Выберите полку

Читать онлайн
"Держись, внучок!"

Автор: Полина Люро
Держись, внучок!

Весна пришла в мегаполис, и даже в пыльном московском воздухе сквозь всепроникающие бензиновые миазмы мне чудился тонкий аромат распустившейся сирени и молодой листвы. Непривычно жаркий май плавил асфальт, погружая всё вокруг в дрожащее, напоминавшее мираж марево, а ставший уже привычным смог только усиливал ощущение нереальности происходящего.

К вечеру в центре города становилось совсем нечем дышать. Я возвращался после работы, уставший от бесконечных споров на учёном совете, мечтая поскорее прийти домой и залезть под душ. Остановившись перед ведущими на «свободу» дверями офиса, ослабил узел галстука, уже представляя, как сброшу на улице осточертевший, прилипший к мокрой рубашке пиджак, и в этот момент впервые увидел незнакомца. Каждый из нас пытался повернуть вращающуюся стеклянную дверь в свою сторону, не желая уступать.

― В чём дело? ― я был раздражён, вытирая уже промокшим платком стекавший на шею пот, ― неужели трудно подождать минутку?

― А что, если я тоже очень тороплюсь? ― подозрительно знакомым голосом парировал нахал.

Поправив очки, внимательно посмотрел на своего оппонента ― молодой, вихрастый, с сияющими озорством наглыми голубыми глазами, он был просто моей копией! Я нахмурился и, чтобы не терять время, отпустил дверь, давая «торопыге» пройти в здание. Но, прежде чем уйти, внимательным взглядом проводил довольно ухмылявшегося паренька: что-то настораживало в этом совсем ещё юном, так похожем на меня человеке.

В груди кольнуло:

― Разве возможно такое сходство?

Но раздумывать было некогда ― «мой» автобус как-раз разворачивался, и я опрометью бросился к остановке. Народу в очереди набралось с лихвой, и, понимая, что в этот жаркий вечер предстоит ещё сорок минут задыхаться в переполненном транспорте, где даже современные кондиционеры не справлялись со своей задачей, поднялся в салон. Лиза права, дальше так продолжаться не могло: пора было влезть в кабалу и купить, наконец, собственный автомобиль.

На этот раз мне повезло: автобус хорошенько тряхнуло, и я сел на свободное место, что было просто удивительно. Осмотрелся по сторонам, боясь, что сразу же придётся его уступить, но, к счастью, салон был переполнен такими же усталыми, спешащими домой работягами. И вот тут я снова увидел его, молодого ухмыляющегося нахала, так рвавшегося пройти в НИИ, в котором ваш покорный слуга совсем недавно начал работать после окончания аспирантуры. Парень пристроился недалеко от меня и дружески подмигнул…

Это уже было подозрительно. А когда на конечной остановке шустрый незнакомец выпрыгнул из автобуса и направился к моему дому, больше того, зайдя в него вместе с соседями, даже встал рядом в лифте, приветливо улыбаясь, как старому знакомому ― стало не по себе.

Мы вышли на одном этаже, одновременно остановившись перед дверью моей квартиры. Тут нервы не выдержали.

― Эй, ты, что тебе нужно? ― я постарался, чтобы голос прозвучал достаточно агрессивно, хоть с моим мягким характером это было и не просто, ― куда собрался?

― Домой, ― обезоруживающе улыбнулся незнакомец.

Я слегка растерялся:

― Но это моя квартира…

В ответ он бессовестно хмыкнул:

― Конечно, а я к тебе!

Согласитесь, это уже было чересчур:

― А вот я тебя не знаю и знать не хочу. И, между прочим, в гости не приглашал…

Парень нахально рассмеялся мне в лицо:

― Даже не пустишь внука переночевать?

Теперь уже я расхохотался:

― Ну ты и наглец, похоже, мы с тобой ровесники. У меня и девушки-то нет, о каких внуках речь?

Я, конечно, немного схитрил ― любимая девушка у меня была, но с какой стати рассказывать об этом чужаку? Не переставая ухмыляться, он вынул из кармана фотографию и протянул её мне. Поколебавшись, взял фото в руки и от удивления чуть не сел на пол. Всё ещё не веря своим глазам, снял и протёр о рубашку вмиг запотевшие очки: там, несомненно, был я, только повзрослевший и какой-то слишком уж солидный. Рядом, обнимая меня, стояла изменившаяся, но всё также прекрасная Лиза. А вот между нами… затёрся хорошо одетый юноша с неприятной насмешливой улыбкой на тонких губах.

