Читать онлайн "Элириум: Вкус пепла"

Уже десять лет мир Элириум захлебывается в крови. Это не магическая дуэль, а изматывающая, грязная война на истощение. Против эльфов выступают Орды Пустоты - костлявые, закованные в хитин чудовища, чью шкуру не берет обычное железо.
В этом мире нет магических заклинаний, способных испепелить армию. Здесь всё решает твердость руки и качество стали. Эльфы превратились в нацию спартанцев: каждый мужчина и каждая женщина с юности знают, как наложить жгут на рану и как вогнать кинжал в сочленение доспеха. Война замерла в шатком равновесии: эльфы слишком искусны в лесной засаде, чтобы их разбили, но монстров слишком много, чтобы их можно было окончательно истребить.

Дул свежий, тёплый, приятный ветер, словно посылал легкие поцелуи к телу. Венера сидела на высокой горе, где отличный вид на всю деревню. Жаркое солнце согревало её стройное телосложение. Она с детства любила это место, оно было для неё особенным, ведь сюда её приводил отец, они вместе тренировались, наслаждались природой.
Лучи солнца освещали лицо, карие глаза становились золотыми под лучами. Отец всегда говорил, что эльф без движения - это клинок в ножнах: со временем ржавеет и теряет остроту. Внизу, в долине, деревня Эдельвейс уже проснулась. Дым из труб поднимался ровными столбами, а издалека доносился звон кузнечного молота. Верона обладала стройным, тренированным телом, она была воплощением той редкой красоты, которая рождается на стыке изящества и опасности. В её облике не было ни капли изнеженности - только скрытая сила, готовая сорваться с места в любую секунду. Её лицо имело классические эльфийские черты - высокие скулы, чуть заостренный подбородок и тонкий, прямой нос. Но в отличие от бледных соплеменников, её кожа имела теплый, золотисто-персиковый оттенок от постоянного солнца. Рыжие волосы - густые, цвета темной меди - тяжелой волной падали на плечи, когда она распускала их, но сейчас они были небрежно стянуты в хвост, открывая длинную шею. Несколько прядей, прилипших к вискам от пота после боя, подчеркивали лихорадочный румянец на щеках. Глубокие карие глаза, которые при ярком свете становились похожи на расплавленное золото или дорогой янтарь. В них читалась не только решимость воина, но и глубокая, затаенная чувственность. Верона обладала типом фигуры «песочные часы», который выглядел особенно эффектно благодаря её атлетизму. У неё была аккуратная грудь третьего размера, упругая и гармоничная. Кожаный нагрудник доспеха плотно облегал её, подчеркивая естественную форму и оставляя открытой ложбинку. Узкая, гибкая талия переходила в пышные, сильные бедра. Эта округлость делала её движения невероятно мягкими и кошачьими, несмотря на тяжелый меч за спиной. Её ноги, обутые в высокие сапоги из мягкой кожи, были длинными и мускулистыми, приученными к бесконечным погоням. Тонкие запястья контрастировали с крепкими ладонями. Пальцы Вероны были длинными, но на подушечках кожа огрубела от тетивы, а на правой ладони виднелся свежий след от рукояти клинка — цена недавней схватки. Сейчас, стоя на горе , она выглядела пугающе и маняще одновременно. Её грудь мерно и тяжело вздымалась, пытаясь восстановить дыхание после недавней тренировки.

Мириэль - это деревня, в которой проживала Верона, место, где всегда спокойно, даже не смотря на то, сколько лет идет тут война. Это укрепленное поселение, где эстетика уступила место практичности. Дома в Мириэле построены из «железного дуба» - древесины, которую почти невозможно разрубить топором. Каждое строение - это маленькая крепость с узкими окнами-бойницами. Вместо декоративных садов здесь - полосы препятствий и тиры для стрельбы. Утро в деревне начинается не с пения птиц, а с резкого свиста стрел на тренировочном поле и сухого стука тренировочных мечей. Воздух пропитан запахом оружейного масла, дубленой кожи и пота. На главной площади вместо храмов стоят кузницы. Там круглые сутки бьют молоты, выковывая длинные, изогнутые эльфийские клинки и тяжелые наконечники стрел из «черного чугуна», способного пробивать панцири чудовищ.

