Читать онлайн "Новогоднее чудо"

Тридцатое декабря — официально это рабочий день, хоть и предпраздничный, но о работе, кроме меня, по-видимому, никто и не думал.

Только и разговоров вокруг: то о подарках, то кто кого в гости приглашает на Новый год, то кто куда поедет отдыхать.

Одна я, как белая ворона, не интересовалась всеми этими темами. Да меня они, собственно, никак и не касались. По моему глубокому убеждению на работе надо выполнять свои обязанности, а не чесать языком.

Сама же я эти новогодние праздники планировала провести в наиболее комфортных для себя условиях впервые за двадцать пять лет. Ни родителей, ни гостей, ни-ко-го. Полная тишина и покой.

Маму и папу я еще накануне отправила отдыхать по путевке в санаторий. Мама, конечно, сначала сопротивлялась, не хотела оставлять меня одну, придумывала множество отговорок и срочных дел. А папа, наоборот, был только рад сменить обстановку и избежать традиционных походов по магазинам и рынкам во главе с мамой. В конечном итоге, уже на вокзале перед самым отправлением поезда мне пришлось пообещать, что встречать Новый год я буду в большой компании друзей и не дома. Маленькая ложь для общего блага.

— Мы будем звонить тебе! Каждый день! — кричала мама из окна отъезжающего вагона. Конечно будут, в этом сомневаться не приходилось.

В тот момент, когда мои мысли наконец-то занимали только цифры, на пороге моего кабинета материализовалась Ангелина, моя лучшая и, если честно, единственная подруга, по совместительству — начальник отдела кадров.

— Кир, ну ты глянь, какой красавчик, — заявила Ангелина, даже не поинтересовавшись, занята ли я. В руках она держала разворот свежего номера очередного глянца. Даже сегодня, в эпоху Интернета, Ангелина предпочитала бумажные издания книг и журналов.

— Угу, — промычала я, не сводя глаз с монитора.

— Нет, ну ты только посмотри, — продолжала настаивать Ангелина и подсунула журнал мне под самый нос. — Какие мускулы, какой взгляд!

— Лина, тебе вообще заняться нечем? — спросила я, отодвигая ее руку в сторону.

— А что не так? По-моему, очень даже симпатичный. — Ангелина еще раз взглянула на фотографию в журнале и прикусила нижнюю губу. — Может, моему Димке вместо чехлов на автомобильные кресла все-таки абонемент в тренажерный зал подарить? Как думаешь, сколько нужно времени, чтобы слепить такое тело? Месяц-два?

— Боюсь, реальность тебя разочарует. Это, — я кивнула на журнал, — только красивые картинки.

— Считаешь, что все это ненастоящее?

— Грим, свет, правильный ракурс, ретушь — составляет до девяноста процентов этой фотографии. Остальные десять — упорные тренировки и правильное питание на протяжении многих лет.

— Лет? Нет, Дима на такие жертвы даже ради меня не согласится, — расстроилась Лина и подперла щеку кулаком. — А другого способа не существует? Побыстрее и попроще.

— Побыстрее и попроще точно нет. Только если природа наградила. Конечно, эффект производит не такой нарочито сексуальный, как с обложки журнала, но тоже есть чем полюбоваться. Я лично одного такого уникума знала.

— Это что ли сосед твой? Хоккеист который? — уточнила Лина. — Как его?.. Васнецов, кажется.

— Да, он самый. И, если верить тому, что пишут в тех же журналах и соцсетях, сейчас он весьма преуспевающий и востребованный хоккеист, защитник, не только у нас, но и за рубежом. Женат, воспитывает дочь.

— Ничего себе. Откуда ты про него столько знаешь? М? — переключилась Ангелина на тему моей личной жизни. — Признайся, следишь за ним? Почитываешь статейки?

Я уж было собиралась возразить и выплеснуть на подругу всё свое негодование, как это происходило всегда и со всеми, кто затрагивал столь щепетильную для меня тему, и даже эмоционально подняла вверх руку с выставленным указательным пальцем, набрала полную грудь воздуха и поджала губы… Как вдруг зазвонил телефон. Мама.

— Подожди, — на выдохе сказала я. — Я еще не закончила с тобой.

— Ну-ну, — язвительно отреагировала Ангелина и опустила свое тело в кресло.

— Да, мам, привет, — ответила я на звонок.

— Привет, доченька! — раздался из динамиков возбужденный голос мамы. — Мы с отцом уже в санатории. Доехали хорошо, если не считать того, что он пожалел денег на такси, и нам пришлось с чемоданами сорок минут ехать на автобусе.

— А чем автобус хуже такси? Тоже транспорт, — откуда-то издалека парировал папа. — За такие деньги, сколько дерут за такси, я на своем горбу кого угодно и куда угодно довезу. А если еще немного сверху накинут, то и с ветерком могу домчать.

— Ой-ой, посмотрите на него, прям племенной жеребец, мустанг, — иронически произнесла мама. — А кто потом твой горб лечить будет, «корабль пустыни»? Опять я? Нет уж. В кои-то веки дочь позаботилась о родителях. Сделала такой подарок! Достала путевки в лучший санаторий, потратилась. На такси мог бы и раскошелиться. Авось, не обеднеешь. Лично я настроена отдыхать, да так, чтобы все обзавидовались. Особенно Светка — Соболиха из третьего подъезда. Ездит, понимаешь, по своим заграницам да хвастает, фотографии присылает: вот она в Египте, вот она на Кипре, вот в Италии. Знаем мы, за чей счет эти путешествия, зятек старается, на квартиру зарабатывает. А нас, как говорится, и тут неплохо кормят. Сережа, чего застыл, как неживой? Быстрей разбирай чемоданы, обед скоро. А тут, Кир, и правда, очень красиво. Никакому Египту не сравниться. Наша русская природа всех краше. Сейчас покажу. Вот, смотри. Какая красота! Какая красота!

