Выберите полку

Читать онлайн
"Орбита планеты К2/155d"

Автор: Александр Зубенко
Орбита планеты K2 155 d

(Из цикла «Пропавшие экспедиции»)

Предисловие – (Стр. 1)

Глава 1-я - (Стр. 2)

Глава 2-я - (Стр. 11)

Эпилог - (Стр. 14)

Развернутый синопсис (Стр. 15)

********

Объём:

Страниц – 15

Слов – 5568

Знаков (без пробелов) – 32 826

Знаков (с пробелами) – 38 634

Авторских листов – 0,9 / 1

********

Предисловие.

Недалёкое будущее.

Человечеством уже давно были открыты десятки тысяч экзопланет в так называемых «обитаемых зонах Златовласки». Несколько десятилетий назад наземными обсерваториями Чили, Пуэрто-Рико, орбитальными телескопами «Уэбба», «Хеопса», «Хаббла» началась эра глобальных обнаружений похожих на Землю космических объектов. Самые первые и известные из них в системах Gliese 581, Gliese 667 созвездия Скорпион, Trappist-1 и Ross 128b созвездия Девы находились сравнительно недалеко от нашего Солнца – не далее, чем в пятидесяти световых годах. С наступлением Новой космической эры, когда стали доступны субсветовые скорости преодоления космических пространств, на сотнях из таких планет уже побывали первые пионеры галактики Млечный Путь.

Теперь настала очередь посетить экзопланеты на гораздо более далёких расстояниях.

И первой из них стала планета системы Kepler, расположенная в 1206 световых годах от Солнечной системы.

Стартовавший с марсианского космодрома экипаж грузового космического судна «Галилео», провёл в космосе несколько лет, прежде чем завершить намеченный маршрут.

Сюда они и прибыли.

Глава 1-я.

Новая космическая эра цивилизации человечества.

Борт межзвездного грузового транспорта V-го поколения «Галилео».

Центральная рубка экипажа.

14 часов 04 минуты по местному внутрикорабельному времени.

Фронтальный компьютерный экран, расположенный во всю стену, показывал изображение огромной планеты, вокруг которой вращались три спутника. Дежурившая в этот момент смена из пяти человек экипажа сгрудились возле экрана, недоумённо уставившись на всевозможные показания наружных датчиков наблюдения. Остальной экипаж по-прежнему находился в криогенной заморозке анабиоза.

- Ещё не выяснили? – входя в рубку, спросил командир межзвёздного судна Вильямс.

- Пока нет, - озадаченно ответил за всех астронавт-навигатор Сойер.

- Проблему так и не обнаружили, раз меня разбудили?

- Так точно, командир. Остальных пока не стали тревожить. По инструкции капсулы анабиоза должны автоматически открыться после шестого витка на орбите.

- А сколько сделано?

- Четыре, с каждым витком всё более снижаясь к атмосфере.

- И спутник всё ещё не обнаружен?

- Нет. Потому вас и разбудили.

- Ясно. – Вильямс, сорокалетний первооткрыватель нескольких десятков экзопланет склонился над панелью управления, проверяя показания приборов. Панель светилась бесчисленными таблицами, сенсорными переключателями, рядами пробегающих лампочек и объёмных голограмм. – По нашим данным, подлетая к планете Кеплер, спутников было четыре?

- Да, - ответил тридцатилетний Эдвард, старший механик корабля. – Было четыре, стало три.

- Как это понимать? – голос Вильямса приобрёл металлический оттенок. – Их и должно быть четыре. Приборы не способны ошибиться, если учесть, что они дублируются всеми андроидами судна. Да к тому же с Земли всё время поступает информация…

- Уже не поступает, - не дав закончить, прервал Суоки, отвечающий за связь. Он указал Вильямсу кивком головы на застывшие в молчании мониторы наружной связи. - Молчит Земля, молчат андроиды. Связь одностороння. Мы передаём, но ничего не получаем.

- Следовательно, не антенны? Раз передачи идут, значит наружные антенны в порядке?

- Сам посуди, командир. – Сойер поднялся с кресла, развернул над панельным столом объёмную голограмму и высветил несколько точек наружных датчиков слежения. – Как только вошли в пределы орбиты и автоматически легли на заданный курс облёта Кеплера, сразу вышли из строя несколько зондов, выпущенных наружу. Андроиды тут же передали, что связь оборвалась. Как раз в этот момент приборы показали отсутствие четвёртого спутника.

- И куда он, по-вашему, мог деться? Не растворился же в вакууме?

- Как раз сейчас и выясняем.

Вильямс пробежался пальцами по пульту управления, выискивая трёхмерную голограммную схему корабля. Рядом, облокотившись на спинку кресла, склонилась Вероника, микробиолог и генетик, двадцативосьмилетняя девушка, самая младшая из экипажа. – Внутренности «Галилео» никак не отреагировали на витки по орбите, - добавила она. – Я проверила лабораторию, оранжерею, зал анабиоза, технические помещения, заодно как раз и разбудила.

- Только меня?

- Пока да.

- Почему не инженера?

- О потери связи с Хьюстоном вы должны были узнать первым. Если необходимо, разблокирую и саркофаг инженера.

- Спасибо, девочка моя. Думаю, Морис нам сейчас не помешает. Часом позже, часом раньше, всё равно экипаж скоро пробудится сам. Сколько до окончания последнего витка? – обернулся он к Сойеру, пока Вероника отправилась отключать автоматику Мориса.

- Три с половиной часа, командир, - ответил тот, как всегда по привычке прищёлкнув пальцами.

