Читать онлайн "СВО: сибирский оплот Главковерха"

Ты на рассвете бойца позови
И попроси, чтоб вернулся живой!
Всё у него ради вашей любви,
Всё, чтобы он возвратился домой!
(Крестина Гладкевич)

Когда Равиль приезжает домой в Новосибирск в очередной отпуск, Карина самая счастливая жена в мире. А когда он на войне, всякий день у неё начинается с панической атаки, если он вдруг не позвонил или не прислал голосовое сообщение (текстом ему писать некогда):

- Доброе утро, любимая! Я жив!

Этого ей вполне достаточно.

Незабываемая встреча в верхах

Октябрь 2022 года. Полигон Западного военного округа.

Главковерх с группой генералов прибыл сюда на вертолёте, чтобы лично посмотреть, как идут дела у мобилизованных – молодых ребят, уже отслуживших срочную службу и на этом полигоне восстанавливающих свои боевые навыки перед отправкой в зону СВО.

В стрелковой галерее полигона была слышна оглушительная пальба. Главковерх подошел ближе.

- Это они по гонгам бьют? – проявил он знание предмета, различив цокающие металлические звуки.

- Да, это снайперы тренируются, дистанция триста метров, не меньше, - ответил начальник полигона.

***

- Как вас зовут? – слегка улыбнувшись, спросил Главковерх у стрелка с номером пять на повязке, задом выползшего из-под маскировочной сетки прямо ему под ноги, и который узнав Главковерха уже собрался быстренько заползти обратно.

- Равиль.

- Вы откуда?

- Из Новосибирска.

- Не местный?

Стрелок кивнул.

- Когда служили?

- Пятнадцатый – шестнадцатый.

- А здесь с какого времени находитесь?

- С седьмого октября, - ответил стрелок.

В этот день Главковерх в Константиновском дворце в Санкт-Петербурге праздновал свой семидесятилетний юбилей. То есть, в каком-то смысле, они оба с этой даты повели отсчет с нуля.

- Навык восстанавливается? – Главковерх протянул стрелку руку для пожатия.

- Так точно!

- Да не снимайте перчатку, не снимайте!

- Положено так! – стрелок стянул-таки перчатку и осторожно пожал протянутую руку.

- Чувствуете себя уверенно?

- Так точно!

- Патрон в патроннике? — уточнил Главковерх, показывая глазами на стрелковую позицию Равиля с отставленным оружием.

- Так точно! – стрелок понял, что Главковерх хочет пострелять из его «весла» в положении «лёжа».

Да, пожалуйста, всё же готово!

Главковерх надел специальные очки, наушники и ловко заполз под маскировочную сетку. Там немного поворочался, залёг как надо, снял оружие с предохранителя, прицелился, замер и несколько раз выстрелил по мишеням из снайперской винтовки Драгунова (в войсках ее, действительно, называли «веслом»). Звуки гонгов при этом, да, были слышны. Попал!

Встал. Отряхнулся. И уже отойдя от стрелка, вдруг, вернулся к нему:

- Семья у вас какая?

- Дочка. Пять лет, - грустно отозвался стрелок.

«Видимо, жена уже бывшая, - понял Главковерх. - А дочь, конечно, бывшей не бывает».

- Где работаете?

- Инспектором Горэнергонадзора.

- Удачи, Равиль! Счастливо! – Главковерх ещё раз крепко пожал стрелку руку и по-отцовски приобнял его, как будто накрыл благодатным защитным покрывалом.

Равиль

Да, это я и есть, тот самый стрелок с номером пять на повязке – зовут Равиль, позывной «Фобос», это в древнегреческой мифологии сын бога войны. И да, я из Новосибирска, из «Ямы». Это, кто не знает, окраинный Станиславский жилмассив на левом берегу Оби, рядом с Кирзаводом. В двадцатой школе учился.

Я сейчас на войне, поэтому заранее прошу меня извинить за то, что на заднем фоне иногда слышится грохот. Это выходы нашей артиллерии, которая лупасит хрен знамо куда. И ещё за то, что я в разговоре делаю большие паузы и зеваю. Я сейчас очень сильно хочу спать и мозг отказывается думать и вспоминать. Но тем не менее…

На войне я уже три года, почти с самого её начала, «мобик» первого призыва. Работы много. А работаю я сейчас, блин, орнитологом-любителем, контролирую поголовье хищных птиц Приднепровского бассейна! Сегодня вот сбил из своего автомата дрон противника, и уже далеко не первый. А говорят, в дрон из нарезного ствола попасть невозможно, не удержать его в трёхкратную оптику. А вот и нет, очень даже возможно! И сегодня уже сплошь и рядом снайперов с пехоты на ПВО переучивают.

