Читать онлайн "Фантастическое путешествие"

Андрей Терехов.

ФАНТАСТИЧЕСКОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ.

1.

Вообще-то, принято считать, что Новый Год — это пора праздника, веселья, и хорошего настроения. И правильно считают. Но мне в этот день, 31 декабря, было совсем не до смеха. А уж на душе было настолько хреново, что хоть волком вой.

Не знаю, что явилось причиной такого настроения. Может события предыдущих дней, когда все из рук валилось, а может еще что-то, но я сидел дома мрачнее тучи и тупо пялился в телевизор, пока вся моя семья в другой комнате оживленно пировала.

Считают также, что Новый Год — это время чудес и желаний, которые обязательно сбываются, но уж в это я не верил совершенно. А потому, когда, как обычно, хорошо закончился наш культовый новогодний фильм «Ирония судьбы, или с легким паром», на душе у меня стало еще хуже.

Я посмотрел на часы. Без десяти двенадцать. Скоро Новый Год, но мне что-то не улыбалось встречать его сейчас в кругу семьи. Я решил пойти к Димке, моему однокурснику, который жил в том же доме, что и я. У него всегда собиралась шумная веселая компания, и я подумал, что это будет неплохим способом развеяться.

Костюм на мне был нормальный — джинсы и рубашка. Я нацепил часы, обулся и сказал матери, что иду к Димке. Она не возражала, и я, выйдя на площадку, вызвал лифт ( жил-то Димка на шестнадцатом этаже, а я — на третьем).

Подошел лифт, я шагнул внутрь, нажал кнопку последнего этажа и прислонился к стене, мрачно смотря перед собой. Кабина медленно поднималась вверх и вдруг, вздрогнув, остановилась. «Только этого не хватало,-- с усмешкой подумал я,-- сейчас застрять в лифте». Я потыкал по кнопкам, но ничего не изменилось. Нажал вызов лифтера, не надеясь, впрочем, на успех. Наверняка, там все уже упились, да и какой идиот будет разъезжать в лифтах за пять минут до Нового Года.

На моих электронных часах заиграла музыка, и я понял, что ошибся. Не за пять минут, а в самый Новый Год. Было ровно 12 часов. «Ну мне подфартило,-- уже со злостью подумал я,-- встречаю Новый Год в этом долбанном лифте!» Разозлившись еще больше, я, что было сил, врезал кулаком по кнопкам. Кабина внезапно содрогнулась, что-то загудело, и лифт помчался вниз с немыслимой скоростью. От неожиданного сотрясения меня отбросило назад, я ударился головой о стенку кабины, и все вокруг окутала тьма.

2.

-- Стив, Стив,-- звал кто-то меня, пока я медленно выплывал из небытия.

Стив — это мое имя. Вообще-то, по-настоящему меня зовут Стефан Озеров, но я переделал свое имя на западный манер, и теперь все мои друзья зовут меня Стив.

Крик продолжался, и я медленно открыл глаза. Солнечный луч ударил мне в лицо, и я от неожиданности зажмурился. «Солнечный день сегодня»,-- с улыбкой подумал я, и тут меня словно пружиной подбросило. Я вспомнил, что со мной случилось.

Я рывком сел и огляделся. То, что я увидел, навело меня на мысль, что либо я сплю, либо окончательно спятил.

Я сидел на обширном пляже. Прямо передо мной плескалось море, а вокруг отдыхали люди. Солнце в ярко-синем небе светило вовсю, и окружающее меня место ну никак не походило на зимний пейзаж.

Я сидел и ошарашено смотрел по сторонам, силясь все-таки найти реальное объяснение происходящему. Я помнил, что решил подняться к Димке, чтобы развеяться, потом застрял в лифте, потом он вдруг опять заработал, а потом…потом…--полный провал в памяти. Что же случилось? Может, я умер и попал в рай? Мимо продефилировала длинноногая блондинка в двух узеньких полосках материи, которые, видимо, выполняли назначение купальника, хотя ничего не скрывали. Интересный рай, хмыкнул я, и заметив в стороне типа, который явно заслуживал лет 15 тюрьмы за одну только физиономию, окончательно разуверился в небесном варианте происходящего.

Может, я все-таки сплю, подумал я и ущипнул себя. Больно. Растирая руку, я понял, что и от этого варианта придется отказаться.

В этот момент меня кто-то сильно толкнул, и я оглянулся.

-- Поосторожней нельзя,-- буркнул я.

Толкнувший, молодой парень лет двадцати, обернулся, посмотрел на меня и, ничего не сказав, зашагал дальше.

Я медленно поднялся и пошел за ним. Что-то во внешности этого парня встревожило меня. Месяц назад один мой однокурсник покончил жизнь самоубийством. Непонятно от чего. Был вполне нормальным парнем, общительным, дружелюбным, а потом взял да и кувыркнулся с десятого этажа. И вот за день до происшедшего я заметил, как в его глазах появилось какое-то отсутствующее выражение, словно он уже закончил все свои дела в этом мире и простился с ним.

Точно такое же выражение было и у этого парня, когда он посмотрел на меня. Это заставило меня насторожиться, и я последовал за ним. Не хватало, чтоб в довершении всего произошло еще и самоубийство.

Подозрения мои оправдались. Парень взобрался на горы, окаймлявшие с одной стороны пляж, и подошел к краю скалы. Внизу суровым прибоем кипело море, окатывая острые камни.

Поняв, что сейчас случиться, я припустил во весь дух. Парень уже занес ногу, но тут я налетел на него и оттащил в сторону.

-- С ума сошел, что ли?!— заорал я ему в лицо.— Крыша поехала?!

Парень удивленно посмотрел на меня, затем глаза его закатились, и тело обмякло. Я осторожно уложил его на землю и выпрямился, обводя взглядом окружающую панораму.

Вдруг я вздрогнул и протер глаза. Потом сложил ладонь «козырьком» и, заслоняясь от солнца, всмотрелся по внимательнее. Видение не исчезало, и я понял, что скорее всего крыша поехала как раз у меня. Ни хрена себе Новый Год, подумал я, ошеломленно плюхаясь рядом с парнем.

