Читать онлайн "С двенадцати до четырнадцати"

Весна, эта жизнерадостная энергичная художница, ворвалась в город неожиданно и сразу же принялась за дело: закапала капель, зажурчали ручьи, чаще стало светить солнце. Однако Иннокентия это обстоятельство совсем не радовало. Он бы предпочел, чтобы круглый год была зима. Короткие дни, длинные ночи, трескучие морозы, вьюги, снежные заносы, гололед. На улицу без необходимости и носа не высунешь. А если высунешь, то облачишься в такие одежды, которые удачно скроют и неприглядный живот, и ненавистные залысины.

Мужчина тоскливо вздохнул. Несмотря на то, что обычно в их краях март являлся логическим продолжением февраля, из всех весенних месяцев он не любил его больше всего. А все из-за Восьмого марта. Дня, в который мужчины традиционно дарят женщинам – близким и коллегам цветы и подарки.

«Восьмерка – это перевернутый знак бесконечности. Бесконечное отчаяние, бесконечная тоска, бесконечное одиночество… О, если бы я был чуточку смелее…»

«То ты бы что? Предложил бы ей развестись с доктором экономических наук и стать женой сетевого писателя? Того, кто бросил стабильную неплохо оплачиваемую работу ради того, чтобы потешить свое самолюбие?» – съехидничала бы сестра.

Но Иннокентий придерживался иного мнения. Да, он добровольно заточил себя в четырех стенах, зато он осуществил свою давнюю мечту. Стал невидимым и востребованным. Беззвучным, блестящим рассказчиком. Тем, кого слушают, а не перебивают.

«Ты растеряешь все свои профессиональные навыки!» – сокрушалась мать.

«Не растеряю! – возразил он. – Мои незаурядные литературные способности будут приносить мне как моральное, так и материальное удовлетворение! Еще Конфуций сказал: "Найдите работу, которую любите, и вам не придётся работать ни одного дня в своей жизни"».

Холодильник на кухне умиротворенно урчал, обдавая холодом пластиковый контейнер с готовым салатом, пачку сосисок и кастрюлю с борщом. Но всего этого Иннокентию не хотелось. Ему хотелось пива. Обычного темного пива, что занимало целый стеллаж в магазине напротив дома. Часы на стене показывали тринадцать тридцать.

«У меня осталось полчаса. Полчаса на то, чтобы добежать до ближайшего супермаркета под проливным дождем… А все из-за этого 12-14!»

Так в народе прозвали областной закон, вводящий ограничение на продажу алкогольной продукции в будние дни. И, который, к слову, вступил в силу первого марта прошлого года.

«Не зря говорят, что весна – пора обновлений!» – уныло подумал мужчина.

Впервые за долгое время он стал пленником своего надежного убежища и это ему совсем не нравилось.

* * *

Лиза лениво ковыряла вилкой в овощном рагу. К запеченной куриной грудке она даже не притронулась. Есть каждый день почти одно и то же было выше ее сил, но ее мать считала, что еда должна быть не вкусной, а полезной, поэтому оплачивала только диетические школьные обеды. Да что там школьные обеды! Дома кухонные шкафы ломились от разнообразных баночек с витаминами и биологически активными добавками к пище, а полки холодильника от продуктов с приставкой ЭКО. Вместо черного чая в их семье пили травяной и зеленый, вместо кофе – цикорий, вместо газировки – свежевыжатые соки и домашний ЛимонАД, как его с издевкой называла Лиза.

«Здоровое питание – залог молодости и долголетия, дочка», – изо дня в день повторяла ей мать.

«Какое к черту долголетие? Для тебя важнее сохранить форму!»

Лиза недовольно покосилась на сидящего напротив отца. Подтянутый, широкоплечий, белокурый. Настоящий русский богатырь. Все старшеклассницы в столовой не сводили с него глаз, а он, не замечая интереса к своей скромной персоне, о чем-то секретничал с Антоном. И пусть секретничал он на правах тренера, Лизу было не провести.

«Напрашиваешься в гости, папочка? Хочешь вновь увидеть его обворожительную мачеху? Сильно же ты, видать, соскучился по падчерице…»

Девушка с превеликим удовольствием опрокинула бы тарелку с тушеными овощами прямо на голову бессовестному родителю, но побоялась выглядеть в глазах его собеседника анорексичной истеричкой.