Вообще, есть разные «народные средства» борьбы с дронами.

Например, самое распространённое - дробовики. Но они, в отличие от автомата, результативно бьют своим облаком из дроби на близкое расстояние, тридцать пять – сорок метров. Но так близко подпустить дрон страшно, ведь, только дураки не боятся. Есть, конечно, асы-«дронобои», хитрые, умные, могут и с шестидесяти метров дрон из дробовика завалить, но таких очень мало. Плюс, нехватка охотничьих патронов, их же в стандартном стрелковом боекомплекте не привозят, впрочем, как и сами дробовики. Кто где их добывает. В общем, вариант не для всех.

Ещё есть, что сами переделывают патроны для автомата - с дробью. Но с ними бывает, что пластмасса попадает в газоотводную трубку и автомат перестаёт перезаряжаться. А в бою это крайне нежелательно!

Нормальный вариант один – учиться попадать в дрон из штатного автомата АК-12 с расстояния до четырёхсот метров, правильно вскидывать и наводить оружие, стрелять из неудобных положений и так далее.

Обычно же как… Боец начинает щемиться и обнимать берёзу, молясь, чтобы эта зараза мимо пролетела. А нужно сознательно, понимая всю опасность, выходить с ним на контакт. Не убегать! Эффекта внезапности уже нет, значит, надо остановиться и атаковать. И побеждать! Знаю, это очень трудно, переломить себя, но я, да, люблю и умею стрелять и постоянно в этом своём уменье тренируюсь.

А тренируемся мы с ребятами из «мобильных групп ПВО» так. Любым способом подвешиваем или свешиваем на высоту двадцать-тридцать метров (многоэтажка, вышка, террикон и т.д.) чугунную опору железнодорожной шпалы. По размерам она равна дрону, вид спереди. При попадании в неё слышится колокольный звон, потому и называют такую мишень «гонг».

Моё любимое занятие – это ночная охота на дроны. Она ещё и поэффективнее дневной бывает. Враг уверен, что его не видят, а я уже включил запись ролика в своем прицеле с тепловизором. В Интернете полно таких видео, где снайперы сбивают тяжёлые гексокоптеры «Баба Яга» и лёгкие «Мавики». Вот так же…

Но для такой охоты оружия мало, ещё нужна лёгкая и удобная «снаряга» - снаряжение, чтобы не стесняло движений. Так у меня есть специальный снайперский «броник» - бронежилет. Он весит всего кило восемьсот, но держит и осколки и пули. А бегать в нем, перекатываться, прятаться и стрелять, по любому удобнее, чем в стандартной броне от пятнадцати до двадцати пяти килограмм. В нём нет металлических пластин, внутри пакет из тысячи слоев тонкой полиэтиленовой пленки, как в супермаркете продукты заворачивают. Если этот броник надеть на деревянный стул и выстрелить в него в упор, скажем, из Стечкина с глушителем… то пуля увязнет в пакете. И половины слоёв не пройдёт. А на спинке стула появится небольшая вмятина. А это значит, что, случись, и ребра уцелеют… но синяк, конечно, будет.

Срочную службу в армии я служил в Вологодской области в двенадцатом главном управлении министерства обороны, где состоял на должности старшего электрика-стрелка в звании ефрейтора. Большего сказать не могу. И по сей день я в этом смешном звании, только уже на должности снайпера и, одновременно, сапера в расчете FPV-дрона. В основном бомбим, иногда тараним. Получается!

Сейчас вот уже перешли на оптоволокно, оно же «оптический кабель», «волоконно-оптический кабель», «оптическое волокно», «оптико-волоконный кабель», «оптоволоконный кабель» и так далее. Это когда управление дроном идёт не по радио, а по световому лучу. Старая идея, но реализовали её только сейчас, до этого материалов таких не изобрели.