- Это будет только пятый виток, - поправила его врач судна Наоми, подавая Вильямсу крепкий кофе после продолжительного анабиоза. Её поддержал Эдвард: - А до окончания шестого витка ещё двенадцать с половиной часов.

- Математику я знаю, - обиделся Сойер. – Просто не так понял командира.

- Ладно, - откликнулся тот и подмигнул навигатору. – Лучше расскажи, куда всё же подевался наш четвёртый спутник? Он, кажется, самый крупный из них?

- Так точно. И, судя по приборам, самый непредсказуемый.

- Что ты хочешь этим сказать?

За Сойера вступился Суоки, показывая таблицу:

- В ту смену, когда мы только подлетали к орбите, дежурил в рубке я. Уже тогда началось что-то непонятное. Спутник то пропадал с экрана, то вновь появлялся. Когда в рубку вошёл Сойер, спутник был на месте. Затем исчез. Как будто… - он посмотрел на напарника, подбирая слово.

- Провалился в пространстве, - многозначительно щёлкнул пальцами тот. – Был, и вдруг не стало.

У Вильямса поползли вверх брови.

- Поясни.

- Приборы показывали его наличие, андроиды дублировали его прежнее месторасположение, но самого спутника экран не показывал. Вот и всё. А затем пропала связь с Хьюстоном.

Наступила тишина.

Спустя минуту замешательства, пока Эдвард и Суоки колдовали над голограммой, Вильямс произнёс:

- Правильно, что разбудили. Ситуация нестандартная. Автоматика в порядке?

- Так точно.

- Выведите мне на монитор внутренние помещения «Галилео». – Он раздвинул голограмму руками, расширяя её обзор. – И вызовите сюда старшего андроида.

- Я здесь, Вильямс, - послышался металлический голос автомата, возникшего из проёма разъехавшихся створок дверей. Не оборачиваясь к нему, командир жёстко спросил:

- Что скажешь? Каковы выводы твоих «собратьев»?

- Всё верно, как и передал вам механик корабля. Все андроиды в рабочем состоянии.

- Я не о том. Вы тоже потеряли связь с Землёй? У вас же это внутренне встроено.

- Потеряли, как только исчез спутник. Но мы постоянно передаём в Центр НАСА всю необходимую информацию. Двое выходили наружу проверить антенну. Видели, как зонды покидали стартовую площадку. Потом потеряли их из виду.

- Хорошо. Судно не имело повреждений?

- Нет.

- Что ж… - задумчиво начал проверять отсеки Вильямс. – Давайте посмотрим, что мы имеем.

Борт «Галилео» представлял собой грузовой транспорт V-го поколения, имеющий несколько специализированных отсеков со спорами всевозможных растений, бактерий и прочего генетического биома, предназначенного для заселения новой открытой планеты. Если, разумеется, она была необитаема. Но из всех ранее открытых миров, ни один пока не был заселён инородной формой жизни даже на самом примитивном генетическом уровне. Человечество по-прежнему оставалось одиноким в космосе, во всяком случае, в радиусе тысячи световых лет. Поэтому такие экипажи как «Галилео» бороздили межзвёздные пространства, отдаляясь от Земли уже на гораздо более дальние расстояния. Приблизившись к очередной планете в обитаемой зоне «Златовласки», они вначале выходили на орбиту, делали положенные шесть витков, выпускали зонды, сканировали датчиками состав атмосферы, уровень радиации, показатели магнитных возмущений и наличие хоть каких-либо признаков жизни, и лишь потом выпускали десант андроидов. Если органической жизни не существовало (а её до сих пор нигде не обнаружили), следом за андроидами в спускаемых капсулах отправлялись на поверхность сами астронавты, прихватив с собой контейнеры со спорами растений, грибных мицелий и прочего генетического фонда Земли. Таким образом, уже на нескольких сотнях необитаемых планет были оставлены образцы ДНК тех или иных биологических видов. В данной экспедиции этим занимались Наоми с Вероникой при участии других членов экипажа. Кроме замороженных спор и семян, нынешняя миссия «Галилео» несла в своих лабораториях образцы лишайника и водорослей. На голограммной схеме грузового транспорта были обозначены отсеки, переходы, жилые каюты, технические помещения, общая столовая, зал анабиозных саркофагов и спортивная площадка. Комната отдыха располагалась в нижней палубе судна. Дальше шли реакторные блоки, узел компьютерной матрицы, площадки для спускаемых капсул и ниши для андроидов. Экипаж состоял из сорока астронавтов. Автоматы, слегка похожие на людей, имеющие штучный интеллект, занимали всё пространство корабля, начиная от переходов и заканчивая лабораторией. Там же располагалась и оранжерея.

- Итак, - повторил, склонившийся над схемой Вильямс. – Сейчас подойдёт проснувшийся Морис, вместе и решим, что нам предстоит в первую очередь. Как я вижу, первая партия зондов уже была выпущена?

- Так точно, - ответил Сойер. – Выпустили, и она тут же исчезла, как, собственно, и сам спутник.

- Ясно. Сколько было зондов?

- Тридцать, как и положено по протоколу.

- Следовательно, у нас в запасе ещё семьдесят. На две полные партии и десять в резерве.

Наоми взяла из рук командира недопитый остывший кофе. В рубку вошёл, пошатывающийся после внезапного пробуждения Морис – главный инженер корабля. Он уже успел умыться, но вид был по-прежнему заспанный. По пути Вероника ему в двух словах объяснила причину, и он был относительно в курсе дела. Кивнув приветливо всем и получив из рук Наоми горячий кофе, он без лишних слов приблизился к голограмме, ожидая первых указаний командира.

