Читать онлайн "ТЕРМИНАТОР ЖЕЛЕЗНЫЙ МАРШРУТ"

ГЛАВА 1: НОЧНАЯ АТАКА

Локация:Время:

Война пахнет не порохом. Она пахнет озоном и жженым сахаром.

Капрал Джек «Фокус» знал этот запах слишком хорошо. Это был аромат перегретых плазменных катушек, смешанный с тошнотворной, липкой сладостью напалма, который Скайнет использовал, чтобы выжигать органику из углубленных дзотов. Запах забивался в ноздри, оседал на небе жирной пленкой, которую невозможно было сплюнуть.

Джека вдавило в грязь под днищем старого топливозаправщика. Холодная, маслянистая жижа, перемешанная с дизелем и пеплом, пропитала куртку насквозь, добралась до кожи, заставляя тело мелко дрожать. Но дрожать было нельзя. Движение означало тепловую сигнатуру. Тепловая сигнатура означала смерть.

Над головой, где-то в вышине, расчерчивая фиолетовое от химии небо, с визгом проносились трассеры. Они выглядели красиво, как праздничный фейерверк в аду, но Джеку было не до красоты. Он слушал землю.

Самым страшным был не звук выстрелов. Самым страшным был Ритм

Хруст. Визг. Хруст. Визг.

Звук гидравлики, работающей на пределе. Тяжелые, методичные удары стали о бетон. Вибрация передавалась через грязь прямо в грудную клетку Джека, сбивая его собственное сердцебиение. Они не бежали. Они не использовали тактику укрытий. Они просто шли. Стена металла, перемалывающая ночь.

Джек скосил глаза, рискуя повернуть голову на миллиметр. В узкой щели между сдвоенными колесами грузовика он видел их. Ноги.

Это были не человеческие ноги в армейских ботинках, неловко переступающие через обломки. Это были грубые поршни, обтянутые дешевой, лоснящейся резиной, имитирующей плоть. Скайнет не старался сделать их красивыми. Поколение Т-600 было создано не для инфильтрации, а для психологического террора. Резина на икрах свисала лохмотьями, как кожа с долго лежавшего трупа, обнажая блестящие штоки сервоприводов и черные вены кабелей.

Одна из машин остановилась всего в двух метрах от его укрытия.

Джек перестал дышать. Воздух застрял в горле колючим комом. Его пальцы, черные от мазута, судорожно сжали в кармане холодный, гладкий металл зажигалки Zippo. Только не щелкни крышкой. Ради всех святых, только не щелкни.

Т-600 стоял неподвижно. С его голени капало — густое черное масло смешивалось с красной кровью на растрескавшемся асфальте, создавая гротескную лужу. Джек видел, как капля ударилась о бетон и лениво растеклась, поглощая пыль.

— ...обнаружение органики... сектор четыре-ноль... коррекция...

Голос робота был глубоким, скрежещущим, словно кто-то перемалывал гравий в бетономешалке. В нем не было ненависти, ярости или торжества. Только скука бесконечного алгоритма. Это пугало больше всего. Если бы они ненавидели, с ними можно было бы договориться или обмануть их эмоции. Но нельзя договориться с лавиной.

Джек зажмурился до цветных кругов перед глазами. Он не был героем. Он был крысой, которая умела прятаться лучше других крыс. В начале атаки, когда сирены на вышках захлебнулись в первом же синхронном залпе плазмы, лейтенант Торрес кричал в рацию, срывая голос: «К оружию! На периметр! Держать строй!». Торрес был храбрым идиотом. Теперь от Торреса осталось только воспоминание и статический шум в эфире. А Джек был здесь. Под брюхом грузовика, пахнущего соляркой и мочой. Живой.

Вжиу-у-у-у.

Звук раскручивающегося ротора минигана М-134. Сначала низкий гул, переходящий в высокий, сверлящий мозг визг.

Джек вжался лицом в грязь, закрывая уши руками, пытаясь стать плоским, как тень. Мир взорвался.

