Читать онлайн "Бишкек 20...год"

Миша, проснись! Смотри, какое северное сияние! — девушка тронула мужчину за плечо.

— Северных оленей не видно? — сонно пробурчал он, не открывая глаз.

— Я серьёзно! Посмотри в окно!

— Лен, мне завтра рано вставать… — Михаил с недовольным стоном перевернулся на другой бок, натягивая одеяло на голову.

— Ну и дрыхни, — надулась она и подошла к окну, за которым ночное небо переливалось холодными всполохами зелёного и сиреневого.

— Сними на телефон, завтра посмотрю, — уставшим голосом бросил он из-под одеяла.

Лена вздохнула, но достала телефон.

Будильник зазвонил, как всегда, в 6:30. Вылезать из-под теплого одеяла не хотелось категорически. Михаил, тяжело вздохнув, набрался духу, резко поднялся и потопал в ванную. Голова была чугунной, будто после вчерашней пьянки, которой и не было. «Наверстал во сне», — мрачно пошутил он сам себе.

Выпив кофе, по привычке глянул на уличный градусник за окном: минус десять. Зима в этом году будто вцепилась мёртвой хваткой. Уже двадцатое февраля, а о весне — ни намёка.

— И когда же придёт тепло? — прошептал он, застегивая куртку.

На улице стоял плотный, молочно-белый туман, пропитанный колючей сыростью. Дышать было неприятно. Под ногами похрустывал ледок, оставшийся от вчерашних ручьёв. На стоянке двое мужчин уже возились с машинами, склонившись над открытыми капотами. «Опять "прикурить" просить будут», — подумал Михаил с досадой. «Купил бы новый аккумулятор, и никаких проблем».

Он подошёл к своей машине, достал ключ и нажал на брелок. В ответ — тишина. Двери не щёлкнули.

— Странно… — Михаил нажал ещё раз. — Батарейка, что ли, села?

Пришлось открывать дверь механическим ключом. «Надо заехать в магазин, купить новую», — мысленно пометил он себе. Вставил ключ в замок зажигания, повернул. Панель приборов не загорелась. Ни одного огонька, ни одного звука. Полная, мёртвая тишина.

— Не может быть, — вырвалось у него. Аккумулятор был новый, всего полгода назад ставил. Зло сплюнув, Михаил резко толкнул дверь, чтобы выйти. И в этот момент мир опрокинулся. Земля ушла из-под ног, в висках ударил нарастающий, оглушительный гул. Он не успел даже вскрикнуть, просто рухнул на землю, и сознание растворилось в черноте.

Пришёл он в себя от лёгких, но настойчивых похлопываний по щекам. С усилием он открыл глаза — перед взором всё плыло, готовое сорваться в стремительный водоворот. Голова раскалывалась на части, каждая пульсация отзывалась тошнотой в подступившем к горлу комке.

— Миш! Ты как? Всё в порядке? — голос доносился словно из-под толстой воды.

Михаил с трудом сфокусировал взгляд. Над ним, сидя на корточках, склонился сосед по стоянке, Алмаз.

— Всё… Всё нормально, — с трудом выдавил он. — Помоги встать.

Алмаз крепко ухватил его под локоть и поднял. Михаил пошатнулся, мир на секунду снова поплыл, но он устоял.

— Точно нормально?

— Точно. Спасибо, — Михаил попытался улыбнуться, но получилась лишь гримаса боли.

И в этот момент Алмаз странно дёрнулся, его глаза округлились от удивления, и он, словно подкошенный, рухнул на землю рядом с машиной.

Михаил несколько секунд стоял в оцепенении, не в силах осознать происходящее. Головная боль застилала всё. Потом инстинкт взял верх. Он с трудом присел на корточки и начал тормошить соседа.

— Алмаз! Эй, очнись!

Через минуту тот застонал и приоткрыл глаза.

— Что за хрень?.. Голова… как после трёхдневного запоя, — простонал он, хватаясь за виски. — Это что, опять эпидемия какая?

— Не знаю, — Михаил помог ему подняться. — Там, у выхода, ещё мужики были. Никого не видел?

— Ни души. Только машины открытые стоят… — Алмаз огляделся, и его взгляд стал тревожным. — Туман… Ничего не видно. Может, ещё кто…

Мысль была очевидной. Пошатываясь, как двое тяжело больных, они двинулись к выходу, заглядывая между машинами. Первую пару — мужчину и женщину с ребёнком — нашли быстро. Они лежали, прислонившись к колесу, и были без сознания. Привели в чувство с трудом. Их история была той же: внезапная слабость, головокружение, провал.

