Читать онлайн "Невероятность ошибки"

Хельдрик Белоглазый недолюбливал свое прозвище.

Каждый раз, когда он слышал его, раздражение поднималось откуда-то из глубины живота и растекалось по всему телу до кончиков пальцев. Он предпочитал, чтобы к нему обращались только по имени.

Но сейчас именно прозвище повторял и повторял чей-то настойчивый зов в его голове: «Белоглазый… Белоглазый…». Раздражение привычно поднялось, растеклось и почему-то отозвалось жаром в груди. Сильнее и сильнее. Помотав головой, Хельдрик негромко зарычал и… проснулся.

Затекшее тело протестующе отозвалось болью, глаза сощурились, наткнувшись на маленький магический фонарь над столом. В голове мелькнула дельная мысль, что опять засыпать, уткнувшись в раскрытый толстый фолиант, было не самой удачной идеей. Додумать мысль не удалось: она улетучилась сразу, как только глаза сфокусировались на фигуре, от которой и исходил раздражающий зов.

Фигура была очень высокой, гораздо выше обычного человека. Под черной рубашкой угадывались очертания мускулистых плеч, торса, рук, которыми можно было гнуть и подковы, и более массивные металлические предметы. Пудовые кулаки могли проломить человеческий череп одним ударом. Но неожиданно плавные, вкрадчивые, скупо выверенные движения давали понять, что обладатель этой фигуры мог быть хорош и в изящном поединке на шпагах, а не только в грубом рукопашном бою. Орф Великан, давний приятель Хельдрика, дежуривший сегодня ночью в Зале, стоял возле стола и терпеливо пытался дозваться Главного Наставника:

― Белоглазый, вставай, ты должен увидеть это сам.

― Что? ― проводя руками по лицу, недовольно произнес Хельдрик и тут же замолк, сам различив ухом тонкую и приятную мелодию, доносящуюся из Зала.

― Родился новый Одаренный, ― улыбнулся Главный Наставник и тут же перевел взгляд на встревоженное лицо Орфа. ― Что не так?

― Ты должен увидеть сам, ― буркнул тот, переминаясь с ноги на ногу.

Вздохнув, Хельдрик вдруг встал так легко и стремительно, будто не проспал несколько часов в неудобной позе в кресле у себя в кабинете. Поманив за собой пальцем и Орфа, и магический светильник, так же стремительно и легко направился в Зал. Миновав огромную двухстворчатую дверь, он остановился в помещении, которое могло бы поспорить размерами с бальным залом в императорском дворце, но не имело, в отличие от последнего, ни единого окна.

Бегло бросил взгляд на огромный хрустальный шар в правом углу и удостоверился, что тот ровно и неярко светится серебристым. Затем такого же взгляда удостоился темный проем арки из красного камня в левом углу, пройти в который могли одновременно человека четыре.

Он сделал несколько шагов и наконец остановился напротив стены, настолько длинной, что ее не мог за раз ухватить прямой человеческий взгляд. Именно от этой стены шел мелодичный перезвон. На стене висела карта. Карта Империи. На ней ровно и тепло светилось множество огоньков. «Множество, но все-таки так мало», ― в который раз с горечью подумал Главный Наставник.

Вытянув вперед руку, Хельдрик медленно поводил ею в воздухе, словно пытаясь что-то нащупать. Подчиняясь его действиям, карта, будто вынырнув из стены, приближалась, увеличивая изображенные на ней реки, города, дороги. По ним, перелистывая пространство, словно страницы в книге, заскользил палец Хельдрика. Вместе с городами и лесами проплывали золотистые искорки, каждая из которых показывала местонахождение Одаренных, братьев и сестер Главного Наставника, щита и опоры Империи. Самое большое сосредоточение огоньков было здесь, в Цитадели, но тихий перезвон, конечно же, вел дальше, указывая, где среди золотистых огоньков находится белый. Новорожденный. Где-то в Империи сегодня родился младенец с Даром. Его нужно найти как можно скорее.

