Читать онлайн "Квартирантка"

Ремонт в родительской квартире начался с демонстративного сноса кухонной стены. Пыль, грохот, вечно недовольные рабочие и полное отсутствие личного пространства. Спасибо бабушке, которая на зиму сбежала в Сочи и оставила мне ключи от своей двушки.

— Только не попорть и не спейся, — сказала по телефону. — И уважай Марину, она у меня десять лет живет, как родная уже стала.

Марина. Я помнил ее с тех пор, когда мне было лет тринадцать — высокая, улыбчивая тетя, которая всегда угощала конфетами и спрашивала про школу. Теперь мне девятнадцать, а она, кажется, вообще не изменилась. Тридцать, наверное. Работает врачом в частной клинике. И живет здесь, в бабушкиной квартире, занимая комнату и, как выяснилось, ощутимую часть общего пространства.

С самого моего заселения Марина вела себя… тепло. Слишком тепло для формальных отношений квартирантки и временного хозяина. Она смеялась над моими тупыми шутками про учебу, касалась ладонью моего плеча, когда проходила мимо на тесной кухне, и смотрела в глаза так пристально и долго, что мне приходилось отводить взгляд. В ее улыбке была какая-то задорная искра, но я списывал это на природную общительность. Я был неопытен до боли — пара неловких свиданий в школе не в счет. Я постоянно задавался вопросом: она просто такая милая со всеми, или это… флирт? Сомнения грызли, но страх показаться идиотом и получить отворот-поворот был сильнее.

Все изменилось в один из тех унылых вечеров, когда дождь стучал по стеклу, а я допивал третий стакан чая, пытаясь вникнуть в конспекты. Кухня в бабушкиной квартире крошечная, и чтобы пройти к холодильнику, нужно буквально протиснуться за спиной того, кто сидит за столом.

Я услышал шаги, легкий запах ее шампуня, и затем она прошла. В тонкой шелковой ночнушке цвета кофе с молоком, которая едва доходила до середины бедра. Марина остановилась у открытой дверцы холодильника, загородив мне весь свет.

— Не голоден? — спросила она, не оборачиваясь, копаясь в недрах холодильника.

Я пробормотал что-то невнятное и поднял глаза. И обомлел. Она стояла, наклонившись, чтобы заглянуть на нижнюю полку. Наклонилась она как-то уж очень низко, неестественно низко. Короткий подол ночнушки съехал вверх, открывая взгляду округлые, соблазнительные ягодицы, плотно обтянутые… нет, не просто трусиками. А каким-то невероятным черным кружевом. Роскошным, пикантным, явно непредназначенным для сна в одиночестве.

Кровь ударила в голову. Что-то внутри, какая-то дерзость, о которой я и не подозревал, проснулась и вырвалась наружу раньше, чем включился мозг. Я не думал. Я просто протянул руку и шлепнул ее по этой кружевной прелести ладонью, достаточно звонко.

— Ты у нас слишком горячая, чтобы так ходить по дому, Марин» — сказал я, и голос мой прозвучал хрипло, но уверенно.

Она вздрогнула всем телом, выпрямилась и обернулась. Глаза ее были широко открыты, но не от гнева. В них мелькнул испуг, удивление, а затем — вспыхнул смех. Смех смущенный, но не злой.

— Ой, а ты какой оказывается резвый! — фыркнула она, хлопнула меня легонько по плечу и, взяв йогурт, выпорхнула из кухни, оставив меня в состоянии полнейшей когнитивной диссоцииации. Я сидел, глядя на ладонь, пытаясь понять — только что произошло? Она… она же не обиделась. Она засмеялась. И мне показалось, или ее щеки порозовели сильнее обычного?

Тогда я не понял главного — ей понравилось. Осознание пришло позже.

Спустя пару дней я вернулся с вечерних занятий выжатый как лимон. Вторая смена, завал по предметам, мерзкий осенний ветер — хотелось только рухнуть на свой диван в гостиной и отключиться. Я вошел, бросил сумку и замер.

Марина лежала на моем диване. На животе. Подложив подбородок на сложенные руки, читала книгу. На ней была та самая кофейная ночнушка.

— Э-э-э, это мое место для сна, — пробурчал я, снимая куртку.

Она лениво перевернула страницу, не глядя на меня.

— У меня матрас жестковат. А тут мягко, уютно. И пахнет приятно, — сказала она капризным, томным голосом.

— Марина, я серьезно. Я устал как собака. Иди в свою комнату, пожалуйста.

— Не хочу-у, — протянула она, как избалованный ребенок, и потянулась, выгибая спину. Затем, с явной театральностью, встала на четвереньки, потягивая спину. Поза «собачки мордой вниз». Ночнушка натянулась на ее спине, а подол… подол задрался совершенно непотребным образом.

Я замер, сжимая в руке только что снятую футболку. Сегодня под кружевами ничего не было. Совершенно. Смугловатая кожа, упругая округлость, едва заметная тень между ног. Мое дыхание перехватило.

Старая дерзость вернулась, подогретая адреналином и усталостью. Я подошел и снова шлепнул ее. Четко, по центру. Звук был сочным, звучным, гораздо более интимным, чем в прошлый раз.

