Читать онлайн "Выбор охотника"

— Как думаешь, мы здесь надолго? — спросил Феликс.

Он сделал себе спальное место из веток и соломы, бросил сверху старый посеревший матрас, украденный еще его дедом, и с удовлетворением прилег, рассматривая дыры в навесной крыше.

Маркус со вздохом встряхнул потрепанное одеяло. Палатка получилась так себе. Гораздо меньше, чем в прошлый раз. Здесь помещались только два спальных места, ящик-столик для масляной лампы, да личные вещи, которые, однако, почти всегда оставались в мешках.

Территория вокруг тоже не блистала красотой. Редкие сосны, неровная твердая, словно камень, земля и бедная ледяная речушка, до которой еще час добираться. Их клан знавал места и получше, но Маркус все равно надеялся здесь задержаться. Хотя бы на пару месяцев. Хотя бы раз в жизни. Разве это такая сложная задача? Один раз поставил палатку, утеплил ее как следует, разобрал содержимое мешка, в котором духи знают что лежит на дне, залатал, наконец, дыры в тенте, подшил сапоги. Мечты! Обуви у Маркуса осталась последняя пара, и та еле-еле держалась. Еще немного и придется бегать по лесу босиком, пока по пути не попадется какой петух с тем же размером ноги, а лучше целая торговая повозка с новенькими чистенькими сапожками.

— А все из-за этих серых! — возмутился Маркус. — Куда бы мы ни пошли, вечно на кого-нибудь натыкаемся. Ну неужели так сложно оставить нас в покое? За все лето я так ни разу нормально не выспался.

— Ты хотя бы спишь, — тут же отозвался Феликс.— А меня раз за разом отправляют за дровами. Как всякую мелюзгу. Вообще-то, мне скоро девятнадцать. Как после такого позора вообще можно уснуть? Нет бы на охоту отправили или боевое задание. Они видят во мне только слюнтяя отца.

В палатку заглянул Менестрель, старший товарищ по клану.

— Жук, Рыжий, — позвал он, с любопытством осмотревшись. — Уже обустроились? Волк зовет вас к себе. — И исчез в темноте леса.

Маркус с Феликсом удивленно переглянулись. В палатку главаря допускались только старшие охотники с высоким статусом.

— Что могло понадобиться Волку? — спросил Маркус, собирая непослушные темно-каштановые волосы в маленький хвостик на затылке.

— Духи его знают. — Одним движением Феликс накинул на плечи черный плащ и схватил оставленное в углу копье. — Может, они, наконец, заметили наши заслуги?

Его рыжая макушка, бледная, не знавшая дневного солнца, кожа и буро-зеленые глаза выделялись на фоне полностью черного одеяния. Охотники не признавали других цветов, даже белого, и по возможности перекрашивали почти все ткани, которые находили. Поэтому Маркус не сильно отличался от друга. С ранних лет все они становились тенями, предпочитающими ночь дню.

Проверив перед выходом ножны с саблей, Маркус рефлекторно коснулся подвески на шее с зеленым нефритом, точь-в-точь под цвет его глаз. Это был единственный кусочек радуги во всей этой тьме. Подарок от матери. Зеленый камень, способный разогнать столь надоевшую черноту вокруг.

— Мне сегодня приснилось, что у нас закончилась черноклубника, — с улыбкой сказал Маркус другу. — И все мы ходили в желтом, красном и синем. Представляешь?

— Лесной дух упаси! Прям как петухи. Ну и кошмар же тебе приснился.

В ночном лагере со всех сторон выглядывали из-за деревьев палатки различных форм. Дым от многочисленных костров неспешно окутывал лес. Под ногами шуршала опавшая хвоя, а трава медленно увядала в преддверии зимы. На маленькой полянке под звездным небом Солевар с товарищами варили мясо кабана, запах еды разносился по территории.

У Маркуса заурчало в животе. В последний раз он ел прошлой ночью и едва устоял, чтобы не присоединиться к охотникам, ожидающим запоздалый обед.

