Читать онлайн "Свалка миров Том 1: Выживание"

Мир взорвался!

Оглушительный металлический грохот раздался словно из глубин всего сущего. Он вырвал даже воздух из легких. Свет в вагоне погас разом. Тьма окутала вагон.

«Чёрт… Хрен с ним... Бывает», – первая, всё ещё спокойная мысль просочилась сквозь шок. Но уже через мгновение ледяная рука страха схватила меня за горло. Погас не только свет в вагоне, но и за окном. Огоньки редких домов, отблески снега – всё растворилось в густой непроглядной тьме.

«Ослеп?» – паническая мысль пронзила ещё сонный мозг.

Но нет, в моей руке тоскливо пульсировал небольшой огонек от недокуренной сигареты. Глаза работают, но не видят ничего, кроме тлеющего окурка. Ну и бредятина.

Паника в вагоне стремительно нарастала. Отовсюду разносились вздохи, испуганные восклицания, детский плач где-то вдалеке. Старик, что сидел напротив, фыркнул себе под нос и дважды чиркнул зажигалкой. Маленькое дрожащее пламя осветило его суровое, морщинистое лицо. Он подошёл к окну, прикрыл ладонью огонёк и прильнул к стеклу.

– Глянь-ка, малой, – его голос пробасил неожиданно серьёзно. – Да там ни зги не видно, как на дне охуенно глубокого колодца. Я пойду найду проводницу.

Странно. Нет, это не просто странно, а до жути противоестественно. Я сотни раз катался по этому пути, и я не припомню ни одного туннеля на всём его протяжении. Тревога, холодная и липкая, поползла по спине. Тут что-то не так.

Волевым усилием я заставил своё все ещё вялое тело действовать. Мои руки дрожали, но я всё же смог нащупать в моём рюкзаке брелок-фонарик, который когда-то подарил мне мой старик. Щелчок. Тьму разрезал луч белого света, выхватив из мрака напуганные лица пассажиров. Я направил свет в окно и охренел…

Луч фонарика ничего не встретил на своём пути. Свет уходил в пустоту и растворялся в ней. Словно наш поезд завис в вакууме открытого космоса, но звёзд было не видно. Я встал, налёг всем весом на раму старого окна. Она поддалась не сразу, но всё же, с глухим стоном отворилась. Я ожидал почувствовать холодный ветер с улицы… Но ветер подул из вагона. Странно, получается давление за пределами вагона ниже. Насколько?

Собрав волю в кулак, я аккуратно выбросил тлеющую сигарету в проём.

– Какого ху…

Сигарета не упала, как должна была. Она плавно вылетела за пределы вагона, метров на пять… и тупо зависла в воздухе. Удивительно, но она не тухла, а значит там был кислород. Маленькая оранжевая точка плавно удалялась от вагона, напоминая единственную звездочку. Я застыл в шоке, не в силах подобрать объяснение увиденному.

– Так эту мысль надо перекурить. – пробубнил я себе под нос, но вспомнил, что сигарету я стрельнул у старика. Я поднял глаза с сожалением.

Так стоп, а где сигарета?

Я прилип лицом к окну. Огонёк всё ещё был виден, но… он смещался. Медленно, но неуклонно удалялся от поезда. Почему? Ответ пришел сам – мы двигались. Не по рельсам, а через эту непроглядную тьму. Поезд плыл.

Куда? Хочу ли я знать ответ?. Да. Чёрт возьми, да, хочу!

И в этот момент тьма ожила.

Крошечные огоньки начали самозарождаться из тьмы. С каждым вздохом их становилось всё больше. Они сгущались, образуя сверкающие мириады огней. Это было пугающе, нереально, но и гипнотически прекрасно… Так, я больше не буду стрелять сигареты у незнакомцев.

Внезапно раздался резкий удар, выбивающий землю из-под ног. Словно наш плывущий в пустоте поезд резко нащупал землю.

Я отлетел со своего сиденья на пол. Оглушительный скрежет рвущегося металла и звон бьющегося стекла рвали мои барабанные перепонки. Вагон продолжал нещадно трястись. Пока наконец моя голова не познакомилась с полом.

Всё поглотила боль и чернота, в этот раз своя, родная, беспамятная.

---

Сознание возвращалось с почти машинным скрипом. Виски крутило болью. В себя я пришёл лёжа на том, что ещё недавно было стеной купе. Мелкая пыль неприятно свербела в носу, смешавшись с запахом крови.

