Читать онлайн "Слёзы Токио"

Олег, которого в Японии звали Орэгу, как всегда, собирался в школу не спеша.

Орэгу не родился в Японии, а переехал сюда с матерью, когда ему был всего один год.

Его мама вышла замуж за сотрудника японского посольства. Потом отчим вернулся в Токио, но уже вместе с ним и его матерью.

Орэгу, хоть и рос в окружении японскоговорящих, всё равно помнил русский язык, хотя и говорил на нём с акцентом.

Он учился последний год, по сути, в старшей школе Адати. В следующем году сдаст экзамены и будет свободен. Сейчас главное — выдержать месяц, а потом начнутся летние каникулы.

Орэгу работал неполный день в супермаркете и решил остаться там и после школы, хоть мама и была против.

Он вышел из комнаты. На нём были чёрные брюки, белая рубашка и красный галстук. Волосы коротко подстрижены, каштановые. Голубые глаза ярко выделялись. Лицо — обычное, аккуратное, со средним носом и ровными скулами.

Он спустился по лестнице вниз, повернул налево и оказался на кухне.

Отчим сидел и, как всегда, завтракал бутербродами с сыром и лососем. Мама тоже сидела и уже доедала омлет.

Орэгу сел за стол, поставил на пол рядом с собой свою синюю школьную сумку и приступил к завтраку: хлопья с молоком, тосты с сыром, жареным беконом и помидорами, гранатовый сок.

— Опять красный? — спросила мама. — Тебе же сказали: чёрный галстук или вообще без него.

Сын прожевал тост и ответил:

— Мам, ты же знаешь — к чёрту правила.

— Не говори так в доме!

Она резко встала и стала убирать лишнюю посуду. Поставила её в раковину, начала мыть, при этом раздражённо бросая мужу:

— Это всё ты! Нет бы быть нормальным отцом — так нет, вечно: «его выбор, его решение, его право». А то, что он хочет остаться работать в супермаркете — тоже его право?!

Отчим посмотрел на пасынка печально, провёл рукой по голове и вздохнул. Он уже начал лысеть: редкие чёрные волосы остались только по бокам, а середина головы была лысой.

— Мам, не ругай папу, — сказал Орэгу. — Он просто…

— Вечно вы друг за дружку, — перебила мать. — Вечно прикрываете друг друга.

Когда мама уже полностью увлеклась посудой, отчим показал пальцем на дверь и осторожно поднялся. Пасынок повторил его движение, прихватив последний тост.

Они тихо обулись, вышли во двор, быстро добежали до калитки, вышли на тротуар и прошли вдоль забора, чтобы мать не заметила их, если бы вдруг вышла.

Они жили в аккуратном двухэтажном доме. Первый этаж — гостиная, коридор, ванная с туалетом, кухня и спальня мамы с отчимом. Второй этаж — комната для гостей, комната Орэгу, кладовка и одна пустая комната, которую иногда использовали как временную кладовую.

Идя не спеша, отчим спросил:

— Сынок, ты точно решил?

— Пап, я уже обсудил с менеджером: они согласны взять меня после школы. Да, я простой кассир и иногда грузчик, но буду стабильно зарабатывать.

— Но ты же можешь получить высшее образование и найти другую работу!

Орэгу остановился, посмотрел отчиму в глаза и сказал:

— Пап… Я хочу сам выбрать свой путь. Может, потом и пойду в институт…

Отчим похлопал его по плечу:

— Правильно. Решай сам, Орэгу. Это твоя жизнь.

Они продолжили идти.

— Ты сегодня как всегда? — спросил Орэгу.

— Не знаю. Сегодня в Столичном муниципалитете большое собрание. Будут обсуждать кандидатов на пост главы образовательного комитета. Я, как глава комитета по работе с общественностью, должен присутствовать и высказаться.

Дойдя до перекрёстка, отчим сказал:

— Ну всё, я поехал в Синдзюку… Ох, эти пересадки… А метро… Час пик…

Пасынок улыбнулся:

— Ничего, скоро твою машину починят, и всё будет хорошо. Только вот…

Отчим удивлённо посмотрел на него.