Грохот был таким, что казалось, зубы сейчас выкрошатся из десен, а барабанные перепонки лопнут. Т-600 открыл огонь по остаткам казарм. Гильзы, горячие и тяжелые, как отрубленные пальцы мертвеца, посыпались на асфальт звенящим дождем. Они отскакивали от бетона, ударялись о колеса грузовика и закатывались под днище, к лицу Джека. Одна из них, раскаленная докрасна, обожгла щеку. Кожа зашипела, запах паленого мяса ударил в нос, но он не издал ни звука. Он кусал губы до крови, чувствуя во рту соленый вкус железа, и молился богу, в которого перестал верить десять лет назад.

Где-то рядом, за стеной огня, кто-то кричал. Крик был коротким, захлебывающимся, полным животного ужаса, а потом оборвался влажным, чавкающим звуком. Очередь минигана перерубала человеческое тело пополам за 0.8 секунды. Простая математика смерти.

Внезапно стрельба прекратилась так же резко, как и началась. Эхо выстрелов еще гуляло между горящими бараками, но сам стрелок замер.

— Цель устранена. Продолжаю сканирование.

Ноги развернулись. Поршни сжались и разжались с тяжелым вздохом пневматики. Хруст. Визг.

Джек выдохнул. Воздух со свистом покинул легкие, словно из пробитого колеса. Его трясло. Это был не просто страх, это был адреналиновый отходняк, холодный и липкий, как пот, заливающий глаза. Он знал, что нельзя лежать вечно. Топливозаправщик над ним — это бомба замедленного действия. Одно случайное попадание шальной плазмы в цистерну, и Джек превратится в уголек быстрее, чем успеет моргнуть и осознать, что он мертв.

Он начал ползти. По-пластунски, локтями загребая грязь, стараясь слиться с тенью. Каждое движение причиняло боль — мелкие камни и осколки стекла впивались в колени сквозь ткань штанов, но он полз. Выбравшись из-под задней оси, он перекатился за массивный бетонный блок ограждения, покрытый копотью.

Аванпост «Зулу» умирал.

Это было величественное и кошмарное зрелище. Склады боеприпасов горели, выбрасывая в небо столбы жирного, кудрявого черного дыма, который подсвечивался снизу розовым, неестественным сиянием пожаров. Словно кто-то включил неоновую вывеску в аду. На фоне этого зарева черные силуэты Т-600 бродили среди руин, как жнецы на пшеничном поле. Их было много. Десятки. Стальная фаланга, проломившая периметр в самом слабом месте, там, где датчики движения были забиты пылью.

Они шли цепью. Методично. Без спешки. Скайнет не торопился. У него была вечность, а у людей — только секунды.

Джек огляделся, щурясь от едкого дыма. Ему нужно было добраться до гаража. Северный сектор, двести метров открытого пространства, усеянного воронками. Там стояли «Уралы» и легкие багги патрульных. Шанс. Крошечный, призрачный шанс свалить отсюда, пока кольцо окружения не замкнулось окончательно. В его куртке, во внутреннем кармане, лежала украденная банка консервированных персиков. Он нащупал её твердый бок. Абсурдная мысль пронзила мозг: «Я не умру голодным. Только не сегодня».

Он уже готов был сорваться с места, перебежать к остову сожженного джипа, когда увидел Его

Это произошло в центре плаца, там, где огонь бушевал сильнее всего, пожирая остатки штабной палатки. Сквозь стену пламени шла фигура.

Не горбатый, громоздкий шкаф Т-600 с его нелепой походкой и свисающей кожей. Нет. Этот был другим.

Он выглядел как человек. Широкие плечи, идеальная военная осанка, никакой висящей резины, никакой дерганой моторики. Он шел сквозь огонь, и языки пламени лизали его одежду — простую серую куртку и джинсы, — но он не ускорял шаг, не прикрывал лицо руками, не сбивал пламя.

Двое солдат, выживших у развороченного пулеметного гнезда, заметили его. Один из них, молодой парень с перевязанной головой, вскинул винтовку М-16.

— Стой! Ложись, мать твою! — заорал солдат, его голос срывался на визг.

Фигура продолжала идти. Спокойно. Размеренно. Каждый шаг был выверен до миллиметра.