— Так что, Мариночка, ты все-таки со мной заигрываешь? — спросил я, и голос уже не дрожал.

Она вздрогнула, но не выпрямилась. Наоборот — еще больше прогнула спину, подавая ягодицы назад, навстречу моей ладони. Из ее горла вырвался тихий, похожий на сдавленное тявканье, стон. Она медленно повернула голову, и наш взгляды встретились. В ее глазах не было и тени смущения. Только игривый, горячий вызов.

— А может, я и не хочу уходить? — игриво прошептала она.

Мой мир сузился до этой комнаты, до этого дивана, до этой женщины, выгнувшейся передо мной в немой, откровенной просьбе. Сердце колотилось где-то в горле. Я чувствовал, как набухает и пульсирует в джинсах. Разум отключился, остались только примитивные инстинкты.

— Тогда тебя надо наказать, — тихо сказал я, и сам удивился своей твердости. Пальцы нашли пряжку ремня, расстегнули ее. Я вытянул ремень, сложил его пополам.

Шлеп!

Удар пришелся по упругой округлой явно накаченной ягодице. Она аж подпрыгнула на месте, вскрикнула «Ай!», но не убежала. Наоборот, ее тело затрепетало, а она прикусила нижнюю губу и еще сильнее выгнула спину, представляя мне всю себя. Ночнушка съехала набок, полностью обнажив ее бок и грудь.

— Ух… — выдохнула она, и в ее голосе была хриплая, неподдельная страсть. — Не так уж сильно ты хочешь меня прогнать, хозяин…

Слово «хозяин», сказанное ее голосом, ударило в пах сильнее любого удара ремнем. Я запустил пальцы в ее короткие, темные волосы на затылке, сжал их в кулак и слегка оттянул ее голову назад. Она закатила глаза и прошептала:

— Да…

Еще удар ремнем, уже легче, не для боли, а для звука, для власти. Она застонала, и это был уже чистый, беспримесный стон удовольствия.

— Накажи меня… — лепетала она, раскачивая бедрами едва заметно, но невероятно соблазнительно. — Да… я твоя… твоя сучка… накажи свою сучку…

Я усмехнулся, чувствуя, как теряю последние остатки контроля. Я отпустил ее волосы, расстегнул джинсы и спустил их вместе с боксерами. Мой член, твердый и напряженный, высвободился. Я подошел к ней сбоку, провел рукой по ее влажной, горячей щели. Она вся задрожала.

— Кажется, ты давно не платила за коммуналку, квартирантка, — хрипло прошептал я, направляя член к ее лицу.

Она поняла мгновенно. Повернула голову, и ее губы, мягкие и влажные, жадно обхватили меня. Она не просто взяла в рот, она набросилась, с жадностью новичка, но умением опытной женщины. Ее язык обвил ствол, губы плотно сжались, а щеки втянулись. Я застонал, опершись рукой о спинку дивана. Другой рукой я ласкал ее ягодицы, проскользнул между ног, нашел бугорок клитора и начал водить по нему кругами, большой палец начал проникать внутрь неё. Она замычала прямо с моим членом во рту, ее бедра начали двигаться в такт моим прикосновениям. Глаза закатывались с каждым мычащим стоном.

Жадно облизывая, она скользила губами по стволу. Слюни и смазка стекали вниз и оставляли тонкую ниточку между головкой и её нижней губой каждый раз, когда она делала вздох. Она жадно хлюпала моим членом беря его за щеку и насаживаясь всем горло, насколько это могла позволить поза.

Это было слишком интенсивно, слишком сюрреалистично. Девушка моей мечты, вернее, женщина, о которой я втайне фантазировал ещё подростком, была у моих ног, в самой унизительной и самой возбуждающей позе, и делала мне нереально хороший минет. Контроль был потерян. Волна накатила внезапно и неумолимо.

— Марина, я сейчас… — успел я выдохнуть.

Она лишь глубже взяла меня в рот, и ее пальцы впились мне в бедра. Спазмы вырвали из меня все, что было. Я кончил ей в рот, зажмурившись от блаженства и легкого стыда за свою скоропалительность.

Но стыд рассеялся, когда я открыл глаза. Она не отпрянула. Она медленно, словно смакуя, проглотила, облизнула губы, а затем обернулась и посмотрела на меня. Ее глаза блестели, по щеке стекала капля, которую она тут же слизала языком. На ее лице была победная, игривая улыбочка.

— Вот и расплатилась, — прошептала она хрипло. — Надо будет повторить… хозяин.

Она легко поднялась с дивана, поправила ночнушку и, неспешно покачивая бедрами, ушла в свою комнату, тихо притворив за собой дверь.

Я рухнул на диван, все еще не веря в произошедшее. Запах ее тела, ее духов и секса висел в воздухе. На моих руках осталось ее ощущение. А в груди бушевало странное чувство — опустошающее облегчение от оргазма, смешанное с оглушительным осознанием: это только начало. Игра началась по ее правилам, но теперь я знал, как в нее играть.