Читать онлайн "Как всегда"

Она приходила каждое утро. Рядом с ней ковылял на тонких ножках маленький пёсик. Он смешно дрожал, время от времени тонко поскуливал или начинал тявкать рассерженным голоском. Тогда женщина брала его на руки и ласково успокаивала.

Она брала чашку кофе и бутерброд с сыром и садилась за столик у окна. Сидела долго. Медленно откусывала бутерброд, пила кофе мелкими глотками. Иногда покупала газету, быстро пролистывала страницы. Но чаще всего доставала из небольшой сумки книгу и читала. Время от времени поднимала голову, окидывала взглядом очередь, просила ещё один кофе или апельсиновый сок.

Каждое утро Клара надеялась, что сегодня женщина не придёт. Она мешала — требовала внимания, занимала место, ругалась, если кофе казался ей недостаточно горячим или булка недостаточно свежей.

Вот и сейчас Клара слушала, как она отчитывала кого-то по телефону, и думала: когда же ты наконец уйдёшь и дашь мне спокойно перекусить, пока посетители новой волной не вольются в двери.

Кларе было двадцать, и вот уже четыре месяца она работала в булочной. Эту работу она ненавидела почти так же сильно, как и женщину с собачкой.

На самом деле больше всего ей хотелось петь — те песни, которые она сочиняла, сидя в своей комнате. Два года назад она уехала из родного города в Кёльн, уверенная, что музыка и голос помогут ей найти своё место.

Но жизнь не была к ней благосклонна, и вот она здесь — продает булочки и наливает кофе из сверкающей хромом кофеварки.

Клара горестно вздохнула, снова посмотрела на женщину и тихонько начала подпевать популярной песне, звучавшей из колонки радиоприёмника.

Клара возвращалась домой уже затемно — в декабре вечер наступал рано. На улице шёл дождь, трамвай был полон хмурых людей. Она смотрела из окна на мелькающие дома; мимо проплыл кёльнский собор — тёмный, огромный, занимающий собой всё пространство. Клара, как всегда, не могла отвести от него глаз. Она вздохнула: вид собора всегда поднимал ей настроение.

Выйдя из трамвая, Клара натянула капюшон куртки и побежала, стараясь обойти особенно большие лужи. Возле дома она остановилась, достала ключ и поднялась по витой лестнице на третий этаж. Зайдя в квартиру, она прислушалась — кажется, соседи были дома.

Клара делила квартиру с двумя студентами: Ларс учился на юридическом и был страшным занудой, а Нина изучала историю и, как казалось Кларе, даже не собиралась получать диплом. Она работала в салоне татуировок и была вся покрыта картинками — от шеи до ног.

Клара неслышно проскользнула в свою комнату: ей не хотелось никого видеть и ни с кем разговаривать. Она вошла, бросила на пол сумку, вздохнула и подошла к маленькому электронному пианино, стоявшему на подставке возле окна. Клара села, надела наушники и заиграла. Взяв новый аккорд, она выдохнула и запела. Пальцы быстро перебирали клавиши, голос зазвучал громче.

Вдруг она оборвала песню на полуслове и обернулась. За спиной стоял Ларс и толкал её в плечо. Клара сняла наушники и вопросительно взглянула на парня.

— Ты можешь перестать? — он неопределённо махнул рукой. — Что? — Перестать петь. У меня завтра экзамен. — Это моя комната. — Да плевать. Слышно на всю квартиру.

Клара встала и толкнула его к двери.

— Повторю ещё раз. Это моя комната. Выйди.

Звякнул колокольчик, впуская нового посетителя. Высокий мужчина в дождевике потянул носом и блаженно улыбнулся.

— Большой кофе и вот этот кусочек яблочного пирога.

Клара кивнула, проворно положила пирог на блюдце и налила кофе. Покупатели заходили и выходили, колокольчик на двери звонил не переставая. Обычное утро: в булочную забегали спешащие на работу хмурые люди, спортсмены, возвращающиеся с пробежки, хозяева собак и неторопливые бездельники, запахивая пальто, надетое прямо на пижаму.