На видневшихся вдалеке холмах большими белыми буквами гордо красовалась надпись: HOLLIWOOD!

3.

Честно говоря, это было выше моего разумения. Мало того, что я оказался здесь неизвестно как, так еще и оказался-то в Голливуде! Так что я просто сидел и лупился в эти буквы, а в голове у меня царил совершеннейший кавардак.

Рядом раздался шорох. Это пришел в себя горе-самоубийца. Он взглянул на меня, а затем спросил:

-- Who are you?

Интересный вопрос, подумал я. Теперь я сам не уверен кто я. Заданный по-английски вопрос привел меня в состояние тихого ужаса, хотя как еще мог говорить житель Голливуда, если не по-английски.

-- I am Steve,-- только и смог ответить я и на этом мои познания в английском исчерпывались.

Но в следующий момент я окончательно удостоверился, что все-таки сошел с ума и у меня бред, ибо парень затараторил, а я отлично его понимал, а когда решил ответить, то спокойно заговорил как заправский янки.

-- Кто ты?— повторил парень.— И зачем ты спас меня?

Смирившись окончательно с тем, что все происходящее со мной фантазии сумасшедшего, я ответил:

-- Меня зовут Стив. А спас я тебя потому, что один мой друг уже покончил с собой, и я бы не хотел, чтобы это случилось снова, неважно с кем.

Парень помолчал, потом вздохнул и представился:

-- Тэд. Зря ты спас меня. Для меня все равно уже все потеряно.

-- А с чего это ты решил вдруг расстаться с жизнью?— спросил я, поглядывая на Тихий океан.

Тэд пожал плечами и рассказал мне свою историю.

Ему было 19 лет, на два года старше меня, и он сбежал из дома в Лос-Анджелес, чтобы стать актером. Он был высок, широкоплеч и весьма симпатичен. Вполне понятно, что он решил смыться из своего провинциального городишки, где жил с вечно пьяным отцом, который не обращал на него никакого внимания, кроме тех случаев, когда ему требовались деньги, которые Тэд зарабатывал на бензозаправочной станции.

А потому, в один прекрасный день, он собрал все свои сбережения и приехал в Голливуд, полный радужных надежд, которые вскоре разбились о жестокую действительность кинобизнеса.

Поначалу все шло действительно хорошо. Ему удалось пробиться к одному известному продюсеру, который пообещал ему роль в новом фильме со знаменитыми актерами, но за это потребовал оплату натурой. В ответ Тэд съездил ему по морде и ушел. Но продюсер оказался мстительной сволочью, и во всех других компаниях юношу встречал вежливый, но решительный отказ. Деньги таяли с катастрофической быстротой, вдобавок ко всему девчонка, с которой он крутил любовь, бросила его, уйдя к какому-то начинающему актеру. А сегодня утром он истратил свой последний доллар на уплату жилья и оказался на улице без гроша в кармане. Вполне понятно, почему он решил, что жизнь его кончена и захотел совершить глубокое исследование океанского дна, в результате чего повстречался со мной.

Мы лежали вдвоем на скале, и я слушал его историю, приходя в состояние какого-то внутреннего покоя. Раз уж я оказался в такой странной ситуации, то чего голову ломать над ней. Принимай действительность такой, какая она есть. Этот лозунг не раз подбадривал меня в трудные минуты, и сейчас, когда Тэд наконец остановился, я и высказал ему это.

-- На мой взгляд, не стоит из-за этого прощаться с жизнью. Ты молодой, симпатичный парень. Неужели несколько неудач могут сломить тебя? У тебя еще все впереди. Главное, не теряй надежды.

-- Но у меня совсем не осталось денег.

-- Не беда,-- беззаботно отозвался я.— В таком городе, как Лос-Анджелес наверняка найдется какая-нибудь работа.

Тэд внезапно приподнялся на локте и пристально посмотрел на меня.

-- А кто вообще такой, и с чего это ты мне помогаешь?

-- Ну,-- я улыбнулся.— Скажем так, что я сейчас нахожусь почти в такой же ситуации, а кое в чем — еще и хуже.

Я поднялся и посмотрел на свои часы. Они показывали пятнадцать минут третьего. Я повернулся и протянул лежащему на земле Тэду руку.

-- Ну что, приятель, готов ко второму заходу?

Он поднялся и впервые широко улыбнулся. Улыбка у него была очень обаятельная и какая-то слегка лукавая.

-- Готов,-- произнес он.

4.

Мы спустились со скалы и медленно пошли по пляжу по направлению к городу.

-- Какой предлагаешь вариант?— спросил я.— Ты тут уже давно, а я вроде как приезжий.

-- Не знаю,-- Тэд пожал плечами.— Но работу надо бы найти сегодня, а то денег у меня совсем нет. А у тебя?

В заднем кармане джинсов у меня, правда, лежало десять рублей, но я решил про это не упоминать.

-- Знаешь…,-- начал было я, но тут меня снова толкнули, и я возмущенно обернулся.— Эй, полегче…

Толкнувший повернулся, и слова возмущения застряли у меня в горле.

Это было девчонка моих лет. Невысокая, но с точеной фигуркой. Блестящие, пшеничного цвета волосы подстрижены под «каре». А в больших голубых глазах застыло выражение какой-то потерянности и ошеломленности.

-- Прощу прощения, мисс, если я невольно оскорбил вас,-- проговорил я.

-- Нет, нет, я сама виновата,-- тихо ответила она, оглядываясь по сторонам.— Вы не скажете, где я нахожусь?

-- Это Лос-Анджелес, мисс,-- вступил в разговор Тэд.

-- А-а-а,-- протянула она.— Да, конечно…

-- С вами все в порядке?— забеспокоился я.— Вы что-то плоховато выглядите.

-- Нет, нет,-- девушка замотала головой.— Все нормально.

-- Позвольте представиться: я — Стив, а это мой друг Тэд.

-- Очень приятно. Синди,-- назвала она себя.— Простите, а вы куда идете?