- Вот что, друг мой Морис, - обнял его за плечо Вильямс. – Тут такая штука вырисовывается…

В течение нескольких минут коллеги по экипажу рассказали ему всё, что имели на данный момент, не забыв упомянуть о потери связи с Землёй. Он слушал внимательно, сверялся с компьютерной разверсткой и голограммными изображениями, отпивая кофе небольшими глотками. Ему, как и командиру было сорок лет, и вместе со связистом Суоки они были самыми старшими на борту.

- Андроидов опросили? – выслушав коллег, поинтересовался он.

- В первую очередь! – прищёлкнув по обыкновению пальцами, ответил за всех Сойер. – И командир уже со старшим из них побеседовал. Два андроида выходили в космос за пределы корабля проверить антенну как раз в тот момент, когда выпустили зонды.

- Ничего определённого?

- Ничего. Как исчез спутник, как пропали зонды, так перестала существовать и связь. Мы, по сути дела, сейчас отрезаны от всего остального мира. Нет даже связи с форпостами Юпитера и Нептуна.

- А с другими кораблями в иных секторах галактики?

- Тоже нет.

Морис надолго задумался, всматриваясь в панораму изображения фронтального экрана, который по-прежнему передавал край облетаемой планеты и маячившие над её горизонтом спутники. Все три были почти одинаковы, но это была иллюзия из-за различных от них расстояний.

- Четвёртый был самым крупным?

- Да, - откликнулся Суоки, выводя на голограмме параметры изображения круглого загадочного объекта. – Вот данные. На наш Титан похож, верно? Те же метановые озёра, те же магнитные поля и состав зыбкой атмосферы.

Морис кивнул, соглашаясь:

- А как с атмосферой на самом Кеплере?

- Восемьдесят пять процентов от земной. Вполне подходящая. Примерно, как у нас в Антарктиде. Температура в пределах минус двенадцати, плюс пятнадцати. Этот К2/155d на тридцать процентов больше радиусом и вдвое тяжелее Земли. Впрочем, ты ещё с Хьюстона знаешь все данные, как и мы, - добавил Вильямс.

- Без зондов мы пока не можем узнать о присутствии органики, верно? А что показывает «самописец»? Наружные камеры зафиксировали исчезновение?

- В том-то и дело! – оживился Эдвард. – Мы сразу его просмотрели, как только Суоки объявил об исчезновении. Вот, смотри, - он включил записи «самописца». Трёхмерная голограмма развернула в помещении рубки изображение четырёх спутников над Кеплером. Все в который раз уставились на происходящее, хотя видели это ранее.

Морис впервые ощутил неприятный холодок у себя в груди, когда четвёртый спутник буквально провалился в пустоте вакуума на своей орбите. Но прежде этого он, казалось, как-то вспух на экране, раздулся в размерах, пульсируя, как жилка сонной артерии. Всё это было похоже на какой-то фантастический фильм. Летел себе над планетой, вращался, и тут вдруг… бац! Ни вспышки, ни колебаний магнитных полей, ни каких-либо потусторонних возмущений.

Раз!

И исчез. Сгинул. Растворился в пространстве. Ноль в квадрате. Ни объекта, ни материи.

- Будто поглотился какой-то неведомой энергией, - прошептал заворожено Сойер.

Некоторое время в рубке царила гнетущая тишина. Что-то необъяснимое и тревожащее душу посетило всех одновременно. Было ощущение, что в корабль проникло что-то постороннее.

Или кто-то.

********

…Спустя минуту, тягостное молчание нарушила Наоми:

- Сходим-ка мы с Вероникой в лабораторию, командир. Проверим контейнеры с пробами и заглянем в оранжерею, чтобы вам тут не мешать. Как что-то произойдёт, всегда можете с нами связаться по внутренней связи или через андроидов.

- Хорошо, - откликнулся Вильямс, продолжая вместе с Морисом колдовать над голограммой. Суоки по-прежнему пытался наладить связь, Эдвард копался в распределительных щитах и проверял уровень подачи квантовой энергии на генераторы. – Идите, девочки, - улыбнулся им командир. - Захватите с собой старшего андроида. Если что-то случится, он всегда будет под рукой.

- Есть! – с облегчением произнесла Вероника. Ей не слишком хотелось оставаться в этой гнетущей рубке управления. Пускай мужчины-астронавты сами разбираются в нависшей проблеме. У неё всегда есть оранжерея, где она чувствует себя в относительной безопасности.

- Я с вами! – обрадовался Сойер, тут же прищёлкнув пальцами. – Подготовлю саркофаги к отключениям. Встречу просыпающихся – кому кофе, кому полотенца, кому сигару в рот, - пошутил он. – Можно, командир?

- Иди, - отмахнулся тот. – Сейчас ты здесь без надобности. Раз есть Морис, попытаемся вчетвером что-то придумать и развязать этот непонятный узел. Держи связь с девчатами и с нами через андроидов. Мы пока тут поколдуем. До завершения шестого витка времени достаточно.

Уже выходя из рубки вслед за девушками, навигатор наконец понял, что его так беспокоило последние несколько минут.

…Дело в том, что вошедший в рубку после анабиоза Морис выглядел… как бы это выразиться поточнее… чересчур свежим, что ли, подумал он. Помятым, заспанным, конечно, но настолько имеющим вид полностью пришедшего после криогенной заморозки человека, что почему-то никто не обратил на это внимания.

Он догнал в коридоре девушек и поделился своими сомнениями. Старший андроид следовал за ними по пятам. Тут и там в проходах возникали силуэты его «собратьев», занятых различными работами в стенах корабля. У каждого была заложена определённая программа, и при выходе на орбиту каждый автомат занимался своим делом.