― Кто это на фотографии? ― растерялся я.

― Это ты, дедушка, и бабушка Лиза, а рядом молодой и такой самоуверенный ― ваш сын и мой папаша. Он «далеко пойдёт», уедет со своей невестой в Штаты, где сделает отличную карьеру. Вы будете им гордиться, но отец быстро про вас забудет. Впрочем, как и про меня. Посмотри внимательней, как мы с тобой похожи, я ― твой внук Дэни, хоть ещё и не родился. Звучит необычно, но это правда.

Он смотрел на меня такими знакомыми, лукаво прищуренными глазами и грустно улыбался, а я не знал, что ему ответить. Пепельная взъерошенная чёлка спадала на голубые глаза, а уголки губ слегка вздрагивали, со мной при волнении обычно происходило то же самое. Мы с ним были даже одного роста, не хватало только привычных очков в золотистой оправе…

Мальчишка не спускал с меня пристального, изучающего взгляда, от которого становилось не по себе.

― Неужели не любишь фантастику, дедуль? А бабушка Лиза рассказывала, что ты фанат этого дела. Так что тебе придётся мне поверить. Скажу коротко: я принимал участие в научном эксперименте и попал сюда. Сам выбрал дату и место перемещения и, хоть не был полностью уверен в успехе, надеялся встретиться с тобой. Через сутки меня снова выбросит в будущее, и это наш единственный шанс познакомиться… Давай хоть несколько часов проведём вместе ― интересно же посмотреть на деда, которого никогда не знал.

От этих слов я опешил и, не понимая, что происходит, достав ключи, впустил Дэни в дом. Тот вошёл и начал с интересом рассматривать мою небогатую, явно разочаровавшую его квартиру.

― Надо же, а я думал, что будущий знаменитый учёный жил совсем иначе. Это же просто конура… ― бесцеремонно заявил Дэни и, увидев накрытый к ужину стол ― видимо, заезжала мама, ― схватив с тарелки бутерброды, с жадностью начал их есть.

Мне вдруг стало его жалко:

― Может, он и сбежавший из больницы сумасшедший, но у него мои глаза, и они несчастны. Хоть «внучок» и хорохорится, этому парню явно плохо. Надо поговорить с ним спокойно, ничем не раздражая. Надеюсь, он сам уйдёт.

Молча достал продукты из старенького холодильника и, подогрев ужин, пригласил своего нежданного гостя к столу. Дэни торопливо ел, и летящие на пол крошки навели на мысль, что парень и в самом деле откуда-то сбежал. Я не стал его ни о чём расспрашивать, а он, наевшись и посмеявшись над убогостью обстановки, рассказал, что «в будущем» всё это барахло выкинут на помойку и переработают. Мир неузнаваемо изменится: переложив тяжёлую работу на искусственный интеллект, люди станут свободны для занятия творчеством и развития науки.

Я послушно кивал, заметив, что банальные, словно взятые из фантастической книги фразы произносилось моим «гостем» как-то уныло и без всякого энтузиазма.

Печально посмотрел на Дэни:

― Это всё здорово, «внучок», но почему тогда ты так несчастен? Что-то случилось, могу я чем-то помочь «родственнику»?

Улыбка мгновенно сползла с побледневшего лица мальчишки. Видно, эти слова задели его за живое, и он поднял на меня огромные, сумасшедшие глаза:

― А ты точно такой, как о тебе рассказывала бабушка: слишком мягкий и доверчивый. Пустил незнакомца в квартиру, а вдруг я ― преступник?

― Но если и так? Ты мой «внук», не могу же я тебя выгнать, —улыбнулся, принимая игру.

Щёки Дэни вспыхнули совсем как у Лизы, и, неожиданно вскочив, он сжал кулаки, так что я невольно отшатнулся. Парнишка с горечью почти прокричал мне в лицо:

― Тебе не следовало оставаться здесь и отпускать бабушку с отцом. Там ей без тебя было очень плохо, она всю жизнь помнила и страдала…

Я не понимал, о чём он говорил, но заволновался, увидев, как мой «гость» расстроился. «Внучок» подошёл к старому дивану и, видимо, сильно разозлившись, с размаху плюхнулся на него. Его голос сразу стал холодным и жёстким:

― А теперь я буду спать, не хочу больше с тобой разговаривать, но сначала возьми на память этот перстень. Когда мы расстанемся, будешь вспоминать о своём ни на что негодном внуке.

