Читать онлайн "Пленница дракона (он не должен был меня любить)"

Холодный мрамор прилип к обнаженным коленям. Каждый вздох вырывался клубящимся паром в ледяной воздух тронного зала. Я не поднимала головы, уставившись в мелкие трещинки между плитами, в узоры, которые вот уже час были единственным моим миром. Миром, который скоро закончится.

— Подними голову, Лира. Покажи себя Его Величеству.
Голос канцлера Галена, привычно масляный и бесчувственный, проскрипел где-то сверху. Меня не назвали принцессой. Уже нет. Только «Лира». Дар. Вещь.

Я заставила мышцы шеи повиноваться. Сводчатый зал, украшенный фресками былых побед, плыл перед глазами. На возвышении, под штандартом с золотым грифоном, сидел мой отец, король Дариан Третий. Его лицо было похоже на маску из старого воска — бесстрастное, с потухшими глазами. Он смотрел не на меня, а куда-то поверх моей головы, в будущее, где его королевство будет спасено, а дочь — забыта.

Рядом с ним, едва скрывая торжествующую ухмылку, стояла мачеха. Ее алый бархат казался лужей крови на фоне серых каменных стен. Именно она шепнула отцу эту «спасительную» идею, когда из Гор Молчания пришла черная грамота с печатью-отпечатком когтя. Дракон требовал дань. Не золотом, не камнями. Жизнью. Раз в поколение.

И я, старшая дочь, рожденная от покойной, никому не нужной королевы, оказалась самой логичной монетой.

— Дань приготовлена, — голос отца прозвучал гулко, как удар по пустому котлу. — В соответствии с древним пактом. Жертва чистой крови, без порока и страха.

Без страха. Ложь. Страх сжимал мне горло ледяным комом, стучал в висках, пульсировал в кончиках онемевших пальцев. Но я впитала его в себя, как губка, не позволив ни одной дрожи вырваться наружу. Они не увидят. Я им не позволю.

Мне вручили тонкую льняную рубаху — весь мой будущий гардероб. Сверху накинули плащ из грубой шерсти, пахнувший овчарней. Ни украшений, ни оружия. Даже мои длинные, цвета воронова крыла волосы были распущены — знак готовности к жертвоприношению.

Церемония была короткой, как удар топора. Никто не произнес прощальных слов. Никто не заплакал. Младший брат, единственный, кто мог, был отослан на охоту. Гален прочел на латыни условия Пакта. Отец кивнул. Стража в синих плащах окружила меня, и мы двинулись прочь из зала. Звук их металлических сапог по камню отдавался в моей душе похоронным маршем.

Дорога в горы заняла три дня. Три дня молчания, прерываемого лишь скрипом колес повозки, ржаньем лошадей и шепотом солдат. Они боялись меня. Боялись того, что я несу с собой — гнев дракона, если он останется неудовлетворенным. Я ловила их украдливые, полные суеверного ужаса взгляды и понимала: я уже не человек в их глазах. Я предвестница бури, ходячая жертва.

На четвертое утро мы достигли Границы. Черная, обугленная скала резко обрывалась, уступая место пропасти, с которой дул ветер, пахнущий серой и чем-то древним, окаменевшим. За ней вздымались острые, как клыки, пики Гор Молчания. Логово.

Капитан стражи, мужчина с шрамом через глаз, даже не посмотрел на меня. Он просто махнул рукой в сторону узкой, зияющей чернотой расселины в скале — Врата Скорби.

— Путь указан. Иди.
Его голос был хриплым. От страха.

Я сделала шаг. Потом другой. Камни сыпались из-под тонких подошв моих башмаков в бездну. Ветер рвал плащ, пытаясь сбросить меня в пропасть заранее. Я не обернулась. Не было смысла. Сзади не осталось ничего, что стоило бы видеть.

Туннель поглотил меня. Свет солнца исчез, сменившись жутковатым зеленоватым свечением мха на стенах. Воздух стал густым, спертым, с явным привкусом железа и… пепла. Где-то вдали капала вода, и каждый звук отдавался эхом, будто сердцебиение самой горы.