— Мам, — сказала я, до сих пор не произнеся ни слова.

— Смотри, смотри! Какие горы! Какой лес! — продолжала описывать, судя по всему, вид из окна мама.

- Мам, - повторила я немного громче.

- А? А? Что, родная?

- У тебя камера выключена. Так я ничего не увижу.

- Как выключена? Не может быть. Я же тебя вижу.

Тут моя подруга Ангелина напомнила о своем присутствии. Все то время, что длился мамин-папин монолог, она медленно стекала с кресла под стол, прикрыв лицо журналом. Все ее тело содрогалось от приступа сдавленного смеха, а уж после последней маминой фразы ее и вовсе прорвало. Она громко расхохоталась в голос. Моя реакция была молниеносной. Я схватила со стола ластик, пусть скажет спасибо, что мне под руку попался именно ластик, а не что-нибудь потяжелее, и запустила его в ее сторону. Импровизированный снаряд угодил точно в цель. Если бы не журнал, гореть в Новогоднюю ночь еще одной звезде на лбу Ангелины.

- Ты не одна? - спросила тут же мама. - Да как же это...

- Нет, - призналась я и повернула телефон камерой к Ангелине.

- Здрасьте, теть Люб, - поздоровалась та, принимая нормальное положение тела в кресле.

- А, деточка, здравствуй, здравствуй, - радостно сказала мама, а на экране телефона вдруг показался белый потолок. - Кажется, получилось. Кира, ты меня теперь видишь?

Я посмотрела на экран телефона.

- Я вижу потолок, - ответила я.

- Какой потолок? - не поняла мама. - Сейчас, подожди.

- Нет, нет, ничего не трогай, - попыталась я остановить маму, но опоздала. Изображение потолка снова пропало, а вместе с ним отключился и звук. - Нажми на кнопки с изображением камеры и микрофона один раз и подожди. Больше ничего не трогай, - медленно, выделяя каждое слово, произнесла я (как-будто это могло помочь). Мои родители и современные технологии не совместимы. Им бы письма писать да телеграммы давать по три копейки за слово.

Через несколько секунд ожидания я снова услышала мамин голос.

- Да что ж это за кошмар такой... Куда ни нажму - всё мимо.

- Попала! Больше ничего не трогай, ничего не нажимай, - поторопилась с ответом я. - Я тебя слышу. Говори так. Ничего показывать не нужно, я переживу. Весь местный пейзаж потом, дома на магнитиках покажешь.

- Ладно, - сдалась мама. - Вот говорила же я тебе, что мне всё записывать в блокнотик надо, где рецепты храню, куда и для чего нажимать. Сейчас бы мои записи и пригодились. А то заладила всё одно: «Здесь всё просто, три кнопки». Вот тебе и «просто». Вся в отца.

- Хорошо, я вечером тебе еще раз наберу и надиктую инструкцию. Там, правда, всё очень просто и понятно. Если у вас всё, я вернусь к работе? У меня дел еще много.

- Дел у нее много... - с некоторой долей грусти в голосе произнесла мама. - А о себе когда.

думать будешь?

- Мам... Ты опять? Не начинай.

- Люба, отстань от молодежи, - раздался строгий папин голос. Папа всегда на корню пресекал все мамины причитания в отношении меня. Папа — мой главный союзник. - С наступающим Новым годом, девочки! Пойдем, радость моя, пойдем. Обед начинается.

- Знаешь, а я с тетей Любой согласна. Замуж тебе пора. Засиделась в девках, - с серьезной миной сказала Ангелина, когда связь прервалась. - Новый год точно с нами не хочешь встречать? Дима утку по-пекински обещал приготовить.

- Спасибо, конечно, за приглашение, но третий всегда лишний. Дима явно что-то романтичное для тебя готовит, а тут я нарисуюсь. Не хочу вам праздник портить.

- Ладно, как знаешь. Но если что — сразу к нам. Мы тебя всегда рады видеть. Нам ты не чужая.

Я еще раз поблагодарила Ангелину за приглашение и теплые слова, обняла ее на прощание и вернулась к работе. Больше меня никто не беспокоил. Когда я распечатала и подписала последний отчет, рабочий день давно уже закончился, в офисе было тихо. Покрутив в разные стороны затекшей шеей, я допила холодный кофе и, довольная собой за выполненную работу, начала собираться домой.

На улице меня встретила не по-зимнему слякотная погода. С неба падал то ли дождь, то ли снег, асфальт угрожающе блестел. Если ночью еще немного подморозит, он превратится в сплошной каток. На крыльце я поежилась от холода, плотнее запахнула пальто и пошла на остановку. Опоздать на последний автобус в такую погоду совершенно не хотелось.

Дома я на скорую руку приготовила себе легкий ужин, приняла душ и сразу же отправилась спать, не подозревая, что утром проснусь в настоящей зимней сказке. Видимо, ночью скряга-декабрь все-таки расщедрился и ближе к полуночи мелкую колючую ледяную крупу сменил на крупные хлопья снега.

Снегопад в одночасье преобразил безликие улочки города. Деревья стояли укутанные в пушистые белые шапки, некогда зеленый газон теперь был нарядно укрыт сверкающим на солнце покрывалом.

Детвора во всю резвилась во дворе. Лепили снежную бабу, играли в снежки, катались на санках. Если бы не их звонкие голоса, я бы проспала и дольше, но ничуть не рассердилась из-за того, что меня разбудили ни свет ни заря в заслуженный и законный выходной день. Словно маленькая девочка я обрадовалась приходу настоящей зимы, вскочила с кровати и прильнула к холодному окну. В душе поселилась радость и наивное чувство ожидания чуда.