Он поманил меня к себе, и на его губах снова заиграла странная насмешливая улыбка. Дэни почти насильно натянул на палец небольшой простенький перстень, улёгся на диван и отвернулся, совсем как я, поджав ноги к животу. Осторожно накрыл пледом его торчащие из-под слишком коротких брюк голые лождыжки и, сев в кресло напротив, задумался.

Не помню, сколько я так просидел, даже не заметив, как задремал и провалился в кошмар: вокруг среди пугающей темноты во вспышках яркого света мелькали лица незнакомых людей. Они суетились, втыкая в моё тело иглы, но я совсем не чувствовал боли, только странную слабость и головокружение. Инстинктивно пытался выбраться из жуткого видения, но непослушные глаза не желали открываться. А когда, наконец, удалось справиться с собой, ужас сменился растерянностью:

― Что происходит? Где я ― всё ещё барахтаюсь в этом отвратительном сне или уже умер?

Прозрачная капсула, в которой лежало моё обессиленное тело, с лёгким шипением открылась. Вокруг неё столпились люди в белых халатах и голубых полупрозрачных комбинезонах. Оживлённо переговариваясь и смеясь, они поздравляли высокого худого мужчину, пожимая ему руки.

― Получилось, профессор! Это невероятный прогресс: подопытный вернулся без видимых повреждений. Все медицинские показатели в пределах нормы: парень немного волнуется, но это и понятно. Он, кажется, не понимает, что с ним произошло, объясните ему сами. Не будем Вам мешать…

Они вышли, галдя, как стая ворон, не переставая бросать завистливые взгляды на профессора, пока тот не спускал с меня внимательных настороженных глаз.

Я понял, что нахожусь в больнице, но сколько ни старался, не мог вспомнить, как туда попал. Первым вопросом был:

― Где я?

Профессор вздрогнул, его глаза испуганно округлились, но он быстро взял себя в руки, похлопав меня по плечу. Этот незнакомый человек изо всех сил старался казаться довольным, однако его голос для этого звучал слишком уж озабоченно:

― Вы молодец, Дэни. Не побоялись принять участие в таком опасном эксперименте. Лучше один раз рискнуть, чем провести остаток дней в камере, верно?

Я особенно не прислушивался к его словам, продолжая непонимающе вертеть головой и задавая вопрос за вопросом:

― Вы ошибаетесь, меня зовут Дмитрий, а не Дэни. Где человек, утверждавший, что он мой внук? Как я оказался в больнице, мне, наверное, стало плохо? Что с вами, доктор, отчего Вы так побледнели?

Профессор схватился за голову и начал ругаться по-русски. Только теперь я понял, почему вначале произносимые им слова показались странными, как и речь тех, других людей: все они говорили на чужом, хоть и хорошо мне известном английском языке.

Профессор застонал:

― Чертов Дэни всех провёл, подсунул вместо себя своего родственника. Вот почему он выбрал для перемещения именно эту дату. Какой же я осёл, безнадёжный тупица! Что же теперь делать? Это провал…

Я сел в капсуле, с ужасом глядя на доктора, не в силах поверить в происходящее. Осторожно тронул его за рукав, пытаясь привлечь к себе внимание:

― Что теперь со мной будет, профессор?

Он посмотрел полными отчаяния глазами и тяжело вздохнул:

― Сочувствую, Дмитрий. Вам здорово не повезло: Дэни ― известный мошенник. Он отдал перстень, на самом деле являющийся элементом экспериментального аппарата, созданного для перемещения во времени. Поэтому Вы здесь, ― учёный начал быстро ходить вдоль капсулы, нервно «похрустывая» пальцами, чем ужасно меня раздражал, ― запомните: его ни в коем случае нельзя снимать самостоятельно ― это смертельно опасно. Завтра я сам всё сделаю в специальной камере.

