Читать онлайн "Конец всему этому"

Глава 1. Подполье

У Кати был экзамен. Алексей не сомневался, что дочь сдаст его на «отлично», но все равно переживал. Его смена проходила в стандартном режиме, хотя мысли все время возвращались к дочери и ее будущему.

Алексей работал инженером внутренних коммуникаций комплекса «Рецикл-3» по переработке пластика.

Всю смену Алексей автоматически раздавал распоряжения, просматривал рабочий чат, в обед – гимн Свободного народа, беседы о предстоящих планах с коллегами, что улучшить, что уже удалось сделать раньше срока.

Вечером Алексей вместе с другими рабочими шагнул в темно-серый автобус завода, вышел на своей тускло освещенной остановке. Пять минут мимо пятиэтажных однотипных домов с площадками «будущих защитников родины», на которых подрастающее поколение выполняло физкультурные нормативы.

Городок был чистым и типовым. Четко выверенные границы жилых кварталов, прямые бульвары, промзона на небольшом отдалении. Здание городского управления в два этажа гордо отгораживалось от рабочих закрытым районом для городских служащих и руководителей важных стратегических объектов.

Говорили, что там даже есть магазины и парки. Алексей там не бывал, но слухи ходили разные.

Вдоль мелкой речушки вытянулись медицинские учреждения, городская школа и филиал учебного заведения Киберполиса. Отсюда самые успешные выпускники начинали свой путь в жизнь.

Многие уезжали в другие города, редкие оставались в родной Вышке, если уж не удалось блеснуть талантом.

Рабочая сила государства распределялась все тем же принципом набранных балов, которые фиксировались весь период обучения. Туда же суммировались или вычитались социально-патриотические показатели.

Алексей прибавил шаг: ему не терпелось узнать, как прошел экзамен у Кати.

Потянулись неказистые избушки - пережиток прошлого. Их выдавали только ценным сотрудникам государства, которые упорным трудом и преданным служением Родине доказали свою ценность. Алексею удалось поднять свой статус только через пятнадцать лет, после рождения третьего ребенка.

Крыльцо жалобно скрипнуло под ногами, дверь вывела в полумрак сеней и, наконец, в лицо ударил свет от тусклых ламп.

Жена уже была дома и хлопотала на кухне, дочь помогала. Мужчина с порога почувствовал атмосферу праздника. Женщины едва сдерживали свои улыбки, но все разговоры – после ужина и вечерней речи Канцлера.

Марина разложила по тарелкам «долю рабочего»: консервированную субстанцию, обозначенную как «рыбный концентрат» и мягкий гарнир из клетчатки.

Катя ерзала на стуле, радость распирала ее изнутри. Глядя на нее, Алексей понял: поступила и сдала очень хорошо.

Мягкий взгляд Марины время от времени пересекался с лицом Кати, мать и дочь связывало общее счастье. Алексей с легкой завистью продолжал есть: новость не был озвучена, мужчина все еще оставался сторонним наблюдателем.

Вся семья отужинала, Катя помыла посуду. Затем включили экран в общей комнате, расположились на стареньком жестком диване с бледно-болотной обивкой.

Заиграл гимн, семейство встало и, приложив руку к сердцу, запело простые слова, впитанные с молоком матери…

Алексей знал, что сейчас в каждом доме трудового городка «Вершина» люди вытягиваю гимн своими нестройными голосами. Кто-то с восторгом и рвением, кто-то – машинально, потому что привык и уже не вникает в суть произносимых слов, кто-то – раздраженно. Но так надо. Так граждане каждый день вспоминают о том, как строилось новое государство на руинах прошлого.

Взгляд Алексея нашел трещину на беленом потолке. Она стала больше, было видно небольшой подтек. Нужно будет проверить чердак в день Порядка. Единственный день, когда рабочие могли спокойно заняться своими делами: уборкой, стиркой, ремонтом.

Музыка стихла, маленькое семейство вернулось на диван. На экране появился не молодой мужчина. Его возраст приближался к тому времени, когда у человека появляются внуки, а повседневные заботы сводятся к простым и понятным вещам.

Тем не менее, мужчина выглядел властно и грозно. Его обманчиво-теплый взгляд выцветших голубых глаз источал уверенность. Канцлер не был создан для спокойной и тихой жизни, о, нет. Он не собирался сдаваться времени и было видно, что пластические хирурги отгоняют от него и морщины и саму старость. Из-за этого было сложно понять, сколько же ему на самом деле лет.