Я шла часами. Ноги ныли, порезы от острых камней жгли кожу. Страх не ушел, он трансформировался в острое, почти животное чувство настороженности. Каждый шорох заставлял замирать. Каждая тень казалась движущейся.

И тогда я почувствовала его.

Сначала это был не звук, а вибрация. Глубокий, низкий гул, исходивший из самого камня, проходящий сквозь кости. Воздух содрогнулся и стал горячее. Запах серы усилился, смешавшись с ароматом раскаленного металла и невыразимой древней силы.

Я остановилась, прижавшись спиной к холодной скале. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу. Инстинкт вопил, чтобы я бежала, но бежать было некуда.

Из темноты впереди, из гигантского грота, доносившегося легким багровым отсветом, послышалось движение. Медленное, тяжелое, гулкое скольжение чешуи по камню. Звук, от которого кровь стыла в жилах.

И тогда в темноте зажглись два глаза.

Они были не просто желтыми или красными. Они были как расплавленное золото, пронизанное трещинами магмы. В них не было ничего человеческого — лишь бездонный, первобытный интеллект и холодная, всесокрушающая мощь. Они пылали в полумраке, размером с моего роста, и видели меня насквозь. Видели каждую дрожь, каждый удар сердца, каждый глоток воздуха, пропитанного теперь чистым, неразбавленным ужасом.

Черная, больше самой горы, тень зашевелилась. Я услышала глубокий вдох, похожий на работу гигантских кузнечных мехов, почувствовала, как воздух потянуло мимо меня в пасть чудовища. Он обнюхивал меня.

Голос, когда он заговорил, был не звуком, а землетрясением. Он возник не в ушах, а прямо в сознании, низкий, скрежещущий, наполненный gravel тысячелетий.

«Маленькая… подачка…»

Чешуя заскрипела, и он вышел на свет. Я не смогла сдержать короткий, задыхающийся вздох. Он был огромен. Величественен и ужасен. Каждый черный, отливающий синевой лазурного угля, щиток его чешуи был размером с рыцарский щит. Когти, вонзившиеся в камень, оставляли борозды, как от плуга. За его спиной, сложенные, как крылья хищной птицы, туго обтянутой кожей, угадывались мощные перепонки. От всего существа исходил жар раскаленной печи.

«Короли… всегда шлют самое… бесполезное…» — проскрежетал голос в моей голове. В его золотых глазах мелькнуло что-то — скука? Разочарование?

Он медленно склонил свою громадную голову, и горячее дыхание, пахнущее дымом и грозой, обожгло мне лицо. Я зажмурилась, ожидая, что вот сейчас — клыки, пламя, конец.

Но конца не последовало.

Я почувствовала лишь сухое, шершавое прикосновение чего-то твердого к моей щеке. Он… потрогал меня? Кончиком морды? Как любопытный зверь трогает непонятную вещь.

Затем он отстранился. В его взгляде появилась странная, недоуменная искра.

«Страх… Да. Но громкий. Громче твоего сердца. И… другая нота…»

Он снова втянул воздух, и на этот раз его огненные зрачки резко сузились в вертикальные щелочки. По его гигантскому телу пробежала легкая дрожь, похожая на рябь по воде.

И тогда я сама это почувствовала. Необъяснимый, тонкий, как паутина, толчок где-то в самой глубине грудной клетки. Не боль. Не страх. Словно невидимая струна, натянутая между мной и этой горой плоти и ярости, вдруг дрогнула и издала беззвучный, но ощутимый звон.

Дракон издал короткий, шипящий звук, больше похожий на выдох пара из котла. В его глазах, этих глазах древнего, бессмертного чудовища, впервые за тысячелетия мелькнуло нечто, похожее на чистое, бездонное изумление.

«Что… это?» — его «голос» в моей голове прозвучал тише, почти приглушенно.
Он отпрянул, как от огня. Не со страхом, а с шоком.

Я не знала, что это было. Но в тот момент, под взглядом этих пламенных очей, я поняла одну простую, ужасающую вещь.

Его должны были интересовать только моя плоть и кровь. Ритуал. Конец.

Но что-то пошло не так.

И теперь он смотрел на меня не как на жертву.

А как на загадку.

И для дракона, жившего веками, загадка была куда интереснее, чем простая смерть.