— По виду все спокойно, — заключил он, оглядевшись.

— Ты что-то натворил? — предположил Феликс.

— Почему сразу я?

— Потому что я правил не нарушаю.

— А я, по-твоему…

Маркус не договорил, подумав о своих вылазках в ближайшие деревни. Неужели они узнали? Но тогда Волк вряд ли отправил бы Менестреля. Он поднял бы на уши весь клан, явился бы лично, разбрасывался бы угрозами и выставил бы провинившегося на общественный суд. Только так поступают с теми, кто в тайне завидует петухам.

Но Маркус был осторожен. Всегда сбегал ближе к полудню, когда охотники, усталые после тяжелой ночи, ложились спать, и заранее узнавал о том, кто заступал в караул. Особой разнообразностью состав стражи не блистал, так что он знал, как остаться незамеченным.

— Может, хотят вернуть тебе статус? — Он посмотрел на Феликса. — Наконец, сообразили, что это несправедливо. Ты же не виноват, что твой отец попал в плен к серым. Тем более, к Атрею.

Феликс недобро ухмыльнулся.

— Да какая разница к кому. Дело вообще не в этом.

— Почему? Все знают, что Атрей вытворяет с пленными. На мой взгляд, так лучше сразу на виселицу.

— Его убил малолетний сопляк! — выкрикнул Феликс, и десятки пар глаз тут же устремились на него. — Ты не понимаешь, Маркус, — продолжил он тише. — Твой отец погиб в бою, как настоящий герой. А мой… Да лучше бы он умер в петле. Так он хотя бы не пал бы в моих глазах. Даже если его все равно лишили бы статуса. Все лучше чем пойти на убой от руки недоросшего хранителя.

Маркус покачал головой. Отец Феликса сделал для клана не меньше, чем отец Маркуса. Как могла одна лишь жалкая смерть в плену отменить все его достижения?

— Пойдем. — Он похлопал друга по плечу. — Надеюсь, нас ждут хорошие вести.

У палатки Волка Маркус ненадолго остановился.

Раньше он часто ходил сюда на поклон. Отец звал его с собой по поводу и без. Как лучший охотник клана отец был почетным гостем у главаря. Здесь с другими старшими охотниками они обсуждали стратегии атак, планы грабежей, дорогу, ресурсы. И пусть мнение Маркуса никого не интересовало, ему все равно нравилось ходить на собрания.

Однако все это осталось в прошлом. После смерти отца пять лет назад, Маркуса больше не приглашали. Он уже и забыл, как вести себя на подобных приемах.

Переглянувшись с Феликсом, он нерешительно шагнул ко входу в палатку.

— Волк, — позвал он, не заглядывая внутрь. — Это Жук и Рыжий. Мы можем войти?

— Заходите, — отозвался голос Стрелы, правой руки главаря.

Пять огоньков освещали просторную палатку. Знакомые с детства три огромных сундука покоились рядом со спальным местом Волка, на котором он принимал гостей. Задумчиво поглаживая свою крохотную бородку, он о чем-то беседовал с ловким Стрелой, сидящим рядом на табурете без одной ноги. Ее заменяли подложенные дощечки и камень.

Не ожидая, когда старшие обратят внимания, Маркус указал Феликсу на заранее подготовленные для них подушки под колени. По крайней мере, так всегда делал отец. Сначала занимал место, клал рядом саблю и только потом поднимал на главаря голову.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Волк, рассматривая юношей. — Раз уж правила вам знакомы, перейдем к делу. Мы долго обсуждали и решили, что вы…

В палатку ворвался коренастый Богатырь. Задел Феликса так, что тот пошатнулся, и, взмахнув боевым молотом, указал им на молодых охотников.

— Это что? Сопляки? — спросил он недобрым басом, а затем обратился к Стреле. — И ты это одобрил? Почему я узнаю все из вторых рук?

— Для начала сядь, — попросил Волк спокойно.

Молот очертил кривую линию.

