Выберите полку

Читать онлайн
"Свобода или Любовь"

Автор: Ольга Истомина
Глава 1

Ольга Истомина

СВОБОДА ИЛИ ЛЮБОВЬ

МОСКВА

T8 RUGRAM

2021

ГЛАВА 1

Стоявшая посреди комнаты девушка старательно разглядывала потолок, изо всех сил пытаясь не встречаться взглядом с суетящейся рядом портнихой. Вид у неё при этом был до того сосредоточенным, что солнце тоже заинтересовалось. Заглянувшие в спальню солнечные лучи скользнули по лицу девушки, разбежались по сторонам.

- Госпожа Лалия, я ведь просила вас закрыть шторы. Мое слово что, уже совсем ничего не значит? - получив, наконец, повод, та смахнула застилающие глаза слезы.

- Леди Камилла, я ни в коем разе не желала вызвать ваше недовольство, но в светлой комнате проще работать. Вы ведь хотите, чтобы ваша красота затмила все вокруг? А в криво сшитом платье вас ждут скорее насмешки, чем комплименты! - подняв палец, наставительно произнесла портниха.

Камилла при этих словах скорчила настолько пренебрежительную гримасу, что стало ясно - восторженные оды девушке приелись еще в прошлом сезоне и насмешки стали бы приятным разнообразием в льющемся нескончаемым потоком сахарного сиропа комплиментах.

- Солнце все еще светит, - глядя куда-то в сторону, Камилла топнула обутой в шелковую туфельку ногой.

- Уже иду, - портниха неохотно воткнула иголку в катушку с нитками и поднялась с пуфика.

Стоило ей повернуться к окну, как с девушкой произошли разительные перемены. Капризно сложенные губы сжались в тонкую линию, гордо расправленные плечи поникли, а по щекам вновь покатились слезы.

- И фсе таки фы неправы. Это фе летнее солфце, ему радофаться надо, - из-за булавок во рту голос Лалии звучал неразборчиво, но её это совершенно не волновало. Кажется, она продолжала бы рассуждать, даже оказавшись в одиночестве. - Только сильно не уфлекайтефь, чтобы не загофело лифо.

- Было бы чему радоваться! - прежняя маска мгновенно вернулась обратно. Поспешно вытерев компрометирующие слезы, Камилла уставилась на портниху так, будто та произнесла несусветную чушь.

- Тогда порадуйтесь платью. Посмотрите, как вы в нем очаровательно выглядите! - сбить с толку портниху было сложнее, чем разрушить дом. - И эта худоба вам даже идет, выглядите хрупкой, как статуэтка. Да и бледность сейчас в моде.

Портниха трещала, не умолкая ни на минуту. Совсем скоро у Камиллы разболелась голова, но девушка мученически терпела, не желая приказывать Лалии замолчать. После сегодняшнего вечера о ней и так чего только не станут говорить, не хватало вдобавок ко всему прослыть взвинченной и капризной.

«Леди отличает не богатая одежда, а умение держать себя», - вспомнив уроки матери, Камилла растянула губы в дежурной улыбке и кивнула.

- В этом платье выглядите настоящей королевой. Любой художник счел бы за честь нарисовать ваш портрет! - указав на зеркало, Лалия продолжала льстить. - Могу ли я надеяться, что в следующий раз вы пригласите меня не ушить платье, а сшить новое?

«Вряд ли в ближайшее время мне понадобится новый наряд», - когтистая рука сжала сердце.

Впрочем, девушка в самом деле машинально повернулась и кинула взгляд в зеркало. Удивительным образом практически бессонная ночь не сумела испортить ее внешность, напротив, подчеркнула черты. И теперь на бледном лице буквально горели яркие изумрудные глаза. В светло-голубом пышном платье Камилла напоминала фарфоровую статуэтку. Красивую, утонченную и совершенно холодную.

- Вам не нравится? Если желаете, я могу пришить еще кружев на лиф. У меня с собой как раз совершенно случайно оказались этарийские кружева. Все вокруг просто с ума от зависти сойдут! - предприняла еще одну попытку сохранить, а то и приумножить свой заработок портниха.

- Нет, все чудесно. Спасибо за работу, - Камилла расплылась в дежурной улыбке. - Сколько, говорите, с меня причитается?

Рассчитавшись с Лалией и буквально вытолкав ее за дверь, Камилла опустилась на пол прямо в платье. О том, что пышная юбка непременно помнется, и половина трудов портнихи пойдет насмарку, девушка не слишком беспокоилась. В конце концов, это не самая большая проблема…

По щеке вновь скатилась слезинка. Камилле по-прежнему хотелось верить, что все происходящее лишь дурной сон, вот только горничная никак не желала будить ее.

«Я все равно не сдамся. Такой меня не запомнят!» - стиснув кулаки, Камилла решительно поднялась.

Шагнула к туалетному столику. Лалия оказалась права, она действительно выглядела излишне бледной. Вот только причина кругов под глазами и искусанных губ крылась отнюдь не в несчастной любви. Собственно, сейчас Камилле вообще было не до подобных глупостей, зато решение существовало одинаковое.

С помощью румян и пудры удалось добиться естественного цвета лица и румянца на щеках. Окинув отражение долгим взглядом, девушка улыбнулась ярко-красными губами и отложила помаду. Завершающим штрихом стали духи.

Приподняв юбки, Камилла вышла из спальни. Дойти до парадного зала девушка могла бы и с закрытыми глазами, за семнадцать лет, проведенных в доме, она выучила здесь совершенно все, вот только сейчас смотрела по сторонам с таким видом, будто оказалась в поместье в первый раз.

Мраморная лестница с широкими ступеньками. Помнится, пятилетней, Камилла ураганом носилась по дому и, увлекшись, поскользнулась на только что вымытых ступеньках. Подвернула ногу, сильно расшибла локти, а еще вдобавок получила нагоняй и на целую неделю осталась без сладкого.

Камилла провела рукой по перилам, тщательно пытаясь сохранить в памяти ощущения холодного камня. Перевела взгляд на висящие картины. Мать была без ума от живописи и постоянно покупала новые и новые полотна, причем чаще всего изображающие морской пейзаж. А вот отец был без ума от матери и не уставал приглашать художников, чтобы они рисовали ее.

Тогда это казалось совершенно ненужным. Камилла помнила, как мама жаловалась, что ужасно скучно часами стоять без движения и вообще, она живая гораздо интереснее любого рисунка. А спустя несколько лет слегла с лихорадкой, и портреты остались единственной памятью о матери…

- Камилла, ты само очарование! - отец уже встречал ее у лестницы.

Облаченный в черный камзол, он выглядел почти так же гордо и величественно, как на портрере, написанном на свадьбе. Разве что черные волосы наполовину поседели, да на лице прибавилось морщин. Зато синие глаза ничуть не утратили блеска, и в них по-прежнему светилась огромная любовь.

- И прекрасно держишься, - а это уже шепотом, сопровождаемым ободряющим взглядом.

- Благодарю, лорд Монлер, - девушка присела в реверансе, а после подала руку отцу.

Правда, стоило подойти к массивным, ведущим в зал дверям, как вся выдержка Камиллы куда-то улетучилась. Задрожали колени, внутренности сжались в тугой ком, а перед глазами всё поплыло.

- Одну минуту, - виновато взглянув на отца, девушка на цыпочках подкралась к висевшей на стене картине.

Изображенный на ней морской пейзаж мало чем отличается от остальных. Тот же жёлтый песок, тот же бушующий океан, вот только, стоило Камилле подушечками пальцев погладить полотно, как по картине пошла рябь. Одна бесконечно долгая минута и вот уже перед девушкой открыто «окно» в зал.

«Все-таки не зря отец заплатил воздушнику сто золотых!» - жадно приникнув к проему, подумала девушка.

Там, за стеной царил настоящий праздник. Сама Камилла предпочла бы не тратить деньги, но тот, по чьей вине все происходило, захотел устроить все как можно ярче и помпезнее. Поэтому сейчас огромный бальный зал с бело-золотистой отделкой буквально утопал в зелени. По стенам струились каскады голубых гортензий. Основания белоснежных колонн были превращены в корзины с цветами. В нишах из-за листвы карликовых деревьев виднелись ярко освещенные мраморные статуи. Под потолком парили световые шары, горели канделябры. Музыкантов было не видно, зато хорошо слышно. Звуки медленной мелодии так и манили закружиться в вальсе, но танцы этим вечером не планировались.

Людей же в зале набилось…. Даже на её первый дебют пришло меньше!

«Впрочем, глупо удивляться. В конце концов, дебюты юных девушек довольно похожи и там никогда не случается ничего предосудительного. А вот аукцион уже сам по себе скандален, можно будет неделями пересказывать друг другу новые сплетни!» - Камилла со злостью прикусила губу.

Правда, тут же отругала себя за проявленные эмоции и уже спокойно стала рассматривать разряженных гостей. Кто-то громко смеялся и обмахивался веером, некоторые держались скованно и с тоской поглядывали на дверь, явно мечтая очутиться подальше, но на лицах большинства читалось нетерпение.

Единственным, кто явно чувствовал себя не в своей тарелке, оказался тучный торговец. Разряженный в яркую одежду, он прятался в тени колонны и, пользуясь тем, что на него не обращают внимания, то и дело вытирал лоб клетчатым платком.

- Камилла, нас ждут… - граф осторожно коснулся её руки.

- Да-да, негоже опаздывать больше, чем на пятнадцать минут, - девушка вновь провела пальцами по проему, заставляя картину вернуться на место, после чего повернулась к отцу.

В зал они вошли с высоко поднятыми головами и вежливыми улыбками, как и полагалось хозяевам дома. Пусть даже и распоряжаются здесь они последний раз.

«Нет! Моих слез вы не увидите!» - взгляды присутствующих кололись гораздо больнее иголок, но Камилла лишь улыбнулась еще шире.

- Добрый день. С вашего позволения, я, пожалуй, начну. Все знают, ради чего мы здесь собрались или напомнить еще раз? - спрятав платок в карман, к ним поспешно подскочил торговец.

От былой растерянности не осталось и следа. Вспомнив, что работа прежде всего, теперь он лучезарно улыбался, демонстрируя небывалый прилив сил и восторг. Получалось разве что чуть-чуть хуже, чем у самой Камиллы.

«Будто клоун в цирке», - наблюдая, как у мужчины стремительно краснеет лицо, подумала девушка.

Собственно, происходящее мало отличалось от циркового представления. Есть разодетые гости, которые пришли в надежде увидеть любопытное зрелище. И есть она с отцом, которым «выпала честь» послужить тем самым развлечением.

- Так что, можно переходить к цели? - стремясь, чтобы все собравшиеся обратили на него внимание, торговец даже руками взмахнул.

«Ну, давай, скажи еще раз, что мой отец разорился и все его имущество распродается!» - Камилла обожгла его ненавистным взглядом.

- Да, начинайте, - голос отца прозвучал спокойно, даже доброжелательно.

Незаметно сжав ее локоть, граф двинулся в центр зала к уже приготовленному столу.

- Добрый вечер! Попрошу всех, кто пришел сюда в надежде что-то приобрести, подойти поближе, чтобы лучше видеть. Тех же, кто собирался только посмотреть, тоже прошу не оставаться в стороне, ведь неизвестно, вдруг что-то привлечёт ваше внимание! - заняв место посредине, зычным голосом объявил торговец. - Итак, наш первый лот - фамильное серебро семейства Монлер. Кто желает приобрести столовые приборы на сорок восемь персон за пятьдесят золотых? Обращаю ваше внимание, данное серебро изготовлено лично самим мастером Лестером! Вполне возможно, это одна из последних его работ!

Расхвалить ложки и вилки торговцу пришлось еще добрых десять минут, прежде чем леди Горжина все же подняла веер и заявила, что согласна купить набор за пятьдесят пять золотых. Впрочем, ничего удивительного в замешательстве гостей не было.

Насколько знала Камилла, за последние десять лет имущество лордов очень редко спускалось с молотка, чаще всего долговые расписки выкупали родственники. Если же иного выхода не оставалось, то торги проходили в закрытом кругу, и уж точно не превращали аукцион в нелепый фарс.

Вслед за столовым серебром продали несколько статуэток и шкатулок, после пришел черед чайного сервиза.

- Посмотрите, какие красивые чашки! С какой любовью художник украсил их, изобразив влюбленную пару. Купив этот сервиз, вы сможете не только пить чай, но одновременно наслаждаться живописью. Кроме этого… ай! - чашка, которую торговец для наглядности поднял повыше, без всякой причины разлетелась на осколки. Причем на пол они не упали, растаяв в воздухе.

- Как вы сказали, набор на шестьдесят человек? Кажется, уже на пятьдесят девять, - деловито уточнила леди Монория, сухенькая старушка, давно уже разменявшая шестой десяток. - Насколько упадет цена?

Наверное, Камилле следовало расстроиться, вот только вместо этого губы сами собой сложились в улыбку, а в памяти ожило очередное воспоминание. Вот она, семилетняя, тянется к стоящему на верхней полке сервизу, чтобы устроить куклам самое настоящее взрослое чаепитие. Ее находит няня и разряжается долгой нотацией, смысл которой сводится к запрету брать любые вещи без спросу. К счастью, на шум появляется графиня Монлер. И, мгновенно разобравшись в ситуации, разрешает дочери взять чашки для игры.

Лот следовал за лотом. Камилла смотрела прямо перед собой. Со сложенными в замок руками и идеально ровной осанкой, она казалась холодной и невозмутимой. И только в груди что-то обрывалось каждый раз, когда раздавался очередной удар деревянного молотка.

Пытка под названием публичные торги тянулась бесконечно долго. Никогда раньше Камилла не задумывалась, насколько их семейство богато и каким имуществом владеет. Вот только этих денег все равно оказалось мало.

Когда хлопнула дверь и послышались шаги, она единственная осталась неподвижной. Лишь крепче вцепилась в веер, слушая, как девушки восторженно вздыхают и шепотом обсуждают вошедшего.

- Господин Ильшенис, вы уже здесь? К сожалению, деньги еще не собраны… Торги несколько затянулись, но мы закончим с минуты на минуту! Осталось всего пара лотов, - в голосе торговца угодливые нотки переплелись со страхом. - Вы подождете здесь? Должно быть, вам хочется пить. Велеть приготовить чаю?

- Если бы я желал выпить чай, то так прямо бы и сказал. Здесь я только с одной целью, - а вот голос вошедшего мужчины звучал сухо и невозмутимо.

Камилла медленно обернулась и к своему удивлению, столкнулась взглядом со смотрящим прямо на неё Ильшенисом. По телу мгновенно поползли мурашки. Почему-то этот мужчина наводил на неё дикий страх, с которым никак не удавалось справиться.

До этого дня Камилла слышала об Ильшенисе лишь мельком. Отец считал неподходящим разговоры о делах и редко вспоминал о своих торговых партнерах. Разве что упомянул, что Ильшенис являлся ардеком одной из крупнейших провинций Лемии.

Эта страна находилась на юге и была отделена океаном. О ней ходили самые разнообразные слухи, и Камилле ужасно хотелось увидеть всё собственными глазами. Так, говорили, будто бы лемийцы настоящие дикари и уважают только тех, кто умел сражаться. Ещё у них были огромные гаремы, но своих жен они держали под замком и не разрешали даже смотреть на улицу.

Впервые увидев Ильшениса, Камилла склонна была поверить в эти слухи. Тогда, выступив из тени, он напомнил ей демона пустыни, которым нянюшка пугала в детстве. Высокий, худощавый, непривычно смуглый. Одетый в сюртук, издалека мужчина мог бы сойти за лорда, но при близком рассмотрении сходство мгновенно рассеивалось. В светском обществе были приняты короткие стрижки, но черные волосы Ильшениса доходили до лопаток. Но страшнее всего были глаза. Каре-желтые, они гипнотизировали, напрочь лишая воли и заставляя забыть обо всем на свете.

- Лорд Монлер, уделите мне немного времени? И вы тоже, уважаемый, - дожидаться ответа Ильшенис не стал, и, развернувшись, зашагал в гостиную.

Состоящая из десяти человек свита дернулась было следом, но ардек отмахнулся, вынудив их остаться на месте.

Камиллу составить компанию никто не приглашал, но она, подхватив юбки, поспешила следом. Нет уж, один раз она позволила Ильшенису поговорить с ее отцом наедине, и в результате пришлось вызывать лекаря! Сердечных же капель осталось совсем немного, а новую порцию купить уже не на что.

- А где поднос с чаем? - стоило переступить порог гостиной, как южанин окинул ее ледяным взглядом.

- А разве он должен у меня быть? - по коже побежали мурашки, но Камилла лишь вздернула подбородок. Этот человек её страха не увидит!

Тем более, сейчас девушка чувствовала только ненависть. Да и как было не злиться, когда Ильшенис мало того, что вообще заявился на аукцион, хотя уговаривался с отцом забрать деньги позже, так еще и обставил визит так, чтобы привлечь как можно больше внимания.

Зарубежные гости в их городе были редкостью. И Ильшенис, одетый в ярко-красный кафтан, просто не мог не привлечь внимания. Белоснежная рубашка подчеркивала смуглость его кожи, а десяток колец, по одному на каждом пальце, грозили вызвать приступ черной зависти у всех модниц.

- Ну, вам ведь нужно как-то оправдать собственное появление здесь. И идея принести чай была бы не такой дурной, - откинувшись на спинку, со смешком заметил ардек. - Хотя у меня дома за подобное своеволие служанка отведала бы плетей.

- Какое счастье, что сейчас я нахожусь не в вашем доме, а в своем, - сев на диван, с легкостью парировала Камилла. - Указывать же хозяевам, как им поступать, дурной тон. Вас разве этому не учили? Или хорошие манеры для вас дикость?

- Да, пока еще это ваш дом, - многозначительно усмехнулся Ильшенис. - Уважаемый, сколько составила выручка?

- Сейчас-сейчас, - в очередной раз вытерев лоб платком, торговец закопался в бумагах, пытаясь подсчитать сумму.

- Шестьдесят восемь тысяч двести сорок пять золотых, - мгновенно отозвался отец.

- Хм-м, весьма неплохо, - Ильшенис побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. - Вот только ваш долг мне составляет сто тысяч золотых, верно?

Вопрос был риторическим. Собственно, мужчина и не ждал ответа. Вместо этого грубо выдернул у торговца измятые бумаги и черканул ногтем по последним строчкам.

- Хм-м-м. Картина «Морской пейзаж» и собрание сочинений некоего Альпена. Любопытно, что из этих вещей оценят в тридцать тысяч золотых? При начальной ставке в тысячу будет довольно сложно так поднять цену. Но вы ведь справитесь?

- Я… я не знаю… Моё дело предложить товар, цену называют лорды, - почувствовав на себе цепкий взгляд, торговец сжался.

Камилла никак не могла взять в толк, что такого страшного можно было увидеть в глазах Ильшениса, что взмокший мужчина принялся стремительно бледнеть.

- М-мы понимаем, что вы желаете получить всю сумму как можно скорее и наша гильдия лучшая в том деле, но лотов так мало… - путаясь в словах, продолжал оправдываться тот.

- Значит, придется увеличить количество товара, - по губам Ильшениса скользнула холодная усмешка. - Здесь не хватает последнего лота.

- Нет, не надо! - мгновенно изменился в лице отец. - Неужели вы в самом деле можете быть таким жестоким? Это ведь бесчеловечно!

- Разве желание получить свои деньги бесчеловечно? Мне странно слышать такие слова от делового человека, - Ильшенис лишь немного изогнул бровь.

- Отец? - Камилла непонимающе взглянула на графа.

Учитывая, что оценщики разрешили им забрать лишь личные вещи, да и то, стоящие едва ли больше пары золотых, такая реакция была едва ли объяснима.

«Да подавись зубными щетками и сменными рубашками!» - девушка в очередной раз одарила Ильшениса уничижительным взглядом.

И тихо ахнула, когда отец вдруг рухнул на колени перед ардеком и молитвенно сложил руки на груди.

- Смилуйтесь, ради всех богов! Я отдам вам все до последней монеты! Моя дочь ни в чем не виновата. Если желаете, берите меня, но не вовлекайте ее в этот кошмар! - у графа побелело лицо, на лбу разом проступили морщины, в глазах отразилась скорбь.

- Что? О чем вы говорите? Отец, прошу, встаньте. В любом случае, не будем унижаться и позволять всяким дикарям топтать нашу честь, - Камилла поспешно опустилась возле отца, подавая руку, но тот проигнорировал дочь.

Ильшенис же наблюдал за происходящим со снисходительной улыбкой, в свою очередь, не делая ни малейшей попытки прекратить балаган.

«Да что происходит?!» - на смену злости пришла паника.

До этого дня Камилла считала отца символом мужества и непоколебимости. Даже сообщая о том, что их состояние вот-вот спустят с молотка, он не позволял себе лишних эмоций и держал лицо. И чтобы заставить невозмутимого графа Монлера преклонить колени, еще и на глазах не только дочери, но и торговца, должно было случиться что-то невероятное.

- П-прощу прошения, но о каком лоте вы говорите? - чтобы влезть в разговор, торговцу явно пришлось не только собрать все крупицы мужества, но и взять в долг. - Наша гильдия провела оценку и описала все имущества графа Монлера.

- Не всё, - улыбка ардека стала откровенно предвкушающей. Он не спешил говорить, желая сполна насладиться реакцией на свои слова. - Последний, и смею надеяться, самый дорогой лот находится прямо напротив вас.

В комнате после этих слов повисла пауза. Сперва торговец уставился на стену, но ни картин, ни статуй не обнаружил. Вновь повернулся к Ильшенису, пытаясь понять, что тот имел ввиду и кожу обожгло два взгляда.

- Что? Велите снять последнее платье? - стараясь не показывать, как ее трясет изнутри, холодно осведомилась Камилла. - Что ж, от варвара я ничего другого не ждала. Только в этом случае вам придется взять на себя обязанности моей горничной. Всю прислугу мы распустили, а сама я не смогу распустить корсет.

Теперь уже настал черед графа хватать девушку за руку и пытаться удержать на месте. Вот только Камилла не представляла, чем Ильшенис еще может навредить их семье. Да даже если действительно отберет все вещи, лучше оказаться голой, чем терпеть его презрение!

Гордо выпрямившись, девушка откинула волосы и повернулась к ардеку спиной. О волнения грудь сдавило, дышать получалось через раз, но мужчина не спешил прикасаться к ней.

- Господин, простите, что вмешиваюсь… За платье леди Монлер вряд ли удастся выручить хотя бы сто золотых, не говоря уже о всей сумме… - стараясь не смотреть Ильшенису в глаза, кое-как выдавил торговец. - Может быть, оформим долговое обязательство на недостающую сумму?

- А это в самом деле было бы неожиданно, - под пронизывающим взглядом южанина Камилла ощуила себя голой. - Пожалуй, если леди не захотят купить целиком, попробуем продать ее по частям.

- Г-господин? Должно быть, я неверно вас понял, - на покрасневшего, заикающегося торговца стало страшно смотреть. - Вы же не имели ввиду, что леди Монлер это…

- Да, все верно, последний лот - дочь графа Монлера, - устав ждать, пока тот соберется с мыслями, перебил его Ильшенис. - По нашим законам тот, кто не может заплатить долг, отвечает всем своим имуществом. А жены, сестры и дочери не что иное, как его часть.

- Вы хотите продать меня? - оказываясь осознавать услышанное, Камилла сузила глаза.

- То есть, выставить на торги ее светлось подобно вещи? - теперь уже торговец начал стремительно бледнеть. - Это невозможно! Недопустимо! Вовсе не лезет ни в какие рамки.

Пожалуй, впервые за все время мужчина решился не только посмотреть в лицо Ильшенису, но даже повысить на него голос. Впрочем, Камилла не успела порадоваться благородству торговца, уже следующие слова развеяли иллюзии,

- Меня выгонят из гильдии, если посмею заикнуться о подобном. У нас запрещена работорговля! Да все приглашенные в то же мгновение покинут аукцион!

- Возвращаетесь в зал и объявляете о продаже последнего лота или я иду в гильдию и заявляю, что один из торговцев оскорбил меня? - в то время, как мужчина с трудом удерживался от обморока, на лице ардека по-прежнему читалась скука. - Думайте скорее, сегодня я планировал покинуть ваш славный город.

- К-к-как пожелаете, - явно проклявший день, когда вообще согласился на эту работу, торговец поднялся.

- А мое мнение никого не волнует? - изогнув бровь, Камилла окатила южанина ледяным презрение. - Господин Ильшенис, вам только что совершенно верно указали - торговать людьми запрещено. Вздумаете тащить меня силой и окажетесь в тюрьме за оскорбление семьи Монлер.

В действительности девушка была уверена, что ардек наверняка откупиться от любого обвинения, но все равно без раздумий сыпала угрозами. Слишком уж самоуверенно вел себя мужчина, чтобы молча это терпеть.

- Тащить? Вот еще глупости. Ты пойдешь сама, - Ильшенис расслабленно откинулся в кресле. - Более того, сделаешь все, чтобы повысить свою цену.

- С чего бы это? - девушка презрительно хмыкнула в ответ. И, не удержавшись от очередного замечания, язвительно добавила. - К слову, благородной леди полагается говорить «вы».

- Потому что не захотите, чтобы ваш отец сгнил в долговой яме. А именно это его ждет в случае невыполнения обязательств, - явно желая продолжить ее мучения, ардек говорил медленно, делая после каждой фразы большие паузы. - Не сверкайте атк глазами. Граф знал, на что шел, подписывая договор. Не просто так ведь он молчит, не принимая участия в споре.

Камилла поспешно взглянула в отца и судорожно вздохнула. Он побледнел и прижал руку к явно вновь разболевшемуся сердцу. На висках выступил пот, зрачки расширились.

- Я не думал… Не знал, что выйдет именно так… - отец произнес это елва слышно, но для Камиллы признание прозвучало подобно раскату грома.

Весь запал мгновенно испарился. Стоило сообразить, что Ильшенис действительно в своем праве и аукциона не избежать, как пол под ногами качнулся. До боли закусив губу, Камилла призвала на помощь все самообладание, чтобы не свалиться в обморок.

- Прощу, подумайте еще. Что-угодно, я соглашусь с любым решением, только не заставляйте Камиллу отвечать за мою ошибку. Давайте поговорим, - сдержанно предложил граф.

- Нет, - одно короткое слово камнем упало в повисшую тишину.

- Господа, нас ждут в зале, - старательно пытающийся слиться с дверью торговец все же подал голос.

- Леди Камилла, вы слышали? - ардек покосился на девушку. - Не заставляйте ваших гостей томиться ожиданием свыше положенного.

- Размеется, - только плескающаяся в глазах Ильшениса насмешка помогла Камилле выпрямиться и усмехнуться в ответ. - Уже иду.

- Я тебя провожу, - отец шагнул вперед, только сразу же скривился от боли и вновь схватился за грудь. - Сейчас-сейчас…

- Нет! Останьтесь здесь, вам вредно волноваться, - стоило подумать, что испытает отец, как собственные тревоги тут же перестали казаться важными. - Меня проводит господин Ильшенис. В конце концов, он ведь больше всех в этом заинтересован.

Правда, улыбалась Камилла ровно до тех пор, пока не отвернулась от отца. Стоило же подойти к ардеку и вложить пальцы в протянутую ладонь, как улыбка превратилась в гримасу.

- Я ненавижу вас большего всего на свете! Вы само воплощение самых жутких кошмаров, - прошипела она. - Пусть мой отец не в силах вмешаться, но боги накажут вас!

- Не стоит решать за богов. Кто знает, вдруг им напротив, понравится увиденное, и они отблагодарят меня за то, что развеял их вековую скуку? - рассмеялся Ильшенис.

- Я отомщу! Не знаю как, но отомщу за то, через что вы заставили пройти отца и меня! - до этого дня Камилла никогда не думала о том, чтобы в здравом уме причинить боль живому существу, но сейчас внутри пылала такая ярость, что, окажись в руке кинжал, не задумываясь, воткнула бы его в грудь мужчины.

- О, моя дорогая, не стоит давать обещаний, которые не сможете сдержать, - и вновь ответом стал оскорбительный смех. - Берите пример с меня. Я ведь обещал, что вам придется продать честь и вот, пожалуйста, уже через пару минут кто-то из сидящих в зале купит вас с такой же легкостью, как покупали вашу посуду и одежду.

Камилла при этих словах судорожно выдохнула. Ильшенис изогнул бровь, с внутренним нетерпением ожидая ответа девушки, но та так и не произнесла ни слова. Только, явно не осознавая, что делает, крепче вцепилась в его ладонь.

Теперь улыбка мужчины была торжествующей. Что сказать, это оказалось куда легче, чем выглядело на первый взгляд. В памяти послушно ожила картина их первой встречи.

Ильшенис увидел Камиллу случайно. Честно сказать, столкнувшись с ней в коридоре, в первый момент принял за служанку. Да и немудрено, все же дочери графов редко надевают простые серые платья и заплетают волосы в косу. А когда Камилла уставилась на него красными, наполненными слезами глазами, то напомнила уже обиженного ребенка, у которого отняли любимую игрушку.

- Что, жаль расставаться с привычными нарядами и украшениями? Знаешь, я ведь могу позволить тебе оставить что-нибудь на память. Ты только попроси как следует, поплачь. Женские слезы способны растопить даже камень, что ему мужское сердце, - поддавшись порыву, поддразнил он девчушку.

- Не дождетесь, - к удивлению Ильшениса, девушка мгновенно выпрямилась и, смахнув слезы, одарила его высокомерным взглядом. - Да, мы лишились нашего имущества, но достоинство и честь не продается. Этого вы не в состоянии отнять.

- В самом деле? Ты в этом так уверена? - ардек лишь изогнул бровь, позволив в голосе скользнуть нотке любопытства.

Внутри же мгновенно поднялся дремавший азарт. В этот самый момент ему захотелось увидеть Камиллу на коленях. Униженную, сломленную, покорную. Смотрящую на него без этого пылающего вызова в глазах и готовую выполнить любое пожелание.

Сейчас в глазах Камиллы пылал тот самый огонь. Ильшенис не сомневался, в мыслях девушка представляла, как он мучится в языках пламени нижнего мира. Гордая, очень гордая. Своенравная, импульсивная и, если слухи о ней не врали, свободолюбивая. Опасное сочетание. И тем интереснее наблюдать, как она станет вести себя, оказавшись в роли товара.

- Готовы? Впрочем, выбора у вас все равно нет, - не отказав себе в удовольствии полюбоваться, как при этих словах Камилла вскинула голову, мужчина потянул ее к дверям.

- Вы ведь специально оделись так, верно? Я могла бы найти себе покровителя, но вам хочется, чтобы вся эта ситуация наделала как можно больше шума. Чтобы все вокруг говорили - вот эту леди продали с молотка, - брюнетка говорила тихо, но Ильшенис догадывался, каких усилий ей стоило не перейти на крик.

Невольно покачал головой, поражаясь, какие только мысли приходят в голову напуганной девушке. В действительности все обстояло куда проще. Сразу после окончания торгов и получения денег Ильшенис действительно собирался уезжать. Времени на сборы практически не было, а костюм, сшитый по ремийской моде, на корабле смотрелся бы дико.

- Поражен вашей проницательностью. Вы удивительно чётко описали мои мотивы, - между тем вслух произнес он.

Просто потому, что Камилла явно ждала услышать именно такой ответ. А еще, потому что ему ужасно нравилось наблюдать, как забавно она злится.

Стоило войти в зал, как на них тут же скрестились взгляды. Ильшенис лениво улыбнулся всем, машинально отмечая, как брюнетка еще сильнее задирает подбородок вверх, изо всех сил пытаясь делать вид, что шепотки ничуть ее не беспокоят.

Времени, понадобившегося для продажи двух оставшихся лотов, вновь раскрасневшемуся торговцу как раз хватило, чтобы успокоиться и сосредоточиться на работе. Хотя, когда он протянул Камилле руку, пальцы его слегка подрагивали.

- Дамы и господа, не спешите расходиться! Самое интересное у нас прибережено напоследок, - заметив, что графиня Монория заковыляла к выходу, завлекающим голосом воскликнул торговец.

- То есть, вы специально дождались, когда у нас кончатся деньги? - звонко расхохотался барон Фончайз, молодой очаровательный парень с ярко-синими глазами.

Когда-то Камилла считала лорда весьма приятным собеседником, но только сейчас заметила, насколько фальшиво звучал его смех.

- Почему же вы не указали ничего в программе? Я бы подготовился получше, - веселя гостей, Фончайз вывернул пустые карманы и нарочито грустно вздохнул.

- Не беспокойтесь, мы принимаем и расписки. Столь благородные господа ведь непременно сдержат слово и заплатят по счетам, - поспешил рассыпаться в заверениях и комплиментах торговец.

- Всенепременно. Как граф Монлер, например, - прикрывшись веером, но особо не стараясь понизить голос, заметила баронесса Дрейзер своей подруге, баронессе Тейрак.

Две женщины, известные также как самые ярые сплетницы, залились смехом. В другое время Камилла точно не спустила бы им это унижение и не замедлила уколоть в ответ, но сейчас все мысли были заняты подсчетами.

За картину удалось выручить семьсот пять золотых, еще тысячу пятьдесят заплатили за собрание сочинений. А значит, долг отца составлял тридцать тысяч золотых. И именно за эту сумму её должны были продать…

Камилла сглотнула ставшей вязкой слюну. Затравленно взглянула на торговца, тот улыбнулся дежурной лучезарной улыбкой.

- И я представляю вам наш последний лот, а именно, очаровательную леди Камиллу Монлер!

Торговец дернул замершую девушку за руку, вынуждая покрутиться на месте.

- Стартовая цена - десять тысяч золотых!

- Какая смешная шутка! Это стоило того, чтобы задержаться. А продается только леди Камилла? Моя сестра все время жалуется, что с радостью обменяла бы меня на двух старших сестер, - натянуто рассмеялся Фончайз.

- Это не шутка, - видя, что торговец не знает, как вести себя, инициативу перехватил Ильшенис. - Граф Монлер пообещал, что в случае несоблюдения им условий договора он ответит всем принадлежащим им ему имуществом. Включая и его дочь.

- Но разве это законно? - предчувствуя новую сплетню, баронесса Дрейзер принялась судорожно обмахиваться веером. - Леди Камилла ведь леди! Мы что же, должны покупать ее как картину?

- От души надеюсь, что вы оцените леди несколько дороже. В противном случае мне не удастся получить долг до конца, - Ильшенис улыбнулся, но глаза остались колючими. - Что касается законности… Вот разрешение на все действия.

У Камиллы при виде перевязанного свитка потемнело перед глазами.

«Вот и все… Теперь надежды точно нет….», - сообразив, что раз Ильшенис потратил столько времени на подготовку, то назад уже не отступится, с убийственной ясностью осознала она.

Два десятка гостей, в основном леди с молодыми дочерями, при этих словах поспешили уйти, заявив, что не собираются наблюдать за творящимся непотребством. В зале мгновенно стало значительно свободнее, но Камилле все равно стало тяжело дышать. Грудь сдавило железным обручем, на лбу выступила испарина.

- Уважаемый, вы будете описывать лот? Или мне самому заняться вашей работой? - пренебрежительно осведомился ардек.

- Да-да, разумеется! - встрепенувшись, торговец поспешно выскочил вперед. - Итак, дамы и господа - леди Камилла Монлер! Девушка семнадцати лет от роду, с безупречной репутацией и такой же безупречной внешностью! Леди Камиллу по праву можно назвать самой красивой девушкой во всей Ремии! Вы только посмотрите, какие длинные шелковистые волосы. А их цвет! Будто сама госпожа Ночь погладила леди по голове при рождении. А эти коралловые губы! А зеленые глаза! Даже изумруды сияют не так ярко! Да только за один взгляд этих изумрудных глаз можно заплатить десять золотых!

- Я сама заплачу тому, кто придумает не такой банальный комплимент. Неужели нельзя придумать что-то более оригинальное? Честное слово, я уже ненавижу изумруды! - чувствуя на себе жадные взгляды, капризно протянула Камилла.

Послышались смешки. Даже Ильшенис позволил легкой улыбке скользнуть по губам. Что сказать, бойкость брюнетки его забавила. В его стране девушки и рта не смели раскрыть без разрешения, но кажется, Камилле даже не пришло бы в голову его спросить.

Не привыкший продавать живой товар, торговец занудно перечислял умения девушки, как то вышивание, игра на музыкальных инструментах, ведения домашнего хозяйства, но ни словом не обмолвился о её бархатной атласной коже. Умолчал он о тонкой, словно тростинке, талии.

Невысокая и хрупкая, с гордой осанкой и исключительно правильными чертами лица, Камилла напоминала прекрасную статую. Ее хотелось поставить в саду и, ночами выходя под открытое небо, любоваться, как лунные лучи превращают девушку в настоящее произведение искусства.

А еще Ильшенис поймал себя на мысли, что ему хочется вытащить шпильки из прически Камиллы и посмотреть, будут ли её волосы завиваться в кудри или упадут ровным водопадом.

- Кто-то желает заплатить одиннадцать тысяч за право придумать комплименты для леди? - торговец, между тем, вновь дернул девушку, вынуждая крутиться на месте. - Подумайте, часто ли вам выпадает шанс приобрести леди в своё полное распоряжение? Неужели никто не желает устроить лучшему другу необыкновенный сюрприз? Или порадовать сестру, привезя ей бессменную подругу и компаньонку? А может быть, кто-то мечтал о персональной леди для себя?

- Знаете, это звучит довольно заманчиво, - впервые за весь день подал голос граф Бомон.

Невольно Камилла подалась вперед, даже дыхание задержала. С лордом Николасом, пятым графом Бомон она была знакома около полугода. Он считался одним из самых выгодных женихов и умел очаровать совершенно любого человека в течение десяти минут. Окончательно все молодые незамужние девушки потеряли голову, когда граф начал строить новое поместье и вскользь обмолвился, будто въехать в него собирается вместе с женой. И поговаривали, будто в этом качестве он рассматривает именно леди Монлер.

Нельзя сказать, чтобы Камилла была безумно влюблена в Николаса, но такое внимание ей льстило. И, если бы он действительно приехал делать предложение, дала бы положительный ответ.

- Я как раз строю новый дом, - медленно произнес граф. - И леди бы удивительно подошла к обстановке. Думаю, лучше всего она будет смотреться в спальне!

Не удовлетворившись одной фразой, Николас окинул ее нарочито раздевающим взглядом.

- А можно получше рассмотреть товар? Не хотелось бы приобрести кота в мешке! - со смехом воскликнул один из его друзей, барон Спенсер. - Если не найду никаких изъянов, заплачу двадцать тысяч!

Опешивший торговец перевел взгляд на Ильшениса. Ошеломленная Камилла также поспешно уставилась на южанина.

«Никогда! Скорее я с окна выброшусь, чем разденусь перед этими!» - сообразив, что мужчине ничего не стоит дать согласие, с яростью подумала девушка.

- Не вижу в этом никакой необходимости. Разве вам недостаточно того, что вы видите? - не иначе, как боги все же сжалились над Камиллой, вынудив Ильшениса отрицательно покачать головой.

Торги продолжились. Убедившись, что все происходящее не розыгрыш, лорды включились в аукцион с неподдельным азартом. Причем складывалось ощущение, что половину интересует не покупка, а сам процесс. Они спорили, обменивались замечаниями, повышали цену на пару золотых, будто специально продлевая агонию Камиллы.

- Мы! Мы желаем купить леди! Даем двадцать восемь тысяч! - грубо растолкав других, вперед вырвалась леди Лормитер.

Девушку попытались было призвать к порядку, но, столкнувшись с ее братом, куда больше напоминающим медведя, чем благородного лорда, мгновенно оставили все замечания при себе.

Поймав ее ободряющий взгляд, Камилла едва не разрыдалась от облегчения. Ванесса была ее лучшей подругой и, хоть дочери графа не полагалась общаться с дочерью баронета, девушки давно называли друг друга сестрами.

Узнав о постигшем семью несчастье, Ванесса первой приехала высказать свою поддержку. И даже предлагала одолжить денег. Тогда, помня о скромном финансовом положении баронета Лортимера, Камилла отказалась, заверив, что их положение вовсе не так ужасно. Но теперь помощь действительно пришлась кстати.

- Двадцать восемь тысяч раз! Двадцать восемь тысяч два! - не торопясь брать протянутый мешочек, торговец обвел всех присутствующих взглядом.

Ванесса при этом нетерпеливо топнула ногой, не понимая, почему нельзя сразу стукнуть молотком и поставить точку в этом кошмаре, у Камиллы же вырвался мучительный вздох.

В отличие от подруги, девушка прекрасно понимала, почему медлит торговец. Предложенная сумма была огромной, но, увы, недостаточной. Южанин же четко дал понять, что желает получить всё до последнего золотого. И вряд ли согласился отсрочить выплату даже двух тысяч!

- Мне послышалось тридцать тысяч? Кто-то назвал эту сумму, верно? - с надеждой уточнил торговец.

Ответом послужила тишина. Несмотря на то, предложенная цена не слишком отличалась от прежней, озвучить ее не спешили. Не то лорды в последний момент спохватились, что купить девушку все же не то же самое, что купить комнатную собачку, не то просто пожалели, но у Камиллы появились все шансы обрести свободу.

- Вам послышалось. Но, хоть слух и отказывает вам, вы неплохо предвидите будущее. Достаточно редкая и полезная способность, - голос Ильшениса звучал приторно сладко, хоть сейчас намазывай на хлеб вместо меда. - Я заплачу тридцать тысяч золотых за леди Монлер

- Что?! - возглас Камиллы прозвучал одновременно с возгласом торговца. Но продолжил фразу только последний. - Господин, вы уверены? Вам же необходимо получить деньги. Но вы потратите еще больше, если сами купите ее! Зачем вам это?!

Удивление, написанное на лице торговца, зеркально отражалось на лицах всех присутствующих.

- Я что, должен отвечать на этот вопрос и объяснять мотивы своих поступков? - Ильшенис красноречиво изогнул бровь. - Заканчивайте этот балаган, я желаю покинуть дом через пятнадцать минут.

Торговец что-то забормотал, но южанин уже не слушал. Честно признать, до этой самой минуты Ильшенис даже не думал о том, чтобы включиться в аукцион. Да, Камилла была красива, но в его гареме каждая наложница радовала глаз и отличалась своим, особым шармом, поэтому внешность сыграла роль лишь дополнительного аргумента.

Основная же причина крылась в отчаянной надежде, вспыхнувшей в глазах Камиллы. И Ильшенису, помнившему, какое презрение сквозило в ее взгляде, безумно захотелось стереть это выражение с лица девушки.

Теперь Камилла смотрела со страхом, буквально захлебываясь ужасом и кажется, в любую минуту была готова рухнуть в обморок.

Проверять ее выдержку Ильшенис не стал. Дав знак слугам, направился в карету. Несмотря на разгар лета, на улице было прохладно. По-крайней мере, привыкшему к изнуряющей жаре южанину не нравился туманный город, и не терпелось вернуться домой.

Сама Камилла окончание торгов едва запомнила. Перед глазами все плыло, и происходящее воспринималось какими-то отрывками.

Вот Ванесса кидается ей на шею и твердит что-то ободряющее. А это уже бледный отец обнимает ее и срывающимся голосом просит оставаться такой же храброй и стойкой, обещает выкупить как можно скорее и просит немного подождать.

Слуги набрасывают на неё накидку, провожают к карете, грузят многочисленные свертки и чемоданы. А потом они долго-долго куда-то едут.

В себя Камилла пришла, только оказавшись на причале. Воздух здесь пах океаном, ветер то и дело кидал в лицо капли воды. Несмотря на то, что отец девушки имел пять кораблей и активно занимался торговлей, сама она никогда даже не ступала на борт. Граф почему-то считал это ужасно неприличным, и Камилле разрешалось разве что издалека полюбоваться на приплывающие и уплывающие судна.

Также вышедший из своей кареты Ильшенис взглянул на виднеющийся в темноте корабль с неприкрытой гордостью. Вот только измученной девушке судно напомнило страшное морское чудовище.

- Нет, я туда не пойду! - стоило кому-то из слуг потянуть ее за собой, как Камилла окончательно вырвалась из состояния оцепенения.

Попятилась назад, пригнув голову. Точь-в-точь испуганный заяц, готовый пуститься наутёк от малейшего шороха.

- Думаете, имеется выбор? - уже двинувшийся по трапу Ильшенис обернулся. - Я вас купил, и теперь вы следуете за мной.

- Вы не можете увезти меня из страны. Просто не имеете права. Здесь мой дом! - сорвалась на крик Камилла.

В какой-то момент девушке действительно захотелось развернуться и броситься прочь. В самом деле, не будет же южанин тратить драгоценное время, гоняясь за ней по всему причалу в темноте. А деньги…. Ну так отец обязательно вышлет оставшуюся сумму, Монлеры всегда платили по счетам.

- Леди, будьте благоразумны. Всего час назад торговец расхваливал вас, уверяя, будто вы обучены всем необходимым наукам. Неужели наврал, и я все же приобрел кота в мешке? Подумайте головой, далеко ли вам удастся убежать? - словно прочитав её мысли, иронично поинтересовался Ильшенис.

Ардек держался так, будто находился на изысканном приёме. Вот только светская манера вести разговор совершенно не вязалась с дальнейшими действиями.

- Леди Камилла, вы же не хотите, чтобы я стрелял в вас? Как в зверя? - забрав у подскочившего матроса арбалет и взведя его, южанин выгнул бровь.

- В-в-вы с-с-серьезно? - горло сжал спазм, и девушка вновь начала заикаться.

- А разве у вас не так поступают со сбежавшим имуществом? Отправиться в погоню самому мне не позволяет статус, а слать вслед слуг… Их ждет более полезная и срочная работа. Поэтому…. - Ильшенис оценивающе взвесил в руке арбалет. - Конечно, жаль портить только что купленную игрушку, но из двух зол выбирают меньшее.

Камилла дернулась так, будто слова причинили ей физическую боль. Высоко вскинув голову, медленно пошла вперед по трапу.

- Вы чудовище! - поравнявшись с южанином, выплюнула она, после чего продолжила идти.

В спину ей раздался негромкий смех.

Поднявшись на борт корабля, Камилла замерла. Храбрости ей хватило ровным счетом до последней ступеньки, и теперь девушка банально не знала, что делать дальше.

С Ильшениса вполне станется приказать запереть ее в трюме или вообще засунуть в клетку, как диковинного попугайчика.

«И покрывало сверху накинуть. Чтобы не плакала и не кричала», - язвительно подумала Камилла.

Между тем, на борт корабля поднялись и все остальные. Засновали матросы, ставя и убирая паруса. Слуги принялись деловито раскладывать привезенные вещи. Про Камиллу будто бы забыли.

Правда, в какой-то момент девушка почувствовала, как обжигающий взгляд сверлит спину.

- Мне уже отправляться в тюрьму? Не будете ли так любезны, чтобы подсказать дорогу? - повернувшись, передразнила девушка южанина.

- Здесь нет тюрьмы. На кораблях они вообще не предусмотрены, - Ильшенис негромко рассмеялся. Определенно, покупка с каждой минутой забавляла его все сильнее. - Вы что, не знали этого?

- Как-то не приходилось раньше путешествовать в качестве груза, - Камилла нервно передернула плечами. - Впрочем, не сомневаюсь, вы что-то придумаете на счет меня. В чемодан я вряд ли помещусь, но если прикажете просверлить дыры в ящике побольше, то до самого конца пути беспокоиться обо мне не придется.

- Вы так осторожно попытались выяснить, сколько времени нам плыть. Могли бы спросить прямо. Я вовсе не демон и всегда готов поболтать с очаровательной леди, - подхватив девушку под руку, Ильшенис лучезарно улыбнулся. - Да и ящик это слишком грубо. Я никогда не обращаюсь так неаккуратно с вещами, за которые заплатил такую высокую цену. Будет весьма обидно, если вы наставите себе синяков и испортите столь нежную кожу.

Когда пальцы мужчины ласково коснулись ее лица, первым порывом Камиллы было дернуться в сторону, а потом залепить наглецу пощечину. И только осознание, что подобного оскорбления южанин не простит и все таки прикажет засунуть нарушительницу в ящик, помогли сдержать порыв.

Что ж, отец просил ее быть терпеливой и она выполнит наставление. Пусть даже это будет очень тяжело.

- Пойдемте. Я провожу вас в каюту. Предложил бы полюбоваться отплытием, но не хочу проверять, не страдаете ли вы морской болезнью, - и вновь смех Ильшениса ножом прошелся по натянутым нервам.

- Весьма галантно с вашей стороны, - улыбнувшись так, что заныли скулы, Камилла положила руку мужчине на локоть, позволяя сопроводить себя.

Каюта оказалась не очень большой, но обставленной с роскошностью королевского замка. Некрасиво приоткрыв рот, девушка завертела головой по сторонам, не зная, рассматривать ли в первую очередь картины на стенах или ковры на полу. Внимание привлекали также стоящие в шкафу книги и статуэтки. Койка у стены была накрыта серебристой шкурой, а в центре стола, рядом с раскрытым блокнотом, стоял глобус.

- Это что, ваша каюта?! - мелькнувшая догадка заставила Камиллу затаить дыхание и со страхом уставиться на южанина.

- Увы, я слишком эгоистичен, чтобы уступить вам свою каюту и слишком люблю одиночество, чтобы всю дорогу довольствоваться вашей компанией, - Ильшенис говорил серьезно, но в глазах то и дело вспыхивали искорки-бесенята. - Это каюта моего помощника. Ему пришлось задержаться в городе, поэтому вы никому не помешаете.

- Тронута вашей заботой, - несколько успокоившись, пробурчала Камилла. - Даже не представляю, куда бы вы поселили меня, пожелай помощник все же отправится со всей командой.

- Лучше вам не знать ответа на этот вопрос, - слух у южанина оказался отличным. А еще он ужасно не любит оставлять последнее слово за кем-то другим. - Располагайтесь. Эта каюта станет вашим домом на ближайшие полторы недели.

Оказавшись в одиночестве, Камилла первым делом дернула за ручку двери. И едва не зарычала от бессильной злости. Ну, конечно же, южанин не стал полагаться на благоразумие «покупки» и запер её. Наверняка еще и стражу приставит, а то вдруг она дверь прогрызет!

Сидеть сложа руки Камилла не могла. Кипящий в крови адреналин призывал сделать хоть что-то и девушка принялась судорожно обыскивать все ящики и полки. Правда, объяснить, что именно хочет найти, Камилла не могла.

Помощник вряд ли хранил в каюте запасной ключ, а даже если и да, Ильшенис наверняка бы забрал его. Деньги? Девушка искренне сомневалась, что кто-то из слуг согласится помочь ей сбежать за небольшую взятку. Оружие? Вот оно пришлось бы весьма кстати!

Камилла старалась не думать, сумеет ли пустить его в ход при необходимости, но холодная сталь хотя бы помогла не чувствовать себя такой беззащитной и слабой!

«И почему я не захватила оружие из дома!» - с запозданием разозлилась девушка.

В следующую минуту в дверь, не иначе, как по привычке, постучали. Камилла, также по привычке, велела войти через минуту и лишь потом спохватилась, что уже не является хозяйкой и не может разрешить или запретить что-либо.

- Добрый вечер, - в каюту вошла девушка с заставленным подносом в руках.

До этого Камилла считала, что кроме нее, на корабле нет других лиц женского пола, так что уставилась на вошедшую с неприкрытым интересом, пытаясь определить ее социальный статус.

Служанка? Рабыня? Военный трофей?

Одета она была ужасно непривычно - широкая полупрозрачная рубашка, расшитая камушками, ярко-зеленые шаровары. Множество бус на шее и широкие браслеты на руках мелодично звенели при каждом движении. Черноволосая, смуглая, с карими, практически черными глазами, Камилле она казалась существом из какого-то другого мира.

По крайней мере, в ее мире горничные не имели привычки так широко улыбаться и хихикать, бормоча что-то себе под нос. Да и держалась она так, будто была здесь хозяйкой.

- Почему на тебе штаны? - вопрос прозвучал ужасно глупо. Камилла и сама не знала, что заставило ее спросить именно это.

Видимо, сыграло свою роль нежелание смиряться с действительностью, в результате чего девушка подсознательно цеплялась за всякие мелочи.

- Нравится? Это очень удобно, - смуглянка покрутилась на месте, давая возможность рассмотреть ее наряд, как следует.

Собственно, Камилла и не собиралась спорить. В детстве она постоянно гуляла с мальчишками, по их примеру надевая брюки. Увы, вскоре отец спохватился, устроил нагоняй воспитательницам, после чего по утрам ей стали выдавать исключительно платья, ужасно красивые, но вместе с тем совершенно не подходящие для игр.

- Я вам тоже что-нибудь похожее подберу, - расставляя на столе тарелки, с готовностью пообещала служанка. - Но только после ужина. Господин Ильшенис подумал, что вы могли проголодаться и вкусный ужин отвлечет вас от грустных мыслей…

- Ах, он подумал! А что я могу не желать здесь находиться, он не подумал?! От грустных мыслей я отвлекусь, только если опрокину содержимое подноса ему на голову! - Камилла понимала, что сейчас ведет себя совершенно непозволительно для настоящей леди.

