Читать онлайн "Приключения попаданки в каменном веке Книга 3"

«Прощай Земля! В добрый путь».

Эти последних два слова, произнесенные перед отплытием от родного берега, я прокручивала в голове вновь и вновь.

Мне очень хотелось верить, что наше путешествие к новым землям будет безопасным, но в последний момент, появившиеся на взгорке дикари, внесли смуту в мои мысли.

Никто кроме меня и моих близких, находящихся рядом со мной на плоту, не успел увидеть этих мерзких тварей. Возможно, это и к лучшему. Как там говорится: «Меньше знают — лучше спят».

Конечно, на стоянке, я бы всё равно доложила об этой ситуации Тору, но в данный момент мою компанию составляли Ром, бабушка и Кисуля, которая, растрепав шкуру пойманного животного, поглощала его плоть, похрустывая косточками.

Ром и бабуля не меньше меня, были напуганы и понимали, что произошедшее событие лишь ещё больше подтверждало мои предположения, об опасности оставаться в таком благоприятном месте.

К обеду, жара усилилась. Солнце неистово припекало и наши головы и воду. Как я упустила этот момент и не сплела из камыша или ивовых веток защитные шляпы.

Накинув шкуру на голову, заодно прикрывая свои плечи, вскоре ощутила, как со лба по лицу стекают ручейками струйки пота.

Нет!

Прикрываться шкурой от солнца — это плохая идея. Необходимо срочно что-то предпринять, иначе меня накроет тепловой удар.

— Ба, — позвала старушку, сидевшую в тени шалаша, — замени меня. Ненадолго. Я что-нибудь придумаю, для защиты головы.

— Сол, чего же ты молчала? — бабуля на коленях наполовину заползла в шалаш и вытащила оттуда большой зеленый, слегка увядший, лист. — Вот, возьми, я знала, что будет жаркий день и заранее немного репея заготовила. И Рому один дай. Как высохнет и начнет рассыпаться, я вам другой дам.

— Спасибо большое бабуля, моя хорошая. Ты самая лучшая!

Она, смущаясь, опустила голову, но я успела заметить, как зарделось лицо старушки.

Женщины во всех эпохах остаются женщинами: одинаково смущаются, краснеют и прячут глаза.

Спокойное течение несло наш плот. Те, кто были впереди, удалились от нас на значительное расстояние.

Как там Гор?

Он был в авангарде нашего каравана, и раньше меня мог видеть то, что не доступно мне.

Я старательно управляла правилом, и одновременно, осматривала берега, распростертые по обе стороны.

Слева тянулся невысокий крутой берег, как будто его когда-то смыло большой волной. Кое-где мелькали деревья и кусты. Значит где-то там подальше стоял лес.

Высоко в небе пел свою вечную песню жаворонок, прославляя Солнце и жизнь под ним.

Справа от меня, раскинулось бескрайнее зеленое поле.

Степь!

Легкий ветерок касался верхушек растений, раскачивал их, а в моем воображении предстало, что это — море.

На какое-то время я отключилась от реальности, представляя себя пастухом, объезжающим на лошади свои бесчисленные стада.

Вот бы сюда на выпас лошадей табун, или стадо коров, отару овец.

Обязательно, разведу этих животных, если конечно встретятся они нам, либо в пути, либо на новом месте.

Это же еда на ногах!

Мои мысли отвлек внезапно налетевший ветерок, сдернувший с меня высохший лист. Он принес свежесть и прохладу.

Однако, я за размышлениями и мечтами не заметила, что дневное светило склонилось к закату и вообще-то надо бы остановиться на ночевку.

Приложив ладонь ко лбу, прикрывая глаза от яркого света заходящего солнца, стала вглядываться вдаль, выискивая впередиидущий плот.

Каково же было моё удивление, когда я увидела, что почти все плоты уже причалили к правому берегу.

Да, это было правильное решение, пристать к берегу, где растянулась степь.

Ром шестом измерял глубину, чтобы успешно причалить, и не сесть на мель или не напороться на камень.

Как я успела заметить, все наше небольшое племя уже было на берегу. Женщины спешили развести костер, а вокруг него, парни из племени Гора, устанавливали шатры.

Мы с вождем заранее обговорили, что в шатрах будут спать, женщины, дети и старики. За шатрами, разместится немногочисленное стадо. А мужчины расположатся на шкурах, расстеленных на земле, по внешней стороне закрывая тыл с поля. Тем самым оберегая племя от нашествия нежданных хищников.

