Читать онлайн "Вина рода"

Резкая боль в челюсти и рваная рана под ребрами давали о себе знать с каждым новым движением. Металлический вкус и характерный запах крови не позволяли забыть ни на мгновение о моем нынешнем положении. Из горла поначалу вырвался тихий смешок, который был слышен лишь мне одному, но с каждым ударом сердца, неистово бившегося от напряжения, он перерастал в громкий смех. Где-то над головой слышался свист пролетающих стрел, однако он был лишь жалким напоминанием от реального звучания. Звон в ушах был настолько сильным после падения и удара головой о мокрую землю, что не проходил до сих пор. Мой смех прервался лишь на пару секунд, когда одна из пролетающих стрел все же задела левое плечо. В следующий момент неконтролируемый смех вновь разрезал воздух, резкий, безжизненный. Сейчас я скорее похожу на обезумевшего.

— Идиоты, — кратко процедил я, но достаточно громко.

— Сложите оружие, и вас оставят в живых. Королевская семья обещалась вашей матери в сохранности, потому готова даровать вам прощение, если вы добровольно покаетесь в содеянном, — подал голос один солдат, вероятно, их главный.

— Какие же вы идиоты, — вновь повторил я, еще громче, с неприкрытой злостью и раздражением. Всё должно было пойти совсем не так.

План трещал по швам, только вот за столько лет они не уяснили одну очень важную деталь — когда что-то идет не по-моему, в ход идут все известные мне методы. И плевать я хотел на значение слова «пощада».

Солдаты окружили нас в самом сердце хвойного леса, скорее всего, территория уже оцеплена в радиусе пяти километров. По надменному виду парня, только что говорившего, можно легко прочесть его мысли: «Вы в моей власти, ситуация под моим контролем. Захочу — убью, захочу — отпущу». Как только кольцо солдат сомкнулось вокруг, я мельком огляделся, прикидывая, сколько их. В поле моего зрения около тридцати солдат на моих семерых оставшихся людей, не включая меня. Остальные восемь остолопов успели помереть в первые десять минут сражения. Знал бы, что от них толку будет ноль, не стал бы тратить время для их тренировок.

— Даем вам последний шанс сложить оружие. Отдайте приказ и отправляйтесь обратно. В противном случае, — также самоуверенно продолжил солдат, — мы убьем вас. Всех.

Подтвердив мое предположение о тихом убийстве, парень продолжил этот дешевый театр. Внешняя самоуверенность и не более, по глазам вижу — боится. Боится меня и того, что я могу сделать, хоть в этом он прав. Обстоятельства складываются пока что явно не в мою пользу, и именно это заставляет его расправить свой хвост, словно павлину. Одолеть меня — мечта каждого сетарского солдата. Показать всем свою силу. Сколько тут живу, столько они и пытаются подняться за мой счет.

Остальные же, как по стадному инстинкту, решили, что сражение окончено, кто-то даже переговариваться начал, их мечи были опущены. Главная ошибка, которая идет мне лишь на руку. Я огляделся второй раз. Широкая улыбка появилась на моем лице, открывая зубы, вероятно, полностью залитые кровью, стоило только взгляду зацепиться за знакомые тени в кронах деревьев.

Парень, заметив мою реакцию, опешил. Весь былой пыл сошел, оставив лишь немое сомнение от происходящего. Медленно, вальяжно переставляя ноги, я двинулся в его сторону. Хоть тело и колотило от боли, но я держался, не показывая слабости. Выдержка, натренированная годами, позволяла мне это. Солдаты, стоявшие за ним, моментально опустили руки на рукояти мечей, висящих в ножнах на их поясах. В этот момент стало интересно посмотреть на того, кто их обучал. Убирают мечи во время затишья лишь глупцы, не дорожащие своей жизнью.

— Хватит ли тебе сил на это? — презрительно протянул я, сплёвывая на землю кровь. — Напомни-ка мне, кто ты вообще такой? И почему такой, как я, должен слушать такого, как ты?

— Командующий отряда юга Сетара.

— Это всё? — я сделал ещё пару шагов в его сторону, его маска дала крепкую трещину, обнажив истинный страх. Как только я замер на месте, командующий постарался вернуть ту самоуверенность взгляду и выражению лица. Жалкое зрелище. — Ты безымянный что-ли? Не знаешь дату своего рождения или откуда родом?

Колкий тон явно задел его. Настолько, что он осмелел и сам сделал шаг мне навстречу и гордо произнёс:

— Понятия не имею, зачем вам это, однако так уж и быть утолю ваш интерес. Шаян Сихая, мой род известен со времён основания Сетара. В семнадцать лет поступил в южный отряд, а в двадцать один стал командующим. Если вернётесь с нами добровольно, могу поведать свою биографию в подробностях, пока будете сидеть взаперти.

— Значит, тебе двадцать один? — игнорирую его колкость, пусть потешит себя.

— Верно. Так зачем вам нужна эта информация?

Тени сосредоточились вокруг нас, вторя кругу солдат. Дело осталось за мной, нужно потянуть время.

Сплюнув новую порцию крови, резко сокращаю расстояние между нами. Шаян ниже меня на полголовы, что позволило получше разглядеть панику в его взгляде, когда я сверху вниз посмотрел прямо в его глаза, распахнувшиеся до предела.

— Видишь ли в чем дело, Шаян из рода Сихая, — одним резким движением хватаю его за шею и поднимаю от земли на такое расстояние, чтобы наши глаза стали на одном уровне. По телу прошлась новая волна боли, долго я не продержусь. Нужно заканчивать это дерьмо как можно быстрее.