Повышает голос, дерзит, срывается на беззащитной служанке, в общем, делает все то, что крайне не одобрялась в высшем обществе. Понимала, вот только ничего не могла поделать.

Как ни крути, но настоящую леди не выставляют на торги. За нее не торгуется практически жених, вслух размышляя, достаточно ли симпатично она будет смотреться в его спальне. И уж конечно, ее в итоге не выкупает мерзкий наглый южанин!

- Передайте господину Ильшенасу, что ужин…

- Госпожа, помилуйте! - перебила Камиллу изменившаяся в лице смуглянка. - Если я не сумею уговорить вас поесть, меня накажут. И вновь прикажут высечь розгами. А у меня только начали заживать шрамы после прошлого наказания…

- Тебя что, били розгами?! - Камиллу вновь затошнило, но на этот раз качка была не при чем. Девушка замолчала, но смотрела на неё с таким ужасом, что по телу побежали мурашки. Сразу вспомнилась фраза южанина о наказании плетьми. - Да какой благородный человек позволит себе такое?! Я была права, Ильшенис - настоящий пустынный демон, его место - в нижнем мире!

- Госпожа, не говорите так. Стены тонкие, ваши слова услышат и достанется нам обоим, - служанка втянула голову в плечи, будто плеть вот-вот должна была опуститься на ее спину. - Если не хотите есть, выпейте хотя бы чаю. Он настоян на травах и придаст вам сил.

- Хорошо, - крохотную чашку Камилла взяла только из жалости.

В несколько глотков выпила содержимое и поморщилась. Напиток оказался ужасно горьким, еще и пах ненавистной для девушки мятой.

- За что тебя наказа… - договорить Камилла не смогла.

Вместо обещанного прилива сил резко накатила слабость.

- Я прилягу… Только на минуту…. - девушке казалось, что она говорит громко, но на самом деле едва шептала.

С помощью вовремя подскочившей смуглянки Камилла растянулась на койке. Прикрыла глаза и мгновенно провалилась куда-то в темноту.

Проснувшись утром, девушка не сразу вспомнила, где находится и что происходит. Потянувшись, хотела было повернуться на бок, и чуть не свалилась на пол.

«Торги. Продана. Корабль».

Остатки сна слетели мгновенно. Резко сев, Камилла сдавленно застонала и обхватила руками взорвавшуюся болью голову. Приступ дурноты не продлился долго. По-крайней мере, робкий стук в дверь не вызвал очередного болезненного спазма и, поднявшись на ноги, девушка наконец-то ощутила обещанную бодрость. Правда, в комплекте к ней прилагалась и жажда. Горло пересохло, и все мысли волей-неволей крутились вокруг воды.

«Лучше умру от жажды!» - сообразив, что в чай было подсыпано какое-то сильное снотворное, мрачно подумала Камилла.

- Госпожа, вы уже проснулись? - в голосе вчерашней служанки слышалась неприкрытая надежда на отрицательный ответ.

«Хотелось бы знать, я то чем ее пугаю?!» - непроизвольно задумалась Камилла.

- Доброе утро. Как вам спалось? - впрочем, в каюту служанка вошла с лучезарной улыбкой. - Качка не слишком беспокоила?

- Вашими стараниями я даже не помню, как уснула. Ильшенис приказал опаивать меня на протяжении всего пути? Неужели боится, что иначе я выброшусь за борт, и он лишится тридцати тысяч золотых? - скрестив руки, девушка внимательно наблюдала за служанкой.

Явно не привыкнув, чтобы «покупки» столь неприкрыто выражали собственное неудовольствие, та вздрогнула и пролила чай вместо чашки, однако в целом движения были достаточно уверенными.

Камилле никогда раньше не приходилось сталкиваться с людьми, избитыми плетями, вот только не трудно было догадаться - с израненной спиной походка будет куда скованнее.

- Опаивать? Госпожа, должно быть, вы просто слишком сильно устали вчера. Это совершенно обычный чай, - в доказательство служанка сделала глоток из чашки. - Видите, мне совершенно не хочется спать.

- И часто дают похожие приказы? - Камилла надеялась, что девушка хотя бы вздрогнет, но та осталась невозмутимой. - Ильшенис явно должен заплатить премиальные за отлично выполненную работу. Я почти поверила, что тебя били.

- Вы вправе предложить это господину, - в глазах служанки мелькнул какой-то странный блеск. - Он прислал меня, чтобы я помогла вам одеться.

- Ильшенис прислал служанку, чтобы она помогла одеться другой служанке? - с горечью спросила Камилла. - Какая забота с его стороны.

- О, вы не служанка, - и вновь в голосе девушки прозвучали странные нотки. Было совершенно непонятно, завидует она или сочувствует Камилле. - И господин очень заботливый. Он редко приглашает кого-то разделить с ним завтрак.

- Что ж, я найду, что ему сказать, - тихо пробормотала Камилла.

За ночь смуглянка успела разложить её вещи, так что она распахнула шкаф, и бегло пробежала взглядом по висящим платьям.

- Вот это, - Камилла указала на серый наряд, выглядевший достаточно строго и представительно, что как раз требовалось для предстоящего разговора.

- Вам больше пойдет это, - уверенно оттеснив девушку от шкафа, служанка проворно передвинула вешалки, достав ярко-красное платье.

Камилла купила его под влиянием подруг, но в итоге так ни разу не надела. Увы, вырез, в примерочной казавшийся допустимым, дома превратился в огромный и, даже надев украшения, девушка чувствовала себя обнаженной. Возможно, будь наряд другого, не столь вызывающего оттенка, Камилла рискнула бы «выгулять» его. Вот только в буквально пылающем платье она не могла не остаться незамеченной.

- Кажется, я уже высказала свое мнение. Неужели нужно повторять дважды? - язвительно вопросила девушка. И, уязвленная снисходительностью служанки, добавила. - Это платье можешь забрать себе. Дарю.

- Нет, вы не поняли, - смуглянка покачала головой. - Господин пожелал, чтобы вы надели это платье.

- Ах да, как можно было забыть?! Я ведь теперь не свободный человек, а вещь. Теперь мне нужно спрашивать разрешения на любые действия? Господин также будут решать, позволительно ли мне посетить уборную?! - мгновенно взвилась Камилла.

- Вы можете спросить это у господина, - вновь повторила служанка.

Сообразив, что добиться от нее чего-то путного не удастся, Камилла поджала губы. Не проронив больше ни слова, позволила себя одеть и причесать. Процесс сборов затянулся на долгих два с половиной часа. Камилле так и хотелось съязвить, точно ли ее ждут на завтрак или все же на обед, но усилием воли заставляла себя молчать.

Между тем, смуглянка тонкой кисточкой подвела ей глаза, накрасила губы, надушила приторно сладкими духами. Волосы уложила короной и заплела в них несколько жемчужных нитей. И вроде бы схожим образом Камилла одевалась дома, но, взглянув в зеркало, не сразу себя узнала.

Теперь из отражения на неё смотрела не приличная леди, а настоящая колдунья. Глаза казались больше, изгиб чёрной подводки сливался с веером ресниц, делая их ещё гуще, а взгляд притягательнее. На этом фоне глаза приобретали вызывающий ярко-зеленый цвет. Жемчуг лег белой россыпью искр в изящных переплетениях чёрных прядей...... Губы казались алыми лепестками роз. Выражение лица граничило между скромностью и вульгарностью. Взгляд манил и отталкивал, а губы казались настолько желанными, что их нужно было прятать от неожиданных поцелуев....

- Пойдемте, я вас провожу, - явно довольная результатами своей работы смуглянка первой вышла из каюты.

В коридоре к ним сразу присоединилось двое охранников. Несмотря на то, что сбежать с корабля было попросту некуда, на Камиллу они смотрели с таким вниманием, будто она могла проскользнуть в щель.

Очутившись в каюте Ильшениса, девушка в первый момент даже облегченно вздохнула, радуясь, что больше спину не колет ни чей взгляд. Правда, уже через мгновение вспомнила, где находится и поспешила приготовить «колючки».

- А вы не слишком-то спешили, - стоящий у окна мужчина даже не повернулся в ее сторону.

Наверное, если бы Ильшенис сам не подал голос, Камилла заметила его не скоро. Как и следовало ожидать, каюта ардека была обставлена еще более богато, чем каюта помощника. Шкафы из красного дерева, пушистый ковер под ногами. На столе магический глобус, недавнее совместное изобретение воздушников и водников. На первый взгляд, совершенно обычный, вот только стоило прикоснуться к любой точке, как она увеличивалась, позволяя капитану изучить свой маршрут в мельчайших деталях. А на стенах висели с десяток картин, в том числе три из них, купленные на вчерашнем аукционе!

- Весьма сожалею, но выбранное вами платье нельзя надеть быстрее. Если в следующий раз вы позволите надеть мне более простой наряд, то не окажетесь вынужденным томиться ожиданием в течение столь длительного времени, - Камилла говорила вежливо, изо всех сил удерживая маску ледяного спокойствия, но в глазах пылал настоящий вызов.

Да, Ильшенис купил ее, но пусть не думает, что она превратится в послушную игрушку и станет слепо повиноваться всем его приказам!

- В самом деле. Надеюсь, мое ожидание окажется не напрасным, - будто бы только вспомнив о своем капризе, южанин обернулся.

Если взгляды охранников кололи острыми иголками, неприятно царапая кожу и вызывая зуд между лопатками, то взгляд Ильшениса обжег настоящим огнем. Скрестив руки, мужчина медленно изучал ею, словно заправский ценитель, разглядывающий на выставке предмет искусства.

Лицо, шея, руки, талия… Южанин казалось, желал разглядеть каждую клеточку тела. И, несмотря на то, что он больше ничего не говорил, Камиллу захлестнул страх. Было что-то такое в его улыбке, вызывающее подсознательное желание бежать как можно дальше.

- Желаете убедиться, что у меня нет никаких дефектов? Не слишком ли поздно взялись за проверку? - подавив порыв прикрыться руками, девушка упрямо вздернула подбородок.

- О, проверкой я займусь несколько позже, - от низкого смеха Ильшениса Камиллу бросило в дрожь. - Сейчас предлагаю все же позавтракать. Присаживайтесь.

- Стол? В самом деле? - только сейчас заметив, что тот полностью сервирован, причем по ремийским правилам, девушка изогнула бровь.

- Судя по всему, вы ожидали увидеть дикаря, который будет есть прямо с пола, причем раздирая мясо руками? - замешательство Камиллы откровенно веселило южанина, что, в свою очередь, заставляло девушку жутко злиться.

- У вас принято есть, сидя на полу среди подушек. Я читала об обычаях в Лемии, так что не нужно считать меня идиоткой, - упрямо повторила она.

- Как приятно слышать. Значит, наши обычаи не слишком вас шокируют, - улыбка Ильшениса стала предвкушающей. - Что касается стола… Мне часто приходится принимать здесь гостей и не все они столь же образованны, как и вы. Поэтому куда проще поставить стол, чем объяснять, почему предложение присесть на пол не является оскорблением.

Говоря, Ильшенис одновременно занял место во главе стола. Выдвинуть стул для Камиллы он и не подумал. Заметив же, что девушка осталась стоять, окинул ее раздраженным взглядом.

- Я, кажется, велел вам присесть. Неужели вы не расслышали? Я не люблю повторять дважды, на это тратится слишком много времени.

Упрек настолько повторял недавнюю фразу Камиллы, что девушка едва не зарычала. Осознание, что в глазах Ильшениса она такая же служанка, как и смуглянка, сводило с ума. Удивительно еще, что он пригласил ее за стол, а не велел прислуживать!

- Как пожелаете, - девушка сделала реверанс, после чего села за стол.

Несмотря на то, что есть не хотелось, Камилла демонстративно принялась накладывать оладьи себе на тарелку. Старательно не глядя на мужчину, потянулась за вазочкой с вареньем.

А вот сам Ильшенис рассматривал Камиллу чрезвычайно внимательно. От его взгляда не укрылось, и какая ярость пылает в ее глазах, и как неуловимо дрожат тонкие пальчики, и как судорожно вздымается грудь.

Не оставляло сомнений, что девушка ненавидит его, но злость лишь придавала ей очарование. Потемневшие глаза сверкали изумрудным блеском, на щеках плясал румянец, но сильнее всего манили пухлые губы.

- Вы не могли бы не разглядывать меня столь пристально? Я бы никогда не посмела указывать, будучи всего лишь гостьей, но слишком боюсь подавиться. А вам ведь не хочется так быстро лишиться тридцати тысяч золотых? - Камилла говорила с подчеркнутой вежливостью, но с глаз едва не летели искры.

- Как пожелаете, - Ильшенис послушно перевел взгляд ниже.

Зрелище действительно открылось куда любопытнее. Огромный вырез давал прекрасную возможность полюбоваться белоснежной кожей и округлыми полушариями груди.

- Благодарю за завтрак, но, кажется, теперь у меня пропал аппетит, - со звоном отодвинув тарелку, покрасневшая девушка поспешно вскочила.

- Предлагаете сразу перейти к десерту? - в мгновение оказавшись рядом и привлекая Камиллу к себе, мурлыкнул Ильшенис. - Чрезвычайно рад слышать от вас хоть одну мудрую мысль.

- Ардек, немедленно отпустите меня! - девушка забилась в его руках пойманной в силки птицей.

- Ильшенис. Ты можешь называть меня просто Ильшенис, - шепнул он ей на ухо. - Камилла, ты знаешь, как вкусно пахнешь?

- Меня зовут леди Монлер, я не разрешала обращаться ко мне иначе, - теперь девушка окаменела, превратившись в ледяную статую - Будьте так любезны отпустить меня.

- Такая сладкая и одновременно такая колючая. Удивительное сочетание. Ты займешь особое место в моей коллекции, - Ильшенис ловко вытащил шпильки, заставив косы упасть на спину. - И мне совершенно не нравится твоё имя. Ты знаешь, что оно означает «служительница храма?» Неужели родители собирались отправить дочь в монастырь? В таком случае, настоящая удача, что я успел купить тебя раньше. Такую красоту нельзя запирать в четырех стенах.

- Тем не менее, именно это вы и собираетесь сделать со мной, не так ли?! - обернувшись, Камилла обожгла его презрительным взглядом. - Запереть в чулане и доставать по праздникам, чтобы полюбоваться самому и похвастаться перед друзьями! Или я не права и на юге мне будет предоставлена полная свобода?

- О нет, я не стану делить тебя с друзьями. Ты слишком лакомый кусочек для них, - Ильшенис провел рукой по щеке девушки, отмечая, что её кожа действительно напоминает шелк. - Скучать же в чулане тебе не придется, обещаю.

Вопреки всему, отвечать девушка не стала. Пылающий внутри неё огонь куда-то исчез, и даже платье стало казаться холоднее. Сжавшаяся, напряженная, она лишь лихорадочно следила за его движениями.

Поддавшись порыву, Ильшенис провел рукой перед лицом Камиллы и негромко рассмеялся, когда она совсем по-кошачьи проводила жест взглядом.

- У тебя удивительные глаза. Признаюсь, никогда раньше не видел такого оттенка. Дома я подарю тебе изумрудное ожерелье. Прикажу найти такие же яркие камни, как твои глаза. Хотя не уверен, что это возможно. Настоящий изумруд холодный и всегда одинаковый. А вот твой взгляд постоянно меняется. Вчера ты смотрела на меня и в твоих глазах бушевал шторм. Сегодня же они темно-зеленые, будто глубокий омут.

- Теперь вы намерены очаровать меня? В свою очередь должна признать, что впервые вижу, чтобы расположение прислуги завоевывали таким образом. В любом случае, у вас ничего не получится. По-крайней мере, пока не придумаете комплимент поновее. Сейчас вы не сказали ничего такого, чего бы я не слышала раньше, - Камилла демонстративно широко зевнула и потянулась.

Наверное, тем самым девушка наивно пыталась унизить его. Возможно, даже надеялась, что заставит рассердиться и прогнать ее прочь.

Вместо этого Ильшенис улыбнулся и согласно кивнул.

- Ты совершенно права, ни к чему терять время на повторяющиеся разговоры, - а потом подхватил ее на руки и опустил на кровать.

Наверное, именно в это мгновение Камилла поняла, что означает выражение «душа ушла в пятки». Девушка буквально ощутила, как все внутри замирает, а потом страх принялся разрастаться внутри, замораживая все прочие чувства.

Мысль, что Ильшенис лишь забавляется, желая насладиться ее смущением, была мгновенно отброшена. Слишком уж жадно он смотрел, слишком предвкушающе улыбался. Сейчас Камилла чувствовала себя мышонком, угодившим в когти кота. Вот только сытый зверь не спешил сразу приступать к трапезе. Вместо этого, нависнув над ней, медленно разглядывал.

Непроизвольно Камилла затаила дыхание. Ужас и ощущение собственной беспомощности захватывали с головой. Все внутри протестовало, призывало броситься наутек, но руки и ноги отказывались слушаться. Понимая, что не выдержит больше этой пытки, девушка крепко зажмурилась.

Столь нелепый протест вызвал у Ильшениса очередной смешок.

- Если я не вижу чего-то плохого, то этого плохого не существует, и оно со мной не случится, да? - поддразнил он Камиллу. Когда же та не ответила, добавил. - Но ничего плохого и не случится. Тебе понравится. Наконец-то я узнаю, не зря ли заплатил тридцать тысяч или стоит устроить новый аукцион.

Испытанное средство помогло. Стоило девушке распахнуть глаза и приоткрыть рот для гневной тирады, как Ильшенис мгновенно впился в так манящие губы пылким поцелуем.

Камилла протестующее замычала, попыталась оттолкнуть мужчину, но, кажется, тот вовсе не заметил её попыток. Одна рука хозяйски погладила спину, вторая обхватила затылок, вынуждая придвинуться еще ближе.

До этого дня девушка никогда не целовалась. Разве что граф, Бомон, тот самый несостоявшийся жених, один раз легко коснулся её губ. Но тот поцелуй был мимолетным и мужчина сразу же извинился за свою несдержанность.

Ильшенис же целовал её неистово, почти грубо. Еще крепче прижимал к себе, не замечая, что своими объятиями буквально душит девушку. Тонкое платье служило слабой преградой и Камиллу обжигал жар его тела.

- Моя… Только моя… - шепнул Ильшенис.

«Ошибаешься!» - девушка зло сверкнула глазами.

А когда мужчина вновь поцеловал ее, со всей силы укусила за губу. Стоило же южанину ослабить хватку, как Камилла мгновенно выскользнула из его объятий и забилась в дальний угол каюты.

- Н-не подходи, не то я… - пытаясь решить, что можно использовать в качестве оружия, лихорадочно пригрозила девушка.

- Закричишь громко-громко? - подсказал Ильшенис. Вытащив из тумбочки платок, приложил к губе. Белоснежная ткань мгновенно окрасилась красным. - И ничего не изменится. Мы на корабле. Вокруг вода. Боюсь, рыцарю в сверкающих доспехах будет трудно прийти к тебе на помощь.

- Справлюсь и сама! - прошипела Камилла. - Я дочь графа. Ты не смеешь обращаться со мной, как с уличной девкой! Мой отец выкупит меня обратно и тебе не сойдет это с рук!

- Роза. Ароматная, колючая роза, - Ильшенис взглянул на девушку со смесью нежности и восторга. - Только вот, если у розы обнаруживаются шипы, её не выкидывают. Просто удаляют шипы.

Бросив платок, южанин медленно направился к девушке. Камилла до боли вжалась в стену, но больше не отводила глаз. Напротив, взглянула с вызовом. А когда расстояние между ними практически сократилось, резко подобрала юбки и вскочила на кровать. Дернувшись в сторону от протянутой руки, пробежала по постели и кинулась к столу. Столовый нож соблазнительно блестел. Схватив его, Камилла мгновенно ощутила прилив сил. Улыбнулась. Дерзко, вызывающе, пытаясь скопировать ухмылку южанина.

- Ну же, попробуй поймать меня теперь! - весело воскликнула она.

- Норита, - неожиданно произнес Ильшенис.

- Что это? - опасаясь, как бы южанин решил кинуться на неё и выбить нож, Камилла обошла стол по кругу, тем самым создав между ними еще одну преграду.

- Название одного из самых редких сортов роз. И твоё новоё имя, - медленно обойдя кровать, усмехнулся ардек. - Приобрести эти цветы могут лишь очень обеспеченные люди. Чувственные, волнительные розы покоряют сердца и мысли всех, кто их видит. Эти розы темные и, еще одна особенность - обладают чрезвычайно острыи шипами. Невозможно сорвать розу, чтобы не изранить руки в кровь. Но зато наградой становится удивительно тонкий аромат.

- Вижу, вы хорошо разбираетесь в цветах, - Камилла зеркально повторила его улыбку.

- Я хорошо разбираюсь в девушках, - хрипло рассмеявшись, Ильшенис покачал головой. - И с уверенностью могу сказать, что ты не станешь использовать этот нож.

- А вы подойдите, проверьте! - с вызовом предложила девушка.

В какой-то момент происходящее перестало пугать ее. Страх ушел, уступив место разлившемуся по крови сумасшествию. Она по-прежнему не знала, что будет делать, но, устав тревожиться, полностью положилась на волю случая.

- И не побоишься прогневать своих богов? Разве жрецы не говорили, что жизнь любого существа бесценна? - казалось, Ильшенису доставляло настоящее удовольствие дразнить её, наблюдая за сменой эмоций на лице.

Собственно, это действительно было так. Ардека учили не только управлять своей провинцией, но и отлично сражаться. Так что перепуганная девчонка со столовым ножом вряд ли могла вызвать серьезные опасения для тренированного воина.

Но просто выбить у Камиллы нож казалось слишком простым. В конце концов, он действительно заплатил огромную сумму за нее и теперь желал растянуть удовольствие от игры с новой игрушкой.

- Да и вряд ли у тебя хватит сил на убийство. Я сейчас не о моральном выборе, - заметив, как вспыхнули глаза девушки, южанин усмехнулся. - Просто все кухонные приборы тупые. Как я уже говорил, мне приходится принимать здесь разных людей.

- Ложь! - Камилла вцепилась в рукоять так, что пальцы свело судорогой.

- Смотри сама, - пожав плечами, Ильшенис взял со стола нож.

Сжал лезвие в руке, а потом с силой дернул. Вернее, якобы с силой, на самом деле едва коснувшись кожи. Но для Камиллы все выглядело совершенно по-настоящему.

- Вот видишь. Тебе придется целый день пилить мне шею, - продемонстрировал он девушке тонкий порез на ладони.

Камилла отвлеклась лишь на мгновение, машинально посмотрев на руку, но Ильшенису хватило. Оказавшись рядом, мужчина больно сжал тонкое запястье, вынуждая разжать пальцы, а потом дернул её к себе.

- Такая колючая и одновременно такая доверчивая, - шепнул южанин ей на ухо. - Хотя знаешь, нож нам все же пригодится. Не придется мучиться с завязками.

Почувствовав, как горячая рука касается спины, Камилла судорожно забилась, пытаясь освободиться. Вот только хватка не ослабевала ни на мгновение. Казалось, Ильшенису вовсе не доставляет никаких неудобств её сопротивление и мужчина лишь терпеливо ждет, пока она выбьется из сил.

«Что ж, хорошо. Пусть будет так», - девушка дернулась в последний раз и обмякла.

Сердце едва не выпрыгивало из груди, и Камилла ужасно боялась, что Ильшенис разгадает её игру. Но мужчина лишь поудобнее перехватил её и осторожно уложил на кровать.

«Неужели поверил?!»

Правда, уже через мгновение оказалось, что изменить планы южанина заставил не её обморок, а появившееся в голубоватой вспышке письмо. Сквозь опущенные ресницы Камилла наблюдала, как Ильшенис сдернул печать и развернул свиток. Судя по тому, как потемнели его глаза, из желтых превратившись в темно-карие, прочитанное ему ужасно не понравилось.

- Прости, Норита. Ужасно не люблю оставлять незаконченные дела, но с тобой мы увидимся позже, - как ни в чем не бывало, произнес он.

После чего произнес несколько слов на незнакомом языке в рубиновый перстень. Еще сильнее Камилла удивилась, когда Ильшенис снял с пальца второе кольцо с сапфиром и крепко сжал. Практически сразу фигуру мужчины окутало серебристое свечение, и он исчез в открывшемся портале.

Девушка осталась в комнате одна.

ГЛАВА 2

Оставшись в одиночестве, какое-то время Камилла настороженно прислушивалась к любому шороху, отказываясь верить во внезапное спасение. Пять минут, десять, пятнадцать… Если Ильшенис задумал таким образом подшутить над ней, то у него явно была железная выдержка. По-крайней мере, саму Камиллу неизвестность и ожидание сводили с ума. Стоило же девушке решить воспользоваться подарком богов и собраться обыскать вещи ардека в надежде найти более стоящее оружие, как дверь каюты распахнулась.

Камилла сжала кулаки, но вместо Ильшениса порог переступил черноволосый широкоплечий мужчина. Ужасно загорелый, с вплетенными в волосы шнурками, ярко красной рубашке и черных штанах, он казался ожившей иллюстрацией к роману про пиратов, которые Камилла украдкой читала по ночам. Сходство добавлял и ятаган на поясе.

У девушки вырвался вздох. В книге главная героиня отобрала у капитана разбойников оружие и, пригрозив смертью, потребовала разворачивать корабль обратно. Камилла не отказалась бы повторить ее подвиг, вот только как это сделать, если мужчина выше на две головы и выглядит так, будто умеет рубить врагов одним взглядом?!

- Ваша милость, будьте добры вернуться в свою каюту, - не удовлетворившись устной просьбой, мужчина схватил ее за локоть, дернув за собой.

- Что, никак не можете определиться, леди я или рабыня? А многоуважаемый ардек не оставил указаний, как со мной обращаться? - глядя, как на нежной коже мгновенно проступают красные следы, съязвила Камилла. - Так в приличном обществе принято открывать дверь перед девушкой и галантно сопровождать ее, а не тащить следом, как какую-то корову в поводьях!

Вот только вместо того, чтобы возмутиться, «пират» пожал плечами. А потом просто шагнул вперед и, подхватив брыкающуюся девушку, перекинул ее через плечо.

Путешествовать вниз головой оказалось ужасно неудобно. Мало того, что мгновенно затошнило, так еще и юбки задрались, начисто лишив возможности увидеть что-то. Стоило же подумать, какой вид открылся мужчине, как щеки опалила краска. К слову, ничего лишнего тот себе не позволил. Разве что, когда Камилла задергалась особенно сильно, шлепнул по ногам, но нес достаточно бережно и, переступив порог каюты, осторожно уложил свою «ношу» на койку.

«Неужели просто передарил?!» - промелькнувшая мысль заставила девушку мгновенно вскочить, но «разбойник», выполнив свою задачу, начисто потерял к ней интерес.

Щелкнул замок, и Камилла вновь оказалась в одиночестве. Потянулись долгие часы ожиданий. Про девушку словно бы забыли. Прикладывая ухо к двери, она несколько раз различала обрывки разговоров, один раз кто-то несколько томительно долгих минут топтался в коридоре, но за ручку так и не дернул.

Лишь вечером знакомая смуглянка принесла Камилле ужин, но выудить из нее хоть что-то полезное не удалось, та мастерски уклонялась от ответов на прямые вопросы и мгновенно меняла тему.

- Где господин? Почему бы вам не спросить у него самого, куда он ушел и что собирается делать? Я сама стараюсь никогда ничего не спрашивать, меня так учили. Если только это не касается моей работы. Вот, например, что бы вы хотели на ужин? Правда, выбор продуктов не очень большой, поэтому двенадцать блюд, как принято у вас дома, принести не смогу. Да и неужели вы столько съедали? Леди, вы такая тоненькая, словно вообще ничем не питались. На вас платье то чудом держится! Вам надо помочь его снять или вы еще не собираетесь ложиться спать?

Вставить хоть слово было совершенно невозможно. Казалось, служанка даже не делала паузы, чтобы вдохнуть, болтая с огромной скоростью. В итоге Камилла спохватилась, лишь когда за той закрылась дверь.

Так потянулись дни. Служанка заходила три раза, оставляла подносы с едой и старательно игнорировала любые вопросы. Сначала Камилла вздрагивала и, каждый раз, когда открывалась дверь, машинально хваталась за спрятанный в платье нож. Потом сообразила, что Ильшенис телепортировался куда-то далеко и вряд ли вернется обратно на корабль. Теперь на смену страху пришла скука. Деятельной и энергичной девушке физически тяжело было сидеть взаперти и с каждым днем стены давили все сильнее. Уже на второй день Камилла тщательно осмотрела всю каюту, но не обнаружила ровным ничего интересного. К сожалению, смуглянка отказалась принести ей даже пару книг, и приходилось коротать время, разглядывая глобус или смотреть в окно.

К слову, вид не отличался многообразием. Вода да вода. Разве что периодически воздушник призывал ветер и тогда корабль начинал плыть быстрее.

Сюрприз поджидал Камиллу утром восьмого дня. Проснувшись и глянув в окно, вместо бескрайнего океана она увидела контуры города.

- Наконец-то вернулись домой! - вошедшая служанка прямо светилась от счастья. - Джерок работал всю ночь и совершенно выбился из сил, но оно того стоило. Поверить не могу, что уже сегодня вновь ступлю на твердую землю.

Внутри у Камиллы все похолодело. Страхи, которые девушка всю неделю тщательно гнала прочь, тесной удавкой обхватили горло, не давая дышать.

Это смуглянке окончание пути было в радость, а Камилла просто меняла одну тюрьму на другую. И пусть огромную страну, из которой купцы всегда возвращались с полными кораблями товаров, трудно было сравнить с камерой, но для девушки все обстояло именно так. Другие люди, другие обычаи, да и она сама - чужачка. Купленная вещь, не имеющая ровно никаких прав и полностью зависящая от воли своего хозяина.

Даже забыв помочь Камилле одеться, служанка удрала делиться своей радостью с остальными. Девушка осталась ждать. На заставленный поднос она даже не взглянула, при мысли о еде к горлу подступала тошнота. В ушах же вновь и вновь звучал низкий голос Ильшениса.

«Если у розы обнаруживаются шипы, её не выкидывают. Просто удаляют шипы», - воображение рисовало ардека то насмешливо улыбающимся, то смотрящего с ледяным холодом.

«Отец, пожалуйста, заберите меня скорее», - чувствуя, как по щекам текут слезы, беззвучно взмолилась Камилла.

Весь день она просидела на койке, поджав ноги под себя и глядя, как очертания города становятся все ближе и ближе. К тому времени, как стало возможно рассмотреть причал, суматоха в коридоре усилилась. Кто-то куда-то спешил, кто-то с кем-то ругался. Один раз раздался звон разбитого стекла, после ругань не смолкала в течение долгого времени.

Еще через час после этого смуглянка все же вспомнила об имеющейся на её попечении леди и ураганом примчалась в каюту. Всплеснула руками при виде нетронутого подноса, но уговаривать Камиллу поесть не стала. Вместо этого продемонстрировала ярко-зеленую паранджу.

- Госпожа, посмотрите, какую прелесть я нашла среди покупок. Как раз под цвет ваших глаз! Вы будете просто очаровательны. Примерьте скорее!

- Это еще зачем? - на протянутую вещь Камилла покосилась с пренебрежением. - Лучше помоги надеть платье.

- И платье, и паранжду, - закивала смуглянка. - Иначе у нас никто не ходит. Наш Бог учит скрывать свою красоту от посторонних глаз.

- В таком случае, где твоя? И почему я на протяжении всего пути не видела, чтобы ты носила подобное? - обрадовавшись возможности подловить служанку, хитро прищурилась девушка.

- Я ведь обычная прислуга и никогда не смогу выйти замуж, - улыбка смуглянки поблекла. Правда, уже через мгновение она уставилась на Камиллу с прежним восторгом. - Но вы, госпожа, совсем другое дело. Вы принадлежите ардеку, и никто не смеет любоваться вами без его на то позволения.

Сообразив, что дальнейший спор бесполезен, Камилла махнула рукой, позволив смуглянке одевать её по собственному усмотрению.

За время, понадобившееся для сборов, корабль успел пришвартоваться. Как ни противилась девушка этому моменту, но все же с нетерпением ждала возможности покинуть ненавистную каюту и ступить на берег. Вот только это оказалось не так просто. Казавшаяся тоненькой сеточка закрывала обзор, ткань же постоянно путалась в ногах.

- И кто только придумал эти балахоны?! - в очередной раз споткнувшись, сердито воскликнула Камилла, заработав сразу несколько неодобрительных взглядов.

Пришлось поспешно прикусывать язык и изображать немой товар. Собственно, вместе со всеми покупками девушку и «сложили». Пока часть матросов находилась на площадке вместе с ней, остальные сноровисто таскали новые сундуки.

От скуки Камилла принялась разглядывать город. На первый взгляд причал здесь мало чем отличался, такие же усталые матросы, некоторые даже в грязных рубашках, суматоха, ругань, крики. И точно также воняет рыбой!

«Ну, хоть какая-то польза от этой паранджи!», - девушка скорчила недовольную гримасу, чего никогда не рискнула бы сделать дома.

Между тем, с разгрузкой оказалось покончено и капитан «разбойников» помахал Камилле рукой, предлагая забраться в паланкин.

- А где лошади? - забыв, что говорить ей не положено, девушка высунулась в окно.

- Передвигаться на лошадях слишком долго, - забравшаяся следом служанка дернула Камиллу, вынуждая сесть ровно. - Ардек желал, чтобы все его покупки доставили как можно скорее.

После этой фразы девушке мгновенно перехотелось задавать вопросы. Скрестив руки на груди, она откинулась на подушки. Как оказалось, вовремя, потому что в следующее мгновение паланкин тряхнуло, а потом понесло вперед.

«Воздушная магия», - припомнив, сколько брали воздушники за подобные услуги у неё дома, Камилла мрачно подумала, что Ильшенис легко мог простить отцу весь долг и даже не заметить этого.

Вообще, с каждой минутой город нравился ей все меньше и меньше. Во-первых, в нем было очень шумно. Торговцы будто бы сговорились перекричать друг друга, громко расхваливая свой товар. Во-вторых, очень жарко. Камилла мгновенно вспотела и возненавидела паранджу с новой силой.

Возможно, очутись девушка в городе в качестве гостьи, и он произвел бы на неё совсем другое впечатление. Все же яркие палатки торговцев не могли не привлечь внимание, а в воздухе вкусно пахло пряностями. Да и сами улицы были совершенно другими. Камилла не увидела ни одного зеленого дерева, зато повсюду попадались искусственные деревья, украшенные разноцветными камушками.

Но в качестве рабыни девушка почти не обращала внимания на разряженных в яркие одежды господ и видела лишь сидящих у домов нищих.

- А где храмы? - сообразив наконец, чего ей не хватало все это время, поинтересовалась Камилла у смуглянки. - Разве мы не должны были туда зайти?

- Вот мечеть, как раз проезжаем, - служанка ткнула пальцем в небольшое здание с круглой крышей, выкрашенное в ярко-голубой цвет. - В мечеть принято ходить на рассвете и закате. Зачем нам туда сейчас?

- Как зачем? - теперь настал черед девушки удивляться. - Один из наших храмов расположен возле причала. И все приезжие перед тем, как войти в город, обязательно должны помолиться, чтобы доказать - в их душах нет зла и они приехали с добрыми намерениями!

- И сделать пожертвования, да? - звонко рассмеялась смуглянка.

Отвечать Камилла не стала, вот еще, объяснять что-то служанке! Окинув ту пренебрежительным взглядом, скрестила руки и отвернулась к окну.

- Вот и дворец ардека! - смуглянке, впрочем, не нужны были слушатели, чтобы болтать. - Он великолепный, правда?

И вновь Камилла промолчала. Подумаешь, дворец! Да, величественный, да, монументальный, но у их короля гораздо красивее! И парк побольше, и фонтаны ажурнее, и стражники поприветливее.

Верная принятому решению, девушка старалась не слишком глазеть по сторонам, поэтому, оказавшись внутри дворца, шла, гордо задрав подбородок. Хотя посмотреть было на что. Внутреннее убранство полностью отличалось от привычного с рождения. На стенах совершенно не было картин, зато они драпировались разными шелками. Коридоры были узкими, а еще повсюду стояли чаши с благовониями. От сладкого запаха моментально стало чесаться в носу и захотелось вновь оказаться под открытым небом.

Стоило же свернуть в очередной коридор, как навстречу выскочила женщина. Черноволосая и черноглазая, она выглядела очень хрупкой и беззащитной. Длинная голубая туника, обхваченная поясом, подчеркивала тонкую талию, белые штаны были расшиты золотыми нитями, а на ногах были смешные тапочки с закругленными носками.

- И что это вы тут делаете без разрешения, хотелось бы мне знать?! - а вот голос у женщины оказался зычным.

Уперев руки в бока, она за каких-то несколько секунд разогнала всю толпу, выгнав стражу с матросами в подсобные помещения и отправив смуглянку помогать на кухне.

- А ты срочно в баню. Дай только вначале посмотрю на тебя, - женщина задрала паранджу и бесцеремонно покрутила Камиллу за лицо.

Результат осмотра заставил ее одобрительно зацокать, от чего девушка мгновенно ощутила себя купленной на рынке кобылой.

- Весьма и весьма, такого цветка у нас еще не было. Ардек определенно не зря сам отправился в эту поездку, слуги подобных приобретений не сделают, - пробормотала она себе под нос.

- Я не приобретение! Ильшенис купил меня, но скоро мой отец выкупит меня обратно! И прекратите разговаривать так, будто я вас не слышу и не понимаю! - еще минуту назад Камиллу злила паранджа, но сейчас она сама поспешно вернула ткань на место, скрываясь за тонкой тканью от острого взгляда женщины.

- Надо же, какая колючая, - служанка в очередной раз цокнула языком. - Ну, ничего, уму-разуму быстро научим. А пока давай знакомится. Я здешняя калфа, меня зовут Бахайса. Тебя как кликать то, цветочек?

Воспоминание о том, как Ильшенис сравнил ее с колючей розой, заставило щеки запылать. Камилла хотя бы надеялась, что ардек, как настоящий мужчина, никому не рассказывал о случившемся на корабле, но видимо, понятия чести и благородства были ему не ведомы. Должно быть, теперь с нее весь дворец потешаться будет, не зря же калфа так предвкушающее улыбается!

- Леди Камилла Монлер, - решив, что не позволит насмешкам сломить себя, гордо отчеканила девушка.

- Камилла? Неужели не пришлась по вкусу господину? - теперь на лице Бахайсы отразилось непонимание. - Ладно, потом разберемся!

Подхватив Камиллу под руку, калфа уверенно потянула ее за собой, по дороге рассказывая о правилах обитания во дворце. Собственно, по всему оправдывались самые страшные опасения девушки. Ей следовало безвылазно сидеть в выделенных покоях, ни в коем случае не шуметь, не затевать драк и исполнять малейшую прихоть господина.

- Жить будешь вместе с остальными наложницами, но если хорошо себя проявишь, сможешь рассчитывать на отдельные покои, - многозначительно улыбнулась Бахайса. - Только помойся как следует, пахнет от тебя… Я через час пришлю служанку, она тебе новые вещи принесет и проводит.

С этими словами калфа открыла дверь и буквально втолкнула Камиллу внутрь. Девушку мгновенно обдало горячим воздухом. В наполненном паром помещении, с сеточкой на лице, Камилла ощутила себя слепой и поспешила стянуть паранджу. Бросив надоевшую тряпку на лавку, огляделась. До этого момента девушка лишь краем уха слышала о южных банях, но даже подумать не могла, что сама окажется здесь.

Баня представляла собой достаточно большое помещение, отделанное мрамором. Сразу на входе стояли несколько лавочек, на вешалках висели белоснежные полотенца, рядом стояли деревянные тапочки. В центре располагался каменный лежак, а вокруг были пять небольших помещений.

Мысленно Камилла вознесла богам молитву за то, что очутилась в бане в одиночестве. Опять же из рассказов она смутно помнила, что южанки ходили мыться как на праздник, и с ужасом представляла, как сейчас внутрь ввалится разноцветная галдящая толпа, которая по примеру калфы примется обсуждать новую «покупку».

Быстро раздевшись, Камилла сложила потное платье на лавку и, прихватив полотенце с тапочками, направилась к ближайшей купальне.

К огромному разочарованию, ванны здесь не было предусмотрено. Ее роль исполняла большая чаша с водой и серебряная мисочка. Зато на полке стояло множество пузырьков с разноцветным содержимым.

Камилла потянулась к ближайшему, но, выдавив немного на ладонь, скорчила гримасу. Шампунь сладко пах розами и при мысли, что скажет Ильшенис, девушку затрясло. С трудом подавив порыв зашвырнуть пузырек подальше, Камилла выбрала шампунь, пахнущий травами, и кое-как попыталась намылить голову.

Знаменитые южные бани разонравились ей сразу же. Поливать себя из миски неудобно, пена лезет в глаза, воды очень мало и приходится тщательно экономить каждую порцию. Закончив с банными процедурами, Камилла закрутилась в полотенце и нерешительно опустилась на лавочку.

Обещанная служанка никак не приходила, к тому же из-за духоты ужасно хотелось пить. Да и поесть девушка также бы не отказалась. Желудок болезненно сжимался и бурчал, намекая, что хозяйка сама проигнорировала завтрак, но легче от этого не становилось.

- Ну и где тебя носило столько времени?! - когда в баню заглянула девушка, опять черноволосая и темноглазая, напустилась на нее Камилла. - Час давно прошел! Мне что, умереть здесь от жары?!

- Жарко? Здесь? - возмущение девушки заставили служанку расхохотаться. - Ради одной тебя просто баню топить не стали, тут, считай, холодно. А час калфа так сказала, к слову. В баню меньше, чем на три часа редко ходят.

- А можно уже уйти из этой бани? - у Камиллы начала кружиться голова и с каждой минутой все сильнее хотелось выскочить в коридор, пусть даже в одном полотенце. - Ты мне одежду принесла?!

- Конечно. Одевайся, льдинка, - продолжая посмеиваться, девушка бросила вещи.

- Это не мое, - увидев, что облачиться ей предлагается в полупрозрачную короткую рубашку, едва прикрывающую грудь и штаны Камилла мгновенно передумала выбрасывать грязное платье.

- Теперь твое. Калфа приказала выделить. Здесь все так одеваются. В этом, - служанка покосилась на пышный наряд, - умрешь от жары. Так что, переодеваешься или остаешься? У меня работа еще, некогда с тобой болтать.

Камилла судорожно вздохнула, подавляя очередную вспышку негодования. Конечно, дома горничная также нередко позволяла себе всякие шуточки, но Андрина была её подругой, прислуживала больше семи лет и Камилла сама настояла на дружеском общении.

Эта же служанка вела себя так, будто хозяйкой являлась она. Смеялась, дерзила, командовала! Конечно, Камилла помнила, что теперь сама оказалась рабыней, но ведь купила ее не эта нахалка, и положение у них разное. А если она правильно поняла намеки Бахайсы, то Камилла даже обладает большими преимуществами!

- Или ждешь, пока помогу одеться? - с вызовом поинтересовалась служанка.

Взгляд у нее стал колючим, и девушка поняла, что той просто нравится доказывать свою значимость, унижая недавнюю леди.

- Благодарю за помощь, но я справлюсь сама, - сделав вид, будто не расслышала издевки в голосе, широко улыбнулась Камилла. - А как тебя зовут?

- Латифа. Это значит нежная, добрая, дружелюбная. Калфа сама выбрала мне имя, - по губам брюнетки скользнула гордая улыбка.

«В чувстве юмора ей не откажешь», - у девушки невольно вырвался смешок.

- А зачем тебе? - Латифа мгновенно насторожилась.

- Да так, просто, - мило улыбнувшись, Камилла застегнула пуговицы на рубашке и принялась заплетать волосы в косу.

«Вдруг пригодится», - мрачно додумала она.

В очередной раз доказав, что имя ей не подходит совершенно, за всю дорогу Латифа не произнесла ни слова. Да и шла быстро, не слишком заботясь, успевает за ней Камилла или нет. Передвигаться в мягких тапочках удавалось быстрее, чем в туфлях на каблуках, вот только они то и дело норовили слететь, и приходилось ловить своенравную обувь руками.

По дороге им периодически попадались другие слуги. Одни носили захваченные с корабля сундуки, другие держали подносы с фруктами. На Латифу все смотрели с равнодушием, а вот Камилла удостоилась пары заинтересованных взглядов.

- Сегодня что, какой-то праздник? - услышав, как калфа распекает кого-то в соседнем коридоре и причитает, что опозорится перед гостями, полюбопытствовала девушка.

- Завтра, - улыбка Латифы стала еще более довольной. Как же, бывшая благородная госпожа не только чего-то не знает, но еще и вынуждена расспрашивать, надеясь, что действительно получит ответ, а не насмешку. - Это будет очень ярко и весело.

- А какой праздник? - послушно подыграла Камилла.

- Вот завтра и увидишь. Он каждый раз разный, - расхохоталась Латифа.

А потом распахнула составленные из разноцветных квадратов двери и, втолкнув внутрь Камиллу, вошла следом.

- Хатун, внимание! У нас новенькая! Звать леди Камилла Монлер, куплена лично самим господином Ильшенисом, - отбарабанила она. Повернувшись к девушке, добавила. - Ищи свободное место, будут вопросы - другие наложницы все расскажут.

Посчитав свой долг выполненным, Латифа скользнула обратно в коридор. Камилле же пришлось призвать все свое мужество, чтобы обернуться и не выдать своего страха.

Правда, к удивлению девушки, на нее почти не обратили внимания. То ли новенькие бывали здесь часто и всем приелись, то ли она сама показалась всем скучной.

По размеру помещение больше всего напоминало бальный зал у них дома. Опять на стенах ни одной картины, зато обнаружилось несколько фресок из цветной мозаики. У стен длинные ряды кроватей, причем есть и шторы, благодаря которым можно отгородить «спальню» от коридора. На высоких столиках - чаши с фруктами и вазы с цветами. Множество подушек повсюду. По центру коридора ярко-красный ковер.

Часть девушек лежала на кроватях, кто-то смотрел в окно и рисовал в тетради, еще стайка хором диктовала что-то девушке, записывающей что-то в свиток. Одеты они были в похожие короткие рубашки и шаровары, разве что одежда у некоторых казалось богаче.

Гордо расправив плечи. Камилла медленно прошла вперед, высматривая свободную кровать. Не зная, кто может заходить в эту комнату, девушка хотела забиться подальше, чтобы в случае чего, не попасться на глаза Ильшенису.

- Эй, новенькая! - отставив тарелку с виноградом, с постели лениво поднялась девушка.

Рыжеволосая, с ярко-зелеными глазами, в красной, расшитом золотом одежде, она выглядела как, будто была отмечена Богиней огня. По-крайней мере, Камилла бы не удивилась, если бы с рук рыжей сорвались языки пламени.

- Как говоришь, тебя зовут? - а вот искры из глаз она метала вполне профессионально. Камилла буквально почувствовала, как дымится на ней одежда от изучающего взгляда девушки. - Ты что, глухая?!

- Леди Камилла Монлер, - поскольку Латифа представила ее полным именем, девушка вынужденно повторила его. - Если тебе сложно запомнить, запиши. Я продиктую по буквам.

Возможно, не стоило играть с огнем, так явно наживая себе врага, вот только Камилла уже не понравилась рыжей и та не оставила бы ее в покое в любом случае.

- Так что, дашь задание кому-то из них? - Камилла кивнула на группку девушек, явно изображающих свиту. - Или мне самой записать?

- Не вижу смысла затрудняться, - рыжая насмешливо фыркнула. - Раз уж тебе не дали имя, долго ты здесь не задержишься. Господин, видимо, тебя из жалости купил.

- Ну, если тридцать тысяч можно назвать жалкой подачкой, то да, Ильшенис отдал эти жалкие гроши из жалости, - впервые воспоминания о собственном унижении вызвали у Камиллы гордую улыбку.

А уж мгновенно раздавшиеся шепотки убедили - сумма действительно баснословная и она здесь самая дорогая рабыня.

- Что ж, ошибки иногда совершают все. А может быть, ардек специально купил тебя, чтобы оттенить нашу красоту, - в глазах девушки мелькнул испуг, но уже в следующее мгновение она расплылась в высокомерной улыбке и окинула Камиллу снисходительным взглядом.

- Роза, успокойся! - из-за занавесок вынырнула хрупкая девушка. - Может быть, господин и любит тебя за колючки, но на нас оттачивать их остроту не нужно.

- Неужели боишься, что оцарапаю, и господин не выберет тебя вновь? - рыжая вытянула вперед руку и демонстративно полюбовалась длинными ноготками. - Так ведь он все равно тебя не выберет. Почитай, полгода прошло.

- Роза! Мне кликнуть калфу? Знаешь ведь, она не любит шума и разбираться не станет, накажет всех, - пригрозила девчушка.

- Да, пожалуйста, забирай ее себе. Будете вместе плакать над несправедливостью жизни, - расхохотавшись, рыжая вновь придвинула к себе чашу с виноградом.

- Пойдем. Возле меня есть свободная кровать. В самом конце, зато Роза не тронет, - несмело улыбнувшись, предложила девушка. - Меня зовут Колокольчик.

- Колокольчик? У вас что, у всех цветочные имена? - сообразив, что на совпадение это не похоже, Камилла изогнула бровь.

- Только у тех, кто удостоится благосклонности господина, - девушка залилась краской. - Меня он так назвал за звонкий смех.

Камилла невольно отметила, что имя действительно подходило ей. Так, у девушки было треугольное личико и сине-фиолетовые глаза. Пушистые русые волосы доходили до лопаток и завивались в красивые спиральки. Добавляли сходство сапфировые сережки и синие браслеты на руках, звенящие при каждом шаге.

- Камилла, - в очередной раз назвалась девушка и протянула руку для рукопожатия. - И очень надеюсь ею и остаться. Не знаю, как у вас принято, но мне не хочется становиться очередным «цветком».

- Боюсь, это вряд ли получится. Ты красивая, а Ильшенис любит все необычное, - в голосе Колокольчика не было зависти, только легкая грусть. - Потому Роза и взбесилась, почувствовала в тебе конкурентку.

«А что бы она сказала, узнай, каким именем меня нарек Ильшенис», - мрачно подумала Камилла.

- Не успеет. Я здесь надолго не задержусь, - девушка стиснула кулаки. - Отец выкупит меня, и я уеду домой. Если же…. если же Ильшенис вспомнит обо мне раньше, тем хуже для него.

Видимо, при этих словах в ее глазах вспыхнуло настолько яростное пламя, что забравшаяся с ногами на кровать Колокольчик вздрогнула, и закрыла себе рот.

- Молчи! Молчи и плачь! - наклонившись, шепнула она.

- Что? Зачем? - Камилла оглянулась, но, не увидев никого поблизости, нахмурилась.

- За поведением новеньких всегда наблюдают. И таких, непокорных, как ты… уводят… И не всегда они возвращаются, - в глазах Колокольчика отразился настоящий ужас.

- Если это так, зачем ты мне помогаешь? Роза сказала, Ильшенис не выбирал тебя полгода. А я повлияю на твои и без того невысокие шансы. Не боишься, что стану любимицей и заставлю забыть обо всех вас? - возможно, не стоило нападать на девушку, но в последнее время Камилле виделся подвох в каждом слове.

- Я не люблю господина. Он хорошо относится ко мне, но это не та жизнь, о которой я мечтала. Надеюсь, если смогу угодить ему, в благодарность получу разрешение покинуть гарем, - с легкостью призналась Колокольчик. - Что касается помощи… Роза также сказала, что мне скучно плакать в одиночестве. Считай, что я в самом деле увидела в тебе подругу по несчастью и решила помочь.

- Как же ты оказалась в гареме? - слежки Камилла по-прежнему не замечала, но послушно шмыгнула носом.

- Ты плачь, а я буду рассказывать. Если плачешь - значит, оплакиваешь свою старую жизнь, значит, смирилась. Со слезами уходят боль и ярость, и сопротивляться нет сил, - на вид девушке было не больше восемнадцати, но в глазах светилась вековая мудрость.

Когда же Колокольчик еще ласково провела рукой по макушке Камиллы, внутри что-то сломалось. Все эти дни девушка отчаянно пыталась казаться сильной и храброй, внушала себе, что не боится, но на самом деле тряслась от ужаса и просыпалась в кошмарах каждую ночь.

Стоило вспомнить об оставленном отце, о предавшем ее доверие не состоявшем женихе, об оставленных друзьях, как слезы покатились градом. Сначала Камилла по-привычке пыталась сдерживать их, а потом упала на кровать, захлебываясь в рыданиях.

- Я точно также плакала в первый день, когда очутилась здесь, - между тем негромко говорила Колокольчик. - Во дворце отмечали очередную военную победу. Мой отец тоже был приглашен. У него известный титул, но, к сожалению, очень мало денег. И после долгих колебаний отец решил подарить меня.