Конечно, мы предусмотрели и ночной дозор, который будет периодически меняться.

Я восхищалась решениями Гора. Они были продуманными и наработанными жизненным опытом. Он умело расставлял мужчин в охрану, отправляя спать, тех, кто заступит на пост позже охранять наш постой.

Мне было невдомек, как они определят время, когда нужно меняться, но, думаю, скорее всего — по звездам.

Дикие люди еще не знали, что Земля вращается вокруг своей оси, создавая иллюзию, движения небосвода.

И пройдет много веков, до того времени, когда Николай Коперник напишет свой труд «О вращении небесных сфер».

Когда после ужина большинство племени отойдёт ко сну, у костра тоже останется дежурный, поддерживать пламя. Не всякий хищник решится подойти к огню.

Ночь, полностью поглотила день. И надо бы пойти отдохнуть, но мне не спалось. Накинув на плечи шкуру, я присела на бревно около костра, и смотрела на языки пламени, поедающие крупные поленья. О дровах, мы тоже предусмотрительно позаботились.

На каждом плоту и даже на тех плотах, где размещались животные, были закреплены сухие брёвна. Мы их берегли, как раз для этих целей — поддерживать огонь ночью.

Гор и в этот раз удивил меня. Он легко разбирался в породах дерева, и определял те, которые либо быстро загораются и также быстро сгорают, оставляя пепел, отдавая минимум тепла, и те, которые медленно тлеют, но дают тепло, хоть и не так много, но долго.

Для розжига мы применяли ветки с шалашей. Под палящим солнцем они высушивались, и вспыхивали, лишь только на них попадала искра.

Задрав голову, я стала разглядывать небосвод, и мысленно прочерчивать линию между рогами месяца. « I)» Р» — растущая луна и первые сутки нашего путешествия. Надо завтра сделать зарубку на бревне своего плота.

— Сол… — услышала я шепот мужчины неслышно подошедшего ко мне со спины.

Да, это был Гор. Мое сердечко затрепетало, но я сделала вид, что не удивлена.

— Привет, Гор! Садись, покалякаем немного о том и сём, — прошептала, чтобы не разбудить спящих в шалашах.

Гор, переступив через бревно, медленно присел около меня.

— Замерзла? — не дожидаясь ответа, он обхватил меня за плечи и притянул к себе.

«Какой мужчина! — мысленно восхитилась я. — Определенно надо брать! Вижу и я ему не безразлична».

— Как прошёл первый день? — спросила хриплым шепотом, мгновенно пересохшим горлом. — Какие замечания? Были ли вопросы от народа?

— Да, как тебе сказать? Не то чтобы хорошо, но и не плохо, — мужчина не знал, что существует слово «нормально», но в скором времени он его услышит.

— Это значит — нормально! — прошептала я, прижимаясь к плечу вождя и, вдыхая его аромат, состоящий из запаха пота, дыма и еще чего-то родного, от чего напрочь сносит крышу и настраивает на что-то более близкое, интимное.

«О, Лида, куда тебя понесло! Завтра с бабулей надо это дело перетереть, пусть подтолкнет его к сватовству. Вижу, что и самого мужчину слегка потряхивает от моей близости. И как ещё держится, а не хватает меня в охапку и не уносит в степь для сближения?»

— Гор, а ты почему не ложишься отдыхать? Первый день он всегда трудный. Хотя, я думаю, и последующие будут не легче.

— Сол, как я могу спасть, если моя женщина ещё не спит.

Я напряглась от слов «моя женщина». Неужели у Гора есть женщина? И эта женщина не я. На глазах навернулись слезы. Не удержавшись на ресницах, крупная капля соскользнула и упала на грудь вождя.

Он отстранился, поднял моё лицо за подбородок и так посмотрел на меня, что я не выдержала и беззвучно заплакала, глотая и слезы, и нюни.

— Сол, что с тобой? Ты плачешь? Почему? Что я сказал не то? — мужчина изумлённо смотрел на меня и вытирал большим пальцем ручейки, бегущие по щекам.

— Гор у тебя женщина в племени, а ты тут сидишь и слезы мне утираешь. Как это понимать? — сдерживая всхлипы, задала я вопрос.

— Сол! Ты моя женщина! Ты, и никто другой! Как ты не поняла этого до сих пор? — Гор прижал меня к груди, и уткнулся в мою макушку подбородком.