«После школы прямяком в кондитерскую, накуплю пирожных и буду есть, есть и есть…» – строила планы Лиза, украдкой поглядывая на Антона.

* * *

Антон со скучающим видом рассматривал проходящих мимо школьниц.

«Блондинка, брюнетка, шатенка. Шатенка, брюнетка, блондинка. И ни одной рыжей».

«У тебя дома ведьма. Тебе одной мало?» – беззвучно вопрошала Лиза.

Юноша смял в руках бумажную салфетку и точным движением отправил ее в стоящую у линии раздачи мусорную корзину. Сидящие рядом одноклассники бурно зааплодировали.

– Завтра на игре жду от тебя такого же результата, – шепнул ему на ухо учитель физкультуры.

– Постараюсь, Игорь Борисович, – натянуто улыбнулся Антон.

Но его мысли были сейчас далеко от предстоящего матча.

«Никчемная девица! Чем она там занимается пока я в школе, а отец на работе? Снова щеголяет по подъезду в коротких шортах: «Иннокентий Савельевич, не могли бы вы посмотреть кран на кухне. Что-то напор воды стал слабоват…» «Как будто меня нельзя попросить… Проклятие!»

Юноша залпом осушил стакан с компотом, и, прихватив с подноса учителя физкультуры краснобокое яблоко, отправился в класс.

* * *

Андрей Александрович не спеша продвигался вдоль стеллажей с крепкими спиртными напитками. У заведующего кафедрой намечался юбилей, а что подарить человеку, у которого есть все?

«Приятное дополнение к завершению трудовой недели».

Мужчина придирчиво покрутил в руках сувенирную бутылку с коньяком.

«Пять лет выдержки».

Его брак приближался к этому рубежу. Переломный момент в отношениях, как говорят психологи. Период, когда романтика окончательно заменяется рутиной.

Андрей Александрович поставил бутылку в тележку и покатил ее дальше по проходу, думая о своей жене. Вернее о том, как она любит скупать модные продуктовые новинки, а потом готовить из них нечто странное. Бутерброды из творожного сыра и авокадо, отварную брокколи с креветками, чечевичный суп. Сначала его умиляли необычные кулинарные предпочтения Наташи, но через полгода свиные отбивные, котлеты и блинчики с мясом стали являться ему во сне. Однако Андрей Александрович был крепким орешком. И лишь когда Антон пригрозил переехать жить к матери, ему пришлось повязать фартук и самому встать к плите. Еще год назад он добродушно улыбался, когда рассказывал об этом коллегам, но сейчас это уже не казалось ему смешным.

«Почти пять лет... И как это я продержался так долго?» – мысленно спросил он сам себя, катя тележку с алкоголем к кассам самообслуживания.

До четырнадцати время еще оставалось, поэтому Андрей Александрович не торопился.

Резиновые колеса его послушной помощницы жалобно поскрипывали, призывая остановиться то тут, то там, но он не внимал ее мольбам, поскольку знал, что за яркими упаковками часто скрывается весьма посредственный товар.

* * *

Марина Юрьевна стояла у панорамного окна новостройки и неодобрительно смотрела на хлещущий за окном ливень.

«Похоже, что за один показ продать эту квартиру мне не удастся…»

Еще вчера вид на лес и водохранилище открывался просто фантастический. Шестнадцатый этаж, престижный район. Но сегодня начался Всемирный потоп. Испускаемые свинцовыми тучами нескончаемые потоки воды беспощадно били по стеклам, с грохотом обрушивались на карнизы, ручьями стекали на асфальт и, смешиваясь с грязью, талым снегом и прошлогодней листвой, продолжали свой путь по улицам, площадям и проспектам еще не пробудившегося от зимнего сна города.

«Ну что за напасть!»

Маргарита Юрьевна хаотично водила холеными пальцами по стеклу, словно хотела смыть с него бесчисленные дождевые капли. День у нее не задался с самого утра. Во-первых, она проспала и не успела приготовить завтрак. А во-вторых, никто из домочадцев не обратил на это внимание.