И чем дальше палец Хельдрика скользил по иллюзорному полотну карты на северо-запад, постоянно приближая изображения так, что уже можно было разглядеть квадратики и прямоугольники небольших деревень и ленты малых речушек, тем ярче на лице Главного Наставника вырисовывалось то же самое выражение, с которым будил его Орф.

Конечно, самым логичным было предположить, что поиск приведет в точку на стыке гор и Холодного моря, в поселение магов, искавших, изучавших и добывающих Лазурную руду. Но совсем не в том направлении тек звучавший все громче перезвон. Была надежда, что приведет он в Стражень, город в нескольких часах пути от Туманных гор. Наконец, в поселок у самого подножия гор ― там хоть и жили в основном воины, но у многих были жены, рождались дети.

Вот он, белоснежный огонек. Орф втянул воздух сквозь сжатые зубы, Хельдрик, наоборот, выдохнул, но судорожно и растерянно. Туманные горы. Замок Безымянного герцога. Хельдрик, как и все причастные в Империи, знал, что герцогиня на сносях и вскоре ожидается наследник, который важен не менее, чем императорский сын. Но…

― Готовь портал, ― отрывисто сказал Хельдрик дежурному. Тот кивнул и направился к темной арке в углу. ― И пока я не вернусь, не сообщай никому. Никому.

Орф снова кивнул: он доверял своему давнему другу.

― В герцогском замке уже несколько лет живет Крутт Пытливый, ― Хельдрик невольно усмехнулся. Интересно, как относится к своему прозвищу нынешний замковый маг? ― Я знаю его как умного и сдержанного человека. Надеюсь, что он сумел взять сложившуюся там обстановку в свои руки и я к утру вернусь с хорошими вестями.

― Может быть, родила не герцогиня? ― с надеждой проговорил Орф, вырисовывая на арке портала руны. Откликаясь на его действия, проем становился все светлее. ― Мало ли какая женщина там еще могла ждать ребенка. Тьфу, забыл координаты. Не так часто открывается портал в герцогский замок.

― Мало, ― покачал головой Главный Наставник, выходя из кабинета уже с дорожной торбой на плечах. ― В замке мало женщин. Слишком близко Излом. Еще раз: не сообщай никому ничего, я постараюсь вернуться до рассвета, пока не закончилось твое дежурство. Сообщать Императору о каждом родившемся Одаренном тотчас мы не обязаны. Возможно, это действительно не наследник герцога, тогда я вернусь очень быстро.

― А Магический Совет?.. ― начал Великан, бросая взгляд на огромный шар в противоположном углу, дремавший под бледно-серебристой дымкой.

― Магический Совет я извещу сам по прибытии. Если это наследник, то я все равно самостоятельно не решу на месте вопрос. Главное сейчас ― установить, кто.

Настроенный портал ярко переливался переплетением нитей силы. Встав перед ним, Главный Наставник приложил руку к медальону на груди и послал Зов. Эти стационарные порталы, которых не так много на всей огромной территории Империи, не нуждаются в корректировке координат и строгом запросе разрешения на перемещения, поскольку раз и навсегда привязаны только к двум точкам входа и выхода. Порталы же, подобные расположенному в Зале и на другой стороне, в Туманном замке, коих в Империи еще меньше, каждый раз должны были перенастраиваться на новую точку выхода. И всякий раз тому, кто перемещается, необходимо посылать Зов, чтобы принимающая сторона знала, откуда и кто именно запрашивает разрешение, и разрешение это дала. В противном случае проходящий рассыпался на миллиарды частиц в переплетениях нитей силы.

Утекали минуты. Зов шел, ожидание затягивалось.

― Крутт, скорее всего, сейчас занят или находится далеко от портала, ― заметил Орф. ― Редко кто вызывает замок Безымянного герцога. Тем более, если родила герцогиня, магистр должен быть подле нее.

