Читать онлайн "Кровавая луна"

Туман — не редкость на болотах Уилоу Бэй, но этой ночью он явился из ниоткуда. Словно живой, он не поднимался, а выползал. Из чёрных впадин между корнями кипарисов, из-под листьев кувшинок, из пасти аллигатора, что сдох ещё в прошлый ураган. Сперва лишь тонкие щупальца, белёсые, холодные, как пальцы мертвеца. Они тянулись по воде, оставляя за собой едва заметную рябь — как будто болото вздрагивало от прикосновения. А потом туман набрал силу. Он стекался в одну тяжёлую массу, плотную, густую, струился по замшелому настилу, и старые прогнившие доски стонали, будто помнили каждый сапог, что прошёл по ним.

Туман двигался не спеша, глотая звуки: ни плеска, ни кваканья лягушек. Птица, что кричала где-то вдали, вдруг захлебнулась и замолчала навсегда.

На безоблачном ночном небе, освещая путь, низко висела кровавая луна. Тропа к одинокому дому на отшибе давно поросла травой. Туман подбирался к нему снизу, скользил вокруг свай, облизывал столбы, на которых ещё висели оборванные, потемневшие от сырости ленты с прошлогоднего праздника урожая. Он поднимался выше, обволакивал покосившийся заборчик, цеплялся за ставни, которые хозяйка забыла закрыть, добрался до крыльца и остановился. Прислушивался. Принюхивался. Внутри пахло дымом, кровью, дешёвой выпивкой и чем-то ещё — сладковатым, женским.

Никто никогда не проводил ритуалы в кровавую луну. Всем известно — это дурной знак. Но Ирен считала иначе. Пускай затмение не сулит добра, она готова была рискнуть. Её время выходило. Ирен чувствовала это, чувствовала, как оно утекало, как болезнь вытягивала из неё все жизненные силы, всю энергию, молодость. Кожа стала тонкой, как высохший лист, под глазами залегли глубокие тени, а боль стала извечным спутником от рассвета и до заката. Но умирать в её планы не входило. Нет, Ирен ведь ещё так мало видела, так мало успела сделать… Всем известно, что в минуты отчаяния любые средства хороши. И пусть это была дурная ночь, но в ней явственно ощущалась огромная сила. Глупо было бы ей не воспользоваться.

Заскорузлый ковёр отброшен в сторону. Доски под ним теперь украшал замысловатый символ, начерченный золой — маяк для призыва того, кого даже духи боялись называть. Рядом стояла глиняная миска, наполненная ещё тёплой, густой, почти чёрной кровью забитого петуха, а с ней бутылка с ромом — дар, что необходимо было предложить, — половина вылита в круг, половина ещё ждёт.

Ирен, измотанная, обессиленная, сидела на коленях, снова и снова повторяя свою песнь, похлопывая да постукивая ладонями по полу. Голос уже сорвался до хрипа, на пальцах выступила кровь, занозы отзывались болью при каждом ударе, а она всё хлопала — раз, два, три, — будто стучала в дверь, которую никто не открывал. Но Ирен не намеревалась так просто сдаваться. И мириться с тем, что было уготовано ей судьбой, тоже не собиралась, потому продолжала свой призыв с завидным упрямством.

Час, другой… Время шло, а никакого ответа, казалось, так и не будет. Слёзы бессилия, солёные, жгучие, начинали душить, однако Ирен не останавливалась. Она уже не просила. Она требовала. И когда туман стал просачиваться в дом, надежда вспыхнула вновь.

Невидимой силой дверь отворилась. Он возник на пороге: высокий, в чёрном, цилиндр чуть набекрень, длинные волосы, скрученные в жгуты, точно змеи, трость с серебряным черепом, что чеканила по полу, будто отсчитывая удары сердца. Кожа тёмная, как сама ночь. Глаза — два угольных провала. Шаги неспешные, расслабленные, ленивые.

Ирен затихла. Забыла даже, как дышать, глядя на ночного гостя с благоговейным трепетом. Тот подошёл совсем близко.

— Ром? — Голос низкий, бархатный, с хрипотцой. — Ты серьёзно, девочка? Это всё, что у тебя есть для меня?