Верона в этом мире - не просто красавица, а элитный боец. Её стройное телосложение, которым наслаждалась на солнце, - это результат изнурительных тренировок. Отец учил её не магии, а «Танцу Смерти» - стилю боя, где длинный меч становится продолжением руки. Её карие глаза, становящиеся золотыми на свету, привыкли высматривать движение врага в густых зарослях за километры. Она спустилась с горы, привычным жестом проверив, на месте ли нож в засапожном ножнах. Золотистое солнце согревало её кожу в последний раз перед тем, как она окунется в холодный и суровый быт прифронтовой деревни, где её уже ждет весть о приближении странного отряда.

Спускаясь с горы, Верона ощущала, как расслабленность после солнечных ванн мгновенно испаряется, уступая место холодному, отточенному годами инстинкту хищника. Тропа, петляющая среди вековых сосен, была ей знакома до каждого камня, но сегодня лес молчал. Не пели птицы, не шуршали в листве мелкие грызуны. Только тяжелый, липкий запах гнили внезапно разрезал чистый горный воздух.
Верона замерла. Её рука медленно, без единого звука, легла на рукоять меча, покоившегося за спиной.
Из густой тени искривленных кустарников вышло Оно.

Это был «Прыгун» - тварь, когда-то бывшая крупным волком, но теперь измененная Пустотой до неузнаваемости. Вместо шерсти его тело покрывали костяные наросты, похожие на обломки брони, а из пасти сочилась черная, едкая слюна, выжигавшая траву. Существо было ростом с доброго быка, а его глаза светились тусклым, мертвенным багровым светом.
Тварь издала звук, похожий на скрежет металла по камню, и припала к земле, готовясь к броску.

Верона не стала ждать. Она рванула с места в сторону, в тот самый миг, когда чудовище мощным прыжком пролетело там, где она стояла секунду назад. Когти Прыгуна вспороли землю, оставляя глубокие борозды.
Эльфийка обнажила меч. Сталь свистнула, сверкнув на остатках солнечного света.

Она сделала первый выпад, крутанулась на пятках, нанося быстрый секущийся удар по сухожилиям задней лапы монстра. Меч со звоном встретился с костяным панцирем, выбив искры, но лезвие из черного чугуна всё же нашло щель, пустив тёмную, густую кровь. Искаженный взревел и, неестественно изогнувшись, ударил её массивным хвостом, усеянным шипами. Верона едва успела подставить плоскость меча, принимая удар. Сила толчка была такой, что её отбросило к стволу дуба. Спину пронзила острая боль, но она лишь крепче сжала рукоять.
- Ну же, урод, - прошептала она сквозь зубы, чувствуя, как в крови закипает адреналин.
Тварь снова бросилась, клацая челюстями у самого лица девушки. Верона упала на колено, пропуская массивное тело над собой, и, используя инерцию врага, вогнала клинок снизу вверх, прямо в незащищенное брюхо.
Сопротивление было сильным - шкура монстра напоминала сыромятную кожу. Верона закричала от напряжения, проворачивая меч в ране. Черная кровь хлынула ей на руки, обжигая кожу своим холодом. Прыгун рухнул на землю, судорожно дергая лапами. Верона быстро вскочила, не давая ему шанса на контратаку, и одним точным, коротким ударом пробила череп твари там, где костяные пластины сходились у основания шеи.
Тишина вернулась в лес. Тяжело дыша, Верона стояла над поверженным врагом. Её стройное тело, еще недавно согретое солнцем, теперь было перепачкано в черной жиже, а сердце колотилось в ребра, как пойманная птица. Она вытерла клинок о мох, чувствуя, как мелкая дрожь в руках сменяется привычной твердостью.
Это чудище зашло слишком близко к деревне. Значит, патрули на границе снова пропустили прорыв.
Спрятав меч, Верона не пошла, а почти побежала к дому. Умиротворение было забыто - война напомнила о себе в самый неподходящий момент.