Я начал медленно и планомерно выбираться из-под завала. Не хватало ещё усугубить переломы, которые вероятно у меня могли быть. На мою удачу, я был абсолютно цел! Ну почти, с десяток ушибов, да ссадина во лбу. Неплохо.

Я стал перебирать багаж, в поисках своего рюкзака. И нашел я его под почти метровым футляром из-под бас-гитары. Нет, это не гитара, футляр из плотной потёртой кожи. Боковой карман под завязку был забит ружейными патронами.

«Игрушка того старика», – пронеслось в моей голове. В голове всплыл образ жилистого старика, что не стеснялся травить мой мозг своими байками. Пожалуй, заберу футляр с собой. Старик не факт, что пережил аварию, а такая игрушка покажет себя намного лучше в руках такого рассудительного человека как я. Мало ли у кого крышу сорвет от стресса?

Следующая цель. Мне нужно выбраться наружу. Я стал карабкаться по бывшей стенке купе к верхнему разбитому окну, за которым виднелось пепельно-серое, низкое небо. Еле-еле дотянулся до края рамы и повис на руках. Футляр с ружьем, болтаясь за спиной, предательски цеплялся за край. Пришлось скинуть его наружу. Раздался глухой стук о металл. Собрав последние силы, я сделал рывок и вывалился наружу.

Я встал и застыл.

Это был не сон... Перед моим взглядом до самого горизонта тянулась кроваво-красная пустыня, абсолютно ровная, как по линейке. Вид портили только массивные горы, где-то вдалеке, цвет их был такой же неприятно ржавый. Небо над этим марсианским пейзажем было однообразно серым, безоблачным и лишенном солнца. Ни деревца, ни травинки. Ни звука.

Я осел на стенку вагона. Это ужасало. Это выбивало почву из-под ног. Я просидел в ступоре минут двадцать, пытаясь переварить увиденное. А это по-своему красиво. Я бы сфотографировал, но мой телефон разбит в щепки.

Бросил взгляд вдоль состава. Два вагона стояли как положено, три были порядочно накренены, а вот последние два, включая мой – лежали на боку. На соседнем вагоне, в таком же ступоре сидели две фигуры. А рядом с ними ещё несколько человек. Включая уже знакомого мне старика.

Пройдя по «крыше» своего вагона, я перепрыгнул на соседний. Мое приближение заметили.

– О, еще один, выбрался. – пробасил крепкий, широкоплечий мужчина. – Как себя чувствуешь?

– Марк, – представился я. – Вроде цел.

– Вот и славно. С нервами как? Здесь не санаторий.

– Не жалуюсь.

– Тогда присоединяйся, тут жуть что творится. Настоящий филиал ада.

Наша импровизированная спасательная операция заняла, чуть больше, чем вечность. Субъективно, конечно. За это время мы смогли спасти из ловушки ещё пятерых относительно целых людей. Основная же часть… они либо уже мертвы, либо жить им оставалось недолго. Такой вердикт им выносил Григорий – грузный мужчина, оказавшийся судмедэкспертом. Его лицо было подобно каменной маске. Он спускался в купе, щупал пульс и выносил приговор: «Этот черный».

– Хэй, хэй, мужик полегче, убивать то их зачем? – воскликнул я, увидев в его руках тонкое медицинское шило.

– А что? Бросить их тут мучиться? Не положено, по послевоенным нормам триажа*, черных полагается умертвлять сразу.

– Черных?

– Да, это значит, что лицо не подлежит медицинской помощи.

Шилом Григорий оказывал последний акт милосердия тем, кто был в сознании, но корчился от боли. Мужик делал свою работу быстро и профессионально. Я помогал ему в этом кошмаре, подавая инструменты или разгребая завалы. Каждый такой «поцелуй милосердия» оставлял во рту вкус горечи. Хотя должен признаться Гриша прав – по-настоящему бессердечно было бы оставить их умирать там, в темноте, корчась в страданиях.

Связи нет, окружающая пустыня… это явно не земля. Помощи ждать не приходится. С этим определились сразу после крушения. Я как оказалось «спал» часа два. Одна женщина кричала что мы убийцы. Это несмотря на то, что её умирающий муж сам попросил прервать его страдания. Артем – уже знакомый широкоплечий мужчина, что представился начальником поезда, отправлял всех сердобольных в «лагерь», разбитый в первых уцелевших вагонах.

