Читать онлайн "Точка Х"

Сергей разлепил веки — в голове стучало, будто кто‑то методично бил кувалдой по наковальне. Каждый удар отдавался в висках раскалённой иглой. Свет из‑за штор резал глаза, создавая издевательский контраст с вчерашним ливнем, когда он, промокший до нитки, еле дотащился до дома.
«Опять перебрал…» — мысль скользнула вяло, без осуждения. В носу стоял запах пива и копчёной рыбы — остатки вечернего «пира». Он помнил, как перед сном машинально выпил таблетку аспирина, а до этого — пару таблеток панкреатина, надеясь смягчить утренние последствия. Бесполезно.
Он скосил взгляд на будильник — стрелки замерли. Батарейки сдохли. Потянулся к смартфону — экран мёртв. Вчера забыл поставить на зарядку. В голове промелькнуло: «Опять Оля будет ворчать… Если, конечно, она ещё…» Мысль оборвалась — не хотелось думать о ссоре.
С трудом поднявшись, Сергей натянул тапочки и побрёл на кухню. Горло пересохло, словно изнутри выстлано наждаком. Взял чайник, подставил под кран — пусто. «Опять отключили, сволочи», — беззлобно подумал он, вспоминая как вчера , когда он уже уселся за стол погас свет. Как он, матерясь одевался, чтобы выйти запустить генератор, а только одевшись свет снова дали.
Направился к душевой. В углу стояла десятилитровая канистра. Открутив крышку, поморщился: вода отдавала болотом, будто стояла здесь не день и не два. «Надо чаще менять… Ладно, с кипячёной не подохну».Пока чайник грелся, в голове пульсировало: «Курить».
Вышел на крыльцо — и тут же отшатнулся. Воздух жарил, как в пустыне. Двор, обычно утопающий в грязи после дождей, превратился в растрескавшуюся равнину. Тени не было нигде — солнце висело в зените, будто забыло, что на календаре октябрь.За забором сосед Петрович раскачивался, будто пьяный, совершая странные, механичные движения. «Нажрался с утра?» — подумал Сергей, но тут же поморщился от нового удара в висках. Он попытался сосредоточиться на фигуре соседа, но зрение плыло, а в ушах шумело. «Надо бы зайти к нему… Может, помощь нужна? — мелькнула мысль. Но тут же угасла. — Вчера видел его у магазина — вроде твёрдый, как дуб. Да и не любит он “слабости” показывать. Пусть сам разбирается».
Сергей опустил взгляд на свои босые ноги. Трещины на пятках напоминали карту высохшего озера. «Когда в последний раз кремом мазал? Месяц назад? Год?» Он вспомнил, как Оля однажды сказала: «Ты ходишь, как старик”. Тогда он отшутился: «Старики хоть аккуратные, а я — живой”. Теперь эта шутка казалась горькой. Пошёл в кочегарку.
Курил он только там — дома запрет был железным. Даже в похмелье, даже в лихорадке. Открыв дверь, огляделся: полки, тумба — сигарет нет. Вспомнил: вчера не купил. В груди зашевелилась злость — на себя, на мир, на эту дурацкую необходимость тащиться в магазин. Взглянул в окошко на градусник: +33 °C. «А прогноз обещал снегопады… Где эти синоптики работают? Ответственность — ноль». Придётся идти в магазин. В похмелье. В пекло.
Он представил, как будет идти по раскалённому асфальту, как пот потечёт по спине, как начнёт кружиться голова. «Может, отлежаться?» — мелькнула слабая надежда. Но желудок уже сводило от жажды и голода, а в голове билась одна мысль: «Сигареты».
Машина стояла у ворот — потрёпанная «Газель», верная подруга в дальних рейсах. Но садиться за руль в таком состоянии? После вчерашнего? Да и ДПС… Вчерашний эпизод с инспекторами всё ещё горел в памяти: их холодные взгляды, требование документов, толстый инспектор, махнувший рукой: «Оставь этого. Я сам им займусь». Если снова остановят — точно прицепятся. А если ещё и алкотестер достанут… Нет, лучше пешком. Хоть и адски далеко.
***
Накануне он вёз груз из Красноярска в Лесосибирск. Погрузка затянулась — выехал только в 5:30 вместо 4:30. В пути — ливень, снег, гололёд. Навигатор барахлил, показывая то одну дорогу, то другую, будто издевался. Настроение катилось вниз, как машина по скользкому спуску. На последней точке товароведша устроила проверку: вскрыла коробки, пересчитала товар. Не хватило одной позиции.