Теперь от «дрона на верёвочке» тянется тонкая, но прочная нитка с катушки длиной до двадцати километров. Такой дрон невозможно подавить средствами радиоэлектронной борьбы - РЭБ, он невидим для локаторов и картинка на его мониторе изумительная. Но, практически, все они одноразовые, «камикадзе», верёвочку назад уже не смотать. Так и лежит эта тонкая и хрупкая паутина на полях, среду загрязняет. Голыми пятками по ней ходить опасно, воткнётся кусок, не вытащить без операции.

***

Итак, седьмое октября 2022 года - день рождения Владимира Владимировича Путина. За день до этого мы с женой Кариной… Правда, тогда Карина ещё не была моей официальной женой, другая была, первая - Алина, но я Карину и дальше буду так называть – жена. А потому что, с детства любил только её и хотел на ней жениться. И всё у меня получилось, жаль, не с первого раза… но получилось же!

Так вот мы с женой Кариной и моим старшим братом ходили по магазинам и закупали мне все необходимое. Закупили! И на следующий день я прибыл в военкомат уже в военной форме, в берцах, с тактическим рюкзаком на двадцать литров, и с большой клетчатой сумкой «мечта оккупанта» с хавчиком и разными нужными вещами, главными из которых были – китайский проигрыватель с любимыми дисками, тёплые носки и прочие мамины поддёвки. Пригодятся!

Пора было отправляться. Мы присели на дорожку. Провожать меня пришло, кстати, достаточно большое количество народа. Друзья, коллеги по работе, мама, батя, брат, жена и некоторое количество моих татарских родственников.

Добрались мы до учебного центра под Рязанью довольно быстро, всего за трое суток. И началась наша подготовка. Меня сразу же определили на позицию снайпера.

Обучение… Было много инженерной, тактической и специальной подготовки, боевые выходы, тренировки, стрельбы. А потом приехал генерал, посмотрел на наше обмундирование и сказал нашему командиру:

- Вы что б офонарели?!

И нам тут же выдали другое обмундирование и экипировку – новые «Ратники», целиковые комплекты: бронежилет с композитными пластинами; бронешлем из композитных материалов; комбинезон; боевая рубаха и брюки; защита суставов, паха и лица; перчатки; противоосколочные очки; портативная мультимедийная станция и прочая, прочая, прочая… даже рюкзак с питанием, аптечкой и системами подогрева.

Красота, как в кино!

А потому что, сказали, что должен прилететь кто-то очень важный, посмотреть на нашу огневую и прочую подготовку. Вроде, это был Сергей Кужугетович Шойгу, состоявший на тот момент министром обороны России.

Ну прилетел бы министр и ладно, нам-то какая разница, у нас занятия. Но всё равно, все разоделись в новую форму и у всех стало немного декоративное поведение. Однако занятия шли, как они и должны были идти.

И тут к нам на вертолёте, действительно, прилетел Шойгу, но не один... а в свите президента. Так и случился тот телерепортаж с ним и со мной, обошедший весь мир. А дело было так…

Мы упражнялись в огневой работе по точкам. На сто, двести и триста метров в стрелковой галерее висели мишени - гонги. Это такие металлические конструкции – «чебурашки», прикреплённые к раме цепью. Если в этот гонг попадаешь, он издает звук «дзинь». Ещё в стрелковой галерее были мишени со взрывпакетами. Если в неё попадаешь, пакет взрывается. Там же висели и шарики с красной краской. Если в такой шарик попасть, краска расплещется. Замечательные, кстати, мишени и упражнения. Чем чаще мы так стреляли, тем больше было интереса к огневой подготовке. И даже какой-то азарт при этом просыпался.

И вот мы стреляли, стреляли... В положении «лёжа». И тут мне сверху сказали:

- Пятый номер, прекратить стрельбу!

И хлопнули по ноге. Я прекратил стрельбу, поставил винтовку на предохранитель, положил её с правой стороны, повернулся… и увидел погоны генерал-лейтенанта:

- Сынок, поднимайся!

Я выполз из-под сетки на локтях назад, встал, отряхнулся, повернул голову направо и увидел… президента! Тут можно матом, а то тут только матом и можно? Короче, я ахуел!