Сзади послышались лязг железа и грязная ругань, среди которой можно было разобрать отдельные фразы, последняя из которых: «Какого черта! Я ему бок располосовал, а ему ничего не стало. Точно правду говорят — он проклят». Последняя капля терпения покинула меня от услышанного, улыбка наконец сошла с моего лица.

— Захотелось узнать имя сопляка, посмевшего отдавать мне приказы и мешать. Нужно хотя бы знать, кого собираюсь убить, — глаза умоляюще забегали по моему лицу, пока воздух активно покидал его тело. Парень пытался вырваться из моей хватки, но я только сильнее сдавил пальцы на его горле.

С силой отбрасываю вперед задыхающегося и хрипящего Шаяна, тот сразу же потерял сознание от удара головой. Двумя размашистыми шагами возвращаюсь на прежнее место, чтобы подобрать меч. В воздухе всё отчетливее начинает ощущаться напряжение, до них наконец-то дошло, что безопасность миновала их еще давно. Мои тени достали оружие, уже абсолютно не скрываясь, чем привлекли к себе внимание.

— Сегодня я буду добр к вам, — начал я в тот момент, когда солдаты направили на меня свои мечи. Остатки моего отряда они то ли не замечали, то ли вовсе игнорировали, озабоченные новыми противниками. — Освободите дорогу. В противном случае мы убьем вас. Всех.

Возвращаю им фразу их же командующего, что до сих пор валяется на сырой земле без сознания.

Звон начал стихать, слух обретает прежнюю остроту. Голова перестала кружиться, однако боль никуда не уходит, вероятно, переломы. Я по-прежнему в тяжелом состоянии, но великий Логос мне свидетель, сегодня последний день моего присутствия в Сетаре. Слишком много сил было затрачено на это. Они сами не пожелали моего мирного возвращения, значит, я сделаю это сам. И сделаю это так, как посчитаю нужным.

— Очистите путь! — крикнул я, когда солдаты рванули в мою сторону, собираясь прикончить меня прямо здесь и сейчас.

Мой личный отряд тут же выбрался из укрытия. Взяв солдат сетара в кольцо с внешней стороны, инициатива перешла в наши руки. Битва продолжилась, но без громких боевых кличей — лишь сдавленные хрипы, лязг извлекаемых клинков и первый, короткий, влажный звук удара. Наше количественное преимущество также увеличилось. Пока солдаты рванулись ко мне единой массой, намереваясь убить, мои люди ударили с флангов, точными ударами очищая периметр. Это даже не бой — это хирургическое рассечение. Я видел, как гвардеец в синем плаще замер, пытаясь понять, откуда хлынула кровь, прежде чем рухнуть. Двое моих бойцов, работая в жуткой синхронности, буквально разрезали троих противников, сбившихся в кучу.

Стиснув зубы, я засунул боль в дальний угол сознания и рванулся вперед, в образовавшуюся брешь. Моя работа была внутри. Пока кольцо отряда сжималось снаружи, как стальные тиски, я стал их сердцевиной — клинком, бьющим изнутри. Я не фехтовал. Рубил, колол, ловил удары, чувствуя, как сила ударов отдает в кости рук огненной болью. Каждый вздох был со вкусом железа. Каждое движение — преодолением. Голова гудела, но тело, дрессированное годами, действовало на машинальной памяти. Первый, второй, третий… седьмой сетарский солдат полегли возле моих ног. Оставшиеся солдаты во внутреннем круге держались, сокращая количество врагов, не отставая от меня.

И тогда мир сузился до тупого удара в спину, между лопатками, пробивая броню. Воздух вырвало из легких. Я не упал, не издал ни звука. Просто замер, ощущая новую тяжесть. Острая, жгучая боль пульсировала в такт бешеному сердцу. Я видел стрелу, все еще торчащую из моего плеча, теперь чувствовал то же холодное присутствие в спине. Одно неверное движение, падение, сильный удар — и они встретятся внутри, разорвав всё изнутри.

«Нет, — прошептал я себе. — Не сейчас».

И снова двинулся вперед. Теперь это еще больше похоже на пытку. Каждый шаг, каждый взмах меча отзывался скрежетом кости о железо внутри меня. Зрение вновь начало подводить: края мира поплыли, затянулись серой дымкой. Я видел силуэты, а не лица. Слышал звуки, но не мог понять слов. Лезвия находили меня. Неглубокий порез на бедре. Удар плашмя по ребрам — тупой, глухой удар, от которого потемнело в глазах пуще прежнего. Еще одна царапина на руке. Я не чувствовал каждой новой раны отдельно — они сливались в одно сплошное море огня, в котором я тонул.

— …нер! …слышишь?!

Чей-то голос. Далекий, как из-под толстого стекла. Я повернул голову, и мир накренился. Кто-то схватил меня за плечо — я едва не закричал от безумной боли, рвущейся из места, где находится стрела.

Передо мной было лицо. Знакомое. Расплывчатое. Губы двигались, слова доносились обрывками:

«…всё! Доверься!.. Уходи!.. Мы… закончим!»

Чьи-то руки подхватили меня, почти лишив чувств от новой волны агонии. Я пытался вырваться, что-то сказать, но язык не слушался. Последнее, что увидел перед тем, как серый туман поглотил всё, — это спина одного из моих бойцов, закрывающая меня собой.

И тишина.