-- Да в общем-то никуда,-- усмехнулся я.— Хотя, если честно, то искать работу.

-- А нельзя ли мне с вами? Понимаете, я…приехала к подруге, а ее нет… Мне сказали, что она съехала уже… А багаж…у меня украли… А там все деньги. Так что мне очень нужна работа.

Честно говоря, рассказ ее мне показался несколько несвязным, но она с такой надеждой смотрела на нас своими красивыми глазами, что сердце у меня в груди заколотилось быстрее. Почему бы и нет, решил я. У нас у всех одинаковая проблема. К тому же, в компании веселей.

Окинув мысленным взором всю компанию, я усмехнулся. Парень, который не знает, в здравом ли он уме, неудавшийся актер, хотевший покончить жизнь самоубийством и девчонка, у которой нет ни денег, ни жилья.

-- О кей, Синди,-- кивнул я.— Тэд, ты как?

-- Я согласен,-- ответил тот.

-- Ну что, клуб неудачников,-- улыбнулся я.—Вперед, на завоевание Лос-Анджелеса!

5.

К пяти часам мы сели на скамейку в городском парке и задумались. Город меня поразил, правда, скорее это было похоже на осуществившуюся мечту. Я столько раз видел его в фильмах, что увидеть воочию было весьма занимательно. Правда, другая сторона, была не такой хорошей.

Работы мы пока не нашли, а дело близилось к вечеру. Никто не хотел принимать на работу двух парней и девушку, хотя мы были и в барах, и в ресторанах, и в магазинах. Везде нам говорили, что мест нет.

Мы уже здорово устали и в полнейшем унынии сидели на скамейке, решая, что делать дальше, как вдруг разговор стоящих неподалеку парней заставил меня прислушаться.

Они проходили мимо нас и остановились закурить. Один из них, лет двадцати пяти, говорил, продолжая, видимо, начатый разговор:

--… Ну вот, подойдем с заднего входа, скажем, что от Джорджа и порядок. Там сегодня банкет будет, народу понаедет, только и успевай машины парковать. Бабок соберем море. Там одни толстосумы будут.

-- А где это?— задал вопрос второй.

Первый назвал адрес, мне, естественно, незнакомый, но Тэд видно знал, о чем идет речь и тихо хмыкнул.

Парни тем временем пошли дальше, а я повернулся и посмотрел на Тэда. Тэд посмотрел на меня.

-- Ты думаешь о том, о чем я думаю?— проговорил он.

Я молча мотнул головой в сторону тех парней. Тэд так же молча кивнул.

-- О чем вы, ребята?— вступила Синди, с удивлением следившая за нашей жестикуляцией.— Что вы задумали?

Двое тем временем зашли в какой-то магазин, а Тэд, основательно порывшись в карманах, выудил-таки завалящие 25 центов и помчался к ближайшему телефону-автомату. Вернувшись через пару минут, он улыбнулся и произнес:

-- Скоро начнется.

-- Я не понимаю,-- Синди переводила взгляд то на меня, то на Тэда.— Что происходит?

-- Успокойся,-- загадочно ответил Тэд.— Все в порядке.

Буквально через пять минут к магазину с воем подъехали несколько полицейских машин. Выскочившие оттуда бравые стражи порядка с оружием в руках бросились в магазин. Еще часть заняла позиции около автомобилей. Подкатила еще одна машина серого цвета, откуда тоже выскочили какие-то люди.

-- Потеха,-- улыбался Тэд, потирая руки.—Думаю, теперь не скоро угомонятся.

-- Да объясните же наконец в чем дело?!— возмутилась Синди.

-- Видишь ли,-- начал я,-- у тех двоих ребят, что прошли недавно мимо нас, на сегодня есть неплохая работенка. Ну а мы решили ее у них позаимствовать.

-- Я позвонил в полицию,-- подхватил Тэд,-- и сказал, что в такой-то магазин по такому-то адресу вошли два террориста, которые решили установить в магазине бомбу и дал приметы этих парней. А так как в Л.А. действительно было недавно несколько взрывов, то копы среагировали моментально. Вот смотрите,-- он показал на поток людей, выливающийся из магазина.— Эвакуируют всех, обыщут все здание, возьмут этих парней, допросят… Одним словом, пока будет идти вся эта петрушка, мы займем их место.

Синди изумленно смотрела на нас, а потом звонко расхохоталась.

-- Ну вы и мошенники,-- сказала она.— Ну даете!

-- Хочешь жить — умей вертеться,-- ухмыльнулся я.— Но, думаю, нам лучше поспешить, а то еще опоздаем.

6.

Хорошо знавший город, Тэд привел нас по указанному адресу через 45 минут. Это был шикарный особняк в средиземноморском стиле, располагавшийся во всемирно известном районе Беверли-Хиллс и принадлежавший очередной голливудской знаменитости, устраивавшей у себя прием.

Мы подошли к воротам, где нас остановил охранник.

-- Мы от Джорджа,-- повторил я услышанную фразу.— Нас ждут.

Охранник сверился со списком и мотнул головой:

-- Идите туда.

Мы подошли к заднему входу и постучали. Открыл какой-то лысый дядя лет сорока и мрачно оглядел нас.

-- Мы от Джорджа,-- произнес я заветную фразу.

-- Наконец-то,-- проворчал лысый.— А это что за девчонка? Джордж про нее ничего не говорил.

Влипли, подумал я, но тут Синди выступила вперед и очаровательно улыбнувшись, произнесла:

-- Разве вам не говорили? Это личный заказ миссис Берк (Тэд по пути просветил нас, что дом принадлежит молодому, но уже трижды «оскароносному» за свой последний фильм, режиссеру Тому Берку). Ей рассказывала обо мне миссис Симпсон. Она осталась довольна моей работой и порекомендовала меня миссис Берк.

-- Официантка, что ли?

-- Лучшая в городе, мистер,-- снова улыбнулась Синди.

-- Странно,-- нахмурился лысый.— Почему же миссис Берк ничего не сказала мне?