Солдаты открыли огонь. Джек видел, как пули калибра 5.56 ударяли незнакомцу в грудь, выбивая фонтанчики искр и разрывая ткань куртки. Человек должен был упасть. Человек должен был быть отброшен назад кинетической энергией удара. Человек должен был закричать, скорчиться от боли, умереть.

Фигура даже не вздрогнула. Голова чуть повернулась в сторону стреляющих. Это движение было настолько плавным, настолько эффективно-экономичным

«Человек» поднял пистолет — странный, длинноствольный, с громоздким лазерным целеуказателем сверху — и сделал два выстрела. Без прицеливания. От бедра. На ходу.

Бах. Бах.

Два солдата упали одновременно, словно кто-то перерезал нити, держащие марионеток. У обоих во лбу зияли аккуратные дыры. Никакой лишней стрельбы. Никаких гильз на ветер. Абсолютная эффективность.

Джек вжался в бетон, чувствуя, как холодный ужас проникает под кожу. Он слышал слухи. Байки, которые травили пьяные ветераны у костров, когда самогон развязывал языки. «Машины, которые выглядят как мы. Потеют. Дышат. Кровоточат. Ты не поймешь, что это оно, пока его рука не окажется у тебя в груди».

В свете пожара, на долю секунды, Джек увидел лицо «человека». Бесстрастное. Идеально симметричное. Красивое холодной, мертвой красотой греческой статуи. Мертвые глаза сканировали сектор, не моргая. А потом, там, где пуля сорвала кусок кожи на щеке, блеснул хром.

Чистый, зеркальный хром, не тронутый ржавчиной. Поддельная плоть, скрывающая смерть.

Это был не Т-600. Это было будущее. И оно пришло за ними, чтобы забрать всё.

Джек понял, что гараж с «Уралами» — это ловушка. Машины будут ждать их там. Инфильтратор (так их называли в шепоте?) знал тактику людей лучше, чем сами люди. Он читал учебники по тактике, написанные людьми, и оптимизировал их. Он перекрывал пути отхода, загоняя крыс в угол.

— Черт... черт... черт... — шептал Джек, чувствуя, как паника начинает затуманивать рассудок.

Взгляд Джека метнулся в сторону. Северный сектор был перекрыт. Южный горел. Оставался только Запад. Свалка техники. «Кладбище», куда стаскивали подбитые машины на запчасти, чтобы каннибализировать их для ремонта. Там были только остовы. Горы ржавого металла, перекрученные рамы, пробитые баки.

Но там, на самом краю, у забора из колючей проволоки, стоял старый тягач Kenworth. Механики в шутку называли его «Гробом». Он был не на ходу. У него не было колес с одной стороны — вместо них кто-то приварил гусеницу от подбитого БМП, пытаясь создать гибрид, но бросил затею. Он был мусором.

Но мусор — это единственное, на что Скайнет не обращает внимания. В его безупречной логике мусор не представляет угрозы. Мусор невидим для алгоритмов приоритета целей.

Тяжелая поступь Т-600 становилась ближе. Хруст. Визг.

Джек вытащил Zippo, щелкнул крышкой — звонкий металлический «цзинь» потонул в грохоте боя — и крутанул колесико. Огонек вспыхнул, дрожа на ветру, освещая его грязное, небритое лицо с темными кругами под глазами. В его взгляде не было героизма. Там не было решимости спасти мир или отомстить за павших. Там был только холодный расчет вора, который видит незапертую форточку в горящем доме, пока хозяев убивают в гостиной.

Он захлопнул зажигалку, пряча тепло в кулак.

— Ладно, — прохрипел он, чувствуя вкус пепла на губах. — Потанцуем, жестянки.

Он рванул к свалке, пригнувшись к земле, петляя между трупами своих сослуживцев, стараясь не наступать на их остекленевшие глаза. За его спиной Инфильтратор шагнул через тело убитого солдата, даже не посмотрев вниз, и направился к командному бункеру, чтобы закончить работу.

Джек бежал к «Гробу», зная, что эта ночь — только начало длинной дороги. И дорога эта будет кормить только мертвых.