— Да вы взгляните! У них молоко еще на губах не обсохло. Что они умеют? А этот и вовсе, — Богатырь указал на Феликса, — пошел в своего рохлю папашу. Ему даже на наших глазах появляться нельзя!

Феликс вскочил, направив на Богатыря копье.

— Забери свои слова обратно!

— Лучше помалкивай, соплежуй, не то я разнесу тебе твою маленькую головешку.

— Да я расправлюсь с тобой в два счета!

Маркус пододвинул к себе ножны с саблей.

— Какое заявление, — усмехнулся Богатырь. — Давай посмотрим.

— Феликс. — Маркус потянул друга обратно на подушку, но тот отмахнулся. И почему Волк молчит? Лесные духи! Когда уже Феликс научится держать себя в руках?

Не имея другого выбора, Маркус поднялся следом, обнажив саблю.

— Двое на одного, — расхохотался Богатырь. — Так даже лучше!

— Вы правда собрались драться? — спросил Волк. — Хотите, чтобы я остался без палатки?

— Все будет чисто, — отмахнулся Богатырь.

— В тебе-то я уверен, но копье и сабля могут нанести не меньший ущерб моему жилищу.

— Тогда выйдем! — не выдержал Феликс.

— Не нужно никуда выходить. — Волк предупреждающе поднял руку. — Покричали и хватит. Сядьте. Сегодня я не намерен передумывать. — Он посмотрел на Богатыря. — Тебя это касается в первую очередь.

Скривившись, Богатырь занял свободную подушку подле Волка, а Феликс и Маркус вернулись на свои места. Маркус заметил, с какой неохотой друг отложил копье и как старательно избегал взгляда старших охотников.

— Оставь это, — посоветовал Маркус. — Он просто придурок.

Тем временем Волк что-то шептал на ухо Богатырю:

— …оставался только Сосна, — расслышал Маркус, — но ему там всегда нездоровится.

— Ладно, пускай, — сдался Богатырь. — Но если эти сопляки провалятся, даже не вздумай их защищать. Разорву лично.

— Если так хочешь боя, можешь пойти сегодня на обоз.

— Пускай проваливает, — согласился Феликс.

Богатырь показал ему свои желтые испорченные зубы.

— Жаль тебя, беднягу, взять не рискнут.

— А что за задание? — спросил Маркус, только чтобы всё это прекратилось. Феликс, похоже, забыл, что говорит со старшими.

— О, сущие пустяки, — ухмыльнулся Богатырь. — Будете нянчить старика. Следить, чтобы он не споткнулся по дороге.

— Довольно! — рявкнул Волк. — Что это за неуважение?

— А я предлагал тебе, — вздохнул до сих пор молчавший Стрела. — Стоило отправить его на разведку.

— Зачем вообще нужны эти юнцы? — возмутился Богатырь. — Я сам могу сходить за Пророком.

— Вы отправляете нас за Пророком?! — от удивления Маркус приподнялся на коленях. — За портал?! Мы идем. Мы идем!

Он посмотрел на Феликса, и тот активно закивал в ответ.

— Глядите, как обрадовались, — скривился Богатырь. — Такой-то ерунде. Да любой дурак справится.

— К сожалению, не любой, — серьезно поправил Волк. — Пророк у нас один. И его дар очень ценен. Лишь благодаря его картинам мы знаем, чего ожидать от будущего. Надеюсь, вы понимаете всю серьезность задачи.

Маркус и Феликс утвердительно кивнули, старательно пряча улыбки.

— Пророка мы не навещали уже давно. — Стрела протянул Маркусу компас, а следом карту леса с местоположением хижины, в которой поселился старик. — Так что захватите с собой припас. Солевар уже все приготовил.

— Только это не для вас, — буркнул Богатырь. — Знаю я таких, как вы. По дороге всё съедите. Если Пророк вернется голодным, языки отрежу!

— Выступайте сейчас же, — добавил Волк. — До портала недалеко. Если не будете мешкать, успеете до утра. И будьте осторожны, вы можете встретить серых.

