Читать онлайн "Закон Эроса"

Первый день в Эросе начался с того, что я чуть не попал под колеса повозки, запряженной парой кентавров. Я отпрыгнул в грязь, а они даже не замедлили ход, только один, могучий самец с иссиня-черной шерстью, бросил на меня раздраженный взгляд своими совершенно человеческими, карими глазами.

— С дороги, двуногий! — бросил он хриплым баритоном, и повозка, груженая бочками, просвистела мимо, забрызгав мою последнюю приличную рубашку.

Так состоялось моё первое знакомство с городом, который должен был стать моим спасением. Городом Эрос. От вокзала, куда прибыл дилижанс из столицы, до центральной его части я шел пешком, решив сэкономить последние медяки. И с каждым шагом мои глаза открывались все шире, а челюсть угрожающе отвисала.

Я ожидал увидеть нечто вроде гетто, унылое поселение для «не таких». Но Эрос был мегаполисом. Безумным, шумным, дурно пахнущим, переливающимся всеми цветами радуги и орущим на тысяче голосов. Башни из темного дерева эльфов с живыми, цветущими балконами соседствовали с низкими, похожими на крепости, каменными домами гномов, из труб которых валил не дым, а искрящаяся магическая пыль. Над улицами, на разной высоте, порхали, переливаясь крылышками, феи и пикси, оставляя за собой светящийся след, похожий на след от падающей звезды. Одна, совсем крошечная, в платьице из лепестков, приземлилась мне прямо на плечо, чихнула, осыпав меня блестками, которые тут же въелись в ткань, и со звонким смешком умчалась прочь.

И девушки. Боже правый, девушки. Мой цепкий, отчаявшийся на женском внимании взгляд, цеплялся за каждую.

Вот прошла, гордо выгнув спину, эльфийка неземной красоты. Высокая, стройная, с серебристыми волосами, заплетенными в сложную косу. Её черты были так идеальны, что казались холодными. Она была одета в нечто струящееся, зеленого цвета, что облегало её длинные ноги и высокую грудь с вызывающей скромностью. Прошла, не глядя по сторонам, словно все вокруг были букашками. От неё пахло хвоей и чем-то древним. Пошловатая мысль тут же заныла внизу живота: представить, как эта ледяная красавица может растаять в постели, было занятием одновременно сладостным и абсурдным.

А вот, на углу, у фонтана, сидели две русалки. Вернее, их хвосты, покрытые бирюзовой и розовой чешуей, были погружены в специальный желоб с водой, шедший вдоль тротуара. Верхняя часть тела — вполне человеческая, загорелая, с влажными темными волосами. И… без лифчиков. Мокрая ткань их простых топов прилипла, оставляя ровно ноль пространства для воображения. Одна из них, с полными, чувственными губами, что-то напевала, и мне на секунду показалось, что я готов отдать ей последние штаны, просто чтобы она продолжила. Я резко тряхнул головой и прошел мимо, чувствуя, как затылок горит. Говорят, их пение сводит с ума. Видимо, даже беззвучное.

Пронеслась, смеясь, стайка девушек-зверолюдей. У одной — кошачьи уши и пушистый рыжий хвост, торчащий из-под короткой юбки, у другой — волчьи уши и более серьезный, оценивающий взгляд янтарных глаз. Их гибкость, игра мышц под кожей, какой-то дикий, не скрытый корсетами и декорумом магнетизм заставлял кровь пульсировать в висках. Это была красота не для статных приёмов, а для темных переулков. Пошло? Еще как. Но я был голодным мужчиной в городе, где, судя по всему, понятие «приличная дама» было растяжимым, как резинка на тех самых коротких юбках.

Были и другие. Женщина с кожей цвета темного янтаря и маленькими изящными рожками, выглядывающими из каштановых кудрей — суккуб, как я позже сообразил. Её взгляд, томный и знающий, скользнул по мне, будто пробуя на вкус, и я поспешил отвернуться, внезапно испугавшись. Были и просто красивые человеческие женщины, но здесь, в этом котле рас и видов, они казались какими-то… блеклыми. Слишком простыми.

Мой путь лежал в район под названием «Старая Скрепа». Именно там, по обрывочным сведениям, добытым в столице с большим трудом и риском, должна была находиться контора «Пандект». Почти единственное место в городе, где нелюдям пытались помочь не за громкую речь о равенстве, а за конкретные, пусть и небольшие, деньги.

