Читать онлайн "На разных частотах"

Лес здесь не шумел. Он стоял.

Сосны, высокие и прямые, как корабельные мачты, подпирали низкое, налитое свинцом небо. Между черными стволами застыл воздух — густой, влажный, пахнущий прелой хвоей и чем-то еще, чему Мира пока не могла подобрать названия.

«Тойота» скрипнула тормозами, останавливаясь у покосившихся ворот. Звук прозвучал кощунственно громко, словно кто-то чиркнул вилкой по стеклу в пустом соборе.

— Ну, вот мы и на месте, Мирра Андреевна, — голос риелтора, Олега Павловича, дрогнул. Он даже не заглушил двигатель своего внедорожника. — Как и договаривались. Ключи, документы на столе. Электричество я проверил, щиток в порядке.

Мира посмотрела на дом.Он был огромным и нелепым. Двухэтажный особняк из потемневшего от времени бруса, с остроконечной крышей, похожей на колпак злого волшебника. Окна первого этажа были заколочены, но второй этаж смотрел на нее пустыми, темными глазницами без занавесок.Дом не выглядел заброшенным. Он выглядел… выжидающим.

— Вы не зайдете? — спросила Мира, отстегивая ремень. Ей не хотелось оставаться одной. Пока нет.Олег Павлович нервно барабанил пальцами по рулю.— Спешу, Мирра Андреевна. Жена, дети… Сами понимаете. Да тут и показывать нечего. Вы же, писатели, любите уединение. Вот оно. Полное.

Он практически вытолкал ее из разговора. Сунул связку тяжелых, ржавых ключей в руку, буркнул «удачи» и дал по газам. Внедорожник рванул с места, взметая гравий, будто водитель убегал от пожара.Через минуту красные габаритные огни растворились в сумерках.

Мира осталась одна.Она стояла посреди заросшего двора, сжимая в руке ключи. Холод металла жег ладонь. В городе, который она покинула три часа назад, была золотая осень. Здесь, в этой глуши, октябрь уже умирал, уступая место ноябрю — месяцу мертвых листьев и голых веток.

Она поправила лямку рюкзака, глубоко вдохнула и шагнула на крыльцо. Доски под ногами не скрипнули. Они прогнулись мягко, беззвучно, словно дерево потеряло свою твердость.

Ключ повернулся в замке с усилием, сдирая ржавчину. Дверь подалась тяжело, выдохнув ей в лицо спертый воздух.

Мира шагнула через порог и замерла.Запах.Она ожидала запаха пыли, мышиного помета, сырости — обычного букета старых дач. Но дом пах иначе.Он пах сладковатой, приторной гнилью, как перезрелые фрукты, забытые в ящике. И сквозь эту сладость пробивался резкий, металлический душок. Озон. Так пахнет воздух после очень близкого удара молнии. Или в кабинете рентгенолога.

— Привет, — сказала она в темноту прихожей.

Тишина в ответ была абсолютной. Это была не просто тишина — отсутствие шума. Это был вакуум. Словно дом высасывал звуки, поглощал их своими стенами. Голос Миры упал на пол и умер, не дав эха.

Она нащупала выключатель. Щелчок.Под высоким потолком вспыхнула одинокая лампочка. Свет был желтым, болезненным. Он выхватил из темноты высокие шкафы, накрытые белыми простынями, похожими на саваны. Пыль в луче света не танцевала. Она висела неподвижно, как взвесь в стоячей воде.

Мира прошла вглубь, оставляя следы на толстом слое серой пыли.В гостиной было холодно. Камин зиял черной пастью, полной золы. На подоконнике огромного, незаколоченного окна что-то лежало.

Мира подошла ближе.Это была птица. Синица.Она лежала на боку, поджав лапки.— Бедняжка, — прошептала Мира. — Ударилась о стекло?

Она протянула руку, чтобы взять птицу и выбросить на улицу.Ее пальцы коснулись перьев — и отдернулись.

Птица была твердой.Не окоченевшей от холода. Каменной.Мира нахмурилась. Она достала из кармана телефон, включила фонарик и посветила на трупик.

Перья не были перьями. Каждое крошечное перышко превратилось в тончайшую, острую пластинку. Глаз птицы был не мутной пленкой, а граненым черным камнем. Из полуоткрытого клюва торчал не язык, а игла.Птица не разложилась. Она *кристаллизовалась*. Изнутри.

