Читать онлайн "Битва за сиську жигуля"

В 2026 году в этой цивилизации миром правила агрессия. У власти находились преимущественно мужчины. Планету охватили войны за территории, гонки вооружений, наркоторговля, проституция и угнетение.

Это происходило ровно тысячу лет назад.

В одной крупной стране — лидеру по экономике и военной мощи — зародилось сопротивление. Его участницы именовали себя феминистками. Большинство из них принадлежали к низшим слоям общества и зачастую лишь обвиняли окружающих в собственных проблемах.

Однако существовала и верхушка организации. Она методично подминала власть под себя, занимая ключевые руководящие посты.

Под прикрытием масштабных пиар‑кампаний и умелой манипуляции сознанием некоторые мужчины начали массово менять пол, присоединяясь к этому спорному движению. Феминистки подчинили себе кинематограф, прессу и телевидение, активно пропагандируя свою идеологическую повестку и привлекая всё новых сторонников. Хотя масса не отличалась особым интеллектом, сила толпы оказалась значимой.

Когда мир охватила очередная война и планета оказалась на грани ядерного апокалипсиса, женщины, используя интриги, соблазны, угрозы и манипуляции, свергли господствующую власть и вывели страну из мировых конфликтов.

Благодаря колоссальному военному потенциалу другие государства не решались вмешиваться, полагая, что смогут эффективнее отстаивать свои интересы в отношениях с враждебными странами без прямого участия в делах этой державы.

Но женщины не теряли времени даром. С хирургической точностью они перестроили систему образования в школах в соответствии со своим мировоззрением.

В течение пятидесяти лет они постепенно трансформировали весь государственный строй:

мужчины более не занимали руководящие посты;если такие посты формально сохранялись за мужчинами, то реальной власти они не имели.

Благодаря мощному информационному влиянию их идеи распространились и на другие страны. Когда государств под властью матриархата стало большинство, наступил относительный мир.

Тем не менее многие страны, где сохранялся патриархат, начали объединяться. Женщины массово покидали города в этих государствах, и рождаемость стремительно падала.

Опьянённые гордыней своего пола, страны патриархата слишком поздно осознали угрозу: в их населении почти не оставалось молодёжи — лишь старики.

Не желая мириться с такой участью, они попытались объединиться, но время было упущено: множество шпионов и агентов уже глубоко проникли в их структуры. Сопротивление было подавлено, а страны патриархата — уничтожены.

Затем начались стремительные шаги по смене мировоззрения по всему миру. Вся литература, в которой хоть как‑то восхвалялся мужчина или даже ставился на один уровень с женщиной, подлежала немедленному изъятию и уничтожению. Хранение таких книг приравнивалось к государственной измене.

Следующей мишенью стали храмы и религиозные объединения. Началось гонение и разрушение всего, что было связано с традиционными верованиями. Некоторые религии попытались приспособиться: они стали переписывать свои летописи в угоду новой власти. Однако это лишь отсрочило их неизбежный конец.

Одновременно подверглись уничтожению или радикальной переделке все памятники, картины и иные произведения искусства, которые хоть как‑нибудь были связаны с мужчинами.

Началось масштабное озеленение планеты. Космические гонки и гонки вооружений завершились. Робототехника сделала значительный шаг вперёд, заменив живую силу в армиях. С помощью машин было уничтожено почти всё огнестрельное оружие; его хранение приравнивалось к убийству.

Даже роботы оставались безоружными — их сила заключалась лишь в физической мощи.

Спустя сто лет мужчины утратили равноправие с женщинами. Новое поколение оказалось безвольным и бесхребетным. Максимум, чего мог добиться мужчина, работа на производстве или выполнение тяжёлых, непрестижных задач. Те, кто не вписывался в установленные рамки, попросту исчезали.

Затем произошла революция в сфере питания. Женщины больше не занимались тяжёлым трудом или домашними делами — они вели праздную жизнь, продолжая угнетать мужчин.

