Читать онлайн "Игра ва-банк"

— Эта шляпа для мистера Бэнкса, благородный фетр. Федора никогда не выйдет из моды.

— Он будет блистать в ней на джазовом фестивале, — сказала Коко и завертелась перед зеркалом. — Зеленый цвет, мой любимый.

— Что у меня сегодня запланировано? — задумчиво протянула девушка и заглянула в потрёпанный кожаный ежедневник.

«Понедельник, 13 июня, 18:00. Леди Ди, примерка свадебной шляпки. Какая же она смелая женщина: идти под венец в седьмой раз! Это требует определенного мужества. Мне бы хоть однажды решиться на такое», — хихикнула Коко.

Она посмотрела на часы: 12:05. Времени предостаточно, чтобы прогуляться на Французский рынок, на пересечение Эспланад-авеню и бульвара Святого Петра.

— Успею прикупить жемчуг и кружева оттенка слоновой кости. Леди Ди должна быть ослепительна в свой главный день.

Бодрым шагом Коко поспешила на рынок, словно гонимая порывом ветра. Она съехала по перилам, как беззаботная озорная девчонка. Коко сохранила детскую непосредственность, хотя ей недавно исполнилось двадцать пять. В своём ремесле она была асом — спасибо бабушке Жаклин. Та передала внучке ценные знания, словно сокровище. Наследство не пылилось, а дышало полной грудью.

Яркое солнце освещало объемные кудри шляпницы, придавая ей особенный шарм. Жизнерадостная девушка заставляла прохожих улыбаться. Пройдя четыре квартала, она оказалась в густой, пряной атмосфере рынка. В детстве Коко радовалась ему больше, чем магазину игрушек. Её всегда манил винтаж: антикварные безделушки, ткани, самоцветы. Сегодня её целью были жемчуг и кружева, но, как всегда, она позволяла взгляду блуждать по прилавкам — старые ключи, потёртые фотографии, часы с остановившимся временем.

«Всё здесь дышит историей, — думала она, — как и бабушкины ленты. Всё хранит чей-то смех, чьи-то слёзы...»

Именно тогда её взгляд упал на неё: средних размеров деревянную коробку с вырезанной маской Марди Гра. Глаза Коко зажглись странным светом. Короткая вспышка, словно фокус, что-то в ней изменила. Охваченная любопытством, она открыла загадочную крышку. Внутри обнаружилось красное сукно в идеальном состоянии — игровое поле. Кубик, сделанный из кости, пожелтел от времени. Карточки из натуральной кожи с тиснением были разделены на две стопки: «Шанс» и «Задание». На сукне цвета крови молча притаились шесть фишек: из чёрного стекла, тёмного дерева, чернёного серебра, покрытая патиной медь, треснутый горный хрусталь и пожелтевшая слоновая кость.

Коко не стала хватать первую попавшуюся. Она опустилась на колени перед коробкой, как перед алтарём, и принялась изучать фишки с профессиональной дотошностью.

Чёрное стекло: обсидиан. Она поднесла его к свету. Ни блика. Глухая, бездонная темнота. Но когда она повернула его под определённым углом, на срезе мелькнула радужная оболочка, как масляное пятно на асфальте. «В тебе есть целый мир, но ты его скрываешь», — прошептала она.

Тёмное дерево. Провела подушечкой пальца по шершавой поверхности. Засохшая капля смолы, крошечная щепка. «Ты помнишь, как росло. И помнишь, как тебя срубили».

Чернёное серебро. Она потёрла ребро фишки о край платья. Под слоем черни проступил тусклый блеск. «Ты не хочешь сиять. Тебя специально затемнили. Интересно, за какие грехи?»

Медь в патине. Она поднесла её к носу. Пахло металлом, дождём и чем-то кислым, как старые монеты. «Ты была в обращении. Тебя сжимали в потной ладони. Ты знаешь цену вещам».

Треснутый горный хрусталь. Ловя свет, он рассыпал по столу радужные зайчики, но каждый луч обрывался. «Ты ловишь красоту, но не можешь её удержать. Боль сделала тебя ярче».

Слоновая кость. Она провела ногтем по микроскопическим кольцам. Следы жизни, годы, запечатанные в материи. «Ты старше всех. Ты носила тяжесть. И теперь стала лёгкой, как призрак».

Изучив последнюю, она откинулась на пятки. Шесть судеб. Шесть характеров. Шесть ключей. Рука снова потянулась к первой — к обсидиановой тьме. Не потому, что она была лучше. А потому, что была честнее. Она не притворялась благородным металлом, не кокетничала с трещинами. Она была просто тьмой, которая призналась, что в ней скрыт свет.

— Значит, ты, — сказала Коко, сжимая холодный обсидиан в ладони. — Начнём с правды. Пусть будет страшно.

Она словно почувствовала энергетику этих фишек, а быть может, и чего-то большего. Аналитический монолог Коко прервал тихий, хриплый голос:

— Они все шепчут, дитя. Но только одна кричит твоим голосом.

Коко резко обернулась. Рядом стояла пожилая женщина в ярком платке и бесформенном платье, усыпанном вышитыми знаками. Её лицо было похоже на старую карту, испещрённую дорогами морщин. Жрица. Или просто старая сумасшедшая. Но глаза её были молодыми и знающими.

— Вы... вы о чём? — с трудом выдавила Коко, не выпуская фишку.

Жрица медленно кивнула на коробку.

— Шесть дорог. Шесть концов. Одна — твоя. Ты уже взяла её, вижу. Чёрное стекло, что пьёт свет.

Она шагнула ближе, и запах полыни, ладана и влажной земли окутал Коко.

— Она не для красоты. Она для правды. Она покажет тебе, какая тьма нужна, чтобы дойти до света. Но запомни, дитя... — Жрица наклонилась так близко, что Коко увидела в её зрачках своё испуганное отражение. — Игра не кончится, пока все шесть не найдут своих игроков. Или пока одна не станет шестью.

Женщина растворилась в рыночной толчее, оставив после себя лишь холод в животе у Коко. Девушка впала в транс. Будучи жительницей Нового Орлеана, она была в курсе существования жрецов Папа Легба и им подобных.

Коко сидела на земле, ощущая во рту привкус полыни. Она смотрела на коробку. Она вспомнила с кристальной ясностью: коробка лежала на краю пустого прилавка, без продавца и ценника. И когда она протянула руку, крышка сама приоткрылась на миллиметр.

Её выбрали.

Слова жрицы обретали жуткий смысл. Значит, она — только первая? Или последняя? Начало или конец? Или фраза «пока одна не станет шестью» означает, что ей предстоит пережить судьбы всех шести фишек?

Она медленно поднялась и взяла коробку. Та была невероятно тяжёлой, как спрессованная история целого города. Оставить её было нельзя — это стало бы нарушением правил, которых она ещё не знала, но уже боялась.

Леди Ди, жемчуг, кружева — всё растворилось в мареве нового, главного заказа. Заказа от самой реальности. Коко прижала коробку к груди и пошла прочь с рынка. Ей нужно было домой. Нужно было сделать первый ход.