Полюбовавшись на зимний пейзаж, я укуталась в пушистый халат, обулась в тапки-зайки и пошла на кухню. Сварила себе ароматный кофе и вышла на балкон. Обхватив любимую чашку ладонями, стою, вдыхая утренний морозный воздух, и наслаждаюсь вкусным бодрящим напитком. Впереди меня ждет несколько дней абсолютного расслабления. Будем только я, плед, телевизор и вкусняшки. Но мои грезы неожиданно прервались. Откуда ни возьмись мне прям под ноги спикировал бумажный самолетик. Я поставила

кружку на столик и подняла его.

- Забавно. Интересно, чей он? — улыбнулась я и хотела запустить его снова, чтобы продолжить самолетик продолжил свой полет, но мое внимание привлек краешек крыла, на котором отчетливо проглядывали буквы, написанные детским почерком.

Я аккуратно развернула и разгладила бумажный лист. Это было письмо. Письмо не кому-нибудь, а самому Деду Морозу.

«Здравствуй, дорогой Дедушка Мороз! — начала читать я. — Меня зовут Маша. Мне 6 лет. Весь год я старалась вести себя хорошо. Училась и слушалась папу. В этом году в подарок я хочу попросить у тебя куклу и…»

- Кирка, а чевой-то ты полуголая на балкон выперлась? — заворчала соседка по балкону, да так громко и неожиданно, что я чуть ли не подпрыгнула на месте. — Родители, значит, за порог, а она тут срам устроила. Вот смотри, всё отморозишь, и так женихи в очередь не выстраиваются, а так заведешь кучу кошек, и будет на весь подъезд вонять.

- И вам с наступающим, теть Марусь, — с улыбкой ответила я соседке. Даже ее бубнеж не мог испортить мне настроение. — Не бойтесь, я с кошками на дачу съеду. Будете жить спокойно.

- Ой, посмотрите на нее, — еще больше раздухарилась старуха. — Ты хочь еды-то наготовила? Или, прости Господи, из кулинарии брать будешь? А то ишь ты, фифа, стоит тут в халате плюшевом.

- Спасибо, что напомнили, как раз собиралась в кулинарию.

Уже уходя с балкона, я услышала вслед:

- Тфу, вот кому ж то сниться кислится.

Вернувшись в квартиру, я достала с антресолей шкафа ёлку и игрушки, решив, что по возвращению из магазина обязательно наряжу главный символ праздника. А ещё куплю себе мандарин, шампанского и сделаю тазик оливье. И торт нужно обязательно. Шоколадный. Всё, прощай фигура, но я решила гулять так гулять.

С утра тридцать первого декабря во всех торговых центрах и супермаркетах было битком. Вот и наш оказался просто переполнен: люди спешили завершить последние покупки перед праздником. Среди толпы тележек я еле пробиралась со своей скромной корзиной. И вот через минут сорок борьбы за продовольствие моя корзина наполнилась согласно списку. Очередь в кассу я мужественно выстояла, расплатившись, аккуратно сложила всё в пакет и направилась к парковке. Асфальт, конечно же, слегка подмёрз после ночного похолодания. Я шла по обозначенной пешеходной зоне между рядами припаркованных машин, мысленно составляя список оставшихся дел.

В тот момент, когда я почти вышла со стоянки, из соседнего ряда выскочил внедорожник. Водитель, судя по всему, не заметил меня: он торопился покинуть парковку, поглядывая в телефон. Машина задела меня, от чего я потеряла равновесие и упала на обледеневший асфальт. Пакет с покупками разлетелся по стоянке. Мандарины яркими пятнами покатились в разные стороны. Банка горошка и шампанское с громким «Дзинь» разбились вдребезги. А торт спикировал прямо на мое светлое пальто. Но это было не всё. Я испытывала острую боль в руке и правом боку.

Водитель автомобиля взволнованный подбежал ко мне. И тут я увидела свою первую юношескую любовь и, главное же, в ней разочарование.

-Нет, только не ты, Васнецов! - со смесью удивления и досады произнесла я.

-Кира? — узнал меня Гоша. — Цела? Извини. Я торопился очень.

-Так торопился, что по сторонам смотреть разучился. Васнецов, почему как только ты появляешься на моем горизонте, то у меня проблемы возникают?

Гоша пропустил мимо ушей мое замечание и спросил:

-Голова не кружится? Руки-ноги чувствуешь?

-Рука болит и бок.

-Кир, надо в травмпункт. Ты встать сможешь? Давай помогу.

Васнецов аккуратно погрузил меня в свою машину, и мы направились в травмпункт. Гоша еще несколько раз уточнил, как я себя чувствую. Через минут двадцать мы все-таки добрались до места назначения. Выйдя из машины, каждый шаг отдавался пульсацией в плече и ребрах. Гоша, придерживая аккуратно меня за талию, помог добраться до отделения.

В травмпункте на удивление было немноголюдно. Все, видимо, по магазинам бегают. Аншлаг начнется позже. Регистраторша, увидев нас, тут же вызвала медсестру.

- Проходите в третий кабинет, — кивнула та, помогая мне снять куртку. — Только осторожно, не дёргайтесь. Молодой человек, а вы тут подождите. Нечего в кабинет толпой. Вот лучше куртку заберите.

Гоша послушно сел на лавку возле двери с моей верхней одеждой в руках. Видно было, что он сильно нервничает.

В кабинете меня осмотрел врач, мужчина лет пятидесяти с усталыми, но внимательными глазами.

- Где именно болит? Покажите.

- Вот тут, — коснулась я плеча. — И вот здесь, сбоку.

