Читать онлайн "Месть колобка"

В одном из брошенных производственных ангаров города Н, накрепко привязанным к стулу сидел без чувств избитый медведь. Напротив косолапого на стуле находился круглый хлеб размером с баскетбольный мяч за спиной которого стояли трое.

– Ну, здравствуй, «Бурый»! Ты, наверное, забыл меня, ведь был уверен, что я мёртв. Слышал она всем растрепала, что съела – убила меня, но к вашему общему несчастью это не так, – говоривший ехидно улыбался. – Ну так, что!? Ты помнишь меня!?

В ответ последовало лишь глухое мычание – пасть медведя была заткнута кляпом.

– Алёша, вынь кляп из пасти этого ублюдка.

– Хорошо, босс, – Алёша рванулся выполнять распоряжение

Когда кляп был вынут медведь тихо и нечетко проговорил мордой смотря в пол:

– Я помню тебя… коболокок…

– Я не понимаю, косолапый! Говори громче!

– Я… Я не могу громче…

– Добрыня, пододвинь меня ближе к этому куску говна.

Богатырь пододвинул стул, на котором находился колобок по ближе к стулу Медведя, к которому последний был привязан.

– Так что ты там говорил?

– Помню говрю… – пробубнил медведь себе в ноги.

– Я снова ничего не понимаю! – злился сын пшеницы. – Илья подними его морду ко мне, да врежь-ка ему посильнее ещё разок!

Богатырь схватил косолапого за голову, пару раз ударил, так что кровь брызнула на хлебобулочного, а затем поднял его морду к колобку. Но медведь был без сознания.

– Илья, ну зачем два раза бить-то, пришибёшь же раньше времени, – посмеиваясь сказал босс.

Пришлось приводить в чувства «Бурого», и Добрыня окатил его водой. Их взгляды встретились и медведь, как мог заговорил:

– Я вижу в твоих глазах не злость – обиду. Ты обиженный хлеб, который жаждет мести, вот и всё. Но чего ты добьёшься, отомстив? – озвучив вопрос, медведь сплюнул кровью на пол.

– Месть здесь не причём, – спокойно произнёс Колобок. – Я лишь хочу, чтобы все вы ответили по справедливости. «Ушастый» и «Санитар» уже кормят червей, когда ты расскажешь мне, где рыжая дрянь, я убью и тебя, медленно, – договорив Колобок рассмеялся.

Медведь усмехнулся прежде, чем заговорить.

– Слушай, я знать не знаю, где «Кума». И всё-таки жаль, что она тебя не завалила, таких парней загубил.

– Ну, об этом она ещё пожалеет. А что про парней. Да каких парней!? Ты, когда их последний раз их видел? – Колобок смеялся. – Я мир избавил от таких тварей, ты даже представить себе не можешь! Вы сколько там лет назад разбежались, когда там Москва под свой контроль лес взяла?

– …

– Давно короче, – продолжил Колобок. – Как оказалось заяц, поднялся на криптовалюте и от денег совсем головой поехал – на Бали по «морковкам» скакать начал, если ты понимаешь, о чём я. А волк! Волк от одиночества совсем спятил и на дальнем востоке песни начал по кабакам петь, хотя песнями это сложно назвать, псевдоним у него ещё был, эмм… Алёшь, как его? Тебе же понравились его песни?

– Норштенгерт, его звали, – ответил богатырь.

– Слышал про такого? – спросил мучной.

– Нет, – прорычал «Бурый».

– Эх, счастливчик, – вздохнул Колобок. – Хотя и ты от своих друзей недалеко ушёл – ты же торчок. Меня до сих пор в дрожь бросает от воспоминания из какого притона мы тебя забрали.

– Да какое тебе дело, сам будто чистенький весь!?

– Ну конечно же нет – никто не святой, – вздохнул Колобок. – Так и что же с тобой сделать-то, раз толку нет от тебя? – он задумался. – Пожалуй, начнём тебя медленно убивать. Илья, доставай свои инструменты – начинай экзекуцию, – сказав, он злобно рассмеялся. – А ты «Бурый» пока можешь начать меня умолять остановиться.

– Как же ты жалок! – выкрикнул медведь и плюнул в Колобка.

Колобок насупился, запыхтел от злости, запрыгал на стуле, да как закричит:

– Илюшааа! Сейчас же сломай ему ногу!

Богатырь без раздумий схватил свою палицу и сломал «Бурому» ногу, рёв

медведя было далеко слышно.