Объединив усилия, уже вчетвером они прочесали всю стоянку. Нашли ещё троих. Все с одинаковыми симптомами: потеря сознания, а затем адская головная боль. Убедившись, что на стоянке никого не осталось, Михаил, превозмогая тошноту, поспешил домой.

Путь до четырёхэтажки занял не пять минут, а вечность. На каждом шагу его подстерегало головокружение. По дороге он наткнулся на еще пятерых, лежащих прямо на тротуаре. Помог подняться, объяснил, что происходит. Мысль о том, что весь город мог вырубиться, леденила душу. Но потом на пути стали попадаться люди — растерянные, испуганные, многие держались за головы. Посмотрел на часы: 7:30. Суббота. Большинство ещё спит. Эта мысль принесла слабый проблеск надежды.

Он вбежал в подъезд, взлетел на второй этаж, с дрожащими руками вставил ключ в замок.

— Лена! — крикнул он, едва переступив порог.

Не снимая обуви, не дожидаясь ответа, рванул в спальню.

На кровати, моргая от внезапного света и громкого голоса, сидела его жена.

— Ты почему в обузи? — её голос был полон скорее недоумения, чем гнева.

— С тобой всё в порядке? Голова не болит? — Михаил стоял в дверях, запыхавшийся, бледный.

— Нет… А что? Ты чего такой? — она уже встала, подходя к нему, и её взгляд стал внимательным, врачебным.

— Лен, на улице что-то происходит. Я… я потерял сознание. У всех, кого я видел, одно и то же: падают, потом головная боль страшная. Как эпидемия какая-то.

Она мгновенно приложила ладонь к его лбу.

— Температуры вроде нет. Давай раздевайся и ложись.

Он беспрекословно подчинился, позволив ей уложить себя в постель, натянуть одеяло. Лена сбегала на кухню, принесла воду и обезболивающее.

— Выпей. И не двигайся.

Пока он глотал таблетку, морщась от боли, она уже доставала из шкафа упаковку медицинских масок.

— Ты никуда не выходи, — сказал он тихо, но очень твердо, следя за ней взглядом. — Никуда. Поняла?

— Да ладно тебе, я хотя бы в аптеку…

— Нет! — он попытался приподняться, но голова тут же ответила пронзительной болью. — Посмотри новости…

Лена вздохнула, но кивнула. Подошла к окну. За стеклом, сквозь густой, непроглядный туман, проступало бледное, расплывчатое пятно солнца. Картина была жутковатой и незнакомой. В памяти тут же всплыли образы давности: пустые улицы, очереди у магазинов, тревожные сводки. Ком встал в горле.

Её отвлек тихий, испуганный стук в дверь. Глянув на мужа — он, кажется, задремал, — она на цыпочках вышла в коридор.

За дверью стоял Айбек, шестилетний сын соседки с третьего этажа. Его большие глаза были полны слёз, а нижняя губа тряслась.

— Тётя Лена… — всхлипнул он. — Мама упала на кухне и не просыпается… А папы нет…

Сердце Лены упало. Она схватила мальчика за руку и, не думая о тапочках, босиком выскочила в подъезд и помчалась наверх.

Лена, не помня себя, влетела в квартиру соседки. Только оказавшись внутри, она почувствовала холод линолеума под босыми ногами и резкий запах пригоревшей каши — видимо, завтрак был в разгаре.

— Мама тут… — тихо прошептал Айбек, указывая на кухню.

Айнура лежала на полу в неудобной, скрюченной позе. Рядом валялся опрокинутый табурет, а на виске женщины, прямо у границы темных волос, уже наливалась сине-багровая гематома. Картина была настолько тихой и неподвижной, что у Лены на мгновение перехватило дыхание.

«Господи, только не это…»

Она бросила взгляд на Айбека, который замер в дверном проёме, вцепившись в косяк, его огромные глаза были полны немого ужаса.

— Айбек, солнышко, иди… иди в свою комнату. Ненадолго. Хорошо? — ее собственный голос прозвучал удивительно спокойно, будто чужой.

Мальчик молча кивнул и, пятясь, исчез в коридоре.