Откланявшись, Маркус услышал, как Стрела мечтательно добавил:

— Может, Жук принесет нам голову хранителя, как и его отец. Как думаете? Он же тогда тоже уходил на простую разведку, а вернулся с добычей. Помните? Славные были времена.

— А Рыжий — кусок серой ткани, — поддакнул Богатырь. — Надо же чем-то вытирать зад.

— Мерзкий! — выругался Феликс, как только они вернулись в свою палатку. — Он думает, что я ни на что не годен! А все из-за моего отца!

— Посмотри на это с другой стороны, — предложил Маркус. — Ты можешь сам заслужить уважение товарищей. Своими поступками. Это гораздо приятнее, чем ловить восхищенные взгляды просто за то, что ты чей-то сын. Чтобы я не сделал — это все потому, что я сын своего отца. Так они думают.

— Тебе не нравится, что от тебя ждут великих свершений?

— Честно, я предпочел бы остаться в тени.

Надежно спрятав подвеску с нефритом под черной рубашкой, Маркус перекинул через плечо сумку со всем необходимым в пути, нашел внутри повязку и скрыл под ней нижнюю часть лица. Обычная практика среди охотников. Пусть серые ломают голову. Зачем им знать, кто перед ними? Следом Маркус проверил работоспособность компасов. Компас отца, как и положено, указывал на север, а второй, который передал Стрела, смотрел на юг, чуть в сторону от поселка Слив. Именно там и находился портал.

— Ну что, идем? — спросил Маркус.

Феликс решительно кивнул.

О походе за Пророком уже знал весь клан. Чуть ли не каждый встречный желал юношам удачи и поменьше серых на пути. Те, кто постарше, давали советы, хлопали по плечу, а младшие смотрели такими глазами, будто Маркус с Феликсом уже стали героями.

— Всегда бы так, — прошептал Феликс, тронутый таким вниманием.

— Жучок! — позвал знакомый голос.

Маркус обернулся. Именно этого высокого и худощавого охотника с острым носом и болезненно бледным лицом он больше всего хотел увидеть перед походом. Это был дядя Аид, брат отца. Человек, который заботился о Маркусе не меньше, чем родители.

Вот он подошел с гордой улыбкой на лице, протянул Феликсу мешок с выпечкой и фруктами для Пророка и положил руку на плечо племянника.

— Вы молодцы, — похвалил он обоих. — Отцы бы гордились вами. Но не забывайтесь. Дело пускай простое на вид, крайне серьезное.

— Расслабься, дядя. Оно нам по зубам, — отозвался Маркус. — А где Бэя?

— Собирает отряд на медведя. Приготовим к вашему возвращению. Нужно же будет как-то отпраздновать ваше первое серьезное дело.

— Вкуснота! — обрадовался Феликс. — Тогда мы поторопимся.

— Конечно. Будьте осторожны. И при Пророке особо не разговаривайте. Он любит тишину и покой. Смотрите, чтобы он не нажаловался на вас Волку.

— Лесной дух упаси! — воскликнул Феликс.

— А сам-то ты куда? — спросил Маркус, заметив, что дядя достал повязку на лицо.

— Идем на обоз. Сегодня будет большой улов. Фрукты, ткани, новые табуреты... Боюсь, все не унесем, сколько лошадей не бери. Приспособить бы для этого дела тележки. Ты же как-то справляешься со своей. Но Волк все хнычет. Говорит, это не по-нашему.

Маркус улыбнулся:

— Мы могли бы многое перенять у деревенских.

Аид вдруг зашипел, приложив палец к губам, а Феликс отвернулся.

— Поменьше думай о петухах, Маркус, — прошептал дядя и громче добавил, похлопав обоих по плечу: — Ну, вперед. Не задерживайтесь там. Медведь долго ждать не будет.

— Будь осторожен, дядя.

— И вы!

Осенние листья под ногами. Встречный ветер. Две луны. Как только открылось небо, Маркус постоянно посматривал на два освещающих землю лика. Большая золотистая луна Крипса, матерь духов, медленно плыла по небосводу к своей младшей сестре, серебристой Галее, матери людей. Маркус с детства любил наблюдать за их движением и все время удивлялся, как они с такой точностью из ночи в ночь воспроизводят свой танец без малейшей ошибки.

