Читать онлайн "Лучшее во мне"

Наша жизнь длиною в жизнь бабочки

Нужно любить, давай начнём прямо сейчас

Нам нечего терять

У меня есть всё, что нужно для любви

— Неужели мы действительно сделали это?

— Да. И будем очень счастливы теперь до самой смерти.

— Мне не нравится слово «смерть».

— Хорошо, до глубокой старости.

— Я тебя очень люблю, мой муж.

— Я еще больше люблю, жена.

Элиф и Дениз, теперь уже с одной фамилией Шенер, сидели в обнимку на песчаном пляже. Они смотрели на дивный красоты закат, тихие волны иногда касались ног. Сегодня был очень особенный день. Их тайная свадьба прошла в Мармарисе. Любовь была настолько сильной и сумасшедшей, что спустя месяц после знакомства Дениз сделал предложение, а Элиф, потерявшая голову от любви, мгновенно согласилась.

Весь мир для них сузился до этого мгновения, до шепота волн и тепла друг друга. Вокруг царила атмосфера волшебства, словно сама природа благословляла их союз. Ярко-оранжевое солнце медленно погружалось в море, окрашивая горизонт в нежные розовые и лиловые тона. Элиф прижалась сильнее к Денизу, чувствуя, как бьется его сердце.

***

— Дениз, помоги с коробками, пожалуйста.

Молодожены обрели свой тихий уголок в Кадыкёе – милую квартиру с окнами, глядящими прямо в объятия парка. Решение о покупке, как и решение о свадьбе, вспыхнуло мгновенно, словно искра. Коробки, словно солдаты, заполонили все пространство, напоминая о недавнем переезде. Теперь предстояло вдохнуть в эти стены жизнь, создать свой мир.

— Отложи все, – Дениз взял Элиф за руку, в его глазах плясали озорные огоньки, – Я хочу кое-что тебе показать.

Он повел ее в спальню, где посреди комнаты, подобно острову, возвышался огромный матрас.

— Что это? – выдохнула Элиф, пораженная размерами. – Дениз, и где же мы найдем кровать под это чудо?

— Зачем она нам? – довольный, как кот, наевшийся сметаны, Дениз рухнул на матрас и потянул Элиф за собой.

— Ты предлагаешь спать на полу?

— Именно, – промурлыкал он, – будем спать на полу. Впрочем, после нашего новоселья тебе будет все равно, где засыпать.

— Неужели вечеринка?

— Именно, – Дениз хитро улыбнулся, – Закрытая. Только для нас двоих.

Слова тут же потеряли всякий смысл. Элиф осыпала лицо и шею мужа горячими поцелуями, словно желая утонуть в нем. Дениз сорвал с себя рубашку, потом нежно помог ей освободиться от лишней ткани, и вот они уже сплелись в объятиях, наслаждаясь друг другом на этом огромном, неожиданно уютном ложе. Их близость всегда была таким вулканом, готовым взорваться лавой страсти.

***

— Ах, Гюнеш, она ангел, — прошептала Элиф, утопая взглядом в нежной колыбели новорожденной племянницы.

— Имя уже выбрали? — поинтересовался Дениз, с любопытством заглядывая через плечо Элиф.

— Салих настаивает на Зейнеп, в честь бабушки, — ответила Гюнеш, счастливо улыбаясь.

— Прекрасное имя. Кажется, моя коллекция племянников стремительно растет, — пробормотал Дениз.

— Всего лишь трое, Дениз, — рассмеялась Гюнеш. — Так что, когда они превратятся в маленьких дьяволят, я с удовольствием сплавлю эту неуправляемую банду к тебе. Будете использовать их в качестве живого пособия.

— Благодарю, дорогая, но пока мы решили воздержаться от расширения «пособия».

— Почему это?

— У Элиф будет собственная колонка в редакции, — с гордостью объявил Дениз, лукаво взглянув на свою жену.

— Неужели это правда? — Гюнеш широко распахнула глаза, полные восторга. — Элиф, милая, поздравляю! Ты так долго к этому шла!

* * *

— Твой муж так и будет возиться с этими алкашами? — процедила Нермин, не скрывая презрения.

— Мама, — Элиф бросила на мать укоризненный взгляд, полный усталости.

— Что? Это баловство для бездельников, а достойная работа на дороге не валяется.

— Госпожа Нермин, по-моему, вы слишком суровы, — мягко возразил Салих. — Дениз занят благородным делом.

— Что толку от его благородства, если оно толком и доходов не приносит?

— Прекрати, пожалуйста, иначе я встану и уйду, — предупредила Элиф. Вечные нападки матери на ее брак стали привычным фоном жизни.

— Как знаешь, — Нермин лишь пожала плечами. — Ты всегда делала, что хотела.

— Мама, давайте не будем об этом, — попыталась вмешаться Гюнеш, желая защитить сестру.