Фермы и скотобойни закрыли; мясные продукты перестали поступать в магазины. Мясо стало доступно лишь индивидуально — строго порционно, выдаваемое лично в руки.

Алкоголь практически исчез из обихода: остались только вина и сладкие напитки с низким содержанием спирта.

Физическая сила мужчин постепенно сошла на нет. В конечном итоге даже процесс размножения перестал требовать участия мужского пола.

Города неуклонно росли, устремляясь ввысь. Женщины обитали в верхних ярусах — ближе к небу, тогда как мужчины были обречены на существование во тьме: в узких, сырых переулках, пропитанных зловонием загрязнений.

В верхних уровнях мужчины встречались лишь в двух ипостасях: в роли слуг или домашних питомцев. Если у матери имелось достаточно работников, она могла отдать своего сына в центр воспитания. Там мальчиков обучали беспрекословно служить. Тех, кто проявлял характер и непокорность, по достижении семи лет сбрасывали вниз — в низы города.

Несмотря на прошедшие годы, женщины продолжали угнетать мужчин, неизменно припоминая им прошлое и возлагая на них вину за все собственные проблемы.

И вот наступил 3026 год — эпоха якобы идеального общества.

Наука развивалась неторопливо, но всё же продвигалась вперёд маленькими шажками. В настоящее время произошла настоящая революция: появились новые киберпротезы. В отличие от предшествующих поколений, они:

легко приживались в организме;отличались минимальным весом;обеспечивали полный контроль движений.

По всему миру наблюдался ажиотажный спрос на новые имплантаты и протезы. Старые модели безжалостно выбрасывали — они оседали на нижних уровнях городов, словно мусор.

Женщины были убеждены: у обитателей низов не хватит ума и образования, чтобы использовать выброшенные технологии.

Революция в питании серьёзно изменила физическое состояние организмов. Недостаток белка и полезных веществ, обусловленный сокращением потребления мяса, привёл к общему ослаблению — прежде всего в физическом плане.

Это по‑разному сказывалось на женщинах и мужчинах. Женщинам не приходилось поднимать тяжести или выполнять ручную работу, поэтому дефицит питательных веществ на них почти не отражался. У мужчин же последствия были куда более тяжёлыми:

ослабевали кости;не хватало мышечной ткани;даже умеренные физические нагрузки становились смертельно опасными.

Например, вес в 50 кг могли поднять в лучшем случае лишь шесть мужчин.

Когда мужчина терял трудоспособность, его списывали и отправляли на нижние уровни города. Ослабленный организм попадал в агрессивную экосистему: там царили болезни и вирусы, быстро добивавшие и без того истощённых людей. В результате бывший работник после завершения карьеры жил не более месяца.

Поскольку человечество больше не нуждалось в боевых роботах, их перепрограммировали для защиты женщин. Теперь роботы:

оберегали жительниц верхних ярусов от любых угроз;патрулировали нижние уровни, не допуская скопления мужчин в одном месте;входили в здания и проверяли помещения, изымая всё, что подпадало под критерии «ценность», «оружие», «удобство» или «запрещённая продукция»;карали владельцев запрещённых предметов.

Физическая сила роботов возросла настолько, что даже падение с сто‑метровой высоты не причиняло им вреда.

Время от времени роботы пропадали, но такие случаи были редки и единичны. Их списывали на сбои системы или несчастные случаи. Никто не спускался на нижние уровни для проверки: само пребывание там считалось огромным унижением.

Были и женщины, не желавшие жить в таком мире. Для них создали фиктивные «нижние города» искусственно организованные зоны, где всё выглядело более‑менее чисто и ухоженно. Жители этих городов играли роль манекенов под пристальным надзором роботов. Одно неверное действие — и мужчина исчезал, а на его месте появлялся новый.

Как правило, в такие города попадали мужчины старше тридцати лет, безупречно выполнявшие свою работу в верхних ярусах. Для большинства обитателей поверхности попадание в подобный город было заветной мечтой.