– Я жалкий!? – задал риторический вопрос Колобок. – Я злой твою мать! А ты, наверное, спросишь: «А почему же Колобок злой?». А я тебе, Миша, скажу! Вы четверо меня в школе третировали, проходу не давали, потому что я видите ли «не такой». Мне было больно каждый день слышать оскорбления и периодически терпеть побои, но вы ведь и после школы не остановились, – по щеке Колобка текла слеза. Я же ведь начал «крутится»: вполне законно поднял денег и мне нравилось, а вы бандиты, мрази пришли и захотели завладеть всем, что я создал, деду с бабкой моим угрожали, – Колобок тяжело вздохнул. – Я всё вашей шайке тогда отдал, но вам и этого было мало – вы хотели меня убрать и у рыжей твари почти получилось, только у неё аллергия на глютен, пришлось ей меня выплюнуть. И я бежал из родных мест, но я поклялся, что не забуду вам этого и вы ответите по заслугам.

– Слушай, Колобок, мы наделали зла, но ты же лучше нас всегда был, неужели хочешь с нами в один ряд? Ты же таким же становишься. Ты понимаешь? – спросил «Бурый».

– Дешёвая манипуляция, Потапыч, разозлил ты меня – пиздец тебе! – хлеб нахмурился. – Парни, валите его.

Богатыри, услышав команду без промедлений начали убивать медведя. Пространство ангара заполнилось леденящим душу рёвом от причиняемой боли. Когда они закончили, в том, что осталось от «Бурого» с великим трудом можно было узнать некогда целого живого медведя.

Сделанный в печи довольно посмотрел и оценил результат проделанной богатырями работы:

– Молодцы! Вы блин прирожденные садисты, – смеясь говорил Колобок. – Так, теперь едем домой, устроим вечеринку – хочу напиться.

– Что с телом босс? – спросил Добрыня.

– Да бросьте его здесь, больно нужно хлопотать с ним. Алёша, – сказал Колобок и покатился к машине.

***

Колобок в темноте смотрел на прогнивший город, светящийся ночными огнями сквозь панорамное окно своего пентхауса. Он ненавидел этот, город и его обитателей. Город полный грязи: психопаты, коррупционеры, алкоголики, убийцы и беспринципные шлюхи наводнили его. Город, в котором человеческая жизнь стоит дешевле сигареты, стал его домом. Он снова взглянул на городские огни, простирающиеся почти до горизонта и прикрыв глаза задумался.

Колобок думал о том, всё ли он правильно делает. Он был богат и успешен: квартиры, машины, загородные дома и даже частный самолёт – всё о чём мечтает современный потребитель. Но имея всё это он не чувствовал себя счастливым, возможно от того, что-то его тяготило, он всегда полагал, что это бремя мести, которое он нёс сквозь годы. Сковывало его, не давало дышать полной грудью.

После того как он покинул родные места, им двигало только желание отомстить, и теперь, когда цель так близка, ради чего он будет жить дальше, когда он её достигнет. Только месть давала ему силы идти по головам и достигнуть имеющегося положения. Что же будет, когда он расправится с рыжей плутовкой? Станет ли он счастлив? Почувствует ли лёгкость закончив этот путь? И сможет ли начать новый?

Ход мыслей был прерван, открывшейся дверью, через проём которой доносилась громкая музыка и шум проходившей в его доме вечеринки – вошёл Алёша. Богатырь держал в руке телефон.

– Босс, с Вами хотят поговорить, говорят, что-то важное, – говорил телохранитель, закрывая дверь.

– Кто это? – спросил Колобок.

– Не представились, – Алёша пожал плечами.

– Ну и пошли этого анонима в жопу! И что-то важное пусть туда же засунет!

Алёша в точности исполнил распоряжение, на что Колобок неодобрительно покачался из стороны в сторону и спокойно сказал:

– Какой же ты дебил, Алёша… Вот мы с тобой сколько уже работаем, а ты всегда находишь способ превзойти предыдущий уровень кретинизма, который ты показывал прежде.

– А чего я? – удивился богатырь.

– Да ничего.

Колобок подкатился к журнальному столику, который стоя у дивана в центре комнаты и запрыгнул на него. Затем посмотрел на Алёшу и сказал:

– Насыпь-ка, братец, мне лучше дорожку муки, да побольше, – говоря это Колобок весело улыбался. – Ещё налей мне виски и ступай. Свет не забудь выключить.

Богатырь, выполнив просьбу направился к выходу, но был остановлен начальником.

– Алёша, трубочку в стакан поставь. Я как по-твоему пить должен?

– Ах, точно.

Быстро устранив замечание, Алёша удалился из комнаты.