― Крутт Пытливый занимал пост Главного Наставника три года и уже несколько лет находится в Туманном замке. Он лучше всех понимает, что, когда выяснится, где родился новый Одаренный, Цитадель обязана прислать кого-то для выяснения всех обстоятельств. Так что, если не может присутствовать сам… ― договорить Хельдрик не успел.

Движение и мерцание нитей в портале ускорилось. И Белоглазый, и Великан почувствовали отклик, идущий из глубин пространственного коридора ― разрешение было дано.

Ободряюще кивнув приятелю, Хельдрик, задержав дыхание, шагнул в клубящую вязь потока и растворился в ней. Орф вздохнул, подошел к дверям Зала, чтобы плотно затворить их, а затем уселся напротив замолчавшей и погасшей арки портала в позу для медитации и приготовился ждать.

Мгновения переноса, сопровождающиеся ощущениями, похожими сначала на покалывания раскаленными миниатюрными углями, а следом пронизывание мириадами ледяных игл, впивающихся в каждую клеточку, как всегда, показались Хельдрику вечностью. Ощутив, что тело приходит в норму, он с наслаждением сделал вдох и лишь потом приоткрыл один глаз. На всякий случай. Правила безопасного перемещения не рекомендовали сразу и широко открывать оба, мало ли что ждет тебя на выходе: ослепительный свет, жар, ледяной ветер, пыльная буря. «Все-таки многое в магии пространственных перемещений еще непонятого и недоработанного братьями и сестрами», ― подумал Главный Наставник, оглядывая приоткрытым глазом место, в котором очутился.

Никогда прежде не доводилось ему бывать в замке Безымянного герцога, который вот уже около полутора тысяч лет запирал Излом, проход в Изнанку. Замкé нерушимом, не открываемом, не сорванном все еще, пока еще… За всю жизнь ни стремления, ни другие обстоятельства не приводили Хельдрика к Туманным горам, даже когда он был еще Магом На Пути.

Затухающая арка портала давала не много света, так же, как и факел, который держал стоявший перед ней человек. Но все же Белоглазый разглядел фигуру, мало чем уступавшую в размерах фигуре Орфа Великана, облаченную в легкую кольчугу, плотные кожаные штаны и высокие сапоги. А также он увидел узкое, безбородое лицо воина, разглядывавшего его с любопытством, но без напряжения.

― Магистр Хельдрик Белоглазый? ― спросил незнакомец без вопроса в голосе. ― Трэнк Рист, начальник караула, к вашим услугам. Магистр Крутт велел встретить вас и проводить к нему. Прошу.

Не дожидаясь ответа, стражник развернулся, качнув факелом, дескать, следуйте за мной, и уверенно, быстро, но спокойно пошел вперед, держа факел над головой. Хельдрик поспешил вслед.

Все, что смог он пока рассмотреть, так это то, что арка портала значительно меньше, чем в Цитадели, и находится скорее в какой-то пещере, нежели в помещении, принадлежащем замку. Впрочем, если верить тому, что Хельдрик знал о Туманном замке из рассказов, описаний в книгах и изображениях, замок был частью гор, и местами сложно было понять, где заканчивается стена замка и начинается скала. Главный Наставник подозревал, что подземелья замка плавно и незаметно переходят в горную породу, а, возможно, и в цепь пещер или туннелей. И мало где можно найти достоверные сведения, какие из них природного происхождения, а какие образованы при постройке замка.

Создавать магический светильник он не рискнул. Все-таки Туманный замок и его особая атмосфера были неизвестны Главному Наставнику. И как отреагирует замок на магию чужака, оставалось только гадать.

Следуя за начальником караула, Хельдрик прислушался к своим ощущениям, которым не придал значения в первые минуты после перемещения в замок. Теперь он начинал чувствовать все отчетливей и отчетливей. Что-то странное, что-то неосязаемое, как воздух, что-то неслышное, как мысль, но действующее на все тело, проходящее насквозь, проникающее глубоко внутрь тела, разума, души. Видимо, так он действует на магов. Источник. Неразумный, но чувствующий, щедрый, но коварный, защищающий и способный погубить. Где-то в недрах замка, в недрах горы.