-- Меня вызвали только час назад и вам, наверное, просто не успели сообщить.

Мужик в задумчивости глядел на нас, и я молил, чтобы сказка Синди пришлась ему по вкусу.

-- Ладно,-- наконец сказал он.— Заходите. Меня зовут мистер Хэйнс. Я главный распорядитель на этом приеме,-- он провел нас в коридор и показал на последнюю дверь.— Комната для прислуги. Там переоденетесь и вернетесь сюда. Я объясню каждому его задачу. И быстро, быстро.

Мы пошли по коридору. По дороге я наклонился к Синди и прошептал:

-- Ну ты даешь. Как ты смогла заговорить ему зубы?

-- С кем поведешься,-- хмыкнула Синди.— Скажи спасибо краткому курсу Тэда о голливудских нравах, который он прочел по дороге сюда.

-- Что ж, будем надеяться, что он не поинтересуется у хозяйки, почему его не поставили в известность о приходе новой официантки. А ты действительно умеешь это делать?

-- Конечно,-- Синди гордо прошествовала перед нами и стала на пороге комнаты.— А вы, мальчики, подождите здесь, пока я переоденусь,-- и захлопнула дверь перед самыми нашими носами.

Мы с Тэдом переглянулись и, сами не зная почему, вдруг громко расхохотались, вызвав удивленный и неодобрительный взгляд мистера Хэйнса.

7.

Очевидно, боги все-таки соизволили обратить свой благосклонный взор на нас, потому что этим вечером все прошло, как по маслу. Мы с Тэдом начали парковать машины, Синди отправилась на кухню и никто не заявил, что мы мошенники или самозванцы, а скорее всего, в начавшейся суете, просто забыли про нас.

Народу приехало — море. Никогда бы не подумал, а если бы кто сказал, не поверил, что я могу находиться всего в двух шагах от мировых кинозвезд. Некоторые приезжали сами, некоторые с личными водителями. Тэд, уже успевший сориентироваться, работал споро, а я только и успевал оправляться от очередного шока. Тут были и Арнольд Шварценеггер, и Майкл Дуглас, и Дэнни деВито, Джеймс Белуши, Эдди Мерфи, Джулия Робертс, Голди Хоун, Ким Бэсинджер и многие-многие другие, кого я привык видеть только на экране телевизора или в кино. Мимо прошествовали даже знаменитые супермодели Синди Кроуфорд и Наоми Кэмпбелл, тоже видимо решившие податься в кинобизнес. Одним словом, звездный марш.

Мы с Тэдом едва успевали парковать машины, хорошо еще, что некоторые приехали со своими водителями. Только один раз Тэд увильнул от обязанностей, передав дело мне. Приехал тот самый продюсер-извращенец. Мне он не понравился с первого взгляда. Типичная сволочь и сластолюбец. Маленький, толстый, с жирными волосами и мокрыми губами. Он приехал с каким-то молоденьким парнем, презрительно-барским жестом кинул мне ключи и вошел в дом. Я с трудом удержался, чтобы не дать пинка под эту жирную задницу, но ограничился только тем, что слил у его автомобиля почти весь бензин. Когда я рассказал о своей проделке Тэду, он одобрительно хлопнул меня по плечу и показал большой палец. А сам бензин, уже потом, после двенадцати, когда пирушка гудела вовсю и никто не подъезжал, мы с Тэдом разыграли, кому долить. Победила Голди Хоун, приехавшая вместе с Куртом Расселлом, что в общем-то меня порадовало. Эта парочка отлично сыграла в фильме «За бортом» и…, но, кажется, я отвлекаюсь.

Одним словом, после двенадцати мы получили перерыв и в ожидании окончания приема, уютно устроились в подсобке, разговаривая о том, о сем. Впрочем, говорил больше Тэд, а я размышлял о странных обстоятельствах судьбы, забросивших меня в это место. Как я сюда попал? Каким образом я перенесся из снежной России в солнечный Лос-Анджелес? Как я мог из лифта очутиться на пляже? Ответов у меня не было, и я подумал о спутниках в этом странном путешествии. О Тэде, рассказывающем сейчас о своей унылой жизни в провинциальном городишке. О Синди… Несмотря на все свои достоинства, Тэд был типичным американцем — немного простодушным, грубоватым, раскованным. А вот в Синди я чувствовал какую-то загадочность, тайну. Не знаю почему, но я ощущал в ней родственную душу. А может сыграло свою роль влечение, которое я ощутил с первой минуты нашей встречи? Не знаю… Ответы могло дать только время, и решив пока не забивать себе голову, я активно включился в разговор.

Где-то около пяти утра изрядно подвыпившие и какие-то помятые гости, начали выползать из дверей хозяйского дома и рассаживаться по машинам. Вот тут-то и полился зеленый дождь. Те, кому мы подавали машины, одобрительно бурчали, давали «на чай» и укатывали. Другие плелись к своим шоферам, плюхались на заднее сидение автомобилей и тут же засыпали. Сволочь-продюсер дал «на чай» всего пять долларов, и я злорадно пожелал ему доброго пути, предвкушая, как его машина застрянет где-нибудь на полдороге к дому. В свою очередь, чета Хоун-Расселл подарила аж четвертной и еще больше укрепила мою симпатию к ним. Да, когда еще придется за ночь пообщаться со столькими знаменитостями, подумал я, захлопывая дверцу «мерседеса» Шона Коннери и желая ему приятного дня. А веселые Джулия Робертс и ее брат Эрик даже спросили, не хочу ли я стать актером.

После шести «театральный разъезд» закончился, и мы, усталые, поплелись переодеваться. Синди, уже одетая, ждала нас, подмигнула и показала знак «о кей»--все прошло нормально. Мы только кивнули, переоделись и предстали перед мистером Хэйнсом, который что-то одобрительно пробурчал и выдал на нашу зарплату, сумасшедшие деньги — аж 600 долларов, и это без учета чаевых. Мы поблагодарили. Он велел что-то передать Джорджу, что мы пропустили мимо ушей и скоренько исчезли.