- Ты когда Мориса разбудила? – обратился он к Веронике. – Видела, как он поднимался из саркофага?

- Нет, - удивлённо ответила девушка. – А зачем? При отключении автоматики происходит всем известный процесс реабилитации организма, после чего любой проснувшийся с помощью андроидов и определённых процедур приходит в себя, ты это сам прекрасно знаешь.

- Знаешь-то знаю, - прищёлкнул пальцами Сойер, - но что-то больно быстро это произошло с Морисом.

- Я отключила саркофаг и отправилась в оранжерею. Застала его уже умывшимся, когда возвращалась назад в рубку. По пути в двух словах ввела в курс дела.

Они остановились в одном из проходов. Наоми внимательно слушала Сойера, поднимая брови кверху.

- Вспомните, когда после разморозки в пульт управления вошёл слегка потрёпанный Вильямс. Мы его разбудили перед этим час назад. Иными словами, всё как полагается. Он успел пройти иммунизацию, реабилитацию и полный комплекс восстановления. Вошёл заспанный, но посвежевший после процедур. Верно?

Обе кивнули.

- Точно таким же вошёл в рубку и Морис. Но… - поднял он палец. – После пробуждения инженера не прошло и получаса! Он просто физически не успел бы пройти процедуру восстановления организма.

Девушки застыли, только теперь начиная понимать смысл слов навигатора.

- Ты хочешь сказать… - протянула Наоми. – Погоди! Я, как врач, сразу бы заметила его непонятное состояние.

- А ты и заметила! Помнишь, как протягивая ему кофе, ты как-то странно осмотрела его с ног до головы.

Наоми на секунду задумалась.

- Мне показалось, что…

- Что он немного не в себе? - прервал её Сойер. – Ты это хотела сказать?

Та неуверенно кивнула:

- Не до того было. Все эти исчезновения разбухшего на глазах спутника, пропажа зондов, отсутствие связи, возвращение командира в рубку…

- Я понимаю. Но отчего никто не обратил на это внимание КРОМЕ тебя? НИКТО, понимаешь? Даже наш скрупулёзный Суоки. Я только сейчас вспомнил появление Мориса в рубке и сопоставил со временем выхода его из анабиоза, вот в чём дело.

Девушки не двигались с места.

- И ко всему прочему, - многозначительно кивнул он на застывший в нескольких шагах автомат, - старший андроид ТОЖЕ НЕ ЗАМЕТИЛ этого. – Последние слова он произнёс едва ли не шёпотом, косясь в ту сторону.

Наступила тишина.

Где-то были слышны движения, шорохи, мерное накачивание воздуха, гул приборов. Казалось, в одном из отсеков сочится струйкой вода по стенам. Впереди был длинный в разные стороны коридор, по которому тут и там сновали андроиды, занятые своими делами. Что-то странное и непонятное витало в закоулках отсеков. До оранжереи с лабораторией было шагов сто, не менее, но девушкам это расстояние показалось теперь длиннее жизни. Тускло мерцало освещение.

Глядя на растерянных девушек, навигатор процедил сквозь зубы:

- Что-то не так стало на корабле. Сам ещё не пойму, но что-то изменилось. Какое-то неприятное предчувствие у меня, девочки. Словно кто-то изнутри в моём организме пытается выбраться наружу. – Он немного помедлил, бросил взгляд на молчавшего в стороне андроида и весомо добавил: - Или наоборот. Что-то пытается пробраться внутрь.

Потом встряхнул головой, прищёлкнул пальцами и ободряюще подмигнул:

- Ладно. Вы пока никому ничего не говорите, будем приглядываться к Морису.

- И Вильямсу не говорить?

- Ему в первую очередь!

- Но… - запнулась Вероника. – Он же командир корабля!

- Знаю. И должен обо всём знать, согласен с тобой. Но… - Сойер понизил голос, - не забывайте, что он тоже перед Морисом вышел из анабиоза. Я пока ещё не осознал, в чём тут дело, но мне показалось, что они оба как-то странно изменились. – Последнее слово он произнёс едва ли не по слогам. – Единственный пока человек, с кем мы можем поделиться, вернувшись в рубку, это с нашим умным и педантичным Суоки. Уж он-то докопается до истины, разумеется, если заметил что-то странное. Я проверю автоматику отключения саркофагов, наведаюсь на площадку зондов и, вернувшись в рубку, постараюсь незаметно с ним побеседовать. Там и решим, что делать дальше. До последнего шестого витка осталось не так много времени, скоро проснётся весь экипаж «Галилео». Необходимо быть настороже. Кто знает, как они поведут себя после анабиоза. Ты как врач, - обратился он к Наоми, - приглядывайся ко всем, кто покажется тебе… - он щёлкнул, подыскивая подходящее слово. – Кто покажется… по-до-зри-тель-ным. Договорились?

Наоми кивнула, начиная что-то понимать. Да, действительно. Поведение проснувшихся Вильямса и Мориса только теперь, после слов Сойера, предстало перед ней совсем в ином свете.

- А как вернётесь после лаборатории в рубку, - закончил навигатор, - не подавайте виду. Я сам к вам подойду. – Он на секунду остановил свой взгляд на обеих девушках. - Надвигается что-то страшное. Я не знаю, когда это произойдёт. Но я чувствую. – И напоследок, провожая их к коридору оранжереи, добавил, почти зловеще:

- Вы не заметили, как они оба были начисто выбриты?