«Старая Скрепа» оказалась не кварталом, а огромным, многоуровневым зданием, похожим на сваленный в кучу каменный улей. Когда-то, как объяснил мне старый гоблин-газетчик, это был единый магический арсенал. Теперь же его бесчисленные комнаты, ниши, балкончики и чердаки были сданы под конторы, мастерские и жилье. Здесь пахло пылью, старой магией, жженым кофе и… жизнью. Громкой, неряшливой, отчаянной.

Я брел по полутемным коридорам, разглядывая вывески: «Гном Гнэм: Ремонт Механизмов», «Стрижка и отпугивание Призраков», «Налоговый консультант для полиморфов». Наконец, в самом конце коридора на третьем этаже, куда вела скрипучая железная лестница, я увидел её. Дверь из темного дерева, на которой простым, без изысков, шрифтом было выведено: «ПАНДЕКТ». Ниже, почти у самого пола, мелко: «Юридические услуги. Интеррасовое право. Вход для клиентов — с 10:00».

Я глубоко вздохнул, поправил галстук, который уже казался мне глупым пережитком прошлой жизни, и толкнул дверь.

Контора представляла собой одну большую комнату, заваленную бумагами. Стопки фолиантов, свитков и папок громоздились на полках, на полу, на двух массивных столах. Окно, довольно большое, было затянуто паутиной и пылью, сквозь которую пробивался скупой свет. В углу дремал, свернувшись калачиком, огромный, полосатый кот. Но моё внимание было приковано к центру комнаты.

К ней.

Она стояла спиной ко мне, у другого стола, и отчитывала кого-то невидимого. Женщина. В чёрном, идеально сидящем на ней костюме-тройке, юбка которой заканчивалась на ласково-опасной высоте чуть выше колена. Аппетитные ноги в чулках. Спина прямая, плечи развернуты. Короткие, светлые волосы, уложенные в небрежную, но чертовски сексуальную прическу. И в правой руке, опущенной вдоль бедра, тонкая длинная сигарета, от которой тянулась струйка дыма.

— …И чтобы я больше не видела эту пыль, ты, кусок, жалкий дворник! — её голос был низким, хрипловатым от сигарет и крика, но в нем была такая металлическая властность, что я невольно съежился. — Я тебе не уборщица! Ты тут для порядка! А не для того, чтобы ныть, как старая девка!

Из-под стола вылез… домовой. Маленький, морщинистый, в выцветшей рубахе. Он тряс кулачком в её сторону.

— Порядок?! Порядок?! — пищал он. — У тебя пепел на полу, как снег в горах! Чернильные пятна на моем любимом половичке! Книги валяются, где попало! Ты — свинья, Астра! Бессмертная свинья!

Ей можно было дать лет тридцать пять на человеческие, но это была та самая, идеальная зрелость, когда каждая черта отточена временем, но ещё не тронута увяданием. Высокие скулы, прямой нос, слегка насмешливый изгиб бровей. И губы. Полные, ярко-красные, без помады — такие, казалось, от природы. На одной из щек была небольшая, едва заметная ямочка. Но главное — глаза. Большие, цвета старого золота или коньяка. В них светился ум, цинизм, усталость и такая бездна самоуверенности, что становилось не по себе. Она была ослепительна. И абсолютно недосягаема. Как ураган в костюме от кутюр.

— Так я свинья? — переспросила она, медленно поднося сигарету ко рту и затягиваясь. — Ну что ж… — она выдохнула струйку дыма прямо в сторону домового. — А помнишь, старый хрыч, кто тебя от парочки охотников за «редкостями» отмазал? Кто твой домик в муниципальном реестре закрепил? Свинья, а?

Домовой фыркнул, но видно было, что пыл его поугас.
— Ладно, ладно… Не надо старого вспоминать. Но приберись хоть немного!
— Как клиенты будут — приберусь. А пока — катись к своей щели и не мешай работать.

Домовой, что-то бурча, юркнул в щель в плинтусе. Астра наконец-то повернула ко мне те самые глаза. Она смерила меня взглядом с головы до ног. Взглядом, который оценил стоимость моих потрепанных ботинок, качество дешевой шерсти костюма, дрожь в моих руках и, мне показалось, примерный размер того, что было под брюками. Это был взгляд не женщины на мужчину, а ремесленника на потенциально годный инструмент.