Потом нашли какой-то недорогой мотель. Тэд с Синди зарегистрировались как муж и жена, я тайком пробрался к ним, и едва моя голова коснулась подушки, тут же провалился в глубокий сон.

8.

Разбудил меня звук льющейся воды. Я открыл глаза и несколько мгновений с изумлением созерцал непривычную обстановку, пока не вспомнил наконец где я нахожусь и что со мной случилось.

Я приподнялся и осмотрелся. Небольшая комната: диван, телевизор, двуспальная кровать, на которой лежал я. На диване храпел Тэд. Из ванной доносился шум воды, и я понял, что это Синди.

Я посмотрел на часы. Половина второго. Да, отрубился я здорово, что неудивительно, если учитывать события предыдущего дня.

Шум воды стих, и скоро из ванной вышла Синди. На ней были все те же джинсы и блузка, но вид ее, свежей, с мокрыми волосами и чудесной улыбкой, казалось заставил эти унылые стены засиять.

-- Доброе утро,-- приветствовала она.

-- Скорей уж день,-- хмыкнул я, вставая с кровати.— Давно ты проснулась?

-- Минут десять назад. Это вы дрыхнете, как убитые.

-- Поработаешь с наше, и не так уснешь,-- я еще раз обвел комнату взглядом.— А ты где спала?

-- Рядом,-- кивнула она с серьезным видом, хотя глаза ее смеялись.— Кровать-то двуспальная.

Я только покачал головой и затопал в ванную. Надо же так конкретно отрубиться, чтоб не почувствовать рядом присутствие такой девчонки.

Контрастный душ вышиб остатки сна из моей головы, и я почувствовал новый прилив сил. Когда я выбрался из ванной, Синди уже сервировала легкий ланч на маленьком столике: круасаны, бутерброды и сок.

-- Откуда?— удивился я, чувствуя, что действительно проголодался.

-- Здесь рядом магазин,-- улыбнулась Синди.— Тэда будем будить?

Я посмотрел на товарища, который спал сном праведника и мотнул головой.

-- Пусть спит. Он вчера больше меня работал. Я успевал только на кинозвезд глазеть. Кому рассказать — не поверят.

Я сел в кресло, опрокинул стакан апельсинового сока и накинулся на бутерброды. Синди сидела напротив, неспеша потягивая сок, и я снова залюбовался ее красивыми чертами лица, с новой силой вдруг ощутив какое-то непонятное влечение к ней.

-- Ну, а как у тебя все прошло?— спросил я, после штурма бутербродов.— Эксцессов не было?

-- Все нормально,-- Синди взяла круасан.— Строгий мистер Хэйнс скорее всего позабыл про меня. Впрочем, там только успевай вертеться. А эксцессы…,-- она усмехнулась.—Какой-то продюсер перебрал, ему показалось что его оскорбили, и он полез с кулаками на Шварценеггера. Можешь себе представить — Арнольд и этот коротышка. Его спутник увел его в другую комнату, он успокоился и принес извинения. Кроме этого, ничего особенного не было.

-- А фамилия этого продюсера случайно не Крейг?— спросил я, услышав знакомое описание.

-- Ага,-- кивнула Синди.— Джо Крейг. Он мне сразу не понравился.

-- Мне тоже. Жалко Шварц не съездил ему по роже. Это ведь он все напортачил Тэду. Правда, мы ему и так отомстили.

Я рассказал ей о своей проделке с бензином. Знавшая историю Тэда, Синди улыбнулась, а затем внимательно посмотрела на меня.

-- А ты как сюда попал? Про Тэда мне известно, а вот что делаешь в Лос-Анджелесе ты?

Я неопределенно пожал плечами. Что я мог сказать? История моя выглядела слишком невероятной и безумной, чтобы в нее поверили даже Тэд с Синди. Хотя между нами и установились дружеский отношения, но не сочтут ли они меня психом, когда я расскажу, что я русский, встречал Новый Год в лифте, а дальше: «упал, очнулся — гипс». Синди испытующе глядела на меня, и я уже собирался выдумать какую-нибудь историю, как внезапно сзади послышался шорох, и голос Тэда произнес:

-- Нет, вы только посмотрите на них. Сидят себе, понимаешь, бутерброды за обе щеки уписывают и в ус не дуют. Лучший друг просыпается голодный, как волк, а они даже не замечают.

Я с облегчением вздохнул и повернулся к Тэду.

-- Вставай, «лучший друг»,-- улыбнулся я.— Просто ты так сладко спал, что стало жалко тебя будить.

-- Скорее стало жалко еды, а не меня,-- ухмыльнулся Тэд.— Ладно, я вам еще припомню,-- и шутливо погрозив кулаком, направился в ванную.

Я налил себе еще стакан сока, от души желая, чтоб это было чего-нибудь покрепче и, стараясь не замечать вопросительного взгляда Синди, одним махом выпил его.

9.

Обсуждение дальнейших планов проводили уже на улице. После того как Тэд подкрепился, мы выбрались из мотеля и, устроившись на детской площадке решали, что делать дальше. Пересчитав имеющуюся наличность, мы обнаружили в нашем активе около семисот долларов, и Тэд сразу же заявил, что нам нужна машина.

-- Без колес в Л.А. никуда,-- убеждал он, чему я, в общем-то, не возражал.— Я тут знаю недорогой прокат машин, и после этого у нас останется еще достаточно денег.

-- Ну а дальше что делать будем?— вступила в разговор Синди.

Я в задумчивости пожал плечами. Честно говоря, я довольно слабо представлял себе, что делать дальше. Вчера у нас была конкретная цель, и мы ее осуществляли, а сейчас… Идеальным вариантом было бы вернуться домой, но у меня не было никаких документов, так что будущее мое представлялось весьма туманным.

Зато у Тэда, как оказалось, был четкий план.

-- Я буду дальше продолжать пробиваться в кино,-- сказал он.— Ты мне правильно сказал вчера, что нельзя терять надежду. Обращусь еще в пару компаний, попробую встретиться со звездами. Уверен, что все получится.