А президент задал мне вопросы. Я ответил. Такое было чувство, как будто он у меня интервью брал. Я вопросов ему не задавал, это он их мне задавал, а я ему, тупо, отвечал без лишней шелухи. Кто-то теперь говорит, что я испугался. Может и так, пробило же меня на «Так точно!». Кстати, по этому поводу враги написали в Телеграмме:

«… все мобилизованные без исключения были заперты в казармах, а призванных на фронт изображали переодетые сотрудники ФСО, именно поэтому их ответы содержали нетипичную для гражданских лиц лексику „Так точно!“»

А-ха-ха! В общем, президент задавал мне вопросы, а я ему отвечал. Всё!

Забавно получилось с перчаткой. На мне же были тактические перчатки, а президент мне руку протянул. И я начал правую перчатку снимать. А чтобы ее снять, нужно было оттянуть резинку от масхалата, отстегнуть застежку и только потом снять перчатку, потянув её за пальцы.

Президент сказал мне, мол, не снимайте, не снимайте... А я сказал, что так положено. Это же неуважение, еще с далёких времен, когда руку жмёшь в перчатке. Снял!

После того телерепортажа я стал у нас в «Яме» массивской знаменитостью. Однако появились и некоторые проблемы. Просто, всем стало очень интересно, почему президент подошел именно ко мне? И родились легенды. И кем только я в них не был...

И курсантом рязанского училища ВДВ. И офицером-контрактником. И охранником президента из ФСО, и майором ФСБ, который в дальнейшем контролировал вывод наших войск из Херсона, но меня убили.

Вскоре вся эта шумиха закончилась и мы, отучившись, поехали на войну, в славный город Гениченск на левом берегу Днепра, с начала ноября временную столицу новой Херсонской области России. Там на бережке мы и окопались, как гномы во «Властелине колец», чтобы нас часом не прошили насквозь с правого берега.

И тут меня отправили на дальнейшее обучение в Краснодарский край, в красивый городок Горячий Ключ, на бывшую базу знаменитой ЧВК «Вагнер», в десятую бригаду спецназа. Замечательная бригада, замечательные инструкторы. Учили нас…

А сейчас я и не знаю, как там всё. Вроде, уже и нет там учебного центра. А может и есть, но смысл в том, что это были незабываемые две недели. И по факту обучения, и по факту того, что ко мне туда приехала жена Карина и мы с ней наконец-то поженились.

Да, там мы с ней и поженились официально! И это было весело и великолепно. Мы расписались в местном загсе и с этого момента стали мужем и женой. Но про это пусть лучше Карина расскажет, а то у меня память короткая на все эти события. Мне целый год понадобился, чтобы запомнить, какого числа у нас была роспись. Как зачем? Чтобы поздравлять жену с годовщиной!

И в дальнейшем мы уже виделись c Кариной только в моих отпусках домой. Через девять месяцев после Горячего Ключа у нас с ней родился маленький малыш по имени Матвейка. Замечательный карапуз, кучерявый и почему-то похожий на маленького Володю Ульянова.

Карина

Карина тоже из Новосибирска. Фильм «Один дома» с Маколеем Калкиным помните? Вот это Карина и есть, один в один на него похожа. Или он на неё, а-ха-ха.

Ну и как, скажите, такого славного ребёнка можно было бить? А вот Каринин папаша именно этим и занимался. Приезжал, сволочь, со своей нефтяной вахты в Тюмени, садился ей на ноги и лупил десятилетнюю девочку, весом двадцать килограмм, по спине латунной пряжкой солдатского ремня. И ещё запрещал ей кричать от боли, мол, сама виновата. Это он так за дочкину успеваемость в школе боролся, «педагог» грёбаный.

И не было большей радости у Карины, когда в один прекрасный день папаша объявил им с мамой и сестрой:

- Две недели вам даю и уёб_вайте отсюда, куда хотите, я себе новую жену из Тюмени привёз.

Мама Карины не стала спорить и плакать, продала большой родительский дом в Маслянино, доставшийся ей по завещанию и на эти деньги купила небольшую хрущёвку в «Яме», в доме с большим общим двором напротив дома Равиля. Забрала дочек, подала на развод и всё на этом, отмучалась в «счастливом» браке.

Вот тогда-то, в этом дворе они и познакомились – Равиль и Карина. Тогда ещё гаджеты только-только начинались, и все дети ещё гуляли во дворах - горка, беседка, теннисный стол, футбол, зимой хоккей и, конечно, войнушка.