— Этот Пророк небось, — вдруг заговорил Феликс, — курит там какую-нибудь траву, которая у нас не растет. Иначе как объяснить, что все эти картины о наших судьбах он рисует только за порталом?

— Никогда не задумывался об этом. А что? Действительно странно. Думаешь, он простой разгильдяй?

— А если мы это докажем?

— Боюсь, Волк даст тебе по голове, — усмехнулся Маркус. — Ты видел, как он трепещет над этими картинами? Все ждет, что Пророк предскажет нам светлое будущее.

— Думаешь, мы так и останемся слоняться по лесам?

— Как слонялись и до этого.

Издалека послышались голоса, и юноши затихли. Медленно, скрываясь за пожелтевшими кустами, они подобрались к говорящим. Деревенские столпились на дороге у накренившейся повозки. Одно из колес отломилось, и люди в одеждах всех цветов радуги бродили вокруг, разводя руками и пожимая плечами.

— Неудачники, — фыркнул Феликс. — Поделом им.

Маркус не ответил. Внимательно он наблюдал за каждым движением, вслушивался в каждое слово. Эх, если бы он был там, по ту сторону! Придумал бы способ, как починить это колесо. Стал бы мастером по повозкам или даже изобретателем. Вот сейчас эти люди заглянули бы в книгу, которую он сам написал, и нашли бы там, что нужно делать. Хотя нет. Он занялся бы тактикой и стратегией. Продумывал бы сотни вероятных сценариев и всегда приводил воинов к победе.

— Маркус, ты слышишь? — Феликс толкнул друга в бок. — На что ты так пялишься? Думаешь, выкрасть что-нибудь? Что у них там вообще есть? Вон мешки какие-то. Думаю, пригодятся в клане. Ой, чувствуешь? — Феликс приспустил маску и принюхался. — Пирожки! Это с вишней. Это пирожки с вишней, брат! Как я соскучился по пирожкам с вишней. Готовь саблю.

— Ты с дуба рухнул?! — Маркус наконец посмотрел на друга. — Их пятеро. И четверо вооружены. Мы пойдем на виселицу!

— Никуда мы не пойдем. Думаешь, эти петухи умеют сражаться? Ты посмотри на них. Они даже повозку починить не могут.

Маркус покачал головой. Атаку из-за кустов эти люди, конечно, не ожидают. Если они не из военных орденов, то Феликс прав, победа будет несложной. Но так рисковать ради пирожков — сомнительная затея. Случись какая серьезная травма, придется возвращаться в клан, и за Пророком пошлют уже кого-нибудь другого.

— Мы идем дальше, — скомандовал Маркус. — Нам нужно сосредоточиться на нашем задании.

— Да дело-то всего пяти секунд!

Однако Маркус продолжил путь. Без веской причины он не любил нападать на деревенских. Все же они не серые, пусть и были на их стороне.

— Давай хотя бы хлеб пожуем. — догнав Маркуса, Феликс сунул руку в мешок с пищей для Пророка. — Как можно без обеда в такой путь идти? Я умираю с голоду.

У Маркуса засосало под ложечкой, и он махнул рукой, не сбавляя скорости шага.

— А давай. Подумаешь, одна буханка. Нам силы нужны. Пророк и не заметит.

Из мешка Феликс вытащил уже начавший черстветь хлеб и вздохнул.

— Иногда я жалею, что нет возможности украсть пекаря вместе с пекарней… Вот бы мы зажили! Я бы кормил его остатками от обеда, даже нашел бы место в палатке. Ради свежих пирожков и булочек можно и потесниться.

Разделив хлеб на две половинки, Феликс протянул обед другу. Маркус отломил небольшой кусок и положил в рот. Далекий вкус пряностей попал на язык.

— Представь, если бы мы родились в деревне, — мечтательно сказал он, — то ели бы этот хлеб еще свежим. И твои пирожки с вишней. Каждый день!