― Скажите, а Его Светлость?.. ― Как маг, Хельдрик Белоглазый имел право обращаться на «ты» к любому человеку не дворянского сословия, но, во-первых, он всегда пренебрегал этой своей привилегией, а во-вторых, начальник караула Туманного замка вполне мог быть и дворянского рода.

― Его Светлость находится возле покоев Ее Светлости, ведь…

― Все-таки герцогиня! ― Хельдрик не смог сдержать восклицания.

― Простите? ― Рист не замедлил шаг ни на секунду, но теперь в его интонациях появилась настороженность.

Мысленно отвесив себе подзатыльник, Хельдрик неопределенно поводил рукой в воздухе.

― Я ведь маг, господин Рист. И появился здесь не просто так. Если я не ошибся, Ее Светлость только что подарила супругу наследника, а появление наследника Туманного замка ― это событие имперского масштаба, ― немного скомканно объяснил он.

Бросив на мага острый взгляд, Рист кивнул и продолжил путь. Да, преданность обитателей Туманного замка его хозяину уже давно стала темой легенд и баллад. Причины тому были весьма и весьма веские.

По мере того как Белоглазый и Рист продвигались дальше, становилось светлее и слышался негромкий шум вдалеке. Несмотря на глубокую ночь, видимо, ни один обитатель замка не спал. Появились магические светильники, развешанные вдоль нешироких замковых коридоров, тихими тенями сновали люди: слуги, стражники. В воздухе явно чувствовался дух сдержанного облегчения и радости. Значит, роды прошли благополучно: и наследник, и герцогиня здоровы. Только вот обитатели замка еще не знали того, что знал Главный Наставник: что родившийся наследник ― Одаренный. А вот чем обернется такое положение дел для новорожденного, его родителей, замка и всей империи ― этого не знал пока и сам Главный Наставник.

Покои герцогини находились на втором уровне замка, к их дверям и привел Хельдрика Трэнк Рист и исчез, предварительно шепнув что-то одному из стражников у входа. Тот в свою очередь негромко стукнул в двери, которые почти тотчас приоткрылись, ровно настолько, чтобы стало видно усталое лицо немолодой женщины. Склонившись к стражнику, она выслушала его негромкие слова, бросила взгляд на мага и кивнула. Дверь снова закрылась.

Поняв, что опять придется ждать, Хельдрик прислонился к стене и прикрыл глаза. Маги не страдают высокомерием и не высказывают недовольства неудобствами, этому учат с первых дней пребывания в Цитадели. Но вот унять учащенное сердцебиение Белоглазому в этот раз не удавалось. Зов Источника. Слишком неожиданное событие, слишком важное, все слишком.

Наконец, дверь распахнулась, заставив Хельдрика выпрямиться. Выпустив двух человек, она бесшумно притворилась, отрезав покои герцогини от всего, что не должно было волновать роженицу и ребенка. Человека, шагнувшего к нему первым, Главный Наставник никогда прежде не видел, поэтому с не самым учтивым интересом вперил в него взгляд. Достаточно высокий, скорее худощавый, чем коренастый, хотя не стоило ждать от аристократа в невесть каком поколении крестьянской грузности, при этом крепкий, как человек, много времени отдающий физическим тренировкам. Лицо чуть вытянутое и резкое, словно вырезанное в одной из окружавших замок скал. Цвет волос и глаз тоже напоминал скалы, больше темно-серый, чем черный, холодный и острый. Безымянный герцог. Хотя, как раз имя-то у него и было ― Его Светлость Рондфорт Безымянный. Вспомнить бы, какой по счету герцог Туманных гор и прилегающих к ним территорий.