Он прямо-таки кипел энтузиазмом, и я в душе улыбнулся. Вот человек, у которого есть цель в жизни, и который, во чтобы то ни стало, решил ее добиться. Мелькнула мысль: а может и мне попробовать стать актером. Чем черт не шутит, авось и повезет. Я встретил улыбающийся взгляд Синди и улыбнулся в ответ. Ладно, поможем пока Тэду, а там видно будет.

Я поднялся и потянулся.

-- Давай, приятель, показывай свой прокат. Пора приниматься за дело.

Как оказалось, путь наш лежал мимо того супермаркета, куда мы вчера «заложили бомбу». Мы как раз проходили рядом, когда неподалеку остановилась машина. Оттуда вылез холеный представительный мужчина и, в сопровождении двух бугаев, зашел в магазин.

-- Знаешь, кто это?— толкнул меня Тэд.— Менахем Голан, президент кинокомпании «Кэнон». Как раз к нему я и собирался обратиться.

-- Так за чем же дело стало,-- откликнулся я.— Вон он, и идти далеко не надо. Давай, обратись.

-- Да ну,-- засмущался вдруг Тэд.— Как-то неудобно, и народу много. Лучше потом.

-- А потом ты можешь вообще к нему не пробиться,-- резонно возразила Синди.—Чем быстрее, тем лучше. Может это твой шанс.

Соединенными усилиями мы затолкнули Тэда в магазин, и зашли следом. Голан поднимался на эскалаторе на третий этаж, и мы последовали за ним, держась на некотором отдалении. Известный продюсер и режиссер зашел в отдел хозяйственных товаров, за ним неотступно двигались два телохранителя, а чуть поодаль шли мы, выбирая удачный момент, чтобы подступиться к нему.

Наконец Голан остановился около одного из прилавков и стал о чем-то говорить с продавцом. Я толкнул Тэда, показывая, что момента лучше не придумаешь. Бодигарды топтались на некотором отдалении. Голан, видимо, уже договорился, так как лицо его было весьма довольным. Тэд кивнул и уже сделал шаг вперед, как вдруг раздались автоматные очереди, и в отдел ворвались три небритых мужика в арабской одежде и с фанатичным блеском в глазах. Двое тут же открыли огонь поверх голов посетителей и в выскочивших полицейских, а третий схватил подвернувшегося под руку Голана и, охватив за шею, выставил перед собой на манер щита. Дернувшиеся было телохранители тут же отступили назад, увидев нацеленное на их дуло, и в магазине на мгновение установилась звенящая тишина.

Накликали беду, не бомба, так настоящие террористы, подумал я, чуть присев и наблюдая за расхаживающими по залу фанатиками, вещающими о том, как зажравшаяся империалистическая Америка притесняет другие страны, о том, что их братья томятся в застенках палачей, и в таком духе.

-- Все вы послужите делу мировой революции,-- пророчил один, заросший широкоплечий верзила, тот самый, что держал Голана за шею. Остальные двое стояли по бокам, следя по сторонам.— Деньги, полученные за вас, пойдут на благое дело освобождения мира от американского рабства.

-- Послушайте,-- начал было Голан,-- если вам нужны деньги, то я…

-- Заткнись!— зарычал террорист, встряхнув режиссера как котенка.— Заткнись, империалистическая свинья, а то пожалеешь, что на свет родился.

Он еще продолжал призывать громы и молнии на голову прогнившей Америки, как вдруг почувствовал, что кто-то дергает меня за рукав. Обернувшись, я увидел Тэда, который прошептал: «Смотри», и кивнул на террористов.

-- Они все явно под кайфом,-- шептал он мне в ухо.— И не стоят на месте. Скоро они будут рядом с нами и тогда…

Я тут же понял, что он хотел сказать. То, что террористы по уши накачались наркотиками, было видно невооруженным взглядом. К тому же они все время перемещались по залу, и как раз должны были проходить мимо нас. Оружие же они держали не так крепко, движения были резкие, дерганые, и продвигаться они должны были спиной к нам, так что при некоторой доле риска и везения у нас все могло получиться. А кроме того, я понимал мотивацию Тэда. При освобождении Голана его шансы стать актером намного возрастали.

-- Синди,-- прошептал я.— Чтобы ни случилось — сиди и не вмешивайся.

-- О чем ты говоришь?— встревожилась она.— Что ты задумал?

-- Не волнуйся. Главное — сиди тихо. Тс-сс.

Террористы приближались к нам. Я кивнул Тэду и показал один палец, говоря, что беру первого. Он кивнул в ответ и показал два пальца — берет второго, который держит Голана. С третьим мы надеялись управиться сообща.

Конечно, это может показаться глупым — ну что могут сделать двое парней против вооруженных террористов. Но в тот момент мы не думали об этом. На нашей стороне были молодость, злость и изрядная доля риска, но мы верили в нашу счастливую звезду и, еще раз кивнув друг другу, приготовились.

Террористы как раз двигались мимо нас. Глаза их на миг скользнули в сторону, и в тот же момент Тэд гибким змеиным движением метнулся вперед и, подбив держащую автомат руку главаря вверх, всадил локоть правой руки ему в гортань. Одновременно с ним я с колен прыгнул к первому террористу и, ногой выбив оружие, добавил коленом в пах. Главарь захрипел, выпуская Голана, и Тэд сильным ударом свалил его на пол. Я, пробив коленом грудную клетку своего террориста, швырнул его головой в витрину и, схватив автомат, повернулся к третьему. Все описанное здесь заняло не больше трех секунд и, при учете фактора внезапности должно было сработать, но мы не учли звериной реакции последнего бандита. Едва мы с Тэдом схватили оружие, как он уже отпрыгнул в сторону и, щелкнув затвором, завизжал:

-- Не двигаться!

Мы с Тэдом опустили автоматы, а он, хищно улыбаясь, прошипев: «Суки», и что-то еще на своем языке, положил палец на спусковой крючок. Я понял, что отпрыгнуть мы не успеем. Палец террориста начал движение, как вдруг раздался звонкий удар, безумные глаза фанатика закатились, автомат выпал из ослабевших рук, и он бесформенной тушей рухнул на пол. И тут только я увидел стоящую позади него Синди с широко открытыми глазами и большой сковородкой в руках. Мгновение в зале стояла гробовая тишина, а потом все разразились аплодисментами.