В отличии от ухоженной и чистенькой Карины, к тому же прилежно посещавшей репетиции народного хора в детском клубе «Медвежонок», Равиль тогда напоминал домовёнка Кузю. Он с пацанами постоянно играл в войнушку – носился по двору с игрушечной винтовкой, был грязен и лохмат. Из-за этого он Карине не очень нравился, в их дворовой компании были мальчишки и поинтересней. Да и время им ещё не пришло, странно было бы в одиннадцать лет строить серьёзные отношения. Однако же, она рыдала по Равилю, когда он в игре по её милости свалился с гаража и неделю лежал болел, а она думала, что он убился.

Зато Равиль… Он влюбился в Карину сразу и бесповоротно, с первого взгляда и на всю жизнь! Она бежала по двору, её платьице развивалось на ветру, а у него перед глазами вдруг что-то вспыхнуло, в голове щёлкнуло и готово!

Тогда он не признался ей в любви. Он был неуверенным в себе подростком… то ли струсил, а скорее всего так и было – струсил и не признался, так и остался её тайным воздыхателем. Он даже хотел подарить ей цветы… и не подарил.

А подросшей уже Карине стало с ними со всеми скучно. И она, уходя из их компании, подарила Равилю на память свою клипсу, которая и по сей день висит на зеркале заднего вида в его вишнёвой «восьмёрке». А после девятого класса она поступила в колледж. Там выучилась на парикмахера и мастера маникюра, стала хорошо зарабатывать в найме и выскочила замуж. Но её избранник оказался жутким ревнивцем и через шесть лет мучений они развелись. Детей им бог не дал и в полностью разобранных чувствах Карина занялась обустройством своего бизнеса – маникюрной студии.

С Равилем они эти годы виделись только издалека, а бизнес теперь забирал у неё всё время, лечил душу, отвлекал от тяжёлых мыслей и давал неплохой заработок.

Равиль

Кстати, я еще одну важную вещь не рассказал, забыл… Как-то у нас с Кариной зашла речь о сырниках. Она собиралась их попробовать приготовить, и я сказал ей:

- Позови меня, я обожаю сырники.

И меня позвали, и я пришел, и это были наивкуснейшие сырники, которые я когда-либо пробовал. И по сей день я прошу жену, когда приезжаю в отпуск с войны, приготовить мне её изумительные сырники. Это очень вкусное блюдо. Хотя она постоянно говорит, что в тот раз она готовила их впервые.

***

Когда Карина ушла из нашей компании, я посчитал это данностью и за неё не боролся. Да и не умел я тогда этого делать. Просто поплыл по течению - отучился в колледже на электромонтёра по ремонту и обслуживанию электрооборудования, забурился в гулянки, спорт… в общем, веселился как мог.

А перед тем, как уйти в армию, я познакомился с девушкой Алиной. Мы начали встречаться, поженились и у нас родилась дочка Валечка. Ей сейчас восемь лет, она учится во втором классе и я её очень люблю. А потом мы с Алиной разошлись! Почему? Да, просто, наверное, не любили друг друга, слово за слово и готово, она налево, я направо!

И чтобы хоть как-то отвлечься от тяжёлых мыслей, я начал по максимуму занимать себя делами. Работал, подрабатывал, «калымил», если по-простому. И так хорошо освоился в профессии, что даже набрал определенную клиентскую базу. И в один прекрасный день один мой постоянный клиент позвал меня помочь с проводкой и освещением какой-то девушке, которая затеяла открывать у нас в «Яме» свою маникюрную студию. Ну хорошо, приду помогу. Пришёл!

И вдруг…

На пороге этой студии стояла и вся такая улыбалась моя любимая жена!

Карина

Они обнялись. Карина была после недавнего развода, ей было не по себе, грустно, плохо и казалось, что в жизни у неё больше ничего хорошего не случится.

Однако, перед тем как открывать студию, она, по совету мамы, предусмотрительно съездила в Мордовию, в Санаксарский мужской монастырь, где похоронен знаменитый схиигумен Иероним, «старец-любовь», как его называли при жизни. Она зашла в его келью и записала в специальной тетрадке на столе не про студию, а другое своё желание:

«Хочу встретить взаимную любовь».

И вот как так бывает? Получается, помог ей батюшка!

И понеслось…

Совместный ремонт студии, прогулки в Сад Кирова с распитием шампанского из пластиковых стаканчиков, поездки по делам и просто так, выкапывание её маленькой корейской машины из снега и много ещё чего такого, чтобы почаще быть вместе.