― Ваша Светлость, ― Хельдрик слегка наклонил голову в знак приветствия, пренебрегая всеми обычными правилами светского этикета. Не то место, не то время, не тот человек ― подсказало чутье мага.

― Ваша Светлость, позвольте вам представить Главного Наставника Цитадели Хельдрика Белоглазого, ― послышался усталый, но до боли знакомый голос с ехидными интонациями.

Обладатель этого голоса был прекрасно знаком Хельдрику. Магистр Крутт Пытливый щурил лукавые черные глаза, по-птичьи наклоняя голову набок и ероша одной рукой волосы цвета перца с солью.

― Магистр, ― глубокий зычный голос герцога, прозвучавший вполсилы, все равно наполнил гулкую пустоту коридора целиком. ― Приветствую в Туманном замке. Вы можете пройти в мой кабинет, Крутт, а я возвращаюсь к жене.

― Пошли, Белоглазый, ― опять ехидно почти пропел Крутт, отлично знавший, что Хельдрик недолюбливает свое прозвище.

Пару мгновений посверлив спину удаляющегося к лестнице Крутта недовольным взглядом, Хельдрик вдруг весело хмыкнул и последовал за ним. Почему-то привычное поведение замкового мага сняло часть напряжения.

Кабинет герцога находился на третьем этаже замка и больше напоминал отдел столичной библиотеки. По крайней мере, рабочий стол, комод для бумаг, диван и пара кресел терялись среди стеллажей, заставленных книгами разных эпох, народов и жанров. Глаза Главного наставника жадно блеснули при первом взгляде на такое великолепие. Пожалуй, здесь можно было бы найти много интересного. Взяв себя в руки, Хельдрик отвернулся от полок с книгами и с требовательным и тревожным выражением лица уставился на Крутта. Последний же не спеша подошел к столу, взял стоявший на нем графин и разлил сиреневую жидкость по двум бокалам. Подал один из бокалов Хельдрику, а свой чуть приподнял и провозгласил:

― Ну, за здоровье наследника Туманного замка! ― Опрокинув бокал, он наконец открыто взглянул на Хельдрика, так и не пригубившего из своего, и произнес: ― Нас ждут невероятно непредсказуемые и непростые времена, дружище Хельд, ― и опять замолчал.

― Говори уже, демон тебя побери, Крутт, ― Хельдрик не отрывал взгляд от замкового мага.

― Двойня!

― Что? ― Хельдрик почувствовал, как бокал выскользнул у него из рук, а лоб покрылся испариной. Быстрым движением пальцев Крутт заставил бокал застыть и вернул его в руки Главного Наставника. ― Опять?

― Двойня. Мальчик и девочка, ― спокойно продолжил Крутт, и Хельдрик с робким облегчением сделал вдох, про потребность в котором забыл на минуту.

― И дар?.. ― спросил он, поднося бокал ко рту.

― У девочки, ― подтвердил Крутт, с ироничной улыбкой наблюдая, как его собеседник залпом опрокидывает в себя бокал дорогущего вина из ягод высокогорного северного можжевельника, наверняка даже не почувствовав вкуса.

Постояв мгновение, взглядом найдя кресло и опустившись в него, Хельдрик наконец-то расслабил плечи и уже с озорным выражением в глазах протянул замковому магу пустой бокал, намекая на добавку.

― Покажи, ― попросил он. ― По правилам я сам должен убедиться, но тревожить герцогиню после тяжелых родов…

Крутт молча поднял руку, и в воздухе возникла туманная живая картина, показывающая спальню и ложе Ее Светлости. Герцог стоял в изголовье и держал на руках пищащий сверток, а немолодая женщина, которую Хельдрик видел чуть ранее, подавала на руки его жене другой сверток, истошно орущий.

― Чем это обернется для всех нас? Спустя полторы тысячи лет… Опять двойня… И один младенец с Даром. Как получилось?.. ― проговорил все еще растерянный Хельдрик.