- Разве можно подарить собственного ребенка?! - оторвавшись от подушки, Камилла потрясенно уставилась на новоявленную подругу.

- Согласна, подарок не самый лучший, - развела руками Колокольчик. - Но прийти с пустыми руками было бы страшным оскорблением. Нас в семье пятеро, я самая младшая и самая красивая, вот отец и решил преподнести в дар меня.

- И как Ильшенис отреагировал на такой подарок? Хотя дай угадаю, наверняка пришел в восторг и отправился подыскивать для тебя постамент, - слезы высохли сами собой, и теперь каждое слово Камиллы сочилось ядом.

- Хатун, быстро собрались! - громко скомандовала вошедшая калфа. - Жду минуту, кто не успеет, останется без ужина!

- Она не шутит, пойдем! - смахнув выступившие слезы, Колокольчик поспешно подскочила и дернула Камиллу за собой.

Дождавшись, пока все наложницы выстроятся в ряд, калфа принялась прохаживаться мимо шеренги подобно генералу, внимательно изучающему солдат. Следом за ней семенил высокий мужчина в ярких одеждах, чем-то напоминающий цаплю.

- А это кто? - шепотом спросила Камилла.

- Это Сахим, учитель танцев, - на мужчину Колокольчик уставилась с детским восторгом.

- Разве сюда могут входить мужчины? - изогнула бровь девушка.

- Он евнух, так что да, может. И это очень хороший знак, что Сахим пришел именно сегодня. Значит, завтра нас позовут танцевать! - Колокольчик едва не припрыгивала от возбуждения.

- Какой завтра праздник? - вспомнив, что и служанка говорила о чем-то таком, вновь дернула подругу девушка.

Но ответила вместо нее калфа.

- Как вы все знаете, завтра по случаю возвращения ардека состоится праздник. Но это будет особенный праздник, на нем будут присутствовать много важных гостей. В том числе несколько лордов, самых настоящих баронов, с родины нашей Камиллы, - все тут же повернулись к ней, и девушка изобразила улыбку. - Надеюсь, вы хорошо помните, чему научились на прошлых уроках и не заставите нас краснеть!

- Уверен, все будет замечательно. Мои звездочки настоящие умницы! - голос у Сахима оказался высоким и звонким. - Мы с цветочками хорошо потрудились и лучшие удостоятся награды.

- Да-да, надеюсь, эта новость станет для вас хорошим стимулом, - калфа сделала паузу, вынуждая девушек вытянуть шеи и, изнывая от нетерпения, податься вперед. - Постарайтесь понравиться гостям и возможно, вас купят.

«Купят!» - поднявшийся внутри гнев заставил Камиллу задохнуться и до боли сжать кулаки. Правда, уже через мгновение ярость сменилась безудержной надеждой.

«Бароны! Соотечественники! Купят и помогут вернуться домой».

- Я хочу завтра танцевать для гостей! - не давая себе времени передумать, девушка выступила вперед.

- Ты? Боюсь, это вряд ли. Тебя ведь еще не успели ничему научить, - калфа отрицательно покачала головой.

- Позвольте-ка! Почему я не видел эту тростиночку раньше? - всплеснув руками, Сахим поспешил к ней. - Какая светлая кожа! А глаза?! Эта звездочка просто обязана светить завтра, она произведет настоящий фурор.

- Думаете, эта бледная тень может сравниться со мной?! - как и следовало ожидать, Роза не выдержала похвал конкурентке и также выскочила вперед. - Сахим, миленький, это ведь я ваша звездочка. Если вы будете заниматься с ней, то не успеете помочь выучить новый танец мне.

- Сахим, выбирайте двенадцать девушек и занимайтесь с ними весь день. Лучшие завтра получат шанс порадовать взор господина. Мне нужно шесть, - прервав спор, скомандовала калфа.

- Всего шесть? Как же я выберу из моих ягодок, они ведь все такие сладкие? - учитель принялся заламывать руки, но взгляд уже скользил по наложницам. - Пожалуй, это будут Ромашка, Астра, Сирень, конечно же, Роза…

Названные девушки склоняли головы и выходили вперед. Причем на лице каждой сияла неподдельная радость, будто танцевать для кого-то, а потом быть проданной это предел их мечтаний.

На Колокольчике Сахим задержал взгляд, но все же не назвал ее имени и шагнул к Камилле.

- И двенадцатая, ты. У тебя холодной взгляд, снежинка, но уверен, звуки музыки заставят твое сердце оттаять и вспыхнуть самым ярким огнем, - учитель дотронулся до ее щеки, стирая слезы слез. - Как тебя зовут?

- Камилла, - в голосе Сахима слышалась забота, поэтому девушка робко улыбнулась ему и, как бы смешно это не выглядело в штанах, присела в реверансе.

- Какая грация! Какое очарование! Ты настоящий изумруд и сегодня я потрачу все силы, чтобы подобрать тебе достойную оправу. Пойдем, время не ждет, - подхватив девушку под руку, учитель сделал знак остальным и потащил ее за собой.

Идти пришлось недалеко. Помещение для танцев располагалось в соседнем коридоре. Надо сказать, выглядело оно довольно странно. Начать с того, что зал был совершенно круглым. Стены оказались выкрашены в синий, причем оттенок постепенно светлел, так что ближе к потолку цвет был небесно-голубым, а сам потолок - белым, в едва заметных голубых разводах. Из предметов обстановки - несколько высоких длинных ваз с искусственными цветами да несколько ширм.

Собственно, Камилла едва заметила троих подростков, как раз прятавшихся за самой темной ширмой с музыкальными инструментами. Один из них держал барабан, а двое остальных что-то, отдаленно смахивающее на дудки.

По знаку Сахима парни заиграли легкую мелодию.

- Ласточки мои, почему вы еще стоите? Вам давно надо парить в небе! - взмахнув длинными рукавами-крыльями, поторопил учитель.

Не зная, чего именно от них ждут, Камилла замешкалась. Вновь выглянувший страх заколол руки и ноги, напоминая, что это в вальсе ей не было равных, но здесь прошлые умения ничего не значат.

Звонко рассмеявшись, Роза первой выскочила в центр зала. Подняв руки, закружилась в танце. Сначала медленно, будто бы осматриваясь. Вот девушка на цыпочках сделала полукруг, качнулась всем телом в одну сторону, затем в другую.

Музыка также была плавной, негромкой. Словно танцовщица и мелодия изучали и знакомились друг с другом, пытаясь поднять, что им удастся сотворить вместе.

Камилла была уверена, что музыканты не могут видеть Розу, но ритм мелодии и темп танца сменился одновременно. Движения девушки стали стремительными, порывистыми, стучали барабаны, и она изгибалась в такт.

В какой-то момент Камилла забыла обо всем на свете. Открыв рот, она потрясенно наблюдала за танцовщицей, не веря, что можно танцевать так. Даже назвать танцем это было сложно. Изящная походка, легкие скольжения рук, "вздрагивания" плеч, стремительные движения бедрами и животом. Казалось, Роза не идет, а скользит по полу, как по водной поверхности, а руки словно змеи извивались в замысловатых жестах.

Порой девушка принималась дрожать мелкой дрожью, а порой падала на пол и затем буквально взлетала к потолку. Беспрестанно звенели браслеты и ожерелья, стучал барабан. Движения Розы казались гипнотизирующими. Камилла и понимала, что ее танец ужасно неприличный, неправильный и стыдный, но все равно не могла отвести глаз.

Так же восхищенно на танец наложницы смотрели и другие девушки. Кажется, Роза была лучшей среди всех. Во взгляде Сахима же сквозило такое очарование, что Камилла немедленно ощутила приступ зависти. Она и сама сумеет станцевать не хуже!

- Присоединяйтесь, птички! Небо огромно, оно зовет вас, - учитель взмахнул руками, указывая на потолок. - Танцуйте так, чтобы все почувствовали этот зов. Чтобы каждый вас жест звал и манил. Будьте нежными и пластичными, соблазнительными и чарующими.

Теперь музыка вновь стала спокойной и, если до этого Камилле представлялся бушующий океан, то теперь мелодия мягкими волнами стелилась под ноги. Вслед за Розой девушки принялась неторопливо идти по залу, вырисовывая круг. Камилла вступила в него последней.

Стараясь не думать о том, чтобы сказали бы учительницы, увидев её, по примеру остальных взмахивала руками и изгибалась. Дерзко вращала бедрами, заставляла живот принимать участие в танцевальной вакханалии, точечной юлой кружилась на месте и улыбалась невидимым зрителям.

- Помните, это не просто движения, вы всегда должны танцевать свой, особый Танец, - напевно, будто открывая огромный секрет, рассказывал Сахим. - Он никогда не будет одинаковым, и каждый раз вы вложите в него часть своей души. Это может быть Танец-Откровение и Танец-Признание. Танец-Плач и даже Танец-Ненависть. Все, что вы не можете сказать, покажет ваше тело.

Теперь музыка стала звучать громче, порывистее. Звуки уже не обмывали ноги теплой водой, наоборот, пылали самым настоящим пламенем. Языками огня наложницы закружились по комнате.

Камиллы перехватило дыхание, сердце судорожно колотилось в груди, но ни за что на свете девушка сейчас бы не прервала танца. Барабаны стучали прямо в ушах, расплавленное пламя текло по венам и Камилла танцевала, замирая, падая на пол и взмывая вверх, как огонек танцует на ветру, испуганно замирая и почти потухнув, а потом разгораясь с новой силой.

- Давай, огонек, давай. Позволь танцу увлечь себя. Не думай о том, кто ты, просто танцуй, - Сахим не называл имени, но отчего-то Камилла была уверена, что учитель обращается именной к ней.

И девушка послушалась. Прикрыв глаза, заставила себя забыть о своей участи, забыть насмешливый голос Ильшениса и его навязанный поцелуй. Забыть обо всем и просто танцевать.

Вот только реальность жестко напомнила о себе. Запнувшись, Камилла рухнула на пол. Сильно приложилась боком и ушибла локоть. От боли и обиды на глазах мгновенно выступили слезы.

- Что такое? Нужно быть аккуратнее, когда танцуешь, - оказавшаяся рядом Роза участливо улыбнулась и протянула руку, помогая подняться, но в глазах светилась торжество.

- Конечно, в следующий раз я непременно позабочусь, чтобы поблизости не оказалось чужих ног, - делать вид, будто все случившееся не более, чем совпадение, Камилла не собиралась.

- Тростиночка, ты в порядке? - а вот Сахим явно ничего не заметил.

По-крайней мере, Розе он кивнул с благодарностью и тут же принялся осторожно ощупывать бок Камиллы.

- Ай-яй-яй! Ведь синяк теперь будет, точно будет!

- Видимо, придется нашей новенькой станцевать в другой раз, - покачала головой Роза.

- Ничего, мы все скроем шалью! - озаренный идеей, просиял учитель. - А сейчас попытаемся уменьшить последствия с помощью мази. Пойдем, провожу в лазарет. Девочки, продолжайте парить! По возвращению хочу увидеть вас в небе!

Боль из-за падения прошла достаточно быстро, куда сильнее внутри пекла обида, но Сахим все равно подхватил девушку под руку, помогая идти. Следом за ними тенью заскользили двое охранников в черной одежде. Еще трое остались охранять танцевальный зал.

- Спасибо, - покосившись на сопровождающих, тихо произнесла Камилла.

- Это моя работа. Если одна звездочка сегодня оказалась чуть-чуть неловкой, я сделаю все, чтобы маленькая неприятность не помешала ей сверкать завтра, - улыбка Сахим была наивной и доброй.

- Вы же понимаете, я благодарю не за это, - девушка встретилась с его ясным и далеко не столь простым взглядом. - Вы поверили в меня, дали шанс, хотя мне еще учиться и учиться, чтобы танцевать, как остальные.

- Каждого можно научить танцевать, но для настоящего танца нужна душа. Я вижу огонь в твоих глазах и надеюсь, что ты не дашь ему погаснуть, звездочка, - Сахим ласково дотронулся до щеки Камиллы. - Слушай свое сердце, оно никогда не обманет.

- Я постараюсь, - искренне пообещала девушка. - Вот только что насчет….

- Меньше слов. Мой главный урок - говорить должно тело. Но продолжим его в другой раз, - Сахим дурашливо приложил палец к губам, - мы пришли.

Распахнув дверь, мужчина пропустил ее вперед. В нос сразу ударил запах лекарственных трав. Правда, пахло довольно вкусно и так у толком не поевшей с самого утра девушки заурчало в желудке.

- Джабира, ягодка моя, нам срочно нужна твоя помощь! - воскликнул Сахим. И, наклонившись к Камилле, прошептал. - Ее имя означает «утешительница». Джабира превосходный лекарь и умеет лечить не только тело, но и душу.

Девушка кивнула, с любопытством осматриваясь. Раньше она редко болела, а если и случалось слечь в постель, то доктора приглашали на дом, и Камилла понятия не имела, как выглядят лазареты изнутри.

Данный выглядел практически также, как помещение, где ей предстояло жить вместе с другими рабынями, разве что размером поменьше. Отделенные ширмами кровати у стены, множество свитков с молитвами на противоположной стене. Цветов нет, но их роль играют прикрепленные у потолка пучки трав. Еще стол и несколько больших шкафов.

- Что случилось? - улыбнувшаяся Джабира окинула Камиллу внимательным взглядом. Не дожидаясь ответа, принялась осторожно осматривать бок и ушибленный локоть. - И всего то? Сахим, вечно ты устраиваешь кучу шума из ничего! Подумаешь, пара синяков. Мы сейчас смажем их специальной мазью и уже к вечеру напрочь о них забудем, да?

Целительница подмигнула Камилле и та невольно подмигнула ей в ответ. Вообще, Джабира удивительным образом располагала к себе. В черных волосах кое-где пробивалась седина, но серо-зеленые глаза ярко сияли. Несколько же морщинок заставляли выглядеть женщину уютнее и домашнее, что ли. По-крайней мере, Камилле пришлось приложить усилия, чтобы подавить желание обнять улыбчивую знахарку и пожаловаться на злодейку-судьбу!

Пока Джабира смазывала ушибы прозрачной мазью, Сахим беспрепятственно охал и заламывал руки, причитая, что теперь его лучшая танцовщица искалечена и будет вынуждена остаток жизни провести взаперти. Но стоило покинуть лазарет, как учитель вновь заулыбался и уверенно потащил Камиллу в правый коридор.

- Мы правильно идем? Разве танцевальный зал не там? - вспомнив, что шли они другой дорогой (по крайней мере, единственную картину на стене она бы точно запомнила!), нахмурилась девушка.

- Там, - кивнул учитель. Помолчал, будто дожидаясь, что Камилла сообразит сама, но, видя непонимание в ее глазах, продолжил. - Но мы идем не туда. Просто так тебя на кухне не накормят, но мне не откажут.

- Ой, не надо. Я вовсе не хочу есть! - поспешно замотала головой девушка.

- А кто жадно принюхивался к травам? Между прочим, они жутко воняют! Да и он просит еды, - скорчив гримасу, Сахим дотронулся до живота Камиллы.

Уличенная в столь недостойной для леди слабости, девушка залилась краской. И надо же было, чтобы с ней приключился такой конфуз!

Сахим только посмеивался, Камилла же всю дорогу не поднимала глаз. В кухне, где воздух действительно очень вкусно пах, ее желудок забурчал еще жалобнее, и Камилла сосредоточила все внимание на собственных ногтях, стараясь не слушать, как Сахим в красках расписывает печальную участь танцовщицы, которая вот-вот свалиться в голодный обморок.

Толстый усатый повар в смешном тюрбане выслушал Сахима с непроницаемым лицом, но, когда девушка уже приготовилась к тому, что им укажут на дверь, махнул рукам слугам. И уже через пять минут перед Камиллой оказалась тарелка с ароматно пахнущим рисом и жареной куриной ляжкой.

Помня, что она леди, сначала девушка попыталась есть по установленным правилам. Вилка в одной руке, нож в другой, на коленях расстелена салфетка. Вот только нож оказался слишком тупым и, так и не сумев отрезать даже кусочка мяса, Камилла плюнула на манеры и схватила мясо руками.

Голодная девушка даже не успела заметить, когда порция подошла к концу. Допив чай, промокнула губы салфеткой и только после этого заметила, что повар с учителем наблюдают за ней с умиленными улыбками.

- Да вознаградит тебя Бог за проявленную милость, - поклонившись толстяку, Сахима потащил девушку обратно.

Причем и на этот раз они прошли мимо танцевального зала!

- На сытый желудок нельзя танцевать. Тебе выпала тяжелая ноша, отдохни, - на немой вопрос Камиллы пояснил мужчина.

- А как же танцы? Я ведь не успею подготовиться! И калфа запретит мне танцевать! - начиная думать, что в действительности Сахим симпатизирует Розе, всплеснула руками девушка.

- Ты уже умеешь все, что нужно. Вам не придется танцевать ничего сложного перед гостями. То, что показала Роза - предназначается для увеселения лично ардека, - подняв палец вверх, глубокомысленно произнес Сахим.

Проводив наложницу до покоев, учитель отвесил ей легкий поклон и удалился. Остаток дня прошел…. Пожалуй, главным его достоинством было то, что он прошел! Колокольчик, желая отвлечь подругу от грустных мыслей, не замолкая рассказывала о порядках в гареме, но Камилла кивала лишь машинально. В самом деле, какое ей дело до того, что в женскую часть дворца могут войти ардек, его приближенные и евнухи, а чтобы выйти на улицу, нужно получить разрешение и закрутиться в двадцать покрывал? Если все пройдет, как нужно, уже завтра Камилла получит шанс распрощаться со всеми и вернуться домой!

Надо ли говорить, что спала девушка отвратительно? Девушке постоянно снилось, как она танцует перед баронами и те уже готовы заплатить, как вдруг ноги заплетаются и она падает на пол. И хуже всего был смех Ильшениса. Злорадный, насмешливый, торжествующий. Он никогда не смеялся так при Камилле, но во сне продолжал потешаться и обжигать уничижительным взглядом.

Поэтому, когда утром прозвучал гонг, девушка неподдельно обрадовалась возможности вынырнуть из затягивающих кошмаров. Умывание окончательно помогло прогнать сон, а позавтракав (правда, дали только сухой рис), Камилла почувствовала себя готовой горы свернуть.

Правда, для начала пришлось «свернуть» мимо калфы. Несмотря на то, что гости не должны были заходить в гарем, Бахайса все равно выстроила девушек в шеренгу и устроила самый настоящий смотр. В течение следующего часа она критиковала все и всех вокруг, причитая, что на ее голову обрушатся все небесные кары, и господин непременно сошлет ее в храм. В итоге Камиллу с еще пятью счастливицами спас Сахим, напомнивший, что танцовщицам необходимо готовиться к выступлению.

Бахайса мгновенно спохватилась и, кликнув служанок, отправила наложниц мыться. Как и предупреждала Латифа, температура в бане оказалось гораздо выше, и Камилла с трудом дождалась возможности покинуть напоминающее демонскую пыточную помещение. После этого их нарядили в новую одежду, причем костюм каждой танцовщицы был разного цвета. Заметив, что наряд Розы ярко-красный, Сирени - светло-фиолетовый, а Астры - оранжевый, Камилла сообразила, что их заставляют изображать цветы, которыми они названы. Правда, её собственная одежда была белого цвета. Багряный подошёл бы гораздо лучше, но Камилла скорее язык бы себе откусила, чем призналась, что успела «заслужить» имя.

Когда с процедурой сборов было покончено, наложниц согнали в комнату, напоминающую гостиную и велели ждать.

«Пожалуйста, пусть Ильшенис позволит купить меня!» - подняв глаза к потолку, взмолилась Камилла.

Собственно, сам ардек также думал о строптивой рабыне. Сидя за столом, перебирал многочисленные бумаги, но перед глазами стояла черноволосая красавица. Испуганная, дрожащая, но крепко держащая нож в руке и смотрящая так, будто действительно была готова пустить его в ход.

- Ильшенис, ты меня слышишь? Третий раз спрашиваю, стоит ли приглашать гадалку на праздник? Она забавная, но не испугаются ли гости? - только почувствовав легкий удар по голове, мужчина вынырнул из грез.

- Рошан, тебе никто не говорил, что бить своего господина и повелителя свитком несколько невежливо? Или таким образом ты решил свести счеты с жизнью? - демонстративно потирая макушку, хмуро осведомился он.

- Если на то будет ваша сиятельная воля… - Рошан только развел руками. Мол, надо так надо. - Но вообще я ради тебя старался! Как иначе было привлечь твое внимание? Нет, у меня был вариант использовать для этой цели вон тот графин с водой, но я оставил его в качестве запасного.

Ильшенис мученически вздохнул. Увы, на Рошана совершенно невозможно было сердиться. Всего на несколько лет младше, он выглядел настоящим ребенком. Светлые волосы вечно встрепаны, в зеленых глазах горит неутомимый энтузиазм и жажда чего-то нового. Высокий и гибкий, Рошан постоянно в кого-то влюблялся, но обычно разочаровался в своей избраннице через неделю, о чем спешил в красках поведать лучшему другу.

- Вот скажи, чем я думал, когда назначал тебя смотрителем покоев? - тоскливо вопросил он.

- Конечно же ты думал о нашей проверенной годами дружбе! И еще о том, что никому, кроме меня, ты все равно не рискнешь доверить своих секретов. А обнаружить содержимое графина в своей постели не так страшно, как ту же гадюку, «случайно» заползшую погреться! - с готовностью отчитался Рошан. - Так что с приемом? Он уже через пару часов, а половина вопросов еще не решена.

- Так прими решение сам. Ты ведь не хуже меня знаешь, как правильно сделать, - на этот раз в голосе Ильшениса прозвучала неприкрытая усталость.

«Правильно сделать».

Эти слова преследовали его вот уже на протяжении пятнадцати лет. Будучи сыном ардека, Ильшенис имел практически неограниченную свободу и мог позволить себе все, что хотел. Скачки на специально выписанных с севера конях? Личный корабль и собственная команда, готовая поехать в любое место и купить товары? Иногда Ильшенису казалось, что он еще не успевал договорить желание до конца, когда оно сбывалось.

«Поводок» оборвался за неделю до дня его рождения. Воспользовавшись предпраздничной суматохой, заговорщики сумели проникнуть во дворец и подсыпать яд всем членам семьи. Самого Ильшениса спасло лишь чудо.

В результате в качестве подарка к совершеннолетию он получил то, за что многие готовы были продать душу - неограниченную власть в своей провинции. Вот только казавшийся таким соблазнительным титул в действительности был увит колючками. И все «хочу» немедленно сменились на «должен».

Казалось бы, Ильшениса с рождения готовили к тому, чтобы занять титул. Нанимали множество учителей, разрешали присутствовать на всех важных мероприятиях, но наблюдать со стороны, действуя по указке и самому стать хозяином положения было далеко не одним и тем же.

Советники мгновенно перехватили власть. Наперебой нашептывали, что и как надо сделать, пугали так и не пойманными заговорщиками, ссылались на традиции предков. И целых пять бесконечно долгих лет Ильшенис жил, чувствуя себя марионеткой в руках умелых кукловодов, задыхаясь под гнетом правил и запретов, но не чувствуя в себе сил бросить обществу вызов.

- Хорошо, тогда все как обычно. Хвалебные речи, обсуждение результатов поездки, раздача указаний, замаскированная под ничего не значащую беседу на празднике, - рассмеявшись, покивал Рошан. - Ну и выступление танцовщиц, чтобы гости засмотрелись на них и, под впечатлением их очарования, согласились со всеми твоими условиями.

- Кстати о танцовщицах? Как там новенькая? - Ильшенису тут же вспомнился яростный блеск в глазах брюнетки.

Вновь захотелось заключить строптивицу в объятия, зарыться в густые волосы, ощутить вкус ее губ.

- Наверное, устроила жуткий скандал? - на мгновение ардек даже пожалел, что из-за занятости не смог сам пронаблюдать за этой картиной. Зрелище обещало быть ужасно забавным!

- Ну, поначалу сцепилась с твоей любимицей, - здесь Рошан скорчил гримасу, давая понять, что не одобряет выбор друга, - потом долго плакала. Правда, вызвалась еще танцевать для гостей, вроде как неплохо получалось. Сахим от нее в восторге.

- Да, она на удивление талантлива, - вспоминая тепло непокорного тела, извивающегося, словно ивовые ветви на ветру в его руках, мурлыкнул Ильшенис. - Норита станет самым сладким цветком в моем саду.

- Норита? Она назвалась Камиллой, - теперь друг смотрел на него с откровенным недоумением. - Послушай, неужели это правда, что она настоящая ремийская леди, и ты купил ее на торгах вместе с другим имуществом?

- Хм-м, упрямице не понравилось выбранное мной имя. Другая сочла бы это честью, - мужчина побарабанил пальцами по столу. - Хотя с ее характером это и не удивительно. Пожалуй, будет что-то чарующее в том, чтобы приучить Нориту откликаться на это имя.

- Ильшенис, ты себя слышишь? Это же не кобыла, которую нужно объездить и приручить! Ты привез девушку из другой страны! Вот только я бы не назвал ее своенравной, - не желая отступать от темы, Рошан просто зашел с другой стороны. - Калфа говорила, Камилла выполняла все ее указания, не спорила, не грубила, только смотрела очень испуганно. Видимо, смирилась.

Друг развел руками, а потом подсунул новый свиток.

- Вот это тоже надо внимательно изучить и как можно скорее подписать.

- Потом, - при взгляде на мелко исписанный лист Ильшениса охватило глухое раздражение. - На следующий час - свободен.

В другой момент Рошан не упустил бы возможности съязвить что-то напоследок, но за прошедшие годы слишком хорошо успел изучить своего друга и господина. Поэтому сейчас, глядя в его потемневшие глаза, счел за лучшее молча собрать все бумаги и выйти из покоев.

Впрочем, оставшихся пару часов до начала праздника Ильшенису вполне хватило, чтобы вновь превратиться и очаровательного и любезного господина. Сыграли роль и подосланные Рошаном слуги. Мужчина не привык проявлять эмоции перед кем-то и, пусть даже это были молодые рабы, долженствующие помочь ему одеться, мгновенно стал вести себя так, как обязывало положение.

- Господин, вы довольны своим внешним видом? - еще не успев выучить, что Ильшенис не любит праздных вопросов, угодливо поинтересовался один из новых слуг.

На его счастье, мужчина действительно покосился в огромное зеркало, задумчиво разглядывая собственное отражение. По установленному правилу, ардек не мог быть некрасивым. Даже если в его внешности будет недостаток, окружающие все равно примутся заверять, что господин освещает мир вокруг своим появлением, а его улыбка и теплый взгляд способны согреть лучше солнечных лучей.

Но Ильшенису повезло. Очень высокий, темноволосый, с желто-карими глазами, он действительно мог свести с ума любую девушку одним взглядом. Для праздника мужчина выбрал желто-зеленое одеяние, соответствующее цветам его провинции. Оружие могло бы служить только украшением, но помня, что один раз заговорщики практически добились успехов, Ильшенис предпочитал носить настоящую саблю у пояса, а еще имел несколько спрятанных в широких рукавах и штанах кинжалов.

Выбрав новые украшения, по обыкновению каждый перстень являлся сильнейшим артефактом, ардек счел сборы законченными.

В зале уже все было готово к празднованию. Спрятанные за ширмой музыканты играли что-то нежно-лирическое, несколько приглашенных воздушников вроде бы ничего не делали, но лепестки цветов кружились в воздухе.

- Встречайте ардека Лемии Ильшениса! - громко объявил Рошан.

Все тут же поднялись с подушек. Слуги и наложницы уставились на него с почтением, смешанным со страхом, друзья и подданные - с нетерпением, а вот во взглядах иноверных гостей читалось только любопытство.

Сам же Ильшенис не смотрел ни на кого. Важно прошествовал к своему месту и, лишь с комфортом расположившись на диване с бокалом вина, все же обратил внимание на собравшихся. Причем, незаметно для себя пытался найти среди разряженных наложниц Нориту.

Увы, тех закрутили в такое количество платков, что все девушки походили на кокон гусениц, готовящихся превратиться в бабочек. Ильшенис бы мгновенно узнал Нориту по глазам, вот только наложницы смотрели в пол, и ни одна не поднимала взгляда.

В отличие от подруг по несчастью, которые не смотрели на ардека из-за строго запрета калфы (Господин сам подаст знак, если сочтет достойным своего внимания!), а из-за страха не справиться с эмоциями. При виде самоуверенного мужчины, вольготно наполовину улегшемуся на диване, внутри поднялась такая злость, что Камилла изо всех сил вцепилась в поднос.

Как оказалось, кроме танцев, им полагалось еще прислуживать гостям, так что наложницам вручили подносы с напитками и фруктами, после чего отправили работать.

Каждая хорошо воспитанная леди в совершенстве владеет навыками чайной церемонии и без труда может приготовить чай или кофе гостям, поэтому в том, чтобы разливать вино по кубкам, не было ничего сложного.

Увы, научить Камиллу также терпеть раздевающие взгляды и недвусмысленные намеки учителя забыли, хотя это сейчас пригодилось бы гораздо больше.

Еще вчера девушка решила, что назовет соотечественникам свое имя и будет умолять выкупить ее.

«Меня зовут Камилла Монлер. Мой отец граф. Я оказалась рабыней по злосчастному стечению обстоятельств. Не оставьте меня в беде!», - подходя к баронам, вновь и вновь повторяла она.

Диван в зале предназначался только ардеку, поэтому двое лордов расположилась на подушках вокруг круглого стола, практически лежащего на полу.

- А здесь ничего так, экзотично. Я думал, отец прислал меня сюда в наказание, старикан ни словом не обмолвился, какие развлечения нас ждут, - симпатичный темноволосый мужчина окинул Камиллу изучающим взглядом. - Жаль только, эти тряпки скрывают всю красоту. Невольно задумываешься, а вдруг под шалью на самом деле жуткая уродина?

- Так, Альпин, тебе уже хватит - отпихнув его кубок, блондин подставил Камилле свой. - Все наложницы ардека славятся своей красотой. Не зря же его гарем слывет цветочным садом.

- Я бы не отказался сорвать такой цветочек! - Альпин попытался обнять Камиллу за талию, и лишь чудо в лице перехватившего его друга спасло от удара кувшином по голове. - Барри, она действительно милашка!

- Да что с тобой такое?! Вроде и вино не крепкое, какая-то подкрашенная вода, - блондин скорчил гримасу. - На наложниц можно только смотреть. Сегодня они даже станцуют в нашу честь. Ты подаришь мне танец, красавица?

До этого момента Барри казался Камилле гораздо приятнее своего товарища, но сейчас маслянистый взгляд и снисходительная улыбка не оставляли сомнений в его намерении.

А еще в этот самый момент девушка поняла, что ни за что не раскроет им своего имени и не унизится до просьбы.

- Подарю. Я буду танцевать так, как будто в зале есть только вы, - постаравшись, чтобы ее голос прозвучал как можно обворожительнее, пообещала Камилла. - Если же вы меня купите, я на самом деле стану танцевать исключительно для вас.

Долго ждать шанса поразить «покупателей» не понадобилось. Когда приветственные речи были сказаны и дары вручены, калфа дала наложницам знак.

Сначала мелодия не менялась, и казалось, будто бы наложницы просто сели у стены зала, чтобы не мешать остальным. Однако уже через мгновение музыка зазвучала громче, словно зовя за собой и танцовщицы, не в силах сопротивляться, по одной грациозно вставали и вступали в центр. Несмотря на то, что Сахим не разрешил ей продолжить урок, благодаря Колокольчику Камилла прекрасно знала, что делать. Вчера подруга даже показала ей несколько движений и несколько раз повторила последовательность действий. Так что теперь девушка послушно «плыла» вслед за остальными, медленно избавляясь от платков. Яркие ткани невесомыми облачками падали на пол и следом падали кружащиеся в воздухе лепестки роз.

Вот теперь Камилла поняла, зачем на праздник пригласили воздушников. Полет цветов был просто разминкой, в действительности функции магов заключались в том, чтобы усложнить работу танцовщиц, одновременно веселя гостей.

Так, с одной девушки, кажется, Лилии, порыв ветра сдернул сразу пять покрывал, а вот Хризантеме наоборот, никак не давал возможности расстаться с покрывалом. Камилла и на себе испытала умения магов, когда шелковая ткань, словно живая, начала выскальзывать из рук.

Музыка сменилась, став более резкой, что послужило знаком - пора менять рисунок танца. Теперь танцовщицы начали жестикулировать руками так, чтобы ткань платков, закрепленных на запястьях, извивалась, будто крылья.

Темп танца то усиливался, то затихал. Соблазнительно изгибающиеся девушки напоминали раскрывающиеся бутоны цветов и колебания плакучих ив. Каждый раз, когда ударял барабан, одна из танцовщиц занимала место в центре, а остальные волнами разгребались в стороны, давая ей возможность продемонстрировать свое умение гостям. Первой была Роза, за ней последовали остальные. Камилла последней заняла место в центр. Прикрыв глаза, закинула руки за голову и закрутилась вокруг оси.

Девушка знала, что сейчас все смотрят на нее, но чувствовала только взгляд Ильшениса. Пользуясь возможностью, ардек жадно разглядывал ее, отчего тело начинало пылать. А еще Камиллу не покидало ощущение, будто больше всего Ильшенису хочется встретиться с ней взглядом.

Вот только глаза девушка открыла, лишь повернувшись к нему спиной. Выдохнула же, когда все танцовщицы опять замкнули круг.

Ильшенис действительно наблюдал за Норитой с особым вниманием. В танцевальном наряде ее было не узнать. На корабле, в красном платье, девушка казалась воплощением огня, но сейчас куда больше напоминала ожившее видение. Притягательный, влекущий мираж.

Да, Норита по-прежнему была красивой, но с ее губ пропала дерзкая улыбка. Сейчас она танцевала перед ним, но мыслями находилась где-то далеко. И вот эта равнодушная, отстраненная наложница совершенно не нравилась Ильшенису.

Завершая танец, девушки подобно солнечным лучам разбежались в стороны, в последний раз собрались в круг. Ударили барабаны и танцовщицы рухнули на пол.

- Еще раз благодарю за то, что согласились посетить мой скромный праздник. Я надеюсь, что еда на вашем столе достаточно вкусная, а вино - сладкое. Также я предлагаю вам выбрать любой цветок, - Ильшенис указал на послушно поднявшихся девушек, - и насладиться его красотой. Вы вольны и купить цветы, увезя их домой на память об этом дне.

При этих словах Камилла встрепенулась и жадно всмотрелась в лица баронов. Правда, уже в следующее мгновение едва сдержала стон разочарования. На нее лорды не смотрели, вместо этого о чем то шептались и указывали на лучащуюся довольством Розу.

«Они меня даже не заметили!» - с горечью осознала девушка.

- Я вынужден оставить вас на какое-то время, но надеюсь, что вы не будете скучать и ничто не отравит вашего настроения в этот день, - виновато улыбнувшись, ардек поднялся с дивана и такой же ленивой походкой направился к двери.

Вид у Ильшениса был такой, будто он просто желает сменить наряд на что-то еще более вычурное и дорогое, а вот поспешивший за ним светловолосый мужчина явно нервничал.

Впрочем, Камилле было все равно, по какой причине ушел ардек, главное, чтобы надолго! В его присутствии девушка никогда не решилась бы на столь сумасбродную выходку, сейчас же терять было нечего.

- Я обещала танец нашим гостям! - громко воскликнула она. - Надеюсь, он порадует ваш взгляд и заставит сердца биться чаще!

Сверкнувшая глазами Роза кинулась было схватить ее за руку, но Камилла мгновенно выскочила в центр.

«Всегда танцуйте Танец. Пусть ваше тело скажет то, о чем думает душа», - вспомнился совет Сахима.

И Камилла танцевала именно так. Сейчас девушка забыла о своем происхождении, забыла о том, что в зале полно людей. Это был Танец-Надежда и девушка полностью отдалась ему. Разведя руки, кружилась и изгибалась огненным пламенем и морской волной.

«Мало. Этого мало!» - молоточками стучало в голове.

Лорды громко хлопали Камилле и сопровождали особо эффектные движения восторженными возгласами, но в их глазах девушка читала только вожделение. Несомненно, ей удалось изрядно затмить Розу, вот только бароны еще не увидели ничего, что заставило бы их пожелать заполучить наложницу не на одну ночь, а на долгое и долгое время.

«Я должна удивить их чем-то. Поразить», - вспышкой сверкнула мысль.

Кроме ардека, остальным запрещалось иметь оружие при себе на балу. Исключение сделали только для иностранных гостей. По примеру Ильшениса они прицепили подаренные кинжалы к подаренным поясам, сабли же положили на пол.

Продолжая призывно улыбаться, Камилла подошла к лордам. Изогнулась, выписывая бедрами очередную восьмерку, а потом подалась вперед и схватила два кинжала.

Очарованные танцем, бароны даже не сразу заметили «кражу». Девушка же продолжила танец с оружием в руках. На корабле Ильшенис лишь рассмеялся с угроз Камиллы, но девушка действительно умела управляться с холодным оружием. И теперь всячески демонстрировала это.

Подкидывала кинжалы, выписывала ими восьмерки, прижимала к себе, а потом принималась кружиться. Мелодия вздрогнула и Камилла упала на пол, расположив платки вокруг себя и продолжая крепко сжимать кинжалы.

Наградой ей послужили аплодисменты. К тяжело дышащей девушке подскочила калфа, что-то зашептала. Вот только в ушах стучало так, что Камилла не могла разобрать ни слова. Все силы ушли в танец и сейчас ее колотила мелкая дрожь.

- Встречайте ардека Ильшениса! - громко объявил вернувшийся блондин.

Все еще не в силах собраться, Камилла не успела вовремя среагировать и невольно поймала взгляд Ильшениса. Сейчас его глаза казались ярко-желтыми и очень холодными. Мужчина улыбнулся и обратился к гостям с очередной речью, но девушку не покидало ощущение, что все это очень умелая игра.

- Смею надеяться, красота моих цветов не оставила вас равнодушными. Какие из них вы пожелаете сорвать?

- Ее! - бароны одновременно указали на задержавшую дыхание Камиллу. - Ардек, вы говорили, что продадите любую наложницу. Сколько стоит эта?

- Вы уверены? - Ильшенис также покосился на Нориту.

Девушка выглядела взбудораженной, грудь судорожно вздымалась, а идеально уложенная прическа растрепалась. Бахайса при виде такого непотребства недовольно кривила губы, но Ильшенису перемена пришлась по вкусу.

Так Норита выглядела собой - была дерзкой, дикой и гордой. Разве что взгляд продолжала прятать.

- Иначе мы не стали бы просить, - теперь Барри изобразил обиду. - Заберу этот цветок домой, пусть продолжает радовать меня своими танцами. Давно я не испытывал ощущения, будто по моим венам вместо крови бежит огонь. И не прочь испытывать это чувство вновь и вновь!

- Хм-м-м, - Ильшенис нахмурил лоб, окончательно перестав что-либо понимать.

Не стоило отрицать, танец Нориты был неплох, но слишком уж сдержан и спокоен. От девушки буквально веяло холодом, и никакого желания наблюдать за ней ардек не испытывал.

- Мое слово также твердо, как земля, по которой мы ступаем, - между тем заверил он. - Я люблю цветы, но считаю, что каждый ценен по-своему. В моем саду есть место только самым изысканным, ароматным и пышным цветам. Две Розы мне ни к чему. Ту, что выбрали вы, я назвал Норитой, самым редким и капризным цветком среди всего семейства роз.

Рошан при этих словах сдавленно охнул, Ильшенис же коварно усмехнулся. На рыжую Розу они покосились одновременно. Было опешившая девушка уставилась на Нориту с такой ненавистью, что даже свечи вспыхнули ярче.

«Наверное, происходи все в гареме и бросилась бы с кулаками», - лениво отметил ардек.

Раньше ему действительно нравилась Роза. Безудержно манил ее темперамент, а горящие глаза неизменно разжигали костер желания. Правда, сейчас Ильшенис прекрасно видел, что просто принял бахвальство за гордость, переменчивые же желания были обычными капризами ощутившей власть девушки.

Наблюдать за Норитой оказалось еще любопытнее. Из рассказа Рошана нетрудно было понять, как унизительно девушке признавать себя вещью и как отчаянно она цепляется за остатки былой свободы. И тем приятнее оказалась назвать ее своей у всех на глазах. Это ощущение власти над другим и способности заставить склониться пьянило лучше самого дорогого вина.

Брюнетка вздрогнула, как от удара. Перестав рассматривать пол, гордо задрала подбородок, одарив Ильшениса взглядом, которого он так долго ждал. О, в этом взгляде бушевала гроза и сверкали молнии, изумрудные глаза потемнели и теперь мужчину захлестывали волны ненависти.

«Дикая свирепая кошка», - с любовью подумал Ильшенис.

Ненависть Нориты нравилась ему куда больше безразличия. Ведь когда человек горит, неважно, от злости или страсти, он становится мягким и послушным в чужих руках. Его можно подтолкнуть, можно заставить, с ним можно бороться. Но тот, кто опустил руки, и вяло плывет по жизни, не представляет интереса.

- Я мог бы продать этот цветок за десять тысяч золотых, - медленно, краем глаза наблюдая за реакцией Нориты, произнес Ильшенис.

Теперь девушка, сама не осознавая этого, подалась вперед, жадно ловля каждое его слово. Пожар во взгляде потух, и теперь в глазах сияла надежда. Ардек выдержал паузу, дождавшись, пока лорды потянутся за кошелями и, позволив Норите ощутить себя свободной, и только потом затем лениво продолжил.

- Но я приобрел ее за тридцать тысяч золотых. Пришлось потратить время, чтобы добиться разрешения заполучить этот цветок и расстаться с ним я готов за сорок тысяч.

Лордов перекосило. Возможно, выпей они поменьше, то сумели бы сдержать лицо, сейчас же эмоции буквально захлестывали через край.

- Как сорок тысяч?! Не слишком ли большая цена за какую-то наложницу? - возмутился Альпин. - Да я целый гарем купить смогу!

- Покупайте, - пожал плечами Ильшенис. - Но второй такой Нориты там не будет.

- Что в этой девушке такого особенного? Вы сами сказали, что купили ее недавно, значит, не успели толком обучить. Выходит, мы получим не столь качественный товар. Не очень честная сделка, не находите? - решил зайти с другой стороны Барри.

- Я не намерен превращать свой дом в базар и торговаться, как последняя торговка. На сегодня праздник окончен, - процедил ардек.

Услышав ледяные нотки в его голосе, Рошан мгновенно сообразил, что к чему и дал слугам знак выпроваживать гостей.

Калфа закудахтала курицей-наседкой, собирая своих цыплят-наложниц и также спеша увести их назад в гарем.

- Норита, останься, - велел Ильшенис.

За каких-то пару минут в зале никого не осталось. Скрестив руки на груди, Норита смотрела в сторону. Ардек, облокотившись на подушки, любовался ее гордой осанкой и точеной фигуркой.

- Знаешь, а ведь я был готов действительно продать тебя, - негромко сообщил он. - И чуть было не совершил ошибку.

Бархатный смех больно ударил по натянутым нервам девушки.

- Вы сообщаете мне это, чтобы я еще сильнее возненавидела вас? Не стоит стараться, я и так едва сдерживаюсь в вашем присутствии, - любезно, будто находится на светском вечере и общается с лордом, произнесла Норита.

- Тш-ш-ш, - встав, Ильшенис поравнялся с девушкой. Приподняв ее за подбородок, заглянул в глаза. - Ты ужасно забавно злишься. Сейчас я слишком занят, но завтра вся моя ночь будет принадлежать тебе. И я не буду против, если ты расцарапаешь мне спину.

Ардек взял ладонь девушки в руку, рассматривая тоненькие пальчики.

- Да вы! - размахнувшись левой рукой, Норита попыталась влепить ему пощечину.-

- Ты задолжала мне поцелуй, - рассмеявшись, Ильшенис с легкостью перехватил ее руку.

Притянув к себе, коснулся ее губ. Правда, целовать по-настоящему не стал и почти сразу отпустил.

- Не хочу портить себе аппетит, - улыбнувшись, он зашагал к выходу.

- Чтоб ты подавился! - глядя на хлопнувшие двери, со злостью выдохнула Норита.

Видимо, ардек успел озвучить свое желание Бахайсе, поэтому калфа не стала ругать девушку за самовольный танец, вместо этого одобрительно кивнув.

- Завтра ты увидишься с господином, подумать только! - даже Колокольчик смотрела на нее с восхищением и легкой завистью.

Накрывшись одеялом с головой, придерживала его рукой и нетерпеливо ерзала, явно ожидая интересной истории.

- Не увижусь, - поджав ноги к груди, буркнула Камилла. - Пусть говорит, что хочет, я не собираюсь дрессированной собачкой кидаться на каждый свист.

- Но у тебя нет выбора. Ты наложница ардека и он в своем праве, - теперь подруга смотрела с сочувствием. - Будешь противиться, тебя накажут.

- Выбор есть всегда! - девушка резко села на постели. Сжала кулаки, досадуя, что оказалась слишком слаба, чтобы задеть Ильшениса.

- Тише ты, - Колокольчик дернула ее за руку, вынуждая лечь на кровать.

Остальные наложницы тоже недовольно зашикали, кто-то даже запустил подушкой. Камилла вынужденно растянулась на кровати, но сон не шел. Да и как уснуть, если злость внутри взимается колючим клубом, а от мыслей о предстоящем унижении начинает гореть лицо, а все внутри бунтует.

«Выбор есть всегда», - девушка упрямо поджала губы.

Да, она действительно наложница. Ей не сбежать из дворца и не отбиться от Ильшениса. Но рабыней, слепо выполняющей чужую волю, Камилла Монлер не будет никогда!

Сердце едва не выпрыгивало в груди, когда девушка встала с кровати. На цыпочках прокралась к самой маленькой вазе и разбила ее. Удивительно, но никто не проснулся. Подхватив самый острый осколок, Камилла вновь вернулась в постель.

- Ильшенис, я не твоя игрушка, - шепнула она.

А потом изо всей силы провела осколком по запястью. Чувствуя, как горячая кровь мгновенно побежала по руке, усмехнулась и накрылась одеялом.

ГЛАВА 3

Проснувшись, Камилла с трудом приоткрыла глаза. По всему телу разлилась ужасная слабость, даже подумать о чем-то удавалось с трудом. В помещении было темно и тихо, а еще знакомо вкусно пахло травами.

Постель девушки была отделено ширмой, но она не сомневалась - Джабира где-то поблизости. Вряд ли лекарка ушла бы в свои покои, оставив едва не отдавшую богам душу пациентку в одиночестве.

«Ну почему мне так не везет?! Даже умереть спокойно не дадут!»

Камилла кое-как поднесла руку к лицу. Запястье оказалось туго перемотано бинтом и, хоть порез был глубоким, совершенно не болело.

- Дура! - вынырнувшая из темноты девушка сердито уставилась на Камиллу. - Полная идиотка! Думаешь, там намного лучше?!

- Тебе никто не давал права кричать на меня - Камилла хотела сказать это высокомерно и холодно, но закашлялась на половине фразы. Горло пересохло и ужасно хотелось пить. - Кто ты вообще такая?

Заглянувшая в окно луна залила все вокруг серебристым светом, отчего казалось, что фигура незнакомки слабо светится. Одетая в белоснежные короткую рубашку и штаны, она куталась в шаль. Хрупкая, светловолосая, сероглазая, девушка напоминала виденье.

«Ландыш? Ирис? Нарцисс?» - машинально принялась подбирать ей имя Камилла. «Хотя для Нарцисса она не достаточно себялюбива».

Несмотря на то, что незнакомка позволила себе грубость, в ее глазах читалась тревога.

- Ты тоже целительница, да? Следишь, как бы я до вечера не представилась? А то ардек самой дорогой игрушки не досчитается и запороть прикажет? - понимая, что терять уже нечего, Камилла не выбирала слов и говорила то, что действительно думала.

- О, мне это давно не страшно. Хоть какой-то плюс в нынешнем положении, - блондинка рассмеялась, но смех показался грустным. - Ардек и так знает о случившемся. Ты сутки в себя не приходила. И да, можно сказать, я за тобой присматриваю.

- Тогда подай воды - увидев на тумбочке кувшин, велела Камилла.

- Э нет, сама справишься. Шевелись давай, вспоминай, каково это - быть живым, - теперь улыбка незнакомки была откровенно насмешливой.

- Хорошо же ты справляешься со своими обязанностями, - фыркнув, Камилла привстала. Тут же поморщилась из-за усилившегося головокружения.

Ноги дрожали, девушку колотила дрожь и два шага, на таком расстоянии находилась тумбочка, показались бесконечными. Жадно выпив стакан воды, Камилла буквально рухнула на постель. Вытерла взмокший лоб.

- Столько проблем из-за собственной глупости, - присев на край постели, блондинка покачала головой. - Знаешь, на первый взгляд ты показалась более храброй, а в действительности - обычная трусиха!

- Тебя что, приставили читать мне нотации? Раз пользы от тебя нет - пошла прочь! - гнев придал сил, и Камилла привстала на кровати, не желая, чтобы и девушка и дальше смотрела на нее свысока. - Понадобишься, позову!

- Ну почему нет? Смотри, как я хорошо на тебя влияю. Сама ты бы и дальше лежала, безразлично уставившись в одну точку, а сейчас того и гляди, начнешь стаканами бросаться! - девушка даже в ладоши захлопала. - Камилла, ты, конечно, можешь повторить свою попытку, но прошу, не совершай этой ошибки. Нет ничего страшнее смерти.

- Легко говорить, - при мысли об Ильшенисе Камилла скривилась. - Ты не знаешь, что меня ждет.

- Я тоже не родилась здесь. Меня, как и тебя, купили и привезли гарем. Вот только в отличие от тебя, я не собиралась опускать руки и искала способ вернуться домой, - блондинка начала говорить с улыбкой, но под конец фразы посерьезнела.

- И как, нашла? - съязвила Камилла. - Видимо, я сейчас вижу не тебя, а твой призрак, да? А настоящая ты наслаждаешься свободой?

- Нашла, - по лицу девушки пробежала тень. - В любом дворце всегда есть потайные ходы. Этот - не исключение.

- И тебе удалось его обнаружить? - мгновенно забыв про обиду, Камилла подалась вперед. - Расскажешь? Я в долгу не останусь, клянусь!

- Расскажу. Но только, когда ты поправишься и научишься контролировать свои эмоции. Сейчас лучше подумай над тем, кто тебя нашел и как теперь станешь себя вести, - блондинка поднялась с кровати - Как будешь готова к серьезному разговору - позови.

- Всмысле? Кто меня нашел? Что ты имеешь ввиду? - Камилла лишь на мгновение прикрыла глаза, а когда открыла - девушки уже не было. - Эй! Ты где?

Ответом послужила тишина. Казалось, блондинка растворилась в темноте. Камилла окликнула ее еще раз, а потом нахмурилась.

Что сказать, появление незнакомки принесло гораздо больше вопросов, чем ответов. Да и сама она была странной. Для служанки слишком уж уверенно держащаяся и много себе позволяющая. Для аристократки слишком просто одета и не спесива. Еще и эти непонятные намеки…

Камилла думала, что все вскроется только утром, когда она не поднимется по сигналу. Но раз ее успели принести сюда и оказать помощь, кто-то действительно нашел ее раньше. Вот только кто?

Колокольчик? Она, конечно, переживала за подругу, но вряд ли стала бы будить среди ночи, чтобы предложить поговорить по душам.

Роза? Ей куда выгоднее было бы замять любой шум и дождаться, пока проблема с конкуренткой решиться сама собой.

Ильшенис? Здесь воображение Камиллы окончательно спасовало. При всем желании девушка не могла представить, что могло бы заставить ардека пересмотреть свои планы и лично отправиться за строптивой наложницей.

Так ничего и не придумав, какое-то время Камилла продолжала вслушиваться в тишину, надеясь, что незнакомка вернется, а потом незаметно провалилась в сон.

Следующий раз она проснулась в полдень. Стоило пошевелиться, как к ней мгновенно подскочила дежурившая в кресле Джабира.

- Хатун, я конечно, очень рада, что ты решила навестить одинокую лекарку, но в следующий раз выбирай для визитов дневное время. Где это видано, чтобы гостью еле живую приносили? Ты и так светленькая, а была прямо прозрачная! - говоря, женщина одновременно развила бурную деятельность. Взбила подушки, протерла Камилле лицо влажным полотенцем и напоила красным вином. - Ну, ничего, мы тебя быстро на ноги поставим. Был бы тут огненный маг - ты бы уже бегала, но и водник также справился неплохо.

Только после этих слов Камилла заметила, что действительно чувствует себя гораздо лучше. Слабость практически бесследно ушла, в голове все прояснилось, разве что пить по-прежнему хотелось.

- Можно мне воды? - девушка покосилась на зачесавшееся запястье, но поддавила искушение размотать бинты. Если ее действительно лечили с помощью магии, лучше не вмешиваться в процесс.