Дальнейшее было предсказать нетрудно. После того, как вся шумиха улеглась(причем я в этот момент старался поменьше высовываться; знакомство со шныряющими везде полицейскими мне совсем не улыбалось, и Тэд принял всю славу на себя) наша троица и Менахем Голан со своими телохранителями, которым, судя по их мрачным физиономиям явно грозил расчет, спустились вниз к режиссерскому «лимузину».

-- Еще раз большое спасибо, ребята,-- обернулся к нам Голан и крепко пожал руки.— Я этого никогда не забуду. Тэд,-- обратился он к нашему товарищу,-- значит, я жду тебя завтра на студии.

-- Непременно, мистер Голан,-- кивнул Тэд.

-- И не забудь своих друзей. До встречи,-- сказал на прощание президент кинокомпании и сев в машину, укатил.

Тэд повернулся к нам, сияя как начищенный пятак. Синди и я недоверчиво переглянулись. Неужели?

-- Получилось!— радостно заорали мы трое и бросились друг другу в объятия.

Крепко обняв Тэда, я от избытка чувств поцеловал Синди в губы, и вдруг словно удар потряс все мое существо. Чуть отстранившись, я вгляделся в эти бездонные зовущие глаза, приоткрытые ждущие губы и прочитал в них то же древнейшее и величайшее чувство, которое сейчас полностью овладело мной. И чувствуя, что теряю над собой контроль, я прижался к этим зовущим хмельным губам, и мир вокруг перестал существовать.

Оторвавшись наконец друг от друга, мы заметили тактично стоявшего в сторонке Тэда, и у меня внезапно родилась идея.

-- Послушайте,-- вскричал я.— Это надо отпраздновать!

-- Отличная идея,-- улыбнулся Тэд.— Я знаю тут неподалеку классное местечко.

-- Чудесно,-- поддержала Синди.—Только подождите меня, я сейчас приведу себя в порядок и вернусь.

Она упорхнула обратно в магазин, и проводив ее взглядом, Тэд повернулся ко мне.

-- Спасибо тебе, Стив.

-- За что?— изумился я.

-- Если бы не ты, ничего бы этого не было. Я бы просто покончил с собой и не встретил бы тебя, Синди, не получил бы приглашения от мистера Голана. Ты вдохнул в меня волю к жизни. Показал, что нужно не опускать руки, идти вперед и не терять надежды. Спасибо тебе.

-- Да оставь,-- отмахнулся я, чувствуя себя неловко.— Мы все вместе это сделали, и все у нас получилось сообща.

Заметив на другой стороне улицы продавщицу цветов, я решил улизнуть от этого неловкого для меня разговора и заодно сделать Синди приятное.

-- Подожди,-- сказал я Тэду.— Я сейчас.

Перебежав улицу, я купил большой букет красных роз и обернувшись, увидел уже вернувшуюся Синди. Улыбнувшись, я помахал ей букетом. Улыбнувшись в ответ, она послала мне воздушный поцелуй, и я бросился к ней через улицу, как внезапно раздался визг тормозов, и я увидел несущуюся на меня машину. Увидел искаженное ужасом лицо водителя. Краем глаза заметил побледневшего Тэда. Уши резанул крик Синди: «Сти-ииив!», потом последовал страшный удар, и меня накрыла черная пелена беспамятства.

10.

Я медленно приходил в себя, еще толком не осознавая, где я. Я лежал на полу в какой-то каморке, в глаза бил неяркий свет. Я попытался приподняться, опираясь на стенку, ладонь моя вдавила какие-то кнопки, что-то загудело, каморка двинулась вверх, и тут я понял что нахожусь в лифте. Не успел я это еще толком осмыслить, как лифт остановился, дверцы раскрылись, и я вывалился в веселящуюся толпу, впереди которой скалилась ухмыляющаяся физиономия моего однокурсника Димки.

-- Хэлло, Стив!— заорал он.— А мы уже собирались к тебе идти! С Новым Годом! Держи!— и он сунул мне в руки бокал с шампанским.

Я залпом выпил его, практически не ощущая вкуса, и потребовал еще. После третьего бокала в голове у меня наконец немного прояснилось, и я понял, что вернулся обратно. Вернулся в свою родную страну, в свой родной город, в свой родной дом. Часы нахально показывали всего лишь две минуты пополуночи, а вокруг толпились знакомые лица и царило праздничное новогоднее веселье.

Отойдя на несколько шагов от шумной компании, я прислонился к перилам и глубоко задумался. Что же произошло? Я отчетливо, до мельчайших подробностей помнил что случилось. Помнил пляж и Лос-Анджелес, помнил прием и кинозвезд, Менахема Голана и террористов, Тэда и Синди. Но часы неумолимо показывали, что я пробыл без сознания пару минут, да и Димка потом говорил, что я приехал вскоре после боя курантов. Неужели все происходившее со мной было всего лишь сном?!

Нет, не может быть! Я жил там, я дышал, я чувствовал! Я чувствовал легкое дыхание океана и смог Лос-Анджелеса. Я слышал шум проносившихся машин и хруст долларов. Я видел высотные здания и мировых кинозвезд. Я ощущал крепкое пожатие руки Тэда, холод автоматного приклада, пьянящие губы Синди. Синди!.. Я помнил, помнил запах ее волос, бездонную синеву ее глаз, медовый вкус ее губ. Неужели самая большая любовь в моей жизни оказалась обычным бредом. Нет. Нет. Нет!

Раздался хруст, и резкая боль в руке привела меня в чувство. Опустив глаза, я обнаружил, что сжимаю в кулаке остатки бокала. Стряхнув стекло, я некоторое время тупо смотрел на окровавленную ладонь, а затем повернулся, и не обращая внимания на окрики Димки, медленно пошел вниз.