Первый наплыв посетителей схлынул, время приближалось к полудню, а женщины с собачкой всё ещё не было. Клара удивлённо поглядывала на дверь.

— Фрау Кох сегодня не придёт, — сказала хозяйка булочной. — В начале декабря она всегда уезжает к подруге в Вену.

Клара кивнула и вдруг загрустила, сама не понимая почему.

— Оскар, несносный мальчишка, ты мешаешь мне собирать вещи.

Хелена Кох оглядела спальню с раскиданными повсюду вещами и погрозила маленькому пёсику, удобно устроившемуся на кровати. Он радостно тявкнул, подбежал к хозяйке и уткнулся мордочкой в бок. Она погладила его дрожащее тельце и поцеловала в тёплую шерсть.

— Что, мой мальчик, боишься? Ничего, ты поедешь как настоящий король. У тебя будет очень удобное место.

Она посадила Оскара в переноску, толкнула стоящий рядом с кроватью чемоданчик и прошла по дому, проверяя, всё ли готово к отъезду. Окна были закрыты, жалюзи опущены. Она прошла на кухню, проверила, закручены ли краны. Зашла в гостиную, подошла к роялю, открыла крышку, провела рукой по клавишам, собрала ноты в аккуратную стопку. Посмотрела на мольберт у окна, сняла с него начатую картину, поставила к стене, закрыла ящик с красками.

В дверь позвонили. Она встрепенулась, накинула пальто, взяла чемодан и переноску с Оскаром. Таксист помог ей выйти, положил чемодан в багажник, и они покатили на вокзал. Поезд на Вену отправлялся через сорок минут.

— Сандра, я задержалась уже на час.

Клара раздражённо выложила хлеб на прилавок и заглянула в подсобку.

— Список заказов лежит на твоём столе. Не забудь, что завтра у меня свободный день.

Она на ходу накинула куртку, схватила сумку и направилась к двери, боясь, что хозяйка снова нагрузит её новыми заданиями. Колокольчик звякнул, выпуская её на свободу.

Немного отойдя от булочной, Клара вдохнула свежий, чуть пахнущий дымом воздух, подняла голову, подставляя лицо лучам слабого, холодного солнца, и медленно пошла в сторону трамвайной остановки.

— Оскар, куда ты, осторожно! — услышала она знакомый голос.

Клара увидела, как маленький пёсик бежит, мелко перебирая короткими лапками. Она присела и подхватила его под мягкий животик. Поднявшись, увидела фрау Кох, спешащую к ним.

Женщина отдышалась, взяла Оскара из рук Клары и сказала:

— Огромное спасибо, вы меня просто спасли. Этот пёс думает, что он гончая — с его-то лапами.

Она улыбнулась.

— Может быть, я могу угостить вас кофе? Я живу недалеко, всего в нескольких шагах.

Хелена надела на Оскара поводок и медленно пошла, кивнув Кларе в сторону частных домов в глубине района. Клара, помедлив, догнала её, и они молча пошли рядом, поглядывая друг на друга, словно изучая.

Пройдя несколько шагов, Хелена свернула в небольшую улицу, заканчивающуюся тупиком. Все дома здесь были частные, двухэтажные, с покатыми черепичными крышами. Они остановились возле дома, облицованного светлой плиткой. Маленький дворик был усажен дикими розами. Кусты разрослись, кое-где торчали засохшие ветки.

— Я совсем не умею ухаживать за цветами, — сказала Хелена с досадой. — Вечно они то сохнут, то превращаются в дикие джунгли.

Она открыла дверь.

— Проходите, не стойте на ветру.

Дом Кларе сразу понравился: светлые стены с картинами, развешанными тут и там, деревянный пол, который чуть поскрипывал, пока она шла за хозяйкой на кухню. Кухня была просторной, немного старомодной, но очень уютной.

Хелена налила Оскару воды и поставила миску рядом с удобной собачьей корзинкой. Оскар улёгся и смотрел, как хозяйка ходит по кухне, заваривает кофе, выкладывает на тонкие тарелочки маленькие творожные шарики.