Лена опустилась на колени рядом с телом. Холод от пола мгновенно пробрался сквозь тонкую ткань пижамных штанов. В ушах застучало. Она, как во сне, вспомнила кадры из десятка сериалов — два пальца на шее, под челюстью. Ее собственные пальцы были холодными и неуклюжими. Она тыкала ими в мягкую, теплую кожу шеи Айнуры, пытаясь нащупать хоть что-то — тот самый предательский ритм, который означал бы «жива». Но ничего, кроме собственной бешеной пульсации в подушечках пальцев, она не чувствовала. Паника, липкая и холодная, подступила к горлу.

«Дыхание. Надо проверить дыхание».

Она наклонилась ниже, поднеся тыльную сторону ладони к губам и носу женщины. Секунда тишины. Еще одна. И тогда — слабый, почти неуловимый, но отчетливый поток теплого воздуха коснулся ее кожи. Облегчение ударило в голову, как стакан крепкого спиртного, заставив на миг пошатнуться даже на коленях.

— Слава Богу… — выдохнула она.

Нужно было привести её в чувство. Лена оглядела кухню лихорадочным взглядом. Аптечка. Где?

— Айбек! — позвала она, не в силах сдержать напряжение в голосе. — Где у вас аптечка?

— В зале! В серванте! — тут же донёсся испуганный, но четкий ответ. — Мама лекарства оттуда достает!

Лена вскочила и рванула в зал. В серванте, за хрустальными бокалами, нашлась небольшая коробка. Таблетки от давления, цитрамон, йод, бинт. Ни нашатыря, ни даже валерьянки. Отчаяние снова накатило волной. И тут ее взгляд упал на подоконник, где среди пышной герани стоял пластиковый распылитель для цветов. Вода. Холодная вода.

Схватив его, она вернулась на кухню, встала над Айнурой и, не раздумывая, нажала на рычаг. Мелкая водяная пыль осела на лицо женщины, заструилась по вискам. Лена повторила несколько раз, молясь про себя.

Айнура вздрогнула. Сначала едва заметно, потом резче. Она слабо закашлялась, ее веки затрепетали и, наконец, открылись. Взгляд был мутным, неосознающим.

— Лена?.. — хрипло прошептала она, пытаясь сфокусироваться. — Что… что случилось?

— Лежи, не двигайся. Ты упала. — Лена снова опустилась рядом, поддерживая ее за плечи. — Как ты себя чувствуешь?

— Голова… — Айнура с гримасой боли прикрыла глаза. — Болит так, что тошнит… Всё кружится…

— Скорее всего, сотрясение. Ты сильно ударилась, — Лена помогла ей медленно сесть, опереться спиной о стену. — Сейчас дам тебе таблетку.

Она принесла воды и обезболивающее, проследила, чтобы Айнура проглотила. Женщина сидела, бледная как полотно, с закрытыми глазами, тяжело дыша.

— Айбек… — вдруг вспомнила она, и в голосе прозвучала паника.

— С ним всё хорошо. Он в комнате. Молодец, он меня позвал, — успокоила ее Лена. — Слушай, тебе нельзя оставаться одной. Я отведу тебя на диван.

С большим трудом, почти на себе, она довела ослабевшую соседку до дивана в зале и уложила. Позвала Айбека.

— Смотри, мама живая, просто ей очень больно, — тихо сказала она мальчику, который выскочил из комнаты с заплаканным лицом. — Ты большой и смелый. Ты посидишь с ней? Держи её за руку. И если маме станет хуже — она закричит, или просто уснет крепко-крепко — ты сразу беги ко мне, вниз. Стучи и зови. Обещаешь?

Айбек, серьезный не по годам, кивнул и тут же устроился рядом с матерью, вцепившись маленькой ладонью в ее безвольно лежащую руку.

Убедившись, что Айнура хотя бы не теряет сознание снова, Лена поспешила к выходу. Только за дверью, на холодной лестничной клетке, она позволила себе вздрогнуть всем телом от нахлынувших эмоций и осознала, что дрожит — и от холода, и от нервного перенапряжения. Босые ноги замерзли насквозь.

«Михаил. Надо к Михаилу».

И она почти побежала вниз, к своей квартире, к своему, такому же беспомощно больному мужу.

Спустившись к себе, Лена первым делом проверила Михаила. Он спал, но сон был беспокойным, всё тело вздрагивало. Она взяла телефон. «Скорая». Набор номера. В трубке — короткие гудки. Раз, другой, десятый. «Все линии заняты».