— Я вам подпишу только если вычеркну недостачу, — твердила она, глядя на него с холодным превосходством.
— Я наемник! За товар не отвечаю! — срывался Сергей, чувствуя, как внутри закипает ярость.
— Вы не сдали мне товар, — упорствовала она. — Его не хватает.
Двадцать минут звонков в офис — и вот он наконец в пути. Триста километров по скользкой дороге. Каждый метр — испытание. В зеркале заднего вида — ни одной машины. Одиночество давило, как бетонная плита. «Три дня отдыхаю. Плевать на деньги». Девятый день без выходных.
Усталость накапливалась постепенно, как снег зимой, а теперь обрушилась лавиной. Он вспомнил, как вчера, сидя в машине, смотрел на капли, стекающие по стеклу, и думал: «Когда это закончится?» .
Звонки друзьям — все заняты.
Девушка Оля:
— Прости, Сережа, я с мамой на дачу…
— В Красноярске дождь?
— Идёт. Может, поедешь с нами?
— Оль, я устал как собака…
«Обиделась… А мне будто не обидно».
Он представил её лицо — обиженное, но всё ещё красивое. Вспомнил запах её волос, смех, тепло рук. И тут же прогнал эти мысли — сейчас они только мешали. Но где‑то в глубине царапало: «А вдруг она права? Вдруг надо было поехать? Вдруг это последний шанс? ”
Когда подъехал к дискаунтеру — холод, ливень, ветер. Парковка забита. Сергей едва втиснул «Газель» на остановке. Ветер рвал куртку, ботинки мокли в лужах. Он почти бежал к магазину, думая только о том, как бы поскорее оказаться в тепле. В магазине мучительный выбор: водка или пиво? Водка — нужна закуска, время на готовку. Пиво — проще, быстрее. Остановился на пиве, горбуше, куриных шейках. Забыл сигареты.
Выйдя, увидел у машины сотрудников ДПС. «Твою мать…»Инспектор потребовал документы. Второй, толстый, махнул рукой:
— Оставь этого. Я сам им займусь. Иди к следующему.
Пять минут ожидания. Десять. Сергей не выдержал:
— Товарищ инспектор, ко мне кто‑то подойдёт?
Толстяк огрызнулся:
— Жди. Много вас тут таких.
Внутри закипала злость. Он смотрел, как инспекторы орут на других водителей, как те оправдываются, как кто‑то уже достаёт деньги. «Вымогатели…» — подумал Сергей, сжимая кулаки.
Под прикрытием автобуса Сергей рванул с места. В зеркале — сирена. Свернул на грунтовку, остановился у дома.«Сигарет так и не взял».
Чайник вскипел. Сергей заварил чай, открыл холодильник — вонь ударила в нос. Колбаса, куриные шейки, лимон с плесенью. «Уроды. Просрочку продают». Он вытащил всё, швырнул в мусорное ведро. Руки дрожали. Цветы в горшках завяли. Он подошёл ближе, потрогал листья — сухие, ломкие. Телевизор не работал — кончились деньги на интернете. Ноутбук показывал только вчерашние новости. Страницы обновлялись, но информация не менялась. Смартфон не находил сеть. Он перезагрузил его, вытащил сим‑карту, вставил обратно. Безрезультатно.
«Что‑то не так… Что‑то я упустил».
Чувство тревоги росло. Сергей обошёл дом — всё казалось обычным. Напрягали только цветы, политые накануне. Он подошёл к окну, выглянул. Улица пуста. Ни детей, ни соседей. Даже птицы не пели. Только далёкое гудение, будто где‑то работал огромный двигатель. «Где все? Суббота, полдень…»Взгляд скользнул по подоконнику: пыльная фотография в рамке — они с Олей на берегу Енисея, лето, солнце в волосах, смех. «Когда это было? Год назад? Два?» Он не помнил. Время размылось, как чернила под дождём. Вспомнил, как она ворчала: «Сережа, поставь рамку ровно! Ты же видишь — перекособочилась». Он тогда отшутился: «Так интереснее — как Пикассо». Теперь эта шутка казалась чужой, будто произнесённой другим человеком.Путь до магазина — полтора километра.
Пот заливал глаза. Футболка прилипла к спине, а в обуви хлюпало — так вспотели ступни. Он шёл, глядя вперёд, но мысли крутились вокруг вчерашнего дня, ссоры с Олей, бесконечной дороги.