- Конечно, Норита, - целительница с такой поспешностью кинулась выполнять просьбу, что едва не опрокинула кувшин.

- Меня зовут Камилла, - чувствуя, как внутри начинает царапаться нехорошее предчувствие, медленно произнесла девушка.

- Тебя звали Камилла, - Джабира улыбалась, но смотрела при этом так, будто пыталась внушить эту мысль в голову пациентке. - Теперь ты Норита. Очень красивое имя. Никто даже подумать не мог, что ардек купит себе новую розочку, да еще такую красивую. Тебе необычайно повезло. Только появилась и сразу же сумела завоевать его внимание!

- Да, я заметила. Именно поэтому меня оставили совершенно одну! Я ночью просыпалась, думала, не от потери крови, так от жажды умру! - хитрость взяла вверх над обидой и Камилла деланно надула губы.

Увы, попытка узнать имя неизвестной блондинки провалилась с треском. Посчитав, будто девушка недовольна ею, Джабира принялась в красках расписывать, что дежурила у постели целую ночь, лишь один раз отошла, чтобы помолиться.

- Видно, услышал бог мои просьбы, раз вернул тебя с того света. Ты не переживай, шрамов не останется, а румянец вернется. Живо на ноги поставим! Расцветешь самым красивым цветком и порадуешь сердце ардека. Он за тебя так испугался!

В действительности Ильшенис испытал не страх, а злость. Привыкнув планировать свое время, мужчина ужасно не любил, когда что-то шло не по плану. И если визит двоюродных братьев был предсказуем, то происшествие с Норитой всколыхнуло всех.

Слухи во дворце всегда расходились быстро, а уж новость о том, что ардек выбрал себе новую любимицу, и вовсе оставалась новостью не больше часа. Помня о том, что гнев обычно падает на лиц, принесших дурные вести, слуги не сразу решились доложить о покушении и долго спорили, прежде чем догадались прибегнуть к помощи Рошана.

- И чего ты так злишься? - собственно, друг сейчас с удобством расположился на диване с виноградом и закидывал в рот по одной ягоде. - Норита жива, почти здорова.

- Считаешь, я должен радоваться тому, что наложницы полосуют друг другу руки под носом у калфы, которая вообще-то должна следить за порядком? - Ильшенис не заходил в лазарет, но и так прекрасно представлял, в каком состоянии принесли Нориту: бледную, осунувшуюся, похожую на тень прежней себя.

Ардеку же слишком понравилась новая игрушка и мысль, что нелепый случай едва не отнял ее, приводил в настоящее бешенство.

- Роза еще легко отделалась. Если я не увижу в глазах Нориты прежнего огня, прикажу выпороть на глазах у всех.

- Ты так уверен, что это сделала Роза? Не допускаешь мысли, что Камилла, то есть, Норита, могла предпочесть смерть твоему обществу? - весь вид Рошана давал понять, что вопрос задан из простого любопытства.

Подложив под спину еще одну подушку, он небрежно подкидывал виноградинку в руке. Несмотря на то, что дипломатии официально обучался только Ильшенис, Рошан также успел кое-что усвоить. И признаваться в том, что лежащая в постели девушка радостно улыбалась, сейчас определенно было… неблагоразумно.

- Не говори глупостей! - реакция друга оказалась предсказуемой до мелочей. Фыркнув, он отобрал у Рошана подушку и, спихнув его с дивана, уселся сам. - Конечно, Нориту злит ее нынешнее положение, но она просто не успела узнать, сколько преимуществ может получить, если станет хорошо себя вести. Опять же, такая гордячка не станет добровольно прощаться с жизнью, иначе объявила бы голодовку еще на корабле.

Наверное, больше всего Ильшенис сейчас напоминал вальяжного кота, предвкушающего новую игру с очередной мышью. Пожелтевшие глаза хищно блестели и для полного сходства не хватало только азартно подрагивающего хвоста.

- Еще и с «гостями» теперь возиться. Не дай бог услышат о случившемся с Норитой, Фарид полдня страдать станет, - воспоминание о скучном родственнике помогло потушить пылающий в крови пожар, и Ильшенис заставил себя сосредоточиться на делах. - Надеюсь, все готово к их приезду?

- Фарид действительно скорбит о своей возлюбленной. К тому же не заставляет никого разделять его траур, ты сам предложил устроить вечер памяти, - счел своим долгом заступиться Рошан. - Все необходимые распоряжения отданы еще вчера.

- Надеюсь, надолго он не задержится. И надо же было Фариду отыскать любовь всей жизни именно в моем гареме? Будто собственного не хватило! - продолжив бурчать, ардек, тем не менее, пересел за стол. - Пригласи ко мне главного визиря. Может, успеем хоть немного поработать. И… узнай, как себя чувствует Норита, ладно?

Заметив, что страсть в глазах Ильшениса на мгновение уступила место неподдельному волнению, Рошан поклонился, пряча улыбку, после чего покинул покои.

Понимая, что слуги так или иначе исказят информации, в лазарет Рошан отправился лично, вот только Нориту не застал. Оказалось, что Джабира разрешила ей вернуться в гарем, считая, что присутствие подруг скорее поставит девушку на ноги.

Рошан придерживался противоположного мнения, но вечно сидеть взаперти у Нориты все равно бы не вышло, а приезд гостей хоть как-то отвлечет от нее внимание.

По дороге в гарем навстречу удачно попался Сахим. По обыкновению, учитель танцев напевал что-то под нос и выглядел с головой увлеченным своими мыслями.

- Придумываете танец для вечера памяти? - уточнил смотритель покоев.

- Господин Рошан, добрый день. Да осветит солнце ваш путь, - поклонился мужчина. - Почти все уже готово. Я знал, что господин Фарид не сможет не приехать и вместе с моими цветочками подготовил очень красивый танец, Хизер он бы понравился. Бедная звездочка, она была такой яркой, такой талантливой.

- И сейчас она наверняка танцует в облаках, - помня, что о каждой ученице Сахим может говорить часами, Рошан решительно оборвал его. - Кстати, вот еще что! Пересмотри список девушек, которые будут принимать участие в церемонии. Норита также должна принимать участие.

- Что? Господин, вы, наверное, оговорились? - судя по тому, что Сахим рискнул поспорить, судьба Нориты действительно была ему небезразлична. - Она ведь едва не погибла вчера!

- Но ведь не погибла. Я разговаривал с Джабирой и догадываюсь, что тебе она сказала то же самое: Норита достаточно хорошо себя чувствует. А небольшая прогулка пойдет ей на пользу, - копируя Ильшениса, Рошан добавил металла в свой голос. - Пусть посмотрит, как мы живет.

- На кладбище? - кажется, теперь Сахим считал, что солнце не просто осветило Рошана, а изрядно перегрело его. - Вы предлагаете отвезти девушку в то место, которое едва не стало ее новым домом?!

- Вы понимаете меня с полуслова, - позволил себе усмешку Рошан. - Думаю, вид кладбища усилит волю наложницы к жизни.

Кроме этого, мужчина считал, что Норите полезно будет услышать историю Хизер. Даже имеющая печальный конец, она была довольно познавательной и могла заставить девушку по-новому взглянуть на свою жизнь здесь.

- Несомненно, вы правы, - поклонившись в очередной раз, Сахим поспешил в гарем.

Рошан же повернул обратно. Теперь предстояло так распланировать график Ильшениса, чтобы он до последнего не узнал о небольшом самоуправстве друга. Конечно, вряд ли рассердится по-настоящему, просто не поймет.

Гарем встретил Камиллу настороженной тишиной. До этого момента девушка считала, что чувствует себя вполне сносно, но, переступив порог, ощутила, как постыдно дрожат колени.

Конечно, попытку свести счеты с жизнью нельзя было назвать смелым и вызывающим уважение поступком, но Камилле казалось, что девушек должно было порадовать устранение конкурентки. Тогда почему все смотрят на нее со злостью, презрением и… страхом?

- Добрый день, хатун! - Камилла улыбнулась лишь затем, чтобы показать: она прекрасно контролирует ситуацию, пусть даже в действительности абсолютно не понимает, что происходит.

- Для тебя, он без сомнения, добрый, - скрыв лицо за веером, фыркнула одна из девушек.

«Но вот надолго ли?» - повисла в воздухе недоговоренная фраза.

Отвернувшись, брюнетка вновь принялась обмахиваться веером, а Камилла вспомнила, что видела ее в свите Розы. Примеру девушки последовали все остальные наложницы, с деланным вниманием вернувшись к прерванным занятиям. Вот только, направляясь к своей кровати, Камилла спиной чувствовала их взгляды.

- Что случилось в мое отсутствие? - сев рядом с Колокольчик, шепотом уточнила она.

- Как я рада тебя видеть! - вместо ответа девушка бросилась обниматься. - Когда я услышала, что ты в лазарете, то дико испугалась. Подумать только, все произошло рядом со мной, а я спала и ничего не услышала, хотя сама же обещала защиту. И вот какая я после этого подруга? Ты сумеешь меня простить?

- Подожди, ты о чем? - видя, что Колокольчик с трудом сдерживает слезы, Камилла окончательно перестала что-либо соображать. - В чем ты виновата?

- Я не услышала, когда Роза напала на тебя и не успела прийти на помощь, - сгорбившись, призналась подруга. - А ведь должна была сообразить, что Роза не потерпит конкурентки и постарается избавиться сразу же, как появится подходящий повод. Еще и ардек объявил, что желает увидеться с тобой. Понятное дело, Роза боялась, что господин сразу же разлюбит ее и подарит свое сердце тебе.

- Что?! - наверное, вышло даже чересчур громко и несколько наложниц тут же обернулись к ним. Пришлось вспомнить уроки и сделать глубокий вдох, усмиряя эмоции. - Роза на меня напала?

- Это не первый случай. Роза уже несколько раз пыталась избавляться от девушек, которые понравились господину. Из-за последнего случая ее лишили отдельных покоев и отправили жить со всеми, - вздрогнув, шепотом пояснила Колокольчик. - Сейчас она в тюрьме. Надеюсь, одиночество научит ее хорошим манерам!

Подруга выглядела жутко довольной тем, что справедливость наконец то восторжествовала, Камилла же с трудом подавила порыв схватиться за голову и застонать. Не стоило и сомневаться, что подобное объяснение придумал Ильшенис. Он, наверное, скорее бы язык себе откусил, чем признался, что какая-то наложница предпочла смерть его объятиям.

«Вот только совершенно не учел, что благодаря этому вранью я обзаведусь смертельным врагом!» - представив, какими проклятиями сейчас сыпет незаслуженно наказанная Роза, Камилла похолодела.

- А кто это? Как ее зовут? - девушка покосилась на брюнетку.

На первый взгляд казалось, что эта наложница попала в гарем по ошибке. Фигура у нее была стройной, но вот с внешностью не подвезло. Черты лица были какими-то непропорциональными, слишком большие глаза, слишком узкие губы, слишком высокие скулы. Возможно, кому-то наоборот, брюнетка могла понравится, но Камилле казалось, что у Ильшениса более утонченный вкус.

- Это Мирабилис, - Колокольчик отвернулась, подавляя смех. - С ней такая забавная история приключилась. Обычно ардек сам старается выбирать «цветы» для своего сада, но эту девушку ему подарили. Причем гость был важный, отказаться или передарить другому значило нанести страшное оскорбление!

- Представляю, в каком отчаянии был Ильшенис, - вспомнив, как фыркал их садовник, обнаружив очередной сорняк в оранжерее, Камилла и сама не удержалась от улыбки.

- Ну, так вот, господину ничего не оставалось, как смириться. Он дал девушке имя Мирабилис. Эти цветы распускаются только по ночам, а еще, подрастая, они могут менять окраску! - Колокольчик даже руками взмахнула от избытка чувств.

- Подожди, а откуда ты это знаешь? Я что-то не заметила, чтобы вам выдавали справочники, - заподозрила неладное Камилла.

- Сам господин рассказал. - Колокольчик вздохнула. - Он лично привел Мирабилис в гарем и высказал надежду, что она похорошеет и ночью окажется красивее, чем днем. Ее потом целую неделю дразнили. Перестали, только когда она с Розой подружилась.

Наверное, не окликни Мирабилис ее и Камилла испытала бы к девушке сочувствие. В конце концов, их судьбы в чем-то похожи, они обе оказались в гареме против воли, вот только Мирабилис страдает из-за того, что недостаточно красива, а сама Камилла - из-за того, что чрезмерно красива.

«Хоть бери и лицо себе расцарапывай! Может, шрамы Ильшениса отпугнут!» - зло подумала девушка.

- Колокольчик, не знаешь, ко мне ночью никто не заходил? - выкинув из головы Розу с неминуемой местью, Камилла сосредоточилась на более животрепещущей проблеме. - Просто я вроде бы видела девушку…. Очень красивую, у нее еще волосы светились, будто серебряные. И глаза тоже были серо-серебристые.

- Ночью бы лазарет никого не пустили, - уверенно заявила подруга. - Да и наложниц таких нет. А настолько красивая служанка точно очутилась бы здесь. Тебе точно не показалось? Мало ли, что на пороге смерти привидеться может?

Камилла закусила губу. Разговор с блондинкой казался ей таким реальным… Да и не могло ведь подсознание сыграть настолько злую шутку! Или все-таки могло? При мысли, что это происходило не по настоящему, девушку бросило в жар. В самом деле, она ведь услышала то, то хотела услышать, вот только никакой конкретной информации незнакомка не сообщила. Даже имени не сказала!

- А кто меня нашел? - вспомнив последние слова блондинки, встрепенулась Камилла.

- Не знаю…. Нам о случившемся калфа рассказала, - покачала головой подруга.

Стоило помянуть Бахайсу, как она тут же переступила порог комнаты. Правда, не одна, а в сопровождении Сахима.

- Хатун, которые должны танцевать для Хизер, идите сюда. Норита, тебя это тоже касается! - принялась раздавать указания женщина. - Еще нужно шесть хатун, чтобы прислуживать господам на празднике.

Камилла думала, что калфе придется принудительно выбирать девушек, все-таки быть служанкой то еще удовольствие, но почти сразу после ее слов наложницы выступили вперед. Будто только и ждали вопроса.

- Эй, ты идешь? - заметив, что Камилла продолжает стоять на месте, Колокольчик потянула ее за собой. - Норита!

- Никак не привыкну к этому имени, - понимая, что просить называть ее по-старому бесполезно, девушка тоскливо вздохнула.

- Звездочки, поспешим. Нам надо заново все отрепетировать, чтобы Норита выучила движения, - Сахим окинул ее встревоженным взглядом, и Камилла машинально расправила плечи, стараясь выглядеть как можно более невозмутимой и уверенной.

К радости девушки, на этот раз в число танцовщиц попала и Колокольчик. Камилла тут же придвинулась к ней и шепотом стала выспрашивать подробности праздника.

- Нас опять предложат гостям? - вспомнив, как Ильшенис буквально ткнул ее носом в неудавшуюся попытку быть проданной, девушка сжала кулаки.

- Ой, ты же ничего не знаешь. Эта история случилась три года назад. Я до сих пор не могу поверить, что Хизер больше нет с нами, она напоминала настоящее солнышко, - в глазах Колокольчика заблестели слезы. - Она также была наложницей. Из-за занятости господин не успел дать ей имя, а потом в гости приехал господин Фарид. двоюродный брат ардека. Говорят, у него множество кораблей и он очень богат. По традиции ему предложили выбрать любой приглянувшийся цветок, и Фарид указал на Хизер. Девушка настолько сильно покорила его сердце, что Фарид приглашал ее к себе каждую ночь, даже днем они были неразлучны!

- Звездочки мои, ну что это такое? - закончив инструктировать музыкантов, Сахим погрозил пальцем шушукающимся девушкам. - Сколько можно повторять - говорить должны ваши тела, а не языки! Вы должны достичь такого мастерства, чтобы были способны поведать совершенно любую историю.

- И о чем мы будем «говорить» сегодня? - решив воспользоваться расположением учителя, уточнила Камилла.

- Не торопись, птичка. Сейчас ты все увидишь сама, - Сахим ограничился понимающей улыбкой. - Рыбоньки, начинайте танец. Норита присоединится к вам после.

Стоило наложницам ступить в центр комнаты, как тут же заиграла музыка. Нежная, лирическая, негромкая, почему-то она напомнила Камилле рассвет. Вот дудочка запела птицей и сразу же после мелодия встрепенулась. Она оставалась такой же лирической, но темп немного ускорился. Музыканты будто очнулись от сна и теперь приветствовали новый день.

Наложницы также двигались сначала неторопливо. Взявшись за руки, сделали круг, медленно обернулись вокруг себя. Потом качнулись друг к другу и разбежались-закружились вокруг. Теперь в движениях девушек читались нежная привязанность и восхищение. Наложницы то принимались стремительно кружиться, то наоборот, одновременно совершали плавные, скользящие движения. Танец казался неповторимым, волшебным, чувственным. Танцовщицы вставали на цыпочки, изгибали руки и тянулись кончиками пальцев к солнцу. А потом раскидывали руки и кружились в солнечных лучах, одновременно впитывая тепло и даря его.

«Они любили друг друга. Действительно любили».

Нежная музыка звала вверх за собой, и казалось, будто бы наложницы уже не танцуют, а парят в облаках. Их движения были легкими и изящными, взрыв страсти уступил место щемящей нежности, и желанию во что бы то ни стало не расставаться.

А потом мелодия вздрогнула и оборвалась. И в то же мгновение, словно небо перестало держать их, рухнули танцовщицы.

Теперь мелодия уже не согревала сердце, солнце скрылось где-то за тучами, и музыка каплями дождя падала на землю. Девушки продолжили танец, но движения стали испуганными, медленными.

Оказавшаяся в центре Колокольчик, то поднимала руки, начиная движения, то резко замирала и принималась прислушиваться к чему-то. «Капли» продолжали падать, и девушка каждый раз вздрагивала, зябко поводила плечами. Пыталась обнять себя за плечи, но лишь сильнее мерзла.

А потом музыка вновь ускорилась и, подхваченная ее темпом, подруга также закружилась. Но теперь ее движения были не плавными, а порывистыми, резкими, отчаянными. Колокольчик танцевала так, будто это был последний танец в ее жизни. Казалось, ветер развевает ее шаль, пытается сбить с ног, но это лишь раззадоривало девушку, заставляя бросать вызов стихии.

Камилла никогда не позволяла себе плакать на публике, но, почувствовав, как по щекам у нее текут слезы, впервые не стала судорожно их стирать.

Сахим оказался прав, слова действительно были не нужны.

- Она умерла, да? - глядя учителю в глаза, тихо спросила Камилла. - А он продолжает ее любить. Даже по истечению трех лет. И то, что он жив, в то время как ее больше нет, сводит его с ума.

- Фарид собирался выкупить Хизер и подарить ей свободу. Даже разговаривал с ардеком и подписал почти все бумаги, - с грустью произнес мужчина. - Что касается чувств… Фарид запер свои эмоции, а ключ выкинул в глубокий океан. Он молчит о своем горе, но оно разъедает его изнутри.

- И что, он….

- Все вопросы потом. Сейчас репетиция, - Сахим подтолкнул девушку в круг, после чего занял место в центре и принялся показывать движения. - У нас осталось совсем немного времени. Танец же, на который будут смотреть с небес, должен быть идеальным!

В очередной раз выдержка Ильшениса подверглась испытанию, когда он узнал, что Фарид приехал не один, а невесть зачем притащил с собой двоюродного кузена Кайседина. Поскольку Фарид терпеть не мог церемонии, никакого пышного праздника в честь их визита не устраивалось, и ардек принимал родственников в кабинете.

- Благодарю, что не стал отказывать в гостеприимстве и позволил отдохнуть с дороги. Да продлит Бог твои года и приумножит богатства, - фразы были более чем стандартные, но Фарид говорил их с таким выражением, будто действительно сомневался, пустят ли его на порог.

- Пока твои помыслы чисты, двери моего дома всегда открыты для тебя, - также привычно отозвался Ильшенис. - Прими мои соболезнования. Надеюсь, время залечит твои раны, и душа сумеет обрести покой.

- Не уверен, что это возможно. Иногда мне кажется, будто моя душа умерла вместе с Хизер. Я вроде бы продолжаю жить, но больше не испытываю никаких эмоций. Танцы кажутся мне скучными, вино - безвкусным, - Фарид сделал глоток и почти сразу же отставил кубок в сторону. - Только здесь я вспоминаю о том, как был счастлив с Хизер.

Кайседин при этих словах демонстративно зевнул и, придвинув к себе блюдо с жаренным мясом, сосредоточил все внимание на еде.

- За год я успел приобрести много новых цветов. Возможно, кому-то из них удастся утешить тебя? - Ильшенис знал, что Фарид в очередной раз откажется, но все равно не мог не спросить.

Слишком неприятно было смотреть на то, как некогда старый друг безустанно скорбит о какой-то наложнице.

- Отдохнешь с дороги или прогуляешься по саду? Любой цветок в твоем распоряжении. Разве что Нориту оставь.

- Норита? Ты ведь не любишь повторяться, так зачем тебе вторая роза? - равнодушие в серых глазах Фарида уступило место любопытство. - И почему нельзя выбрать ее? Раньше ты не делал исключений даже для фавориток.

- Она еще не моя фаворитка. - Ильшенис дернул уголком губы. Сам ардек считал, что небольшое ожидание сделает игру лишь слаще, но сейчас, вынужденный объяснять это другу, испытал раздражение. - Но станет ею в ближайшее время.

- Возможно, Норита станет даже чем-то большим, - Фарид многозначительно улыбнулся. - Девушке, которой удалось вызвать твой интерес, под силу и похитить твое сердце впридачу.

- Ты что, думаешь, я могу в нее влюбиться? В какую-то наложницу? - запрокинув голову, ардек весело расхохотался. - О нет, это полная глупость!

- А Норита это случайно не та девушка, которую ты купил на аукционе? Ремийская леди, верно? - отставив наполовину опустевшую тарелку, Кайседин даже вперед подался.

- Да, именно так. Я купил Нориту в счет долга ее отца, - Ильшенис закатил глаза, предчувствуя обличительную речь, которой неминуемо должен разразиться влюбленный Фарид.

- Чем же она тебя так привлекла? - вот только друг оставался невозмутимым.

- О, ты сам поймешь, когда увидишь. Норита красива. Атласная кожа, черные волосы, безупречная фигура, она само совершенство, - возможно, желание похвастать новой игрушкой было мальчишеским, но ардеку доставляло непередаваемое удовольствие тот факт, что он может назвать купленную девушку своей. - Она совершенно точно не обладает даром, маги проверили ее ауру, но пылает самым настоящим огнем.

- Играть с огнем бывает опасно, - предостерег Фарид. - Ты либо потушишь его, либо сгоришь сам.

- Мне не грозит ни первое, ни второе, - воображение нарисовало Нориту, танцующую в огненном кольце и Ильшенис предвкушающее усмехнулся. - Так что скажешь?

- Цветы должны расти на свободе, только тогда они расцветут по-настоящему. Если сорвать цветок, он подарит свою красоту, но скоро засохнет. Я предпочту отдохнуть с дороги, - покачал головой друг. - И к слову. Я приехал не с пустыми руками.

По знаку Фарида Кайседин протянул резную шкатулку, украшенную драгоценными камнями. Внутри обнаружился перевязанный алой лентой свиток.

- Договор на поставку тканей. Я взял на себя смелость указать твое имя, - пояснил друг. - Сделка была заключена благодаря активной помощи Кайседина. Он уже совершеннолетний и я решил обучать его своему ремеслу.

- Отлично! - бегло пробежав текст взглядом, Ильшенис довольно кивнул.

Лестийцы были весьма талантливым и весьма драчливым народом. Производимые ими ткани ценились по всему миру, но продавать свой товар они соглашались лишь тем, кого сами считали достойными. И то, что Фарид каким-то образом ухитрился договориться о поставке в его провинцию, не могло не радовать.

В результате встреча завершилась сама собой. Ильшенису хотелось скорее решить, как воспользоваться выпавшим подарком, Фариду побыть одному и подготовиться к вечеру памяти. Кайседин же продолжил сидеть со скучающим видом, поэтому ардек просто предложил ему прогуляться по дворцу.

Сахим позволил наложницам делать небольшой перерыв только через три часа. К этому времени у Камиллы уже гудели ноги, все же такие танцы были для нее непривычными, однако возвращаться в общие покои она не собиралась.

- Хочу подышать свежим воздухом, - покосившись на Сахима, в присутствие которого наложницы не пытались обсуждать ее, соврала девушка Колокольчик.

Подруга скептически изогнула бровь, но уличать Камиллу и выводить на чистую воду не стала, лишь в очередной раз напомнила о правилах поведения.

Несмотря на то, что солнце медленно клонилось к закату, на улице по-прежнему стояла жара. Вытерев мгновенно взмокший лоб, девушка впервые оценила удобство новой одежды. Будь на ней старое платье - мгновенно упала бы в обморок из-за духоты.

Впрочем, в тени оказалось немного прохладнее. Усевшись под раскидистым деревом и облокотившись на ствол, Камилла прикрыла глаза. Теперь, если хорошо постараться, можно было представить, будто она оказалась дома. Может быть, две страны были совершенно разные, но птицы чирикали совершенно одинаково и трава была такой же мягкой.

- Определенно, я не зря принял решение прогуляться по саду. Фрукты здесь попадаются загляденье! - мужской голос мгновенно вернул Камиллу в реальность.

Мгновенно подскочив, она уставилась на остановившегося неподалеку парня. Высокий, смуглый, черноволосый, чем-то он отдаленно напоминал Ильшениса, разве что глаза были не желто-карими, а зелеными. Видимо, темно-зеленый кафтан и ярко-зеленую, вдобавок вышитую зелеными нитками рубашку подбирал он как раз под цвет глаз. Штаны были желтыми, а на ногах смешная обувь с загнутыми носками. И множество украшений. Привычка мужчин наряжаться наравне с женщинами почти перестала удивлять Камиллу, так что, взглянув на дорогие кольца с браслетами, девушка сделала единственный вывод - перед ней кто-то благородный.

- Вам разве не говорили, что есть грязными руками - дурной тон? - руки задрожали, и Камилла стиснула кулаки. Пусть брюнет не надеется, что она станет легкой добычей!

- Ой, - судя по тому, как дернулся парень, сам он до этого момента Камиллу не замечал. - Что ж, эта проблема легко решаема.

Отряхнув ладони о штаны, брюнет с широкой улыбкой продемонстрировал их девушке, после чего решительно шагнул вперед.

Камилле отступать было некуда, так что девушка вжалась спиной в ствол и отчаянно посмотрела наверх.

«Успеет взобраться или нет?!»

Ветки росли выше ее головы. Допрыгнуть, возможно, и выйдет, а вот удержаться? Камилла превосходно лазила по деревьям в детстве, вот только, повзрослев, куда больше внимания уделяла бальным танцам.

- На вкус они действительно изумительны, - парень остановился рядом с Камиллой и также задрал голову. - Правда, с таким подходом это совершенно невозможно проверить. Нет, чтобы лестницу для гостей предусмотреть?!

- Плоды же запрещено срывать, - наблюдая, как он примеривается к дереву, растерянно пробормотала девушка.

Первый испуг прошел, и теперь Камилла понимала: гостю совершенно наплевать на нее, а в сад его привело желание полакомиться фруктами.

- Вот именно поэтому мне и нужна ты! - в зеленых глазах заплясали искорки и девушка невольно отшатнулась.

- Нам запрещено разговаривать с незнакомыми мужчинами. И со знакомыми тоже! - гадая, кем может оказаться брюнет (для утратившего возлюбленную Фарида он выглядел слишком радостным), отрезала Камилла.

- Ну заладила, запрещено и запрещено! У вас все там такие скучные? - парень скорчил гримасу. - Можешь называть меня Дином. Теперь проблема решена?

Дожидаться ответа Дин не стал и решительно выпихал Камину на дорожку.

- Теперь ходи туда-сюда, считай облака, нюхай цветочки, что там еще вам делать положено, а если увидишь, как кто-то будет идти - подашь знак! - наскоро проинструктировал он. Заметив же, что Камилла судорожно вздохнула и открыла рот, поспешно добавил. - Ты не думай, я с тобой потом поделюсь. Ставлю золотой - тебе лонганов пробовать не доводилось!

Честно говоря, девушке не доводилось даже слышать о таких фруктах. Колокольчик вроде бы начинала перечислять цветы и растения, но Камилла уяснила лишь то, что ничего нельзя трогать, а за порядком следят слуги и охранники. Ни первых, ни вторых пока было не видно, но это не значило, что они не смогут появиться в самый неподходящий момент!

А вот Дина это совершенно не волновало. Подпрыгнув один раз и едва коснувшись пальцами ветки, он скинул кафтан на землю и небрежно побросал сверху кольца. Вторая попытка оказалась удачнее. Ухватившись за ветку, Дин с легкостью подтянулся на руках, взбираясь наверх. Камилла сомневалась, что гость изначально собирался грабить сад ардека, но оделся для этого очень подходяще. Зеленая рубашка сливалась с листвой, и заметить Дина издалека было практически невозможно.

Оглянувшись по сторонам и убедившись, что проверять маскировку гостя вроде бы некому, Камилла взглянула на кольца. С рубиновыми, сапфировыми, изумрудными и алмазными камнями, даже в тени они сияли и переливались.

Камилла до сих пор не была уверена, привиделся ей визит гостьи или нет, но одно знала точно. Никто никогда не будет помогать другому задаром. И, если она хочет сбежать, для этого нужны деньги.

Конец схватке между желанием сохранить честь и выжить положили раздавшиеся шаги. Задумавшись, Камилла совершенно не заметила, в какой момент в саду появился охранник.

За всю свою жизнь девушка лишь один раз видела живого медведя, когда отец в день рождения повел ее на ярмарку, куда как раз приехали артисты. Тогда двенадцатилетняя девочка ужасно испугалась огромного рычащего зверя с черными глазами.

Сейчас же навстречу ей двигался оживший ночной кошмар. За исключением шерсти, охранник совершенно ни в чем не уступал медведю. Огромный, с широкими плечами, массивной челюстью и маленькими глазами, на большой дороге он непременно бы имел успех.

- Мамочки… - Камилла мрачно подумала, что такому типу отдала бы все украшения даже без спроса.

Зато понятно, почему его поставили гарем охранять. При виде него же все разбойники перепугаются и мгновенно бросят свое занятие. Им-то самим такого ужаса на людей не нагнать!

- Да, большой, - согласно кивнул невесть когда успевший оказаться рядом Дин. Заметив, что девушку бьет дрожь, легко обнял ее за плечи и наклонился к уху. - Стой молча.

А потом решительно зашагал наперерез медведеобразному охраннику. О чем они говорили, Камилла, как не старалась, не могла услышать, однако результаты переговоров обрадовали обоих. «Гора» отправилась обратно на свой пост, а «вор» принялся насвистывать что-то веселое.

- Большой, но глу-у-упый, - рассмеявшись, Дин вытащил из-за пазухи горсть коричневых фруктов. - Ты молодец, не теряешься. Я думал, или в обморок упадешь, или вопить примешься. Угощайся! Честно заслужила.

- Что вы ему сказали? - Камилла продолжала с опасением коситься на охранника.

- Правду, разумеется, - счистив кожуру, Дин бросил прозрачную мякоть в рот и довольно зажмурился. - Будто мы гуляем и охраняем деревья, чтобы всяким безобразникам не пришло в голову нарвать плодов без спроса. Так ты будешь пробовать?

- Но мы же этого не делали! - девушке никак не удавалось взять в толк, как гостю удалось провести охранника.

- Как это нет?! - ахнул Дин. - Разве в нашем присутствии кто-то еще пытался посягнуть за лонганы? Да я бы конкурента, то есть, святотатца с веток спихнул!

Брюнет с таким пылом изобразил негодование и так заразительно рассмеялся, что Камилла не выдержала и прыснула сама. А потом протянула руку и взяла один фрукт.

Больше всего по виду лонган напоминал маленький картофель. Внутри была большая черная косточка, из-за чего с ободранной кожурой фрукт напоминал драконий глаз. Самих драконов девушка видела только на картинках, но ассоциация оказалась настолько сильной, что едва не прогнала аппетит.

В итоге Камилла зажмурилась и все-таки откусила половину. Почти сразу довольно замычала. Сочная мякоть имела сладкий, ароматный вкус с отчетливым привкусом мускуса.

Доев последний лонган, Дин отряхнул руки о штаны, после чего вновь нацепил камзол и многочисленные украшения.

- Еще раз спасибо за помощь!

Камилла была уверена, что парень пройдет мимо, но он неожиданно крепко обнял ее. Более того, взлохматил волосы и щекотно чмокнул куда-то в шею.

- Буду рад снова увидеться. С тобой весело!

И, пока девушка размышляла, влепить ли наглецу пощечину, едва не вприпрыжку удалился прочь. А потом в сад выглянул Сахим и велел готовиться к поездке. Додумывать мысль о том, как Дин собирается искать ее, если даже не спросил имени, пришлось по дороге.

Как оказалось, ждали одну Камиллу. Калфа сначала отправила всех девушек в баню (всего-то на час!), а после распорядилась выдать всем голубую одежду.

- Мы стараемся не надевать черное в знак траура, - уже сидя в карете, объяснила Колокольчик подруге. - Мертвые сейчас на небе, оно голубое. К тому же голубой цвет не слишком яркий, он успокаивающий и дарящий надежду. Мы будем танцевать в голубом и надеяться, что Хизер увидит нас.

Собственно, всю дорогу пришлось слушать рассказ об особенностях и традициях похорон и вечеров памяти. Продолжая лелеять мысль о побеге, Камилла пыталась выглянуть в окно и как следует рассмотреть дорогу, но, во-первых, мешала паранджа, во-вторых, это могло насторожить остальных девушек.

Между тем, карета подъехала практически к самому кладбищу. Охранники открыли дверцы и помогли наложницам выбраться. Ступив на землю, Камилла огляделась. Кладбище было средних размеров. По словам Колокольчик выходило, что здесь хоронили только обеспеченных граждан (для Хизер сделали исключение из-за Фарида) и все могилы выглядели ухоженными. Вокруг каждой имелось ограждение, к которым привязывали разноцветные ленточки с пожеланиями.

- Ветер подхватит и донесет написанные слова душам умерших, - вновь не замедлила с подсказкой подруга. - Пойдем.

Могила Хизер оказалась в центре. Пока Камилла крутила головой по сторонам, Фарид со своей свитой успел преодолеть половину пути, и видно было только их спины. За ними следовали слуги с музыкальными инструментами, подносами с едой и ленточками. Наложницам вместе с Сахимом предстояло замкнуть процессию.

Короткая прогулка показала, что прежде, чем думать о побеге, предстоит разжиться удобной обувью. Камилла без труда могла танцевать всю ночь в туфлях на высоких каблуках, однако сейчас едва передвигалась в мягких тапочках. Они то и дело норовили слететь, паранджа же мешала наклониться и поправить обувь.

В итоге девушка вспотела, запыхалась и, заняв свое место на площадке у могилы, несколько минут смотрела перед собой, пытаясь восстановить дыхание. Двое музыкантов же заиграли что-то грустное. Сначала очень тихо, будто не решаясь тревожить покой мертвых. Мелодия напоминала шелест листьев и капли дождя. Потом немного громче и к паре присоединился третий музыкант, вплетая в музыку шум волн.

- Хизер… Прости, что не приходил так долго. Ты знаешь, это зависит не от меня, но зато этот день мы можем провести вместе, - выступивший вперед Фарид говорил и смотрел так, будто видел свою возлюбленную и действительно верил, что услышит ответ. - Надеюсь, ты счастлива там?

Вопреки традициям, сам мужчина облачился не в голубой, а в красный наряд. Внешность у Фарида была довольно стандартная. Черные волосы, смуглое лицо, зеленые глаза. Если бы не глаза, издалека мужчину легко можно было бы спутать с ардеком. Тот же рост и та же поджарая, мускулистая фигура.

Правда, в отличие от Ильшениса, который в алых вещах выглядел бы воплощением демона, Фарид производил уютное впечатление. Мужчина улыбнулся памятнику, и даже у Камиллы потеплело на душе.

- Я привез тебе подарок. Ты говорила, что не слишком любишь драгоценности, но для этого, надеюсь, сделаешь исключение, - слуга с лентами тут же сделал шаг вперед, но мужчина дернул головой и вытащил из кармана небольшую коробочку. - Я не успел подарить его три года назад. Думал, у нас полно времени. Ждал подходящего момента. А еще… боялся. Казалось бы, я мог просто купить тебя, даже не спрашивая согласия, но мне так хотелось добиться твоей свободы. Чтобы мы могли не оглядываться на других, шепчущих, что ты мне надоешь, и я разочаруюсь в тебе. Вот только с каждым днем я скучаю все сильнее…

Из коробочки Фарид достал обручальное кольцо. Подержал его в руках, а потом опустился на колени перед могилой.

Губы мужчины двигались, но он почти шептал и Камилла не могла различить ни слова. Зато прекрасно видела, какая боль плескалась в его глазах. Неизвестно, испытывала ли Хиза что-то к Фариду или лишь использовала его, чтобы покинуть гарем, но мужчина действительно любил ее больше жизни.

- Танцуйте! - сгорбившись, отрывисто скомандовал Фарид. - Танцуйте в честь нашей помолвки!

Остальные наложницы мгновенно поспешили занять места на площадке, а вот Камилла замешкалась. Все смотрела на обручальное кольцо. Оно изображало распахнутые крылья, усыпанные мелкими бриллиантами, с обратной стороны было крохотное рубиновое сердечко.

«Свобода или любовь?»

Девушка понятия не имела, почему Фарид выбрал именно такое кольцо, но интуитивно почувствовала, что своим подарком он предоставлял невесте выбор.

«А может быть, свобода и любовь?»

- Норита! - Сахим сердито шикнул на задумавшуюся девушку.

Ойкнув, Камилла поспешила присоединиться к остальным. И сразу же изменилась музыка. Наложницы закружились, повторяя выученные движения. Сейчас, под открытым небом, на кладбище, танец выходил еще более пронзительным и волнующим.

Сумрак опустился вокруг и в темноте невозможно было разобрать, танцуют это настоящие девушки или другие души, привлеченные музыкой, спустились в небес и теперь кружатся в танце-прощании со своей прошлой жизни.

«Наверное, как раз поэтому прощание и устраивается на закате», - догадалась Камилла.

Они все были одинаково накрашены и причесаны, темнота скрадывала черты лица и Фарид, до боли сцепивший руки в замок, наверняка представлял, как сейчас танцевала бы Хизер.

Когда музыка закончилась, Камилла оказалась прямо напротив памятника. На камне была изображена Хизер в полный рост, от которого исходило голубое сияние. Сообразив, что такой эффект наверняка возник благодаря магам-воздушникам, девушка с любопытством взглянула на портрет и в первый момент не поверила собственным глазам.

Потому что именно Хизер приходила к ней той ночью! Камилле хотелось бы думать, что это все совпадение и та девушка просто оказалась похожей…. Но светло-серебристые волосы, серые глаза, одежда, все было совершенно одинаковым.

«Я что, вижу перед собой твой призрак?» - вспомнив свои слова, Камилла издала нервный смешок.

А еще отчетливо осознала, как сейчас должен чувствовать себя Фарид. Запертым в собственном теле, как в клетке. Сходящим с ума от чувств и эмоций, которые нахлынывают волнами. Боль и обида на судьбу. Желание упасть на колени и кричать, кричать до хрипоты, срывая горло в отчаянной попытке докричаться до богов в желании узнать «За что?!». И хуже всего, ледяная, изматывающая тоска и отчаяние, с каждым днем оплетающее все сильнее и сильнее.

Камилла так и не поняла, что случилось раньше. Кажется, музыкант просто случайно перебрал струны на лютне, но стоило сорваться нескольким резким, бьющим по ушам звукам, как девушку буквально толкнуло что-то вперед.

Сахим мог быть доволен своей ученицей - сейчас Камилла танцевала то, что чувствовала. Голова словно отключилась, девушка совершенно не думала о том, что делать, просто двигалась.

Резкие, отрывистые движения, изломанные линии. Камилла то резко замирала, не закончив движения, а потом вновь продолжала совершенно по-другому. Отчаяние сквозило в каждом движении рук, в каждом повороте тела.

Сейчас девушка была птицей, которой больше не суждено подняться в небо. Нестись вперед, тянуться к небу, бить сломанными, искалеченными крыльями и бессильно падать на землю.

Этот танец не был запланирован, но никто не пытался останавливать наложницу. Расступились девушки, продолжал играть музыкант. Не успевал подстроиться, и мелодия также визгливо обрывалась, взмывала в небеса и тяжелыми аккордами падала вниз.

Встав на цыпочки, Камилла в очередной раз взмахнула руками-крыльями, обернулась, заставив одежду взметнуться вверх, а потом рухнула на колени. Больно ушиблась, но осталась неподвижной. Стихла музыка.

Сердце судорожно колотилось в груди. В боку кололо и никак не удавалось отдышаться. Девушка чувствовала, как чужие взгляды буквально прожигают ее насквозь, но сама продолжала смотреть в землю.

- Теперь вы тоже можете попрощаться с Хизер. Возвращаемся через час, - голос Фарида звучал натянуто, глухо, будто слова давались ему с трудом.

Наложницы мгновенно похватали ленточки и кинулись врассыпную. Кто-то сразу привязывал ленточку на ограду, другие останавливались у памятника и принимались что-то шептать.

На негнущихся ногах Камилла медленно поднялась. Приблизилась к могиле, а потом долго-долго выглядывалась в лицо девушке. Из-за голубого свечения казалось, будто черты лица Хизер меняются и ее улыбка выглядела то сочувствующей, то ободряющей. Один же раз Камилле и вовсе показалась, будто девушка смотрит с насмешкой.

Улыбка Хизер стала предвкушающей. Камилла шагнула было вперед, чувствуя, что разгадка совсем рядом, но тут ей на плечо опустилась чужая рука.

- Спасибо. За танец, - поравнявшись с ней, глухо произнес Фарид. Мужчина также смотрел на камень. Теперь нарисованная девушка улыбалась с жалостью, а в глазах блестели слезы. - Пора возвращаться.

На обратном пути в их карете царило оживление. На наложниц произвело огромное впечатление то, что Фарид оставил кольцо на могиле и девушки наперебой воображали и себе подобную судьбу.

Камилла, напротив, молчала. Во-первых, не слишком верила в подобный исход событий, а рассыпаться в лживых уверениях не хотела. Фарид влюбился в Хизер и был готов на все ради нее. Ильшенис же был совершено другим. Слишком самоуверенным, наглым, пресыщенным. Такой мужчина привык брать, но совершенно не задумывался о том, чтобы отдавать что-либо взамен.

Вспомнив, с какой уверенностью он заявил, что Камилла сама приползет к нему, рыдая и умоляя о снисхождении, девушка фыркнула. Уж скорее небо упадет, чем ардек задумается о чувствах другого человека.

А во-вторых, все мысли занимала история Хизер. Служители храмов иногда могли услышать души, но для этого приходилось долго молиться и просить помощи богов. И потом, случаи должны быть исключительными. Никто не стал бы тревожить покой умерших, чтобы извиниться за отдавленную ногу!

По приезду во дворец выяснилось, что вечер памяти будет продолжаться до самого рассвета. Камиллу, собирающуюся перед сном обдумать всю информацию, необходимость отправляться в парадный зал, совершенно не обрадовала, но ее мнением здесь никто не интересовался.

С момента прошлого визита помещение кардинально преобразилось. Стены задрапировали голубым, повсюду были расставлены свечи и вазочки с благовониями. Спрятанные за шторкой музыканты играли лирическую мелодию.

Камилла думала, что на ужин пригласят много людей, но в зале находилось всего четверо человек. Ильшенис, Рошан, Фарид и Дин! Причем Фарид крутил в руках кулон и выглядел с головой погруженным в свои мысли, Ильшенис и Рошан, воспользовавшись случаем, обсуждали государственные дела. Дин же стоял, облокотившись на стенку и со скукой смотря в окно. Правда, на шум обернулся и, увидев девушку, мгновенно просиял. Более того, недвусмысленно махнул рукой, подзывая к себе!

Вот только девушка предпочла сделать вид, будто не заметила этого. Сахим успел предупредить ее, что во дворце придется танцевать немного быстрее и музыка будет более жизнерадостной. Мол, наложницам следует утешить господ и подарить немного радости, своим танцем напомнив о том, что жизнь продолжается.

В саду Дина больше интересовали фрукты, но сейчас-то стол заставлен самой разнообразной едой Кто знает, вдруг рабыни еще и наедине должны «утешительницами» выступать?! Ведь поцеловал же он ее тогда!

- Эй, вот как тебе не совестно заставлять мою персону передвигаться? - отделаться от вора оказалось не так просто. Сообразив, что сама Камилла к нему не подойдет, он сам направился в ее сторону и решительно выдернул из толпы других танцовщиц. - Ужас! Вот где твои манеры?

- И это говорит человек, который украл фрукты?! - ахнула от такой наглости девушка.

- Вообще-то ты тоже их ела, - мгновенно отреагировал Дин, подарив возмущенной девушке ослепительную улыбку. - Думал, с руками у меня оторвешь!

- Нет, то карауль вас, то чуть ли не по свистку подбегай. Я вам что, прислуга? - Камилла гордо вскинула подбородок, окидывая Дина уничижительным взглядом.

- Да. Вон твой хозяин сидит, - с невозмутимой прямотой подтвердил парень, кивая на ардека. - И потом, тебе сидеть все равно не положено, а разговаривать со мной ведь интереснее, чем рассматривать потолок. К слову, узор на нем напоминает паутину. На месте слуг я бы с ума сошел!

- И о чем вы хотели поговорить? - заметив, что на них косятся остальные наложницы, Камилла заставила себя успокоиться и выдавить нечто, напоминающее улыбку.

- Ты же была на кладбище? Впрочем, конечно была, иначе не была бы в голубом. Вернее, раз тебя пригласили сюда, то была, но если бы ты не ездила вместе со всеми, тебя бы не позвали, - слова буквально сыпались из Дина. Девушка даже испугалась, как бы он не забыл о собственно вопросе, но потом заметила, что взгляд у него оставался серьезным. - Как Фарид себя вел? Он не разрешил поехать с ним, а сейчас сидит, как в воду опущенный. На все вопросы отмахивается. Даже Ильшенис его расшевелить не смог. Не то, чтобы я волновался, но, как ни крути, брат…

- Брат?! - Камилла думала, что уже ничего не сможет удивить ее. Вот только не учла, что богов четверо, а неожиданностей свалилось за последнее время всего две.

- Двоюродный, - скромно уточнил Дин. - И вообще, мы нечасто общались.

- Тогда зачем вам понадобилось лезть на дерево? - теперь девушка понимала, что «вор» сказал охраннику.

Наверняка просто назвал свое имя и тот поспешил убраться прочь, чтобы не мешать благородному господину развлекаться.

- Скучно было, - развел руками парень. И с коварной улыбкой добавил. - К тому же лонганы действительно ужасно вкусные!

- Кайседин, иди сюда, - покосившийся в их сторону Фарид махнул рукой.

- Это мое полное имя. Я специально тебе сокращенным представился, чтобы ты не догадалась, - не дожидаясь новых вопросов, довольно сообщил Дин. - Правда, здорово придумал?

- Здорово, - подтвердила Камилла. Дождалась, пока парень гордо приосанится и лишь после продолжила. - Только зря старался. Во-первых, я здесь новенькая и все равно никого не знаю, поэтому разоблачить твой обман бы не смогла. Во-вторых, имя ты сменил, а про одежду то забыл! Столько побрякушек себе может позволить лишь кто-то очень обеспеченный.

Дин оскорблено фыркнул. Видимо, хотел ответить что-то возвышенно высокопарное, но тут Фарид окликнул его второй раз и парень неохотно вернулся на место.

Плюхнувшись на подушки, скорчил недовольную гримасу.

- Если у тебя плохое настроение, это не значит, что надо портить его всем! Жизнь вообще-то продолжается, - запихнув в рот два пирожных, прошамкал он. - Что ты хотел?

- Ничего, - глядя на беззаботного кузена, Фарид попытался вспомнить, чем именно руководствовался, выбрав его в помощники.

Кайседин вроде бы отлично соображал в торговле и при переговорах мгновенно понимал, что и как следует сказать, но сейчас совершенно растерял сноровку.

А за реакцией Ильшениса стоило бы наблюдать. Ардек никак не отреагировал против беседы с наложницей, но взгляд стал цепким, напряженным, острым. Наверное, именно так смотрит ребенок, когда другой у него отбирает игрушку поиграть.

- Я, кажется, вполне ясно выразился. Но видимо, гости не уважают меня даже в моем собственном доме, - предчувствия не обманули Фарида, и в голосе Ильшениса звучала сталь.

- Я понял, что что-то сделал не так, но не понял, что именно. Можно конкретизировать обвинение? - Дин, дурачась, заерзал на подушках.

- Вам было позволено выбрать любую девушку, кроме Нориты. Мало кто рисковал нарушать мои приказы на моих же глазах. Или это такой способ сэкономить время на прощании? - Ильшенис растянул губы в легкой улыбке, больше всего не любимой советниками.

Когда ардек принимался улыбаться так, никто не мог предугадать, шутит ли мужчина или сейчас пошлет за палачом?

В настоящий момент Ильшенис и сам не знал, чего хочет. Угрозы от Кайседина он не чувствовал, даже сейчас парень лишь дурачился и думал над очередной шуткой. И к Норите его наверняка подтолкнуло обычное любопытство.

Но все равно видеть с девушкой, которую он уже присмотрел для себя, другого, было неприятно. Хотелось рыкнуть, усадить Нориту рядом и любоваться ею.

- А-а-а, так это она и есть! - удивление кузена не казалось наигранным. - Тогда приношу свои извинения. Хотя нет, не приношу. Норита забавная, поболтать с ней было весело. Но больше не буду.

Ильшенис хмыкнул, не став ничего отвечать. Вместо этого в очередной раз покосился на девушку. Голубое шло ей гораздо меньше красного. Тогда, на корабле, Норита напоминала разозленную кошку. Сейчас же в голову лезли мысли о бегущем ручейке. Спокойным, весело журчащим, наполненным прохладной водой.

Почувствовав его внимание, девушка повернула голову. Зеленые глаза яростно сверкнули. И ручеек мгновенно превратился в водопад. Порывистый, неукротимый, ревущий, сметающий все на своем пути.

«Но все равно ты будешь моей», - представив, как злость во взгляде Нориты сменится страстью, Ильшенис предвкушающее улыбнулся.

Между тем, Бахайса неправильно расценила внимание ардека и велела наложницам танцевать. Отменять распоряжение Ильшенис не стал, вместо этого кивнул калфе.

Судя по заплясавшему на щеках Нориты румянцу, она полностью оправилась от ночного нападения. А значит, продолжит танцевать в его покоях.

Вот только в следующий момент Норита покачнулась и, беспомощно взмахнув руками в воздухе, упала в обморок.

Ильшенис остался невозмутимым, хотя от его взгляда не укрылось, как Фарид и Кайседин одновременно дернулись к девушке. Слуги подхватили Нориту и унесли, наложницы возобновили танец и вечер продолжился, как ни в чем не бывало.

Камилла очнулась почти сразу. Решительно отказалась от посещения лазарета (она и так провела там достаточно времени!) и попросила проводить ее в покои. Правда, встревоженный Сахим все равно три раза предложил все-таки позвать целительницу, а потом притащил укрепляющий настой трав. Камилла поблагодарила, но пить не стала.

Все травяные отвары вызывали сонливость, девушке же требовалась ясная голова, чтобы как следует подумать.

Увы, вернувшаяся Колокольчик мгновенно затормошила подругу, требуя пересказать разговор с Дином.

- Ты ему понравилась, да? Какая ты все-таки везучая! Только появилась и уже столько внимания! Даже Фарид о тебе беспокоился!

- Сомневаюсь, что это можно назвать симпатией. Я просто подвернулась ему под руку, - неуверенно протянула Камилла. - Если бы пошла в сад со мной, то тоже познакомилась бы с Дином.

- Так вы встретились в саду?! - у Колокольчик вспыхнули глаза. В их сторону сразу повернулось несколько голов и, не желая привлекать чужое внимание, девушка накрыла одеялом себя и подругу, продолжив уже шепотом. - А о чем вы говорили? Правда, он милый? Возможно, это как раз твой шанс покинуть гарем. У Кайседина хватит денег выкупить тебя и увезти на корабле. Вместе с ним ты сможешь повидать разные страны!

- Брось, - Камилла скорчила гримасу, прерывая увлекшуюся подругу. - Дин просто желал нарвать лонганов, а я караулила, чтобы его не застукали.

- Вы что сделали?! - эта версия поразила Колокольчик даже сильнее. - Тебя же могли наказать! Не боялась?

