Читать онлайн "У тебя ее глаза"

Всхлип. Жалобный. Терзающий.

Страх волнами разносился по небольшой комнате, наполняя ее. Он витал в воздухе. Был нарисован на миловидном женском лице. Был в ее голубых глазах.

Мольба. Тихая, едва слышимая. Неразборчивая.

Просьба о пощаде, о даровании жизни, предназначенная мучителю. Произнесенная дрожащим голосом, она лишь раззадоривала извращенную жажду получить свое, тешило чужую власть над всем, что имело значение.

Крик. Дикий. Скулящий.

Если душа существует, то этот крик изранил каждую, до которой смог дотянуться, не давая и шанса на исцеление.

Выдох. Стихающий стон.

Тишина. Плотная и тягучая.

Она окутывала собой. Проникала под кожу, в кровь, в сердце. Давила своей тяжестью, прижимая к тонкому матрасу и ломая кости. Душила ледяными руками и оставляла глубокие царапины острыми когтями. Замораживала все внутри.

Пронзающий скрипящий звук старых половиц от глухих, тяжелых шагов раздавался ближе с каждой секундой, вызывая мелкую дрожь. Чувство страха колючей проволокой сжимало легкие, мешая нормально дышать. Прикосновение чужих холодных рук к оголенному телу пробудило мерзкие мурашки. Резкая, острая боль под грудью затуманила рассудок.

Голова безвольно повернулась набок, встретившись щекой с шершавой тканью подушки. Перед глазами появилась рука в черной кожаной перчатке и со шрамом на запястье в виде семиконечной звезды, держащая нож. Острие с капающей багряной густой жидкостью, не внушало надежду на благополучный исход. Скорее вызывало облегчение своей обреченностью. Ко всему прочему было не совсем понятно, кому принадлежала кровь: ей или кому-то другому, кто уже не подавал признаков жизни.

С каждой секундой веки становились тяжелее, а глаза будто покрыли полупрозрачной темной вуалью. Разобрать происходящее вокруг не получалось, независимо от приложенных сил и стараний. Тьма медленно завладевала не только зрением, но и рассудком, давая ему своего рода облегчение. И это лучше, чем вновь становиться участником кошмара наяву, в котором пришлось оказаться.

— Я сожалею.

Тихий женский голос ворвался в комнату, оглушая и напоминая, что внутри все еще билось сердце. Попытка открыть глаза не привела к успеху, но отчего-то стало спокойнее и легче. Слабый прохладный ветерок гулял по оголенной коже, иногда проникая под тонкое кружево белья, словно чьи-то пальцы, после чего остановился на ребрах под грудью. Именно там, где пульсировала боль.

Рывок. Веревки резко натянулись и затрещали от неожиданности, впиваясь в запястья до режущей боли. Глаза закрыли плотным куском ткани, завязав концы вместе с волосами тугим узлом на затылке. Тихий не то всхлип, не то крик сорвался с губ. Что-то горячее, будто раскаленный металл, прикоснулось к коленям, разводя их в стороны. По щекам покатились слезы. Сердце замедлилось в ожидании худшего. Все вокруг сжалось до единственного желания — исчезнуть.

Обжигающая, пробирающаяся под кожу и опутывающая плоть, боль медленно продвигалась выше. Не больше миллиметра в минуту. Словно наслаждаясь этим.

Прикосновение чужих влажных губ и горячее дыхание на коже пробуждали отголоски отвращения. Чувства, что первое время бурлили и смешивались между собой, сейчас притупились под болезненными спазмами. Лишь страх продолжал им сопротивляться.

Лязг пряжки ремня стал волне ожидаемым. Это повторялось раз за разом при каждом его появлении. Казалось, что он не мог насытиться после долго лишения, и теперь не хотел себя сдерживать. Резкие и грубые движения сменялись плавными и нежными. Пальцы уже по привычной траектории очерчивали грудь, живот, после чего с силой впивались в бедра. Его глухой, еле слышимый шепот о чем-то просил, изредка срываясь на гортанный рык. Укусы сменялись поцелуями, легкие касания — звонкими шлепками.

Холод, скользящий по коже, подсказал, что все закончилось. По грязным щекам скатились очередные слезы. Звук сердцебиения отдавал в ушах. Постепенно дыхание, которое практически остановилось, стало приходить в норму. При этом в голове не было ни единой мысли. Ни о произошедшем, ни об исчезнувшей навсегда соседке. Абсолютная, бесконечная пустота.

— Все будет хорошо.

Тот же женский голос пронзил тишину. Он казался неестественным и далеким, но в то же время окружал собой. Увидеть его обладательницу не получилось, даже если бы захотелось, — на глазах все еще была повязка.

Прохладный воздух сменился теплым невесомым ветерком. Напряженное, замерзшее тело постепенно согревалось, позволяя себе немного расслабиться. Боль практически уже не ощущалась. Лишь слабые отголоски напоминали о ее существовании. Сознание погрузилось в безмятежность, давая мнимую передышку от настигшего кошмара.

— Надеюсь, у тебя получиться это забыть.