– Надо бы его врачу показать, – сам себе сказал Колобок, смотря на дверь, за которой скрылся богатырь.

Втянув через трубочку глоток виски, Колобок наклонился к насыпанной дорожке и одной ноздрёй втянул всё. Он перепрыгнул на диван и устремил взгляд в потолок. «Наконец-то расслабление», – подумал он, но это мгновение было прервано ехидным женским голосом.

– Колобок, колобок! Я тебя съем!

Сердце в груди хлеба забилось чаще, он подпрыгнул и повернулся к источнику звука. У окна он различил контур, который подсвечивался городскими огнями, достававшими до его апартаментов. За этим контуром, поступающим через открытое окно потоком воздуха, развивался тюль.

– Лиса, – он узнал её. – Как ты здесь оказалась?

– Ты же знаешь, как я хитра, – она посмеялась и подошла ближе, так что теперь Колобок мог разглядеть её. – Я знаю, что ты меня ищешь, и вот – я пришла сама. Будешь убивать меня?

Колобок прыгнул на кнопку вызова охраны, в комнату ввалились трое богатырей.

– Парни, хватайте её!

Богатыри не сдвинулись с места. Колобок встревоженно посмотрел на них, затем на лису и понял – его предали.

– Прости, босс, – сказал Алёша.

– Засунь свои извинения в свою жопу! Я даже не буду спрашивать, что она вам такого предложила, что вы так легко меня кинули, уроды бля!

Колобок зло насупился, но в душе ощущал грусть от предательства и страх, страх перед опасностью, которая ему грозила и которой ему предстоит противостоять в одиночку.

Он повернулся к лисе и спросил:

– Зачем ты пришла?

– Я пришла устранить последнюю угрозу – тебя.

– Последнюю? – удивленно спросил он.

– Да, сейчас расскажу, хочу, чтобы ты оценил мой план перед смертью. Видишь ли, все эти призраки прошлого: мои старые друзья, ты, вы слишком много обо мне знали и это могло помешать моей политической карьере. Каждый из моих старинных приятелей ходячий компромат на меня и увидь меня по телевизору они тут же бы объявились в моей жизни, с разными требованиями. И как понимаешь мне нужно было избавиться от них, тут-то мне и пригодился ты со своим неуёмным желанием отомстить.

– Но как ты узнала, что я ищу вас?

– Как только ты разбогател, ты стал заметной фигурой и не пропадал из моего вида – я знала всё про тебя, у меня теперь очень большие связи, ну и эти трое тоже мне всё докладывали, – она перевела взгляд на богатырей.

– Так это давно происходит, вот как. Враг в моем логове, мои приближённые! – Колобок был в не себя от злости и обиды.

– Да. Позволь я продолжу. Так как ты не мог найти моих друзей, когда пришло время я закинула тебе наводку, где их можно найти и ты сделал за меня всю грязную работу. Остался только ты, но это уже не проблема. Ну? Разве я не умница? Ты знаешь, я бы оставила тебя в живых, если бы ты не жаждал с такой силой моей смерти и не тащил за собой этот ворох прошлого, а так ты всегда будешь для меня опасен. Убейте его, – она кивнула богатырям.

Договорив, она остановилась, как раз напротив открытого окна и смотрела на Колобка. Он видел в её взгляде торжество, надменность, она действительно была восхищена тем, как провела всех. Этот взгляд раздражал, злил.

Всё это время пока она говорила, Колобок не только слушал, но и думал, что теперь ему остается, ведь его с минуты на минуту убьют. И он принял решение – уйти на своих условиях. Разогнался, подпрыгнул и как пушечное ядро врезался в грудь лисы, вылетев вместе с ней в открытое окно.

Они падали, и он смотрел на неё: открытый рот и ужас в её глазах – теперь её взгляд доставлял удовольствие.

Он достиг цели – закончил свою вендетту, пусть и ценой собственной жизни. И сейчас, находясь в свободном падении он не был свободен – исполнившаяся месть не принесла ожидаемой лёгкости, в душе образовалась пустота. Пустота, говорившая, что он превратился в часть такого же пустого и прогнившего мира, который никогда не любил. Но теперь не нужно было думать над вопросом «Что дальше?», ведь ответ был очевиден.

Глухой удар. На асфальте лежат лиса в луже крови и расплющенный хлебный мякиш, который нашёл силы сказать последние слова:

– Н…Н…Не съе-ла, с..су-ка.

Так Колобок покинул этот мир, который сделал из милого хлебобулочного изделия циничного и жестокого сухаря.