«Почему Игорь такой довольный, а Лиза безмятежная? Я что-то упустила или они что-то от меня скрывают?»

Мелодичный звонок в дверь прервал ее внутренний монолог. Женщина круто развернулась, одернула жакет, поправила юбку и направилась в прихожую. Каблуки модельных кожаных сапог уверенно цокали по упругому ламинату. А пока она шла, в голове у нее складывался четкий план действий. В этом бизнесе Марина Юрьевна была много лет и знала, как склонить людей к покупке. Причем так, чтобы они считали, что это решение они приняли сами. О чем-то она умалчивала, на чем-то заостряла внимание, в чем уступала, а в чем настаивала на своем. Но в итоге клиенты почти всегда попадались на ее уловки.

«И этот раз не будет исключением!»

Марина Юрьевна уже предвкушала скорый триумф. Маленькая ложь никогда не приводила ее к большим неприятностям. Зато она часто приводила ее к большим деньгам. А большие деньги – это волшебный магнит, который всегда притягивал к ней то, что она хотела.

«Рано празднуешь победу, дорогая, – обратилась женщина и к воображаемой сопернице. – От таких, как я не уходят! Ну, а если и уходят, то на время, ибо нет проблемы, которую я не могу решить, как и нет цели, которую я не могу достигнуть!»

* * *

Наташа села на кровати и сладко потянулась.

«Как же хорошо быть дома одной! Андрей в университете, а Антон в лицее».

Вспомнив о пасынке, девушка невольно расстроилась. Так получилось, что с сыном мужа у нее с самого начала не заладились отношения. А она так старалась! Даже научилась печь замысловатую творожную запеканку, которую он так любит. И все зря. Этот сорванец молча подошел к холодильнику, достал из него пачку творога и тут же умял ее за обе щеки. Даже сахара не положил! Несносный мальчишка!

Наташа тряхнула головой, пытаясь поскорее избавиться от неприятных воспоминаний.

«Ну и ладно! Мой брак все равно трещит по швам. А Андрей? Он что, правда думал, что я буду радостно порхать по кухне, как бабочка пока он… Нет уж, увольте…»

Наташа просунула ноги в пушистые тапочки и заскользила на кухню. В раковине, к немытым с вечера тарелкам присоединилась большая керамическая кружка и сковорода. Вытяжка была выключена, а окно закрыто, поэтому в воздухе до сих пор витал запах жареной колбасы.

«Неужели так сложно загрузить посудомоечную машину?»

Наташа открыла холодильник – ни масла, ни яиц, ни молока. В буфете тоже шаром покати. А еще вчера там лежала пачка крекера и пакет с чипсами. Девушка прошлепала в зал и открыла дверцу платяного шкафа…

«Нужно оформить доставку. Не выходить же в такую погоду из дома…»

В дверь настойчиво постучали. Затем еще раз и еще. На четвертый раз стук стал громче, но Наташа его не слышала. В ее голове выступал на бис целый оркестр из маленьких барабанщиков. Прошла еще пара минут, прежде чем она поняла, что стучат не только они, и не только в ее голове. Пришлось вставать с кровати и идти проверять. Так и оказалось. На лестничной площадке стоял незнакомый мужчина, но Наташа смело открыла дверь.

«Не девушка, а само совершенство!» – восхищенно подумал молодой человек.

Наташа и в самом деле была очень красивой: точеная фигура, бархатистая кожа, роскошные рыжие волосы, большие зеленые глаза.

– У вас звонок не работает, – застенчиво пролепетал юноша, вытирая мокрое лицо мокрым рукавом толстовки.

– Как не работает? – ахнула девушка.

– Так и не работает.

– Извините, – опомнилась Наташа. – Ну, не стойте же на пороге!

– Но я до нитки промок, хоть выжимай… – засопротивлялся парень.

– Ничего страшного, – улыбнулась девушка. – Сын вернется из школы и наведет порядок. Сегодня его очередь делать уборку.

– У вас такой взрослый сын? – изумленно воскликнул юноша, входя в квартиру.

– Через десять дней ему исполнится восемнадцать!

Молодой человек в благоговейном ужасе уставился на Наташу.