Мужчины на верхних уровнях начинали трудовую деятельность с десяти лет и работали до тридцати. После этого возраста организм чаще всего уже не выдерживал нагрузок. Впрочем, встречались и исключения: в верхних ярусах жили мужчины старше семидесяти обычно это были дворецкие либо любимые питомцы своих хозяек.

В показательные города нередко водили экскурсии. Их цель убедить обеспокоенных женщин в гуманности системы, продемонстрировать заботу обо всех живых существах. При этом неизменно подчёркивалась «половая разница»: гостям указывали на якобы равные условия и одновременно — на разный уровень жизни.

Однако не все женщины следовали устоям общества. Некоторые сбегали с верхних ярусов, влеченные жаждой нового и мечтой о настоящем мужчине. Далеко не все могли приспособиться к суровым условиям нижнего мира многие погибали. Кто‑то оказывался внизу случайно, из‑за несчастного случая. Туда же отправляли и тех, кто преступил закон: такое наказание полагалось за особо тяжкие преступления и фактически приравнивалось к казни.

Но эта история не о роскоши женского мира, а о великих бойцах из самых низов. Мало кто из обитателей верхних ярусов знает: память о прошлом ещё теплится в их сердцах.

На протяжении тысячелетий они передают из поколения в поколение:

историю;знания;боевые искусства.

Закалённые суровыми условиями, отказавшиеся от любой работы и карьеры, они посвящают себя совершенствованию тела и навыков. Питаясь крысами, голубями, тараканами и прочими существами, они восполняют потребности организма.

Их цель свершить революцию. Они пьют крепкие напитки, позволяя себе мечтать о лучшем мире и светлом будущем.

Они мечтатели. Они воины. Они мужчины. Они самцы. Они воплощение непоколебимой воли своих отцов, дедов и предков.

И они носят гордое звание БОМЖ.

В этом мире и начинается эта история.

На дворе стояло жаркое лето. Утро выдалось чудесным: солнце грело, не обжигая кожи, а лёгкий ветерок дарил приятную прохладу. Женщины вышли насладиться утренним загаром и пропустить по бокалу лёгкого летнего коктейля.

В одной из зон, отведённых для отдыха под солнцем, произошёл удивительный случай. Поначалу ничто не предвещало беды: все отдыхали, мужчины обмахивали дам огромными тропическими листьями и подавали напитки. Но вдруг одной из отдыхающих стало не по себе.

Женщина находилась на седьмом месяце беременности — и внезапно у неё начались схватки. Один из официантов, увидев это, вызвал мед‑роботов. По закону он не имел права прикасаться к женщине, однако по долгу службы подошёл и спросил, чем может помочь. В ответ он получил лишь оскорбления.

Внешность женщины производила тягостное впечатление: толстое тело и озлобленное на весь мир лицо.

Вскоре на площадку прибыли мед‑роботы. Они зафиксировали агрессию, направленную на мужчину, увезли женщину в медпункт — и задержали официанта. Его вывели с зоны отдыха, избили и депортировали в нижнюю часть города.

У женщины начались роды. С каждой минутой её крики становились громче, а схватки — сильнее. Параллельно погода за окном резко ухудшилась: небо затянуло тучами, начался дождь, который через час превратился в град с грозой.

Роженица кричала, проклинала всех мужчин, которых видела в тот день. Робот‑медик задал вопрос, чтобы уточнить причину её агрессии. Женщина ответила: «Раз мне больно, страдать должна не только я!»

После этого здание окружили роботы‑охранники. Всех мужчин, работавших в тот день, немедленно заменили и депортировали. Некоторых, особенно привлекательных, выставили на двухчасовой аукцион. В описании «преступления» значилось: «Доведение своим видом до агрессии».

Погода продолжала ухудшаться — поднялся сильный ветер. Крики женщины были слышны даже в соседнем здании.

И вдруг — словно по щелчку — всё стихло. Тучи начали рассеиваться.