— Ну, — сказала она наконец, снова затягиваясь. — Ещё один герой. Искатель приключений. Заблудился, милок?

Я попытался собрать всё своё достоинство в кулак.
— Я… я по поводу работы. Мне сказали, вы… вы нуждаетесь в помощнике. Юристе.

Она медленно прошелась вокруг меня, как покупатель вокруг лошади. Дым от её сигареты щекотал мне ноздри.
— Юрист… — протянула она с издевкой. — Из столицы? Без монетки в кармане? Как у латыша? Хер да душа?

Я покраснел. Она попала в точку.
— У меня есть диплом. И знания. Я могу работать.
— Знания? — она внезапно хмыкнула и, отойдя к столу, поставила сигарету в переполненную пепельницу. — Знания, милок, у меня вот тут. — женщина постучала пальцем по своему виску. — А у тебя… Ну, посмотрим. Как думаешь, можно ли взыскать моральный ущерб с призрака за систематическое нарушение тишины по ночам? А если этот призрак — бывший оборотень-вампир, который только и может, что выть ночью?

Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но она махнула рукой.
— Ладно, не парься.

Она снова взяла сигарету, глубоко затянулась и, глядя в потолок, вдруг тихо, нараспев, произнесла:

Он парнишка неплохой,
Только ссыться и глухой.

Я остолбенел. Это была… частушка. Грубая, деревенская, славянская частушка. Она прозвучало настолько нелепо и неожиданно из этих идеальных, прокуренных губ, что я фыркнул. Сразу же испугался, что она рассердится.

Но Астра только скривила губы в подобие улыбки, и в её золотых глазах мелькнула искорка какого-то тёмного веселья.
— Что, нравится? Научилась, когда дела вела на Руси. С кикиморами там, с полуденницами. Веселый народ. Не то что тут, унылое быдло. — хозяйка села на край стола, закинув ногу на ногу. Сигарета дымилась в её пальцах. — Так. Работы — горы. Клиенты — идиоты, жадные, трусливые и вечно ноющие. Платят мало, часто требуют невозможного. Я — стерва, требовательная, могу орать, могу швырнуть в тебя книгой. Учу только на своих ошибках, которые ты и будешь расхлебывать. Оклад — прожиточный минимум для одинокого человеческого самца по третьей категории. Премии — если выиграем дело и клиент реально заплатит. Испытательный срок — до моего первого оргазма от твоей работы. Метафорически, конечно. Пока. Вопросы?

Мой мозг пытался переварить этот поток. «Первый оргазм от работы»? Я сглотнул.
— Нет… то есть, да. Я принят?
— Принят, не принят… — она пожала плечом. — Ты здесь. Другого дурака, который согласится на такие условия и при этом хоть что-то смыслит в человеческом праве, мне не найти. Все нормальные юристы в столице жируют. Ты — отчаянный. Мне нравится отчаянные. Они меньше боятся лезть в пасть к троллю. — она спрыгнула со стола и направилась к одной из самых высоких стопок книг. — Поэтому, поздравляю. Ты — мой новый ученик, подручный, мальчик на побегушках и козел отпущения. Леон, да?

— Да. Леон Карвин.
— Астра. Просто Астра. Без титулов. Они мне тут, в этой дыре, нахрен не сдались.

Она с силой вытащила из стопки два фолианта. Пыль столбом встала в воздухе. Она небрежно смахнула её с обложек и с грохотом бросила книги передо мной на свободный стол.

— Вот твои новые библии, Карвин. Учи.
Я посмотрел на них. Первая, потолще, в кожаном переплете с тиснением: «КОНСТИТУЦИЯ ВОЛЬНОГО ГОРОДА ЭРОС». Вторая, ещё массивнее, с металлическими уголками: «КОДЕКС ИНТЕРРАСОВОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ (КИВ). Полное собрание, с комментариями и судебными прецедентами».