- Честно говоря, просто не успела сразу среагировать, а потом стало поздно. Да и лонганы настолько вкусные, что меня даже наказание бы не расстроило, - Камилла сглотнула слюну. - Странно, что ими не торгуют. У себя дома я бы любые деньги заплатила.

- Наверное, самим мало, - подруга хихикнула. - Ладно, давай ложиться спать. Если Бахайса услышит смех, точно заругает.

Наверное, зря Колокольчик упомянула калфу, потому что именно та в итоге девушке и приснилась. Едва не доставая головой до потолка, Бахайса сердито ругалась и потрясала плетью. В итоге Камилла испуганно подскочила, но голос калфы никуда не делся.

Чтобы не вызвать нареканий, пришлось быстро одеваться, умываться, завтракать, а потом спешить на занятия.

ГЛАВА 4

Заниматься предстояло в светлой комнате, располагающейся напротив танцевального зала. Чем-то помещение напоминало классную комнату Камиллы. На стенах висели карты, стояли парты, правда, не на двух человек, а одного.

- А чему нас будут учить? - покосившись на учительницу, высокую, немного полноватую женщину с темными волосами и темными глазами, уточнила девушка у Колокольчик.

- О, множеству вещей! Складывать стихи, красиво писать, танцевать. Инайя же рассказывает об умении вести разговоры и…ну, в общем, увидишь… - покраснев, сбивчиво пояснила подруга.

- Сегодня мы продолжим занятие, посвященное любви, - выждав пару минут, чтобы все наложницы расселились и замолчали, бархатным голосом произнесла Инайя. - Кто напомнит, что лучше всего позволяет мужчине и женщине узнать друг друга?

Женщина говорила буднично, будто о погоде за окном. У Камиллы же мгновенно вспыхнули щеки.

- Поцелуй! - не дожидаясь, пока ее спросят, воскликнула Роза.

- Да, верно, - кивнула учительница. - Именно поцелуй это незаменимое и уникальное оружие, которое есть у каждой из нас. Поцелуем вы можете зажечь огонь в крови мужчины и можете успокоить, можете подбодрить и даже оскорбить.

Наклонившись, Инайя достала из стола манекен человеческой головы. Окинула задумчивым взглядом наложниц и кивнула Сирени.

- Инато - нежный поцелуй в губы, - выбранная девушка послушно подскочила к манекену. Обняв за голову, осторожно коснулась губами его губ. - Нельзя касаться зубов, но и нельзя оставить не целованным ни один миллиметр губ.

Вновь поцеловав манекен, Сирень вернулась на место, Инайя же продолжила лекцию.

- Следующий простой поцелуй из категории «Нимта» - стыдливый. В данном случае юноша, прижав губы к губам возлюбленной, слегка двигает нижней губой, не двигая верхней. Но более детальное внимание мы уделим следующей категории - «Самаяне». Да, Астра?

Светловолосая девушка буквально выскочила вперед. Опустившись на колени перед манекеном, прикрыла ему глаза, после чего сама зажмурилась и нарочито медленно наклонилась к нему. Коснулась губ, сначала осторожно, а потом с куда большим пылом, лаская «партнера» уже не только губами, но и языком.

- Кто назовет, какой поцелуй продемонстрировала Астра? - довольно кивнув девушке, спросила Инайя.

Руки подняли почти все.

- Исследующий поцелуй, в нем инициатива принадлежит женщине, - и вновь Роза поспешила ответить первой.

«Давящий поцелуй», «Поцелуй отражения», «Прямой поцелуй», - Инайя описывала, девушки показывали, Камилле же все сильнее хотелось закрыть лицо руками, а лучше - спрятаться под парту!

Щеки пылали настолько сильно, что на девушку уже должны были начать коситься. На родине Камиллы даже упомянуть о поцелуе считалось дурным тоном. И никому бы в голову не пришло собрать молодых леди и прочитать лекцию о том, как правильно следует целовать мужчину!

«Распаляющий», «Изысканный», «Жалящий». Урок продолжался, как ни в чем не бывало. Камилла старалась смотреть исключительно на собственные ладони, но все равно не могла не заметить, как уверенно и свободно чувствуют себя остальные наложницы. Кажется, тема была запретной лишь для нее и остальные считали, что учиться поцелуям то же самое, как учиться вышивать.

А еще ни одна из учениц ни разу не ошиблась. Роза, Сирень, Астра, даже Колокольчик несколько раз перебивали Инайю, продолжая фразы самостоятельно. Складывалось впечатление, что все это они уже давно знали, а значит, урок был затеян исключительно для Камиллы. Сообразить, кто и зачем мог отдать такой приказ, вовсе не оставило труда.

«Нет! Скорее язык себе откушу», - сердито подумала девушка.

Словно подслушав ее мысли, дверь распахнулась, и порог переступил Ильшенис. Сегодня он был одет достаточно просто. Желтая рубашка с глубоким вырезом, коричневые брюки, минимум украшений.

Наложницы мгновенно поднялись и склонили головы в приветственном жесте. Замешкавшаяся Камилла поспешно повторила за ними.

- Господин, - взволнованная Инайя поклонилась мужчине. - Рада приветствовать вас. Да пошлют вам боги солнечные дни.

- Да-да, продолжай урок, - кивнув, Ильшенис окинул взглядом класс.

Заметив красную, как помидор Нориту, довольно усмехнулся. Сегодня ей выдали алый наряд, и девушка неимоверно соответствовала своему имени.

- У меня выдалась свободная минутка и, раз уж все равно проходил мимо, решил заглянуть к вам.

- Господин? - в голове Инайи послышалось замешательство.

В самом деле, в женскую часть дворца запрещено было заглядывать посторонним. Даже ардек, хоть имел право ходить, где вздумается, обычно предупреждал о своем желании, чтобы калфа успела навести порядок.

- Вы, кажется, изучаете поцелуи? Продолжайте, - пододвинув к себе несколько подушек, разбросанных у стены, Ильшенис уселся на пол. - С радостью сыграю роль практического пособия. Смею предположить, что целовать живого мужчину будет приятнее и продуктивнее, чем это?

Вид у ардека при этом был донельзя невинный. Наверное, в другой ситуации Камилла бы поверила, что это не более, чем простое совпадение. Вот только, хоть Ильшенис больше не смотрел в ее сторону, взгляд мужчины продолжал покалывать кожу.

Инайя поспешила рассыпаться в благодарностях, заверяя, что уж при таком помощнике наложницы расстараются больше прежнего и ни за что не позволят себе упасть в грязь лицом.

Ардек вроде бы внимательно слушал, не вставляя никаких комментариев, но Камилла не сомневалась - стоит учительнице вновь вернуться к уроку и мужчина потребует, чтобы спросили именно ее.

- Госпожа, можно задать вопрос? - понимая, что ни в коем случае нельзя давать возможность Ильшенису перехватить инициативу, Камилла подняла руку вверх.

- Конечно, Норита, - кивнула учительница. - Тебе что-то непонятно?

- Ну, вы просто рассказывали о многих видах поцелуев, но один упустили, - Камилла кинула быстрый взгляд на ардека, после чего продолжила. - Скажите, как правильно называется поцелуй, когда девушка со всей силы кусает пытающегося поцеловать ее мужчину? И сколько необходимо предпринять попыток, чтобы партнер понял - его поцелуев не хотят?

Инайю вопрос девушки застал врасплох. Возможно, если бы не присутствие Ильшениса, она отнеслась бы к нему гораздо проще. Сейчас же вновь покосилась на мужчину и затараторила:

- Ты, наверное, имеешь ввиду игривый поцелуй? Он действительно подразумевает легкое покусывание губ партнера. Также еще выделяют поцелуи игры - «Юдха». Я хотела рассказать вам об этом на следующем занятии, но раз уж ты затронула эту тему, не буду откладывать. Как понятно из названия, эти поцелуи напоминают игру и призваны распалить чувства мужчины. Самый простой способ - первым схватить зубами нижнюю губу партнера. Еще с помощью языка…

- Да нет же! - стараясь не краснеть еще сильнее, перебила Камилла. - Я имела ввиду не игру, а настоящий укус. Такой, чтобы пришлось останавливать кровь с помощью носового платка.

От девушки не укрылось, как при этих словах Ильшенис непроизвольно облизнул губы.

- Хатун, ты что-то путаешь. Подобного поцелуя не существует, - судя по всему, Инайя вообще пожалела, что позволила Камилле говорить. - Искусство поцелуев заключается в том, чтобы дарить радость и разжигать кровь, но никак не в том, чтобы приносить боль.

- Может быть, вы просто не знаете? - продолжала стоять на своем Камилла. - Я вот определенно точно знаю этот поцелуй, он удается мне просто превосходно. Хотите, продемонстрирую?

Девушка даже привстала, ожидая только разрешения, чтобы броситься демонстрировать собственное искусство. Этого Ильшенис уже не выдержал. Запрокинув голову, громко расхохотался.

Что сказать, розочка в очередной раз сумела его удивить. Ильшенис действительно заглянул в класс, чтобы подразнить девушку и под видом урока сорвать поцелуй с ее губ. Норита же выглядела настолько смущенной и испуганной, что просто наблюдать за ней оказалось чрезвычайно забавным.

Когда она вспомнила случай на корабле, в первый момент ардек испытал досаду. Становиться посмешищем в глазах остальных наложниц Ильшенис не желал и уже собирался прервать слишком много позволившую себе девушку.

Вот только злиться на Нориту оказалось невозможно. Наоборот, именно такую, раскрасневшуюся, с азартно сияющими глазами, рвущуюся в бой, мужчина желал видеть в своей спальне.

Теперь не оставляло сомнений - все время до этого Норита лишь изображала покорность, таким наивным способом пытаясь избежать его внимания. Но сейчас, когда ардек разгадал ее игру, то собирался вовлечь в свою собственную.

- Думаю, у хатун еще будет шанс показать свои умения на практике, - негромко произнес он. - На сегодня же довольно занятий. Вы хорошо потрудились, и я разрешаю вам всем отправиться на прогулку.

- Благодарю, господин. Уверена, после прогулки хатун примутся за учебу с удвоенным пылом, - заверила Инайя.

- Не сомневаюсь. Более того, в скором времени лучшим ученицам представится возможность доказать, что они как следует усвоили уроки, - говоря, Ильшенис не сводил пристального взгляда с Нориты.

В первый момент девушка ожидаемо смутилась, но потом гордо задрала подбородок и, глядя ему в глаза, демонстративно прикусила нижнюю губу.

Усмехнувшись, ардек покачал головой и вышел из комнаты. Да, эта игру определенно нельзя будет назвать скучной.

Дисциплина царила в классе ровно столько времени, сколько должно было потребоваться Ильшенису, чтобы отойти достаточно далеко. После наложницы мгновенно загомонили, наперебой спеша поделиться впечатлениями.

- Обычно разрешение на прогулку дается раз в неделю пяти лучшим ученицам, - в ответ на вопросительный взгляд Камиллы пояснила Колокольчик. - Но еще ни разу такое право не удавалось заслужить сразу всем.

При этих словах девушка почувствовала сверлящий взгляд между лопатками. Обернувшись, успела заметить стремительно развернувшуюся Розу.

- Ты хорошо влияешь на ардека, - негромко произнесла Колокольчик.

- Не говори ерунды! - одернула подругу девушка. - Мне совершенно плевать на Ильшениса и я буду счастлива, если он забудет обо мне.

- Вот только он вряд ли согласится забыть о тебе. Ты заставила его смеяться, а это гораздо сложнее, чем вызвать любовное томление, чему так старательно учит Инайя, - Колокольчик с грустью взглянула на подругу.

Распоряжение ардеса заставило засуетиться не только наложниц. Поскольку столь большое количество девушек требовалось еще и соответственно охранять, калфа носилась по всему гарему, раздавая указания.

Чтобы не привлекать ненужного внимания, Бахайса поделила наложниц на небольшие группы по шесть человек. К радости Камиллы, вместе с ней должна была отправиться Колокольчик, и к огорчению - Роза.

- А куда именно мы поедем? - забравшись в паланкин, спросила девушка у подруги.

- На базарную площадь. Можно будет купить ткани для нового костюма, духи, сладости, украшения. Да все, что в голову взбредет! - с горящими глазами принялась перечислять Колокольчик.

- Наверное, это весело. Если есть деньги, - только сейчас Камилла спохватилась, что даже если и присмотрит себе что-то, расплатиться не сможет.

Отвернувшись к окну, выдохнула сквозь стиснутые зубы. До чего же тяжело быть бедной! Дома отец всегда выдавал дочери щедрые суммы «на булавки», а теперь по вине Ильшениса с молотка продано не только все их имущество, но и она сама!

«Никогда его не прощу!»

- Я одолжу тебе денег. Я давно не ездила в город, и кое-что скопила, - смутившись, предложила Колокольчик.

- Что, господин не присылает тебе подарков? - не упустила шанса уколоть соперницу Роза. - Видимо, не так уж ты и хороша, как пытаешься казаться. Пройдет совсем немного времени и ардек вышвырнет тебя прочь из дворца!

Разряженная наложница буквально лучилась довольством. Уж она, собираясь в город, нацепила на себя едва не все подаренные украшения, хотя под паранджой, пусть и более дорогой, чем у девушек, ее все равно было не видно.

- Никто не сумеет затмить тебя в сердце ардека, - послушно поддакнула Мирабилис. - Зачем ему кусающиеся наложницы? Девушка должна быть нежным цветком, а не уподобляться собаке.

- Тем не менее, на тебя он не взглянул ни разу, - мгновенно парировала Камилла. - Более того, не так давно сказал, что две розы ему ни чему. Уверена, что лишней не окажешься ты?

- Да, господин вот-вот подарит свое сердце именно Норите. Ведь не просто так отказался ее продать! - мгновенно кинулась на защиту подруги Колокольчик. - А ты, если посмеешь еще раз напасть на Нориту, только заточением в тюрьме уже не отделаешься!

Вообще-то фраза предназначалась для того, чтобы уязвить Розу, но краской залилась Камилла. Розу можно было назвать наглой, беспринципной, грубой, но убийцей она не была. Девушка же так и не решилась признаться в том, что сама пыталась свести счеты с жизнью.

Остаток дороги наложницы проехали в тишине.

Камиллу уже не радовала никакая прогулка и все, чего ей хотелось, это вернуться домой, но по приезду ее ожидал сюрприз. Выбравшись из паланкина, девушка едва не врезалась в также спешившегося с жеребца Дина.

- Вы?!

- Привет, цветочек! - парень тут же сграбастал ее в объятия. - Соскучилась по мне?

Впрочем, испытывать судьбу не стал и сразу же отошел в сторону. Более того, чтобы его интерес не выглядел целенаправленным, помог выбраться остальным наложницам и принялся болтать.

- Представляете, какое совпадение! Я как раз тоже собрался в город, прикупить всяких сувениров, а тут наткнулся на вас и решил, что вместе гулять будет веселее! - вот только смотрел при этом исключительно на Камиллу. - Куда вы собирались сначала?

- За лентами для волос, - мгновенно перевоплотившись, Роза мило улыбнулась Кайседину - Прогулка в вашей компании будет огромным удовольствием.

Оказавшись в лавке, наложницы кинулись к прилавку. Посмотреть в самом деле было на что. Разноцветные ленты, яркие заколки, бисер и нитки для вышивания. Причем торговец проявил богатую фантазию и поставил у стен несколько статуй, на которых повесил украшения и платки. Так товар смотрелся интереснее и привлекал куда больше внимания.

- А вот я по тебе очень скучал. И ужасно испугался, когда ты вчера упала в обморок, - подкравшись сзади и делая вид, что смотрит на статую, шепнул Кайседин. - Сейчас все нормально?

- Да, вполне. Спасибо за беспокойство, господин, - помня предположения Колокольчика, Камилла предпочла серьезный тон.

- Мне больше нравилось, когда ты звала меня Дином. И говори «ты», иначе чувствую себя старым и нудным типом наподобие кузена или адрека, - парень наморщил нос.

- Как скажешь, - Камилла улыбнулась уголками губ и торжественно пожала мгновенно протянутую ей ладонь.

- Отлично. Значит, я не зря нарушил запрет, - широко улыбнулся Дин.

- Какой запрет? - мгновенно насторожилась девушка.

- Только это страшная-престрашная тайна, - южанин понизил голос, и понять, говорит он серьезно или опять дурачится было совершенно невозможно. - Если в двух словах, то Ильшенис разрешил выбрать любую девушку из его гарема, кроме тебя.

- В самом деле? - новость заставила Камиллу до боли закусить губу. Определенно, такой интерес не сулил ей ничего хорошего. - Тогда почему ты подошел ко мне в саду? И вообще разговариваешь сейчас?

- Ну, ардек как-то не озаботился выдать твой портрет, а устное описание я прослушал, - Дин почесал в затылке. - Поэтому в саду я тебя банально не узнал. Да и потом, я обожаю нарушать запреты!

- Это я уже заметила, - вспомнив, с каким пылом парень желал во что бы то ни стало добыть заветные лонганы, Камилла фыркнула.

Между тем, наложницы успели купить несколько лент и, не желая привлекать лишнего внимания, девушка поспешила к ним. По дороге к следующей лавке попался цветочный ларек.

- Колокольчик, одолжишь пару монет? - зацепившись взглядом за желтые хризантемы, попросила Камилла. К счастью, интересоваться, зачем ей понадобился букет, подруга не стала и молча заплатила за покупку.

В отличие от первой лавки, буквально залитой солнечными лучами, во второй царил полумрак. Стены были красиво задрапированы разноцветным шелком, полочки заставлены многочисленными пузырьками.

- Светлого дня, господин. Солнечного настроения, хатун, - отмахнувшись от служанок, встречать их вышел торговец. Невысокий, с седыми висками и проницательными карими глазами, он лучезарно улыбался всем. - Я чрезмерно польщен, что вы решили почтить вниманием мою лавочку. Смею надеяться, сюда вас привело желание купить духи?

- Вот если бы вы не сказали, ни за что не догадался. А почему ничем не пахнет? Я уже чихать приготовился, - Дин поспешил продемонстрировать белоснежный носовой платок. - И почему так темно?

Торговец посмотрел на парня таким взглядом, будто бы перед ним находился несмышленый ребенок, но ответил со всей серьезностью и обходительностью.

- Свежесть воздуха - заслуга Адиры. Она маг воздуха и благодаря ей ароматы не смешиваются. Что касается темноты, а зачем вам сейчас нужен свет? Духи же следует не видеть, а ощущать. Запах нельзя пощупать и мне хотелось, чтобы мои клиенты не отвлекались ни на что, выбирая свой собственный аромат.

Слушать торговца оказалось приятно. Мало того, что голос у него был бархатным, так еще и говорил напевно, будто рассказывал посетителям удивительную сказку.

- Я хочу самые лучшие духи! - капризно заявила Роза. - Выберете мне такой аромат, чтобы он сводил всех с ума!

К наложницам мгновенно подскочили служанки, и повели мимо рядов, увлеченно рассказывая о том или ином аромате. Сама же Камилла отрицательно покачала головой и специально двинулась вглубь лавки, подальше от остальных.

Видимо, чтобы покупатели не обманывались внешним видом, все духи были налиты в одинаковые стеклянные пузырьки. Наугад взяв один флакон, девушка сняла крышечку и вдохнула запах.

Повеяло цветочным ароматом. Камилла мгновенно представила, будто находится на зеленой поляне. Солнце приятно пригревает макушку, ветерок щекочет кожу, щебечут птицы.

Обогнув полку, следующий пузырек достала с края. Осторожно вдохнула. И не смогла подавить нервную дрожь. Эти духи пахли океаном. Запах был настолько резким, что Камилла ощутила соленый привкус на губах.

Глаза обожгли навернувшиеся слезы, и девушка поспешно вернула флакон на месте. Когда то, еще в той, прошлой жизни, Камилла обязательно бы купила необычные духи, но теперь аромат ассоциировался с унижением на корабле. Вспоминать же о едва не случившемся в спальне во время плавания девушка не хотела.

- Хатун, может быть, вам понравится этот? - приблизившийся торговец безошибочно вытащил флакон с дальней потолки. - Только закройте глаза, пусть ничего не отвлекает вас.

Послушно зажмурившись, Камилла открутила крышечку и поднесла пузырек к лицу. Аромат оказался сладким, но совершенно не приторным. Запах околдовывал, наполняя сердце волнением и сладостным предвкушением чего-то волшебного и неминуемого.

- Чудесно! Мне еще никогда не доводилось видеть настолько волшебные духи. А ведь дома их готовили на заказ, но даже… - спохватившись, что опять позволила себе лишние мысли, девушка осеклась. - Духи превосходные. С ними моя душа взлетела в небо.

- В таком случае, они ваши, - мужчина вложил флакон в руку Камиллы и девушка машинально стиснула ладонь.

- Сколько я должна? - стараясь не думать о том, как будет искать деньги, чтобы вернуть долг Колокольчику, уточнила Камилла.

- Только вашу улыбку, хатун, - подавая пример, торговец сам широко улыбнулся. - Это подарок.

- Вы что, я не могу, - вспомнив, что леди не полагается принимать от незнакомых мужчин, наложница залилась краской и протянула пузырек обратно.

- О, это подарок не от меня, - сообразив, что именно беспокоит девушку, торговец негромко рассмеялся. - За духи заплатил вот тот господин.

Даже не оглядываясь, Камилла знала, что Дин сейчас смотрит на нее с чрезвычайно довольной улыбкой.

Правда, стоило направиться к нему, как парень мгновенно заложил руки за спину и принялся насвистывать что-то беззаботное.

- Ну и зачем? - тихо, чтобы их разговор не услышали другие, спросила Камилла. - То есть, спасибо, конечно, это очень мило, но зачем? Или это взятка, чтобы я молчала о наглой краже лонганов?

- Слушай, насколько же скучно ты живешь, если который раз подряд припоминаешь воровство фруктов? Неужели больше поговорить не о чем? - закатил глаза Дин. - И потом, я с тобой честно поделился, поэтому в случае чего, отвечать тоже будем вместе!

- Тогда зачем? - окончательно перестала понимать что либо девушка.

- А затем, что хорошо воспитанным леди не прилично принимать дорогие подарки. Поэтому ты теперь у меня в долгу, - продемонстрировав отличное знание чужих правил, с довольной улыбкой сообщил парень. - И в случае чего, не придется тратить время на уговоры поучаствовать в очередной авантюре!

Честно признать, Камилле ужасно хотелось развернуться и вернуть флакон на место. Хотя бы для того, чтобы посмотреть, как вытянется лицо Дина, явно считавшего собственную идею безукоризненной. Вот только духи так приятно пахли…. Самой ей не скоро доведется побаловать себя подобными мелочами.

«Да к демону правила! В конце концов, отказываться от подарка тоже невежливо!» - лучезарно улыбнувшись, девушка спрятала пузырек в карман.

- Хатун, я разрешал вам ходить по лавке, но не по подсобному помещению! Здесь находятся ингредиенты. Вот тот пузырек, что вы чуть не открыли, содержит едкое вещество. Поэтому как можно аккуратно поставьте его на место, если не хотите получить сыпь на коже, - донесся встревоженный голос торговца.

Оглянувшись, Камилла успела увидеть, как мужчина едва ли не за руку вытаскивает Колокольчик из комнаты. Подруга не сопротивлялась, но ужасно тоскливо косилась на запрещенные стеллажи.

Побродив по лавке еще немного времени, наложницы засобирались дальше. После полумрака солнце показалось особенно ярким, и Камилла плотнее закуталась в паранжду.

- Купила что-нибудь? - поинтересовалась она у задумавшейся Колокольчик.

- Шутишь? - подруга ошеломленно уставилась на нее.

- А что такого? Неужели не вышло выбрать ничего подходящего? Торговец клялся, что в его лавке найдется аромат для каждого. Мол, в крайнем случае, он даже приготовит духи, - при мысли, как забавно выглядел рвущийся к своим склянкам мужчина, Камилла рассмеялась.

- Ой, прости, Норита. Все время забываю, как много ты не знаешь, - спохватилась Колокольчик. - Мастер Рахман очень талантливый. Он делает едва ли не самые лучшие духи в городе. У него несколько лавок, но мастер Рахман любит сам продавать свои изделия. Один флакон стоит сто золотых!

«Дин собирается забросать Ильшениса тухлыми яйцами на глазах у всех. И наверняка хочет, чтобы я ему помогала!», - с ужасом осознала Камилла.

- Мы к мастеру Рахману ходим как на прогулку. Он очень образно рассказывает о духах. Я люблю ароматы леса. Сразу вспоминаю, как отец один раз взял меня с собой в путешествие. Тогда мы ведь день гуляли по лесу и собирали грибы, - ностальгически вздохнула Колокольчик.

- Ты по нему скучаешь, - при мысли о собственном отце сердце пронзила боль. - А он может тебя навестить? Или вы могли бы встречаться на прогулках. Уверена, калфа бы позволила!

- В гарем запрещено входить посторонним, ты же знаешь. Отец подарил меня, и теперь я принадлежу ардеку. Родственные чувства отныне совершенно ничего не значат. Впрочем, я смирилась, - Колокольчик смахнула слезы и вымученно улыбнулась. - За то в этой лавке продают удивительно сладкий рахат-лукум. И на него нам денег хватит!

Пока подруга, отчаянно пытаясь делать вид, будто у нее все в порядке, выбирала вкусности, Камилла напряженно размышляла.

Отец пообещал выкупить ее, но сколько пройдет времени, прежде чем ему удастся собрать нужную сумму денег? Да и удастся ли? Имя графа Монлера отныне ассоциируется у всех с неудачами, а те, кому было плевать на сплетни, сделали все возможное еще до проведения торгов. Но денег все равно не хватило.

Опять же, сердце… Лекари выписали графу дорогие лекарства, а еще строго велели избегать любых волнений. А разве может родитель не тревожится, когда его дочь находится в чужой стране?!

«Отец, я обязательно вернусь к тебе!» - пообещала Камилла.

Когда на улице все наложницы остановились полюбоваться фонтаном, девушка подошла к Дину.

- Важная просьба? Выкладывай! - как и следовало ожидать, парень мгновенно заинтересовался и обратился в слух.

- Я хочу попасть на кладбище. Положить цветы на могилу Хизер, - прижав букет к груди, тихо произнесла Камилла. - Ты сможешь меня проводить?

- Подожди, я видимо, плохо расслышал, - Дин потряс головой. - Произнеси еще раз, я попробую прочитать по губам!

- А ты умеешь? - невольно заинтересовалась девушка.

- Нет, но никогда не поздно научиться. Почему бы не прямо сейчас? - передернул плечами Дин. - В любом случае, что бы я ни прочитал, этот вариант явно будет не такой безумный, как отправиться на кладбище.

- Мне действительно очень нужно туда попасть, - под немигающим взглядом парня Камилла замялась.

Сказать или нет? С одной стороны, ей ужасно хотелось с кем-то поделиться и попросить совета. С другой - для Дина она забавная игрушка. Вряд ли он поверит и тем более, позволит сбежать имуществу своего двоюродного брата.

- Я недавно чуть не погибла, - машинально прикрыв порезанную руку, призналась девушка. - История Хизер помогла мне понять, как прекрасно быть живой. Я хочу поблагодарить ее.

- И все равно это сложно. Тебя вообще-то охраняют, а калфа по возвращении непременно пересчитает наложниц и если не досчитается одной штуки….- судя по тому, как нахмурился Дин, категорически отказываться он уже не собирался.

- Так тебе же нравится нарушать запреты? - подтолкнула парня Камилла. - А еще по дороге я расскажу, что случилось на кладбище, и почему Фарид был таким грустным.

- Надо было послать тебя договариваться с тем горообразным стражником. Он бы сам нам лонганов натрусил, - Дин скорчил гримасу, и Камилла осознала, что победа в споре осталась за ней.

Следующий час девушка старательно изображала, что увлечена прогулкой с головой. Обсуждала с Колокольчик ткани, помогла выбрать несколько тюбиков губной помады, даже съела одно пирожное, хоть от волнения кусок не лез в горло.

Между тем, отведенное наложницам время подходило к концу. Уже следовало возвращаться обратно во дворец, а Дин совершенно ничего не предпринимал. Более того, весело насвистывал песенку и даже не смотрел в сторону сообщницы.

- Ой, яблоки! - подпрыгнув, Колокольчик с восторгом указала на катящуюся телегу с фруктами. - Жаль, что она нам раньше не попалась. Обожаю яблоки, а денег разве что на огрызок осталось.

А в следующий момент что-то скрипнуло, у телеги отвалилась колесо и она с грохотом упала на бок. Под гневные вопли торговца на дорогу хлынул ярко-красный «дождь». Взвизгнув, упала запутавшаяся в парандже Роза. Верная Мирабилис попыталась помочь подруге встать, но также не сумела удержать равновесие и в итоге они упали вдвоем.

- Кажется, кто-то хотел яблок? Боги услышали твои молитвы, - толкнув подругу в бок, рассмеялась Камилла.

Одно яблоко подкатилось прямо к ее ногам и девушка, забыв о воспитании, тут же его схватила. Придирчиво покрутила и скривилась. Мало того, что битое, так его еще и червяк успел попробовать!

Зато вон то, второе, зеленовато-красное, точно должно оказаться кисло-спелым, как любила сама Камилла. Облизнув губы, девушка двинулась на «охоту», но уже через мгновение чьи-то руки подхватили ее саму!

- Нет, ну это надо?! Я тут трачу бесценные артефакты ради нее, а она вместо того, чтобы бежать, занимается кражей яблок. И еще меня упрекает в воровстве лонганов! - обжег ухо знакомый шепот.

Поудобнее перехватив ношу, Дин неспеша двинулся по улице, не переставая рассуждать.

- Только вот я, в отличие от кое-кого, оборвал дерево Ильшениса. А он двоюродный брат моего двоюродного брата. Так что можно сказать, мы родственники, и я не украл фрукты, а одолжил!

- Ты можешь идти быстрее? И не шуметь? - глядя, как охранники пытаются навести порядок и помочь наложницам встать, прошипела Камилла.

- А зачем? - Дин сделал паузу, любуясь выражениям лица девушки, после чего продолжил. - Нас сейчас все равно не увидят и не услышат. Высший уровень защиты, между прочим.

- Ты пользуешься стихией воздуха, да? Наверное, здорово быть магом… - в голосе Камиллы послышалась зависть. Невольно девушка представила, как, распахнув бы руки-крылья, шагнула бы из окна, позволив ветру подхватить себя и унести домой. - Я слышала, что иногда дар проявляется и у взрослых, но в отношении меня все проверки показали отрицательный результат.

- Наверное, здорово, - поддакнул Дин. - Только я пользуюсь всеми стихиями.

Успев привыкнуть, что парень любит драматические паузы, Камилла послушно выждала целую минуту, чтобы услышать продолжение.

- Вот, выбирай, какую хочешь, - Дин протянул одну руку вперед, и девушка крепче вцепилась в него, чтобы не упасть. - С красным камнем - огненная, с голубым - воздушная, с синим - водная, и соответственно, с зеленым - природная.

- Так вот почему вы таскаете столько драгоценностей! Это все артефакты! - вспомнив, как на корабле Ильшенис отдавал приказания через перстень, а потом телепортировался, ахнула Камилла.

- А ты думала! - тут же задрал нос парень. - Если я позволяю себе бродить в одиночку, это не значит, что я беззащитен.

Свернув на другую улицу, Дин поставил Камиллу на землю и, нажав на голубой камень в перстне, двинулся наперерез едущему паланкину. Кучер лишь чудом успел остановить лошадей, но ругаться не стал. Девушка не слышала слов, но через пару минут кучер едва ли не выволок из паланкина двух парней и услужливо распахнул занавески.

Стоило им усесться, как Дин тут же демонстративно приложил ладонь к уху и ожидающие уставился на Камиллу.

- Даже не знаю, с чего начать… - замялась девушка. - Ты знал, что твой брат собирался жениться?

- Мы редко говорим по душам. Фарид учит меня торговле, но практически не рассказывает ничего, что не относилось бы к делам, - передернув плечами, Дин сел ровно.

- Три года назад он хотел сделать предложение Хизер. Правда, сначала собирался и подарить ей свободу, чтобы девушка не чувствовала себя обязанной, - при воспоминании о подавленном Фариде внутри что-то дрогнуло. - Вот только смерть успела первой.

- Он вам это рассказал? - Дин изо всех сил пытался держать лицо, но голос выдавал его изумление.

- Показал, - Камилла шумно выдохнула, раздумывая, как лучше произнести следующую фразу. - Фарид признался в любви призраку и положил кольцо на могилу. А потом велел нам танцевать в честь его помолвки с умершей возлюбленной.

- Это какой-то ужас. Мой брат хочет жениться на призраке. У меня будет призрачная свояченица, - закрыв лицо руками, Дин застонал. - Видимо, Фарид совсем тронулся от горя!

- Фарид выглядел очень серьезным. Он явно готовился к этому и говорил вовсе не первое, что пришло в голову, - Камилла задумчиво уставилась перед собой. - Да и все вокруг твердят, что Хизер была замечательной и заслуживала любви.

- Да хоть сама Богиня во плоти! Но сейчас ее нет в живых! А Фарид гробит себя следом. И совершенно не хочет понять, что жизнь продолжается, - теперь Дин запустил руки в волосы. - Зато его мать постоянно жалуется мне и умоляет хоть как-то повлиять.

- Расскажи мне о Хизер. Какой она была? - как стремясь отвлечь парня, так и движимая собственным любопытством, спросила Камилла.

- Ну, я не то, чтобы очень слышал… Меня во время их знакомства не было во дворце, - средство действительно помогло, и Дин прекратил издеваться над прической. - Знаю, что Хизер из богатой семьи. Единственную дочку, ее жутко баловали и выполняли любой каприз. А потом на их город напали пираты. Хизер едва не убили, а потом решили, что выгоднее будет продать. Так она оказалась в гареме ардека. Не желая смиряться с участью наложницы, пыталась заморить себя голодом и сначала отказывалась от еды, а когда это заметили, стала тайком выбрасывать свою порцию.

Дин говорил, а Камилла никак не могла избавиться от мысли, будто слышит свою собственную историю.

«Мы точно сумели бы подружиться», - с грустью подумала девушка.

- Знакомство с Фаридом оказалось для Хизер спасением, хотя в первый момент она и сочла его интерес проклятием, - Дин сделал паузу, раздумывая, стоит ли продолжать. - Знаешь, после ее смерти Фарид сильно напился и рассказал, что в ту ночь Хизер разбила вазу о его голову. Кричала, что скорее перережет себе вены, чем станет чужой игрушкой.

- И что, после подобной выходки ей не всыпали плетей? - вспомнив постоянные угрозы, фыркнула Камилла.

- Фарид никогда не посмел бы ударить девушку. Он ужасно правильный, честный и справедливый, - вступился за брата Дин. - Всегда старается всем помочь. Вот и к Хизер сумел достучаться.

- Да, повезло ей, - с горечью протянула девушка. - А как Хизер погибла?

- Точного ответа на этот вопрос нет, - паланкин наконец достиг кладбища и, выбравшись первым, Дин подал руку Камилле. - Фарид выпросил у Ильшениса разрешения поселить свою любимицу в отдельных покоях и тот, пусть и в обход правилам, это позволил. А спустя две недели Хизер нашли мертвой, с пузырьком яда в руках.

- То есть ее отравили или отравилась сама? - разговаривать о смерти на кладбище, идя среди могил, было жутко, и девушка передернула плечами.

- Поскольку первая версия не подтвердилась, все как один утверждали, что никто не заходил к Хизер и не желал ей смерти, официальной была объявлена вторая, - Дин также старался смотреть не по сторонам, а вверх, на плывущие по небу облака.

Поиски нужной могилы из-за этого затянулись, так как сама Камилла плохо помнила дорогу, Дин же предпочитал полагаться на случай.

- Давай, клади свои цветы, благодари и поехали, - когда впереди показался памятник, торопливо произнес он.

На Камиллу же вдруг напало оцепенение. И вроде бы ради поездки сюда было потрачено столько сил, а по возвращению наверняка ждет наказание, но девушка банально не могла заставить себя сделать шаг. Солнце продолжало припекать, но по ногам заструился ледяной холод, по спине пробежали мурашки.

- Эй, ты чего? - устав ждать, парень толкнул Камиллу в спину.

Не удержавшись, девушка упала на землю, лишь случайно не коснувшись могилы. Поспешно вскочила и покосилась по сторонам, но ничего не происходило.

Днем памятник практически не светился, из-за чего нарисованная наложница казалась грустной и печальной.

- Привет, Хизер, - оглянувшись на отвернувшегося Дина, тихо произнесла Камилла. - Ты говорила позвать тебя, когда я буду готова к этому. И вот я здесь. Знаешь, у нас найдется очень много тем для разговора. Теперь я понимаю, почему ты так разозлилась тогда… Хотя ведь что-то заставило тебя саму искать спасенья на небесах…

Говоря, Камилла не сводила глаз с портрета. Почему-то ей казалось, что призрачная Хизер должна шагнуть с памятника, вот только совершенно ничего не происходило. Повисшую тишину нарушало только жужжание шмелей, но Камиллу почему-то обуял страх.

- Хизер, пожалуйста… - переборов себя, девушка дотронулась до камня. Пальцы мгновенно обожгло холодом. - Ты нужна мне.

Раздавшийся за спиной шум заставил Камиллу подскочить и стремительно обернуться. Правда, вместо призрака увидела вполне реальную женщину. Закутанная в синие одежды, она возвращалась от соседней могилы.

- Там, за порогом, постепенно забываются все мирские обиды и печали. Есть только счастье и покой, счастье и покой, - глядя перед собой отсутствующим взглядом, женщина медленно побрела вперед.

Девушка было решила, будто у несчастной не все в порядке с головой, но следующие слова заставили ее навострить уши.

- Я виновата перед тобой. Ты больше не знаешь боли, но я помню все. Но бог подарит нам встречу. Грань между жизнью и смертью… Она есть, и ее нет. На пороге смерти я увижу тебя…

Покачиваясь из стороны в сторону, женщина свернула в сторону.

- Дин, ты тоже это слышал? Это правда? - Камилла лишь на мгновение повернулась к другу, а когда оглянулась, несчастной уже не было.

- Ну что еще? Мы можем возвращаться? - Дин скорчил гримасу, но лицо у него было бледным, а зрачки расширились.

- Да, наверное, можем…. - вновь взглянув на памятник, протянула Камилла.

Во дворец они возвращались в тишине. Дин прикрыл глаза и кажется, задремал. Камилла же напряженно размышляла. В глубине души девушка надеялась, что Хизер откликнется и все объяснит, но та почему-то не услышала зова.

«А может быть, как раз услышала. И это я не смогла увидеть ее», - вновь вспомнив ощущение холода, сообразила Камилла.

Той ночью она едва не погибла от потери крови. И Хизер также умерла в этом гареме. Возможно ли, чтобы ее душа заинтересовалась судьбой подруги по несчастью и спустилась с небес?

Стоило паланкину остановиться, как Дин мгновенно открыл глаза и широко зевнул. Правда, взгляд у него при этом был совершенно бодрым…

- Готова? Еще есть время натолкать в уши ваты, - выпрыгнув на землю, весело ухмыльнулся он. - Крику сейчас будет…

- Тебе сильно влетит? - Камилла смущенно уставилась на парня. - Ты прости, я не хотела, просто не знала, как поступить.

- Да ладно, чего не сделаешь для друга, - польщенный Дин дурашливо поклонился. - Наказать могут тебя и не уверен, что смогу замолвить слово. Мне разве что пальчиком погрозят и убедительно попросят больше так не делать.

Увы, отличная интуиция на этот раз обманула Кайседина. И, хоть после обнаружения «побега» весь гарем стоял на ушах, калфа не сказала Норите ни слова. Зато Дина весьма почтительно попросили как можно скорее проследовать к ардеку.

Ильшенис как раз сидел за столом и пытался работать, когда дверь сначала робко постучали, а потом в комнату осторожно заглянул Кайседин.

- Я смотрю, ты занят. Так мне потом зайти? - с надеждой вопросил он.

- Хм-м-м… У меня в самом деле множество дел. Встреча с советниками, поездка в храм, инспектирование войска, тренировка, - поднявшись, нарочито медленно принялся перечислять Ильшенис.

Глаза Кайседина вспыхнули. Кажется, парень решил, что гроза прошла стороной, и попятился, но именно в этот момент ардек кивнул слуге. Тот мгновенно сообразил, что требуется господину и легко толкнул Кайседина в спину, заставляя влететь в комнату.

- И все эти дела я вынужден отменить, чтобы разыскивать свалившегося на голову родственника вместе наложницей, от которой уже просил держаться подальше, - тем же тоном продолжил Ильшенис. Круто развернувшись, уставился Кайсединув лицо. - Ничего не хочешь сказать?

- Ты что, лично нас искал? Вот демоны! Знал бы, никуда не поехал, спрятался и наблюдал! - явно не понимая всей степени нависшей над ним угрозы, ахнул парень. - А можно, мы того, повторим?

- Кайседин, ты в самом деле не понимаешь? Или думаешь, что это очень весело? - ардек по-прежнему не повышал голоса, только смотрел холодно, пробирающее.

- Ну, именно Нориту звать с собой не стоило. Но так совпало, что она оказалась ближе всего. Поэтому виноват случай, а не я, - развел руками Кайседин. - И с чего ты так переживаешь? Ничего же не случилось!

«Ничего не случилось».

Ильшенис вновь и вновь прокручивал эту мысль в голове, но все равно не мог успокоиться. Какая-то непонятная тревога съедала изнутри и вынуждала вновь и вновь мерить шагами комнату. И вроде бы ардек понимал, что Норите вряд ли грозит какая-то опасность, да и Фарид ручался за кузена…. Вот только стоило представить Нориту вместе с Кайседином, как накатывала беспричинная злость.

- И куда, позволь спросить, вы направились? - ардек взял со стола бокал, но пить не спешил, рассматривая содержимое.

- На кладбище. Фарид так страдает по своей Хизер, что я тоже решил почтить ее память, а заодно попытаться понять, чем эта девушка так очаровала брата. А Норита выступила в качестве проводника, - бойко затараторил Кайседин. - Возвращаться же во дворец и просить слуг в провожатые мне не захотелось.

- И каковы же результаты вылазки? Снизошло озарение? - язвительно осведомился Ильшенис.

- Я узнал, что у Нориты очень красивый и мелодичный смех. Не ту девушку ты назвал Колокольчиком, - поменял ардеку Кайседин.

«Заноза» внутри превратилась в кол. Ильшенис сам не заметил, как бокал лопнул у него в руке. Тряхнул ладонью, стряхивая осколки и капли вина.

Кайседин продолжал улыбаться, ардека же душила злость. Мысль, что Норита улыбается, и веселиться рядом с другом вызывала глухое раздражение.

Только он должен был услышать ее первый смех, сорвать первый поцелуй и научить магии страсти.

- Вон. И не смей неделю выходить из своих покоев, - один осколок глубоко впился в ладонь, но Ильшенис выдернул его, не поморщившись.

- Ты что, меня под домашний арест сажаешь? Может, еще сладкого лишишь? - Кайседин рассмеялся. - Хорошо, признаю, был не прав, теперь доволен? Это же обычная наложница, чего поднимать столько шума?

- Наказание вполне соответствует поступку, - отрезал ардек.

Настаивать Дин не стал. К выходу он шел, демонстративно опустив плечи и тоскливо вздыхая, но, закрыв дверь, усмехнулся. Показал бы еще язык, но стража при виде подобного непотребства запросто могла схлопотать инфаркт.

Сама Камилла, войдя в покои, испытала острое чувство де жа вю. По крайней мере, когда она вернулась из лазарета, наложницы точно также игнорировали ее, старательно занимаясь своими делами.

«Неужели опять Розу обвинили в моем исчезновении?!» - девушка мгновенно заподозрила самое худшее.

Мелькнула мысль, что калфа потому и не задавала никаких вопросов, что успела раньше «разобраться» в ситуации.

И вновь на помощь пришла Колокольчик. Верная подруга в красках пересказала, как долго стража пыталась навести порядок и найти виновных в инциденте. Еще дольше собирали яблоки, причем воспользоваться оказией и «угоститься» пришло в голову не только Камилле, но и почти всем оказавшимся рядом прохожим!

- Хатун! - в покои заглянул слуга. Совсем молоденький парень, на вытянутых руках он нес большую шкатулку.

- Ой, подарок! Интересно, для кого? - мгновенно сообразившаяся, что к чему, Колокольчик кинулась к парню и потащила за собой Камиллу.

Видимо, все остальные тоже были в курсе, потому что мгновенно обступили окончательно смутившегося от такого внимания слугу.

- Ардек Ильшенис передает этот дар той, что заставила его узнать, что такое сердце! - дрожащим голосом озвучил он.

- Мы поняли! Ты скажи, кому именно? - Роза нетерпеливо поглядывала на шкатулку, но не делала попыток притронуться к ней.

- Подарок хатун, которая так же прекрасна, как и цветок, чье имя она носит. Ардек выражает надежду, что этот подарок заставит ее спрятать шипы, - путаясь в словах, на одном дыхании выпалил парень.

По взглядам наложниц сообразив, которая ему нужна, обернулся, буквально впихнул шкатулку Камилле и поспешил покинуть гарем.

- Открывай скорее! - Колокольчик едва не приплясывала от нетерпения.

Причем другие девушки также разделяли ее любопытство. И, хоть еще десять минут назад старательно делали вид, что не желают знать Камиллу, сейчас принялись спорить, что окажется внутри.

- Ой, здесь совершенно не на что смотреть! Наверняка что-то ненужное и старое. Не скрою, ардек нашел хороший способ выкинуть вещь, - ядовито произнесла Роза. Демонстративно отвернулась, вынуждая других наложниц последовать ее примеру.

- Не стоит так спешить, хатун, - мужской голос за спиной прозвучал настолько неожиданно, что Камилла вздрогнула и выронила шкатулку.

От удара крышка открылась, и стало видно, что внутри находится насыщенно красная шаль вместе с запиской.

- Господин Рошан, - Роза поспешно склонила голову.

Узнав в блондине приближенного слугу Ильшениса, Камилла сердито наблюдала, как он наклоняется и поднимает записку. Пробежав ее взглядом, Рошан негромко хмыкнул.

- Хатун, кажется, произошла ошибка. Слуга запутался и вручил шаль не тому цветку, - Рошан осторожно закрыл крышку и поднял шкатулку. - Роза, это по праву предназначается тебе.

- Что? Нет, господин, вы ошиблись! - рыжая отшатнулась от подарка, как от огня. - Ардек ведь явно продемонстрировал свою благосклонность Норите, я не смею надеяться на его милость.

- Глупости! Норита здесь совсем недавно. Ее и цветком назвать сложно. Так, маленький росток, - Рошан звонко и очень обидно рассмеялся. - Роза, ты столько времени дарила ардеку свою любовь. Эту шаль он купил во время нашей поездки в Лемию специально, чтобы подарить тебе.

Дожидаться возражений или благодарностей блондин не стал. Просто впихнул шкатулку судорожно дернувшейся Розе, а потом повернулся к Камилле.

- А с тобой, цветок-колючка, я тоже хотел поговорить. Особенно о дисциплине, - и вновь Рошан проявил инициативу, подхватил девушку под руку и потащил к ее кровати.

- Нельзя ли поаккуратнее? Я вообще-то ценный товар, - хватка у мужчины оказалась стальной.

- Если сумеешь убедительно сыграть страх - то можно, - повернувшись к другим наложницам спиной, тихо шепнул Рошан. - И запомни на будущее: не принимай больше никаких подарков ни от кого.

- Так шаль все-таки предназначалась мне?- Камилла не видела в их разговоре ничего пре, но по примеру блондина понизила голос.

- Тебе. Но прислал ее не ардек, - в глазах Рошана мелькнуло что-то такое, отчего по спине девушки пробежал холодок.

- Почему вы так уверены? Действительно выбирали подарок вместе? - старательно отгоняя мысли о плохом, с вызовом осведомилась Камилла.

- Благодаря этому, - блондин взмахнул запиской и выразительно зачитал. - Я дарю тебе эту шаль, чтобы она согревала тебя в те моменты, когда я не могу согреть тебя в своих объятиях.

У Камиллы вырвалось фырканье. Определенно, делать комплименты Ильшенису еще предстояло учиться и учиться. Даже ее былые ухажеры придумывали признания красивее!

- Вот именно, - мрачно произнес Рошан. - Я не знаю, покупал ли ардек какие-либо подарки своим фавориткам, но прекрасно знаю его самого. Ильшенис ни за что не написал бы подобной слащавой ерунды. Слугам же он подобную работу не поручает. Разве что мне, но я не стал бы выдумать такую банальщину.

- И что это значит? - задавая вопрос, Камилла уже знала ответ. Обхватила себя руками за плечи, пытаясь скрыть нервную дрожь.

- Гарем - это красивая сказка и жесткая конкуренция. Как только на тебя упадет взгляд ардека - ты получаешь множество привилегий, но одновременно превращаешься в прекрасную мишень. А значит, в лучшем случае, воспользовавшись шалью, ты покроешься пятнами. В худшем - погибнешь, - обыденно озвучил блондин.

- И, зная это, ты отдал ее Розе? - Камилла по-новому взглянула на Рошана, не зная, благодарить его или бояться.

- Скорее всего, именно она и отравила шаль. Только не говори, будто не заметила, как ей не хотелось брать шкатулку в руки, - под пронизывающим взглядом днвушка вынужденно кивнула. - А если и нет, все равно получит по заслугам.

- Вы считаете себя вправе принимать решения о том, кому жить, а кому умереть? - в очередной раз получив подтверждение, что все они не более, чем вещи, Камилла вздохнула.

- Я считаю, что у Бога слишком много работы и, если мы можем восстановить справедливость сами, следует это сделать, - развел руками Рошан. - Или следовало оставить шаль тебе?

- Я не боюсь смерти, - невольно девушка покосилась на руку. Повязку разрешили снять и теперь запястье пересекал тонкий шрам, от которого завтра не должно было остаться и следа. - А сыпь… Ильшенис ведь любит необычные цветы. У него уже есть одна роза и вторая совершенно ни к чему. Куда больше мне нравится тигровая лилия. Она красива, приятно пахнет…

- И вдобавок ядовита, - тем же тоном продолжил блондин. - Ты знаешь, что Роза долгое время была любимицей Ильшениса? А знаешь, почему она не живет в отдельных покоях?

- Ну, она нарушила какое-то правило, - Камилла попыталась вспомнить рассказ Колокольчик.

- Из-за нее погибла другая наложница. Гиацинт. Она приглянулась Ильшенису и Роза предпочла заранее избавиться от конкурентки. Гиацинт ужасно боялась змей, Роза же подбросила ей игрушечную змею. В результате Гиацинт упала с балкона. Роза клялась, что замышляла только розыгрыш, поэтому в наказание ее лишили прежнего статуса. И никто не помешает ей проделать нечто подобное с тобой, - наблюдая, как у девушки отвисает челюсть, невозмутимо закончил Рошан.

- Почему вы предупреждаете меня об этом? - кое-как справившись с эмоциями и перебрав в уме десяток вопросов, Камилла остановилась на самом важном.

- Потому что я не для того нес тебя в лазарет и искал мага, чтобы через неделю присутствовать на твоих похоронах, - совершенно честно признался блондин.

- То есть…. это вы тогда… зачем… - вспомнив совет Хизер, Камилла окончательно запуталась. - Вы что, каждую ночь обходите гарем с проверкой?

- Нет, я, конечно, заглядываю сюда, но с другой целью, - Рошан широко улыбнулся и подмигнул девушке, но уже через мгновение посерьезнел. - Той ночью тебе подвезло. Я хотел поговорить с тобой

- О чем? - мгновенно насторожилась девушка.

- Уже не важно. Все, что мне требовалось, я узнал, - в глазах блондина заплясали искорки. - В любом случае, будь осторожна.

Рошан сделал паузу, дожидаясь неминуемых вопросов, но Норита лишь вопросительно на него смотрела. Причем было прекрасно заметно, что наложнице хочется буквально вытряхнуть ответы, но сила воли у нее оказалась сильнее любопытства.

Решив, что лишние тренировки характера никогда не помешают, Рошан развернулся и, приняв как можно более серьезный вид, покинул гарем.

Собственно, до разговора с Норитой он собирался заняться своими делами, но что-то в глазах девушки заставило пересмотреть планы и направиться прямиком к Ильшенису.

- О, как я вовремя! - друг как раз колдовал у низкого стола, разливая вино по бокалам, и Рошан невозмутимо цапнул ближайший. Сделал глоток, подержал содержимое во рту и восхищенно цокнул языком. - Это же этарийское, верно? А с таким честным лицом доказывал, что мы выпили последнюю бутылку!

- Потому что мы действительно ее выпили. Эту подарил Фарид. Так сказать, в компенсацию за проделки брата, - неохотно пояснил Ильшенис. - Но не припоминаю, чтобы вызывал тебя. Более того, дал четкий приказ охране никого не впускать!

- Попробовали бы они меня не впустить, - отмахнулся блондин. - Я же смотритель твоих покоев, мне по должности положено иметь свободный доступ.