Мед‑робот подошёл к женщине и произнёс:

— Госпожа, у вас не девочка. Как прикажете поступить? Оставляете это создание? Мы можем направить его в инкубатор там его будут вскармливать, а впоследствии обучат и скорректируют поведение. Либо вы можете отказаться и тогда ребёнок будет отправлен к прочим человекоподобным созданиям.

Он сделал короткую паузу и продолжил:
— Оставить его на обучение без вашей поддержки не имеет смысла. Данное создание появилось не в срок: оно будет слабее своих собратьев и, следовательно, не будет представлено на аукционе.

Глаза женщины налились кровью ярость полностью овладела ею. Она с силой ударила робота ногой. Громким, пронзительным голосом, брызгая слюной во все стороны, она выкрикнула:
— Ты в своём уме?! Эта мелкая мерзость причинила мне страшную боль! Оно не достойно видеть этот мир — избавься от него поскорее!

Затем она плюнула в сторону ребёнка — и его унесли.

Робот двинулся по белоснежному, безупречно чистому коридору. Из‑за угла навстречу ему вышла девушка, державшая на руках малышку. У неё родилась девочка. Девушка отличалась приятной внешностью — её черты были гармоничны и выразительны.

Рост девушки составлял примерно 170 см не слишком высокий, но и не низкий, что придавало её фигуре особую грациозность и изящество. Руки отличались утончённой красотой: длинные, элегантные пальцы словно свидетельствовали о природной изысканности натуры и, возможно, о музыкальном таланте.Волосы насыщенного рыжего цвета с естественным лёгким завитком придавал образу игривость и живость. Локоны мягко обрамляли лицо, создавая эффектный контраст с фарфоровой кожей. Лицо украшал необычный носик аккуратный, вздёрнутый, напоминавший миниатюрный пятачок; это добавляло внешности особое очарование. Тонкая, осиная талия подчёркивала женственные изгибы фигуры.Глаза были разного цвета: один глубокого голубого, словно летнее небо; второй — насыщенного фиолетового оттенка, похожего на драгоценный камень.

Девушка выглядела очень счастливой: она держала на руках ребёнка и уже представляла, как будет его воспитывать. Подняв взгляд, она увидела мед‑робота, несущего мальчика. Робот направлялся в отделение утилизации.

И вдруг её осенило: а что, если подарить дочери этого мальчика? Он мог стать не просто слугой, но и другом — тем, с кем она будет играть в детстве.

Девушка окликнула робота. Тот остановился и подошёл к ней. Она уточнила судьбу ребёнка. Робот ответил, что мальчик очень слаб и из него не выйдет хорошего работника. Но женщина увидела в этом возможность: раз он так слаб, то точно не сможет обидеть её дочь.

Она попросила оформить ребёнка на неё как питомца для дочери. Робот подчинился. Они прошли в отделение регистрации.

Женщину звали Арфия Пианино Кларнетовна. Дочь она назвала Муза Пианино Арфиевна, а мальчику дала имя Жорик.

После подписания всех бумаг мальчика унесли на инкубационное вскармливание — чтобы он не доставлял лишних хлопот. С дочерью женщина отправилась домой.

Она не была бедна. Её ждала огромная роскошная квартира в пять этажей: первый этаж — для слуг; второй — рабочий; третий — развлекательный; четвёртый — гостевой; пятый — спальный.

Квартира набита слугами и роботами. Девочку отвели в её комнату, где всё было оборудовано по последнему слову техники.

Шло время дни сменялись ночами. Каждую неделю Жорика приводили к Музе, чтобы он привыкал к ней. Его ничем не баловали: били по рукам, когда он тянулся к игрушкам. Лишь изредка ему позволяли поиграть если Муза сама протягивала ему игрушку. Как только девочка хотела заняться чем‑то другим, у Жорика тут же отбирали игрушку.

Если он проявлял какие‑либо эмоции, наказание следовало моментально.