Дома я, не раздеваясь, рухнул на кровать и забылся беспокойным сном. И первого числа, и второго я не мог думать ни о чем, кроме моих приключений в Лос-Анджелесе. Снова и снова я прокручивал их в голове, пытаясь найти какие-то нестыковки, неувязки, чтобы убедить себя, что все это лишь плод моего воображения и не мог. Для меня это оставалась реальностью. Сердцем я чувствовал это, умом принять не мог, и эти противоречия еще больше усиливали тот раздрай, что царил у меня в душе.

Утром, 3 января, я с больной головой направился в институт на консультацию по истории, и у входа в аудиторию меня встретил взъерошенный Димка.

-- Салют, Стив. Ты чего такой мрачный,-- и не дожидаясь ответа, затараторил.— К нам в группу новая девчонка пришла. Перевелась из другого города. Семья ее вроде сюда переехала. В общем, если она сейчас сдает сессию, то ее окончательно принимают. Синицына Дина ее зовут. Фигурка у нее — закачаешься. Тебе понравится,-- и он хихикнув, толкнул меня в бок.

-- Может быть,-- пробормотал я, заходя в класс.

Димкин рассказ всколыхнул в душе образ Синди, сердце снова сжалось от боли, и, погруженный в свои мысли я нескоро заметил, что Димка дергает меня за рукав.

-- Вон она,-- кивнул он, показывая в конец класса.

Новая девчонка стояла ко мне спиной, и я видел только ее светлые волосы, но что-то неуловимо знакомое проскальзывало в ее фигуре, посадке головы, в том, как она стояла. Я на секунду замедлил ход, и тут она обернулась, и я застыл на месте. Это была Синди!

Если бы вдруг на моих глазах мир раскололся надвое, я бы не был так поражен. На минуту мне показалось, что я брежу, что это сон. Я закрыл глаза, снова открыл, но видение не исчезло. Синди, настоящая Синди так же неподвижно стояла напротив меня, и в глазах ее попеременно сменялись те же чувства, что испытывал сейчас я: изумление, недоверие, облегчение и радость, сильнейшая невыразимая радость.

-- Синди,-- с трудом прошептал я непослушными губами, видя, как ее губы тоже шевелятся, произнося мое имя.— Синди. Синди. Сииндии!

-- Стииив!

И дрогнули стекла от нашего совместного крика, и мы бросились навстречу друг другу, не обращая ни на что внимания. Смазано мелькнули удивленные лица, а потом мы столкнулись и заключили друг друга в объятия, и покрывая поцелуями ее лицо, я шептал ей что-то несвязное, слыша в ответ такой же невнятный шепот, и не было в тот момент силы, которая могла бы нас разорвать.

К реальности нас вернул ехидный голос историка:

-- Все это, конечно, очень интересно, но вряд ли познавательно с исторической точки зрения.

Тяжело дыша, мы отстранились друг от друга, и я, чувствуя как на моем лице блуждает блаженная улыбка, проговорил:

-- Извините, Николай Иванович, просто мы очень давно не виделись.

-- Да,-- подтвердила Синди.— Очень давно.

-- Оно и видно,-- буркнул историк и прошел к столу.— Ладно, начнем консультацию.

Но мы не слышали, о чем он говорил, не видели удивленных взглядов сокурсников, мы разговаривали между собой. Разговаривали безмолвно, без слов, но тем не менее все понимая, и разговор этот был полнее и ярче, чем обычное сотрясение воздуха.

Уже после консультации, на улице, мы смогли наконец обсудить, что же с нами произошло. Я рассказал о своем происшествии в лифте. Синди рассказала, что она недавно переехала в наш город и в самый Новый Год, в 12 часов, ей вдруг стало плохо, она потеряла сознание и очнулась на Лос-Анджелесском пляже. Она тоже долгое время не могла понять, что с ней, потом повстречала нас с Тэдом, но, как и я, боялась признаться, чтобы ее не сочли за сумасшедшую. Когда же меня сбила машина, она опять потеряла сознание и пришла в себя уже дома, досмерти перепугав родных. Как и я, без чувств она была около двух минут, и, как и я, мучилась вопросом, было ли это все с ней на самом деле. Но во всем, исключая попадание и отбытие, наши рассказы полностью совпадали, что подтверждало реальность наших приключений. Мы действительно пробыли два дня в Лос-Анджелесе, познакомились с Тэдом, были на банкете, дрались с террористами, получили приглашение от Менахема Голана. Все это было на самом деле.

-- Но каким образом?— воскликнула Синди.— Мы с тобой не были знакомы, жили в разных концах города. Как мы могли оказаться на одном и том же пляже, не говоря уже о способе, которым мы туда попали?

-- Не знаю,-- я пожал плечами.— Наш мозг во многом еще Terra Inkognito, неоткрытый, неисследованный континент, и кто знает какие тайны скрывает он, запасы каких энергий таит в себе. То, что произошло с нами, чудесно и необъяснимо, но может быть скоро такие путешествия станут реальностью.

-- Смотри!— толкнула меня Синди, и я обернулся.

С афиши кинотеатра на нас глядело улыбающееся лицо Тэда, а рядом была надпись: «Новый зрелищный боевик «Сердце Тигра». В главной роли восходящая звезда Голливуда Тэд Ян Робертс. Производство США.»

Мы с Синди громко рассмеялись и взявшись за руки, пошли на встречу со старым другом, с человеком, вместе с которым мы провели два незабываемых дня, вместе с которым мы отчаивались и радовались, хитрили и смеялись, сражались и любили. Мы шли на встречу с настоящим другом, с человеком, который поставил перед собой цель и добился ее.

И хотя вокруг лежал снег, на душе у нас было светло и солнечно, и впереди простиралась широкая дорога, полная тайн и неожиданных открытий, сбывшихся желаний и чудес. И если кто вам скажет, что жизнь скучна, что чудес на свете не бывает, махните на него рукой и знайте, чудеса бывают. Уж это-то теперь я знаю совершенно точно.

КОНЕЦ.

4 марта 1999 года.

.