— Всё? — спросил я, чувствуя, как на меня накатывает слабость от объема.
— Всё? — она рассмеялась. Это был хриплый, неприкрыто-циничный звук. — Дорогой мой, это — только начало. Это азбука. Алфавит. Без этого ты даже понять не сможешь, о чем орёт твой клиент-оборотень, когда у него отбирают льготный больничный на время полнолуния. Ты должен знать это наизусть. Каждый пункт, каждую сноску, каждый дурацкий прецедент про дракона, который подал в суд на кузнеца за «порчу эстетического вида его сокровищницы дымом». — бестия подошла совсем близко. От неё пахло дорогим табаком, кожей и чем-то холодным, электрическим. — Ты будешь читать это днем. Ты будешь видеть это во сне. Ты будешь шептать статьи, когда будешь трахать первую попавшуюся фею в сортире таверны. Кстати. Лучше этого не делать, а то потом твой хрен… А ладно. Не буду пока об этом. Через три дня, — она ткнула пальцем с коротко подстриженным ногтем мне в грудь, — у нас первое дело. Мелкое, но противное. Идеально для твоего боевого крещения. Понял?

Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Её близость, этот запах, этот грубый, несущийся на меня шквал воли — всё это опьяняло и пугало одновременно.

— Понял, — выдавил я.
— Отлично. — Астра отошла, снова взяла сигарету, которой, казалось, не было конца. — Кабинет у тебя — этот стол. Спальное место — если засидишься, можешь свернуться на полу, кот Шепот не обидится. Есть вопросы по тексту — спрашивай. Но только если действительно вчитался и не нашёл ответа в комментариях. Я терпеть не могу лентяев. — женщина повернулась к окну, спиной ко мне. — И, Леон…
— Да?
— Выбрось этот идиотский галстук. Здесь так не ходят. Ты теперь не столичный щеголь. Ты — работник «ПандЕкта». А здесь выживают только те, кто не боится испачкать руки. И не только чернилами.

Она обернулась, и в её глазах снова мелькнула эта хитрая, опасная искорка. Мне вдруг стало абсолютно ясно, что «испытательный срок», который она упомянула, будет включать в себя проверки, о которых в дипломах не пишут. И что изучение Конституции — это самая простая часть предстоящего пути.

Я медленно снял галстук, свернул его и сунул в карман. Потом подошел к столу, сел на скрипучий стул и открыл первую страницу массивного тома Конституции. «Преамбула: Мы, разумные существа Вольного Города Эрос…»

За окном кричали какие-то невидимые птицы, с нижних этажей доносился запах жареного мяса и магических реактивов, а в комнате стоял густой запах табака, старой бумаги и невероятной, подавляющей женской силы, исходившей от хозяйки этого безумного места. Я был напуган. Я был ошеломлен. Я был возбужден. И я понял, что впервые за долгие годы — я жив. По-настоящему жив. Даже если эта жизнь грозила разорвать меня на части.

Астра тем временем села за свой стол, закурила новую сигарету от старой и уткнулась в какую-то кипу документов, время от времени ворча что-то себе под нос. Я поймал обрывок: «…а пошёл бы ты, сударь, со своим исковым… да туда, откуда… эх!». Это была, без сомнения, новая частушка. Я уткнулся в книгу, скрывая дурацкую улыбку.

Поздним вечером, когда Астра уже покинула контору, откуда-то из подполы вылез домовой.

— Едрить-колотить, наконец-то эта стерва ушла отдыхать.

— Господин домовой, а кто Астры вообще? Ну, то есть она не эльф, не человек, не оборотень… Вроде.

— О-о-о-о, малец, даже не вздумай. Уже словил стоячок на начальницу? Так вот, держи хрен в узде. Астра — полубогиня. Правда сил у неё не много. Лишь вечная жизнь с почти вечной молодостью да чуть силы у неё побольше.

Домовой недовольно взял веник и начал меня лупить им, чтобы я поднял ноги повыше, пока он заметает пепел, оставленный строптивой начальницей.

— Курит, как вулкан. Ругается, часто матом. Частушки эти её треклятые. А ещё… С виду так не кажется, но она достаточно ранимая. Тяжело переносит предательства. Учти, если ты ей понравишься, как работник естественно, то не смей её кинуть.

После краткой речи карликовый дедуля, кряхтя и матерясь, ушёл прибираться дальше. Через пару минут он меня окликнул, чтобы сообщить о том, что котяра навалил мне в туфли. Ну, тёплый приём.

Так город Эрос принял меня в первый день. И я, почему-то, очень рад этому. Надеюсь, что здесь у меня всё получится.