Когда Жорику исполнилось два года, его отправили на обучение по контролю эмоций. В три года начали обучать речи, а в четыре ведению хозяйства. С этого времени его приводили в дом Музы уже каждые два дня.

В пять лет он окончательно переехал в её квартиру на нижний этаж для прислуги, где продолжил обучение. Этого добилась сама Муза: она не желала ждать положенных семи лет. Девочке нравилось играть с Жориком: она делала ему разные причёски, вовлекала в игры.

Жорик, благодаря пройденному обучению, вёл себя сдержанно: не возражал, всегда поддавался в играх. Арфия была довольна — у дочери появилась замечательная игрушка.

Шли годы — дети выросли.

Им исполнилось по четырнадцать лет. Муза изменилась: детская любознательность и дружелюбие сменились надменностью и высокомерием. Жорик остался прежним молчаливым, говорившим лишь тогда, когда к нему обращались. По приказу Музы он неизменно находился рядом.

Она заставляла его выполнять нелепые поручения лишь для того, чтобы поднять себе настроение. С каждым годом Жорик всё сильнее надоедал ей своим однообразием. Муза начала заводить новую прислугу, однако Жорик по‑прежнему оставался её любимым «питомцем» и неизменно следовал за ней.

Время летело.

Муза повзрослела. В двадцать один год она обзавелась собственной квартирой — не меньше, чем у матери. Тогда Арфия предложила дочери вступить в семейный бизнес. Их семья владела крупнейшим в городе производством музыкальных инструментов; бренд был известен во всём мире.

И даже Жорик в свой двадцать первый день рождения получил подарок первый в жизни настоящий подарок: кибер‑ноги. Поскольку он оставался физически слаб, его служба семье Пианино близилась к завершению. Это опечалило Музу: Жорик всегда был её лучшей «зверушкой».

После долгих ночных обсуждений Музы и Арфии о вступлении дочери в семейный бизнес они пришли к решению. Чтобы не ограничивать себя в финансах, Музу поместят в криосон на девятнадцать лет. После пробуждения мать сможет со спокойной душой отойти от дел и выйти на пенсию, ограничившись лишь наставлениями дочери.

Жорика в криосон погружать не планировали. Услуга и без того стоила дорого, поэтому ему предстояло на протяжении девятнадцати лет поддерживать чистоту в комнате с капсулой чтобы Арфия могла в любое время без помех любоваться спящей дочерью.

Спустя три недели настал день погружения. Прибыла вся родня: родственники обнимали Музу и желали ей хорошо отдохнуть. Арфия даже расплакалась, но твёрдо знала так будет лучше для всех.

Надев красивое красное платье, Муза легла в камеру. Мать смотрела на неё, улыбаясь и вытирая слёзы платком. Жорик закрыл капсулу. Началась подача криогаза и Муза погрузилась в сон. Гости стали расходиться.

Прошло девятнадцать лет. Каждый день Жорик содержал комнату в идеальной чистоте. Арфия навешала дочь строго каждые девять дней. Иногда приходили и другие родственники тёти и бабушки.

Жорик неизменно стоял позади криокамеры, пока гости любовались Музой. Да и сам он, словно совершая ежедневный ритуал, за час до сна тщательно натирал стекло капсулы и заворожённо смотрел на девушку.

Муза была прекрасна — точная копия матери, но с некоторыми отличиями:

бюст на размер больше (четвёртый);более упругие формы, напоминавшие спелый персик;две родинки под глазами — они располагались параллельно друг другу ближе к ушам.

Даже с закрытыми глазами Муза сохраняла очарование. Жорик не мог забыть её удивительный взгляд и двухцветные глаза, которые сияли ярче, чем у её матери.

Наступил долгожданный летний день - пробуждения Музы. Жорик ждал его с особым волнением.

В комнате собралось множество родственников. Среди них были и юные племянницы: они с любопытством бегали вокруг капсулы и заглядывали внутрь, восхищаясь красотой тёти.

Арфия приказала Жорику начать процесс пробуждения. Он нажал на кнопку, капсулу заполнил газ. Спустя десять секунд крышка открылась, и Муза плавно вышла наружу.