– Сильнее всего, – сказал Артем, когда мы присели отдохнуть, – пострадали хвостовые вагоны.

– Так, а где остальные вагоны? За нами было ещё четыре.

– А нет их, Марк. Совсем нет. Впереди – только остатки туалета вагона номер два. И все. Рельс нет. Земля вся вот такая. – Он пнул рыжую почву. – Аналогично… и с вагонами в хвосте. Пойдем, я покажу.

Мы дошли до конца состава. Артем указал на сцепное устройство. Оно было порвано, но край последнего вагона, место, где должен был крепиться следующий, был… идеально ровным. Зеркально гладким, будто отполированным фрезерным станком. Ни заусенцев, ни следов разрыва. Чистый, ровный срез, за которым была только ржавая пустыня.

Я стоял, глядя на ровный срез, с чувством, что последние остатки рационального медленно рушатся. Это было не крушение и с рельсов мы не сошли. Нас попросту вырезали из нашей реальности. Аккуратно, с хирургической точностью, а после просто закинули в это кроваво-красное нигде. Я человек не религиозный, но, наверно, именно так выглядит лимб. Ветер, которого не было, завыл в ушах чуть громче. И в его звуке мне почудилось что-то древнее, голодное и бесконечно чужое.

Подойдя к вагону-ресторану, ставшему центром нашего мирка, я впервые смог оценить наш «лагерь». Вокруг костра, сложенного из обломков, сидело человек сорок.

– Почему нас так мало? – не удержался я и спросил начальника поезда.

– Вагоны были полупустые, – отчеканил он. – И… нам еще повезло: инцидент произошёл до крупной станции. Мертвецов было бы в разы больше.

Внутри вагона-ресторана нас ждал ужин: куски курицы, хлеб, чай. Я накинулся на пищу как зверь. Дед Максим, тот старик, что угостил меня сигаретой, уже хвастался своей любимицей. У его двустволки было имя – «Алиса», в общем старик со своими тараканами.

После ужина Артём устроил общий сбор. Он залез на крышу вагона и толкнул речь. Пусть не великолепную, зато честную. Его речи не обещали спасения, но вещали о планах, о распределении обязанностей, о том, как нам выжить. Вместе у нас был шанс на выживание. Я видел, как отчаяние на лицах сменилось решимостью. Эти люди уже пережили ядерный конфликт и верили, что и это они переживут.

Удивительно, но начало смеркаться. Бескрайнее серое небо просто стало темнее. Равномерно, не так, как бывает, когда солнце садится. Странно. В мире без солнца должна быть вечная тьма. Может оно там, за облаками? Тогда почему темнело так, словно кто-то медленно крутил диммер? С единым источником света, всегда должна быть пусть размытая, но линия светотени.

Согласно оглашенному распорядку ночного дежурства я должен был дежурить в первой тройке, вместе с дедом Максимом. Не так и плохо. Тьма всё сильнее сгущалась, превращаясь в плотную, бархатную черноту. Воздух стал холоднее, но не сильно. Я сел у костра, прислонившись спиной к колесу вагона.

Чтобы отвлечься я достал из рюкзака причину всех моих сегодняшних злоключений – папку что я вез своему старику

Папка была потрепанной, кожаной. Внутри – аккуратная подборка расчетов на кальке. В правом верхнем углу каждого листа стояла подпись: «Проект: Марк Мк.II. Конструктор: М.И. Соколов». Соколов – фамилия моего деда. Я знал, что он был одним из ведущих инженеров, стоявших у истоков создания боевого экзоскелета «Марк». Проект был закрыт вместе с уходом моего деда на пенсию.

Вот в моих руках оказались чертежи второй модели. Если судить по схемам, мой старик радикально пересмотрел концепцию экзокостюма. На смену громоздкой броне пришла система сменных моделей. Но самое главное… на чертежах отсутствовало привычное энергоядро.

Вместо него в грудной секции была изображена сложная многослойная структура, обозначенная как «Резонансный накопитель/приемник. Теория поля Соколова-Вейна». По полям были раскиданы формулы, половину которых я с трудом понимал, и пометки: «Внешний источник», «Резонансная подзарядка», «Полевая автономность до 72 часов».