Девушки казались потрясёнными. Уже переступая порог коридора, он прошептал им:

- КОГДА они успели?

И, многозначительно подмигнув, скрылся в переходах отсеков.

…Матовое освещение корабля продолжало по-прежнему зловеще моргать.

********

Между тем, в рубке происходило следующее.

Четверо астронавтов с растерянным видом уставились на фронтальный экран, подавшись одновременно вперёд как по команде. Изображение гигантского края матовой в дымке планеты заполняло собой уже всю площадь. Три спутника казались теперь далёкими шариками, а под наружными камерами корабля простиралась сплошная пелена облачности с громадными, как у Юпитера, циклонами. Спирали завихрений мешали обзору, чтобы проникнуть взглядом во внутренние слои атмосферы. Компьютерная разверстка показывала отсутствие какой-либо органики, но это не означало, что планета Кеплер вовсе пуста. Ещё с орбитальных телескопов Земли в Хьюстоне были вычислены наличие морей и океанов. Но не это сейчас занимало внимание Вильямса, Мориса, Суоки и Эдварда.

НЕЧТО, совершенно не вяжущееся ни с какой осмысленной логикой, заполняло весь правый сектор экрана, абсолютно сбивая с толку бывалых и видавших виды астронавтов.

- Что… ЭТО? – заворожено прошептал Эдвард, обращаясь непонятно к кому.

- Вы видите тоже, что и я? – с потрясением выдавил Вильямс.

Справа от них над облачной поверхностью планеты… висел в пространстве точно такой же корабль. С теми же очертаниями, такой же конструкции, размерами, словно в полном зеркальном отражении. Наведя резкость на мониторах и, приблизив расстояние, астронавты, присмотревшись, едва не охнули от изумления.

- Да это же… - почти по слогам выдал Суоки. – Это же НАШ «Галилео»!

Наступила чудовищная и звенящая тишина, навалившаяся на них, словно лавина с гор.

По левому борту от знакомых очертаний отсеков, площадок стартов, рубки и хвостовой части судна, до боли родными буквами было выведено «GALILEO», а ниже «NC58» - аббревиатура технической характеристики грузового транспорта, принадлежащего V-му поколению Новой космической эры человечества.

- Смотрите! – всё ещё не веря своим глазам, почти прокричал Эдвард. – Наши два андроида выходят в космос проверять антенны!

Зеркальный двойник транспортного гиганта подрагивал в вакууме пространства какой-то едва заметной дымкой, словно зыбкий мираж в пустыне. Суоки бросил взгляд на мониторы и радары обнаружения постороннего присутствия, но те абсолютно ничего не показывали.

- На приборах пусто, - оповестил он своих коллег. – Словно корова языком слизала.

- Может, наш корабль отсвечивает какое-нибудь атмосферное явление Кеплера? – попытался предположить Эдвард. – Что-то типа зеркального облака?

- Не похоже, - с сомнением заключил Вильямс. – Что скажешь, Морис?

- Вижу, что и зонды вылетели, о которых вы говорили.

На корпусе корабля из отсека появились две крошечные фигурки андроидов, принявшихся на магнитных подошвах пробираться к узлу центральной антенны. Следом за ними со стартовой площадки в вакуум космоса прочертили иглами три десятка зондов, отделившись от платформы и, мерцая как пыль, растворились в пространстве.

- Следовательно, - заключил Морис, - это не зеркальное отображение. Андроиды и зонды покидали судно несколько часов назад. Можно проверить время по «самописцу».

- Ты хочешь сказать, что мы сейчас видим самих себя и наш «Галилео», который вращался на орбите несколько часов назад? – опешил Эдвард.

- Выходит, что так.

- Иными словами, - заключил Суоки, - на этой орбите неизвестной нам планеты нас всех засосало в какую-то временную петлю, или в простонародье – кротовую нору червоточины. Мы наблюдаем сейчас самих себя, которые были, прежде чем пошёл второй виток.

- Сдвиг во времени?

- Так точно. По всей видимости, мы с кораблём провалились в какое-то параллельное пространство, существующее вокруг планеты, а возможно, и на ней самой. Как воздушная яма в небе над Землёй, в которую проваливались наши самолёты прошлого. Своеобразный «мост Эйнштейна-Розена», когда в инородное пространство тоннеля всасывается физическое тело, переходя в совершенно другой вектор времени.

- Стоп! – снова повысил голос Эдвард, как бывало с ним в крайнем возбуждении. – Смотрите! И спутник ПОЯВИЛСЯ!

Все застыли в изумлении, глядя, как буквально ниоткуда, на ровном месте возникла громада четвёртого спутника, едва ли не перед самым носом корабля. Он материализовался настолько внезапно, что астронавты едва не растерялись в первую секунду.

- Но… - опешил Морис, - это же не его орбита! Мы с каждым витком почти спустились до пределов атмосферы, а он должен быть сейчас на десятки тысяч километров выше нас!

- Отключить автопилот! – заорал в микрофон Вильямс. – Сойер, немедленно в рубку, где бы ты ни был! Ручное управление! Старший андроид – на палубу!

- Сейчас буду! – откликнулся в динамиках голос навигатора. – Я на стартовой площадке зондов. Что случилось?

- Засасывает в какой-то временной тоннель, - прокричал Эдвард. – Видели наш корабль-двойник, и тут же появился спутник. Что-то вроде временной петли кротовой норы.

- Слышал о такой. Червоточина времени?

- Да. Пока ты доберёшься, я беру ручное управление на себя!

Все бросились по своим местам.