Он аккуратно надавил на разные участки, задавая вопросы:

- Когда началось? Резкое движение было? Падали?

- Подскользнулась на улице и упала неудачно, — про Васнецова и его наезд на меня я решила умолчать.

- Похоже на растяжение или ушиб, — заключил врач. — Но для точности надо сделать рентген.

Я вышла вместе с медсестрой из кабинета. Гошка сразу подскочил со скамьи.

- Что сказал доктор? - спросил Гоша.

- Надо рентген сделать. Сейчас пойдем.

- Хорошо. Пошли.

Гошка не отходил ни на шаг. Пока я ждала в коридоре снимки возле рентген кабинета, он принёс мне воды, усадил поудобнее. У него зазвонил телефон, и Гоша отвлекся.

- Да, Инга, я не могу приехать в ближайшее время, - с раздражением произнес Гоша. - Да, я понимаю, мы договорились, но возникли непредвиденные обстоятельства. Я в ДТП попал. Нет, ничего серьезного. Спасибо. Я вам компенсирую ваши неудобства.

- Гош, если ты спешишь, езжай, - устало предложила я. - Доктор сказал, что, скорее всего, просто ушибы.

- Кир, я действительно спешил. У меня дочь дома с няней, и я обещал раньше приехать. Но я не могу тебя бросить в таком состоянии.

Рентген показал: переломов нет, но есть сильное растяжение связок в плече и ушиб рёбер. Врач наложил фиксирующую повязку на руку, назначил обезболивающие и покой.

— Две недели минимум — без нагрузок, — строго сказал доктор. — Если боль не пройдёт или появится отёк — сразу к нам.

На улице я наконец-то выдохнула. Больничная обстановка меня всегда угнетала.

— Ну вот, теперь я как фарфоровая кукла, — попыталась улыбнуться я.

— Зато целая, — ответил Гоша. — Поехали домой? Ты там же живешь?

- Да. Поехали, - согласилась я.

Машину Гоша вел уверенно. Спокойно и размеренно. В салоне приятно пахло цитрусовыми, и это не ароматизатор, как оказалось, а целый пакет мандарин на заднем сиденье.

- Кир, раз ты пострадала из-за меня, - остановившись на светофоре, Гошка посмотрел на меня и предложил. - Давай сейчас в магазин заедем, я тебе куплю всё, что тебе нужно, или хочешь доставку оплачу.

- Спасибо, конечно, но не нужно. Что-то настроения праздновать нет. Да и в принципе не собиралась. Только вот как на работу я третьего выйду, не понятно.

- А почему третьего? - удивился Гоша. - Выходные же.

- Потому что годовой отчет. А я - бухгалтер.

- Ладно, придумаем что-то, - не отрываясь от дороги, произнес Гоша и аккуратно припарковался у нас во дворе. - Подожди, я помогу тебе дойти до квартиры, а пакеты потом возьму.

- Зачем? Тебя дочка ждет, бери пакеты, а у меня ничего не сломано, сама прекрасно дойду.

Гоша взял свои пакеты в одну руку, а другой все-таки придерживал меня, несмотря на сопротивление. Со стороны мы, наверное, смотрелись как обычная семейная пара, только детей рядом не хватало для идеальной картины.

Эвона как меня занесло. Второй раз на те же грабли наступаешь?

До моей квартиры мы дошли без происшествий. Гоша помог открыть мне дверь.

- Извини, Кир, еще раз. Я правда не думал, что так получится.

- Васнецов, успокойся уже наконец, а то ты мне рыцаря печального образа напоминаешь.

Я закрыла за собой дверь в квартиру. В глазок увидела, как Гошка еще какое-то время потоптался на пороге, какбудто что-то хотел, но передумал, а потом все-таки ушел к себе.

А я же без сил упала на банкетку. В голову сразу полезли такие давние воспоминания.

Лето. Жара. Свадьба соседей. Мы с Гошкой танцевали вместе. Он красиво ухаживал. Мне это льстило. Ведь он старше и спортсмен. Все девчонки на районе по нему с ума сходили, и я тоже была не исключением. И вот все его внимание только мне. А ближе к вечеру он набрался храбрости и все-таки признался в любви. Наш поцелуй я запомнила на всю жизнь. Никто больше так меня не целовал. Он обещал, что заберет меня к себе. Гоша уже тогда играл за столичный клуб. А я только через год должна была закончить школу.

Он звонил и писал мне каждый день. Радости моей тогда не было пределов, я буквально летала, но в скорости очень больно разбилась. Когда увидела заметку в интернете, что молодой и перспективный форвард женится. Рядом с Гошей на фото стояла настоящая красавица-модель. Контрольным выстрелом стала весть о том, что она была беременна и скоро Васнецов станет счастливым отцом. Дальнейшее общение я жестко прервала. Зачем? Все и так было ясно.

Что со мной творилось потом, вспоминать не хотелось. Я рыдала днями и ночами. Родители себе места не находили.

Я с горем пополам доучилась в одиннадцатом классе и сдала выпускные экзамены. А в институте ушла с головой в учебу, чтобы не вспоминать. И вот прошло уже столько лет. Он вернулся. Вот зачем? Я только-только начала нормально жить.

Объявив минутку самобичевания законченной, я сняла пальто и сапоги. И все-таки решила нарядить елку. А еду заказать доставкой из ближайшего ресторана. Благо премия перед Новым годом располагала к такому шику.

На журнальном столике в зале стояла коробка с игрушками. Чего там только не было. Современные пластиковые игрушки, советские стеклянные и даже несколько вязаных дореволюционных снежинок. Настоящие сокровище для нашей семьи. На полу стояла большая коробка с елкой, а на полке возле телевизора лежало послание, которое мне не давало покоя все утро. И как помочь адресату, я не представляла.