Но и на своих эмоциональных качелях Карина покачала Равиля зачётно! Например, могла позвонить ему среди ночи и сказать:

- Ты знаешь, Равиль, мне кажется, что я в тебя начинаю влюбляться. Но я не хочу, это так больно потом остаться одной… я знаю.

Ну и так далее. А он ничего, слушал всё это, да бубнил себе под нос как мантру:

- Я тебя люблю и я на тебе женюсь!

Когда она впервые поцеловала его в губы и сразу же заперлась в своей машине… всё, до завтра! Так он попытался залезть в машину через багажник. Не получилось. Потом позвонил и сказал, что его детская мечта сбылась.

Равиль

После этого поцелуя мы с Кариной начали немножко… ну как немножко… намного чаще видеться. Смотрели фильмы чуть ли не до утра. Она, как оказалось, вообще очень мало чего смотрела. И я ей показал всего Гарри Поттера, она его не видела, а я большой любитель.

Потом мы начали гулять вместе - я, Валечка и она. За дочку Карине отдельное спасибо, что сразу её приняла. И сама Валечка к Карине стала очень хорошо относиться.

И ещё… я попросил Карину занять мне денег на металлоискатель, очень дорогой, восемьдесят тысяч рублей. Коп - это моё хобби, и металл, и старина. Даже интереснее рыбалки. Но с точки зрения закона, это называется «кладоискательство» и по статье 243-2 УК РФ «Незаконные поиск и (или) изъятие археологических предметов из мест залегания» наказывается штрафом до 5000 рублей.

Ну не дебилы это придумали? Получается, что копать можно, но на это нужно разрешение и нельзя повреждать культурный слой в сто лет. Так вышли вы в чисто поле с металлоискателем. Ни деревень, ни сел там отродясь не было, одна пашня. И находите шестеренку от старинного трактора, возрастом сто один год. Всё, иди сюда на штраф! Поэтому ментам, коль появятся, нужно говорить, что ищите металлолом или метеориты, а сам металлоискатель не запрещен. Сами-то менты крайне туманно представляют свои обязанности и не знают толком, как формулировать этот закон. Главное, с ними не залупаться, чтобы в околоток не забрали!

А так и «сибирки» находил – сибирские монеты восемнадцатого века, которые чеканились на Сузунском монетном дворе, это в ста пятидесяти километрах от Новосибирска. Его ещё называли Колыванским из-за обозначения «КМ» - Колыванская медь. А потому что, тогда даже из Екатеринбурга в Сибирь возить монету было дорого и опасно. К тому же, при выплавке золота и серебра в Сузуне накопилось пятьсот тонн отличной меди. Вот и чеканили там «сибирки», пока руда не истощилась, а медь не кончилась.

Ещё пуговицы, пряжки разные старинные находил, но в основном, ржавый металлолом. Он, кстати, тоже денег стоит. Ну а что, сдавал его, всё копеечка.

И Карина заняла мне денег, businesswoman же, и даже стала ездить со мною на коп в Бугринку, на пляж, рядом с новым мостом. И слушала меня про все эти накладки, железнодорожные костыли - Д-65, Д-45 для узкоколейки и все остальное. Понимала, что я так отдыхаю. И это было очень приятно.

И вот дошло у нас дело до совместной поездки в Крым…

Я как раз закончил хороший денежный калым, а у Карины деньги были всегда, и мы, уже как пара, через полстраны «в два руля» поехали в Крым дикарями, вместе с моим братом и его девушкой. За четыре дня не напрягаясь махнули четыре с половиной тысячи километров до Керчи. Ночевали в кемпингах, их сейчас полно на трассе, никаких проблем с ночлегом, едой и заправкой. А были времена, отец рассказывал, по две канистры бензина с собой таскали и баул с едой.

В Крыму всё было прекрасно, восхитительно и довольно интересно. Купались, загорали, гуляли, ездили на экскурсии, по Крымскому мосту аж два раза прокатились, красота неимоверная, как будто летишь над морем!