— А где твой дипломат?

— Он… — отчим огляделся. — Он под столом на кухне… Зараза.

Пасынок хлопнул его по плечу и с коварной улыбкой пошёл дальше.

Орэгу дошёл до остановки и стал ждать автобус. Тут к нему сзади подошла девушка и попыталась ударить его по голове рукой, но он увернулся. Потом сделал вид, будто собирается ударить локтем, но только сыграл.

— Опять неудача, — сказала девушка.

Она была тоже в белой рубашке школьной формы, но женской. Вместо юбки — брюки. На плече — синяя школьная сумка. Чёрные распущенные волосы до плеч, маленький носик, чуть надутые щёчки, карие глаза, розовые губы.

— Привет, Сузуми, — сказал Орэгу.

Сузуми была его лучшей подругой ещё с детского сада. Они вместе были в садике, вместе закончили начальную, потом среднюю школу. Она не хотела идти в старшую, но отец её парня настоял — если хочет, чтобы её признали его невестой.

— Ага, привет, — расстроенно ответила она.

— Что случилось?

— Да бабушка опять за брюки отчитала.

— А мне мама за галстук.

К остановке подходило всё больше людей, образовалась толпа.

— Что после школы?

— Сегодня занятие с репетитором.

Сузуми хитро улыбнулась:

— Ты всё-таки это сделаешь? Признаешься ей?

Парень вздохнул:

— Да. Хочу успеть.

— Но ты же знаешь, что она любит другого. И ты знаешь кого.

Подъехал автобус. Они вошли и заняли два первых места рядом с водителем.

— Я знаю, — сказал Орэгу, положив сумку на колени. — Но у меня план.

— Думаешь, она согласится?

Он пожал плечами.

— Как там твой парень? Нормально всё с учёбой?

— Ага. Будущий адвокат, — с гордостью сказала она.

— Слушай, давай втроём потусуемся?

— Прости, — вздохнула девушка. — Сейчас даже я с ним почти не вижусь. У него практика началась. Раз в две недели виделимся, и то на пару часов.

Парень легонько толкнул её локтем:

— Ну, вам же хватает?

Она покраснела и дала ему подзатыльник.

— Дурак, — тихо сказала она.

Орэгу смотрел в окно и представлял, как после школы пойдёт к той, кого любит. Его отвлёк телефон.

На экране: «папа».

— Да? — он ответил.

— Это, сынок… Тут такое… Я после работы…

— Куда она тебя ведёт?

— Ей захотелось в кино. Сегодня какая-то премьера с её любимой актрисой.

— И…

— Когда придёшь, её уже не будет. Она: сначала в салон, потом к подруге, потом ко мне — и мы пойдём в кино. Поэтому я прошу тебя…

Парень вздохнул раздражённо:

— Пап, мы тогда всего две банки пива взяли из твоей заначки.

— И я их жду обратно… ТРИ месяца жду…

— Ладно, ладно. Я ничего не возьму.

Парень положил трубку.

Спустя двадцать минут автобус остановился на нужной остановке. Школьники вышли и пошли в школу. Идти оставалось минут десять.

— Слушай, — сказала Сузуми. — А вообще… как ты будешь ей признаваться?

— Ещё не решил. Как получится. Сузуми, а ты не хочешь сегодня зайти ко мне? Если планов нет.

Она подумала:

— Да нет. А что?

— Ну… если признание не получится…

— А, без проблем.

Она хлопнула его по спине:

— Но с пивом беда. Поэтому — только моё плечо и ноги для утешения!

Парень улыбнулся:

— Вот бы хоть раз сказала: моё плечо, мои ноги и моя грудь.

Сузуми так стукнула его, что он ойкнул.

Ватанабэ Акеми была обычной девушкой. В старшей школе Адати она заведовала библиотекой. Работа нравилась — спокойная, не тяжёлая.

Ей было двадцать пять. Она была не худой и не толстой — средней полноты. Не красилась, считая это неестественной красотой.