Дрожащей ладонью он поглаживал большую вспотевшую лысину:

― Пока отдохните в палате, а потом Вам, к сожалению, придётся вернуться в тюрьму. Постараюсь, чтобы срок заключения был уменьшен ― это единственное, что я могу для Вас сделать. Прошу, не пытайтесь рассказывать всем эту историю: никто не поверит, а Вы попадете в лечебницу другого плана, где гораздо хуже, чем в современной комфортабельной тюрьме.

Он вышел, на прощание прижав палец к губам, поручив каким-то людям перевезли меня на каталке в отдельную палату. Они спорили по-английски, совершенно не обращая на меня внимания и делая ставки:

― Выживет ли участник эксперимента или загнётся, как другие до него?

От этого бреда, обрушившегося на мою голову, хотелось не просто кричать, а выть по-звериному, но и это оказалось невозможно ― горло перехватило спазмом, и голос пропал. Накачанный успокоительными препаратами, я лежал на койке в светлой комнате, растерянный и подавленный, вынужденный пялиться в потолок, не в состоянии даже заплакать…

Оставалось только ждать приближающегося забытья, чувствуя, как тяжелеют и набухают огнём веки. И в этот момент дверь в палату тихо открылась, впуская врача в голубом комбинезоне, одного из многих, что приходили сегодня на меня посмотреть. Я возненавидел их счастливые, цокающие языками рожи, повторявшие раз за разом одно и тоже:

― Надо же, какой прогресс… ― сволочи, бездушные твари, а ваш профессор ― хуже всех, лицемер…

Очередной доктор повел себя странно. Он осторожно прикрыл за собой дверь палаты, сел на кровать и снял маску. Это был… Дэни. Я смотрел на него, пытаясь удержать глаза открытыми и ничему не удивляться. Голос «внучка» звучал хрипло и виновато:

― Дедушка, ты меня помнишь? Сейчас сделаю тебе укол, и сразу станет легче, вот так… Прости, дурака, если сможешь: так хотелось вырваться из тюрьмы, потому и решился на этот постыдный обман… Хотя он ничего не изменил: если ты не вернешься домой, у вас с бабушкой не родится сын, а значит, не будет и меня. Наверное, это было бы к лучшему: твой бестолковый внук заслужил наказание, а вот ты ― нет. Не спрашивай, как и почему я сейчас оказался здесь, у каждого свои секреты. Отправлю тебя домой, только умоляю, пообещай, что не женишься на бабуле. Не ломай ей жизнь...

Это было сказано настолько искренне и с таким отчаянием, что я заплакал, несмотря на ту гадость, что тогда текла в моих венах. И, с трудом цепляясь за поручни кровати, сел, обнимая внука:

― Но как ты это сделаешь, Дэни?

― Не волнуйся, «дедуля», я ведь доктор наук, а вовсе не мошенник. Просто у меня украли изобретение и упрятали за решётку ― твоему внуку «повезло» родиться талантливым, в дедушку. Отдай перстень, и сразу вернёшься «домой», правда, не знаю, в какое время ты попадёшь. Не беспокойся, я здесь тоже не задержусь, у меня есть запасной план.

― Но профессор сказал, чтобы я не трогал…

Дэни невесело засмеялся:

― Вот ведь сволочь ― мало того, что обокрал меня, боится, что ты сбежишь, догадавшись избавиться от этой дряни, которую, кстати, я сам придумал. Между прочим, усовершенствовал твою задумку. Никакой опасности нет, снимай перстень и давай его сюда. Да не смотри так жалобно, ничего со мной не случится.

― Клянёшься, Дэни? ― я прижал его к себе, гладя по волосам, словно ребёнка.

― Да, клянусь. А ты пообещай исполнить мою просьбу. Бабушка заслуживает счастья: отец испортит жизнь вам обоим, да и мне тоже. Прошу тебя ― пусть он никогда не родится

Я почувствовал разливающуюся в сердце боль, но постарался говорить уверенно:

― Хорошо. Береги себя, Дэни, как бы это ни звучало ― я буду о тебе помнить и гордиться внуком, которого у меня никогда не будет.

Он грустно засмеялся, не пряча слёзы в голубых, так похожих на мои глазах, и, крепко обняв на прощание, снял перстень с пальца…

Я проснулся дома в кресле, тело сильно затекло, при любом движении взрываясь болью от тысячи призрачных иголок. В комнате всё было по-прежнему ― на столе стояли чашки с недопитым чаем и ваза с так понравившимся Дэни печеньем; плед, которым укрывал «внучка», наполовину сполз с дивана на чистый пол… Хотя я точно помнил, что вчера у меня не было сил убирать рассыпанные крошки и фантики от съеденных им конфет...