― По-видимому, судьба начала плести какой-то особенно сложный узор, ― продолжил Крутт, усаживаясь в соседнее кресло. ― У нас есть время подготовиться к тому, чего мы пока не в силах узнать. О рождении Одаренного знаем не только мы с тобой, но и дежурный маг, да и любой из Совета может выяснить время рождения. Поэтому сегодня на рассвете ты, дружище Хельд, сообщишь Магическому совету, что в районе Туманных гор родилась Одаренная девочка. Через восемь лет, как и положено, она переступит порог Цитадели и начнет обучение. А на рассвете следующего дня герцог сообщит Императору о том, что у Туманного замка появился наследник, и кровь Безымянных герцогов по-прежнему будет крепко запирать проход на Изнанку.

― Но…

― Ты не обязан сообщать Императору о новорожденных с Даром, если он не спрашивает, ― напомнил Крутт. ― А он не спросит, ты знаешь. Также он вряд ли догадается спросить у Его Светлости, а не двойня ли появилась на свет у герцогини. И точно ли она родила именно этой ночью, а не предыдущей. И никто, проживающий в Туманном замке, никогда не проговорится об этом вне этих стен. Тайны Туманного замка никогда не выходят за его пределы. Что же касается Магического совета… Пока не стоит ничего говорить о том, что в девочке течет кровь Безымянного герцога, слишком много неизвестных в этой задаче. Все равно до восьми лет магия в девочке будет запечатана, я уже провел ритуал. Как долго ты думаешь оставаться Главным Наставником Цитадели?

― Пока не знаю.

― Когда будешь передавать пост, свяжись со мной, мы вместе с тобой расскажем тому, кто будет избран после тебя о том, что произошло сегодня ночью. А дальше будем наблюдать и совместно решать, когда поставить в известность Магический совет. В конце концов, принимать решения, касающиеся Одаренных детей, до тех пор, пока они не прошли обучение, испытание и не встали На Путь, имеют право только Наставники, а не Совет. Что касается меня, ― Крутт устало прикрыл глаза, ― то, видимо, я, как вольный маг, задержусь в Туманном замке на неопределенно долгое время. Замку всегда нужен маг, а тут теперь станет еще любопытнее.

Хельдрик усмехнулся. Да, именно так и получил свое прозвище Крутт.

Когда Одаренный ребенок приходит в Цитадель, у него остается только имя. Каждый по желанию может либо поменять и придумать себе новое, либо оставить данное ему при рождении. Фамилия же, род, титул, если они есть, детские прозвища остаются навсегда в прошлом. Маги равны, отпрыск ли он пьяницы из деревни или графский, больше не имеет значения, как только Одаренный переступает порог Цитадели. Нелегко даются поначалу детишкам такие перемены в их жизни, но обучение первых лет ставит в приоритет то, чтобы мага воспитать духовно и физически, а не научить магически. И лишь спустя три года Наставники начинают потихоньку, сначала ненадолго, распечатывать магию подопечных, чтобы те научились чувствовать ее, затем контролировать. И только потом уже применять. И длится обучение в Цитадели десять лет.

Когда же Одаренный проходит обучение, испытания и следующее за ними посвящение, он становится Магом На Пути. Длится этот Путь, на который маг вступает, имея все еще лишь имя, также десять лет. В эти десять лет, в течение которых каждый из магов ищет себя, свое место в мире, предназначение, оттачивает магическое искусство, он и приобретает прозвище.

Оно может быть обронено один раз случайным человеком, которому маг помог, или наоборот, кого наказал, или человеком, который оказался свидетелем какого-то деяния мага. Либо разные люди в разных частях света произносят его один за другим, независимо друг от друга, но в итоге о нем начинает идти молва. Прозвище может отражать суть характера, поступков или стремлений молодого мага, а может и вовсе просто внешние особенности, но оно навсегда впечатывается в суть мага, становится его кратким портретом.

Не так много людей на свете знают, за что получил прозвище Хельдрик Белоглазый, рассматривающий сейчас в упор Крутта Пытливого темно-серыми глазами.