У неё был редкий для японки цвет волос — русый. Волосы чуть ниже плеч, аккуратно расчёсаны. Серо-голубые глаза, небольшие ресницы, слегка круглый носик и пухлые щёчки делали её милой.

Она сидела в библиотеке и заполняла электронный журнал на ноутбуке.

На ней был малиновый пиджак, белая рубашка, длинная коричневая юбка до щиколоток, чёрные лакированные туфли без шпилек.

В библиотеку вошёл учитель физкультуры — Кикути Джун. Подошёл к столу:

— Ватанабэ-сан, какие у тебя планы после школы?

Она улыбнулась:

— Буду заниматься с учеником. Готовлю его к экзаменам в следующем году. А что хотел, Кикути-кун?

— У меня запланирована встреча, а сегодня ещё кружок…

Улыбка исчезла.

— Я не куратор и не имею права вести его за тебя. А что там такое?

— Мне нужно быть на их собрании и потом составить отчёт. Сама знаешь — перед каникулами надо отчитаться, что кружок работает нормально.

Она немного поёрзала:

— Прости, но не могу. Я бы с радостью, но не сегодня. Я и так два раза переносила занятия, а ему тяжело даётся математика.

Мужчина вздохнул, повернулся к двери, потом спросил:

— Не понимаю, почему ты не работаешь учителем? Ты такая умная.

Ответа не дождался и ушёл.

Акеми прикусила губу и тихо прошептала:

— Джун… Почему ты меня не замечаешь? Я ведь так тебя люблю… Дурак.

В этот момент дверь открылась, и зашёл Орэгу.

— Здравствуйте, Ватанабэ-сэнсэй.

— У нас всё в силе? — спросил он.

— Да. Ты бы мог просто позвонить или написать.

— Мне было по пути. Сразу после школы?

Она заглянула в блокнот:

— Да. Моя квартира в десяти минутах… Давай через час после школы?

— Хорошо. Тогда до встречи.

Он ушёл, а девушка снова начала мечтать о том, что Джун придёт к ней с цветами и позовёт на свидание.

Она любила его ещё с института. Но дальше пары свиданий дело не пошло. На втором курсе он начал встречаться с другой девушкой, и так до самого конца учёбы. Потом они расстались. Акеми даже устроилась работать в эту школу ради него, но он не замечал её намёков. Сказать прямо она пока не решалась.

Ей нравилась работа, ученики, коллеги… но счастья хотелось сильнее.

Её отвлёк телефон. На экране — «адвокат».

— Да?

— Ватанабэ-сан, доброе утро. Я не разбудил вас? — спросил мужской голос.

— Нет, я на работе.

— Думал, вам нужно знать: его могут скоро выпустить за хорошее поведение.

Акеми побледнела.

— Ч-ч-что мне делать?

— Ничего. Ему запрещено приближаться к вам или контактировать. Если он не дурак — ничего не сделает. Я просто обязан был предупредить. Если что — звоните мне или сразу в полицию.

— Х-хорошо…

Девушка повесила трубку. Её трясло. Она достала из сумочки таблетки и проглотила две штуки без воды. Прозвенел звонок. Через пару минут она немного успокоилась и продолжила работать почти автоматически, всё ещё испытывая страх.

После школы Орэгу немного посидел в кафе с Сузуми. К ним присоединилась одноклассница.

Они сидели у окна. Парень заказал чёрный чай и булочку с корицей, Сузуми — ячменный чай и дораяки (два круглых бисквита с пастой из бобов адзуки), а одноклассница — мороженое с колой.

— Слушай, ты ведь мог заниматься со мной, — сказала одноклассница, обращаясь к Орэгу.

Он отпил чаю:

— Судзуки, спасибо, но мне нужно серьёзно углубляться в тему.

— Я же говорила: обращайся ко мне просто — Нана.

Он промолчал. Нана давно уделяла ему знаки внимания, но он не реагировал. Сегодня она решила действовать смелее.

— И вообще! Думаю, тебе ещё японский подтянуть надо. Я в нём сильна.