- Не хватало, чтобы нас засосало его притяжением, - облегчённо выдавил командир, когда Эдвард вручную выровнял курс корабля и включил торможение.

- Вынырнул из червоточины, как чёрт из табакерки, - попробовал пошутить Морис. – Так вот он где пропадал! Провалился во всю ту же временную яму червоточины, как и наш двойник-корабль. Теперь спутник на месте, а двойник пропал.

- И на приборах появился, - невозмутимо констатировал Суоки.

Все четверо лихорадочно занимались каждый своим делом в авральном режиме. В дверях возникли сразу несколько андроидов.

…Вот тут-то и произошло то непонятное, отчего у всех едва не встали дыбом волосы.

********

Весь остов корабля задрожал, как камертон. Дрожь вибрации, казалось, налетела на обшивку с каким-то непонятным порывом ветра, которого в вакууме не должно существовать априори. Будто что-то неведомое, огромное и жуткое скреблось снаружи, пытаясь безуспешно проникнуть внутрь. По всем отсекам прошла волна загадочного импульса, повалив андроидов без движений. Их словно отключили. Одновременно, одноразово, всех вместе, кто где был. Старший автомат так и не успел что-либо передать, застыв в нелепой скрюченной позе, переваривая поступившую информацию. Четверых астронавтов буквально сплющило возникшим ниоткуда давлением. Послышался треск выходящих из строя приборов. Замигали лампы оповещения опасности, завыла сирена. Кто как был, так и распластался на палубе рубки. Суоки впечатало спиной в экран голограммы. Мориса протащило по полу и швырнуло к дверям. Эдвард, теряя сознание, успел ухватиться за подлокотники кресла, и его вместе с ним уволокло куда-то в угол. Вся колоссальная масса давления обрушилась на Вильямса, заставив его организм буквально сжаться в узел.

Похожая лавина гравитации прошла по всему корпусу корабля, выводя из строя всю техническую оснастку, электронное оборудование и компьютерную матрицу. Пульт управления оказался полностью обесточен. Аварийные генераторы автоматически запустили энергию, но на этом дело не кончилось. Сработали алгоритмы выхода из анабиоза. Саркофаги самопроизвольно перешли в режим жизнеобеспечения, откинулись крышки, зашипел поступающий в капсулы кислород, раздались щелчки, и волна ушла куда-то в хвост судна. Сирены умолкли. Корпус корабля ещё раз напоследок вздрогнул, будто снаружи его взяли, встряхнули и аккуратно опустили на место. В рубке управления отвалился кусок внутренней обшивки. Голограмма бликнула пару раз и исчезла.

Наступила полная, звенящая и оттого зловещая тишина. Включился автопилот.

Корабль погрузился в полный мрак.

Глава 2-я.

Окончание шестого витка.

Верхние пределы атмосферы планеты Кеплер.

22 часа 16 минут по внутрикорабельному времени.

…Эдвард побледнел, ловя воздух посиневшими губами. Попытался встать. И не смог. Попытался что-то крикнуть. Изо рта его вырвался прерывистый хрип. Он схватился руками за горло, чувствуя, что его кто-то душит. Глаза начали вылезать из орбит. Он задыхался. Теряя сознание, голова его поникла. Рядом испуганно вскрикнул Суоки.

Отвалившись от распластанного тела механика, Морис с вожделением посмотрел на съёжившегося в углу японца-связиста. Во взгляде главного инженера корабля Суоки прочитал алчность и полное опустошение. Это был взгляд маньяка, впавшего в безумство. Вертикальные зрачки-щёлочки блестели в темноте, словно кошачьи.

- Морис! – задыхаясь от боли при падении, простонал Суоки. – Что с тобой? Что с Эдвардом? Где командир?

Инженер не реагировал. В полумраке аварийного подключения энергии Суоки едва различал его силуэт, склонившийся над механиком. В уши ворвался странный звук, страшный, чудовищный, который не исчезал, а всё нарастал, нарастал. Какое-то омерзительное чавканье, переходящее в бульканье, словно пульсировали сразу несколько кровеносных артерий, брызгая струями во все стороны. О боже! – подавил внезапно вырвавшийся крик Суоки. Да он же вгрызается в плоть Эдварда!

- Морис! – заорал Суоки. – Что ты творишь? Он ведь ещё живой!

Сверкнули глаза. То, что осталось от прежнего Мориса, повернуло голову к связисту и что-то промычало с набитым ртом. В воздухе разнёсся противный металлический запах крови. Суоки заорал снова. Теперь уже от ужаса. Единственное, что он мог видеть в полумраке рубки, вжавшись спиной в перегородку, это конвульсивно дёргающиеся ноги Эдварда. Склонившийся над ним получеловек-полузомби, с урчанием вгрызался зубами в трепыхающуюся плоть, поглощая ещё тёплую печень вместе с остальными внутренностями.

Теперь настала и его очередь.

Откуда-то из перегородки на Суоки накинулось рычащее тело некогда бывшего командира. Повалило его, прижало к полу, вонзило зубы в сонную артерию, в долю секунды перегрызло, и принялось с наслаждением чавкать. Напрасно Суоки пытался вырваться. Существо, которое прежде было Вильямсом, в короткий миг расчленило бьющееся в агонии тело связиста, разорвало на куски и принялось поглощать так же, как и рядом наслаждающийся Морис.

Два перевоплощения, попавшие в неведомую петлю времени и вышедшие из анабиоза, представляли сейчас полную противоположность человеку. Это были уже не люди. Каким образом это случилось, и как они перевоплотились в жаждущих плоти каннибалов, сказать теперь было некому. Рубка была пустой. Пусты были коридоры и отсеки. Пусты были жилые каюты экипажа. Обездвиженные андроиды валялись в нелепых позах по всем платформам и палубам грузового транспорта «Галилео». Было сумрачно.