- Осмотрел? - поддерживать шутку ардек не стал. Более того, скрестил руки и красноречиво уставился на так и норовящего стать бывшим друга.

- Посмотрел. Оценил. Даже позавидовал, - на этот раз Рошан стянул кусочек сыра. - И кого же ты ждешь? Хотя нет, сам угадаю. Нориту, верно?

- Поскольку ты уже явился, проводи ее сюда. Но никому не говори, куда и зачем ведешь, - велел Ильшенис.

Рошан между тем, допил вино, потянулся к бутылке, но получил по рукам.

- Ты ужасный человек, - перевернув бокал и убедившись, что не осталось ни капли, печально констатировал друг. - А Норита…. Тебе не кажется, что это слишком просто? Ну, придет она, от безысходности в одиночку выпьет всю бутылку, а потом всю ночь станет храпеть у тебя под ухом.

- Ты действительно считаешь, что я дам ей поспать? - обычно шутки Рошана веселили Ильшениса, но эта вызвала только досаду.

Мужчину с каждой минутой все сильнее тянуло к Норите, и чем старательно ардек пытался выкинуть ее из головы, тем ярче образ гордой брюнетки вставал перед глазами.

Вспомнив, с каким пылом она допытывалась у Инайи о видах поцелуев и с каким превосходством смотрела на него, Ильшенис ощутил, как кровь скорее побежала по венам. Что ж, переход от теории к практике обещал быть многообещающим.

- А потом она, чего доброго, уснет вечным сном, - вспомнив рассуждения Нориты о смерти, качнул головой Рошан. - Я думал, твоей выдержки хватит надольше. Помнится, своего жеребца ты пытался приручить три месяца. И добился того, что Вулкан признал тебя хозяином и сам пришел к тебе.

- Хм-м-м, а ведь Нориту должны были обучать верховой езде. Очаровательная наездница, - у ардека вспыхнули глаза.

- С тобой бесполезно разговаривать, - махнув рукой, друг двинулся к выходу. - Не стоило тебе собирать «цветы». Фарид верно предупреждал, что рано или поздно один из них тебя отравит.

- Изволь объясниться. И прекрати ходить туда-сюда без спроса, - сочувствие, звучавшее в голосе Рошана, заставило схлынуть нетерпение.

- Норита тебя одурманила. Ты хочешь ей похвастаться, но в тоже время теряешь голову, когда она действительно кому-то нравится. Вот только не замечаешь, что сам наводишь на нее ужас. Это ведь не обычная южанка, ее воспитывали и учили по-другому. И первый же твердый орешек оказался тебе не по зубам, - рассмеялся друг. - Хотя Норита молода и глупа. Ты легко мог бы вскружить ей голову и заставить умолять о твоем внимании.

- Для Вулкана мне потребовалось три месяца. С Норитой я справлюсь за месяц, - уязвленный снисходительным тоном, самоуверенно заверил Ильшенис.

- Пари? Если через месяц ты пригласишь Нориту и она придет сама, я отдам тебе те самые клинки. Если она откажется - подаришь ее мне, - протянув руку, озвучил Рошан.

- С каких пор ты полюбил розы? Еще недавно ты в красках расписывал, насколько интереснее выбрать и завоевать девушку саму, чем указать на любую в моем саду, - изогнул бровь Ильшенис.

- А интересно попробовать свои силы там, где сплоховал сам ардек, - передернув плечами, с улыбкой признался друг.

- Еще ни одна девушка не отказывала мне. Норита не станет исключением, - усмехнувшись, мужчина пожал протянутую руку.

Собственно, сама Камилла многое отдала бы, чтобы узнать о состоявшемся разговоре. Калфа велела им готовиться ко сну, но девушке не спалось. В голову лезли разные мысли, объясняющие внезапно вспыхнувший интерес смотрителя покоев, но ни одна из них не казалась правильнее другой.

Слабо скрипнула кровать. Приоткрыв один глаз, Камилла заметила, как Мирабелис осторожно встает и на цыпочках крадется к выходу.

Наверное, куда правильнее было бы остаться в постели и попытаться заснуть. Все таки время далеко за полночь и наложницам запрещается выходить без спросу.

Додумывала Камилла уже в коридоре. Возможно, не будь разговора с Рошаном и девушка не стала совать нос в чужое дело, но теперь, когда речь могла идти о ее жизни, оставаться в стороне было невозможно.

Как оказалось, Мирабелис потянуло в сад. Присев у куста, она активно разгребала землю, а посчитав яму достаточно глубокой, с помощью носового платка достала шаль из шкатулки и бросила внутрь.

«Все таки отравлена!»

Теперь не составляло труда восстановить картину событий. Наверняка Роза, услышав, как торговец распекает Колокольчик, украла один из тех флаконов, содержимое которых вызывала сыпь. Учитывая, что она долгое время была фавориткой Ильшениса, также наверняка завела знакомых среди слуг и просто подговорила или заплатила тому парню, чтобы он передал подарок якобы от самого ардека. Ну а когда затея провалилась, послала свою приспешницу избавляться от улик, пока ее нежелание примерить шаль не вызвала ненужных расспросов.

Отряхнув землю, Мирабелис поднялась, и Камилле пришлось срочно прятаться за дерево, чтобы не быть замеченной. Правда, оставшись в одиночестве, не спешила возвращаться. Обхватив себя руками за плечи, взглянула на небо.

Ночь выдалась безлунной, темной. В саду было тихо, и девушка ощутила себя ужасно одинокой. Все, кого она любила, остались ужасно далеко, и нет никакой уверенности в том, что им удастся снова увидеться.

Не с кем посоветоваться, некому выговориться. Никакой надежды и только грызущий изнутри страх.

Смахнув слезы, Камилла судорожно вздохнула и стремительно зашагала обратно в гарем. Установленный в коридоре фонтан негромко журчал. Обычно девушка не обращала на него внимания, но сейчас окинула новым взглядом.

Как там говорила та несчастная женщина? На пороге между жизнью и смертью?

Пришедшая в голову идея была безумно дикой, сумасбродной и опасной. Вот только другого выхода все же поговорить с Хизер Камилла не видела.

Как ни крути, у Розы были все основания мстить. Поскольку первая попытка провалилась, она обязательно предпримет что-то еще и неизвестно, окажется ли Рошан рядом во второй раз.

Камилла приблизилась к фонтану, опустила руку. Вода была немного прохладной. Плавающие внутри рыбки сначала подплыли поближе, а когда девушка перемахнула через бортик, кинулись врассыпную.

- Хизер, пожалуйста, приди, - шепнула Камилла.

А потом, не давая себе времени передумать, с головой ушла под воду. Принудительно топиться оказалось ужасно тяжело. Во-первых, фонтан был не таким уж и большим и колени все равно торчали из воды. Во-вторых, сама девушка была легкой, и вода буквально выталкивала ее на поверхность. В-третьих, тело также решительно протестовало, и несколько раз Камилла против воли выныривала из фонтана. Ругалась на себя, пыталась не вдыхать и погружалась обратно. Совсем скоро легкие начали гореть от нехватки воздуха, и мозг лихорадочно принялся внушать, что должны быть и другие варианты поговорить с девушкой-призраком.

«Надо просто взять что-то тяжелое!» - озарило Камиллу.

Девушка вынырнула, глухо кашляя и оглядываясь в поиске вазы поувесистее. И именно этот момент выбрали двое стражников, чтобы заглянуть с проверкой!

- Да нет, я точно слышал какой-то шум! - втолковывал один другому. - И не ошибся! Хатун, что здесь происходит?!

Камилла открыла рот, но вновь разразилась кашлем.

- Ой, как хорошо, что вы здесь! Скорее, помогите! - послышался перепуганный голос Колокольчик. - Хатун засмотрелась на рыбок, наклонилась поближе и упала. Я так испугалась, так испугалась! У меня голос отнялся, ноги словно приклеились к полу, перед глазами помутнело.

Подруга спешно тараторила, не давая стражникам вставить ни слова. А еще, как подозревала Камилла, чтобы дать время ей самой услышать и запомнить «легенду».

- Ой, я такая неловкая, - хрипло выдохнула она. - Чудо, что сознание не потеряла!

- Что вы делали ночью в коридоре? Выходить запрещено! - сбить с толку охранников оказалось не так просто.

- Ну, понимаете, мне не спалось. Я лежала, лежала, а потом решила прогуляться. Мне раньше свежий воздух всегда навевал хорошие сны, - хлопая ресницами, принялась сочинять девушка. - Я ведь никому мешать не собиралась. Только на пару минуточек, никто бы и не узнал, а значит, как бы и никаких запретов и не нарушила.

Мокрая одежда неприятно липла к телу. Теми же правилами стражникам вообще-то велено было смотреть куда-то в сторону, но вместо этого они пользовались случаем рассмотреть Камиллу!

- Может быть, кто-то подаст мне руку? Здесь холодно! И, кажется, я теперь боюсь воды, - окончательно вжившись в роль, капризно протянула девушка.

- Пожалуйста, давайте вы поможете Норите, и мы вернемся в покои? Она здесь новенькая, еще не успела освоиться, - подыграла Колокольчик. Увидев, как переглянулись стражники, добавила последний козырь. - Зато сам ардек обратил на нее внимание!

Видимо, этот фактор оказался решающим и один из охранников, тот самый, что услышал шум, приблизился к Камилле и подал ей руку.

- Хатун, будьте аккуратнее в следующий раз, - наставительно велел он.

- Конечно, - девушка лучезарно улыбнулась.

«Демоны бы вас побрали!» - мысленно выругалась Камилла.

План увидеться с Хизер только что разлетелся мелкими брызгами, и теперь девушка терялась в догадках, что делать. А ведь еще предстояло объяснить все Колокольчик!

- Нет, ты все-таки еще глупее, чем я предполагала! - не веря своим ушам, Камилла медленно обернулась. Сидевшая на бортике фонтана Хизер укоризненно смотрела на нее и качала ногой. - Хотя зрелище было забавным, не спорю!

ГЛАВА 5

Видимо, Боги все-таки смилостивились над Камиллой и ее отсутствия никто не заметил. С помощью подруги добравшись до своей кровати, девушка переоделась в сухую одежду и спрятала мокрую. Колокольчик не спешила задавать вопросы, но смотрела так внимательно, что Камилла не выдержала сама.

- Я не знаю, как объяснить все так, чтобы ты поверила, - ломая пальцы, шепотом призналась она.

- Попробуй сказать правду. Я не хочу лезть тебе в душу и не настаиваю, но тогда и не смогу помочь, в случае чего, - развела руками подруга.

Камилла в очередной раз вздохнула. Покосилась на удобно устроившуюся в воздухе Хизер. Призрачная девушка подперла щеку кулаком и наблюдала за разговором с все возрастающим интересом. Для нее происходящее явно было отличным способом убить скуку. И Камилла решилась.

- Когда я попала в лазарет, мне привиделась Хизер. Вернее, что это именно Хизер, я поняла на кладбище, а тогда сочла, будто это помощница Джабиры. Мне очень нужно было поговорить с ней, но призраки являются человеку, лишь когда он находится на грани. Поэтому я пыталась утопиться сейчас.

- Бедная! Насколько же тебе тяжело здесь, - всплеснув руками, Колокольчик кинулась щупать лоб Камилле. - Да у тебя жар! Немудрено, что призраки мерещатся. Наверное, эта гадкая Роза тебе что-то подсыпала! Завтра утром обязательно надо поговорить с целительницей.

- Да нет же! - желание подруги найти удобное для себя оправдание разозлило Камиллу. - Это не галлюцинация и не выдумки, я действительно вижу Хизер. И сейчас это докажу!

Девушка поспешно повернулась к призраку, вот только сама Хизер тоже развернулась к ней спиной!

- Хизер, пожалуйста, - все-таки позвала ее Камилла. - Скажи хоть что-нибудь.

- Нет, тебе срочно нужно попытаться уснуть, а завтра выпить чего-то успокаивающего. Должно быть, ты ударилась головой при падении, - дожидаться конца «эксперимента» Колокольчик не стала и легко толкнула подругу, вынуждая лечь. - Отдохни, как следует, а утром мы поговорим.

- Спи. Я не уйду, - одними губами шепнула Хизер.

Наверное, Камилла все-таки попыталась бы настоять на своем, но держать глаза открытыми вдруг оказалось невыразимо трудно. Схлынувший адреналин принес усталость, и девушка сама не заметила, как погрузилась в сон.

Утром Камиллу разбудил голос Хизер. Призрак даже попыталась потрясти ее за плечо и девушка к своему удивлению ощутила легкий холод. И, хоть рука Хизер прошла насквозь, по коже побежали мурашки.

- До подъема еще полчаса. Как раз успеем поговорить. Идем, - деловито скомандовала наложница.

Ради заветного разговора прогуляться пришлось вглубь сада. Зато Хизер показала дорожку, ведущую к дереву, опустившему ветки почти до самой земли.

- Вот, теперь можно спрятаться и нас никто не услышит. Это место показал мне Фарид, - по губам девушки скользнула мечтательная улыбка.

- Он безумно тебя любит, - при воспоминании о сцене на кладбище у Камиллы что-то заныло в груди. - Ты знаешь, что Фарид…

- Нет! Не говори! - дернувшись вперед, Хизер приложила палец к губам девушки. - Это слишком больно. Я…я пытаюсь научиться не думать о нем, но проклятые мысли лезут и лезут в голову.

- Хорошо, тогда давай поговорим обо мне, - послушно сменила тему Камилла. - Ты обещала рассказать, как сбежать из гарема.

- Ну, вообще-то я обещала не совсем это, но хорошо, - кивнула Хизер. - В замке есть тайный ход. Чтобы им воспользоваться, нужно попасть в библиотеку. Там будет огромная картина, а ключом служит книга.

- Ты проводишь меня? - представив, как сама начнет обыскивать стеллажи, взмолилась девушка.

- Не уверена, что смогу покинуть замок, ты еще слишком слабая, - покачала головой призрак. - Но с поисками помогу. Только умоляю, не прыгай в следующий раз с башни, чтобы позвать меня!

- А как тогда я тебя увижу? - по голосу догадавшись, что сделала что-то не то, девушка смутилась.

- Просто позови, - рассмеялась Хизер.

- Но я звала тебя на кладбище! И потом, неужели каждый может просто позвать нужного призрака и тот явится? - окончательно запуталась Камилла.

- Не каждый. Только тот, кому это под силу. Не знаю, как правильно объяснить, но рядом с тобой мир вокруг становиться ярче. Я даже почти чувствую себя опять живой, - передернув плечами, Хизер обхватила себя за плечи. - А на кладбище… Я не слышала. Думаю, тебе не хватает опыта и знаний. Но если позовешь в библиотеке, я приду. Обещаю.

- А как…. - договорить помешал звук гонга.

- Подъем. Тебя не должны хватиться, - поторопила призрак Камиллу. - Позови ночью, обсудим детали.

К счастью, удалось вернуться незамеченной. На Колокольчик девушка покосилась со страхом, уже жалея из-за своей вчерашней разговорчивости, но та сама предпочла сделать вид, будто ничего не случилось и заговорила на нейтральную тему.

После завтрака наложниц отправили на занятия. Первым оказался урок Инайи. Женщина продолжила рассказывать о видах поцелуев, Камилла же беспрестанно косилась на дверь, со страхом ожидая Ильшениса. Но видимо, у ардека нашлись более важные дела, чем запугивание молоденьких рабынь и до окончания занятия дверь так ни разу не открылась.

После обеда шли танцы. Сахиму Камилла искренне обрадовалась, вдобавок заниматься предстояло в паре, и девушка тут же выбрала в напарницы Колокольчик.

- А неплохой сегодня день, - вернувшись в покои, Камилла устало опустилась на кровать. - Спокойный.

- Шутишь? Я уже ни рук, ни ног не чувствую, - подруга скорчила гримасу. - Причем у тебя то действительно есть все шансы продемонстрировать выученное ардеку, но меня Сахим зачем так муштровал? Ильшенис наверняка давно забыл обо мне!

- Тш-ш! Не говори о нем, - Камилла вскинулась, будто звук ненавистного имени стегнул ее, словно плеткой.

В этот самый момент дверь распахнулась, и порог переступил жутко гордый собой слуга. Выйдя на средину и дождавшись, пока наложницы обратят на него внимания, с чувством продекламировал:

- Ардек Ильшенис передает Норите письмо!

- Ну вот, накаркала, - Камилла глухо застонала и закрыла лицо руками.

- Ардек Ильшенис приглашает Нориту на ужин. Завтра, когда на небе загорится первая звезда, он будет ждать в саду. И не будет для него звезд ярче, чем те, что сверкают в глазах прекрасной Нориты. Как луна освещает все вокруг своим серебристым, сказочным сиянием, так и улыбка Нориты преобразит все вокруг, - развернув свиток, старательно продекламировал слуга.

- Как романтично, - позабыв об усталости, Колокольчик вскочила с постели и едва не хлопала в ладоши. - Ну, забирай скорее приглашение.

- Это не Ильшенис писал, - вспомнив комментарий Рошана, фыркнула девушка.

Но все-таки поднялась и приняла письмо из рук почтительно склонившегося слуги. Роза не упустила случая ядовито прокомментировать приглашение, но Камилла предпочла сделать вид, будто на нее напала избирательная глухота. А потом и вовсе пришла калфа и разогнала всех спать.

Камилла послушно легла в постель, вот только сон не шел. Засунутое под подушку приглашение не могло ни колоться, ни мешаться, но, тем не менее, найти удобную позу никак не выходило.

Стоило закрыть глаза, как воображение тут же рисовало торжествующе ухмыляющего Ильшениса. Девушка никак не могла знать, что из-за спора с Рошаном ардек не мог позволить себе перейти к решительным действиям и планировал обычный ужин под открытым небом, а потому вертелась, как на иголках.

Не спалось ни только Камилле, но и Розе с верной Мирабилис. До девушки долетал только обидный смех, но догадаться, что их так веселит, было совершенно несложно. Угомонились наложницы лишь за полночь. Для верности выждав еще некоторое время, Камилла осторожно встала с кровати и, одевшись, на цыпочках вышла из гарема. Прикрыв за собой дверь, шепотом окликнула Хизер.

- Наконец то! Я боялась, ты передумаешь, - та появилась мгновенно, будто все это время находилась рядом.

- А что в этом плохого? Тебе вроде бы нравилась жизнь в гареме, - опешила девушка.

- В том то и дело, что нравилась, - призрак вздохнула. - Норита, прости, это прозвучит ужасно эгоистично, но до тебя меня никто не видел. А быть здесь, видеть подруг, любимого, но не иметь возможно сказать хоть слово… Иногда мне кажется, что одиночество разъедает меня изнутри. С тобой же по-настоящему весело.

- Ужасно рада, что хотя бы кому-то мои страдания приносят радость, - фыркнула Камилла.

- Так и знала, что обидишься. Но выхода нет. Ты нужна мне, я нужна тебе, - взяв себя в руки, деловито произнесла Хизер. - Ты ведь позвала меня, чтобы продолжить обсуждать побег? Я расскажу, во сколько сменяется стража и как украсть немного денег в дорогу.

- В полночь гарем не охраняют? - сообразив, что сейчас не место для обид, Камилла также заставила себя отрешиться от эмоций.

- Стражники сейчас обходят сад. Где-то через полчаса караул сменится, они будут осматривать коридор, - Хизер прикрыла глаза, не то вспоминая, не то «смотря» таким образом сквозь стену. - Мимо библиотеки тоже ходит патруль. В три часа ночи очередная смена, а еще…

- Это расскажешь по дороге, - оборвав призрак на полуслове, Камилла решительно зашагала вперед.

- Подожди, ты куда? Я долгое время готовилась и не смогу обучить тебя всему за пару минут! - Хизер возникла прямо перед Камиллой, перегораживая ей путь.

- Ничего, я быстро учусь, - девушка прошла сквозь призрак и поморщилась, ощутив, как внутри расползается ледяной холод. - К тому же вряд ли Ильшенис согласится отложить прогулку и подождать, пока я в совершенстве освою мастерство сбегать из дворца.

- Подожди, дай хотя бы я первая! Предупрежу в случае чего, - скорчив гримасу, призрак пролетела вперед.

Помощь Хизер действительно пришлась кстати. С таким проводником Камилла практически не нервничала и все больше верила, что ей удастся задуманное. До библиотеки уже оставалось совсем немного, когда призрачная наложница внезапно куда-то запропастилась.

Несмотря на позднее время, коридор отлично освещался и Камилла, хоть и присела за большой вазой, понимала, что любой стражник прекрасно ее разглядит.

Словно подслушав страхи девушки, боги тут же воплотили их. Не прошло и минуты, как за поворотом раздались голоса.

Конечно, Хизер просила девушку никуда не ходить в одиночку, но призрака все не было и у Камиллы не осталось выбора. На цыпочках выбравшись из своего убежища, она кинулась к библиотеке. Приоткрыв дверь, скользнула внутрь и лишь после перевела дыхание.

Вопреки всему, в библиотеке было светло. Впрочем, расположенные на потолке магические светильники могли среагировать на ее присутствие и зажечься. Камилла еще раз оглянулась на дверь, надеясь, что та закрыта плотно и стражники не заметят выбивающийся свет, после чего медленно двинулась вперед.

Стеллажи были заставлены многочисленными книгами, разобранными по авторам и темам. При виде некоторых названий у Камиллы вспыхнули глаза. В другое время девушка не удержалась бы перед соблазном и точно устроилась бы в стоящем у окна кресле с книжкой. Тем более, на столике стояла и ваза с фруктами и печеньем, что сделало бы процесс чтения еще более приятным.

Вспомнив указания Хизер, девушка зашагала к стенке, желая сначала рассмотреть картину, а потом уже заняться поисками ключа.

Картина действительно оказалась красивой. Храм был изображен с удивительной четкостью. Крыша переливалась золотом, от каменных стен также исходило белое свечение. Казалось, стоит заглянуть в окно и можно будет увидеть, как жрец ведет службу.

- Хм-м-м. Не знал, что наложницам разрешили покидать свои покои ночью, - раздавшийся голос заставил Камиллу подскочить.

«Как жаль, что нельзя открыть нарисованную дверь и пересидеть в храме!», медленно повернувшись, с тоской подумала девушка.

- Норита, безусловно, видеть тебя чрезвычайное удовольствие. Вот только не могу не спросить, ты заглянула в библиотеку, чтобы подарить свою улыбку мне? Или она предназначалась кому-то другому? - Ильшенис улыбался, но в голосе сквозили ледяные нотки.

- Добрый вечер, господин, - несмотря на охвативший ужас, Камилла заставила себя смотреть прямо мужчине в глаза. - Мне не спалось. Я решила выбрать книгу, чтобы скорее заснуть и никого не беспокоить. Но в следующий раз непременно отправлюсь сразу к вам за разрешением.

- Тебя я готов видеть в любое время дня и ночи, - вместо того, чтобы оскорбиться, ардек приглушенно рассмеялся.

Наверное, кому-то Ильшенис показался бы сейчас ужасно красивым. Синие штаны сидели идеально, белоснежная рубашка подчеркивала смуглость кожи, а темно-красный бархатный халат придавал мужчине какой-то домашний и уютный вид.

Вот только ардек сделал шаг вперед и в его пожелтевших глазах вспыхнул хищный огонек. Камилла еще сильнее прижалась к стене, чувствуя себя мышью, наткнувшейся на разыгравшегося кота.

- Так говоришь, любишь читать? - Ильшенис навис над девушкой и поднял руку, но не коснулся ее лица. - И какая твоя любимая книга?

- Я люблю творчество Альпина. Некоторые его книги по моей просьбе отец разыскивал в других странах. У нас была одна из самых полных коллекций. Вот только ее пустили с молотка! - буквально выплюнула Камилла.

При воспоминании о том, сколько дорогих сердцу вещей продано чужим людям, внутри вновь разлилась боль.

- Увы, мне он показался слишком скучным и однообразным. К тому же писал о любви, но сам совершенно ничего о ней не знал и умер в одиночестве. Но здесь у тебя есть шанс самой испытать то, что ты читала, - голос Ильшениса завораживал.

Под его взглядом девушка вдруг ощутила себя необыкновенно прекрасной. Мужчина не двигался, только смотрел и смотрел, будто желал запомнить каждую ее черточку.

- Например, вряд ли Альпин знал, каким прекрасным может быть поцелуй. Какое наслаждение испытываешь, когда ваши дыхания смешиваются, а сердца бьются в унисон. От поцелуя кружится голова, внутри разгорается пожар и оторваться от чужих губ подобно самой жуткой пытке.

Ильшенис наклонился и мысль, что сейчас он поцелует ее, заставила пробежать по телу дрожь.

- Подумай, хотелось ли бы тебе испытать это самой? - вместо этого шепнул ардек на ухо девушке. - Сладких снов, Норита.

После чего развернулся и как ни в чем не бывало, зашагал к дверям, больше ни разу не оглянувшись в ее сторону.

Вот только, даже оставшись в одиночестве, Камилла не скоро смогла успокоиться. Сердце бешено колотилось в груди, а ноги отчего-то дрожали.

- И долго ты еще собираешься изображать памятник? Ильшенис ушел, стражи нет. Хотя не спорю, теперь библиотека смотрится гораздо интереснее, - выглянув из стенки, хихикнули Хизер.

- Тебе бы только повеселиться! - смех девушки больно ударил по и без того натянутым нервам. - Ты знала, что он здесь будет?

- Неужели ты думаешь, что смотреть на тебя, посаженную в тюрьму, было бы намного забавнее? - призрак попыталась согнать улыбку, но в глазах продолжали плясать смешинки. - Ильшенис завел привычку читать по ночам после моей смерти. Да и бывает здесь не каждый день. Если бы ты подождала еще немного, я бы тебя предупредила.

- Сомневаюсь, что стражники согласились бы сделать вид, будто не заметили меня, - все еще злясь, хмыкнула Камилла.

- Норита, хватит оправдывать собственное имя. Сама ругалась на Ильшениса, но упорно не желаешь прятать колючки, - скрестив руки, наставительно произнесла Хизер. - Лучше пойдем, я тебе нужную книгу покажу.

Собственно, только мысль о побеге помогла девушке справиться с эмоциями и, шумно выдохнув, молча отправиться за призраком. Остановившись возле стеллажа, Хизер привычно потянулась за тонким фолиантом, но рука прошла сквозь него.

- Демоны! Как же плохо быть мертвой. Особенно тяжело, когда рядом ваза со сладостями, тебе же только облизываться и остается, - скорчив гримасу, пожаловалась призрачная наложница. А потом продолжила куда серьезнее. - Норита, не пытайся больше перейти за грань. Какие бы эмоции ты не испытывала сейчас, это куда лучше вечного холода внутри. Я многое отдала бы даже за возможность ненавидеть и презирать купившего меня хозяина, ведь это дало бы хоть какой-то смысл моему существованию.

Перемена в поведении Хизер оказалась разительной. Не найдя, что сказать, Камилла предпочла заняться делом и вытащила таки нужную книгу. Следовало отметить, сама девушка вряд ли обратила бы на нее внимания. Обложка старая, листы пожелтевшие от времени, рисунок наполовину затерт, сразу и не поймешь, ключ это или какой-то символ.

- Сегодня уже не успеешь, - заметив, как оценивающе Камилла смотрит на стену, Хизер покачала головой.

- А завтра будет поздно! - вспомнив об обещанном свидании, девушка закусила губу.

- Наоборот. Днем также можно незаметно покинуть дворец. Сама подумай, когда выскочившая за покупками служанка привлечет больше внимания - в светлое время суток или темное? - провокационно вопросила призрак.

- Ладно, уговорила, - понимая, что спорить с наложницей, всю жизнь прожившей на юге, бесполезно, Камилла махнула рукой. - В таком случае, проводишь меня обратно? Постараюсь как следует выспаться.

- Конечно, - кивнул, Хизер полетела вперед.

Добраться в покои удалось совершенно беспрепятственно, и когда наложница сообщила, что не встретила ни одного патруля, Камилла заподозрила, что Ильшенис специально велел им убраться прочь. Вот только с какой целью это сделал… Не мог же он в самом деле таким образом давать понять, что не против побега своей самой дорогой игрушки?!

- Спокойной ночи, - остановившись перед дверьми, пожелала Хизер. И, словно издеваясь, добавила. - А ты действительно ему нравишься. Более того, Ильшенис кажется, впервые влюбился.

Хихикнув, девушка растворилась в воздухе раньше, чем ошарашенная Камилла успела сказать хоть слово. Сон после подобного «откровения» ей отбило напрочь.

«Влюбился! Надо же было такое придумать!» - эмоции буквально переполняли девушку, вынуждая вертеться в постели.

Стоило вспомнить самоуверенную усмешку Ильшениса, его высокомерное поведение, как внутри вспыхивала злость.

«Неужели хоть кто-то способен полюбить его в здравом уме?»

Девушка невольно попыталась взглянуть на ардека со стороны и понять, есть ли у него какие-то достоинства. Безусловно, внешность у Ильшениса была яркой. Камилла помнила, как им любовались все девушки на торгах. Еще бы, высокий, загорелый, темноволосый, буквально излучающий силу и уверенность, он разительно отличался от всех лордов, кажущихся бледными копиями друг друга.

Следующим плюсом определенно шел титул и богатство. Очутившись в роли рабыни, Камилла отчетливо осознала, что для счастья нужно очень много денег. Пусть звучит и не слишком благородно, но иначе свободы не обрести.

На этом все достоинства ардека кончились. Слишком наглый, слишком пресыщенный, слишком властный, слишком грубый…. Увлекшись перечислением недостатков, Камилла сама не заметила, в какой момент уснула.

Разбудило же девушку…. Камилла сама не поняла, что именно. Вроде бы в покоях никого не было, остальные наложницы тоже спали, но ощущение чужого взгляда не отпускало.

- Хизер? - решив, что призрак просто соскучилась, одними губами шепнула девушка.

Вот только наложница не показывалась. Зато Камилла заметила появившуюся на тумбочке книжку. К обложке был прикреплен рисунок темно-красной розы, не оставляющий сомнений в том, кто их оставил.

Наверное, стоило вовсе не обращать на подарок внимания, но девушка действительно соскучилась по чтению, а потому решительно потянулась за книгой. Открыла на середине, перевернула несколько страниц и беззвучно ахнула, почувствовав, как щеки обжигает краска.

На иллюстрациях были изображены переплетенные мужские и женские тела, на каждой новой картинке - разные. Имелись и подробные пояснения. Мельком окинув их взглядом, Камилла почувствовала, как щеки заливает румянец.

Фыркнув, девушка сердито захлопнула книжку, и из страниц мгновенно вылетел тонкий листок. На желтой бумаге была небрежно написана лишь одна фраза: «Я всегда готов стать твоим учителем».

И, хоть раньше Камилла не видела почерка Ильшениса, сомневаться в авторстве не приходилось.

«Да за кого он меня принимает?!» - первым порывом было запустить книгой прямо в стену.

Остановило девушку лишь осознание, что это разбудит наложниц и те непременно заинтересуются источником шума. Пришлось прятать книжку под матрас и вновь укладываться спать. Увы, заснуть оказалось не так то просто. Подарок давил в бок, лицо продолжало пылать и Камилла ворочавалась с бока на бок, не в силах найти удобную позу. Вот только даже сон не принес облегчения. Подсознание сыграло с взбудораженной девушкой дурную шутку и перенесло ее на страницы книги. И теперь именно она цеплялась за Ильшениса, сливаясь с ним в объятиях.

От кошмара Камиллу спас сигнал подъема. Наверное, никогда еще девушка так не радовалась при виде Бахайсы. Вытерев мокрый лоб, первой кинулась умываться, пытатясь вместе с потом смыть продолжающие стоять перед глазами картинки.

К счастью, Бахайса стала поторапливать наложниц, обещая важную новость, и Камилла сосредоточила все внимание на этом.

Как оказалось, Ильшенис все-таки смилостивился и позволил Кайседину вновь перемещаться по дворцу. Тот не замедлил воспользоваться свободой и, стремясь отыграться за вынужденное безделье, мгновенно придумал новое развлечение, а именно, вечер танцев.

- Только пусть это будут не обычные танцы. Я хочу, чтобы вы рассказали какую-то историю. Или выразили эмоцию. В общем, удивили и заставили забыть обо всем вокруг, -бурно жестикулируя, в красках принялся описывать парень.

- Не сомневайтесь, господин. Этим вечером скука не посмеет заглянуть к вам, - посылая Кайседину лучезарный взгляд, пропела Роза. - Мы сделаем все возможное, чтобы вы остались довольны.

- Я не сомневаюсь в вашем мастерстве, - парень также улыбнулся, но подмигнул при этом Камилле.

Выходка Кайседина не укрылась от внимания остальных и на девушке тут же скрестились пронзительные взгляды.

«Да что они все ко мне привязались?! Я что, дрессированная обезьянка?!» - сообразив, что Кайседин решил не дожидаться вечера и устроил себе развлечение прямо сейчас, разозлилась Камилла.

Впрочем, немного благородства у парня все же осталось и он поспешил спасти ситуацию.

- А ту, чье выступление понравится мне больше всего, ждет награда, - понизив голос, заговорщицки сообщил Кайседин.

Забрав у калфы шкатулку, парень продемонстрировал всем широкий золотой браслет, украшенный изумрудами.

- Я сам надену его на руку победительнице!

Решив, что достаточно подразнил и заинтересовал наложниц, Кайседин довольно улыбнулся и, поманив Бахайсу за собой, покинул гарем.

Едва за ними захлопнулась дверь, как девушки мгновенно загомонили, спеша поделиться впечатлениями.

- Это украшение прекрасно подойдет к моим глазам. Думаю, что стану носить его вместе с теми серьгами, которые Ильшенис подарил на мой день рождение, - Роза заявила это с такой убежденностью, будто браслет уже принадлежал ей.

- Здесь совершенно некому с тобой соревноваться, - как и следовало ожидать, поспешила поддакнуть Мирабилис. - Разве что Кайседин решит наградить не самую лучшую танцовщицу, а самую неуклюжую. Так сказать, из жалости.

Колючий взгляд заставил вздрогнуть и машинально гордо выпрямиться. Первым порывом было осадить Розу с Мирабилис. и лишь усилием воли Камилла сдержала эмоции. Проглотив вертящиеся на языке ядовитые слова, напоказ всхлипнула и под раздавшиеся смешки бросилась в сад.

«Пусть думают, что я бьюсь в истерике. Зато не станут искать», - рассудив, что лучшей возможности для побега не представится, Камилла расплылась в улыбке.

В самом деле, сейчас все наложницы озабочены предстоящим соревнованием, к вечеру же суматоха усилится еще больше.

- Хизер, - укрывшись за деревом, негромко окликнула девушка.

- Точно не хочешь задержаться? Уверена, Кайседин присудит победу тебе, - призраку даже не понадобилось объяснять что-либо. - Все бы отдала, чтобы полюбоваться выражением лица Розы.

- Ильшенис все равно не позволил бы мне участвовать. Он уверен, что я должна танцевать только для него, - горько усмехнулась Камилла. - Тем более, свидание также назначено на вечер, а оказаться в двух местах одновременно мне не под силу.

- И потому окажешься в третьем. Ильшенис подумает, что ты решила подготовить танец и отправиться тебя искать. Кайседин примется возмущаться, что родственник мешает ему отдыхать, потом они вновь начнут делить твое внимание. Определенно, это зрелище будет гораздо любопытнее! - у Хизер предвкушающе запылали глаза.

- У кого мне «одолжить» денег? - привыкнув к манере призрака всюду находить веселье, Камилла предпочла сразу перейти к сути.

- Пойдем. Я покажу одну комнату. Хозяйка ужасно безалаберна, всегда забывает запирать покои, а еще толком не помнит, сколько у нее украшений. Пропажу пары колец не заметит, - махнув за собой, девушка уверенно поплыла вперед.

К удивлению Камиллы, все прошло без сучка и задоринки. Девушка до последнего боялась, что ее заметят, окликнут и остановят, но видимо, сегодня боги были благосклонны к ней.

- Давай, прикладывай скорее книгу-ключ, - Хизер нетерпеливо наматывала круги вокруг. - Скорее, пока никто не появился.

- Прощай, гарем! Здравствуй, свобода, - Камилла поправила паранджу, надетую якобы для танца, и крепче сжала книгу.

В первый момент показалось, будто ничего не сработало. Камилла ждала искр, свечения, в общем, любого проявления магии, но картина не менялась.

- Ничего не понимаю! - ахнув, призрачная девушка пролетела сквозь стену.

И в этот момент картина медленно отъехала в сторону. Щель вышла небольшая. Стройная Камилла прошла без труда, а вот тому же Ильшенису пришлось бы поворачиваться боком.

- Это специально, чтобы задержать преследователей с оружием, - пояснила Хизер.

Воздух внутри был спертым и немного сырым, но Камилла вдохнула его полной грудью, ведь сейчас это был запах свободы.

- Прощай, Ильшенис. Все-таки я не твоя игрушка, - наблюдая, как картина возвращается на прежнее место, девушка широко улыбнулась.

Представила, в какую ярость придет ардек и вовсе едва удержалась от смеха. Все-таки Хизер права - зрелище должно было быть презабавное!

Вопреки ожиданиям Камиллы, Ильшенис вовсе не пришел в бешенство. И даже не разозлился. Напротив, выходка вроде бы присмиревшей в последнее время наложницы заставила расхохотаться и потереть руки.

- И чему ты радуешься? - удобно устроившийся на диване Рошан напротив, хмурился. - Уж не своему ли проигрышу в споре?

- Разве месяц уже закончился? - ардек выгнул бровь.

- Сомневаюсь, что ситуация изменится. Если девушка предпочла побег свиданию с тобой, это что-то да значит, - упрямо повторил друг.

- О, Норита будет без ума от меня, - самоуверенно улыбнулся Ильшенис. - Я даже подумаю о том, чтобы назвать ее постоянной фавориткой. Настолько пылкая, неуправляемая, порывистая, с ней никогда не бывает скучно!

Собственно, побег Нориты обнаружился совершенно случайно. Ильшенис не собирался приглашать ее до вечера и предпочел скоротать время за работой, но тут к нему на аудиенцию напросился Мансур.

Занимая должность одного из советников и будучи старше всего на несколько лет, мужчина вел себя настолько заносчиво и высокомерно, словно являлся правителем всех земель. Ильшенис давно бы разжаловал его, но отец высоко ценил способности Мансура, да и сам ардек успел убедиться в умственных способностях последнего.

Вот и теперь Мансур желал поделиться мнением о том, как необходимо вести политику с соседями. Причем цедил слова с таким видом, будто делал великое одолжение Ильшенису, делясь крупицами своей мудрости.

Надолго терпения ардека не хватило. Сначала он стал представлять встречу с Норитой просто, чтобы отвлечься, а когда к ним заглянул Рошан, напустился на друга с вопросом, где наложница?

Тот, как и полагается смотрителю покоев, мгновенно сориентировался и заявил, что девушку как раз готовит калфа и та будет с минуты на минуту. Ну а дальше выставить Мансура под предлогом желания разделить обед с Норитой не составило труда. Правда, теперь советник наверняка счел его окончательно потерявшим голову от страсти, но Ильшенис счел, что это к лучшему. Все равно придется убеждать девушку в своей любви, почему бы заодно не устроить «чистку» среди придворных?

Те, кто поверят в его чувства, наверняка попытаются воздействовать через Нориту, не подозревая, что сам ардек только этого и ждет. Заодно и хороший способ посмотреть, как сама девушка справится с подхалимами.

- Так что, отдать приказ начать поиски? Далеко она уйти не могла, а вот влезть в неприятности - вполне, - Рошан старался сохранять невозмутимость, но Ильшенис прекрасно видел плещущееся в его глазах волнение.

- Не стоит зря гонять слуг, пусть потратят время на что-то более полезное. Норита же вернется к нам сама, - по губам ардека скользнула предвкушающая усмешка. - С кем ты говорил, подружилась моя гордячка? Пусть ее приведут в сад. Вместе с палачом и магом воздуха.

- Что ты задумал? - показное равнодушие мгновенно слетело с друга. - Ильшенис, так же нельзя!

- Ты осмелишься оспорить мои приказы? - червячок беспокойства все-таки принялся грызть ардека.

Он прекрасно знал свой дворец и понимал, что Норита вряд ли успела покинуть его. Но тайные ходы коварны. Девушка могла угодить в ловушку, могла споткнуться и упасть с лестницы. Ильшенис же отдавал предпочтение только идеальным цветам.

- Ты еще здесь?

Сверкнув глазами, Рошан поднялся, демонстративно низко поклонился и вышел из комнаты. Ильшенис неторопливо допил вино и лишь после отправился в сад сам. В том, что Рошан выполнит приказ, ардек даже не сомневался.

Друг, конечно, позволял себе очень многое, но всегда помнил, какое место занимает и знал, какую грань нельзя переступать.

На небольшой площадке к столбу уже была привязана дрожащая от страха Колокольчик. Девушка тихо всхлипывала, но молчала, не пытаясь умолять о снисхождении. Остальные наложницы находились в покоях, но обеспокоенно выглядывали из окон.

- Позвать и их тоже? Или зрители ни к чему? - не скрывая недовольства, ядовито уточнил Рошан.

- Разберемся в процессе, - отмахнулся Ильшенис. Кивнул воздушнику, подзывая ближе. - Сейчас сделаешь так, чтобы мой голос услышали все во дворце.

- Пару минут, господин, - склонившись, маг забормотал заклинание.

- Норита! Знаю, ты сейчас меня слышишь, - дождавшись знака, медленно произнес ардек. - Так вот, я уже говорил, что не терплю, когда мое имущество сбегает без спроса. И сейчас предлагаю вернуться по-хорошему. В противном случае пострадает твоя подруга. За каждую минуту промедления Колокольчик будет получать по удару кнутом. Чем больше времени - тем больше ударов. Подумай, что для тебя важнее? Свобода или дружба?

Девушка при этих словах всхлипнула особенно сильно. Ильшенис медленно подошел к Колокольчик, встал так, чтобы смотреть ей в лицо.

- Обидно получать наказание незаслуженно, правда? Остается надеяться, что Норита окажется хорошей подругой, и ты не ошиблась, предложив ей свою дружбу.

В глазах наложницы мелькнул страх. Кажется, в возращение подруги она не слишком верила.

Спустя минуту в саду прибавилось людей. Встрепанный Кайседин, сердито поджимающий губы Фарид, перепуганная Бахайса и заламывающий руки Сахим заговорили одновременно и почти сразу переглянулись, решая, кому продолжить разговор.

- Я хотел увидеть Нориту. Прочь, - не дожидаясь, пока они определяться, сухо скомандовал ардек.

- Ильшенис, ты сам понимаешь, что собираешься сделать? Возможно, Норита просто заблудилась где-то. Она же во дворце совсем недавно. Куда проще отправить за ней слуг, - понимая, что их разговор слышат, Фарид старался аккуратно подбирать слова, чтобы и достучаться до кузена, и не оскорбить его перед подданными.

- А когда Норита появится, прикажешь избить плетьми и ее? Я не позволю этому случиться! - а вот Кайседин молол языком, не раздумывая. - Сам ее выкуплю, раз она предпочитает побег нахождению здесь!

- И как же ты мне помешаешь? - Ильшенис медленно взмахнул отобранным у палача кнутом. - Не забывай, гостям позволено многое, но хозяин здесь - я. К тому же, раз вы с Норитой так подружились, здесь есть и второй столб. Возможно, тебя девушка пожалеет больше, чем подругу.

- Ильшенис, давай поговорим не здесь, - перехватив сжавшего кулаки кузена, миролюбиво предложил Фарид. - Твоя одержимость этим цветком начинает пугать.

- Закрытый купол. Сейчас же, - вместо ответа скомандовал ардек воздушнику.

Тот прекрасно понял, что от него требуется. Подобные заклинания обычно неплохо выручали при переговорах, и маг привык держать заготовленными пару штук. Поэтому сейчас хватило мгновения для слова-активатора и вот на поляне вырос облачный купол, отделяющий Ильшениса, Рошана, палача и привязанную Колокольчик от остальных. Теперь переступить границу или разглядеть, что происходит за чертой, под силу было только магу.

- Кажется, минута уже прошла, - Ильшенис многозначительно качнул кнутом. - Только знаешь, сделай так, чтобы нас слышали, иначе вся моя затея теряет смысл.

- Ильшенис, Норита ведь не успеет добежать. Дай ей хоть пять минут, - предпринял очередную попытку убедить друга Рошан.

- Значит, это заставит ее бежать быстрее, - подойдя к Колокольчик, Ильшенис с силой рванул рубашку с плеч. Склонился над девушкой и шепнул. - Кричи.

А потом хлестнул по соседнему столбу. Удар вышел сильным, звонким. Колокольчик дернулась всем телом, по щекам покатились слезы, но девушка не издала ни звука.

- И почему мне постоянно приходится повторять дважды? - передернул плечами ардек. - Ты закричишь, иначе следующий удар обожжет твои плечи.

Ильшенис вновь хлестнул столб. Теперь Колокольчик взвизгнула. Испуганно, надрывно, подавившись собственным криком.

- Норита, очередная минута пошла. Не появишься - Колокольчик ждет три удара. Затем четыре. Затем пять. Как думаешь, сколько она выдержит, прежде чем свалится без чувств? - раздался увеличенный магией голос ардека.

В том, что Норита все-таки появится, Ильшенис даже не сомневался. Девушка была импульсивной, гордой, но в ней не чувствовалось подлости. И оставить подругу в беде она просто не могла.

Камилла успела преодолеть приличное расстояние.

Передвигаться в темноте, да еще и в парандже пришлось практически на ощупь. Промаявшись какое-то время и едва не споткнувшись, девушка решительно стащила ненавистную одежду и накинула себе на плечи. В очередной раз пришлось кстати и присутствие Хизер. От девушки исходило слабое свечение, и следовавшая на пару шагов впереди призрак играла роль светильника.

Услышав обращение ардека, в первый момент Камилла не поверила собственным ушам.

- Пожалуйста, скажи, что мне слышится! - взмолилась девушка.

- Я же говорила, что ты нравишься Ильшенису, - развела руками Хизер.

- По-твоему, это любовь?! Угрожать одному человеку жизнью другого? - чувствуя, как внутри поднимается ярость, взвизгнула Камилла. - Да я его ненавижу! Скорее опять вены перережу, чем вернусь!

- Ну, ардек ведь не приказал избить тебя. Напротив, дарит подарки, пытается ухаживать, - призрак пыталась держаться уверенной, но в глазах плескался страх.

- Сомневаюсь, что Фарид бил тебя или угрожал запороть твоих подруг в случае, если ты не ответишь на его чувства, - жестко напомнила Камилла. - Опять же, этот ход он показал тебе не просто так.

- Может быть, это просто угроза? Ильшенис таким образом пытается заставить тебя вернуться? - при упоминании любимого Хизер дернулась, но продолжила, как ни в чем не бывало. - Я сейчас посмотрю, жди здесь.

Ардек давал указания только на счет голосов и звука удара девушки не услышали. Зато крик Колокольчик раздался, казалось, прямо над головой.

По коже пробежался мороз. Камилла вспомнила угрозы мужчины, рассказы присматривающей за ней на корабле служанки. Да, тогда девушка наврала о наказании, чтобы заставить Камиллу выпить сонный отвар. Сейчас же все происходило по-настоящему.

- Он за это заплатит. Клянусь богами, что заставлю Ильшениса ответить за все, - девушка сжала кулаки с такой силой, что поцарапала ладони.

А потом, уже не пытаясь смотреть под ноги и выбирать дорогу поудобнее, припустила во всю прыть.

- Что ты делаешь? Выход в другой стороне! - возникшая перед ней Хизер упреждающе раскинула руки - Другого шанса у тебя не будет!

- Плевать! Я не стану платить за свою свободу ценой жизни подруги! - девушка уже привычно прошла прямо сквозь призрака.

Возможно, в самом деле стоило подождать. Не делать глупостей и попросить Хизер как следует все разведать. Вот только Ильшенис дал ей лишь минуту на возвращение и внутренний голос подсказывал, что, даже если ардек блефует сейчас, ничто не помешает ему исполнить угрозу потом.

Очередной пронзительный крик Колокольчик хлестнул по натянутым нервам не хуже кнута. Камилла перепрыгнула через ступеньку, споткнулась, но, не обращая внимания на боль в ноге, понеслась дальше.

- Да подожди же ты! Возле библиотеки стража! Пара минут, они уйдет! - воскликнула вновь появившаяся рядом Хизер.

- Три минуты - три новых удара, - с силой дергая за рычаг, чтобы заставить дверь открыться, сквозь зубы выдохнула Камилла.

Стражники оказались не рядом с библиотекой, а прямо напротив дверей. Камилла буквально врезалась в одного из мужчин и, пока те не успели среагировать, побежала дальше. К слову, удивленными ее появлением стражники не выглядели. Будто знали, что девушка появится там. И в погоню также не кинулись.

В сад она влетела под вновь раздавшийся крик подруги. В боку кололо, рубашка взмокла от пота, одну туфлю Камилла потеряла, споткнувшись в очередной раз, а паранджу выбросила сама. Причем здесь девушку поджидал очередной сюрприз. Часть сада была отделена облачной завесой, возле которой столпились Фарид, Дин, Бахайса, Фарид и несколько наложниц. Крики же продолжали доноситься из-за завесы.

- П-пожалуйста, не надо. Я здесь, - судорожно дыша, Камилла рухнула на колени.

Даже не видя Ильшениса, девушка не сомневалась, что он сам прекрасно видит ее и уткнулась взглядом в землю, не желая выдать себя вспышкой ярости.

- Норита! - к ней мгновенно кинулся Дин.

Попытался подхватить под руку, но хватило одного оклика Фарида, чтобы парень замер, а потом отошел в сторону.

Сообразив, что теперь общение с ней будет приносить всем только неприятности, Камилла до крови закусила губу.

Ильшенис же наблюдал за упавшей на колени девушкой с довольной улыбкой.

- Я же говорил, что она появится, - бросив кнут палачу, ардек приблизился к Колокольчик.

Заплаканная наложница съежилась, не зная, чего ожидать, но мужчина лишь перерезал кинжалом связывающие ее запястья веревки.

Сняв накидку, заботливо накинул ее на Колокольчик, прикрывая разорванную рубашку.

- Если не хочешь, чтобы все это повторилось по-настоящему - никому не скажешь ни слова. Особенно - своей подруге, - приобнимая едва не рухнувшую наложницу, негромко произнес он. - Поняла?

- Д-да, - шмыгнув носом, поспешно закивала Колокольчик.

- Вот и славно. Это можешь оставить себе, - ардек кивнул на приколотую к накидке брошь, изображающую солнце.

- Рошан, будь добр, проводи Колокольчик к Джабире. Пусть несколько дней она побудет в лазарете. А еще обеспечь целителя, который займется девушкой. Следов порки быть не должно, - глядя другу прямо в глаза, произнес Ильшенис.

- Разумеется, господин, - не в силах высказать собственное неодобрение, Рошан вместо этого отвесил такой глубокий поклон, что чуть не стукнулся о землю.

А потом подхватил наложницу на руки и стремительно зашагал сквозь растаявшую завесу.

- Все прочь, - Ильшенису хватило одного взгляда, чтобы невольные зрители покинули сад.

Осталась лишь одна Норита. Девушка обернулась вслед Рошану, судорожно выдохнула и вновь уткнулась взглядом в землю.

- Ты виновата в этом сама, - поравнявшись с ней, Ильшенис коснулся распущенных волос, пропуская темные пряди сквозь пальцы. Сняв почти слетевшую заколку, запустил ее в кусты. - Не следовало убегать. Мне казалось, ты куда умнее.

- Так что, мне занять место у столба? Сколько плетей полагается за побег? - Норита мгновенно взвилась на ноги.

Опалила яростным взглядом, но протянула вперед сложенные руки.

- Хотя можешь даже не привязывать. Я не стану бежать. Давай, бей. Это ведь так просто - ударить того, кто не способен защититься. Несомненно, шантажировать и унижать людей тебя отлично научили в детстве. Именно так и должен поступать настоящий правитель. Слухи не врали - вы все сплошные дикари!

Каждое слово Нориты было пропитано ядом. Казалось, еще немного и девушка попытается выцарапать ему глаза. Взъерошенная, с растрепавшимися волосами и пылающими гневом глазами она выглядела очаровательно. Настоящая дикая кошка!

Вспомнив о глупом споре, Ильшенис выдохнул сквозь плотно стиснутые зубы. Сейчас желание заключить Нориту в объятия и впиться поцелуем в столь манящие губы было как никогда сильным. Даже на корабле он не желал девушку настолько неистово!

- Неужели все? Думаю, Кайседину будет очень неприятно узнать, какого ты низкого о нем мнения. Мне казалось, вы подружились, - не отказал ардек себе в удовольствии позлить девушку.

Норита ожидаемо фыркнула и лишь сильнее вздернула подбородок.

- Что касается наказания… Было бы ужасно несправедливо испортить такую нежную кожу, - мужчина провел рукой по плечу дернувшейся наложницы. - К тому же я не люблю менять свои планы. И по-прежнему жду тебя на ужин.