— Давайте я вам помогу, фрау Кох, — Клара потянулась к подносу.

— Называй меня Хелена, — сказала женщина. — Так я чувствую себя моложе. Она улыбнулась. — А ты Клара? Я слышала, как Сандра тебя называет. — Да. — Приятно познакомиться. — И мне.

Войдя в гостиную, Клара застыла, увидев рояль. Она подошла ближе и, затаив дыхание, провела рукой по блестящему лакированному боку. Открыла крышку, нажала клавишу, потом другую.

— Это рояль моего покойного мужа. Он был пианистом, мы долго жили в Вене, — Хелена вздохнула и задумалась.

— А ты тоже играешь? — спросила Клара, закрывая крышку и взглянув на сложенный в углу мольберт.

— Немного. Но это не то. Жаль, что этот инструмент так и стоит без дела. А ты играешь, Клара?

Клара ничего не ответила, отошла от рояля и села за круглый стол у окна.

— Давай выпьем кофе, — сказала Хелена и налила кофе из высокого кофейника в тонкие фарфоровые чашки. — Вот молоко. И попробуй эти творожные шарики. Я привезла их из Вены — они совсем не такие, как здесь, в Кёльне.

Допив кофе, Клара снова подошла к роялю и пролистала ноты, сложенные в стопочку.

— Можешь взять то, что тебе интересно.

— Правда? — Клара взяла несколько листов и сказала тихо: — Тогда я возьму вот эти. Можно мне сделать копию?

Хелена кивнула.

— Конечно. Интересный выбор, я люблю эту песню.

— Я тоже. Тогда я сделаю копию и верну ноты, постараюсь не тянуть.

Хелена тронула девушку за плечо.

— Не беспокойся. Отдашь, когда сможешь.

Вечером, сидя у пианино, Клара разложила ноты и запела:

Wenn ich mir was wünschen dürfte — если бы я могла загадать желание.

— Здравствуй, Клара, заходи, я как раз сварила кофе.

Клара неловко переступила порог и быстро сказала:

— Я просто хотела вернуть тебе ноты, не хочу мешать.

— Ерунда, ты мне совсем не мешаешь. Да и Оскар рад тебя видеть. Смотри, как вертится, — Хелена кивнула на пёсика, крутившегося у них под ногами.

Оскар радостно повизгивал и тянул Клару за штанину. Клара засмеялась:

— От такого радушного приглашения я просто не могу отказаться.

В гостиной был накрыт стол для кофе. Посреди стола стоял уже знакомый кофейник, ажурная чашка и блюдце из тонкого фарфора, рядом — небольшая корзинка с конфетами.

— У тебя так красиво, — вырвалось у Клары.

— Мне нравятся красивые вещи, — сказала Хелена. — Они наполняют мою жизнь радостью.

Хелена достала из стеклянной витрины ещё одну чашку и налила Кларе кофе. Они пили в тишине, не промолвив ни слова. Было слышно, как тикают большие часы в прихожей и как возится в своей корзинке Оскар.

Звякнула ложка. Клара отставила чашку, встала и подошла к мольберту, на котором стояла неоконченная картина. Крупные мазки, яркие краски — красные, фиолетовые. Сочетание было странным, но притягивающим.

— Нравится? — спросила Хелена.

— Не знаю, — сказала Клара, дотронулась до холста, потом подошла к роялю, открыла крышку и провела рукой по клавишам. Она затаила дыхание, прислушиваясь к звуку, и начала играть, подпевая вполголоса: Wenn ich mir was wünschen dürfte.

Весна выдалась холодной. Небо затянули свинцовые тучи, дождь шёл почти без перерыва.

Хелена быстро шла от трамвайной остановки. За ней семенил Оскар. Вдруг он остановился и дёрнул поводок в сторону. Хелена аккуратно потянула пёсика к себе.

— Оскар, мы спешим, скоро должна прийти Клара.

Оскар навострил уши, услышав знакомое имя, и послушно потрусил вслед за хозяйкой. Подойдя к дому, Хелена обошла лужу, подняла Оскара на руки и обтёрла ему грязные лапки.