Канцлер был всегда, сколько Алексей себя помнил. Возможно, раньше он выглядел по-другому, мужчина не смог бы сказать наверняка, ибо все официальные портреты и изображения исправно обновлялись раз в год, а старые уничтожались все до одного.

Канцлер заговорил. Его речи как правило были похожи одна на другую по смыслу и содержанию. Они вели к прошлому, к истории, когда человечество изменилось раз и навсегда.

Все началось с коллапса старой финансовой системы: крах всех валют, гиперинфляция, еда стала стоить дороже алмазов и золота. Люди стояли в очередях за кусочком хлеба. Вспыхнули стычки и разборки за простые ресурсы. Пенсии, сбережения, деньги в целом – все превратилось в прах.

Канцлеру пришлось взять управление в свои единоличные руки, чтобы вернуть безопасность и стабильность гражданам. Государство стало обеспечивать людей столь необходимыми вещами: порядком, пропитанием, здравоохранением, обучением.

Старые деньги лгали. Новой валютой стал Социальный рейтинг. Это – честные, прозрачные отношения между государством и гражданином, где трудолюбивый человек способен обеспечить себя и свою семью, проявив полезность для общества.

Ресурсы страны мгновенно были пересчитаны и отданы в управление Комитету социального спасения. Мудрые мужи умело распределяли ценности между гражданами, создали понятную систему социальных баллов, благодаря которой наступил новый мир.

- Народ доверил мне управление в тот час, когда мы стояли на распутье. – Лицо Канцлера на мгновение сделалось печальным. – Я готов его оправдать, даже ценою жестких мир я не позволю стране скатиться в нищету и хаос. И в этом нелегком деле мне нужна ваша поддирке. Каждый гражданин должен помнить: его благополучие зависит от его самоотдачи.

Алексей тихонько сжал пальцы сидящей рядом Марины. Супруга так же робко отозвалась своим пожатием.

Когда речь Канцлера закончилась, умный дом предложил семье отправиться спать. Алексей, Марина и Катя умылись, переоделись, но, как только свет погас, направились не в кровати, а на кухню.

Выждав десять минут, Алексей отодвинул стол, откинул край коврика. Он поддел кухонным ножом край одной из досок и убрал ее в сторону.

Подполье давно не служило хранилищем для консервации или овощей. Откуда им было взяться, ведь граждане больше не держали частные огороды, да и выращивать что-то на оскудевшей от катаклизмов земле, было невозможно.

Один за другим, семейство спустилось вниз по деревянной лестнице, после чего, Алексей поставил доску на место, отгораживаясь от внешнего мира.

Марина включила свет.

Подполье Алексей облагородил сразу после рождения первого сына. Он помнил сказки, которые тайком рассказывала ему мать, как отец приносил обычный мел, чтобы маленький Леша мог рисовать, бывало, ему доставался и настоящий пластилин или старая открытка.

Алексей хотел, чтобы у его детей было детство. Не расписанное по минутам воспитание в Детском садике «Новая зоря». Настоящее, где время принадлежит только тебе.

- Ну рассказывай. – Алексей позволил себе наконец-то приобнять дочь.

- Сдала! – Катино круглое личико засветилось. – Лучше всех сдала! Меня приняли и половину обучения государство оплатит само!

- Умница моя! – Алексей крепче обнял дочь.

- Мы даже немного приготовили… - Марина смущенно протянула поднос.

На нем стояла настоящая тушенка и маленький кусочек шоколада! Не синтетическая бурда, которую они ели каждый день, а вкус, который человечество потеряло.

- Где ты достала? – Удивился Алексей.

- Обменялась с Ржавым. – Вздохнула Марина. – Помнишь, я хранила старую пластиковую игрушку?

Алексей помнил. Это был несуразный синий бегемот с ромашкой над ухом. Игрушка болталась на цепочке, подвешенная к кольцу. Раньше такие безделушки вешали на связку ключей. Теперь чистый пластик ценился высоко. Марине бегемот достался от прабабки, которая помнила другую жизнь, но сохранила от нее только этот брелок.

- Это же... – Начал было Алексей, но умолк, встретившись с глазами жены.

Для Марины праздник был важен. Катя осталась у них одна. Старший сын ушел отдавать долг Родине и пропал без вести. Второй была Сонечка, чудо-девочка, доченька. Яркая и веселая.