Девушка выглядела слегка растерянной: она не узнавала многих присутствующих. За девятнадцать лет все заметно постарели, в том числе и Жорик, который теперь был седовласым стариком.

Муза обняла мать и остальных гостей. После этого все направились праздновать. Жорик, как и прежде, следовал за ней, но его дыхание было заметно учащённым. Муза, обладавшая тонким слухом, сразу это заметила.

На следующий день Муза проснулась и вызвала Жорика. Когда он вошёл в комнату, она внимательно взглянула на него. Перед ней стоял мужчина сорока лет худощавого телосложения, ростом 160 см, на голову ниже неё. Его волосы поседели, на голове обозначились глубокие залысины. Стрижка была очень короткой, а руки дрожали, словно в них не осталось сил.

Муза слегка расстроилась. Она хотела пошутить, чтобы развеселить себя, но, едва открыв рот, замерла в ступоре. Она не понимала, что происходит.

Жорик не сдержался и молниеносно заключил её в объятия. Муза покраснела: ей никогда не было так хорошо и приятно.

Тихо, почти шёпотом, Жорик произнёс:
— Я так тебя ждал… Я так по тебе скучал…

Муза только собралась ответить, что чувствует то же самое, как вдруг раздался громкий звук сирены. Из динамиков прогремело:

— Код красный! Код красный! Нарушение! Прикосновение к госпоже! Задержать, наказать и отправить на дно города! В случае сопротивления — уничтожить!

Жорик в испуге отпрыгнул. Он сам не мог понять, почему после стольких лет сдержанности сорвался и дал волю эмоциям.

Дверь распахнулась в комнату ворвались три робота и устремились к Жорику. Он бросил взгляд на Музу.

Она стояла в полном недоумении: щёки пылали румянцем, руки были сложены в замок за спиной, глаза блестели. Но взгляд был устремлён вниз она растерялась и не отдала роботу команду отменить тревогу.

Роботы схватили Жорика и вывели из комнаты. Муза хотела было отменить приказ, но не смогла вымолвить ни слова — словно ком застрял в горле.

Жорика быстро провели на этаж прислуги. Проходя мимо окон, один из роботов споткнулся о качественный протез Жорика — и рухнул.

Вот он, момент!

Понимая, что побои могут стать для него смертельными, Жорик вырвался из хватки второго робота. Протезом разбил окно и выбросился вниз.

Высота была огромной казалось, он падал прямо с небес. Но на здании имелись выступы: кое‑как Жорик оттолкнулся от одного ногой, затем от второго. Скорость падения замедлилась, однако полностью остановиться уже не получалось.

Вот и земля, плоская поверхность. Жорик сгруппировался для приземления, но скорость оставалась слишком высокой. Протезами он пробил землю под ногами.

Он открыл глаза. Падение продолжалось вокруг была кромешная тьма, какой он ещё никогда не видел. Лишь внизу мерцал тусклый свет жёлтых фонарей.

Кое‑как он оттолкнулся от чего‑то, затем ещё раз, и ещё. Фонари приближались и вдруг он рухнул в какую‑то мягкую кучу, похожую на пакеты.

Силы иссякли. Встать он уже не мог. Вокруг стояла ужасная вонь, какой он никогда прежде не ощущал.

Перед глазами промелькнула вся жизнь. В памяти застыл образ Музы, видимо, в последний раз. Он вспомнил, как она смущённо смотрела в пол.

«Видимо, всё», — подумал он.

Он знал, где оказался, и понимал: дороги назад нет. Жорик потерял сознание.

Вдруг что‑то схватило его. Это была рука огромная и сильная. В её ладони могло поместиться всё его лицо. Кто‑то закинул его на плечо и понёс.

Сквозь остатки сил Жорик приоткрыл глаза. Его нёс крупный, бородатый, волосатый мужчина — и при этом улыбался.

После этого Жорик окончательно отрубился.