У перекрёстка — три разбитые машины. В одной — кровь. Ни ГИБДД, ни МЧС. Ни одной живой души рядом. «Или увезли, или сбежали…»Но почему никто не убрал машины? Почему дорога залита маслом и антифризом, а никто не спешит устранить последствия?
Сергей замедлил шаг, пытаясь ухватиться за что‑то знакомое: запах свежескошенной травы из соседнего двора, детский крик. Ничего. Только тишина, давящая, как толща воды. Он вспомнил, как в детстве боялся темноты — прятался под одеяло, убеждая себя: «Там никого нет». Теперь страх вернулся, но уже без одеяла. Без защиты .Он машинально потрогал карман — пусто.
«Сигареты… Всё из‑за них». Вспомнил, как бабушка говорила: «Курение — грех». Тогда смеялся, теперь не мог понять: почему именно эта фраза застряла в памяти?
Дальше — ни машин, ни людей. Ни звука. Только далёкое гудение в районе Северо‑Западного. Он остановился, прислушался. Ни шума поездов (до железной дороги меньше двух километров), ни гула самолётов (до аэропорта Емельяново — тоже недалеко).
Он свернул на лево, теперь частные домики оставались по левую руку, а справа школа и пятиэтажки. Сергей достал смартфон: 31 октября. Вчера было 8‑е.
«Это сидело на подкорке… Я видел дату!»
Он замер. Время будто остановилось. Как он мог не заметить? Как мог пропустить этот скачок? Сергей стоял, будто пригвождённый к месту.
31 октября. Дата пульсировала в сознании, как неоновая вывеска в тёмной подворотне. Он перевёл взгляд на смартфон — экран светился ровно, без помех. Время: 13:18. Всё выглядело… нормальным. Но это «нормальное» теперь казалось фальшивым, как декорация к плохому спектаклю.
«Как я мог не заметить? Вчера было 8‑е. Сегодня — 31‑е. Где двадцать с лишним дней? Где всё это время?»
Он огляделся. Улица по‑прежнему пуста. Ни машин, ни прохожих. Даже ветер стих, будто город накрыли стеклянным колпаком. Только далёкое гудение — теперь оно звучало чётче, будто источник приближался.Из‑за угла дальней пятиэтажки показался мужчина.
Бежал со всех ног. Вслед за ним ещё четыре фигуры. В форме. Полиция. Мужчина уже поравнялся с Сергеем. Тот увидел, что рубаха разорвана, в крови. Когда поравнялись - перекошенное от страха лицо.
— Бегиии! — заорал мужик, и в этом крике не было ничего человеческого. Т
олько животный ужас, гонимый инстинктом.Мужчина в окровавленной рубашке исчез за школьной оградой. Четверо «полицейских» замедлили шаг, повернули головы, словно принюхиваясь. Их движения — механические, лишённые человеческой плавности. Один из них, без руки, издал низкий рык — не голос, не звук, а вибрацию, от которой задрожали стёкла в окнах.
Сергей рванул вправо, в проулок между пятиэтажками. Ноги подкашивались, в груди горело. Он знал эти дворы наизусть: за следующим домом — крутой подъём, слева — бетонная лестница на террасу выше. Но когда он выскочил на открытое пространство, сердце упало: из‑за угла вышли ещё пятеро. Такие же.
Их лица — восковые, как свеча. Глаза — мутные, с белёсой плёнкой. Походка — рваная, будто кто‑то дёргал их за нити. Один, в разорванной куртке, волочил ногу, но не стонал. Другой, с окровавленным рукавом, смотрел прямо на Сергея, но взгляд не фокусировался — будто сканировал пространство.
«Зажали…»
Он метнулся назад, но путь перекрыли те, кто гнался изначально. Круг смыкался. Сергей увидел металлические гаражи у подпорной стены — последний шанс.
Разбежался, попытался подпрыгнуть, ухватиться за край крыши… Не хватило сантиметров. Руки скользнули по горячему металлу. Один из существ уже в метре. Сергей ударил его ногой — тот пошатнулся, но не упал. В голове — пустота. Только страх, густой, как смола.
И тут сверху — грохот ботинок. Что‑то пронеслось мимо, приземлилось перед ним.
— Держи! — рявкнул незнакомец.
Мужчина в зелёном охотничьем костюме — высокий, жилистый, с обветренным лицом. На поясе — ножны, за спиной — рюкзак. Глаза — острые, как лезвия.
— Бей их всех! — скомандовал он, разворачиваясь к приближающимся фигурам.