Мои размышления на тему, а не позвонить ли соседу дяде Гене, чтобы помог мне собрать и поставить елку, прервал звонок в дверь. Для доставки еще было рано, поэтому я удивилась. На пороге моей квартиры стоял Васнецов с пакетом мандарин, а рядом с ним девочка лет шести-семи в вязаном розовом платье, таких же гетрах и с причудливым ободком на голове. У нее были русые волосы. Видимо, в мать. Васнецов жгучий брюнет.

- Мы тут решили тебя угостить, - с улыбкой произнес Гоша. - Можно войти?

- Да, конечно, - я открыла дверь и впустила нежданных гостей.

- Маша, познакомься, это Кира, моя... - Гоша замялся.

- Подружка детства, - с сарказмом подсказала я.

- Ясно, - ответила Маша, совершенно не обращая внимания на взрослых. - А можно игрушки ваши посмотреть?

- Конечно, проходи.

Маша, как завороженная, не дыша рассматривала старинные елочные игрушки. Васнецов же совершенно без стеснения прошел в кухню. Как будто и не было этих лет.

- Нравится, Маш? - спросила я у девочки.

- Очень красивые. А вы елочку не собирали еще?

- Рука болит, сама не справлюсь, - призналась я. - Хотела соседа позвать помочь, но как раз вы пришли.

- А у нас елочка живая, - похвасталась Маша, а потом погрустнела немного и сказала: - Папа привез вчера, а игрушки забыл купить.

- А ваши куда делись? - удивилась я, потому что в далекие девяностые зарплату моей маме и маме Васнецова однажды дали новогодними игрушками.

- Во время ремонта рабочие разбили, - войдя в зал, произнес Гоша. - Знаете, девочки, раз я оказался виновником всех проблем, то предлагаю исправить эту ситуацию и встретить Новый год вместе.

- Это неудобно, - возразила я.

- Почему? - удивился Гоша. - Ты кого-то ждешь?

- Нет, но...

- Значит, всё удобно, - наглым образом перебил меня Васнецов. - У нас еда, елка и прекрасная компания, да, Машунь? - подмигнул он дочери. - А с тебя игрушки.

- Кира, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - Маша состроила самые невинные глазки. И гад Гошка туда же.

- Ладно, - после недолгих колебаний сдалась я.

В квартире Васнецовых был сделан свежий, дорогой ремонт. Стильная обстановка, всё тщательно подобрано, но не было в этом всем души. Будто в гостиницу попал. Безлико всё. Раньше намного уютнее было, но, видимо, после смерти родителей Гоша решил всё поменять.

В гостиной в углу стояла пушистая живая ель. Рядом валялась гирлянда. Я аккуратно поставила коробку с игрушками на диван и осмотрелась. Никаких признаков пребывания хозяйки в доме я не обнаружила. Единственная фотография на полке, и то на ней Гоша с Машей после матча.

- Ну что, девочки, - с улыбкой произнес Гоша. - До Нового года осталось пять часов, а работы у нас много. Поэтому предлагаю разделиться. Машунь, ты наряжаешь ёлку, а мы с Кирой готовим праздничный ужин. Как согласны?

- Конечно, - обрадовалась Маша. Ей уже не терпелось нарядить ёлочку такими красивыми игрушками. - Папа, только звёздочку поможешь мне надеть?

- Обязательно, - согласился Гоша. - Только прошу сама не лезь, хорошо?

Маша кивнула в знак согласия и занялась своей работой. Мы же пошли на кухню. На столе стоял пакет с моим заказом.

- Спасибо, что забрал. Я забыла о нём, если честно.

- Да, случайно встретил курьера, когда к вам поднимался.

- Ну так что готовим, шеф, командуй, - улыбнулась я Гошке.

- Да, собственно, не знаю, - потёр макушку Васнецов. - Я там накупил много чего. Давай посмотрим, что приготовить можно.

А Гоша правда расстарался, такое было ощущение, что он Новый год собрался не с дочкой встречать, а с ротой голодных солдат. Чего там только не было.

- Давай знаешь, как сделаем, - предложила я. - Достанем продукты из холодильника и разложим на столе. А тогда и определимся с меню.

- Договорились, - радостно согласился Васнецов и начал всё выкладывать на стол.

Решено было сделать пару классических салатов, куда ж без оливье и шубы. Запечь картофель и мясо.

Приступили мы к приготовлению праздничного стола незамедлительно. Пока я мариновала мясо. Гоша чистил овощи для салата.

По телевизору шли советские новогодние фильмы. В квартире витал запах хвои и мандарин. И можно было немного пофантазировать, что мы настоящая семья. И Маша наша дочь. Но мечты, мечты. Я силой воли оборвала их. И так вопрос с мамой Маши был до конца не прояснён.

- Гош, а скажи, где твоя жена? И не будет ли у неё вопросов, когда она приедет?

- Не будет. Луиза давно живёт в Испании. И мать Маше она только биологическая.

- Как же так? Я ничего не понимаю.

- Всё просто. Луиза четыре года назад решила уехать. Как она сказала: «Не может больше жить в этой стране». Но не учла, что без моего разрешения дочку ей вывести из страны не разрешат. В общем, я примчался в аэропорт, Луиза улетела, а Машка перепуганная взахлёб ревёт у таможенников.

- Ужас. Маше сколько, года два было?

- Да почти три. Я с ней потом несколько лет по психологам и логопедам бегал. Как понимаешь, мы развелись, и материнских прав я Луизу лишил.

- Папа, папочка, — на кухню забежала Маша. — Пойдем звездочку ставить. Ой, как вкусно пахнет. — Маша схватила кусочек моркови и убежала в комнату.