…И как бы в подтверждении ко всему, из анабиозного зала саркофагов по всему кораблю разнёсся дикий вой проснувшегося после криогенной заморозки экипажа. Это был вой голода. Вой жаждущих крови нелюдей.

Вой СМЕРТИ.

********

Спустя четыре дня после часа Х.

Вероника закрыла глаза. Ей показалось, что перед ней разверзлась бездонная пропасть страха, и она стремительно падает в неё. Фонарь на аккумуляторах едва мерцал. Четвертые сутки она, закрывшись в оранжерее, пыталась осознать происшедшее. Первые дни девушку била крупная дрожь. В то, что произошло после их ухода с Наоми и Сойером, невозможно было представить.

Что-то неведомое проникло на корабль. Что-то органическое, возможно, материальное, и в то же время эфемерное, страшное, чудовищное. Оно проникло сквозь обшивку, очевидно, из верхних слоёв атмосферы, куда после шестого витка спустился «Галилео». Эта сущность проникла внутрь Мориса и Вильямса, когда они находились в анабиозе, но не затронула бодрствующих. Она проникла в саркофаги спящих, и теперь они пробудились. Весь экипаж. Тридцать три человека, превратившихся в зомби.

Теперь внутри корабля бушует смерть.

Они накидываются друг на друга, рвут глотки, грызут печень и внутренности.

Испуганные глаза Вероники устремлены на дверь оранжереи. Дверь ходит ходуном. Заблокированный замок едва сдерживает яростные удары с той стороны.

Два дня назад к ней пыталась пробраться Наоми, переговариваясь шёпотом по внутренней связи. Врач корабля успела заблокироваться в лаборатории, но там не было провизии. Девушки решили, что по коридору Наоми промчится со всех ног, а когда условным стуком постучится в оранжерею, Вероника её впустит, тотчас захлопнув дверь.

План, к сожалению, не удался.

Как только Наоми оказалась в пределах видимости одного из проснувшихся, тот с яростным воем метнулся в её сторону, где и был растерзан своими собратьями. Наоми удалось добежать до дверей оранжереи. Удалось даже постучать. Вероника видела её мучительное лицо сквозь толстое стекло иллюминатора. Глаза Ноами молили о помощи. Они были полны ужаса, и врач корабля что-то кричала, отбиваясь от наседавших нелюдей. Последнее, что увидела Вероника, прежде чем лишиться чувств, это полный любви взгляд своей старшей подруги. Девушка поняла, что, впустив её, Вероника сама будет растерзана на куски. Спустя несколько секунд клубок копошащихся тел поглотил Наоми без останков. Не осталось даже одежды.

Ещё через день, вчера, с ней по внутренней связи вышел Сойер, скрывавшийся всё это время в одной из ниш для андроидов. Голос мужественного навигатора прохрипел в динамиках:

- Девочка наша, ты в оранжерее?

От его голоса Вероника едва не разрыдалась, бросившись к пульту связи.

- Сойер! Миленький! Родной мой! Где ты?

Сойер, очевидно, обрадовался не менее, тотчас выдохнув с облегчением.

- Наконец! – едва не закричал он, но погасил крик, чтобы не быть обнаруженным. – Я нашёл тебя! Искал по связи во всех отсеках, звал, кричал, шептал слова одобрения, если тебе удалось выжить.

- Наоми… - едва пролепетала Вероника.

- Знаю, - голос навигатора был печален. – Я видел по «самописцу». Камеры в коридорах показали её ужасную смерть. Выйди на видеосвязь, чтобы я тебя сейчас видел. Я нахожусь на платформе дронов. Сюда к зондам эти нелюди ещё не добрались.

Через минуту оба астронавта могли видеть друг друга, рассказав о своём положении. Вероника узнала, что всё началось с Мориса и Вильямса, первых, кто вышел из анабиоза. Сойер имел возможность наблюдать по «самописцу» всю трагедию гибели Эдварда и Суоки. Затем проснулся экипаж.

- И началось! – прищёлкнул он по обыкновению пальцами. – Сейчас их осталось не больше десятка. Они метаются по всем палубам корабля, выискивая новую жертву. Пожирают сами себя, совершенно не узнавая бывших приятелей по экспедиции. Морис истерзал Вильямса. Потом сам был разорван на куски. Я всё это видел по «самописцу». Теперь, девочка моя, мы остались с тобой одни. – Он всмотрелся на экране в её милое и испуганное до крайности лицо. – У меня есть план.

- Пробирайся ко мне! - прошептала она с мольбой. – В оранжерее есть холодильники с провизией, несколько контейнеров с замороженными фруктами и овощами, вода, аварийное освещение, которое я не включаю.

- Хорошо. Теперь, когда я тебя нашёл, мы вместе что-нибудь придумаем. Нам необходимо выжить. Слышишь меня? Непременно ВЫ-ЖИТЬ! Я проберусь тайком к тебе, запасёмся продуктами, вернёмся осторожно к спускаемой платформе, сядем в капсулы и покинем этот корабль к чертям собачьим! Тёплые вещи я раздобуду. Атмосфера на Кеплере, как ты знаешь, вполне пригодна для дыхания. Возможно, вначале будет холодновато, но мы запасёмся спасательным оборудованием, прихватим тёплые палатки на первое время, переносные автономные обогреватели, вещи первой необходимости…

Договорить он не успел.