— А теперь беги греться, малыш, — сказала она и посмотрела на часы.

В дверь позвонили. Хелена впустила Клару.

— Проходи, дорогая. Мы с Оскаром только пришли, я боялась, что тебе придётся ждать нас на улице. Сегодня утром приходил настройщик — звук стал гораздо чище, тебе понравится.

Доиграв последний пассаж, Клара вздохнула и посмотрела на Оскара, лежавшего рядом на коврике. Пёсик был её самым внимательным слушателем в эти дни.

— Что думаешь, малыш, у меня получается?

Из кухни донёсся голос Хелены:

— Лазанья готова. Оскар, иди сюда, нам пора на прогулку.

Клара начала собирать ноты, довольно напевая. Между листами она заметила сложенный вдвое проспект, лежавший чуть в стороне.

Клуб „Raum 7“ приглашает начинающих музыкантов и певцов выступить перед живой публикой. Если ты пишешь свои песни, ищешь слушателя и хочешь попробовать выйти на сцену — мы ждём тебя. Живой звук и благодарные зрители.

Клара взяла проспект, подержала его в руках, потом аккуратно сложила и положила в задний карман джинсов.

— Хелена, я уже закончила, — сказала она громко. — Сейчас накрою на стол, пока ты гуляешь с Оскаром.

Хелена посмотрела на часы и пошла быстрее. Клуб «Raum 7» находился в Кёльне-Эренфельде, в одном из помещений под железнодорожным мостом. Она остановилась у незаметной двери; рядом на стене висел небольшой плакат: «Сегодня с 20:00 — живая музыка».

Хелена толкнула дверь и на мгновение задержалась у порога, вглядываясь в людей за столиками. Клуб жил: кто-то приветствовал знакомых, кто-то пробирался к бару, кто-то нёс наполненные стаканы к своему месту. В углу, чуть в стороне от моря людей, стояла круглая сцена. Небольшое пианино — потёртое, немного дребезжащее — занимало почти всё пространство. Рядом стояли микрофон и небольшие колонки.

Клара сидела за столиком прямо у сцены. Увидев Хелену, она махнула ей рукой.

— Иди сюда, я уже заказала тебе апероль.

Хелена подошла к столику, поздоровалась со светловолосым парнем и девушкой, покрытой татуировками.

— Это Нина и Ларс, мы вместе снимаем квартиру.

Хелена села, отпила глоток апероля, откинулась на спинку стула и прикрыла глаза, наслаждаясь шумом. Вокруг кипела жизнь. Сверху проходил поезд, был слышен глухой стук колес. Звон чуть дрожащих бокалов сплетался с песней, льющейся со сцены.

— Я следующая, — сказала Клара.

Хелена взяла её за руку и слегка сжала пальцы.

— Главное — пой. Остальное неважно.

Клара вышла на сцену и запела, аккомпанируя себе. Чистый девичий голос звучал, перекрывая шум зала; пианино вторило ему, клавиши немного западали, но Клара не останавливалась и продолжала играть. Хелена застыла у недопитого бокала. Ларс сидел, чуть наклонившись вперёд, будто стараясь лучше разглядеть Клару. Нина украдкой вытерла глаза.

Закончив, Клара не спеша встала, кивнула следующему участнику, нетерпеливо ожидавшему у сцены, и вернулась на своё место рядом с Хеленой. Она сидела молча, словно оглушённая тем, что только что произошло.

Звякнул колокольчик на двери булочной. Вошла немолодая женщина. Рядом бежала маленькая смешная собачка, игриво тянущая поводок.

Лаура посмотрела на неё: — Вам как всегда, фрау Кох? Кофе и бутерброд с сыром?

— Как всегда, большое спасибо, Лаура. Хотя… — женщина посмотрела на телефон. — Принесите ещё один кофе и круассан.

Она села за столик у окна. Собачка улеглась у её ног. Женщина откинулась на спинку стула, отпила горячий кофе и стала смотреть в окно — на спешащих мимо прохожих.