Пока Гоша и Маша были заняты, я успела запечь овощи для салата и приступить к их нарезке. Хорошо, что у Васнецова кухня оборудованная всем необходимым, и автоматическая овощерезка тоже нашлась.

Руки были заняты делом, а мысли все кружились вокруг того, что рассказал Гоша. И все сильнее хотелось просто придушить бывшую жену Васнецова. За своими кровожадными мыслями я и не заметила возвращения Гоши, а этот гад и рад стараться: обнял меня за плечи и прошептал на ушко, да так нежно: «Кирочка, а что это у тебя тут за бурная деятельность и без меня?». Я аж вздрогнула от неожиданности. Да еще эти мурашки-предательницы.

- Гош, ты зачем так пугаешь? — возмутилась я.

- Тебе вообще-то доктор прописал две недели покоя, — заметил Васнецов и отобрал у меня овощерезку. — В зале Маша снежинки вырезает. Помоги ей с дизайном.

- Но...

- Никаких «но», — строго посмотрел на меня Гошка, а у самого в глазах смешинки. — Иди полежи. Я сам тут все доделаю.

Не стала я с ним спорить и сопротивляться. Боль в боку и правда возобновилась. Я вошла в зал и прилегла на диван. Он на удивление оказался не только модным, но и очень удобным. Мне стало настолько уютно и комфортно, что я не заметила, как уснула.

- Кира, Кира, — потрясла меня за плечо Маша. — Помоги мне верхушку у елочки нарядить.

- Конечно. Сейчас, — я аккуратно приподнялась. Посидела немного.

А потом при помощи Маши залезла на стремянку. И начала аккуратно развешивать старинные игрушки, которые мне она подавала: хрупкие стеклянные шары с ручной росписью, причудливых стеклянных птиц и крошечные домики. Каждая игрушка хранила в себе историю моей семьи. Маша бережно доставала их из коробки, завёрнутых в папиросную бумагу. А я, между делом, рассказывала ей, как в детстве мы украшали всей семьей елочку.

Гоша тоже к нам присоединился и решил заняться гирляндой. Он разложил на диване десятки лампочек и стал проверять каждую, тихо напевая новогодние песенки. Время от времени он поднимал голову и с улыбкой наблюдал за нами.

— Пап, а почему гирлянда не светится? — подбежала к нему Маша, её глаза горели от нетерпения.

— Сейчас исправим, — сказал ей Гоша. — Видишь, одна лампочка перегорела. Сейчас найдём замену, и всё заработает!

Пока Васнецов возился с гирляндой, мы с Машей развешивали на окна снежинки.

— Готово, — сказал через несколько минут Васнецов. — Давай проверим.

Он включил гирлянду в розетку, и комната озарилась мягким разноцветным светом. Игрушки заблестели, мишура заискрилась, а на стенах заплясали причудливые тени.

— Получилось! — воскликнула Маша и захлопала в ладоши.

Маша кружилась по комнате, а потом неожиданно обняла меня. Я не смогла сдержать своих эмоций. На глазах выступили слезы, которые я не могла сдержать, и, чтобы никто не заметил, крепко обняла Машу в ответ. Мы стояли вместе, любуясь результатом своих трудов.

— Теперь осталось только дождаться Деда Мороза, — прошептала Машуня.

— Девочки, я ни на что не намекаю, но до Нового года два часа осталось, — нарушил нашу идиллию Гоша. — Надо же красоту вам навести еще и стол накрыть. А вообще, может, пойти в парк встречать Новый год?

— Ой, и правда, — посмотрела я на часы. — Предлагаю поужинать, проводить старый год и тогда идти в парк.

— Отлично, — радостно поддержала Маша. — Мне как раз няня связала красивый шарф и шапочку.

— Ну и здорово. Тогда вы сейчас идете собираться. А я стол разложу.

Мы с Машей ушли к ней в комнату, где я помогла ей надеть нарядное праздничное платье. Ее волнистые волосы мы просто расчесали и закололи с двух сторон заколками.

— Машенька, ты настоящая принцесса, — восхитилась я девочкой. — Покружись.

Дочка Гоши с удовольствием покружилась и убежала к отцу показывать наряд.

Я спустилась к себе, собрала теплые вещи, чтобы позже в них переодеться уже у Васнецовых. Глянув на себя в зеркало, решила сделать легкий макияж. Накрасила глаза тушью, губы слегка тронула блеском.

— Кир, у тебя все в порядке? — спросил Гоша из коридора. — А то ты что-то долго, я заволновался и решил спуститься к тебе.

— Все нормально, — крикнула я. — Подожди минутку еще.

Как и обещала, буквально через несколько минут я появилась в коридоре, где меня ждал Гошка.

— Кир, ты просто очаровательна, — Васнецов приблизился ко мне, нежно провел ладонью по щеке и поцеловал. Я не успела даже опомниться от неожиданности. — Весь день мечтал об этом, — с довольной улыбкой сказал он. — Готова провожать старый год?

— Гош, тебе не говорили, что наглость — твое второе имя?

Васнецов лишь усмехнулся, подхватил мою сумку и направился на выход из квартиры.

В квартире Васнецовых витал аромат имбирных пряников и мандаринов смешивался с запахом запечённого мяса. До Нового года оставалось чуть больше часа.

Гоша, в свитере с оленями, расставлял тарелки на праздничном столе. Время от времени он приходил ко мне на кухню, чтобы помочь или что-то отнести на стол. Улыбался, касался меня как бы невзначай.