С трудом разогнувшись и массируя спину, словно старик, я медленно проковылял к окну, распахивая его, давая свежему, ещё не успевшему нагреться воздуху ворваться внутрь, и вздохнул с облегчением: Москва, весна, утро…

Вспомнил, как вчера пообещал Лизе поехать с ней на дачу. Именно она всегда поддерживала и помогала мне с разработкой теории перемещения, которую все дружно критиковали, называя «утопической» и «антинаучной». Ветер обдувал разгорячённое лицо, а я, заложив руки за голову, в панике повторял:

― Что же теперь со всем этим делать? Надо с ней порвать. Это трудно и больно, но так будет лучше для всех нас...

Вздрогнул от телефонного звонка, это была Лиза. Неуверенно взял трубку дрожащими, вмиг взмокшими пальцами. Мне стало страшно от того, что я собирался сейчас сделать, но принятое решение нельзя было откладывать…

Звонкий голос любимой женщины заставил замереть моё сердце.

― Дорогой, ты ещё спишь? На улице такая чудесная погода, забыл, что мы собирались на дачу?

Я прокашлялся, скрывая свою неуверенность:

― Прости, Лизонька, что-то мне не очень хорошо, кажется, вчера перезанимался…

― Ещё бы, ты так на радостях набрался, что пришлось кое-кого из ресторана до такси тащить на себе. А это не просто… Ничего не скажешь ― хорошо отметили докторскую…

Это было сродни удару под дых:

― Сколько же времени прошло на самом деле? Неужели я ― уже доктор наук? Значит, это просто совпадение, что сейчас тоже весна

― А ты, смотрю, всё забыл, будущий светило? Заставил невесту почти волоком тащить себя, алкаш, ― она смеялась, а меня от этих слов охватил озноб.

Сглотнув, робко начал:

― Лиза, понимаешь, я тут подумал…

Но она не дала мне и шанса продолжить:

― Потом расскажешь, я уже еду к тебе. Нас на даче ждёт мама, совсем замучила ― только о свадьбе и трындит. Мол, скоро уже будет заметен животик, так что дальше её откладывать нельзя.

Эти слова повергли меня в шок. Окончательно растерявшись, я замолчал, и, почувствовав неладное, Лиза заволновалась:

― Дима, что-то не так?

Меня словно скалой прижало к стене. Задыхаясь, расстегнул воротник рубашки, лихорадочно ища выход из положения:

― Всё нормально, дорогая, просто… я думал о нашем будущем. Пообещай, что мы ни за что на свете не будем баловать сына и не отпустим его в Америку ― он будет учиться в обычной школе. Поклянись сделать всё, чтобы из него не вырос негодяй.

Было слышно, как она тяжело дышит:

― Клянусь, сделаю так, как скажешь, дорогой, только не волнуйся. Сейчас приеду, и ты мне всё объяснишь, да? Чтобы ни случилось, я пойму…

Выключив мобильный и уткнувшись лбом в стекло, я обречённо смотрел за окно: по улице проносились шумные автомобили, спешили по своим делам пока ещё немногочисленные прохожие. Время неумолимо летело вперёд, жизнь продолжалась. У меня оставалась лишь надежда, что всё сложится не так уж и плохо: если не совершим роковых ошибок, мы с Лизой сможем изменить судьбу. Мы должны, просто обязаны сделать это, чтобы однажды я смог снова увидеть и обнять талантливого, но на этот раз счастливого Дэни…

А пока ― держись, внучок!

.
Информация и главы
Обложка книги Держись, внучок!

Держись, внучок!

Полина Люро
Глав: 1 - Статус: закончена
Оглавление
Настройки читалки
Размер шрифта
Боковой отступ
Межстрочный отступ
Межбуквенный отступ
Межабзацевый отступ
Положение текста
Лево
По ширине
Право
Красная строка
Нет
Да
Цветовая схема
Выбор шрифта
Times New Roman
Arial
Calibri
Courier
Georgia
Roboto
Tahoma
Verdana
Lora
PT Sans
PT Serif
Open Sans
Montserrat
Выберите полку