На этот раз девушка не шелохнулась. Уставилась куда-то перед собой невидящим взглядом, наверняка представляя, что также находится где-то далеко. Сейчас легко было представить, будто в его объятиях находится не прекрасная девушка, а ледяная статуя. Вот только Нориту выдавал бешеный стук сердца.

Ильшенис коротко усмехнулся, представляя, какие картины рисует воображение наложницы. Наверняка видит его страшным серым волком, загнавшим пушистого зайку, и даже не подозревает, что ее сердечко безжалостно выдает все свои тайны.

- И не убегай больше. Не хочу, чтобы мой самый красивый цветок оказался испорчен, - руки ардека скользнули по телу Нориты.

Бережно ощупали плечи, огладили талию, мазнули по бедрам вроде бы в попытке убедиться, что девушка не пострадала в своем коротком путешествии.

- А вот это я верну хозяйке, - вытащив из кармана штанов мешочек с похищенными украшениями, шепнул на ухо Ильшенис.

И, развернувшись, медленно направился обратно во дворец. Услышав, как Норита сердито выдохнула, усмехнулся уголками губ.

Что ж, пусть все пошло несколько не по плану, но так даже интереснее. Особенно, если добавить еще пару деталей.

Едва не мурлыкнув от удовольствия, велел попавшемуся навстречу слуге позвать калфу и с головой погрузился в размышления.

Камилле недолго удалось побыть в одиночестве. Стоило ардеку скрыться, как в сад высыпали остальные наложницы. Правда, близко подходить не стали, но слышно их было прекрасно.

- Я же говорила, что от нее одни неприятности. Ну а чего еще можно было ожидать, когда среди цветов затесался сорняк? Вот увидите, все от нее наплачемся, - с нарочитой заботой втолковывала Роза остальным.

Первой реакцией было вцепиться наложнице в волосы. От души надавать пощечин и заставить пожалеть о сказанных словах. Оскорбления в свой адрес Камилла бы еще стерпела, но намек на Колокольчик не просто резал по живому, а буквально обжигал огнем.

- А еще сорняки нуждаются в свободном пространстве и прекрасно глушат другие цветы, - ледяным голосом отчеканила Камилла. - Сегодня я ужинаю вместе с Ильшенисом. Думаю, ардек согласится со мной, что в последнее время в его саду стало слишком много растений.

- Бедный господин. Кажется, аппетит у него будет испорчен напрочь, - Мирабилис скорчила гримасу.

От неминуемой ссоры наложниц спасло появление Бахайсы. Калфа выглядела неподдельно сбитой с толку. При виде Камиллы она широко улыбнулась, но в глазах читалось смятение.

- Норита, пойдем скорее, я провожу тебя в баню. До вечера осталось совсем мало времени, а ты совершенно не готова! - всплеснув руками, закудахтала калфа.

Больше всего девушке хотелось сказать, что в баню может отправиться сам Ильшенис, причем лучше всего ему так и утопиться! Вот только в ушах продолжали стоять крики Колокольчик, и Камилла не произнесла ни слова.

На следующие несколько часов девушка превратилась в марионетку, беспрекословно выполняя все указания калфы и словно со стороны наблюдая, как ей наносят макияж и укладывают волосы.

- Я что, должна надеть это? - только при виде поданного платья Камилла стряхнула с себя оцепенение.

- Господин пожелал видеть тебя в этом наряде. Он ведь принадлежит тебе, верно? Придется разве что немного ушить, - Бахайса приложила платье к Камилле, оценивая вид.

- Принадлежало. Сейчас у меня не осталось ничего своего. Ильшенис купил весь мой гардероб, - сухо сообщила девушка.

Больше Камилла ничего спрашивать не стала, хотя выбор ардека изрядно ее удивил.

Помнится, в прошлый раз Ильшенис остановил выбор на ярко-красном, ужасно вызывающем наряде. Нынешнее платье оказалось полной противоположностью. Начать с того, что оно было белоснежным, с розовой вышивкой на подоле. Длинные рукава, совсем небольшой вырез, строгий силуэт. В этом наряде Камилла напоминала сама себе спустившееся с неба облачко - пушистое, утопающее в кружевах, но холодное и далекое.

- Теперь готово, - отойдя на пару шагов, Бахайса довольно щелкнула языком. - Пойдем, я сама провожу тебя к господину.

Вместе с калфой также отправились шестеро стражников. Трое шли впереди и трое сзади. Их взгляды кололи спину сильнее булавок, но Камилла предпочла сделать вид, будто не замечает их внимания. Собственно, после недавней попытки побега удивительно, что конвоиров всего шесть, а не тридцать шесть. Девушка даже не удивилась бы, прикажи калфа надеть на нее цепи.

- Переступив порог, ты должна низко поклониться. Господин сам позволит тебе подняться. Нельзя много говорить и шуметь, нельзя спорить с господином, - опасаясь, что Камилла позволит себе очередную выходку, в третий раз принялась за инструктаж Бахайса. - Запомни уже, что здесь ты больше не леди, а такая же бесправная рабыня! Только ардек может решить твою судьбу. За непослушание же накажут нас всех!

Камиллу уже ждали. Стоило приблизиться к покоям ардека, как слуги приглашающее открыли дверь. Девушка приподняла юбки, собираясь переступить порог, и тут Бахайса толкнула ее в спину, заставив с разбегу влететь в комнату.

Вот когда Камилла с тоской вспомнила прошлый наряд. Пусть короткая рубашка и штаны выглядели ужасно неприличными, зато в них легко было сохранить равновесие. Сейчас же девушка запуталась в юбках и, как предписывалось правилами, упала на колени перед Ильшенисом.

- До последнего был уверен, что ты не придешь, - дотронувшись до ее волос, заметил ардек.

- Вы были весьма убедительны, приглашая меня, - Камилла осталась стоять на коленях, но в глазах сверкнули искры.

- Вновь «вы»? Я ведь уже позволил говорить мне «ты», - на лице Ильшениса промелькнула тень неудовольствия. Впрочем, почти сразу он лучезарно улыбнулся и протянул наложнице руку, помогая подняться. - В любом случае, рад видеть тебя.

Увы, сама Камилла никак не могла ответить тем же и потому предпочла сосредоточить внимание на окружающей обстановке. Повсюду горели свечи, в воздухе пахло чем-то цветочно-сладким, посреди стоял накрытый стол. Непроизвольно девушка изогнула бровь.

Да, помнится, на корабле каюта Ильшениса также была обставлена по ремийским традициям, но здесь ведь не Ремия и ардеку не за чем играть по чужим правилам. Разве что все это рассчитано на то, чтобы произвести впечатление на нее.

К слову, сам мужчина также переоделся, выбрав костюм по ремийской моде. В черном сюртуке и брюках Ильшенис выглядел непривычно и вместе с тем ужасно элегантно. Многочисленные украшения ардек снял, оставив лишь одно кольцо с рубином на безымянном пальце. Выглядел он при этом как самый настоящий ремийский лорд, разве что смуглое лицо и пожелтевшие глаза выдавали его происхождение.

Пока девушка рассматривала ардека, он не менее внимательно изучал ее. И довольно улыбался, отмечая, что калфа хорошо потрудилась и заработала несколько золотых в награду.

Открытая и яркая одежда наложниц была предназначена для того, чтобы соблазнять мужчин. Но даже в закрытом платье Норита умудрялась выглядеть просто неотразимо. Хрупкой, беззащитной и пленительной.

Пояс обхватывал тонкую талию, пышные юбки создавали иллюзию, будто Норита не идет, а плывет по полу. Сияли алмазные сережки, отблески свечей отражались в алмазном ожерелье и казалось, будто кожа наложницы также сияет перламутровым блеском.

Ильшенис с трудом удержался от желания обнять Нориту, почувствовать тепло ее тела, убедившись - пришедшая к нему на ужин девушка реальна, и не растает в лунных лучах.

- Я думал, ты не удержишься от вопросов. Повар приготовил исключительно ремийские блюда, - ардек взмахнул рукой, указывая на стол.

- Мне запретили задавать вопросы. С этого момента я буду строго следовать всем правилам, - при виде обожаемого суфле рот невольно наполнился слюной, но Камилла постаралась сохранить невозмутимый вид.

- Чепуха! Поступай так, как захочешь, - Ильшенис негромко рассмеялся чему-то. - Так у тебя есть какие-то вопросы? Спрашивай. Я хочу видеть перед собой живую собеседницу, а не нарядную игрушку.

- Хорошо, - получив разрешение, девушка подняла голову, встречаясь взглядом с ардеком. - Зачем все это? Ужин, свечи, блюда? Разве мне не положено наказание за побег? Я признаю свою вину и готова отвечать сама! Но не трогай моих друзей. Колокольчик даже не знала о моих намерениях!

- Я ведь говорил, что не люблю менять своих планов. И ничто не заставило бы меня отказаться от ужина с тобой, - обойдя девушку по кругу, едва не мурлыкнул Ильшенис. - Здесь бывали многие наложницы, но никогда мне еще выпадало удовольствие вести беседу с настоящей леди. Ты ведь поможешь исправить это досадное упущение?

Ардек оказался совсем рядом, не то обнимая, не то поправляя кружева на платье. Камилла затаила дыхание, вынуждая себя стоять на месте.

- Собственно, поэтому на тебе такой наряд. Юным леди, готовящимся к первому дебюту в свете, полагаются пастельные тона, не так ли? На балу их приглашают танцевать джентльмены, осыпают комплиментами и всячески ухаживают за своими избранницами.

- Да, верно. Вот только одну важную деталь ты все же упустил, - Камилла сделала паузу, дожидаясь, пока Ильшенис обратит на нее вопросительный взгляд. - Леди свободны и никому не принадлежат. Они вольны принять ухаживания или отказать кавалеру. Я же не вправе ничего сделать без твоего разрешения.

- Ты тоже можешь поступать, как хочешь, - кивнул ардек. - Обещаю, что позволю уйти, как только захочешь.

Девушка при этих словах дернулась и судорожно покосилась на дверь. Правда, осталась стоять неподвижно, не сделав ни единой попытки приблизиться к выходу.

«Не верит».

Впрочем, сейчас Ильшенис не врал и действительно не собирался препятствовать Норите вернуться в свои покои. Собственно, он изначально планировал короткий ужин, желая получше познакомиться с наложницей и дать ей время привыкнуть к себе, так что ничем не рисковал.

- И все равно твоему плану не суждено сбыться, - Норита произнесла это равнодушно, всего лишь констатируя факт, но в глазах прыгали искорки.

Ильшенис готов был поспорить, что, хоть наложница вряд ли призналась бы в этом даже самой себе, ей доставляло неприкрытое удовольствие дерзить ему и вступать в спор.

- Ты хотел леди. А назвать меня ею довольно сложно, - не став дожидаться приглашения, девушка подобрала юбки повыше и с ногами взобралась на стул.

- Так вот чему нынче обучают воспитанниц. А что, мне нравится! При таком раскладе у леди куда больше шансов завлечь в свои сети подходящего жениха. Да и джентельмен может сразу оценить товар, - Ильшенис довольно зацокал языком, нарочито вызывающе рассматривая стройные ножки наложницы.

У Камиллы запылали щеки. Признаться, девушка ожидала, что ардек просто выставит ее за дверь и теперь боролась с порывом отдернуть платье. Чтобы как-то справиться с собой, наложница потянулась к пиале с салатом. Проигнорировав ложку, запустила в кушанье руку, после чего демонстративно принялась облизывать пальцы.

- Не стоит так делать, - в голосе ардека послышалось предостережение.

- Почему? Боишься, что испачкаю все вокруг? Так пригласи настоящую леди, - Камилла оценивающе покосилась на блюда, после чего потянулась к засахаренным фруктам. Естественно, вновь проигнорировав столовые приборы и даже специально капнув соком на белоснежную скатерть.

- Потому что ты даже не представляешь, как соблазнительно смотришься со стороны. Боюсь, что искушение окажется слишком велико, и я не смогу удержаться, чтобы также не попробовать десерт, - Ильшенис немигающее смотрел на девушку и Камилле на мгновение представился лев.

Огромный, хищный зверь, вроде бы вальяжно устроившийся на ковре и собирающейся вздремнуть, но вместе с тем готовый в любую минуту взвиться и кинуться на выбранную добычу. А еще не оставляло сомнений - ардеку ужасно нравится дразнить ее и наблюдать за последующей реакцией.

Ильшенис окинул наложницу изучающим взглядом и облизнул губы, после чего дергать «льва» за усы мгновенно расхотелось.

- Много сладкого вредно для здоровья, - вытерев пальцы салфеткой, Камилла гордо выпрямилась и сложила руки на коленях.

- Говоришь, тебя сложно назвать леди, - ардек на мгновение прикрыл опасно сверкнувшие глаза, после чего продолжил, как ни в чем не бывало. - Почему?

Развернув стул, скрестил руки на спинке и с любопытством уставился на нее.

- Неужели в действительности ты не аристократка? А граф Монлер знает, что воспитывал чужого ребенка?

- Я ношу титул по праву! Граф мой настоящий отец! - оскорбившаяся Камилла мгновенно вперила в мужчину пылающий взгляд. - Но, будучи леди по рождению, я не слишком являюсь ей по духу.

- То есть, все гувернантки не смогли привить тебе должных манер? И сейчас ты зубами вытащишь пробку, в пару глотков осушишь бутылку вину, после чего устроишь пьяный дебош? - откровенно развеселился Ильшенис. - А знаешь, я даже не буду против! Мне давно приелись официальные ужины и вечер с тобой станет приятным разнообразием. Только не вздумай спаивать других наложниц, иначе ради поддержания дисциплины все-таки придется назначить тебе наказание.

- Как будет угодно господину, - сообразив, что любые попытки вывести ардека из равновесия только смешат последнего, флегматично отозвалась Камилла.

- Тебя что, совсем это не пугает? - в глазах Ильшениса мелькнуло что-то непонятное. - Даже пары ударов кнутом или плеткой хватит, чтобы нанести глубокие раны. А у тебя такая нежная кожа…. Жаль будет портить ее шрамами.

- Смотря как бить. Опять же, приглашенный целитель способен свести все следы, - передернула плечами девушка. - Да и боль не так сложно вынести. Особенно, если знаешь, что человек, взявший в руки розги, ненамного умнее тебя. И ты даже сумеешь отплатить ему. Потом, когда вырастешь и получить нужное влияние.

- Тебя била няня? - теперь любопытство исчезло из взгляда ардека.

Вместо этого он смотрел с сочувствием и… злостью?

Потянувшись за бутылкой, открыл ее и разлил темно красное вино по бокалам.

- Гувернантка, - Камилла в пару глотков осушила свой бокал. - Я была диким, неуправляемым ребенком с кипучей энергией. Заставить меня заниматься было непосильным делом. Я не понимала, почему должна сидеть в душной комнате в окружении горы книг, когда мои друзья могли резвиться на озере.

- А отец? Он позволял это? - к своему бокалу Ильшенис не притронулся и просто грел его в ладонях.

- Он не знал. Отец тяжело переживал смерть матери и с головой ушел в работу. Но, как-то вернувшись с очередной поездки, заявил, что доверит все дела управляющим и больше не покинет дом. После этого гувернантка уволилась сама. Новые же лишь лишали меня сладкого и отправляли в комнату, - Камилла и сама не могла объяснить, зачем рассказывает все это.

Тем более, Ильшенисису! Человеку, который несколько часов назад отдал приказ избить кнутом Колокольчик только за то, что она проявила немного внимания к ней.

Вот только сидеть за столом и молчать было бы глупо. Ардек ведь сам потребовал поддерживать разговор, а прямо отказывать ему Камилла больше не решалась. А потом слова полились как-то сами.

Раньше девушка никому не рассказывала об этом, даже отец не знал. Сначала Камилла просто не знала, что можно пожаловаться ему, потом стало стыдно, а еще потом - перестало казаться важным.

- Здесь тебя никто не обидит, - Ильшенис поднялся.

Медленно обошел стол, остановившись за ее стулом. Сжавшаяся девушка затаила дыхание. Сглотнула, когда ардек склонился рядом и обнял за плечи.

- Обещаю, что больше ты не будешь бояться. Никто не причинит тебе вреда, - горячие ладони обжигали кожу даже сквозь платье, а шепот щекотал шею.

- Кроме тебя, - злые слова сорвались с языка прежде, чем Камилла успела обдумать их.

- Глупости, - Ильшенис бархатно рассмеялся и ласково провел рукой по ее спине. - Мои объятия подарят тебе лишь сплошное удовольствие. Рядом со мной ты узнаешь, каково это - когда твоя кровь превращается в пламя, когда страсть кружит тебя в настоящем урагане, вознося к вершинам блаженства.

Голос ардека гипнотизировал, будоража сознание и заставляя по телу бежать мурашки.

«Да что это за магия такая?!» - разозлившись на себя, Камилла вскочила.

Под пронзительным взглядом еще сильнее пожелтевших глаз щеки предательски запылали.

- Меня не интересует огонь, не хочу превратиться в пепел, который после будет небрежно смахнут на землю. Да и высоты я боюсь с детства, - холодно отчеканила девушка.

- А что любишь? - раз поймав «мышь», Ильшенис не собирался выпускать добычу из лап. Медленно «ощупывал», пытаясь отыскать побольше слабостей. - Такой дикой, неудержимой розочке точно должна быть по сердцу быстрая скачка. Что скажешь на счет верховой прогулки? Завтра?

- Разве у ардека нет никаких более важных дел, чем кататься по городу с наложницей? - первым порывом Камиллы было отказаться.

- Ради твоей улыбки я с легкостью перенесу все дела, - передернул плечами мужчина.

- В таком случае, я прямо сейчас заплачу аванс, - Камилла заставила себя улыбнуться.

И плевать, что больше всего хочется расцарапать Ильшенису лицо. Такой шанс рассмотреть город она просто не сможет упустить!

- В таком случае, до завтра? - ардек склонился в учтивом поклоне.

- Благодарю за ужин, - растерявшись, Камилла также заученно присела в реверансе.

Когда Ильшенис изъявил о своем желании видеть ее за ужином, девушка была уверена, что ардек собирается закончить начатое на корабле. И меньше всего ожидала, что ей будет позволено уйти.

- Ох, совсем забыл! - когда Камилла дотронулась до ручки двери, настиг ее возглас Ильшениса. - Норита, мне совершенно нет прощения!

Девушка медленно повернулась. На лице ардека крупными буквами читалось волнение, но Камилла не сомневалась, что все это не более, чем игра. Такой мужчина как Ильшенис просто не мог допустить, чтобы что-то пошло вразрез с его планами.

- И что ты забыл? - сообразив, что мужчина ждет ее реакции, послушно спросила Камилла.

- Разумеется, сделать тебе подарок. Ведь джентльмен, приглашая леди на свидание, просто не может позволить, чтобы она ушла с пустыми руками. Но, поскольку я не озаботился найти что-то подходящее заранее, - Ильшенис демонстративно оглянулся по сторонам, - то подарю кое-что особенное. Личные покои.

Наверное, Камилле стоило изобразить бурный восторг. Поклониться, приняться заверять в своей вечной преданности, расхвалить подарок. Но вместо этого девушка не произнесла ни слова. Слишком хорошо помнила, за что наложницам жаловали собственные комнаты.

А учитывая, что последней фавориткой была Роза…. Та наверняка придет в бешенство, узнав, кому отдали ее бывшие покои.

- Такому нежному цветку нужна свобода. Не хочу, чтобы ты ютилась вместе с остальными, - между тем соблазняюще продолжил Ильшенис.

- Жить одной слишком скучно, - Камилла капризно наморщила нос. - Хочу соседку. А в случае чего, она мне и прическу сделать поможет, и одеться. Пусть со мной живет Колокольчик.

- Думаешь, она захочет жить вместе с тобой? - ардек изобразил сочувствие, но в глазах сверкнуло ледяное торжество.

- Разреши, а у Колокольчик я спрошу сама, - даже понимая, что Ильшенис прав и его выходка наверняка лишила ее подруги, продолжала настаивать Камилла.

- Желание леди закон для меня, - ардек вновь поклонился.

- Я могу идти? - Камилла нетерпеливо покосилась на дверь.

- Только после того, как пожелаешь мне спокойной ночи, - едва не мурлыкнул Ильшенис. - Настоящая леди ведь должна быть хорошо воспитанной, верно?

- Я желаю вам спокойной ночи и ясных снов, господин, - вновь сбившись на официальный тон, девушка присела в глубоком реверансе.

- Разве это делается так? - негромко рассмеявшись, мужчина покачал головой.

А потом в несколько шагов решительно пересек разделяющее их расстояние. К удивлению Камиллы, от Ильшениса пахло морем. Он приблизился так близко, что девушка даже слышала стук его сердца.

- Повторяй за мной. Спокойной ночи, Ильшенис, - шепнул мужчина, после чего притянул ее к себе. Коснулся губ легким, невесомым поцелуем и сразу же отступил назад. - Вот теперь можешь идти.

Из покоев Ильшениса Камилла вылетела с ощущением, что у нее горят не только щеки, а даже уши.

ГЛАВА 6

К удивлению Камиллы, утром Бахайса прислала служанок, которые должны были помочь ей одеться для прогулки. Ночь девушка провела в отдельных покоях и по достоинству оценила возможность побыть в одиночестве. Правда, вчера Камилла слишком вымоталась и, переступив порог, почти сразу рухнула спать, даже толком не осмотревшись. Сил хватило только на то, чтобы выяснить у калфы, что Роза в этих покоях никогда не жила..

И сейчас, пока служанки хлопотали над ней, разглядывала комнату. Все внутри было выдержанно в зеленых тонах. Светло-зеленые стены, зеленый потолок, обитые зеленым кресла и пуфик. Кровать также застелена зеленым покрывалом. Из общего стиля выбивались лишь висящие на стенах белые свитки с начертанными молитвами.

- Настоящая красавица. Просто глаз не отвести! - закончив работу, девушки довольно улыбнулись.

Камилла в ответ лишь скептически фыркнула. Нет, служанки заплели ее волосы в сложную косу и украсили жемчужными нитями. К тому же так сильно подвели глаза и накрасили губы, что девушка не сразу узнала в роковой хищнице, отразившейся в зеркале, себя. Вот только потом служанки надели на нее сверху паранджу с плотной сеточкой, и разглядеть, как выглядит Камилла под ней, не под силу оказалось бы даже магу!

«Интересно, как Ильшенис представляет нашу прогулку?» - представив, как свалиться с седла из-за невозможности увидеть хоть что-то, девушка вздрогнула.

А еще сердце невольно царапнула обида, что ардек сочтет ее отвратительной наездницей. Для него ведь в порядке вещей, что все наложницы должны выходить из гарема только в парандже. Доказывать же, что с самого детства отлично ездит верхом и с легкостью обгоняла даже мужчин, Камилла считала ниже своего достоинства.

- Доброе утро, Норита. Выглядишь очаровательно, - ожидающий ее у входа во дворец ардек лучезарно улыбнулся.

Кивком головы отпустив сопровождающую прислугу, протянул девушке руку.

Увидев лошадей, верхом на которых предполагалось отправиться в путь, Камилла негромко ахнула. Наверное, правильнее было бы назвать животных слонами. Иссиня-черного цвета, огромные, они вроде бы не обращали внимания на окружающих, но взгляд темно-коричневых глаз язык не поворачивался назвать миролюбивым.

- Это братья. Я купил их жеребятами и сам вырастил. Правового зовут Валин, левого - Гросс, - потрепав Валина по холке, с нескрываемой гордостью сообщил Ильшенис. - Я счел, что тебе они понравятся куда больше, чем например, тонкая флегматичная кобыла мышиного цвета, в совершенстве освоившая только шаг и с трудом переходящая на рысь.

- Никогда бы не подумала, что в конюшне ардека столь скудный выбор, - внутренне замирая от страха, Камилла шагнула к Гроссу. - Привет, мой хороший. Будем знакомиться?

Доставая из кармана захваченное с завтрака яблоко, больше всего девушка боялась, что тот откусит лакомство вместе с рукой. Если пословицы правдивы и животные действительно похожи на своих хозяев, то с лошадей вполне станется лягнуть или цапнуть любого, оказавшегося поблизости.

Хотя скорее уж черные красавцы изобразят настоящих лапочек, а когда всадники расслабятся и потеряют бдительность, встанут на дыбы и скинут несчастных в пыль!

Нервничать заставляло и то, как внимательно Ильшенис наблюдал за попытками Камиллы найти общий язык с конем. Причем девушка никак не могла понять, рассчитывает ли ардек, что они с легкостью подружатся или ждет, что она с воплями кинется наутек.

- Попробуй, оно очень сладкое, - наступив собственным страхам на горло, ласково заворковала Камилла.

Гросс повел ушами, тряхнул головой, будто действительно раздумывая, стоит ли принимать угощение, а потом потянулся вперед. Мягкие губы осторожно коснулись ладони, и конь громко захрустел яблоком.

- Ты же мой красавец! - окончательно успокоившись, Камилла шагнула еще ближе и принялась гладить жеребца по гриве.

- Ты еще не представляешь, насколько он хорош, - Ильшенис перестал изображать постороннего наблюдателя и шагнул к наложнице. - Пора испытать их в деле.

Сама девушка никак не смогла бы взобраться на жеребца без специальной подставки, но ардек решил проблему достаточно легко. Просто подхватил Камиллу на руки и усадил в седло, оказавшееся к слову, мужским.

Служащаяся совершенно для других целей паранджа мгновенно задралась, продемонстрировав красные штаны, но Ильшенис не обратил на это никакого внимания.

- Тебе удобно? - не дожидаясь ответа наложницы, ардек сам принялся проверять все ремешки.

- Боишься, что свалюсь и потеряю половину своей стоимости? - не сдержавшись, ядовито поинтересовалась Камилла.

- Боюсь, что не сумеешь получить настоящего удовольствия от скачки, - на удивление серьезно произнес Ильшенис. - Ты ведь терпеть не можешь женское седло. И дома частенько на рассвете сбегала в парк, чтобы от души покататься в одиночестве. А по возвращению тебя неизменно ожидал нагоняй за потерянные шпильки и растрепавшуюся прическу.

- Откуда ты знаешь?! - ахнув, девушка потрясенно уставилась на него. Легко представилось, как ардек, дождавшись окончания торгов, расспрашивает гостей и слуг о последней покупке, в своей язвительной манере желая узнать, не переплатил ли. - Ты что, следил за мной еще раньше?!

- Просто предположил, - смятение наложницы заставило Ильшениса низко рассмеяться. - Норита, ты удивительно предсказуема. А еще все твои эмоции отражаются в глазах. Поэтому, если когда-то вздумаешь попытаться обмануть меня, смотри вниз.

- Непременно, - Камилла напротив, уставилась ардеку в глаза, надеясь, что в ее взгляде мужчина прочтет все адресованные ему проклятия.

- Если мы обо всем договорились, не будем времени, - Ильшенис обворожительно улыбнулся, а потом тронул своего жеребца каблуками. - Поехали!

Валин мгновенно взвился с места, черной молнией устремляясь вперед. Гросс, хоть Камилла и не давала ему никакой команды, последовал примеру брата.

«Какой же гад!» - сообразив, что таким образом Ильшенис просто подстраховался, мысленно выругалась Камилла.

Наверняка оба жеребца обучены таким образом, что будут выполнять команды только ардека. И, вздумай она попытаться сбежать, конь даже не сдвинется с места!

Между тем, жеребцы неслись вперед. Выскочив за ворота, перешли на рысь, хотя улицы были пусты.

«Должно быть, специально запретили всем выходить, чтобы не мешать ардеку кататься», - покосившись на непривычно пустые прилавки и закрытые лавки, догадалась девушка.

Впрочем, это также мог быть и вопрос безопасности. Сзади на почтительном расстоянии ехали десять стражников, но, вздумай стрелок устроить засаду на крыше дома, вряд ли те успеют перехватить стрелку.

«Хотя на этот счет есть амулеты», - покосившись на многочисленные перстни, украшающие пальцы Ильшениса, подавила Камилла приятную мысль.

Девушка думала, что ардек повезет ее в какой-нибудь парк, но мужчина устремился за городские ворота. Дежурившие стражники, завидев их, поспешили распахнуть створки. На Камиллу они едва взглянули, а вот на Ильшениса уставились с неприкрытым уважением.

- Знаешь, я сам не выбирался на прогулки последние полгода. Все дела да дела. Даже успел забыть, насколько же здесь красиво, - в голосе ардека послышались восхищенные нотки.

У Камиллы же вырвалось скептическое фырканье. Что сказать, самой ей открывшаяся взгляду пустыня совершенно не казалась красивой. Всюду, куда не глянешь, желтый песок, кое-где камни и кактусы, а вдалеке виднеются горы.

К тому же, несмотря на ранее время, солнце вовсю припекало. Девушка успела вспотеть и теперь жалела, что не догадалась прихватить с собой воды. Сам воздух казался обжигающим, вдобавок налетающий ветер то и дело норовил швырнуть горсть песка в лицо.

Вот когда стало понятно истинное предназначение паранджи. Оказывается, для местных девушек это не просто часть гардероба, а предмет первой необходимости! Плотная сеточка хоть и мешала обзору, зато отлично защищала глаза. Опять же, это южанки привыкли к обжигающему солнцу, а вот у самой Камиллы кожа зудела даже под одеждой.

- Да сними ты эту тряпку! - не дожидаясь реакции наложницы, Ильшенис сам дернул паранджу.

- А как же правила? - Камилла прищурилась, привыкая к ослепительному солнцу, но ветер теперь обдувал разгоряченное тело и терпеть жару стало проще.

- К демонам их! - свернув паранджу, ардек бросил ее одному из охранников. - К тому же здесь тебя все равно вижу только я.

Свои слова Ильшенис подкрепил медленным взглядом. И вроде бы на Камилле была алая рубашка с короткими рукавами, но все равно она все равно ощутила себя обнаженной.

- Так мы будем кататься или разговаривать? - подавив порыв закрыться руками, нервно воскликнула девушка.

- О, конечно, - Ильшенис лениво улыбнулся, а потом отдал отрывистую команду жеребцам.

Как оказалось, в городе лошади только разминались. Сейчас же понеслись с такой скоростью, что куда там ветру! Сначала Камилла даже испугалась, как бы в самом деле не свалиться на потеху ардеку.

Правда, совсем скоро страх остался где-то позади, а на смену ему пришло восхищение. Камилла действительно обожала быструю скачку и теперь вспомнила, за что именно.

Мчаться быстрее ветра, ощущать полное единение с конем, забыть обо всем вокруг! Сейчас для Камиллы существовала только скорость. Гонка будоражила кровь, обостряла все эмоции и наполняла все тело небывалой легкостью.

- Давай наперегонки! - воскликнул поравнявшийся с ней Ильшенис. - До тех камней!

Камилла хотела было возразить, что это бессмысленно, все равно Гросс откажется выполнять ее команды, но ардек уже пришпорил Валина, выскочив вперед. И девушку охватил азарт. В конце концов, чем демоны не шутят, попытаться то можно!

- Давай, мой хороший. Покажем этому надутому индюку, кто здесь настоящий победитель! Ну! - склонившись к шее жеребца, попросила девушка.

К ее восторгу, Гросс действительно помчался еще быстрее. Казалось, он уже не бежит, а летит по песку. Стоит же ему приложить еще совсем немного усилий - скачка продолжился уже не в пустыне, а в небе!

Правда, обогнать Ильшениса все же не удалось. Не то силы подобрались равные, не то жеребцы, как истинные братья, не желали вырывать победу друг у друга, но гонка завершилась ничьей. По крайней мере, достигнув камней, кони остановились одновременно и довольно заржали.

- И все равно ты моя умница. Спасибо за отличную поездку! - поспешила приласкать Гросса Камилла.

- А меня поблагодарить не хочешь? Все-таки это я пригласил тебя на прогулку, - мгновенно отреагировал Ильшенис.

- Но скакал то Гросс. Я же не на тебе верхом каталась, - передернула плечами девушка.

И по хищно блеснувшим глазам ардека сообразила, что ляпнула что-то не то. Некстати вспомнились увиденные картинки в подаренной книге.

- Мы непременно исправим этот недостаток, - Ильшенис произнес это таким тоном, что у Камиллы мгновенно запылало лицо.

- А твоя стража угнаться за нами не смогла, - чтобы сменить тему, девушка оглянулась и приставила ладонь ко лбу, высматривая охранников.

- Еще бы! У них ведь обычные лошади, - пренебрежительно хмыкнул ардек. - Мои красавцы стоили целое состояние. Да и то, пришлось потратить немало сил, чтобы вообще получить разрешение купить их.

- Они того стоят. Я думала, что быстрее моего Месяца жеребца не существует, но Гросс - настоящее сокровище. Ему куда больше подошла бы кличка «Ураган», - будто почувствовав, что разговор идет о нем, конь всхрапнул, и Камилла не удержалась от улыбки. - Все бы отдала за возможность кататься на нем каждый день!

Восторг настолько сильно переполнял девушку, что она не сразу сообразила, рядом с кем находится. Поспешно прикусив язык, кинула быстрый взгляд на Ильшениса. С того вполне станется воспользоваться так неосторожно вырвавшимся обещанием, мгновенно подловив ее на горячем!

- Значит, я оказался прав, и скачка пришлась тебе по душе, - вот только ардек предпочел сделать вид, будто не услышал опасных слов. Уставившись перед собой задумчивым взглядом, медленно продолжил. - Ты ненавидишь это место и считаешь, будто Лемия - отвратительная страна. Но здесь тебе гораздо лучше, чем дома. Забавно, не правда ли? Разница в названии всего в одну букву, но при этом страны совершенно разные. Другие обычае, другие боги, другие люди.

- И чем же здесь лучше? - холодный разум шептал, что гораздо правильнее будет промолчать и не вступать в спор с Ильшенисом, но горячее сердце просто не давало возможности сохранить невозмутимость.

- Я думал, ты уже поняла это сама. Разве дома тебе позволяли побыть собой? Ты так гордишься тем, что являешься настоящей леди, но разве титул подарил хоть один день свободы? Напротив, многочисленные правила и обязанности соответствовать ожиданиям окружающих сковывали не хуже цепей. Вот только сбросить их, в отличие от настоящих, куда тяжелее, - ардек сочувственно улыбнулся девушке.

Камилла открыла рот, собираясь возразить, но внезапно осознала, что ей нечего сказать. И что парой фраз Ильшенис умудрился описать всю ее жизнь.

- Вот видишь, - теперь в глазах мужчины сквозило понимание. - А в Лемии нет таких запретов. Только попроси и будешь кататься на Гроссе каждый день. Никто не укажет на недопустимость ездить в мужском седле. Никто не упрекнет горячим норовом. Здесь, моя колючая роза, ты расцветешь по-настоящему.

- Видимо, ты плохой садовод, иначе бы знал - не всегда цветы приживаются на новом месте. Иногда, лишенные привычного окружения, они засыхают, - стоило вспомнить об оставленном отце, о друзьях, о более не принадлежащем им доме, как глаза обожгли навернувшиеся слезы. - Бескрайние пески и палящее солнце хороши только для родившихся в Лемии.

- Эти места сами выбирают, кому жить здесь, - Ильшенис направил жеребца к очередной груде камней. Спрыгнув сам, протянул руки, помогая спуститься Камилле. - Сделаем небольшой привал.

Сняв с Валина сумку, ардек расстелил в тени одеяло. Наблюдая, как он достает лепешки, фрукты и кубки, девушка покачала головой, удивляясь предусмотрительности Ильшениса. Последним он достал из сумки цветок. Довольно большой, с длинными белыми лепестками и с ярко-желтой сердцевиной, которую воткнул прямо в песок.

- Не спорю, на первый взгляд пустыня может показаться дикой и неприветливой. Только сильные духом могут покорить ее и назвать это место своим домом, - открыв флягу, Ильшенис разлил вино и протянул кубок Камилле. - Красивый цветок, верно? А могла ли ты подумать, что он расцвел на одном колючем кактусе?

- Зачем ты мне это рассказываешь? - не сумев найти ответ самостоятельно, девушка вопросительно выгнула бровь.

- Ну, даму на прогулке ведь полагается развлекать светской беседой,- Ильшенис чарующе улыбнулся. - А еще мне хотелось, чтобы ты получше познакомилась с моей провинцией. Знаешь, пустыня даже меня встретила не очень гостеприимно.

- Что ты имеешь ввиду? - Камилла собиралась сделать только один глоток вина, но сама не заметила, как выпила все до дна.

- В день моего рождения бушевала песчаная буря, - ардек также допил вино и заново наполнил кубки. - Был день, но за окном царил сумрак. Все сидели по домам и боялись даже нос высунуть на улицу. По традиции, наследника нужно представлять сразу после рождения, но со мной пришлось повременить.

В голосе Ильшениса при этом прозвучала грусть, а глаза потемнели.

- И что в этом такого? - уже по тому, как резко ардек опрокинул кубок, в пару глотков осушая его, Камилла сообразила, что услышанное ей не понравится.

- Мы верим, что Бог должен скорее благословить ребенка. И пока ему не выберут имя, рядом должно находиться как можно больше людей. Чтобы охранять малыша и не дать демонам похитить его душу. Поговаривали, будто мою утащили в разгар бури - Ильшенис вновь налил себе вина, но пить не стал. Вместо этого криво усмехнулся, грея кубок в ладонях. - Кто бы мог подумать, что спустя восемнадцать лет власть получит правитель, лишенный души.

Камилла лишь качнула головой. Сама она о таком веровании услышала первый раз, но мрачно подумала, что подобное прекрасно бы объясняло мерзкий характер Ильшениса. В самом деле, человеку, лишенному души, ничего не стоит распоряжаться и играть с судьбами чужих людей.

Вот только в таком случае Ильшенису должны были быть чужды человеческие эмоции. Он мог бы быть подвластен всем порокам, стремился бы к власти, но в его глазах точно не сквозила бы затаенная боль, да и улыбка не выходила бы настолько горькой…

- Разве титул не должен был перейти к тебе по рождению? - Камилла твердила себе, что ей плевать на прошлое ардека, но вопрос сам сорвался с губ.

- У меня было двое братьев. Младших, но это не значило почти ничего. Имя своего преемника отец мог назвать и перед смертью, вот только все решила судьба. Незадолго до моего совершеннолетия всю мою семью отравили, - глухо признался Ильшенис. - Я был с ними на том ужине. Утром ни мать, ни братья не проснулись, отец продержался дольше. До сих пор не знаю, как умудрился выжить сам. Возможно, спало отсутствие души… Демоны не ждали меня в нижнем мире так рано и не спешили призывать к себе.

- Это могло быть обычным совпадением! - несмотря на царившую жару, по спине пробежались ледяные мурашки.

Невольно Камилла вспомнила, как при встрече приняла Ильшениса за песчаного демона. Возможно, не так уж она и ошиблась….

- Ну, советникам куда больше понравилось мистическое объяснение. Мне понадобилось несколько лет, чтобы доказать собственную нормальность и способность справиться со свалившейся ответственностью. Хотя еще долгое время при виде меня подданные шептали молитвы и прятали взгляд, - на лицо ардека набежала тень воспоминаний. Казалось, будто мыслями он перенесся в прошлое и сейчас вновь стал отщепенцем. Впрочем, уже через мгновение Ильшенис встряхнулся и весело продолжил. - В любом случае, детей у меня нет, умирать я не собираюсь, а значит, нравлюсь я своим подданным или нет, им придется терпеть мою персону еще какое-то время.

На этот раз Камилла подумала о стражниках у ворот. Те ведь совершенно не выглядели испуганными. Да и в гареме все девушки только и твердили об Ильшенисе. И совершенно никто словом не обмолвился о похищенной душе.

- Пустыня не слишком приветливо отнеслась ко мне, но я полюбил ее и заставил считаться со мной. Отец ведь не случайно дал мне такое имя. Ильшенис. В нем слышатся шорохи песка и шум ветра, - набрав песка в ладонь, мужчина медленно высыпал его, позволив налетевшему ветерку подхватить песчинки.

«Ильшенис».

Прикрыв глаза, Камилла мысленно повторила его имя. Попыталась представить бушующую песчаную бурю, шум ветра, темноту за окном и передернула плечами.

- А как отец отнесся к твоему рождению? - вопрос ардека вырвал девушку из размышлений.

- М-м-м? - стремясь избавиться от холодных мурашек, Камилла отпила еще вина.

- Граф наверняка ожидал рождения наследника? Насколько знаю, аристократы весьма трепетно относятся к вопросам передачи титула. А здесь единственная дочь, еще и не слишком любимая, - пояснил свою мысль Ильшенис.

- Почему не любимая? Отец обожал меня! - оскорбилась девушка. - Баловал, из каждой поездки всегда привозил красивые куклы, яркие книжки, нарядные платья. А наследник… Наверное, родители думали, что боги успеют послать им еще детей. Потом мама умерла. Отец не захотел жениться второй раз и собирался передать титул моему сыну.

- Именно поэтому. Ты была его единственной надеждой на продолжение рода, вот только отец не смог уберечь тебя, - холодная усмешка ардека заставила Камиллу вздрогнуть и вновь приложиться к кубку. - Ты ненавидишь меня за устроенные торги, но виноват в этом только граф. Я не заставлял его подписывать тот контракт и не мешал изучить условия. Он прекрасно понимал, на что соглашается. И даже после, уже зная, что не сможет отдать мне деньги, не предпринял ни единой попытки спрятать свое настоящее сокровище - тебя!

- Отец надеялся на твое благородство и порядочность! - выпитое все же ударило в голову, и девушка вскочила. - Да кому в здравом уме вообще могло прийти в голову, что ты потребуешь продажи живого человека!

- Благородство? Порядочность? Неужели ты сама веришь в то, что говоришь? - Ильшенис громко и очень обидно расхохотался. - В мире торговли не существует подобных понятий. И граф, раз уж вздумал сам вести дела, должен был понимать всю ответственность. Если бы он настоял на измении контракта - сейчас я скучал бы в одиночестве.

- Да как ты смеешь обвинять моего отца? Он самый честный, справедливый и добрый человек на свете! - Камилла размахнулась, пытаясь отвесить слишком много возомнившему мужчине хлесткую пощечину.

- Понимаю, слышать правду всегда неприятно. Особенно неприятно слышать ее о родных и близких, - Ильшенис без труда перехватил ее руку. А потом подхватил брыкающуюся девушку и шагнул к жеребцам.

- Думаю, нам пора возвращаться.

Несмотря на то, что в голосе ардека слышались вопросительные нотки, на предложение это походило мало. Невольно Камилла даже позавидовала столь мастерскому умению завуалировано высказывать приказы.

Обратно в город они возвращались в тишине. Какое-то время девушка мысленно проклинала Ильшениса на все лады, но скоро исчерпала запас ругательств и заскучала. Вдобавок-то ли из-за выпитого вина, то ли из-за жары разболелась голова.

Сейчас девушке ужасно хотелось оказаться в гареме. Умыться ледяной водой, выпить целый графин такого же ледяного сока, после чего забраться в постель. Вот только кони шли шагом и расстояние, которое они пролетели в считанные секунды, теперь грозило занять гораздо больше времени.

Сам же Ильшенис совершенно не выглядел утомленным или скучающим. Напротив, в глазах посерьезневшего мужчины то и дело вспыхивали золотистые искорки.

«Узнать бы, о чем он сейчас думает», - вот когда Камилла с тоской вспомнила свою детскую мечту стать магом.

Правда, искусство телепатии не было под силу никому, но в десять лет девушка об этом не знала и искренне считала магов всемогущими. Сейчас же Камилла не отказалась бы и от шанса повелевать стихией.

Ей даже все равно какой! И воздушная, и водная магия прекрасно помогут сбежать домой. С природной придется немного сложнее, все же в пустыне практически нет растений и резерв будет тратиться в два раза быстрее. А вот с огненной и вовсе не придется думать о побеге. Всего-то пригрозить устроить пожар и Ильшенис лично проводит ее на корабль и отправит домой.

- Любопытно, какие мысли сейчас крутятся в твоей очаровательной головке, - голос ардека заставил Камиллу вздрогнуть.

- Пытаюсь угадать, о чем думаешь ты, - не успев придумать ничего другого, честно брякнула девушка.

- И стоит ради этого добавлять себе морщин? Достаточно просто спросить. Я с радостью посвящу тебя во все свои помыслы. А еще лучше - покажу, - Ильшенис окинул вспыхнувшую Камиллу жарким взглядом.

- Господин, смилуйтесь! Прошу вашего милосердия!

Камилла совершенно не поняла, в какой момент на дорогу перед ними выскочила женщина. Улица по-прежнему была совершенно пустой, ни хлопнула ни единая дверь и казалось, будто незнакомка соткалась прямо из воздуха.

- Умоляю, выслушайте меня! - женщина рухнула на колени прямо посреди дороги.

На вид ей было около сорока лет, хотя из-за паранджи определить возраст оказалось сложно. К слову, паранджа была темно-синего цвета, расшитая мелкими белыми камешками. Не слишком дорогая, но на жизнь женщине определенно хватало.

- Господин? - один из охранников подъехал ближе.

Только положил руку на висящий у пояса кнут, но Камилле тут же послышался свист удара. Налетевший ветер принес эхо крика Колокольчик.

- Что случилось? - понимая, что с Ильшениса станется просто объехать несчастную, а то и приказать прогнать ее кнутом, девушка поспешила перехватить инициативу. Ее то ардек не решится ударить, побоится «испортить» товар!

- Госпожа, мы… у нас… - женщина подняла голову, но в следующий момент захлебнулась рыданиями. - Заступитесь… Богу буду молиться… Последняя надежда…

- Пожалуйста, успокойтесь, - вино придало храбрости, и Камилла с легкостью спрыгнула с жеребца.

Приблизилась к продолжающей всхлипывать женщине и заговорила негромко, стараясь одновременно внушить ей уверенность и продемонстрировать сочувствие. Так, как учил отец.

- Я не смогу помочь, если не буду знать, что случилось. Скажите для начала, как к вам обращаться?

- Макка, госпожа, - судорожно вздохнув, женщина взглянула Камилле в лицо. Камилла ободряюще улыбнулась и кивнула, поощряя к дальнейшему рассказу. - Наим, мой муж, недавно открыл гончарную лавку. Дела у нас шли неплохо, и он решил закупить глину получше, нанять еще работников. А для этого взял взяймы у ростовщика.

Ильшенис при этих словах пренебрежительно фыркнул, но стоило Камилле покоситься в его сторону, мгновенно натянул невозмутимую маску.

- Наим собирался продать товар, после чего расплатиться. Но утром в лавку вошли двое мужчин. Сказали, желают выбрать матери в подарок красивую посуду, а потом затеяли драку. Наим пытался их остановить, да куда там! Еще и стража исчезла, хотя звон, когда они свалили шкаф с посудой, стоял на полгорода! В итоге почти весь товар оказался испорчен и за целый день мы не продали ничего. А на следующее утро ростовщик пришел требовать долг. И вместе с ним были те двое мужчин. Как оказалось, это его рабы, - глухо произнесла Макка. - Ростовщик заявил, что, раз мы не в состоянии отдать деньги, то пойдет нам на встречу и примет в качестве оплаты долга что-то другое. И после этого велел рабам выносить все из нашего дома.

- А где сам Наим? Почему о милости просит не он? - Камилла уже подозревала, каким окажется ответ, но все же желала получить подтверждение своим мыслям.

- Наим… Наим не может, - Макка изменилась в лице, побледнев еще сильнее. - Он попытался не пустить их в дом. Вот только Наим прекрасный гончар, у него золотые руки, но драться он не умеет. Те же верзилы выше его на целую голову!

- Лезть в драку, изначально зная, что победы не видать... Макка, твой супруг всегда отличался таким недалеким мышлением? Или утром, когда пытался разнять рабов, его стукнули по голове? - саркастически поинтересовался Ильшенис. - Не проще ли позвать стражников? Даже если бы ростовщик кинулся наутек, вы знаете, где он живет.

- Разве стража вступилась бы за нас? - горько воскликнула женщина. - Мы ведь действительно не могли заплатить. Наим же защищал не дом, а нашу дочь. Ростовщик заявил, что заберет и ее тоже. Еще и добавил, мол, поскольку товар не должен просто лежать, то придумает, как распорядиться девушкой, чтобы она принесла хоть какую-то пользу.

В глазах ардека при этих словах вспыхнуло торжество. Правда, задавать новых вопросов он не стал и, также спешившись, скучающе скрестил руки на груди.

- Он забрал Наджию! Я не сумела помешать. Госпожа, вы поможете?! - Макка вновь рухнула на колени.

Под ее отчаянным взглядом Камилла растерялась. Увидев рыдающую женщину, в первый момент она среагировала так, как учил отец - бросилась на помощь и постаралась выяснить все обстоятельства происшествия. Вот только что делать дальше?

Несомненно, в родном графстве Камилла могла бы приказать именем отца, и никто не посмел бы ослушаться. Но здесь она сама рабыня, зависящая от чужой воли!

- Ильшенис, - понимая, что ардек специально не проявит инициативы, Камилла умоляюще взглянула на него.

- Принимай решение сама, - мужчина поудобнее оперся на застывшего жеребца. - Тебя ведь учили управлять поместьем, решать всякие вопросы, вот и продемонстрируешь, хорошо ли усвоила уроки.

Лукавая усмешка Ильшениса вызвала очередную вспышку ярости. Не оставляло сомнений, для мужчины все происходящее - не более, чем забавное происшествие. Верховая прогулка не задалась, а раз подвернулся случай, почему бы не развлечься другим способом?!

- За поступки раба отвечает его хозяин, - догадываясь, что именно эти слова Ильшенис так сильно хочет услышать, медленно произнесла Камилла. - Более чем уверена, ростовщик специально отправил их перебить весь товар. Но даже если это совпадение, он все равно обязан компенсировать весь убыток. И немедленно отпустить Наджию.

- Так как говоришь, зовут этого ростовщика? - перестав изображать статую, ардек шагнул вперед.

- Нур, господин, - Макка склонилась еще ниже, едва не стукаясь о дорогу.

- Да встань ты уже. Предпочитаю видеть, с кем разговариваю, - недовольно дернул бровью Ильшенис.

Оглянулся на терпеливо ожидающих приказов стражников и кивнул двоим. Зачем-то покрутил кольцо на пальце, окинул внимательным взглядом Макку.

Камилла затаила дыхание. Наверное, даже за свою судьбу она не переживала так, как сейчас за судьбу несчастной. Все же ее история и история Наджии оказались похожи, они обе пострадали из-за долгов отцов, вот только какое решение теперь примет Ильшенис? Как ни крути, а это отличный шанс щелкнуть слишком обнаглевшую наложницу по носу.

- Слышали, что сказала Норита? Исполнить немедленно. Проводите Макку домой, вызовете лучшего целителя для ее мужа. А после отправитесь к Нуру и проверите всех его клиентов. Отчет я жду через три часа, - судя по тому, что сапфир в кольце блеснул золотом, приказ Ильшениса предназначался не только стражникам.

Опять упавшая на колени Макка рассыпалась в благодарностях. Ильшенис же равнодушно прошел мимо нее, привычно подсадил Камиллу в седло, а потом сам оседлал коня.

- Поехали. И так столько времени потеряли.

Правда, полную невозмутимость ардек изображал недолго. Стоило им свернуть на соседнюю улицу, как губы мужчины дрогнули, складываясь в лукавую усмешку, а в глазах заплясали искорки.

- И на какие же мысли тебя натолкнуло это происшествие?

- Я отметила схожесть наших историй, - сообразить, к чему клонит Ильшенис никак не удавалось, и Камилла занервничала.

- А вот я обратил внимание на отличие, - ардек сделал паузу, явно давая девушке последнюю возможность догадаться самой. - Норита, твой отец не стал сражаться за тебя. Хотя возможно, будь твоя мать жива, то также кинулась мне в ноги, умоляя о снисхождении.

- Имеешь ввиду, что тогда бы ты передумал? Отменил торги и уехал? - Камилла недоверчиво изогнула бровь. - Зачем ты вообще говоришь об этом сейчас? Хочешь, чтобы я сочла собственного отца неудачником и начала презирать его?

- А у меня есть необходимость это делать? Ты прекрасно сказала все сама, - ардек невинно улыбнулся.

- Отец обязательно вытащит меня! Он не позволит мне остаться рабыней, - упрямо, пытаясь внушить это не то Ильшенису, не то себе, повторила Камилла.

- Да-да, наймет целую армию, соберет магов и прилетит за тобой на драконе. Никогда бы не подумал, что ты все еще веришь в сказки, - передразнив ее, обидно рассмеялся Ильшенис.

Правда, заметив, как вспыхнули глаза девушки, продолжил куда более серьезно.

- Граф не сумеет собрать нужной суммы. А даже если ему повезет отыскать клад, где гарантия, что я соглашусь расстаться с тобой? - явно нарочно издеваясь, Ильшенис окинул Камиллу медленным, оценивающе раздевающим взглядом. - Твое место здесь. Я сумею защитить тебя ото всех и подарю целый мир. Только позволь мне это.