Что-то вздулось в динамиках, щёлкнуло, разорвалось, послышался хлопок и… наступила тишина.

Вероника обомлела. Видеосвязь пропала внезапно, будто мониторы отключили от сети.

Напрасно девушка пыталась кричать в микрофон, напрасно колотила по экрану кулаками, рыдая от безысходности.

- Сойер! Миленький! Ответь! О боже. Что случилось? Почему ты пропал?

Ослеплённая, оглушённая страхом, она едва доползла до двери, чтобы осторожно выглянуть в иллюминатор. Во мраке коридора двигалось что-то расплывчатое и неправдоподобное, омерзительно сверкая в темноте вертикальными зрачками. Она замерла от ужаса. Какое лицо! Это расплывчатое лицо внезапно обрело форму. На нём исчезло всё, что делает человека человеком. Пасть гиены с ощеренными зубами. В этом существе уже трудно было узнать бывшего астронавта. Она отпрянула от иллюминатора, стараясь подавить подступивший к горлу крик. Теперь корабль делился на две части: одна половина отсеков ей привычная, в ней когда-то жили члены экипажа. Жили её друзья и мечты. Другая половина – страшная, там сейчас убивают всех, с кем был связан её долгий полёт к орбите. В тёмных закоулках переходов было что-то ещё, чего она никак не могла осознать. Даже после сумрачного полумрака оранжереи темнота словно ослепляла. Она накрыла корабль плотным покрывалом без проблесков и звуков. Крадущиеся шаги снаружи гулко отдавались на металлических покрытиях отсеков. Тишина висела над всем внутренним интерьером. Она была плотной и бесконечной, как лес, снег и красноватый диск незнакомой огромной планеты. За той половиной отсеков ей чудились глухие протяжные стоны, однако эти галлюцинации были только в её мозгу, уже воспалённом и заражённом непонятной болезнью. Этот корабль нёс теперь в себе сквозь бесконечную ночь космоса сплошные сгустки смерти.

Девушке показалось, что её голову сжал калёный железный обруч.

- Сойер, - прошептала она, лишаясь сознания. – Наоми… Вильямс… где вы?

Что-то бликнуло в потолке, за дверью послышалось царапанье, словно кто-то скрёбся, затем экран ожил, и в нём показалось озабоченное лицо Сойера. Он что-то говорил, успокаивал, обнадёживал, но Вероника смотрела теперь только на дверь. Створка постепенно и методично выгибалась под чудовищным напором извне, принимая форму стальной выпуклой дуги, потом внезапно застыла и шум за той стороной прекратился. Вероника не слышала Сойера. Она смотрела на дверь остекленевшими от ужаса глазами.

- Я зарядил капсулы, - доносился до неё голос навигатора. – Забросил в них одежду, генераторы, прожекторы, маяки и узел мобильной связи на случай нашего обнаружения. Есть и пульсаторы с достаточным количеством зарядов. Первые два-три месяца мы проживём, девочка моя. Сейчас я проберусь к тебе, и захватим провизию, сколько сможем унести. Затем ты останешься упаковывать капсулы, а я ещё раз наведаюсь в оранжерею за продуктами. Потом автоматически отделимся от платформы, и – поминай, как знали! Пусть перегрызут себя хоть дочиста! Одного из андроидов я приволок внутрь капсулы, вдруг оживёт на поверхности. Теперь Кеплер будет нашим домом, пока нас не найдут.

Он ещё что-то говорил, но голос всё отдалялся и отдалялся от девушки, становясь каким-то далёким эхом.

Дверь снова вздрогнула от ударов. Постепенно открываясь, в створку просунулась чья-то рука.

…Дальше в сознание Вероники обрушилась чёрная всепоглощающая пустота.

Эпилог.

Окно иллюминатора. Склонившийся над девушкой андроид. Озабоченное и родное лицо Соейра. За иллюминатором клубы разноцветных проносящихся мимо облаков. Знакомая обстановка спускаемой капсулы. Сплошная пелена спиральных циклонов и потоки бушующих вихрей.

Вероника сквозь слёзы вздохнула.

…Их несло к неведомой планете.

******** КОНЕЦ КНИГИ ********

(сентябрь 2023г.)

Г. Краматорск

Развернутый синопсис.

Грузовой космический транспорт V-го поколения «Галилео» после нескольких лет полёта выходит на орбиту незнакомой планеты Кеплер. Вышедший из анабиоза экипаж с замиранием сердца замечает внезапное исчезновение одного из спутников планеты. После второго витка на орбите астронавты видят перед собой точное зеркальное отражение своего собственного корабля, а ещё минуту спустя, из провала временной петли появляется исчезнувший спутник.

Тут-то и начинается настоящее истребление. Экипаж подвергается какому-то инородному проникновению извне, принимаясь убивать и пожирать друг друга. В живых остаются девушка-микробиолог и астронавт-навигатор, успевшие спрятаться в отсеке оранжереи.

У них есть возможность покинуть судно в спасательных капсулах.

Но успеют ли они ими воспользоваться?

********

.
Информация и главы
Обложка книги Орбита планеты К2/155d

Орбита планеты К2/155d

Александр Зубенко
Глав: 1 - Статус: закончена
Настройки читалки
Размер шрифта
Боковой отступ
Межстрочный отступ
Межбуквенный отступ
Межабзацевый отступ
Положение текста
Лево
По ширине
Право
Красная строка
Нет
Да
Цветовая схема
Выбор шрифта
Times New Roman
Arial
Calibri
Courier
Georgia
Roboto
Tahoma
Verdana
Lora
PT Sans
PT Serif
Open Sans
Montserrat
Выберите полку