― А если за эти годы в Туманный замок придет Маг На Пути, как ты сам пришел сюда когда-то, ведомый любопытством? ― сам прервал свои размышления Хельдрик.

― Все будет зависеть от того, какой это будет маг, ― пожал плечами Крутт. ― Буду решать на месте. Возможно, спрошу твоего совета. Мы с тобой теперь повязаны, дружище, этой тайной и этой ответственностью. Однако, насколько я помню, за последние триста лет я был единственным магом, который пришел в Туманный замок добровольно. Будем уповать на то, что мысль сделать это снова потерпит восемь лет в небытии и не придет в голову никому из Магов На Пути. Да, замковый маг здесь должен быть всегда. Но так как здесь буду я, известный своей эксцентричностью и страстью к риску, ― тут Крутт язвительно улыбнулся, ― то никого другого Совет не пришлет. Наши братья и сестры нужны всегда и везде, нас пока еще слишком мало. Хвала Небесам, что в последнюю сотню лет нет войн и катастроф.

― А затишье обычно бывает перед бурей, ― хмыкнул, поднимаясь с кресла, Хельдрик. ― И как знать, может, именно сегодняшняя ночь стала предвестником легкого дуновения, с которого эта буря начнется.

― Вот за что я всегда тебя любил, Хельд, еще когда был выпускником Цитадели, а ты только пришел, сопливый и ушастый, так это за твой оптимизм, ― хлопнув Хельдрика по плечу, Крутт зевнул, без лишнего стеснения. ― Скоро рассвет, возвращайся. Тебе еще сообщать Совету о новой Одаренной. А я хочу поспать хотя бы пару часов. Помогать принимать роды, когда двойня, это, знаешь ли… Тебе доводилось?

― Двойню ― нет, ― улыбнулся Главный Наставник.

― Пойдем, провожу тебя к порталу, сам ты не сможешь его активировать, как понимаешь.

― Крутт, а ты можешь?..― начал Хельдрик, но замолчал, наткнувшись на вмиг посерьезневший взгляд замкового мага.

― Не могу, Хельд. Ты знаешь, что Источник ― это главная тайна Туманного замка.

Стоя у активированного портала, Хельдрик еще раз оглянулся на Крутта:

― У меня нет уверенности, что мы с тобой приняли верное решение.

Тот развел руками:

― Мы с тобой не боги, чтобы быть непогрешимыми, впрочем, это не дано и им. Но мы с тобой в данный момент делаем то, для чего предназначены и в чем клялись при посвящении, то, что считаем смыслом своей жизни. Защищаем. Новорожденного наследника Туманного замка. Новорожденную Одаренную. Просто людей. Детей. Герцога и его жену. К тому же разве тебе не любопытно, чем все это в итоге обернется?

Хитрый прищур Крутта заставил Хельдрика рассмеяться:

― Да, я помню твое прозвище и почему оно у тебя такое.

― Я тоже, Белоглазый, ― став серьезным, погрозил пальцем замковый маг.

Поджав губы и дернув плечом, Главный Наставник Цитадели шагнул в портал. Великан Орф ждет и волнуется, несмотря на кажущуюся внешнюю невозмутимость. Нужно его успокоить. И обрадовать Совет, что появилась Одаренная.

А завтра придет весть, что у Безымянного герцога родился наследник.

Мальчик и девочка, наследник и Одаренная. Рождены хоть близко по местоположению, но будто бы в разное время. Вряд ли кто-то решит уточнять детали их рождения. И Императорский Совет, и Магический будут заняты каждый своей радостью. А там дальше пойдут другие важные, постоянные и многочисленные дела.

Никогда еще Хельдрику Белоглазому не доводилось обманывать своих братьев и сестер. «Помоги нам, Небо!» ― с этой мыслью он вышел из портала и вдохнул. И только потом вспомнил, что не спросил, какие же имена дали новорожденным.