Читать онлайн "СОВА ПОД КРОВАТЬЮ"

СОВА ПОД КРОВАТЬЮ

Жил я. Ну, как жил. Существовал. В хрущобе, пятиэтажка, панель. Дышит стенами, понимаешь? Дышит. То скрипнет, то охнет, то соседка сверху опять что-то роняет. Кастрюлю, наверное. Или мужа. Хрен его знает. Главное – тихо. Тишина – она как вата в ушах. Только гул холодильника да тиканье этих... часов. Советских. С кукушкой, которая давно сдохла от тоски. Не куковала, а кашляла хрипло перед кончиной. Жуть.

И вот, лежу я как-то. Понедельник, наверное. Или среда. Дни – они сливаются, как лужи машинного масла на асфальте. Лежу, значит, потолок созерцаю. Трещина там есть, формой Сибирь напоминает. Или профиль Сталина. Смотря как смотреть. А если прищуриться – то и вовсе карту метро. Слушаю тишину. Вату. Гул. Тик-так... Так-так... Так-так...

И тут – шорох. Не просто шорох. А такой... целенаправленный. Шуршание под кроватью. Не мышиное. Мыши – они мелко, суетливо, как бухгалтера перед отчетностью. А это – основательно. Весомо. С чувством, с толком, с расстановкой. Ш-ш-шуррр... Пауза. Ш-ш-шуррр... Как будто кто-то перебирает там старые газеты "Правда". Или кости.

Я – человек спокойный, нервы как канаты. Но тут... Тут что-то дрогнуло внутри. Ш-ш-шуррр... Я замер. Дышать перестал. Думаю: "Крыса? Кот соседский? Баба Зина с первого этажа опять полезла за бутылкой, что под кроватью закатилась?" Но баба Зина так шуршать не умеет. У нее больше бульканье и мат.

Медленно, как космонавт в невесомости, склоняю голову. Опускаю ее ниже края матраса. Смотрю в темноту. В эту пыльную, паутинную вселенную под кроватью. Где пыль клоками, как снег в марте, где валяются забытые носки – каждый со своей трагедией одиночества.

И вижу ГЛАЗА.

Два огромных, круглых, жёлтых шара. Как фары "Запорожца". Только умные. Хищные. И смотрят прямо на меня. Не моргая. Как в душу. Как в мой вчерашний серый день. Как в неоплаченный счёт за квартиру.

Я обалдел. Сердце – стук! – как кувалдой по батарее. Вся хрущёвка звенит. Это ж... СОВА? В центре города? В моей однушке? ПОД КРОВАТЬЮ? Логика моя, хрупкая, как новогодний шар, рассыпалась в пыль. Совы – они в лесу! На картинках! В передачах про животных! Они не шуршат под кроватью в панельной пятиэтажке! Они не смотрят тебе в душу жёлтыми глазищами!

"Ты... ты как сюда попала?" – сипит что-то во мне, голосом прораба, обнаружившего вместо цемента в бетоне гречку. Сова молчит. Только глаза горят. Знания накапливает. Или план строит. Зловещий план. Может, хочет утащить меня в свою совиную страну? Или просто клюнуть в лоб? За то, что я такой... человечище?

Я попытался пошевелиться. Сова – шшшурррх! – чуть подалась назад. Но не улетела. Сидит. Как памятник. Памятник абсурду моей жизни. "Господи, – думаю, – может, это галлюцинация? От вчерашнего?" Но вчера было только пиво. Три бутылки. "Жигулевское". Оно галлюцинаций не даёт. Только изжогу и мысли о вечном. А тут СОВА. Реальная. Пушистая. С клювом.

Что делать? Кричать? "Помогите, у меня под кроватью сова!" Соседи подумают – окончательно свихнулся. Вызвать МЧС? "Здравствуйте, у меня здесь птица отряда

совиных устроила партизанскую базу под спальным местом!" Смеяться будут. До инфаркта. Поливать дихлофосом? Жалко птицу. Да и дышать потом чем?

Решил – переговоры. Мужчина же я.

– Слушай, – говорю шёпотом, как любовник чужой жене. – Тебе чего надо? Мышку? У меня мышей нет. Только тараканы. Но они быстрые. Не поймаешь. Улетай, а? На волю. В небо. Там тебе и простор, и мыши, и романтика.

Сова молчит. Только чуть наклонила голову набок. Как будто говорит: "Ну и дурак же ты, хозяин этой пыльной берлоги". Глаза не мигают. Горят. Как два миниатюрных солнца конца света.

Пролежал я так, нависнув над пропастью подкроватной, минут сорок. Может, час. Мышцы затекли. Шея хрустела, как сухари в молоке. А сова – сидит. Шуршит изредка перьями. Как старый диван. И смотрит. И этот взгляд... Он был полон такого немого укора, такого вселенского презрения к моей бытовухе, к потолку с Сибирью, к мёртвой кукушке, к бутылкам из-под пива... Что мне стало стыдно. Прям физически. За все. За разбитую жизнь, за немытый пол, за то, что сову напугал, наверное.

И тут... Батарея зашипела. Настал сезон отопления. Труба под окном звякнула. И сова – ФРРРЫХ! – метнулась вглубь, подальше от звука. Я аж привскочил. Вижу – мелькнули крылья в темноте, пыль столбом, и... тишина. Шуршание стихло. Глаза пропали.

Осторожно, как сапёр, заглянул снова. Темнота. Пыль. Носки-одиночки. Никакой совы. Как будто и не было. Только где-то глубоко, где слой пыли уже слежался в барханы и смешался с непроглядной темнотой, слабо-слабо потянуло сквозняком.

Что за хрень? Откуда дует ветер? Наверняка крысы проложили здесь свой новый тоннель. Необходимо срочно узнать, какой он, насколько велик, и сколько потребуется цемента, чтобы его залатать.

Надо было бы сходить за фонариком, но вылезать было лень, да и нет его, если вдуматься - сели батарейки. А спичками подсвечивать среди горючей пыли - чревато. Так и полез, наощупь.

Я полз, разгребая перед собой слои пыли, земли и сосновых иголок. Вот, наконец, впереди показался свет. Луна, нестерпимо яркая, освещала всё вокруг своим колдовским мерцанием.

Я вылез из дупла наружу и уселся на ветку, обхватив её мощными когтистыми лапами.

Уа сидела рядом, её круглые жёлтые глаза глядели осуждающе.

- У! Опять в кладовку лазил за своими грибами? - сварливо проклекотала она. - Пришлось тебе присниться, чтобы ты наконец вспомнил, что мне обещал. Смотри, как-нибудь останешься в этой своей комнатушке с трещиной на потолке и дохлой кукушкой.

- Уа! Не начинай скандалить! Мы всё-таки не люди, - прошипел я. - Я помню, что обещал. Полетели!

Две ночи назад я заметил в корнях старого дуба большой крысиный выводок и рассказал об этом Уа. Мы договорились лететь на охоту вместе, но потом я случайно полез в кладовку и вспомнил о своих запасах...

Видения пыльной комнаты с трещиной на потолке постепенно тускнели в свете полной луны. Мы сорвались с ветки и, расправив крылья, бесшумно полетели над ночным лесом.