Мира осторожно, двумя пальцами, взяла тельце за крыло. Оно было тяжелым для такой крохи. И холодным — не как мертвая плоть, а как лед из морозилки.Она поднесла её к свету. Внутри, сквозь полупрозрачную кожу на брюшке, просвечивали внутренности. Сердце, кишечник, легкие — все превратилось в мутное, зеленоватое стекло.

Тошнота подкатила к горлу. Не от отвращения, а от неправильности происходящего. Геометрия смерти была нарушена.Мира разжала пальцы. Птица упала на подоконник.Не с глухим стуком мягкого тела.*Дзынь.*Тонкий, чистый звук. Как будто упал хрустальный бокал.

— Показалось, — сказала Мира громко. Слишком громко. — Просто замерзла. Просто ледяной дождь был.

Она подхватила птицу салфеткой, стараясь не смотреть, и швырнула в открытую форточку.На пальце остался порез. Тонкий, как от бритвы. Из него выступила капля крови.Мира сунула палец в рот, слизывая металлический привкус, и пошла за вещами.

***

К полуночи она вымоталась так, что дрожали колени.Коробки стояли в гостиной неразобранными башнями. Она достала только самое необходимое: чайник, ноутбук, спальник и пакет с аптечкой.

Аптечка была самой важной частью багажа.Мира села на пол, прислонившись спиной к холодной батарее. Вытряхнула содержимое пакета на паркет.Блистеры. Разноцветные капсулы. Обезболивающие. Снотворные. Антидепрессанты, которые прописал врач после похорон, и которые она пила через раз.

Она взяла баночку с сильным снотворным. Покрутила в руках.Внутри гремели таблетки. Звук был сухим, успокаивающим.«Две таблетки — и ты спишь без снов. Десять таблеток — и ты спишь вечно».

Мысль была привычной. Она жила с ней последние два года, как с надоедливым соседом. После того как мама «сгорела» за три месяца, оставив Миру в квартире, полной вещей и запаха болезни, эта мысль казалась не страшной, а логичной.Мира была пустой оболочкой. Функцией. Она ела, чтобы не умереть. Писала тексты, чтобы платить за квартиру. Дышала, потому что рефлекс.

Внутри неё была дыра размером с вселенную. И ничто — ни алкоголь, ни работа, ни случайные связи — не могли её заполнить.

Она открыла баночку. Высыпала на ладонь две белые таблетки.Подумала. Добавила третью.— За новоселье, — чокнулась она с пустотой и проглотила их всухую.

Она забралась в спальный мешок, натянула молнию до самого подбородка.Свет выключила, но темнота не наступила. Луна, полная и яркая, светила в окно, расчерчивая пол бледными квадратами.

Мира закрыла глаза, ожидая медикаментозного провала в сон.И тогда она услышала это.

Сначала ей показалось, что это кровь шумит в ушах.Низкий, монотонный гул.*Ммммммммммммм.*

Она перевернулась на другой бок.Гул не исчез. Он стал громче.Это был звук не снаружи. Не ветер в трубе. Не холодильник.Звук шел отовсюду. Из стен. Из пола. Из самого воздуха.

Это было похоже на звук работающего трансформатора. Или на то, как гудят высоковольтные провода под дождем. Только ниже. На грани инфразвука.Мира прижала ладонь к полу. Паркет мелко, едва заметно вибрировал.

— Что за черт... — прошептала она.

Вибрация передалась в руку, поползла вверх по кости, отдалась в плече, в челюсти. Зубы начали ныть.Это был не звук старого дома.Это был звук работающего механизма. Огромного, скрытого где-то глубоко под фундаментом.

Таблетки начали действовать. Сознание поплыло, стало ватным. Страх притупился, уступая место тяжелой, свинцовой сонливости.Сквозь слипающиеся веки Мира смотрела на лунный квадрат на полу.Ей показалось, или квадрат дрогнул?Словно кто-то невидимый прошел сквозь луч света, на секунду исказив его геометрию.

— Глюки... — пробормотала она, проваливаясь в черноту. — Просто... старый... дом...

Дом ответил ей скрипом половицы где-то наверху. Скрипом, похожим на сдержанный смешок.Вакуум сомкнулся над ней.