И вдруг…

Позвонил отец и сказал, что объявили мобилизацию. И двадцать первого сентября мы посмотрели и послушали известную речь президента о частичной мобилизации:

…призыву на военную службу будут подлежать только граждане, которые в настоящий момент состоят в запасе. И, прежде всего, те, кто проходил службу в рядах вооруженных сил, имеет определенные военно-учетные специальности и соответствующий опыт. Призванные на военную службу перед отправкой в части в обязательном порядке будут проходить дополнительную военную подготовку, с учетом опыта специальной военной операции.

- Ну что, значит поеду воевать, - сказал я. - Что ещё делать остаётся? Родина сказала - надо, значит, надо!

Карина впала в истерику и плакала все последние дни, пока мы не вернулись домой. Призыв уже шёл, но ещё жиденький, по чуть-чуть каждый день народ отправляли на «Холодильник» - нашу местную новосибирскую сборку, я уже там бывал, когда уходил на срочную.

Я следил за этим конфликтом с 2014 года, понимал и принимал его причины, и никаких сомнений у меня не было, что я попаду именно на эту войну. И хоп, шестого октября, мне на работу принесли повестку - явиться завтра в военкомат в девять утра.

Ну что, расписался, раздал коллегам весь свой инструмент и пошёл готовиться. На работе, кстати, до сих пор за моим столом никто не сидит, ребята меня ждут, спасибо им.

Карина

А потом Равиль уехал «за ленточку» и Карина не слышала его целый месяц. Она ждала очень сильно, но Равиль, как она себе думала, то ли не мог, то ли не хотел звонить, а то ли не помнил номер её телефона и, видимо, нигде его себе не записал… Тогда она отправила его отцу для передачи ему фото брелочка со своим записанным на нём номером, и потихоньку помолилась батюшке Иерониму, своему, теперь, как оказалось, защитнику и утешителю.

И сразу раздался звонок…

- Я сейчас буду плакать, - сказала Карина.

- Не надо, у нас мало времени…

Она держалась изо всех сил, но после разговора разрыдалась.

- Равиль звонил, у него всё хорошо, не переживайте, - сказала она друзьям, у которых тогда была, а те удивлённо на неё посмотрели, чего же тогда рыдать, если всё хорошо?

Потом Равиль как-то наладил связь и звонить стал чаще. Но иногда в их разговор вплетались звуки близких взрывов, и он не всегда успевал нажать клавишу «отбой», просто, бросал телефон. И она слушала, как он отстреливался от дронов и, просто, ждала, когда он снова возьмет телефон.

Как-то он ей сказал:

- Это не полгода, скорее всего, два - два с половиной.

И она ответила:

- Равиль, я буду тебя ждать… Сколько надо, столько и буду тебя ждать, и в любом случае тебя дождусь. Я тебя люблю и хочу, чтобы ты вернулся. И у нас все будет хорошо.

***

И через какое-то время Равиль узнал, что его отправляют учиться в Молькино. Карина тут же отменила все свои сеансы маникюра и рванула туда к нему. Там в соседнем городке Горячий Ключ они и расписались.

Роспись не была торжественной, просто роспись. Работница загса их сильно уговаривала на торжественную церемонию, но они посчитали, что у них это все уже было, и ещё раз это им не нужно. Им, итак, было хорошо, уютно и приятно.

Когда Равиля спросили, согласен ли он жениться на Карине, он ответил «Да!». А когда то же самое спросили у Карины, она ответила «Так точно!». И все работники загса, и сослуживцы Артёма, кто был тогда с ним, хохотали как подорванные!

По такому случаю Равиля отпустили на целые сутки, первая брачная ночь дело серьёзное. И назад домой Карина вернулась уже не одна, хотя все её женские графики вероятность забеременеть в эти дни отрицали. А всего-то, помолилась потихоньку, прочитала по бумажке:

О, преподобный отче Иерониме! Ты ликом своим просиял по нашей России даром любви по сердечным молитвам своей паствы. Защити нас от зол, как деток зачать и возрастить их научи. И не остави нас без помощи и утешения. Во Имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

***

Первый раз Равиль увидел Матвейку, когда тому было уже три месяца, но потом отпуска наладили и сейчас, когда он приезжает раз в три месяца, то видит этапы взросления сына.

Шустрый дитятко у них получился, в полтора года уже считает до десяти. Папку ждёт и любит до невозможности, не отлипает от него. А уж папка его…

А между ними Карина, и все они вместе - обычная счастливая семья – сила России и сибирский оплот Главковерха.