Маша тоже не могла усидеть на месте. Она то бегала к ёлке, чтобы ещё раз полюбоваться игрушками, то заглядывала на кухню, то подходила к Гоше с очередным вопросом: «Папа, а Дед Мороз точно придёт?» — Конечно, придёт, — улыбался Гоша. — Он уже в пути. — А он точно мое желание исполнит? — Думаю, да. Ты же весь год была умницей.

Когда стол был накрыт, мы собрались в гостиной. Гоша зажег свечи, я включила телевизор.

— Всё готово. Ура! — воскликнула Маша, хлопая в ладоши. — Теперь можно начинать праздник.

За полчаса до полуночи мы уселись за стол. На нём красовались оливье, под шубой, запечённое мясо и картофель, а также еще несколько закусок и ваза с фруктами. Гоша разлил сок по бокалам. Мне врач запретил шампанское, а Васнецовы меня решили поддержать.

На экране телевизора появился президент с ежегодным обращением. Часы начали отбивать полночь. Мы встали, взяли бокалы и, глядя друг другу в глаза, произнесли:

— С Новым годом!

В тот же миг за окном раздался громкий хлопок — это соседи запустили первый салют. Маша подбежала к окну и заворожённо смотрела, как разноцветные огни расцветают в ночном небе.

Собрав тёплый «праздничный набор»: термос с ароматным малиновым чаем, имбирные пряники в бумажной корзинке, хлопушки и пледы. Мы начали собираться на улицу.

К вечеру парк преобразился. Между заснеженными деревьями тянулись гирлянды тёплого жёлтого света, у главной ёлки высотой в три этажа переливались разноцветные шары и звёзды. Звучала весёлая музыка, а в воздухе пахло мандаринами и жареными каштанами.

— Смотрите, карусель! — воскликнула Маша. — Давайте покатаемся?

— Конечно, прокатимся, мышонок.

Гоша и Маша кружились под музыку на карусели. Вокруг сновали другие дети с родителями, смеялись, махали светящимися палочками. Я же не замечала никого. Все мое внимание было посвящено Васнецовым. Я фотографировала их: Маша и Гоша на карусели, Маша у ёлки.

- Так дело не пойдет, — сказал Гоша. — Нечестно получается: мы, как фотомодели, а тебя ни на одной фотографии. А ну давайте все вместе. Вон там есть будка быстрых фото.

- Здорово, пойдемте быстрее, — Маша с радостью поддержала отца и потянула нас в сторону будки.

А я и не сопротивлялась, впервые за долгое время не чувствуя себя одинокой. Именно пообщавшись с Васнецовыми, я поняла, что истинное счастье в простом человеческом общении. А не в карьере или деньгах.

Фотографии получились замечательные. Мы на них вышли очень забавные.

Позже начинался концерт. Люди стали собираться у большой ёлки. На сцене ведущий в костюме Деда Мороза поздравлял всех с Новым годом и предлагал поучаствовать в большом хороводе. Мы с удовольствием присоединились.

Еще немного повеселившись возле елки, решили согреться. Разместившись на ближайшей лавочке, мы пили ароматный чай, закутавшись в пледы.

Закончив с чаепитием, Гоша запустил хлопушки: конфетти осыпало нас, как разноцветный снег. Маша хохотала, пытаясь поймать блестящие кружочки.

Ближе к двум часам ночи народ начал расходиться. И мы тоже решили идти уже домой.

— Это был самый лучший Новый год! — заявила Маша, зевая. — Можно в следующем году мы опять пойдём в парк?

— Конечно, — ответили мы с Гошей хором и рассмеялись.

Уже дома, пока раздевались в коридоре, Маша уснула, сидя на банкетке. Мы с Васнецовым в четыре руки раздели ее, и Гошка понес Машу в ее комнату.

Я же так и не смогла уйти по-английски. Почему-то показалось, это все неправильно. Решила занять себя и помыть посуду. За своей медитацией над тарелками я пропустила появление Гоши на кухне.

- Маша спит. Предлагаю выпить глинтвейн.

- Гош, я, наверное, пойду. Да и алкоголь мне нельзя.

Вместо ответа Гоша подошел совсем близко. Его руки обвили мою талию и прижали к его груди. Пальцы касались небольшой полоски голого тела на животе. И я забыла, как дышать. Я почувствовала его тепло, и весь мир сузился только до этих впечатлений. Гошка развернул меня в своих руках.

- Кир, оставайся. Дай нам еще один шанс. — шептал он между легкими, почти невесомыми поцелуями. — Я обещаю, что в этот раз точно ничего не испорчу по дурости.

Вскоре его поцелуи стали более страстные и обжигающие. Я отвечала на них с удовольствием. И неизвестно, как далеко мы бы зашли, если бы не телефонный звонок. Конечно, я же забыла родителям позвонить.

Момент был упущен, Гоша выпустил меня из своих объятий, и я вышла из кухни на балкон, чтобы с родителями поговорить.

Вернувшись обратно, я застала Гошу, задумчиво смотрящего в окно.

- Кир, я тогда тебе правду сказал. На свадьбе помнишь? - тихо произнес он. - Я любил тебя, да и сейчас люблю. Я же не планировал ничего серьезного с Луизой. Так, вечеринка после победы. Еще до тебя. Я пьяный был. Практически ничего не помнил. А когда узнал о беременности ее, то не смог бросить ребенка. Машку не смог бросить, понимаешь? Я знаю, что причинил тебе боль. Но ты тогда не дала даже шанса мне все объяснить. Хотя, возможно, и правильно сделала. Ты знаешь, я только сегодня понял, что такое настоящая жизнь и какой я дурак. Прости меня, Кир, я больше не смогу без тебя.

- Я тоже тебя люблю, - произнесла я и обняла его сзади.

- Ты больше никогда не пожалеешь о своем выборе. - Гоша повернулся ко мне лицом и поцеловал. - Я люблю тебя.

