пять посетителей «растворились», будто сахар в стакане горячего чая. Лишь разрозненные огни механической лампы мелькали, словно светлячки, отбившиеся от стаи.

Алик отодвинул стул и сел, Фриман последовал его примеру.

– Как там она называлась? Можно я введу название? – мальчик активировал терминал и приготовился набирать наименование книги.

– Первый том Броуна Кейседи «Зарождение империи».

«"Зарождение империи" Броун Кейседи» – на экране высветились изображения трёх книг в бордовых переплётах.

– Том первый. Готово! – Алик нажал на кнопку, и сообщение с запросом исчезло, а терминал испустил глухой звук. На экране появилась надпись: «Запрос принят. Ожидайте». – Алик и Фриман переглянулись.

Механическая рука, неподвижно висящая возле них, ожила и моментально куда-то улетела.

– Алик, вбей ещё одно название, – задумчиво проговорил Хват.

– Какое?

– «Сны Эригона».

– «Сны Эригона»? Что это за произведение? – произнёс мальчик, вбивая наименование в терминал. – Нашлось. Всего один экземпляр. Автор – Сабина Эванс. Это мама? – Алик удивлённо посмотрел на отца.

– Да, это мама. Она написала книгу, ещё до нашего с ней знакомства. Говорила, что это творец, бог, что видела его.

– Эригон?

– Как она мне рассказывала, у него много имён. Эригоном его называют в одном племени с какой-то там удалённой планеты.

– Кем была мама до знакомства с тобой? – мальчик заинтересовался историей отца.

– Не знаю. Она не хотела рассказывать о своём прошлом, а я и не настаивал. Сабина часто называла это имя, иногда и во сне. Говорила, что бог заблудился, потерялся в этом мире. Что он тоже хочет любить, но его сердце разбито. Ерунда какая-то. Я никогда серьёзно не воспринимал её слова. – Фриман вздохнул. – Эта книга – её наследие. Она должна быть у нас.

– Наверное, ты прав. – Мальчик щёлкнул по кнопке терминала, и запрос на получение книги отправился.

«Запрос принят. Ожидайте» – снова появилось на экране.

Некоторое время Фриман и Алик молча осматривали помещение, переводя взгляды из стороны в сторону. Хват высматривал полицейских, Тёмных, всех тех, кто может увидеть в них подозрительных посетителей, и кто может начать задавать вопросы. Алик никак не мог насладиться величественным изяществом и красотами этого места. Он продолжал всматриваться в потолочные гравюры, пытаясь разглядеть каждую мелочь.

Сверху над ними заскрипела механическая рука. Она аккуратно положила перед посетителями две книги и с огромной скоростью снова улетела.

– «Сны Эригона», – задумчиво пробормотал себе под нос Алик, беря в руки тонкую книгу в твёрдом переплёте. Обложка была из мягкого, приятного материала, какая-то редкая порода дерева. На ней красовалось лишь название книги, а на обратной стороне имя автора – Сабина Эванс. Алик незаметно сунул книгу под жилетку и гордо посмотрел на отца: – В другом месте почитаем.

– С каждым днём я горжусь тобой больше и больше, – Фриман усмехнулся и положил перед собой толстую книгу с золотой окантовкой. Джонс принялся крутить книгу, ища разъём для накопителя. – Ничего здесь нет! Червь совсем из ума выжил? – выпалил Фриман, не найдя разъёма.

– Отец, дай мне посмотреть, – мальчик взял книгу и положил перед собой, тщательно осматривая каждый уголок этого монументального произведения. Алик нащупал крошечный, практически не заметный, выступ на корешке книги и аккуратно за него потянул. Корешок начал отходить, высвобождая едва заметную полость, как раз для накопителя. – Мне кажется, что Эрик не врёт, – Алик умело перевёл разговор на планы Червя по поводу удалённой галактики.

– Может, у его бурных фантазий и есть основания, но я бывал там, – Фриман уловил мысли сына. Хват достал накопитель и засунул в разъём. – Там пустота! Край! Там ничего нет! Холод и пустота! Но я сдержу слово, мы освободим его и его род от вечного прислуживания.

Накопитель засветился, а обложка книги начала исчезать, преображаться, изменяться.

– Голографическая маскировочная плёнка! Невероятно! – Алик смотрел за изменением обложки практически не дыша.

Обложка превратилась в карту города с домами, улицами, огромным дворцом в центре и множеством других объектов.

– Город-призрак, – пробормотал Фриман и принялся уменьшать карту. – Нужно понять, как туда попасть. Город находится между скал, где-то в горном хребте Эрита. Этот горный массив довольно большой, он практически разделяет планету пополам. В нём столько скрытых мест, полостей, впадин, что надо точно знать, куда идти. Слева от центра, севернее Мехатрона. Сорок пять градусов южной долготы, тридцать восемь градусов северной широты. Хмм, очень интересно. – Фриман снова отдалил картинку. – Город-призрак находится под Нейканом! Кто бы мог подумать? Теперь понятно, почему туда мало кто может попасть. – Хват то уменьшал, то увеличивал отдельные участки гор, окружавших город, но ничего не смог найти. – Надо понять, как попасть в Нейкан, а уже из него в город мастера «Ву».

– А что такое с Нейканом? – Алик вопросительно посмотрел на отца.

– Это закрытый город. Старый король никого не пускает. Даже Верховный министр сначала направляет уведомление о своём прибытии, а только потом прилетает. Если ему что-то нужно обсудить с королём. Трудности наваливаются на нас, будто снежный ком. – Фриман почесал подбородок и отдалил карту.

– Сегодня библиотека закрывается раньше. У вас есть час. В противном случае латунные охранники выкинут вас за шиворот, – по всему помещению раздался ворчливый голос библиотекаря.

– Возможно, это из-за выставки сердца? – Алик задумчиво посмотрел на Фримана.

– Может быть, может быть. Времени у нас осталось не так много, перебрасываем данные на накопитель и уходим. Нам ещё нужно собрать амуницию и выдвигаться, – тихо произнёс Фриман и начал вставать из-за стола. Он ещё раз бегло оглядел помещения, высматривая полицейских, и взглядом попросил Алика следовать за ним.

– Готово, иду. – Алик вызвал механическую руку, вложил книгу и поспешил за отцом.

Глава № 16. Новые подробности

Джейми лежал на диване и пристально всматривался в металлический шар, скользящий по маленьким рельсам, прикреплённым к потолку. Он проходил полный круг, практически останавливаясь на поворотах, а затем снова ускорялся. Это действие повторялось всю ночь. Одно и то же – шар проходил круг, замедлял ход и снова выходил на стартовую.

– Ты почти час пялишься на этот механизм, – протянула Лизи, садясь около Джейми. – Ты хорошо его знаешь? – она смотрела на джентльмена, который медленно расхаживал возле высушенного трупа и что-то рассказывал Посреднику.

– Мистера Феллина? Не более вашего. Он приехал в отель моей работодательницы и попросил о помощи, предварительно хорошо заплатив.

– Ты знал, что он набл