— Скажи это еще раз, Гор, — прошептала, вырываясь из объятий мужчины.

— Я готов повторять это много, много раз, Сол — ты моя женщина, выдохнул вождь.

Вот тут уж меня никто и ни за что не удержит. Я подняла глаза, обхватила лицо Гора и притянула к своим губам. Впившись, жадным поцелуем в его обветренные губы, никогда не ведавшие о поцелуях. Я посасывала, то верхнюю губу, то нижнюю, и не спешила отрываться, чтобы мужчина мог насладиться первым в своей жизни поцелуем.

Для меня нынешней, это тоже был первый поцелуй, но вот и учителем была я.

Гор даже и не думал от меня отстраниться, и лишь сильнее прижал меня к себе.

Я же, совсем осмелев, не прерывая поцелуй, перебралась к нему на колени и, проявляя дальше инициативу, вторглась языком в рот мужчине.

Ученик, оказался догадливым и быстро научившись, перехватил инициативу на себя, и уже язык Гора, орудовал в моем рту.

Наши языки переплетались, распаляя тела. Кто-то должен был остановиться первым. И, конечно, это была я.

Возможно, все бы и продолжилось, но у меня были «красные дни». И это было — табу.

— Гор, Гор, остановись! — шипела я, вырываясь из объятий. Мужчина отстранившись, шумно дышал. О, как я его понимаю! Сама такая! — Гор, прошу тебя, не сейчас и не здесь. Сначала нас бабушка соединит, объявит нас мужем и женой, и лишь потом, я возлягу с тобой. Раньше же ни-ни.

— Сол, что это было? Я сейчас был там, — мужчина показал глазами на небо. — И я не хотел возвращаться.

— Гор, это всего лишь поцелуй. И тебе было очень приятно, что ты взлетел и парил, вот так это называется. А ещё это называется — влюбленность, — объяснила я мужчине. Но, Гор, давай договоримся, что пока мы в пути, никаких возлягу с тобой, не будет. Мы должны быть примером для всех. Иначе у нас в племени начнется раздрай. Мы будем встречаться вечерами на стоянке и только. Это проверит и укрепит наши чувства. Если ты не выдержишь, и уйдешь в степь с другой женщиной, то я никогда не стану твоей женщиной. Это ты должен уяснить сам и донести до всех мужчин. Если есть одна женщина, будь с ней всегда и только с ней. Других не должно быть. Понял?

Гор, смотрел на меня таким взглядом, что невозможно было угадать: что же всё-таки он понял?

— Сол, я — вождь племени, и всегда знал, чего хочу. У меня была женщина одна, и было много женщин, украденных в других племенах. Но, чтобы одна на всю жизнь? Разве такое возможно?

— Гор, одна женщина, один мужчина. Я не позволю разводить гаремы ни мужской, ни женский. Кому не нравится — с вещами на выход, — я резко поднялась и, не прощаясь, удалилась в шатер к бабушке и Рэе. Пусть подумает на досуге. У нас впереди вагон времени.

Осторожно вползая в шатер, поняла, что старушки не спят, и похоже наш с Гором разговор был доступен всему племени.

Ну и что? Пусть и соплеменники подумают над моими словами, что соединение мужчины и женщины возможно только после Свадьбы, а не тогда, когда засвербит между ног у мужчины. Он не посмеет выхватить первую попавшуюся, и утащить её в степь, ну или в пещеру.

Я неспроста оказалась здесь в теле девчонки. Видимо, мой удел — привести диких людей к созданию пар, то есть семей.

— Спите! — сердито рявкнула я на старушек и, уткнувшись лицом в ладони, зарыдала.

— Сол, не плачь, — бабушки с двух сторон гладили меня по рукам по плечам, от чего, мне стало еще больше жалко себя и, всхлипывая, я заскулила, как раненая собака. — Сол, он хороший! Он походит, подумает и придет к тебе. Он твой! Мы, старые и далеко видим.

— Спите уже, — попросила я, понемногу успокаиваясь от добрых слов, и сочувствия, — завтра рано вставать. Надо проверить каждый плот на прочность. Не дай Бог, какой развалится в пути.

— Сол, кто такой Бог? — разом задали вопрос старушки. И как теперь выкручиваться.

— Ба, я же тебе говорила, Бог это — Перун, — и он накажет за недосмотр. А, если при этом ещё и люди погибнут? Всё! Спим!