Это был обычный семейный ужин в доме госпожи Нермин, омраченный привычной бурей негодования. Когда старшая дочь вышла замуж, поток критики казался бесконечным. К счастью, Салих Доган оказался человеком добродушным и отходчивым, и за годы брака научился пропускать мимо ушей язвительные замечания тещи. Но когда на горизонте замаячил еще один зять, Салиха наконец оставили в покое. Теперь он перешел в категорию «хороший муж» и «ты мне как сын».

Нермин всегда питала огромные надежды на младшую дочь. Когда Элиф поступила на факультет журналистики, мать ликовала. «Моя дочь станет серьезным журналистом! Она внесет вклад в борьбу с криминалом и коррупцией!» — с жаром рассказывала Нермин своим подругам. Но в итоге Элиф предпочла работу в глянцевом журнале. Разочарование матери было безграничным. И едва бедная госпожа Нермин смирилась с мыслью, что ее дочь пишет глупые статейки для легкомысленного чтива, на горизонте возникла новая, еще более ужасная проблема. Брак с каким-то неудачником, который вместо престижной работы врача посвятил себя помощи алкоголикам, наркоманам и бездомным. Это был крах всех надежд Нермин на блестящее будущее дочери.

* * *

— Домой собрался?

— Нет еще, дела остались.

— Знаешь, для женатого меньше года ты что-то слишком усердно задерживаешься.

Хасан Кая, коллега и закадычный друг Дениза, отличался острым языком. И саркастичным нравом.

— Сегодня ужин у госпожи Нермин, — Дениз устало вздохнул, бросив взгляд на Хасана.

— А-а-а, вот оно что, — усмехнулся тот. — У любимой тещи. И чем ты заслужил ее лютую ненависть, такая душка?

— Во-первых, я не просил руки ее дочери, а тайно женился на Элиф. Во-вторых, работаю в этой дыре, что уже само по себе наказание. Ну и в-третьих – самое главное: я худшее, что случилось с ее обожаемой доченькой.

— Вот почему я до сих пор холост. Мудрость!

— У нас с Элиф все прекрасно, правда. Мы счастливы. Очень.

— Ты пропащий человек… Но не переживай, на твоих похоронах я оторвусь по полной с самыми горячими красотками.

— Иди уже, а? Дай поработать спокойно!

Дениз и Хасан дружили со школьной скамьи. Вместе поступили в медицинский, где их дружба закалилась в горниле студенческих вечеринок и безумных приключений. Поэтому, когда Дениз позвал Хасана работать в реабилитационную клинику своего отца, тот с радостью согласился. Тем более, к работе у Хасана был особый талант. Даже в самых безнадежных случаях он находил подход. После тяжелой рабочей недели мужчины любили расслабиться в барах, завести новые знакомства и просто отдохнуть от всего. Так было до тех пор, пока десять месяцев назад Хасану не пришлось коротать вечера в одиночестве. В то время его лучший друг давал свадебные клятвы. Впрочем, Хасан быстро привык к переменам, к тому же у этой медали была и своя светлая сторона: теперь ему не приходилось спорить с Денизом из-за понравившихся девушек. Сегодня был один из таких вечеров.

* * *

– Как день прошёл?

– Всё как обычно, – Элиф провела рукой по волосам мужа, примостившись рядом на диване, пока он рассеянно переключал каналы. – Мальчишки умудрились разбить антикварный сервиз госпожи Нермин, Зейнеп к концу ужина капризничала безбожно, а Гюнеш вымотана до предела.

– Сильно им влетело? – Дениз уже мысленно содрогался при мысли о реакции своей тёщи на разбившийся фарфор.

– Салих пообещал устроить им дома показательную порку.

– Значит, катастрофу удалось предотвратить.

После суеты рабочего дня для Элиф и Дениза не было большего счастья, чем укрыться в коконе своей уютной квартиры, где время текло иначе. Совместная жизнь наложила свой отпечаток на них обоих. Элиф больше не пропадала в редакции до зари, Дениз отрёкся от загулов с беззаботным Хасаном, и теперь его душу согревало нежное пламя домашнего очага. Никогда прежде он не испытывал подобного умиротворения, такой всепоглощающей радости. Эта женщина внесла в его жизнь ясность, помогла постичь истинное предназначение.

– Элиф, – он заглянул в глубину её тёмных, блестящих глаз. – Ты думаешь о них? О детях?

– Детях? Не припомню, чтобы у нас уже были дети, – улыбнулась она.

– Пока нет. Но они обязательно будут. И мы неустанно работаем над этим вопросом.

– Не устал от такой напряжённой работы?

– Готов к сверхурочным, дни и ночи напролёт.

Элиф закатила глаза, но улыбка не покидала её лица. Он всегда умел её рассмешить, даже когда, казалось, это совершенно невозможно. Наверное, именно поэтому она и вышла за него замуж. Ну и, конечно, огромная любовь, всепоглощающая страсть, но ключевым фактором стала именно духовная близость. Они понимали друг друга с полуслова, принимали недостатки как данность. Им просто было хорошо вместе.