Феликс споткнулся, подавился, но чудом устоял на ногах.

— Даже думать не хочу, — откашлявшись, ответил он. — Хлеб и пирожки, конечно, хорошо, но, брат… мы были бы петухами!

— Мы бы вступили в ордены, — продолжил Маркус, не заметив недовольства друга. — У нас был бы постоянный дом. Мягкая кровать, набитые пухом подушки! Они живут счастливо, брат. Они идут за своими мечтами и не боятся, что из-за неверного шага их отправят на тот свет.

— Вот только живут они под тотальным контролем и слежкой серых, так еще и во лжи, — с презрением отозвался Феликс. — Они ни о чем не знают. Ни о хранителях, ни об их советах и планах. Они не знают даже о других мирах!

— Но ведь это такая малость!

— По мне так лучше наша дырявая крыша, зато свобода и честность. Волк не скрывается, он всегда на виду. Любой вопрос можно задать ему лично. А со статусом и вовсе можно участвовать в собраниях.

— А там покой и счастье. И всего всегда в достатке. Никакого голода и мерзлых зим.

— У нас тоже счастье. А если чего не хватает — украдем. А в зимы… в зимы оденемся потеплее. Разведем костры. Вот чего у этих петухов есть такого, чего мы не могли бы достать?

Маркус задумался. Убрал кусок недоеденного хлеба в сумку и остановился, посмотрев на друга.

— Они умеют лечить болезни, — сказал он серьезно. Рука коснулась нефрита под черной тканью. — Они умеют лечить болезнь, от которой умерла матушка. У них эта хворь даже не считается опасной. Раз, два и ты здоров!

Феликс отвел взгляд.

— Скажи мне, — продолжил Маркус. — Зачем ей было знать о других мирах? Зачем знать о планах Волка? Если взамен она отдала годы своей жизни? Она прожила так мало. Ради чего? А моя сестренка? Может, они смогли бы спасти и ее?

— Брат, я… — перебил Феликс, но так и не смог подобрать слова. — Уже светлеет. Давай ускоримся?

— Хорошо, — отвернувшись, согласился Маркус.

***

— Серые, — прошептал Феликс, выглянув из укрытия.

Маркус осторожно отодвинул ветку куста. Лес кишел воинами в латных доспехах. Куда ни глянь, в каждом просвете между деревьями виднелась характерная для ордена Серебряной луны серая накидка. Воины держали клинки наготове, разве что не опустили забрала, и внимательно прочесывали окрестности.

— Не похоже на обычное патрулирование, — заметил Маркус.

— Узнали, что мы пойдем за Пророком?

— Не думаю. Тогда бы отправили отряд поменьше. Если только… если только не решили, что нас будет больше.

— Но как они узнали? Даже мы узнали об этом всего несколько часов назад. — Феликс проверил остроту копья. — Что будем делать?

Маркус задумался. Бросаться в бой — не вариант. Возвращаться — так себе идея. Неуспех, конечно же, свалят на Феликса, у бедняги и без того шаткое положение в клане. К тому же до портала осталось рукой подать.

— Проберемся. — Маркус сверил направление по компасу Стрелы. — Только подождем, когда серые уйдут.

— Ух и не люблю я эти прятки! — пожаловался друг. — Особенно с серыми.

Наконец путь освободился, и юноши перебрались чуть ближе к порталу, однако два десятка серых вновь появились в поле зрения.

— Надеюсь, они уберутся к завтрашнему дню, — прошептал Маркус. — С Пророком мы так не сможем.

— Лесной дух упаси!

Феликс так крепко вцепился в копье, что казалось, будто еще чуть-чуть и оно расколется пополам. Маркус прекрасно понимал состояние друга. Он сам то сжимал, то разжимал рукоять сабли.

Вот трое серых подошли к кусту, за которым они прятались. Маркус затаил дыхание, а Феликс инстинктивно прицелился копьем в одного из врагов. Руки его слегка подрагивали, словно боясь упустить момент.

