Читать онлайн "Новогодняя аллергия"

Марсель

За окном кружился снег. Большие хлопья, будто куски ваты, ложились белым покрывалом на крышу беседки. Удивительно, во многих дворах давно ставили детские комплексы с горками, а тут сохранилась беседка, как с пожелтевших фотографий моей мамы. Комплекс тоже был, но взгляд почему-то притягивала именно эта беседка.

Я стоял у окна, вцепившись пальцами в подоконник, и не мог поверить, что скоро Новый год. Что делать? Справлять ли этот праздник вообще? Думаю, бабушка была бы не против. Она умерла первого января, и в нашей семье много лет не справляли этот праздник. Потом я стал уходить в компанию одногруппников, а здесь у меня друзей не было.

Потёр руками шею и снова уставился в окно. Я ждал её, свою соседку по подъезду. Эта молодая женщина всегда приходила домой в одно и то же время. Видимо, ездила с работы на каком-то определённом автобусе.

Я вспомнил, как месяц назад столкнулся с ней в лифте и буквально завис от её внешности. Женщине было не больше двадцати восьми. Рыжая, с крапинками конопушек у носа и какая-то солнечная.

— Какой этаж? — спросила она приятным голосом.

Я залип на её губах и даже позабыл, на каком этаже живу.

— Какой этаж? — снова спросила она и усмехнулась.

— Пятый. Простите, я недавно живу в этом доме, — почему-то сделалось неловко, и я начал оправдываться.

Ага, живу с лета, а до сих пор не запомнил, на каком этаже? Я нёс эту чушь и даже не краснел.

— Вы наследник Ольги Фёдоровны? Я над вами живу, на шестом, — сказала она, нажимая на кнопки панели управления.

Когда лифт остановился на моём этаже, меня ураганом вынесло из кабинки. Сердце колотилось, как полоумное. Запал на неё? Вот так, с первого взгляда?

Позже я понял, что действительно на неё запал. Как-то увидел, в какое время он приходит домой, и стал ждать у окна, чтобы полюбоваться этим высоким, стройным солнышком. Не всегда получалось: иногда я работал по вечерам или носился по району на вызова. В такие моменты я жалел, что не увижу её.

Наконец-то моя соседка появилась во дворе, и я чуть не прилип носом к стеклу, словно подросток, а ведь мне уже тридцать пять.

— Марик, зачем себя мучаешь? Спроси, может, она примет твои ухаживания, — ко мне подошла Динара.

— Дин, за такое морду бьют, больно и долго. Тебе же восемнадцать, должна понимать. У неё есть парень, качок такой здоровенный, не помнишь? Он меня в лепёшку превратит.

— Я понимаю, но мне жалко на тебя смотреть, Марсель. Хоть бы на сайте знакомств с кем-то подружился. С тех пор как погибла Мира, ты ни на кого смотреть не хотел. Пора вылезать из раковины на свет.

Я протянул руку и взъерошил чёрную шевелюру сестры.

— Тебе легко говорить, Дина, в любом случае, спасибо за поддержку.

Динара пожала плечами и ушла в свою комнату. Я посмотрел ей вслед и побрёл на кухню. Мы с сестрой разные, кто-то со стороны посмотрел бы и ни за что не подумал, что мы вообще родные люди. Всё дело в том, что мама у нас одна, а вот отцы…

Когда-то мои бабушка и дедушка уехали жить и работать в Казахстан. В Советском Союзе хорошо платили тем, кто работал на угольных шахтах. Там родилась моя мама, вышла замуж. Мне было десять лет, когда случился большой взрыв и отца завалило под землёй. Спасатели тут же взялись за дело, но доставали на поверхность уже трупы. Мама долго убивалась по папе, тосковала. Возможно, у неё были мужчины, но в дом она никого не водила. Вдруг появился он, дядя Балкен.

Мне тогда исполнилось шестнадцать лет, и я понимал, что маме нужен мужчина, плечо, на которое можно опереться. Я сказал, что не против их свадьбы. Бабушка развела руками и только вздохнула. Мама вышла замуж, вскоре она забеременела и в сорок лет решила рожать. Девочку назвали Динара. И всё бы было хорошо, если бы не отчим.

Балкен оказался настоящим абьюзером, часто выпивал, ругался с мамой, начал поднимать на неё руку. У бабушки не выдержало сердце, и она умерла. Деда мы похоронили перед свадьбой мамы. Я защищал мать как мог, и в один прекрасный день выгнал этого козла из нашего дома.

Мама развелась, отчим куда-то смылся и даже алименты на дочку не платил. Вскоре мы узнали, что Балкен сидит в тюрьме. Мама заболела, стремительный рак не дал никаких шансов, а я в двадцать шесть лет остался с девятилетней сестрой на руках.

Недавно умерла сестра бабушки. Так как у неё не было близкой родни, кроме нас, она завещала свою двухкомнатную квартиру нам, и мы переехали в Россию, в один из городов на берегу Волги. Перед отъездом сделали в посольстве гражданство, а уже в России я подтвердил квалификацию терапевта высшей категории.

Вспомнил старое время, и сердце кольнуло болью. Там, в Казахстане, остались лежать на кладбище самые близкие: дедушка, бабушка, мама, папа и моя девушка, которая год назад разбилась на мотоцикле.

Пока предавался воспоминаниям, успел приготовить ужин. Динара прибежала на вкусные ароматы, плюхнулась на стул и потребовала свою порцию жареного картофеля с сосиской.

— Новый год через пару дней. Хочу на этот раз купить живую ель, — улыбнулся я, ставя перед ней тарелку.

— А давай. Раньше у нас была старая искусственная ёлка ещё времён маминого детства. Ты завтра со скольки работаешь?

— С двенадцати до трёх. После куплю, мне подсказали где.

— Ага, если они там ещё есть. Раньше об этом думать надо было, — улыбнулась сестра. — Марсель, меня одногруппники пригласили в свою компанию. Ты не против, если я Новый год отмечу с ними?

Я поставил свою тарелку на стол, сел напротив и тоже улыбнулся.

— Конечно, не против. Я рад, что у тебя появились друзья. Ко мне только симпатичные медсестрички подкатывают, но увы, они мне не нравятся, — с грустью ответил я.

— Знали бы они, что им ничего не светит. Марик, ты безнадёжен, влюбился и боишься признаться.

Я легонько стукнул её ручкой вилки по макушке.

— Я тебя старше, прояви уважение, — сказал строгим тоном.

Мы поели, и я ушёл к себе. Как хорошо, что у нас две раздельные комнаты. Я продал нашу квартиру, когда уезжали, поэтому денег хватило на ремонт, новую мебель и бытовую технику. Остальное я положил в банк под проценты. Когда-нибудь моя сестра выйдет замуж, и мы купим ей отдельное жильё, а пока нам хорошо вдвоём. Дарина встречается с однокурсником, я любуюсь соседкой и не смею к ней подойти. За это время вычислил, что живёт она одна, но к ней таскается амбал, приходит вечером, уходит утром. Если я полезу с признаниями, то могу огрести по полной от него. Я не трус, но лезть в чужую любовь не стану.