У меня отвисла челюсть. Какого хрена ты начудил старый маразматик? Ты что гений? Он что планировал запитать эту бандуру от внешнего источника? Лавры Никола Теслы покоя не давали? Я с жадностью, забыв о дежурстве, погрузился в изучение заметок. Мир вокруг перестал существовать, были лишь линии чертежей, цифры и безумная сводящая с ума идея.

С дальнего конца состава донесся звук. Это был не крик и не шорох. Низкий металлический скрежет. Словно что-то начало жевать последние вагоны.

Старик у костра резко застыл. Его рука сама потянулась к его ружью. Максим резко повернул голову в сторону источника звука. В его глазах отражались огоньки от костра, но не было и грамма страха. Старый волк с хищной внимательностью всматривался во тьму, он явно учуял чужой след.

– Гости – сквозь зубы выплюнул дед Максим. Его привычно спокойный низкий голос теперь был жёстким и резким. – Марк, буди всех, быстро.

Я рванул к нашему вагону, вслепую запихнув документы по проекту моего деда обратно в рюкзак. Схватил выданный мне тяжелый, неудобный, но надёжный лом. Фонарь бился на поясе. Подбежав к темному силуэту вагона-ресторана, на котором спали все остальные дежурные, я ударил по ржавому борту ломом и рявкнул изо всех сил: «Подъём!»

Оглушительный металлический лязг от удара разнёсся в тишине, но в ответ ни звука. Секунда, две... «Подъём, блять!» – я уже закипал от ярости и тянущегося к моей душе страха. Из-за угла, сонно потирая глаза, показалось заплывшее лицо Артёма.

– Марк, ну какого хрена?.. – пробубнил он, голос вязкий, непроснувшийся. Видно, сегодняшний день дался ему нелегко. – Встали, встали… Что случилось?

– Гости, – бросил я, оборачиваясь к старику. – Мы с дедом проверим…

Не успел договорить. Справа из чёрной пелены ночи донёсся вопль. Высокий, оборванный, полный чистого животного ужаса. «Паааамаааагите…»

Я резко повернул голову в сторону звука. Из ночной тьмы на нас нёсся Андрей, то и дело спотыкаясь. Луч его фонаря бешено метался, выхватывая из мрака красные пески. На долю секунды луч скользнул по борту вагона, и я увидел… тень. Что-то большое, чёрное, скользнувшее по металлу, словно гигантская, живая капля.

– Вот блять, – сорвалось с губ само собой. Не отрывая взгляда от того места, я нащупал на поясе свой фонарь и, несколько раз жамкнув по ручке динамо-механизма, направил луч в то место. Свет лизнул песок, пополз по вагону. Там, где только что была тень пусто.

Из лёгких вырвался вздох облегчения. И в этот миг раздался новый истошный вопль. Уже не мольба, а неистовый, захлёбывающийся визг. Я машинально перевёл свет фонарика в сторону источника звука. Там, во мраке, что-то происходило, что-то от чего кровь стыла в жилах, но свет моего фонаря не дотягивался.

Я рванул в сторону источника звука, неожиданно даже для себя самого. Мои ноги сами понесли меня, а рядом бежал дед Максим, держа в руках свою «Алису». Адреналин с силой ударил в виски, опьяняя. Древнейший инстинкт предлагал два варианта: «бей» или «беги». Моё взвинченное сознание, ведомое порывом героизма и неестественного любопытства, выбрало оба сразу.

В таком темпе я пробежал примерно тридцать метров. Это был короткий спринт на пределе моих возможностей. Луч моего фонарика, наконец, нащупал...

Это была мерзкая тварь, что пришла из ночных кошмаров. Размером она было с крупного мастифа, но на псовых оно походило мало. Тело существа, покрытое чем-то вроде хитиновых пластин, что шли в нахлыст друг на друга, всей массой навалилось на Андрея. Этот монстр не просто кусал... он поглощал. Широкая, лишенная губ, усеянная рядами крошечных зубов, уже заглотила ногу парня выше колена. Мерзкое отродье с мерзким звуком втягивала парня в себя всё глубже. По бокам чудовища извивались влажные, членистые отростки, что напоминали щупальца, ими же тварь удерживала бедного парня.

Я замер. Мысль в голове была одна, ясная и кристальная: «Ой, да ну это всё нахуй». Нужен всего лишь один быстрый рывок до ближайшего вагона, забиться в самый дальний угол, и просто ждать. Пусть это... ОНО... наестся и уйдёт. Да и моя интуиция - продукт многих веков эволюции, подсказывала, что тварь тут вряд ли одна.