Колкое замечание глухим эхом разнеслось по комнате. На губах мужчины застыла кривая ухмылка, и у Ирен внутри всё скрутило от внезапно охватившего тело страха.

Гость поднял бутылку и, не отрывая взгляда, отхлебнул из горла. Половину — одним глотком. Вытер губы тыльной стороны ладони.

— Вовсе нет.

Пути назад не было. Собрав всю свою решимость, Ирен встала на ноги и сделала шаг, оказавшись с мужчиной лицом к лицу. Пальцы дрожали, но она смотрела прямо в его лукавые глаза, пока расстёгивала пуговицы одну за одной. Цветастая ткань легко заскользила, и платье упало к ногам. Болезнь успела взять своё. Тело — кожа да кости, но грудь всё ещё оставалась тяжёлой, а бёдра мягкими. Ирен не прикрывалась, не стыдилась. Она торговалась.

Мужчина окинул её взглядом и подошёл вплотную. В воздухе отчётливо запахло кладбищенской землёй, дымом и чем-то металлическим. Он протянул руку, мягко коснулся её лица. Пальцы были холодны. Касание — и по коже пробежал импульс. Ирен невольно прикрыла глаза, отдаваясь этой невозможной силе, что исходила от него. Безоговорочно готовая отдать и всю себя.

Туман заволок мысли. Холод прикосновений обжигал пламенем, а вкус незнакомых губ пьянил, заставляя забыться. Кровать, захудалые простыни, тела, сплетающиеся в порочном танце… Всё будто смыло волной. Ирен не помнила, как оказалась там. Остались лишь ром на языке и ощущение, что внутри неё что-то переменилось, встало на место.

Уставшая, но как заново родилась.

Боль притупилась, страх куда-то исчез. Ирен медленно выдохнула, улыбнулась одними уголками губ и повернулась.

Он стоял у стены. Наблюдал. Ждал. Толстая сигара дымилась в его пальцах.

— Ну, — сказал он, выдохнув густые клубы в её сторону, — чего же ты желаешь? Так отчаянно и так настойчиво…

Казалось, ответ и так был ему известен.

— Жить. Я хочу жить.

— Все хотят.

— Ты ведь можешь помочь. Можешь исцелить. Дать второй шанс. Я знаю, это в твоих силах. Прошу…

— Конечно могу. — В глазах блеснуло пламя. — Однако у всего есть своя цена. Но тебе ведь и самой это прекрасно известно.

— Назови. Я готова. Терять мне уже нечего, — ответила она, но голос всё равно предательски дрогнул, что не укрылось от её гостя, и улыбка на его лице стала шире.

— Цена за жизнь должна быть соразмерной. Ты ведь понимаешь это?

— Понимаю, — кивнула Ирен и подползла к самому краю кровати. Поднялась и тут же снова упала на колени перед ним. — Только скажи. Тебе нужна моя душа? Я отдам её!

Гулкий смех тут же заполнил собой пространство. Ирен подняла голову. Мужчина приблизился, внимательно глянул в её серые глаза, а затем помог подняться.

— К чему мне твоя душа? В ней нет чистоты.

Готовая биться до последнего, Ирен уже открыла было рот, чтобы продолжить торг, когда пальцы — длинные, чёрные, с острыми ногтями — легли ей на живот.

— Я дам тебе годы. Но платой за них будет не твоя душа. Твоя дочь заплатит. Та, что уже зачата. Сегодня. Сейчас. Та, которую ты назовёшь в честь этой кровавой луны. Она тоже будет жить. Долго. Но душа её будет принадлежать миру мёртвых. С первого вздоха.

Повисла тишина. Только сигара шипела, роняя пепел.

Смысл слов доходил до Ирен с трудом. Весь мир будто остановился. Ей чудилось, что прошла целая вечность, но решение было принято за секунду. Она кивнула всего раз. Тогда он наклонился и оставил на её губах поцелуй — коротко, почти нежно.

— Сделка заключена, дорогая.

Надев цилиндр, он развернулся и зашагал к двери. Туман втянул и поглотил его силуэт. Дверь захлопнулась сама. В доме остались лишь дым и далёкий, очень далёкий смех, который будет преследовать Ирен всю оставшуюся жизнь.