– Значит, так, господин Дениз, я очень ценю ваш трудовой энтузиазм, но, пожалуй, сегодня можно взять отгул.

Тема детей возникала в их разговорах не раз, но, несмотря на всю любовь и счастье, Элиф всё ещё не могла решиться на этот ответственный шаг. Её карьера стремительно шла в гору: за три года она прошла путь от стажёра до редактора собственной колонки, а ребёнок неминуемо поставил бы на этом жирный крест. Но дело было не только в этом. Воспоминания детства преследовали её: вот отец собирает вещи и уходит из дома. У матери – глубочайшая депрессия, Гюнеш, как старшая сестра, вынуждена взвалить на себя непосильную ношу. Маленькая Элиф бродила по улицам, спрашивая у прохожих, не видели ли они её отца. Через какое-то время он вернулся, вымолил прощение, казалось, жизнь налаживается. Но однажды Элиф случайно услышала разговор матери с подругами о каком-то странном слове – «аборт». После этого разговора отец исчез навсегда.

– Любимый, у нас обязательно будут дети, – пообещала Элиф, нежно целуя мужа. – Но это случится, когда мы оба будем к этому готовы. А сейчас… я ещё не готова.

– Значит, подождём.

И хотя Дениз страстно мечтал о ребёнке, он никогда не посмеет переступить через волю жены. Оставалось только ждать.

* * *

– Хасан, где же твой очаровательный друг? – промурлыкала знакомая, с которой их пути однажды мимолетно пересеклись. Она возникла словно из ниоткуда, опершись о барную стойку рядом с ним.

– Дорогая, – усмехнулся Хасан, – Ты упустила не просто счастье, а целую вселенную возможностей.

Девушка картинно надула губки.

– Я в трауре по упущенным возможностям, – протянула она. – А у тебя что на вечер?

Хасан допил свой виски, и в его глазах мелькнул лукавый огонек. Он обернулся к рыжеволосой особе, примостившейся неподалеку. Шималь, кажется, её звали. Не совсем его типаж, конечно, но когда выбор невелик…

– Пошли, – бросил он, ощущая легкую досаду.

Шималь. Это имя всплыло в его памяти лишь утром, и то лишь благодаря ее настойчивому щебетанию.

– Шималь, у тебя разве нет своих дел?

Она лениво потянулась в постели, обнажая плечо.

– Сегодня суббота, милый. И, учитывая, где я проснулась… какие у меня могут быть планы?

Шималь нежилась в его постели, словно сытая кошка, а Хасан лихорадочно прикидывал, как деликатно спровадить нежданную гостью. Вдруг раздался телефонный звонок. На дисплее высветилось имя господина Бурака, его начальника и отца Дениза.

– Слушаю, – сонно пробормотал Хасан.

– Хасан, сынок… приезжай… – голос мужчины был сломленным, полным боли.

– Куда? Что случилось?

– В больницу Хайдарпаши… его забрали в реанимацию…

– Господин Бурак, что происходит? Кто в реанимации? – сердце Хасана бешено заколотилось. В трубке послышались приглушенные голоса, плач. – Я выезжаю.

***

Бурак Шенер, словно каменный изваяние, застыл у дверей реанимации. Второй час тянулся мучительно долго, а он все пытался унять дрожь в плечах невестки. Сначала Элиф захлебывалась в истерике, а теперь, опустошенная, смотрела в одну точку невидящим взглядом. Мимо сновали врачи и медсестры, обмениваясь отрывистыми фразами, но до слуха Элиф доносился лишь один звук – леденящий душу звон пустоты. Еще утром они с Денизом предвкушали бегство из душного города, манящую тишину горного озера. Он поддразнивал ее удочками, обещая такой улов, что чистить рыбу она будет до изнеможения. Элиф отлучилась всего на миг – за кофе в придорожном кафе. Грузовик, потерявший управление, несся с чудовищной скоростью.

«Я подожду в машине», – успел крикнуть Дениз.

— Элиф… Элиф…

Чьи-то руки осторожно коснулись ее плеча. Она подняла взгляд и увидела Хасана. Пусть они и не были близки, пусть Элиф едва знала этого друга Дениза, сейчас ею владело лишь одно безумное желание – прижаться к нему и разрыдаться. Дениз так часто и с такой теплотой отзывался о Хасане.

Хасан тихонько поглаживал ее по спине, чувствуя, как содрогается ее тело в беззвучных рыданиях. Он не услышал ни слова ни от Элиф, ни от господина Бурака. Скорбь, застывшая на их лицах, говорила сама за себя.

— Господин Бурак, — прошептал Хасан, с тревогой глядя на пожилого мужчину.

— Его забрали в реанимацию два часа назад, — выдавил тот, словно каждое слово причиняло боль.

И в этот момент из дверей реанимации вышел один из докторов. Лицо его было непроницаемым.

— Приношу свои соболезнования.