Сонечка уехала, когда Кате было пять. Ее назначили работать на опреснительном комбинате в трудовом городе «Исток». Она иногда писала письма или передавала посылки с дорогими подарками: отрез настоящего хлопка, рукавички из синтезированного волокна. Выезжать из «Истока» рабочие права не имели: важный стратегический объект. Зато получали много социальных баллов и пользовались некоторыми привилегиями.

Письма Сонечки были сухими.

«Живу в общежитии, лаборатория обустроена по последнему слову техники. Иван Константинович, наш руководитель, настоящий патриот. Вчера работали сверхурочно, чтобы отправить партию воды в «Приют» для больных. А завтра планируем рекорд побить, мы все трудимся во благо Родины.»

Ничего личного, короткие сообщения. Но Алексей знал, по первым буквам в предложениях можно было получить истинный смысл. «Жива» - писала Сонечка. Значит, все хорошо.

Катя уже расположилась за маленьким столиком, который отец расположил в углу подполья. Она накрыла его цветной скатеркой – Сонечка прислала из «Истока», разложила три вилки.

В этот вечер сидели долго, ели тушенку, рассматривали старые открытки, которые Марина время от времени выменивала у таких же любителей «запретных артефактов». Алексей торжественно завел старый граммофон.

Эту редкость он одолжил у Романа Аркадьевича, сантехника из комбината синтетического топлива, в обмен на кассетный проигрыватель. К граммофону прилагались самодельные пластинки. Записи шуршали, но все же музыка еще жила и тайно переходила из рук в руки внутри узкого круга, к которому принадлежал Алексей.

Роман Аркадьевич в свою очередь имел доступ к интересным вещичкам, так как на Комбинат привозили много разного хлама на переработку.

- Катюша, как же ты экзамен сдала? Объясни еще раз. – Попросил Алексей.

- Да ну легко: я и так хорошо подготовилась по теории, а мужик из комиссии все возмущался. «Девчонкам не в программисты надо. Их задача – растить новое поколение патриотов!» Иди, мол, девочка, в школу работай, детишек учи. А я ему: Канцлер дал нам равные права, чтобы каждый был на своем месте. Не боитесь ли вы, дяденька, что одаренный ученик ваше место займет? Эта капиталистическая система уже рухнула. Ну и давай ему рассказывать про социальные баллы, каждый ребенок с пеленок это знает. Дядька покраснел, сидит весь малиновый, да поглядывает на председателя приемной комиссии. Тот как кулаком по столу бухнет! – Катя вошла в роль, нахмурила брови и картинно стукнула по столику, банка с тушенкой подпрыгнула. – Граждане должны служить Родине! – Девушка добавила в голос гнусавости, очевидно, изображая председателя. – Что же вы, Петр Александрович, забыли, как корпорации поработили человечество, превратили людей в винтики? А все потому, что кумовство развели! Настоящему таланту не пробиться было!

Алексей и Марина рассмеялись.

- Умница, Катя. – Марина погладила дочь по щеке. – Теперь выучишься и уедешь из нашей дыры. Может, в Киберполис уедешь.

Катина улыбка увяла.

- Нет, нет! – Она затрясла головой, - я вас не брошу с папой! Тут останусь, уйду инженером автоматических систем на «Рецикл-3», будем вместе автоматику выстраивать…

Из бездонных карих глаз девушки полились слезы. Марина, растроганная, обняла Катю. Алексей тяжело вздохнул. Рано или поздно их маленькая семья должна была стать еще меньше.

В новом государстве польза обществу была главным приоритетом. Стареющее население отправляли на низкоквалифицированные работы – уборку улиц, покраску, сортировку мусора.

По выходу на «заслуженный отдых» государство начинало обеспечивать стариков физическим минимумом – три «доли пожилого» в качестве питания, раз в год – минимальный комплект одежды и обуви. Старики доживали свой век в «Приюте». Город без радости.

Или же предлагался иной путь – эвтаназия. Семье добровольно уходящего из жизни начисляли дополнительные социальные баллы. Этот путь выбирало большинство, не желая отягощать будущие поколения в условиях ограниченных ресурсов.

- Ну будет вам. – Проворчал Алексей, пряча намокшие глаза. – Будет день и будет пища. Пора спать. Осталось пять часов. Если завтра будем плохо работать, кто-нибудь заподозрит неладное.

Марина кивнула. Сообща вернули свои ценности по местам, выключили граммофон и поднялись наверх.