Мы стояли обнявшись какое-то время.

- Ты обещал глинтвейн, - смущенно прошептала, уткнувшись лицом в его грудь. - А еще подарок для Маши надо под елочку положить.

- Сейчас все организуем.

Квартира погрузилась в полумрак, рассекаемый лишь мерцанием гирлянд и пламенем свечей на журнальном столике. Часы показывали без четверти четыре. В воздухе витал тонкий аромат гвоздики и корицы. На столике стояли две высокие кружки для глинтвейна и шоколад.

Мы с Гошей сидели на диване обнявшись и молчали. Это не была гнетущая тишина. Вовсе нет, так уютно и спокойно мне не было давно, а может даже никогда.

Я потянулась к своей кружке, но Гоша мягко остановил меня.

- Кир, я понимаю, что спешу, возможно. И да, в прошлом я поступил ужасно. Но я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Гошка надел на мой палец кольцо из фольги от шоколадных конфет.

- Ты не думай, я кольцо нормальное куплю, - по своему расценив мое молчание. - У меня с заработками все в порядке. Возраст, конечно, травмы, но мне хороший контракт в местном клубе предложили. Кир, ты чего молчишь?

- Гош, ущипни меня, мне кажется, я сплю.

Но вместо этого он наклонился и поцеловал меня. В эту ночь не существовало ничего, кроме нас двоих, мягкого света свечей и обещания нового, волнующего года, который только начинался.

Утро первого января в семье с ребёнком всегда суета. И хорошо, что ночью мы все-таки оторвались друг от друга и оделись. Поэтому, когда в комнате ещё царил полумрак, лишь тонкие лучи солнца пробирались сквозь занавески, могли спокойно спать.

Маша проснулась первой. На цыпочках, видимо, она решила пробраться к ёлке и проверить подарки.

- Он пришёл! Всё ‑ таки пришёл! — закричала Маша, увидев нас спящими в обнимку на диване.

- Машенька, ты чего так кричишь? — спросил сонный Гошка у дочери, суетливо натянув плед на нас.

- Папа! Ты не верил, а Дед Мороз исполнил мое главное желание, — гордо сказала Маша. — Он маму подарил.

- Какую маму? — уточнил ничего не понимающий Гошка и сел на диване. — Ты же куклу просила. Мы же вместе письмо писали.

- Ну это само собой, — пояснила Маша отцу. — Я когда Киру увидела, сразу поняла, что это мама. Ее дедушка Мороз послал.

- Машунь... — начал Гоша, но я его перебила.

- Кажется, я понимаю, в чем дело. Машунь, иди сюда, — девочка забралась к нам на диван. — Мы с твоим папой действительно любим друг друга и хотим пожениться. Поэтому, если ты не против, то я очень бы хотела стать твоей мамой.

- Ура! — радостно закричала Маша и кинулась нас обнимать. — Это же здорово, а вы мне братика родите, а нет, лучше, наверно, сестренку. Хотя они же маленькие, с ними не поиграешь. Ой, что-то я запуталась.

- У тебя будет время разобраться, дочь, — Гоша обнял нас и поцеловал в щеки.

- Так, дорогие мои, время завтракать, — объявила я семье.

Маша первая спрыгнула с дивана и все-таки побежала проверять подарки.

Пока я приводила себя в порядок, Гоша сварил кофе и сделал бутерброды.

За завтраком мы много смеялись, болтали и строили планы на выходные.

Ближе к обеду решили прогуляться. На улице тихо — город ещё отдыхает после новогодней ночи. Снег хрустит под ногами, а в воздухе пахнет морозом. Маша то и дело останавливалась, чтобы рассмотреть следы на снегу или поймать снежинку на варежку. Мы поиграли в снежки. Построили снеговика. Маша из дому взяла морковку и маленькое ведерочко из-под майонеза. С глазками было тяжелее, но и тут мы нашли выход из положения. Сосновую шишку Гоша разобрал на части, и так у нашего снеговика появились раскосые глаза.

Раскрасневшиеся от мороза и усталые, мы возвращались домой, когда на первом этаже обнаружили маленького щенка не ясной породы. Он взглянул на нас своими несчастными глазками коньячного цвета, и мы не смогли устоять.

Дома мы с Машей его помыли, подсушили шерсть полотенцем. Пока щенок принимал ванну, Гоша сбегал в близлежащий открытый магазин и купил для него корма.

Как нам позже расскажут в ветеринарной клинике, это девочка. Которая проживет у нас много лет. Сгрызет не одну пару обуви. Но будет самой заботливой нянькой.

Встречать родителей на ж/д вокзал мы поехали все вместе. Гоша считал, что так будет лучше, а я и не противилась. Все равно родители обо всем узнают. Тем более сразу после праздников мы подали заявление в ЗАГС, и мои вещи переехали в квартиру к Васнецову. Точнее, теперь в нашу квартиру.

Родители новость о нашей свадьбе восприняли по-разному, но в целом позитивно. Папа, конечно, серьезно поговорил с Гошей и после того, как убедился в серьезности его намерений, тоже дал добро на наш брак.

Через год у нас родится сын, которого мы назовем Андреем в честь отца Гоши. Андрей Георгиевич будет очень озорным мальчишкой, и поэтому папа его в четыре года приведет на лед. Георгий Васнецов надеялся, что сын разделит с ним увлечение хоккеем, и каково же было наше удивление, когда сын решил стать фигуристом.

Маша поступила в институт на экономическое отделение. К спорту она оказалась равнодушна, а вот цифры ее увлекали с детства.

А я навсегда поверила в новогоднее чудо. Потому что именно благодаря ему я обрела настоящую семью и любовь.

.