Внезапно телефон завибрировал в руке. СМС.

«Внимание! В связи с ухудшением погодных условий (плотный туман, гололедица) просьба воздержаться от поездок на личном транспорте. Будьте осторожны. Инфо: 112»

«Какие погодные условия?!» — мысленно закричала она. Пальцы сами потянулись к иконке браузера. Обновить ленту новостей. На экране всплыло холодное, безнадёжное сообщение: «Нет соединения с интернетом». Антенка Wi-Fi была пустой. Полоска мобильной сети дышала на ладан.

И тут — новое сообщение. Короткое и леденящее.

«ВНИМАНИЕ! С 20 февраля 20.. года на территории г. Бишкек вводится режим ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ СИТУАЦИИ. Гражданам предписано соблюдать требования территориального оперативного штаба. Дополнительная информация будет доведена позднее. Инфо: 112»

Лена медленно опустилась на стул. В ушах зазвенело. «ЧС… Режим…» Слова пандемийного прошлого ожили, но теперь звучали еще страшнее. Она машинально потянулась к телефону, чтобы позвонить знакомым… Короткие гудки. Голосовой автоответчик: «Абонент временно недоступен». Все номера в списке контактов стали иконками безмолвия.

Тишина в квартире стала давящей. Её прервал только тяжёлый, прерывистый сон Михаила. Инстинкт выживания, заставил её встать. Холодильник. Кладовая. Вчера закупились, но… «Надо больше. Пока можно. Пока не стало как тогда».

Быстро проверив запасы, она приняла решение. Накинула куртку. Нацепила свежую маску. Последний раз глянула на мужа. «Я быстро», — мысленно пообещала она ему.

В подъезде, на площадке первого этажа, она почти споткнулась о тело. Сосед, пожилой мужчина с третьего этажа, лежал ничком на холодных ступенях. Лена в панике стала его тормошить, хлопать по щекам — безрезультатно. Она забарабанила в ближайшую дверь.

На пороге появился Руслан, сосед-дальнобойщик, с телефоном у уха и растерянным лицом.

— Лен? Ты чего?

— Помоги! Он без сознания!

Вместе они занесли соседа в его квартиру, где уже металась перепуганная жена.

— Что происходит-то?! — причитала она, но ответа не было.

Выйдя в подъезд, Руслан вытер лоб.

— Ты куда это, Лена? СМС же пришло, ЧС!

— В магазин. Пока не закрыли. Пока… пока все не растащили, — её голос звучал твёрже, чем она чувствовала себя внутри. — У Миши те же симптомы. Надо лекарств, еды…

Лицо Руслана стало серьезным. Он кивнул, почесав щетину.

— Держись, я с тобой. Тоже гляну, что да как. - стал быстро спускаться к себе.

Она вышла на улицу. Туман, казалось, стал ещё гуще. Он обволакивал лицо влажной, ледяной пеленой. Маска моментально отсырела, дышать стало трудно. Лена лишь прибавила шаг.

По пути мелькнула вывеска аптеки. «Заскочу на обратном пути», — решила она, уже выстраивая в голове маршрут и список самого необходимого.

Автоматические двери гипермаркета, как обычно шумно и приветливо разъехались, тёплый воздух ударил в лицо. Войдя внутрь, Лена замерла.

Тишина. Не магазинная, гулкая тишина рабочих помещений, а мертвая, звенящая тишина склепа. Не было звука тележек, шагов, переговоров у касс.

Она сделала шаг вперед — и её нога наткнулась на что-то мягкое. На полу, возле стеллажа с водой, лежала девушка в форменной жилетке. Дальше — мужчина в куртке, раскинув руки. Ещё дальше, у касс, сидели, склонившись на стойки, двое кассиров.

Лену охватил леденящий, животный ужас. Она инстинктивно рванулась к отделу с консервами — нужно было взять хоть что-то и бежать. Но тело вдруг перестало её слушаться. В висках застучал знакомый, едва уловленный с утра шум. Мир накренился. Перила рекламного стенда, за которые она попыталась ухватиться, оказались бумажными и бессильными. Лена не услышала даже звука своего падения. Только нарастающий гул в ушах и быстро сгущающуюся тьму, в которой растворились и туман за окном, и тишина магазина, и далёкая мысль о спящем муже.