Теперь уже его улыбка стала ласковой, обеззараживающей, теплой. Складывалось ощущение, будто мужчина не знает, как себя вести. И вот в такие моменты проявляется настоящий Ильшенис. Вот только почти сразу ардек спохватывается и вновь прячется за привычной маской холодного и циничного правителя.

Камилла порывисто вздохнула. Как же сейчас ей не хватало рядом кого-то взрослого и опытного, способного подсказать, как правильно себя вести и чему верить.

- Спасибо, - признание царапнуло горло, но девушка растянула губы в благодарной улыбке.

- В первый раз меня благодарят за то, что я вдребезги разбиваю мечты и идеалы людей, - Ильшенис усмехнулся, но в глазах отразилось на этот раз не наигранное удивление.

- Я благодарю тебя не за мнение о моем отце. Спасибо, что помог Макке. Ты ведь мог проехать мимо. Еще и отругать меня за то, что влезла без спроса. Не думай, я помню, что у рабынь нет никаких прав и все, что нам позволено - это быть тенью своего господина, - Камилла внимательно вглядывалась в лицо ардека, пытаясь разгадать его мысли.

- Тебя это не касается. Ты необычная рабыня и я желаю видеть рядом не безмолвную тень, а яркий и сводящий с ума своим ароматом цветок, - привычно лучезарно усмехнулся Ильшенис. - Что касается Макки… Ее случай далеко не единственный. Придется вновь выбраться на несколько прогулок в город. Сначала инкогнито, потом официально. Видимо, подданные забыли, что я не терплю своеволия.

На этом разговор как-то сам собой прервался. Камилла не нашлась, что ответить, да и не хотелось вступать в новый спор. Ильшенис также не стал придумывать новую тему для беседы. Вместо этого предпочел немного отстать и ехать, внимательно ее разглядывая.

И вроде бы во взгляде Ильшениса сквозило только восхищение, но Камилла все равно почувствовала себя неуютно. Вздохнула с облегчением, лишь когда они въехали во дворец и мужчина вернул ей паранджу.

- Вот мы и дома, - спрыгнув с лошади, Ильшенис помог спуститься ей. Правда, задержал в объятиях куда дольше необходимого.

Из-за того, что мужчина был значительно выше, пришлось задрать голову. Обычно Камилла не любила слишком высоких мужчин, ведь даже на каблуках ей не удавалось сравняться с ними в росте. А быть ниже значило позволять поглядывать на себя свысока. Каждый раз, вступая в спор с каланчеобразным кавалером и вынужденно смотря снизу вверх, девушка осознавала, что уже дает ему в руки козырь против себя

Вот только оказавшись в плену тесных объятий Ильшениса, Камилла забыла обо всем. И впервые почувствовала себя хрупкой, беззащитной и очень ранимой. Ардек же обнимал ее так крепко и осторожно… Будто был готов защитить от целого время и в то же время ужасно боялся причинить вред сам…

- Ты вся дрожишь. Неужели мое присутствие настолько тебя пугает? Я всего лишь хотел сказать спасибо за подаренную прогулку, - Ильшенис коснулся ее губ в легком поцелуе, после чего мгновенно разомкнул объятия. - Надеюсь, мы непременно покатаемся еще.

Улыбнувшись, мужчина развернулся к слугам и принялся отдавать распоряжения. Двое слуг отправились отводить лошадей в конюшню. Еще двое почтительно заверили Камиллу, что проводят ее в гарем.

«Вот и все, прогулка кончилась, и игрушки следует вернуть на место», - цинично подумала девушка.

Проводив Нориту взглядом, Ильшенис довольно улыбнулся. Правда, уже через мгновение заставил себя сосредоточиться. Их прогулка затянулась, так что теперь следовало скорее возвращаться к работе.

За делами неделя пролетела совершенно незаметно. Держа данное слово, Ильшенис действительно плотно занялся ростовщиками и прочими, обладающими властью лицами. Разве что сам с проверками не ездил, послав вместо Рошана и позволив ему принимать все нужные решения.

Потом Ильшенису доложили о готовящемся бунте в одном из городов на окраине провинции. Зная, как легко из искры разгорается пламя, ардек предпочел лично отправиться на место и разобраться. Правда, в результате оказалось, что поверенный раздул слишком много шума из обычной заварухи, но Ильшенис все равно не стал жалеть о потраченных телепортационных амулетах и трех днях своего времени. Уж лучше убедиться самому и спать спокойно, чем потом проклинать себя за допущенную небрежность.

В итоге лишь в конце недели Ильшенису удалось нормально поговорить с Рошаном. По привычке расположившись на диване, друг рассматривал содержимое бокала, но не спешил его дегустировать.

- Ты совсем забросил Нориту. Тебе будет достаточно трудно выиграть спор за оставшиеся две недели, - наконец подняв взгляд, заметил он.

- Рад, что ты так переживаешь обо мне, - Ильшенис усмехнулся, давая понять, что оценил завуалированную попытку друга узнать о движении спора, но сходу сдавать своих позиций не намерен.

- Так как прошла ваша прогулка? Неужели все настолько плохо, что ты предпочел сбежать на окраину, лишь бы не признаваться в собственных промахах? - Рошан изогнул бровь, но за насмешками все равно сквозило неприкрытое беспокойство.

- Наоборот, отлично. При желании я мог бы выиграть спор уже сейчас, - откинувшись на спинку кресла, ардек поднял бокал, рассматривая его на свету.

- И что же заставило тебя передумать? - Рошан же едва не выронил свой бокал.

- Решил, что пустыня не слишком подходящее место. Норита же слишком дорогой и изысканный цветок, чтобы сорвать его, где попало. Это как вино. Чем сильнее настаивается, тем слаще аромат, - нарочно дразня друга, мужчина лукаво усмехнулся и сделал маленький глоток. Прикрыв глаза, подержал во рту, наслаждаясь вкусом.

- И как же тебе удалось настолько быстро покорить ее сердце? Норита не производит впечатление человека, готового рухнуть к ногам кого-либо, - язвительно поинтересовался Рошан.

- Все девушки удивительно предсказуемые существа, а еще ужасно похожи, хоть и считают себя неповторимыми. Стоит рассказать слезливую историю, тут же норовят обогреть и пожалеть, - саркастично фыркнул Ильшенис. - Видел бы ты, какими глазами на меня смотрела Норита, когда я вспомнил о своем прошлом. А уж когда обмолвился об убитой семье и похищенной душе, едва не зарыдала.

- А как ты сам? Неужели совсем ничего не испытал во время рассказа? - Рошан задумчиво взглянул на ардека.

- Ну, я скучаю по ним. Я желал получить власть, но никогда не предполагал, что она свалится мне на голову именно так. Хотя отец сам виноват в случившемся. Следовало более внимательно относиться к собственному окружению. Более чем уверен - яд подсыпал кто-то, кого отец знал и доверял, - грустная улыбка, мелькнувшая было на губах Ильшениса, превратилась в холодную усмешку. - Я такой ошибки не совершу.

- Так что дальше? - не в силах больше скрывать нетерпение, поторопил друг.

- Дальше мы перешли на ее семью. Здесь я допустил оплошность. Думал, сумею убедить Нориту в том, что ее отец слабый и безответственный человек, но девчонка мгновенно взбеленилась. Даже не думал, что она настолько болезненно реагирует на любые попытки затронуть фамильную гордость, - вспомнив, как наложница едва не дала ему пощечину, Ильшенис поморщился. - Правда, потом все же удалось переиграть ситуацию в свою пользу. Кто бы мог подумать, что меня обрадует невыполнение собственного приказа. Та женщина, Макка, появилась на удивление вовремя. Она попалась навстречу, когда мы возвращались во дворец.

- Вот почему ты требовал мгновенных результатов. Стремился пустить пыль в глаза Норите, - понимающе хмыкнул Рошан.

- Нет, - к удивлению друга, адрек качнул головой. - Вернее, я обмолвился о планах, и Норита мгновенно приписала их собственному заступничеству, но даже не будь ее, ты бы все равно получил это задание.

- Все равно не понимаю, почему ты не пытался увидеться с ней? Хоть бы цветы послал, - окончательно сбитый с толку Рошан вопросительно уставился на него.

- Я хочу, чтобы Норита как следует соскучилась по мне. Она злится за тот маленький розыгрыш с ее подругой, но за неделю злость уляжется. А когда я окажусь единственным, с кем Норита сможет поговорить… О, вот увидишь, она будет с нетерпением ждать каждой нашей встречи и наслаждаться каждой минутой общения, - протянул Ильшенис.

- Кажется, кто-то слишком высокого мнения о себе, - покачал головой друг. - За чередой постоянных занятий Норита вряд ли вспомнит об одном очень наглом и самоуверенном господине. Да и друзьями она вроде успела обзавестись.

- Друзья? В гареме? Да это место куда больше смахивает на кубло ядовитых змей! Опять же, в глазах всех - Норита отныне моя фаворитка. Ей будут завидовать, будут угождать, но дружить? - продолжать мужчина не стал, позволив Рошану додумать самому. - Что касается занятий, то на них Норита больше не ходит. Я решил, что уроки Инайи ей ни к чему, я и сам прекрасно способен обучить Нориту искусству любви. Обучаться же у Сахима она сможет, когда захочет научиться танцевать для меня.

- Ты действительно все продумал до мельчайших деталей, - теперь в глазах друга читалось неодобрение.

- Разумеется. Отец всегда учил - если хочешь добиться результата, не упускай ни единой мелочи, именно на них будет строиться успех, - сделав вид, что не заметил прозвучавшего сарказма, серьезно произнес Ильшенис. - Вот, можешь оценить. Это я собираюсь вручить Норите сегодня на празднике.

Мужчина дождался, пока смотритель покоев достанет со стола бархатную коробочку и откроет. Внутри находилось изумрудное колье и сережки. Собственно, еще и поэтому Ильшенис задержался на окраине. Настолько насыщенный оттенок камней, подходящих под цвет глаз Нориты, удалось отыскать только в одном месте.

- Все девушки обожают блестящие вещицы. Норита же привыкла к богатству и наверняка скучает по прежнему лоску. На празднике я окружу ее вниманием, уважением, заботой. Увидев драгоценности, она и вовсе не устоит. И встретит рассвет в моих объятиях, - самоуверенно заключил ардек. - Так что Нориту я тебе не уступлю. Но ты можешь выбрать любую другую наложницу, которая поможет тебе утешиться после проигрыша.

- Утро еще не наступило. Сейчас же предпочту цепляться за призрачный шанс испытать и свои силы, - уклончиво отозвался Рошан. - За Нориту?

- За Нориту, - Ильшенис поднял бокал, поддерживая тост и чокаясь с другом.

Правда, продолжить беседу не удалось. Залпом допив вино, Рошан сослался на необходимость срочно проверить, как продвигается подготовка к празднику и поспешил покинуть покои. В одиночестве допив свой бокал, Ильшенис также принялся собираться.

Услышав о готовящемся празднике, более того, получив перевязанное алой лентой приглашение присутствовать в качестве гостьи, Камилла впервые не испытала желания разорвать свиток на мелкие кусочки.

Следовало признать, тактика ардека принесла свои плоды. Оказавшись запертой в четырех стенах, Камилла сходила с ума от скуки и невозможности заняться хоть чем-то. Нельзя сказать, чтобы девушку не выпускали из комнаты. В отличие от того же путешествия на корабле, когда ее сторожили несколько охранников, а служанка заходила лишь пару раз дней, чтобы принести еду, сейчас передвижения наложницы никто не ограничивал.

Получение личных покоев изрядно подняло статус Камиллы в глазах остальных, вот только служанки, хоть и заискивающе смотрели ей в глаза, стремились поскорее убраться прочь. Другие наложницы также предпочитали держаться обособленно. Даже Роза больше не язвила, а подчеркнуто не замечала соперницу. В таких условиях Камилле самой не слишком хотелось покидать покои. Да и кому понравится чувствовать себя монстром, от которого разбегаются все вокруг?!

Впрочем, это ощущение не покидало девушку и в комнате. Слова Ильшениса оказались пророческими. Вернувшаяся из лазарета Колокольчик выглядела отдохнувшей и посвежевшей, вот только в глазах поселился страх.

Камилла в первый же вечер подошла к ней, собираясь предложить жить вместе, но наткнулась на ледяную стену.

- Как ты? Я ужасно соскучилась! Обняла бы, но не хочу причинять лишнюю боль, - дернувшись было вперед, неловко закончила девушка.

- Джабира замечательная лекарка, так что со мной все в порядке, - в доказательство Колокольчик повела плечами, но не попыталась ответить на объятия.

- Наверное, ты теперь ненавидишь меня? Я даже подумать не могла, что Ильшенис станет угрожать тебе, - в горле встал комок и Камилла судорожно сглотнула. - Никогда бы не решилась на побег, если бы подозревала о подобном. Клянусь!

- Ничего страшного, все уже в прошлом, - развела руками Колокольчик.

Вопреки словам, в голосе девушки по-прежнему звучала боль. Да и смотрела она куда-то в сторону, старательно избегая взгляда ставшей бывшей подруги.

- О чем я только думала! - поселившаяся внутри вина выворачивала наизнанку, заставляя вновь и вновь проклинать свою импульсивную попытку.

Тогда страх превратиться в игрушку ардека начисто лишил ее способности рассуждать здраво, заставив нестись к цели, не замечая ничего вокруг. Сейчас же девушка понимала, как сильно сглупила, не посоветовавшись с подругой. Да, Колокольчик вряд ли сумела бы понять ее, но ведь и не выдала бы!

Представив, какой брошенной и преданной должна была чувствовать себя привязанная к столбу девушка, Камилла передернула плечами, пытаясь избавиться от нервной дрожи.

- Ты сможешь простить меня? - тихо повторила девушка.

- За что? Ты поступала так, как было нужно тебе, - сухо отозвалась Колокольчик. - Как и каждый в этом месте.

Последняя фраза хлестнула раскаленной плеткой. Камилла хотела возразить, попытаться убедить подругу, но слова банально застряли в горле.

В самом деле, Колокольчик ведь ясно дала понять, что не желает продолжать дружбу и продолжить настаивать означало использовать свое положение. А стать одной из тех, кого презирала, Камилла боялась больше всего на свете.

- Это все, что ты хотела сказать? Бил гонг, пора на ужин. Не хочу опоздать, - «и получить очередное наказание»» - явственно послышалось окончание фразы.

- Да, конечно, - окончательно сникнувшая девушка посторонилась, пропуская единственную и, увы, потерянную, подругу.

Сказать о выделенных покоях Камилла так и не решилась.

Собственно, только фамильная гордость помогла выдержать очередной удар. Если бы не понимание, что ее посчитают слабой и станут еще сильнее обсуждать, девушка вовсе бы не выходила из покоев, прося приносить еду в комнаты. Так что Камилла старательно делала вид, будто ничего не случилось, и каждый раз опасалась, что непременно подавится под ненавидящими взглядами.

Как ни крути, а в гареме было слишком мало развлечений, чтобы наложницы простили сорванное по ее вине представление и неполученный браслет. Не считая наказание Колокольчик чем-то существенным, девушки тогда продолжили готовить танцы, надеясь поразить Дина, и выпросить у него еще подарки. Только вот у парня собственное обещание напрочь вылетело из головы и, когда Бахайся отправилась за уточнением приказа, он велел калфе не дергать его по всяким пустякам.

На занятия Камиллу больше не звали. Освобождению от уроков Инайи она обрадовалась, а вот за общением с Сахимом неподдельно скучала. Камилла пыталась гулять в саду, но, увидев столбы, почувствовала, как тошнота подкатывает к горлу. Отправиться же в библиотеку она даже не пыталась. Слишком хорошо помнила, чем закончилось последнее посещение.

И вот теперь, после вынужденного заточения, шумный праздник! Танцы, музыка, вкусная еда, а главное, возможность перемолвиться хоть словом с друзьями!

Заглянувшая вместе со служанками Бахайса и вовсе сияла.

- Господин никогда не приглашал наложниц на праздник. Даже Роза подобной чести не удостаивалась! - торжественно объявила она. - Норита, ты хоть понимаешь, насколько тебе повезло?

- Да, - просто кивнуть оказалось гораздо проще, чем вступать в заранее беспроигрышный спор.

Положив на кровать принесенный наряд, служанки усадили девушку на стул и занялись прической.

- Норита, ты просто обязана сделать все возможное, чтобы не упустить выпавший шанс! - прохаживаясь по комнате, наставительно продолжила калфа. - В гарем попадает множество рабынь, но далеко не каждая удостаивается хотя бы взгляда господина. Некоторых он никогда даже и увидит. Разве это подобающая жизнь для молодой, красивой девушки? Ты ведь не хочешь прожить в тени, только наблюдая, как все яркие события проходят мимо?

- Нет, - сообразив, что Бахайса ждет ответа, послушно покачала головой она.

- Я рада, что ты наконец перестала делать глупости и взялась за ум, - отойдя на несколько шагов назад, калфа окинула Нориту изучающим взглядом, после чего кивнула одной из служанок. - Кайя, подведи глаза сильнее. И больше прядей заколите наверх, надо открыть лицо.

Служанка засуетилась, спеша переделать прическу. Вторая служанка брызнула на Камиллу духами. Запах оказался слишком сладким, заставив девушку расчихаться.

- Так вот, Ильшенис ведь до сих пор не женат. И никто не слышал, чтобы он присматривал себе невесту. После Розы постоянных фавориток у него тоже не было. Если сумеешь подарить господину наследника, получишь огромную власть и положение, - словно бы невзначай заметила Бахайса.

- Что?! - с таким трудом изображенная невозмутимость разлетелась вдребезги.

Забыв о служанках, Камилла вскочила на ноги. В результате Кайя дернула ее за прядь, один гребешок и вовсе запутался в волосах, но девушка даже не заметила этого.

- Вы предлагаете мне родить ребенка вне брака? - наверное, если бы калфа предложила ей спрыгнуть с крыши, Камилла бы не удивилась сильнее.

- А ты ждешь, что ардек сделает тебе предложение? - возмущение девушки неподдельно рассмешило Бахайсу. - Господин женится на свободной. Той, которая сумеет подарить ему власть, богатство, влияние. Ты же рабыня, не забывай об этом.

- Безумно дорогая рабыня, - уязвленная звучащим в голосе женщины пренебрежением, отчеканила Камилла. - И Ильшенис вряд ли откажется побаловать меня и исполнить один каприз. Так, если я прошепчу ему на ухо о своем желании самой выбрать себе слуг, в том числе и калфу, то получу нужное позволение в тот же момент.

- Видишь, ты уже учишься использовать власть и имя господина. Хотя еще минуту назад едва не падала в обморок при мысли о том, чтобы стать его фавориткой, - даже не подумав обидеться, одобрительно цокнула Бахайса. - Заканчивай одеваться и отойди, хочу полюбоваться результатом.

Застегнув пуговицы на рубашке и накинув шаль, Камилла послушно попятилась. На ходу покосилась в зеркало. Что сказать, ярко алый наряд был красив. А еще прекрасно гармонировал с пылающим румянцем щеками.

- Господин будет доволен. Ты действительно самая красивая наложница из всех. Королева цветов, - обойдя девушку по кругу, так и не нашла к чему придраться Бахайса.

На этот раз Камилла взглянула на свое отражение куда внимательнее. На ней было надето несколько рубашек, шаль также оказалась трехслойной, из-за чего казалось, будто ее окружают лепестки. Убранные волосы служанки уложили вокруг головы, и прическа действительно напоминала корону. А вот украшений же почему-то не было. Камиллу даже сережки заставили снять. Да и духи выбрали легкие, ненавязчивые.

В зал девушку провожали уже привычным конвоем, стражники впереди, позади и посредине - калфа.

Несмотря на все усилия Бахайсы сборы несколько затянулись, и Камилла была уверена, что праздник уже в самом разгаре. Вот только музыка заиграла лишь в тот момент, когда она переступила порог и вошла в помещение.

Людей собралось… Почти никого из присутствующих девушка не знала, но по дорогой одежде легко догадалась, что приглашение получили все приближенные к ардеку лица.

А вот Фарида на празднике не было, хотя он, как двоюродный брат Ильшениса, точно имел полное право присутствовать. Отсутствовал и Дин, что выглядело еще более странно. Все-таки парень обожал развлечения и никак не мог в здравом уме пропустить что-то интересное.

«Хотя может быть, они просто опаздывают», - спохватилась девушка.

Отвлекшись от рассматривания гостей, Камилла окинула зал внимательным взглядом. Сегодня стены задрапировали желтыми и белыми тканями. Под потолком в воздухе парили свечи. Представив, сколько воздушнику пришлось потрудиться над заклинанием, Камилла присвистнула. А потом опустила взгляд ниже и почувствовала, как челюсть отвисает сама собой.

Казалось, будто бы зал превратился в сад. Повсюду стояли вазы с самыми разнообразными розами - белыми, розовыми, оранжевыми, красными. Не было разве что темно-красных, подаривших ей свое имя.

К диванчику ардека вел голубой ковер. Чувствуя, как взгляды всех присутствующих скрестились на ней, Камилла уверенно улыбнулась и ступила на дорожку. Ковер тут же мягко качнулся под ногами. Девушке стоило огромных усилий сохранить невозмутимое выражение лица и с криком не спрыгнуть в сторону. Напомнив себе, что истинная леди никогда не демонстрирует чувств на публике, Камилла зашагала вперед. Правда, пройдя пару шагов не выдержала и оглянулась. В очередной раз восхищенно ахнула.

Честно сказать, до этого момента девушка даже не думала, что магам под силу подобное. Голубая дорожка превратилась в самый настоящий ручей. Ну, или иллюзию ручья, поскольку присесть и дотронуться до «воды» Камилла не решилась. А еще на «ковре» остались ее золотистые следы. Причем по краям «ручья» также стремительно росла трава, а плавающие в воздухе свечи сбились в кучу, из-за чего в зале сразу стало светлее.

- Норита! - Ильшенис сам поднялся ей навстречу.

Широко улыбнувшись, поцеловал руку, после чего подхватил с подноса два бокала и протянул один.

- Позволишь выпить за тебя? Знаешь, ты совершенно удивительная. И меняешь все вокруг себя. Мне кажется, даже солнце светит ярче, когда ты рядом, - глядя девушке в глаза, едва слышно признался Ильшенис. - Ты сумела найти путь к моему сердцу. И, хоть ты злишься и ненавидишь меня, твои следы навсегда останутся в моей душе.

Видеть такого ардека было безумно непривычно. На этот раз мужчина даже не попытался обнять или поцеловать ее и Камилла растерянно моргнула, не зная, как реагировать.

- Не бойся, в твоем бокале нет снотворного. Если хочешь, могу сам попробовать, - видя, что девушка медлит, предложил Ильшенис. - Не скрою, при нашем знакомстве я повел себя… не слишком благовоспитанно. Просто взглянул в твои глаза и потерял голову. Но правитель не может выказывать свои чувства, и я предпочел поступить так, как привык. Как от меня ждали все вокруг. Ты ведь понимаешь меня?

Вопрос, хоть и прозвучал риторически, попал в цель. О необходимости прятаться за масками и сдерживать себя Камилла знала, как никто другой. Да, она давно привыкла жить по установленным правилам и не пыталась бунтовать, но кто бы знал, насколько сильно девушке хотелось сбросить «оковы».

- Поэтому я хотел предложить познакомиться заново. Ты постараешься не злиться за аукцион, а я обещаю, что не стану ничего приказывать тебе. Согласна? - Ильшенис старался говорить уверенно, но в глазах плескалось беспокойство.

Пытаясь выиграть пару мгновений для раздумий, Камилла пригубила вино. Терпкое, оно оставляло миндальный привкус на языке и теплыми волнами приятно разливалось по телу.

Ардек не торопил девушку, но и не сводил с нее взгляда, настороженно следя за каждым движением. Камилла сделала еще глоток, зачем-то поправила волосы, покосилась на гостей, сейчас с деланным любопытством рассматривающих стены.

Прямо отказывать Ильшенису не хотелось. Хотя бы потому, что девушка слишком хорошо помнила, чем закончился ее бунт в прошлый раз. А еще, если ардек действительно готов попробовать сначала, вдруг удастся пересмотреть условия договора и выпросить свободу?

- Разве я смею тебе отказать? - Камилла захлопала длинными ресницами, уставившись на собственные тапочки.

- Я не обижусь за отказ. Скажи то, что думаешь сама, а не то, что хочется услышать мне, - мягко, но в то же время непреклонно велел Ильшенис. - Ты ведь не родилась рабыней. Вот и будь собой.

- Хорошо, - сдавшись, девушка взглянула мужчине в глаза. - Я согласна познакомиться еще раз. Думаю, это не будет слишком сложно.

- Ты не представляешь, как меня обрадовали твои слова, - просияв, ардек сел на диван и приглашающе взмахнул рукой. - Этот праздник устроен для тебя. Начнем?

- Могу я присоединиться к другим наложницам? - вспомнив советы калфы, Камилла предпочла остаться стоять.

Может быть, сам Ильшенис и не позволит себе ничего лишнего, но в глазах всех остальных девушка превратиться в охотницу за властью.

- Я ведь говорил - считай себя свободной, так что не смею мешать, - во взгляде Ильшениса отразилось разочарование, но он тут же ободряюще улыбнулся наложнице.

Поклонившись, девушка зашагала по водной дорожке обратно, а освободившееся место занял Рошан.

- Что-то не слишком твоя строптивица поддается укрощению, - глядя, как Норита пытается завязать разговор с другими девушками, хмыкнул друг. - Видимо, не так хороша твоя стратегия, как казалась поначалу.

- Плоды на деревьях также созревают не сразу, - философски отозвался ардек. - Вечер только начинается. Пусть Норита осознает, какой подарок я сделал ей только что.

- Хм-м-м? - Рошан красноречиво уставился на бархатную коробочку, продолжающую лежать на подушку возле Ильшениса.

- Нет, до этой безделушки дело дойдет чуть позже, - мужчина поправил ленту на коробке, после чего повернулся к другу. - Свобода. Норита ужасно боится «поводка» и само только осознание, что отныне она является рабыней и принадлежит мне, сводит ее с ума. Что ж, я позволю Норите считать себя свободной и не стану больше ничего приказывать. Все равно о моих поцелуях она попросит сама.

- Смотри, как бы твое самомнение тебя не подвело, - качнул головой Рошан.

- Сомневайся молча. Пора начинать праздник, - цыкнул на разошедшегося смотрителя покоев Ильшенис.

Дальше вечер пошел согласно плану. Приглашенные менестрели пели прочувственные и возвышенные баллады о любви, наложницы танцевали соблазнительные танцы, также «рассказывая» о невероятной любви.

Ардек с интересом слушал, благосклонно кивал особенно талантливым исполнителям и даже вручил одному из менестрелей (тому, кого Норита слушала, затаив дыхание и едва не плача) кошель с золотом. Правда, все это время не забывал поглядывать на бархатную коробочку, то и дело заботливо поправляя перевязывающую ее ленточку.

Как и следовало ожидать, подобное поведение не укрылось от зорких наложниц.

- Интересно, что там? - Ирис вытянула шею, пытаясь получше рассмотреть хотя бы коробку.

- Магический артефакт? Украшение? Важные документы? - принялась сыпать догадками Лилия.

Сама Камилла не принимала участия в споре, опасаясь, что тогда наложницы могут замолчать и радуясь возможности хотя бы послушать чужое общение.

К счастью, ни Розы, ни Мирабелис в зале не было. Складывалось ощущение, что на праздник пригласили только тех рабынь, которые относились к Камилле нейтрально, не желая первыми завязывать разговор, но и не позволяя себе оскорбительных высказываний.

- Скажи еще, любовная переписка! - фыркнула Сирень. - Господин ведь не юная девушка, чтобы страдать подобными глупостями. Вы что, ленту не заметили? Это подарок! И наверняка кому-то из нас.

- Там изумрудные украшения. Для тебя, - словно невзначай сообщила возникшая в воздухе Хизер.

- Откуда…?! - подавившись половинкой откушенного пирожного, Камилла потрясенно уставилась на призрак. Убедившись, что другие наложницы с головой ушли в обсуждение содержимого шкатулки, повернулась к ним спиной.

- Откуда я взялась или откуда я знаю? - деловито уточнила Хизер.

- И первое, и второе, - одними губами шепнула девушка. - Я же тебя не звала!

- Ну, я подумала, что ты будешь рада меня видеть и решила заглянуть сама, - захлопала ресницами Хизер. - А на счет шкатулки…. Я видела, как Ильшенис складывал изумрудный гарнитур. Если примешь этот подарок - сегодня же окажешься в его постели.

- Что?! - чтобы не привлечь внимания, Камилла вынуждена была говорить шепотом, но сделала такие глаза, что призрак отлетела в сторону. - С чего ты взяла?!

- Такие подарки не делают просто так, - качнула головой Хизер. - Поверь, я достаточно пожила в гареме и разбираюсь в этом. Цветы, сладости - это лишь знак внимания, что-то более существенное - награда за что-то. Да ты и сама прекрасно это знаешь. Леди ведь также нельзя принимать от джентльмена ценных подарков, не так ли?

Девушка говорила вроде бы достаточно убежденно и уверенно, но что-то в ее взгляде Камилле не понравилось. Слишком уж призрак пыталась навязать свое мнение, не давая возможности обдумать сказанное.

- Хизер, ты точно рассказала все? - подозрительно уточнила она. - Я ведь теперь рабыня, прежние правила меня больше не касаются. Ильшенис же сказал, что хочет начать все заново и почти извинился за прошлую грубость.

- Я слышала, - с каменным лицом произнесла Хизер. - А еще я слышала, как Ильшенис хвастался Рошану, что с легкостью соблазнит тебя. Мол, ты потеряешь голову от оказанного внимания и сама упадешь в его объятия. Не хотела расстраивать, но они поспорили… На то, сумеет ли Ильшенис завоевать тебя за месяц… Мне жаль…

- Как ты об этом узнала? - на этот раз Камилла стояла на твердом полу, но все равно ощутила, как почва уходит из-под ног.

Да, она в любом случае не спешила доверять ардеку, вот только удар все равно оказался неожиданным. И если Ильшенис изначально непрозрачно дал понять о своих намерениях, то Рошана Камилла считала другом.

- Я же призрак. Должны ведь у мертвых быть свои преимущества. Запертых дверей для меня не существует, - развела руками Хизер. - Наверное, не стоило говорить… Ты опять сейчас наделаешь глупостей…

- Да нет. Спасибо, что сказала, - до боли сжимая кулаки, изменившимся голосом протянула девушка.

- Хотелось бы мне ошибиться. Вот только здесь все важные люди. Ильшенис нарочно их пригласил, чтобы в очередной раз продемонстрировать собственное превосходство. Все ведь знают, что ардек купил ремийскую леди, да и слухи о твоем побеге просочились. А теперь все станут говорить, как ловко господин сумел приручить бывшую аристократку, - не замечая, что своими словами подливает масла в огонь, продолжила рассуждать призрачная девушка.

- Этому никогда не бывать! - чувствуя, как внутри закипает злость, прошипела Камилла.

Теперь становилось понятным отсутствие кузенов. Фарид не одобрял подобных методов и, хоть не посмел бы высказать мнение вслух, весь вечер не сводил бы с ардека укоризненного взгляда. А вот Дин только взглядами бы не ограничился. И только богам известно, какая глупость могла прийти ему в голову.

Камилла же не хотела, чтобы друзья вновь пострадали из-за нее. Одного раза оказалось вполне достаточно, чтобы усвоить урок.

- Благодарю всех, посетивших этот скромный праздник, - именно этот момент выбрал Ильшенис, чтобы обратиться с речью.

Мужчина не стал кашлять, стучать по бокалу или нарочито повышать голос, привлекая всеобщее внимание. Этого и не понадобилось. Стоило ардеку заговорить, как все мгновенно замолчали и внимательно уставились на него.

- Надеюсь, что вы всем довольны и скука не поспела сегодня переступить порог зала. Я желаю, чтобы Бог послал нам всем побольше счастья, веселья и смеха, - соловьем разливался Ильшенис. - Но этот вечер не выдался бы таким замечательным, если бы не присутствие прекрасных девушек - моих очаровательных цветов, красота которых вдохновляет нас.

Ардек сделал паузу, давая возможность гостям как еще раз полюбоваться наложницами, так и расхвалить прием.

- Этот вечер устроен в честь самого дорого, прекрасного и совершенно неповторимого цветка, - между тем бархатным голосом продолжил Ильшенис. - Эта девушка заставила меня потерять голову и вытеснила все прочие мысли из головы. Звезды потеряли для меня всякое очарование, ведь ее глаза сверкают куда ярче. Я разлюбил пение птиц, ведь ее голос мелодичнее любого щебетания.

И вновь пауза. Камилла заметила, как наложницы принялись переглядываться, подталкивая друг друга и вовсю строя предположения, кто окажется таинственной избранницей.

Вот когда девушка вознесла хвалу богам Хизер. Если бы не предупреждение призрака, она могла бы пусть не проникнуться, но оценить красивый жест Ильшениса. Чего скрывать, все рабыни только и говорили о том, чтобы украсть сердце господина и осознание, что именно ей удалось заставить Ильшениса потерять голову, изрядно поднимало самооценку.

- Норита, - взяв шкатулку, мужчина направился ней. Остановившись на расстоянии вытянутой руки, развязал ленту и открыл шкатулку. - Эти изумруды принадлежат тебе. Им не сравнится с блеском твоих глаз, но смею надеяться, в благодарность ты подашь мне улыбку.

Сам Ильшенис выглядел безумно прекрасно в этот момент. Очаровательно улыбаясь, мужчина не сводил с Камиллы влюбленного взгляда и всячески демонстрировал, как сильно ждет ответа.

Гостей устроенное зрелище также не оставило равнодушным. Камилла кожей чувствовала чужое внимание. Взгляды советников слегка покалывали кожу, будто те пытались прощупать ее и понять, какую пользу можно извлечь из новой фаворитки. Несколько взглядов щекотали шею. Кажется, этих людей происходящее веселило и они с трудом сдерживали смех. А вот взгляды наложниц царапали острыми иголками. Еще несколько минут назад рабыни даже не смотрели в сторону Камиллы, теперь же в их глазах плескались ненависть и жуткая зависть.

- Что-то скажешь? - Хизер появилась рядом и попыталась дотронуться до изумрудов. Пальцы ожидаемо прошли сквозь, и девушка скорчила гримасу. - Не хочу тебя расстраивать, но те два господина уже успели поспорить. Первый считает, что ты сейчас завизжишь и бросишься Ильшенису на шею, а второй - будто свалишься в обморок ему на руки.

«Так значит, вы все жаждете зрелища?! И я для вас забавная игрушка, с чувствами которой можно делать, что угодно! Что ж, хорошо!» - глаза Камиллы вспыхнули.

- Сколько можно повторять - я ненавижу изумруды! - с чувством, чеканя каждое слово, воскликнула девушка. - Ужасный, скучный и безвкусный подарок!

Презрительно усмехнувшись, швырнула ожерелье на пол. Нить оказалась слишком тонкой и не выдержала подобного издевательства. Камни с жалобным звоном поскакали по полу, раскатываясь в разные стороны.

Заметив же приблизившегося слугу с бокалами, девушка схватила один и демонстративно сделала глоток. Скривилась так сильно, будто проглотила лимон.

- Гостям можно было подать что-то и получше! - бокал также разбился о пол, окатив всех, стоявших сильно близко, красными брызгами.

- Норита, - строго одернул девушку Ильшенис.

И мгновенно оказался опален яростным взглядом.

«Словно я собака, позволившая себе слишком громко залаять!»

Теперь на пол отправились все бокалы. Перепуганный слуга дернулся было поднять осколки, но покосился на раскрасневшуюся от злости девушку и предпочел остаться на месте.

- Меня зовут Камилла! Мне надоели клички, надоели постоянные приказы, надоело, что все решают за меня! И кого ты запорешь на этот раз, чтобы заставить меня подчиниться?!

- Норита! - сузив глаза, буквально прошипел ардек.

Шагнул вперед, собираясь схватить наложницу за руку и при необходимости силой заткнуть рот, но та дикой кошкой отпрыгнула в сторону.

- Ради друзей я действительно замолчу! Соглашусь встать на колени и попросить прощения, но полюбить тебя не смогу никогда. До самого последнего вздоха в моем взгляде ты будешь читать только ненависть и презрение! - распалившись, сорвалась на крик девушка. - Я скорее умру, чем добровольно признаю тебя своим хозяином. Пусть ты великий ардек, но я твоей игрушкой не стану.

Замерев и сжав кулаки, Норита судорожно дышала и не сводила с него напряженного взгляда. С каким-то мрачным раздражением Ильшенис сообразил, что девушка боится и ждет удара. Словно действительно считает его монстром, способным взять кнут и отхлестать ее у всех на глазах.

Собственно, именно в присутствующих гостях и крылась проблема. Происходи дело наедине и мужчина просто выплеснул бы на разбушевавшуюся наложницу кувшин с водой, после чего приказал бы избавиться от мокрой одежды.

Обнаженная, Норита уже не осмелилась бы спорить и, растеряв всю бойкость, сама поспешила бы укрыться за пологом постели. Перенаправить же ее злость, обратив в пыл страсти, было бы делом техники.

Вот только девушке вздумалось проявить характер в присутствии советников и приближенных, которым полагалось слепо повиноваться ардеку. И, закрыв глаза на выходку рабыни, Ильшенис растерял бы весь с таким трудом завоеванный авторитет.

- Ты самовлюбленный, эгоистичный, ничего не стоящий без своего титула мерзавец! Вот теперь я верю, что у тебя действительно нет души. Только проклятый способен настолько подло и гнусно играть чужой судьбой, - не понимая, на что сама обрекает себя, продолжила Норита.

Мансур презрительно усмехнулся при этих словах. Наткнувшись на взгляд Ильшениса, поспешно изобразил возмущение и с негодованием уставился на наложницу. Вот только не стоило сомневаться, советник наслаждается происходящим и с любопытством ждет, как именно ардек станет выкручиваться.

- Ильшенис, - а вот Рошан сохранял полное спокойствие.

Разве что в глазах читался немой укор. Слишком хорошо зная друга, мужчина не сомневался - наедине тот не замедлит высказать, что предупреждал о подобном и предлагал не давить на Нориту.

- Бахайса, займись ею, - также сообразив, что сам Рошан скорее захвалит наложницу, чем объяснит, чем чревато такое поведение, Ильшенис нашел взглядом калфу.

- Господин? - женщина послушно выступила вперед, но явно ужасно желала затеряться среди остальных гостей. - Какими будут ваши указания? Отвести Нориту к вам? Или в ее покои?

- Ты разве забыла установленные в гареме правила? Прочь, обе! - понимая, что ситуация непростительно затягивается, прорычал мужчина.

На этот раз Бахайса сообразила, что ардек действительно зол и формальным выговором Норита уже не отделается. Схватив девушку за руку, калфа практически выволокла ее из зала.

- Ну что, довольна? - сердито воскликнула она.

- Да, - Камилла торжествующе улыбнулась.

Может быть, поступок и был дурацким, но сделать вид, будто происходящее ее устраивает, девушка просто не могла. Даже сейчас Камиллу продолжало трусить при мысли, что она едва не совершила самую большую ошибку в жизни.

«Больше не поверю ни одному его слову. Никогда», - с мрачной решимостью пообещала девушка.

- А ты знаешь, какое наказание предусмотрено за непослушание господину? - с фальшивой заботой поинтересовалась калфа.

- Порка кнутом? Выдержу! - фыркнула Камилла.

«Колокольчик пришлось гораздо хуже», - девушка вскинула голову, не позволяя страху и стыду захватить себя.

- О нет, бить тебя не будут, - теперь во взгляды Бахайсы мелькнула жалость, смешанная с раздражением. - Лучше скажи, ты боишься змей?

ГЛАВА 7

По дороге Бахайса в красках расписала, что провинившихся наложниц очень редко наказывают физически. Случай с Колокольчик исключение, тогда на таком наказании настоял сам ардек, и возразить ему никто не посмел.

Чаще же всего кнутом только пугали, но в ход его практически никогда не пускали. Наложницы были слишком дорогим и хрупким товаром, чтобы так бездарно портить его. Да и притом, Ильшенис любил безупречные цветы, а платить еще и целителям, чтобы те свели все следы наказания, никому не хотелось.

Свернув в очередной раз, они стали спускаться по ступенькам. Здесь было значительно прохладнее, даже сыро, но девушка впервые не обрадовалась отсутствию изматывающей жары.

- И что меня ждет тогда? - стараясь не показывать охватившего страха, как можно пренебрежительнее поинтересовалась Камилла.

- Увидишь, - распахнув дверь, мрачно усмехнулась калфа. - Раздевайся.

Помещение напоминало собой какой-то склад или чулан. Три шкафа, четыре стеллажа, забитых разнообразными пузырьками. На столе какие-то порошки и склянки. В углу лопаты, грабли и садовые принадлежности.

«Неужели заставят убирать в саду?»

Несмотря на то, что все наложницы были рабынями, физической работой почти никто не занимался. Одно дело - прислуживать гостям на празднике и навести порядок в комнате и совсем другое - убирать, стирать и мыть полы. И упоминание о возне в саду неизменно должно было наводить ужас на гордых девушек.

Сама же Камилла лишь фыркнула. Скинув шаль, принялась расстегивать рубашки, которые и отдала заглянувшим служанкам. Оставшись в коротком топе, штанах и тапочках, размяла руки и покосилась на окно.

- Мне приниматься за работу прямо сейчас? - в отличие от остальных, испачкаться в грязи Камилла не боялась.

Конечно, если ей не выдадут перчатки, она точно поранит руки и сломает ногти, но даже это не слишком пугало. Здесь только Ильшенис мог восхищаться ее красотой, а стараться ради мужчины Камилла не собиралась. Наоборот, мрачно подумала, что непременно выпачкается посильнее и оцарапает лицо. Может, хоть это заставит ардека ненадолго забыть о ее существовании?!

- Тебе не придется ничего делать, - Бахайса передернула плечами, будто ее коснулось что-то неприятное. - Разве что подумать как следует над своим поведением.

Слова калфы заставили девушку нахмурить лоб. Нельзя сказать, чтобы Камилла хорошо разбиралась в садовническом ремесле, но была уверена - ни один рабочий не может просто стоять и ничего не делать.

Или ее заставят ходить по дорожкам, высматривая ящериц, змей и прочих садовых вредителей? Занятие, не слишком тяжелое днем, но превращающееся в непосильное ночью. А если еще учесть, что леди положено бояться всех ползучих тварей…

- Вытяните руки, пожалуйста, - попросила одна служанка.

- Вы только не бойтесь слишком сильно. Они это чувствуют, - брызгая ей чем-то на шею, предупредила вторая.

Калфа мгновенно шикнула на нее и дальше девушка работала молча, продолжая брызгать духами. Причем никакого запаха Камилла не чувствовала, разве что ладони стали неприятно липнуть ко всему.

На себя она также брызнула духами, но использовала уже другой флакон.

Вторая служанка тем временем возилась со склянками на столе, добавляя какие-то порошки и тщательно перемешивая все.

- Ну что, готово? - постукивая ногой по полу, нетерпеливо осведомилась Бахайса.

- Да, - две девушки поспешно закивали и вновь переглянулись.

У дверей они столкнулись с поджидающим их мужчиной. Невысокий, пухлый, в смешной чалме и темно-синем халате, он ужасно напоминал торговца сладостями. Камилла невольно представила, как мужчина стоит за прилавком и громко призывает попробовать рахат-лукум. Причем описывает настолько заразительно, что и сам то и дело бросает в рот кусочки лакомства.

Правда, стоило мужчине поднять лицо, и нарисованная картина разбилась вдребезги. Взгляд у него оказался холодным, колючим, пробирающим до мурашек. Светло-серые глаза казались практически бесцветными и девушка, не выдержав, отвернулась.

- Сайф, вы готовы? - нетерпеливо воскликнула Бахайса.

- Разумеется. Я всегда готов исполнить волю господина, - голос у мужчины оказался низким, хриплым, каким-то свистящим. - Любопытно, чем его прогневала эта малышка? Давненько мне не приходилось водить кого-то к моим питомицам.

Небрежно схватив Камиллу за подбородок, Сайф потянул ее к себе. Руки у него оказались холодными и липкими, вдобавок еще и пахло от «торговца» чем-то острым.

- Я вам не малышка, - девушка дернулась, отходя в сторону и демонстративно скрещивая руки на груди.

- Кажется, начинаю понимать, за что тебя сюда сослали, - смеялся Сайф еще противнее - скрипуче и грубо. - Посмотрим, останешься ли ты такой дерзкой. К рассвету меня обычно на коленях умоляют открыть дверь.

При мысли, что придется опуститься перед этим слизняком, ощупывающим ее взглядом, на колени, Камиллу передернуло. Девушка тут же пообещала себе, что, каким бы не оказалось наказание, не станет унижаться и молить о милости.

- Это хорошо, что ты такая гордая, - словно прочитав ее мысли, довольно кивнул Сайф. - С тобой будет интереснее. Возможно, мы даже увидимся еще.

- Сайф! - Бахайса вновь принялась постукивать по полу ногой, давая понять, что устала ждать, однако в глазах плескалась тревога.

Девушки за ее спиной и вовсе притихли, изо всех сил пытаясь не попасться Сайфу на глаза.

- Прошу, госпожа, - мужчина издевательски поклонился Камилле.

Вздернув подбородок, девушка послушно шагнула вперед. Идти пришлось недалеко, их целью оказалась третья дверь.

Достав ключ, Сайф отпер дверь и первым переступил порог. Светловолосая служанка легко толкнула Камиллу в спину, после чего вошла в комнату сама. Бахайса со второй служанкой остались ждать в коридоре. В помещении было темно и прохладно. Камилла прищурилась, пытаясь рассмотреть хоть что-то и понять, что ее ждет.

Сайф тем временем достал из кармана круглый шарик с мерцающей внутри искоркой, который с силой бросил на пол. Искра мгновенно взлетела вверх, увеличиваясь в размерах и освещая все вокруг.

Смахнув выступившие слезы, Камилла быстро заморгала, а когда глаза привыкли к свету, громко ахнула.

- Не слишком похоже на твои покои, верно? - мерзко улыбнулся мужчина.

На первый взгляд помещение смахивало на обычный подвал. Если бы не колодки с цепями у одной из стен. А по низу левой стены шли сплошные дыры.

«Змеи», - вспомнив предостережение Бахайсы, Камилла похолодела.

- Надеюсь, тебе понравится время, проведенное в компании моих красавиц. Они так любят гостей, - захихикав, Сайф поманил ее вперед.

В очередной раз пообещав себе, что не проявит слабости, девушка молча уселась на холодный пол и протянула руки, позволяя приковать себя.

Служанка тем временем открыла принесенный флакон и принялась поливать пол чем-то прозрачным. В нос ударил резкий запах.

- Это чтобы змейки знали - их ждет новое развлечение, - поспешил пояснить Сайф. Убедившись, что цепи держат девушку как следует, мужчина подошел к дверям. - К слову, совсем забыл сказать. Магического света хватит только на четыре часа.

Внутри вспыхнуло раздражение. Не стоило и сомневаться, Сайф нарочно приберег «приятную» новость напоследок, желая, чтобы наложница успевала как следует осознать каждую новую неприятность.

- Отлично. Значит, ничто не помешает мне вздремнуть, - Камилла демонстративно зевнула.

- Ты можешь покинуть эту комнату и раньше, - когда дверь за мужчиной почти закрылась, «вспомнила» калфа. - Если признаешь свою вину и попросишь ардека смилостивиться.

- Зачем? Лучше я поблагодарю его за возможность отдохнуть в одиночестве. Наконец-то не жарко! - улыбнувшись, девушка откинулась на стенку.

Правда, стоило двери с тихим скрежетом захлопнуться, как улыбка медленно сползла с лица Камиллы. Несмотря на то, что «соседки» не спешили появляться, девушку начала колотить крупная дрожь.

Сидеть со вздернутыми кверху руками оказалось жутко неудобно. Длины цепей хватало, лишь чтобы немного сменить позу, но подняться Камилла не могла. Какое-то время девушка напряженно вслушивалась в тишину, пытаясь понять, действительно ли из дыр доносится шипение или все это игра воображения.

«Меня ведь не должны убить. Ильшенис сам говорил, что я обошлась ему слишком дорого. Да и Бахайса твердила, что кнут портит кожу. Меня просто пытаются напугать», - принялась убеждать себя Камилла.

Увы, менее страшно от этого не становилось. Как загипнотизированная, девушка смотрела на дыры, ожидая, когда оттуда появятся змеи. И все равно не заметила появление первой!

Черно-серая, она практически сливалась с каменным полом. Совсем небольшая, гадюка выглядела даже безобидной. Помнится, те ужи в детстве были гораздо больше!

Но прежде чем Камилла успела облегченно вздохнуть, показались новые змеи. Теперь они выползали из дыр одновременно. Угольно-черные, коричневые, с зелеными и серыми узорами на спине, большие и маленькие. Уже через какую-то минуту пол буквально кишел гадюками. Девушка подтянула ноги к себе и старалась дышать как можно реже, вот только сердце бешено колотилось к груди.

С тихим шипением к ней подползла темно-зеленая, с серым узором на спине, змея. Камилла лихорадочно попыталась вспомнить, можно или нет смотреть гадюкам в глаза, но заставить себя отвести взгляд не получилось бы в любом случае.

Как завороженная, девушка уставилась на желтые бусинки глаз. Вот, раскрыв пасть, гадюка резко бросилась вперед.

Камилла взвизгнула, уже чувствуя, как клыки впиваются в тело, а по крови разливается смертельный яд, но укуса так и не последовало. Вместо этого гадюка зачем-то замерла, а потом медленно переползла по ее животу. Девушка затаила дыхание и даже зажмурилась от омерзения, но змея оказалось не холодной и склизкой, а теплой и шершавой.

Пример гадюки оказался заразительным и вслед «знакомиться» с Камиллой поспешили и остальные. Девушка уже успела сообразить, что те духи, которыми ее обрызгали, как-то действуют на гадюк и укусов можно не ждать. Вот только сердце все равно замирало каждый раз, когда змея с шипением кидалась на нее.

Одна из гадюк и вовсе оплела лодыжку и явно вознамерилась поспать. Другая уютно свернулась на животе и сердито шипела, когда товарки толкали ее.

«С такими «кандалами» и цепи не нужны», - сейчас Камилла никак не могла понять, зачем Сайфу понадобилось приковывать ее. Бежать здесь все равно некуда, а под немигающими желтыми взглядами девушка не то, чтобы пошевелиться, вздохнуть лишний раз боялась.

- Это называется наказание страхом, - Хизер появилась так неожиданно, что Камилла подавилась вскриком. Поспешно покосилась на гадюк, но те продолжали ползать по полу как ни чем не бывало.

- Ты здесь откуда? - одними губами шепнула девушка.

Сейчас Хизер выглядела гораздо плотнее, чем обычно. Издалека ее даже можно было принять за самую обычную и живую девушку, разве что серебристое свечение выдавало.

- Решила, что компания не помешает, - призрак опустилась рядом и гадюки, почуяв холод, поспешили отползти прочь. - Мою подругу один раз наказали также. Потом она целый месяц просыпалась с криками и умоляла снять с нее змей.

- Можешь убрать ее? - Камилла кивнула на гадюку, продолжающую браслетом обвивать ее ногу.

- Конечно, - Хизер сделала вид, будто пытается дернуть змею за хвост и та предпочла найти себе новое место. - До этой минуты даже не знала, что животные чувствуют мое присутствие.

- Спасибо, - только когда гадюки отползли подальше, девушка почувствовала, как внутри разжимается невидимая пружина.

Правда, говорить все равно предпочла шепотом. Бахайса ведь сказала, что ее могут выпустить до рассвета, а значит, одна из служанок наверняка дежурит под дверью в ожидании испуганных криков.

- Раньше, чем погаснет искра - здесь никто не появится, - словно подслушав ее мысли, пояснила Хизер. - Наказание ведь состоит в том, чтобы заставить тебя подчиниться ардеку и до ужаса бояться его неодобрения. А гадюки в темноте становятся гораздо активнее и пугают куда сильнее.

- Никогда! - вспомнив, что именно готовил Ильшенис, Камилла изменилась в лице. - Даже если меня поселят сюда навечно, я не стану его игрушкой.

- И сгниешь в темнице. Чем тогда твоя жизнь будет отличаться от моего существования? Тот же холод, темнота и опротивевшие стены, которые невозможно покинуть, - в голосе призрака послышалась боль.

- Мой отец…

- Что твой отец? Спасет тебя? Выкупит? Выкрадет? - перебив, передразнила ее Хизер. - Самой не надоело в это верить?! Да каждая вторая наложница здесь мечтала о свободе. Я сама рыдала ночами, умоляя Бога о милости! И сильно он мне помог?! Норита, возьмись уже за ум. От Розы тебя сейчас спасает только покровительство Ильшениса. Но скоро ему н