Мой ступор разбил оглушительный хлопок выстрела, что был произведён прямо за моей спиной. Дробь, со снопом искры, впилась в бок твари. С неприятным хлюпающим звуком в воздух прыснула тёмная, вязкая жидкость.

От неожиданности я вздрогну. Тварь же взревела – пронзительно, неприятно, словно лобзиком провели по ржавой металлической пластине. По всей видимости, дробь тварь проняла – хватка монстра ослабла, и Андрей, невероятно энергично, вырвался из пасти твари, отползая по песку на локтях.

Я не стал терять времени, наспех запихав немаленький фонарь в карман, сделал рывок к верещавшему парню. Свет мне был не особо нужен, ведь парня я более-менее видел в свете фонаря, который дед примотал к дулу «Алисы».

Второй залп дроби настиг тварь, во время моего рывка. Добежав, до парня, что уже не вопил истошно, а лишь жалко хныкал, я схватил его своей левой рукой под его руку, в правой руке я сжимал лом. Андрей, весь в слезах, слюнях и песке, начал что-то невнятно бубнить, благодарить меня, называть спасителем.

– Завались! – рявкнул я и, перехватив парня поудобнее, рванул обратно к далёкому, но столь желанному свету костра.

Благодарности Андрея тут же сменились на благой мат. В это время, видавший жизнь старик, уже переломил свою двустволку и вставлял новые патроны. Никто не был уверен, хватило ли твари двух залпов, или она сейчас очухается и попросит добавки. В следующий раз, когда дед направил свет, а с ним и дуло «Алисы» в нашу сторону, до костра оставалось метров пятнадцать.

Я уже выдыхался. Андрей, хоть и щуплый, весил солидно, а усталость за день давала о себе знать. Но я уже видел, как из вагонов выпрыгивали люди, что-то кричали, готовились к обороне. Остался последний рывок, но я уже выдохся. Лёгкие пылали жаром. Сейчас коротка передышка и всё.

В этот момент, совсем близко от меня, слева, раздался недобрый звук. Сухой, стрекочущий, как трение хитиновых пластин. Медленно, преодолевая сопротивление каждой мышцы, я повернул голову. Ну твою мать!

В метрах пяти от меня, из-под вагона на меня смотрела вторая тварь. Ну как смотрела. Может ли смотреть безглазая кошмарная морда? Пасть, полная зубов, была широко разинута и направленна прямо на меня. Мерзкий родственник Шай-хулуда, видимо почувствовав мой взгляд, рванул в мою сторону чуть забуксовав на старте, и бог мой, что за хрень вьётся из его пасти?

«Не-не-не, знакомиться не будем», – пронеслось в голове.

Я вскочил, перехватив лом двумя руками.

Гулкий удар сердца в висках. До меня три метра.

Удар. Я выношу левую ногу вперёд, принимая устойчивое положение.

Удар. Тварь приседает для прыжка, хитин на её спине приподнимается.

Удар. Я делаю глубокий вдох, полный песка и страха.

Удар. Тварь отрывается от земли, её тентакли уже тянуться ко мне. Удар… И – тачдаун!

Раздался глухой, влажный хруст. Что-то брызнуло. Тварь завизжала, уже не грозно, а тонко и обиженно. Траектория движения туши была нарушена, и она пролетела мимо, кувыркнувшись в песке. Разглядывать её я не стал. Новый всплеск адреналина, дал мне силы на финальный рывок. Ноги сами подкосились, и я чуть не рухнул прям в костёр, который успели раскочегарить. Воздух ворвался в лёгкие с хрипом, неся с собой мелкий песок

Над головой разносились хлопки выстрелов, что явно давало понять – тварей было больше. Я слышал голос Артёма, что уже организовывал оборону. Миловидная девушка – Виолетта, уже склонилась над Артёмом, перевязывая его культю.

Отдышавшись, я с трудом поднялся на ноги. Глубокий вздох. Бросил взгляд на свой лом – на его конце были следы чего-то темного и липкого, стекающего на песок.

День ещё явно не окончен…

Прим. Автора: *Триаж - реально существующая практика. Метод медицинской сортировки, применяемый в экстренных ситуациях, в условиях нехватки обеспечения. Мир из которого прибыли герои постядерный, от того и нормы там жестче.