«Не надо», — мысленно просил Маркус. Если бы он мог дать другу знак, но Феликс даже не смотрел в его сторону. И серые, как назло, не уходили. Всё переглядывались друг с другом, но совсем не разговаривали.

Вот Феликс напряг мышцы перед выпадом, и Маркус схватился за древко копья. Вовремя. Друг отставил атаку. «Жди», — губами сказал Маркус.

Наконец серые ушли.

— Идиот? — Маркус толкнул Феликса в бок.

— Я не подумал.

— Я скажу, если надо атаковать.

Серые продолжали рыскать по лесу, и число их меньше не становилось. Маркусу казалось, что они ходят кругами. Но что они ищут? Или кого? Может, к порталу отправились охотники другого клана? От этой мысли мурашки пробежали по коже. Вроде бы свои, но такие чужие. Подобная встреча не сулила ничего хорошего. Охотники из разных кланов никогда не умели ладить друг с другом.

— Если это люди Змеи, — словно прочитав мысли Маркуса, прошептал Феликс, — пусть серые отправят их всех на виселицу!

В конце концов молодые охотники подобрались к каменным развалинам. Когда-то на этом месте стояло святилище, а может, замок, Маркус точно не знал, но сейчас остались только обломки стен. Здесь и находился незримый человеческому глазу портал в другой мир. Маркус проверил по компасу, и стрелка указала на место между двумя колоннами. Одна, почти целая, слегка превышала рост серых, проходивших рядом, а кусок второй едва доставал им до колен.

Кустов поблизости не было, поэтому Маркус с Феликсом разделились и спрятались за толстыми стволами сосен, однако серые не спешили уходить. Феликс постоянно подавал сигналы к действию, но Маркус только отклонял их, качая головой. Слишком рискованно. Слишком необдуманно. Серые последуют за ними через портал, а по ту сторону… кто знает, что там, по ту сторону.

Вдруг из портала, как из ниоткуда, появился еще один воин. Махнул рукой и снова исчез. Серые тут же последовали за товарищем и по очереди скрылись в другом мире.

Местность вокруг опустела. Прижавшись к сосне, Маркус не мигая ожидал возвращения воинов. Так пристально вглядывался, что даже заметил преломление, которое создает портал. Обрубок камня, неровный стык земли, трава, не имеющая начала. Как будто неумелый художник забыл изобразить все то, что находилось сразу за входом в другой мир. Но оттуда так никто и не появился.

— Маркус. — Феликс оказался рядом. — Что будем делать?

Голова заболела от тяжести решения. Рискнуть или не рискнуть? Что серые делают за порталом? Там ли они еще или уже ушли? Опасно будет даже заглянуть туда. На летающую голову серые сразу же обратят внимание.

— Похоже, не сегодня, брат, — упавшим голосом ответил Маркус. — Мне жаль.

Они так рисковали, проделали такой путь, и все ради того, чтобы развернуться. За Пророком теперь отправят кого-нибудь другого, а их обрекут неудачниками и дней десять заставят питаться одним хлебом. А ведь Бэя приготовит медведя! Вместе с Аидом она будет есть вкусное мясо, а они только наслаждаться запахами еды.

Но жизнь дороже.

Маркус твердо указал в обратном направлении. Здесь больше не о чем размышлять.

Стоило им сделать первый шаг, как секундой назад пустой лес вдруг наполнился серыми фигурами. Раздались голоса. Маркус застыл, не веря в происходящее. Враг приближался к ним плотной стеной, которой не было видно ни конца, ни начала.

— Что это, брат? — едва слышно проговорил Феликс, вцепившись в копье.

Маркус извлек саблю из ножен. Руки затряслись. Перед глазами предстала виселица. Его мертвое посиневшее тело раскачивается на петле. Мимо ходят люди, бросают на него взгляды и смеются. Аид говорил, умирать больно, но охотнику лучше заколоть себя прежде, чем до него доберутся серые.

Но Маркус не хотел умирать.

— В портал, — скомандовал он.

— Ты шутишь?!

В такой ситуации это был их единственный выход.