– Да я же пошутила! – безмятежно рассмеялась она. – А вы что, поверили?

– Но вы же сказали…

– Какой вы забавный! – девушка взяла с трюмо массажную щетку для волос и несколько раз провела ею по своим волнистым, отливающим медью локонам.

Юноша смущенно опустил глаза.

– Вы принесли? – с надеждой повернулась к нему Наташа.

Барабанщики в ее голове уже не только барабанили, но и маршировали.

– Д-д-а-а… – расстегнув молнию на холщовой сумке, незнакомец извлек из него обернутую полиэтиленом прямоугольную картонную коробочку. – Н-н-не переживайте, они не намокли.

– Теперь я уже ни о чем не переживаю… – просияла девушка, принимая заказ.

– А в-вы, н-не могли бы… принести мне стакан воды, – заикаясь, произнес молодой человек.

Наташа положила расческу на трюмо, и, взмахнув непослушной рыжей гривой, скрылась в кухонном проеме. Спустя полминуты она вернулась, держа в руках высокий бокал на тонкой ножке.

– Извините, мы еще не мыли посуду после завтрака.

– Я вы не боитесь, Наталия Сергеевна? – спросил гость, жадно сделав глоток.

По спине у девушки поползли мурашки.

– А почему я должна бояться?

Молодой человек сделал шаг вперед, обдавая ее едким сигаретным дымом.

– Потому что у вас не только дверной звонок не работает, но и видеодомофон тоже.

– Да? – прохрипела Наташа.

– Да, – эхом повторил юноша. – А вы даже не поинтересовались, как я попал в подъезд. В следующий раз будьте осторожнее.

Сказав это, он поставил бокал на трюмо, развернулся и вышел.

* * *

Опираясь руками о стену, Наташа медленно брела по коридору. Голова кружилась. Ноги подкашивались.

«Да что это со мной?!»

Девушка точно помнила, что оставила телефон на кухне. Но где именно? Мысли в панике метались по лабиринтам памяти: стол, стул, подоконник…

«Подоконник!»

Пол ходил ходуном, потолок опускался все ниже и ниже, а темный коридор то сужался, то расширялся. Где-то впереди маячил знакомый дверной проем, но сил идти уже не было. Шаг, второй, третий… С трудом переступив через порог, Наташа упала на колени и поползла к окну. Дневной свет слепил глаза. Как вспышка фар во мраке ночи.

«Не сдавайся! Ты почти у цели!»

Под ладонями пружинил ламинат. Такой надежный, твердый и прохладный. Хотелось лечь на него и не вставать, но сперва нужно было позвонить.

Кое-как обогнув мебель, девушка все же добралась до заветного выступа. Правой рукой ухватилась за его край, левой нащупала гладкий металлический корпус смартфона. Теперь главное – его разблокировать.

«Зачем тебе его разблокировывать? Набирай 112!» – отчаянно кричал ей внутренний голос, но она его не слышала. Или не хотела слышать».

Лишь с четвертой попытки мутный экран сменился рабочим столом с сеткой приложений. С третьей ей удалось открыть список контактов. Пролистнула, но слишком быстро. По белому фону побежали черные ряды букв и чисел. Вверх-вниз, вниз-вверх.

«Не спеши!» – снова вмешался незримый советчик, но как контролировать тело, когда душой завладел страх?

Наконец, информационный поток остановился.

«Последние цифры его номера – пять и семь».

Наташа прищурилась.

«Где они? Пять и семь. Пять и семь. Пять и семь… »

Секунда. Две. Три. Четыре. Пять… наконец, сигнал бедствия был подан.

«Пожалуйста, ответь. Пожалуйста, ответь. Пожалуйста, ответь…»

«Телефон абонента выключен или находится вне зоны доступа сети…»

Сердце билось в груди испуганной птицей.

«Как же так?!»

Резкая боль в животе заставила девушку согнуться пополам. Телефон выпал из ослабевшей руки прямо на пустой бокал. Тот возмущенно задребезжал, покачнулся, и опрокинулся. Где-то за окном протяжно завыла сирена – к кому-то спешила «Скорая помощь».

«А как же я? Кто поможет мне?»

Это было последнее, о чем подумала Наташа, прежде чем потеряла сознание.