— Средний балл по японскому у меня восемьдесят. Мне хватает. Экзамен сдам на восемьдесят пять — девяносто.

Девушка нахмурилась, но не сдавалась:

— Орэгу, а тебе кто-нибудь нравится у нас в классе?

— Нет.

Она доела мороженое, посидела немного, попрощалась и ушла.

— Зря ты так грубо, — сказала Сузуми.

— А что я должен был делать?

— Ну… помягче. Она ведь со средней школы бегает за тобой.

Он доел, допил:

— Я пойду. Созвонимся?

— Да. И если что — выпустим пар, как обычно?

— Можно. Только в соседний район.

— В Кавагути? Или в Сока?

— В Сока.

Он вышел из кафе и направился к квартире Ватанабэ Акеми.

Квартира Акеми была небольшой: прихожая совмещена с кухней, там же стояла стиральная машина; справа встроенный шкаф, дальше душевая с туалетом; затем большая комната — и гостиная, и спальня, и столовая одновременно; в конце — маленький застеклённый балкон для сушки вещей. Квартира находилась на втором этаже.

Гостиная была уютной: тёплый ковёр, маленький столик для еды, столик с ноутбуком, футон, справа на стене кондиционер, под ним плазменный телевизор, слева два комода. На стенах — фотографии кошек и семьи.

Акеми сидела за столиком и приготовила учебник по физике, несколько книг, блокнот с записями и холодный ячменный чай в двух маленьких бутылочках.

Раздался звонок в дверь. Девушка вздрогнула, подошла, посмотрела в глазок. Там стоял Орэгу.

Она открыла.

Дверь выходила сразу в общий уличный коридор. Слева и справа — другие квартиры. Всего их было десять на этаже.

— Проходи, — сказала она.

Парень разулся, надел приготовленные тапочки и прошёл к столику. Девушка закрыла и заперла дверь, ещё раз посмотрела в глазок и подошла к нему.

Через час занятий она сказала:

— Ты хорошо понял тему. Молодец. Давай сделаем перерыв, потом закрепим?

Он кивнул.

Она открыла бутылочку с чаем:

— На каникулах надо будет сделать пробный экзамен. Ты решил, куда пойдёшь?

— Да. Никуда. Продолжу работать в супермаркете.

Она отпила:

— Почему? У тебя такие мозги, что ты сдашь любой вступительный.

— Хочу хотя бы год поработать и понять, чего хочу.

Она улыбнулась. Это было разумно.

Он посмотрел на неё, сжал кулаки:

— Акеми… Я тебя люблю.

Она чуть не выронила бутылку, удержала, поставила на стол:

— Что?

— Я тебя люблю. Я хочу, чтобы ты была моей девушкой.

Она молчала. Парень был симпатичным, но она никогда не думала о нём «так».

— Послушай… — начала она. — Я сотрудница школы, разница в возрасте…

— И ещё ты любишь Джуна.

Теперь она испугалась.

— Откуда ты знаешь?

— Я видел, как ты на него смотришь. И слышал сплетни учителей.

Он развернулся к ней:

— Я не могу заставить тебя любить меня. Но могу сделать так, чтобы Джун полюбил тебя. Взамен прошу только одно — будь моей девушкой до конца каникул.

Она едва переваривала услышанное:

— Как ты это сделаешь?

— Двадцать седьмого августа у него день рождения. Он всегда отмечает его в одном и том же кафе. Там будет работать моя подруга. Она сделает вид, что он пристаёт, я буду «фотографировать», а ты вырвешь у меня фотоаппарат.

Она прищурилась:

— План так себе.

— Зато он точно обратит на тебя внимание. А потом пригласит на свидание.

— И ты готов на это?

Парень посмотрел ей прямо в глаза:

— Ради твоего счастья — да.

Он продолжил:

— Я не буду заставлять тебя делать то, что тебе неприятно. Обещаю. Единственное прошу: разреши держать тебя за руку, целовать в щёку и иногда обнимать. И иногда ходить на свидания, когда ты будешь свободна.

Она немного помолчала… и сказала:

— Я согласна.